Текст книги "Изумрудный атлас"

Автор книги: Джон Стивенс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

– Сестру, значит, – сказал гном. – Выходит, у нас тут еще одна из вас?

– Да. Она младшая. Вы должны позволить нам найти ее!

– Вот что я вам скажу. История ваша полна небылиц и недоговорок, это сразу понятно. Но я согласен, что дитя не должно плутать по туннелям в одиночестве, пусть даже бесчестное и беззаконное дитя. Лучше бы ему сидеть в нашей подземной темнице, целее было бы. Но теперь, вне всякого сомнения, ваша сестра уже попалась в лапы салмак-тару.

– Салмак-тары, – прошептала Кейт, вспомнив чудовище, о котором рассказывал им Габриэль: ужасное, безглазое, с огромными ушами, как у нетопыря, и когтями, которые крошат камни и кости. – Я думала… они живут глубже под землей…

– В последнее время они что-то осмелели. Пробираются на нашу территорию. Поэтому мы постоянно патрулируем окрестности. – Лицо гнома потемнело. – Это все она. Колдунья. Скверно это все, а этот жалкий… – Он осекся, пробурчав себе под нос несколько неразборчивых слов, из которых Кейт расслышала только «король», «колдунья» и «незаконнорожденный».

– Сударь, – сказал Майкл, неожиданно бухаясь на колени, – боюсь, мы неправильно представились вам. Меня зовут Майкл П, а это моя сестра Кэтрин. Мы одиноки и в большой опасности, и во имя короля Ингмара Доброго мы смиренно предаем себя вашему милосердию и умоляем не оставить нас в час великой нужды.

Гномы обомлели и уставились на него. Кейт тоже была потрясена. А потом один за другим гномы вновь покатились со смеху.

– Нет, вы слыхали? – крикнул рыжебородый своим товарищам, которые так громко гоготали, что ничего не слышали. – Во имя короля Ингмара Доброго! – передразнил он, тряся головой и вытирая слезы. – Нет, это уже слишком! Слишком!

Майкл был явно растерян и слегка задет.

– Ну-ну, – сказал рыжебородый, опуская короткопалую руку его на плечо. – Мы же просто веселимся. Высказался ты отменно красиво и вполне по протоколу, да только слегка старомодно, только и всего. И признаться, мы слегка удивились, услышав такие слова от человеческого мальчонки вроде тебя. Вижу, ты немного знаком с нашей историей?

– Д-да, – пролепетал Майкл. – С вашей историей. С вашими традициями. Я знаю, что нужно приносить с собой, если идешь к гному на дружеский ужин. Знаю нормы гномьего наследственного права. Я помню наизусть семнадцать гномьих застольных песен! Я знаю все про гномов!

– Вот как? – Рыжебородый приблизил лицо к Майклу. – Тогда скажи мне, мальчонка, что гномы ценят превыше всего?

Кейт ожидала, что Майкл назовет трудолюбие, мастерство, верность долгу или какое-нибудь другое качество, о которых он вечно разглагольствовал. Но он сказал нечто такое, чего она никогда от него не слышала. И он произнес это очень тихо:

– Я могу ответить на этот вопрос. Это то, что мне больше всего нравится в гномах. Превыше всего вы цените… семью.

Кейт показалось, что пол ушел у нее из-под ног.

– Клан, – продолжал Майкл, – и семья – это основы гномьего общества. Вы заботитесь друг о друге. Если кто-то становится членом вашего клана, то это уже на всю жизнь. И вы никогда… никогда его не бросите. Никогда.

Кейт почувствовала подступающие слезы. Все эти годы, все эти бесконечные разговоры о гномах – а она только сейчас поняла. Семья, которая никогда тебя не покинет… Если бы у нее не были связаны руки, она обняла бы Майкла и сказала бы ему, что они с Эммой всегда были и будут для него такой семьей.

– Прямо в яблочко, – сказал рыжебородый. Кейт видела, что остальные гномы за его спиной одобрительно закивали. – Но откуда ты все это знаешь? Пусть ростом ты не велик, но я не вижу в тебе ничего гномьего.

– Ой… если вы поищете… у меня в рюкзаке… – Майкл развернулся, чтобы подставить им рюкзак, и гном, сунув туда руку, вытащил маленький толстый томик, который Кейт узнала с первого взгляда.

– «Гномий Изборник» Дж. Дж. Гринлифа! – вскричал их бородатый поработитель. – Как же, отлично знаю эту книгу! Старина Джи-Джи был очень мудрым гномом.

– Стойте! Вы хотите сказать, – Майкл чуть не лопался от счастья, – что Джи-Джи Гринлиф был гномом?! Мою книгу написал настоящий гном?!

– Был ли Джи-Джи гномом?! Нет, вы слыхали? Ясное дело, он был гном! Гномее некуда. А его книга входит в программу обязательного чтения для каждого маленького гнома. Но я никак не возьму в толк, как она могла попасть в руки человеческому мальчонке?

– Это книга моего папы. Он оставил ее мне. Это единственное, что у меня от него осталось. – В туннеле вдруг стало очень тихо. – Честно говоря, я его совсем не помню. По-настоящему. Эта книга – все, что я о нем знаю.

Прошло довольно много времени, прежде чем рыжебородый снова заговорил, и на этот раз голос его прозвучал очень мягко:

– Должно быть, интересный был человек твой отец. Я начинаю думать, что ты не такой уж дурачок, каким мне поначалу показался. Тогда последний вопрос: что ты думаешь об эльфах?

Кейт увидела, как все гномы слегка подались вперед, впившись глазами в Майкла.

– Ну, честно говоря, – ответил Майкл, – мне кажется, они… глупые.

Толпа оглушительно взревела, а потом рыжебородый, а за ним и еще шесть или семь гномов подскочили к Майклу и каждый от души хлопнул его по плечу.

– Глупые – лучше не скажешь! – завопил рыжебородый гном. – Жалкие бахвалы, вот кто они такие! – Несколько гномов тут же принялись передразнивать эльфов, изображая, будто расчесывают волосы, приглаживают брови, красят ресницы и ходят на цыпочках.

Кейт начала подозревать, что какими бы глупыми ни были эльфы, гномы определенно превзошли их в этом качестве.

– Ты хороший мальчонка, – объявил гном. – Меня зовут Робби Мак-Лаур, и я от чистого сердца протягиваю тебе руку дружбы. Ах да, у тебя же руки связаны… Ну, тогда… – он еще раз с размаху хлопнул Майкла по плечу.

– Значит, – сказала Кейт, – теперь вы нас отпустите?

– Да нет, дорогуша. Боюсь, что не могу этого сделать. Видишь ли, наш король издал указ. Все нарушители границы должны быть задержаны и посажены в темницу, где будут сидеть, пока его королевское величество лично их не допросит.

– Но ведь мы, – сказал Майкл, – не опасные. И мы нарушили границу только потому, что заблудились.

– Верно, – кивнул Робби Мак-Лаур. – А может, и не верно. Давайте-ка раскинем мозгами. Вы только что сказали, будто перебежали через подвесной мост и попали в лабиринт. Что ж, так и есть – вы и впрямь прошли через лабиринт. Выстроенный, к слову сказать, величайшими гномами-архитекторами много веков тому назад. Да знаете ли вы, что в этом лабиринте можно проплутать всю жизнь, а то и десять жизней, не найдя выхода? Но вы двое вошли в него с одного конца, а вышли прямиком напротив нашей секретной двери! Вы хоть понимаете, каковы шансы на такую удачу? Да я бы с чистым сердцем поставил деревянный галеон на то, что такому сроду не бывать! Но смотрите-ка, вам каким-то образом это удалось. Каким же образом, а?

– Нам просто повезло, – пожала плечами Кейт.

Гном потряс коротким пальцем, похожим на обрубок.

– Нет, девочка! Ты что-то скрываешь. – Кейт хотела было возразить, но гном предупреждающе поднял руку. – И вот что я вам еще скажу. Я терпеть не могу колдунью и ее Крикунов и считаю все союзы с этой нечистью предательством славных гномьих традиций…

– Но постойте! – перебила Кейт. – Вы сказали – союзы? Значит, вы работаете на колдунью? Но как же…

Рыжебородый гном взметнул свой топор и с такой силой грохнул рукоятью об пол, что расколол камень. Земля содрогнулась под ногами у Кейт и Майкла; только что беспечно болтавшие гномы разом притихли, и долгое эхо облетело притихший туннель.

– Я повторю еще раз, – прорычал Робби Мак-Лаур. – Я. НЕ. РАБОТАЮ. НА. ВЕДЬМУ. – Глаза его потемнели от гнева, и Кейт на какой-то миг до смерти перепугалась. Но гном очень быстро успокоился и с глубоким вздохом отвел глаза. – Однако… она и наш король… достигли некоторого взаимопонимания.

– Он разрешает ей копать, да? – спросил Майкл. – Копать, чтобы… чтобы найти то, что она ищет! Он разрешает ей проводить раскопки в ваших землях!

– Угу, – кивнул гном.

– Значит, вы должны нас отпустить! – сказала Кейт. – Вы ведь понимаете, что это плохо!

Гном покачал головой, а потом понизил голос так, чтобы его могли услышать только Кейт и Майкл:

– Нет, девочка. Ибо хоть сам я, возможно, и не согласен с политикой нашего короля и даже считаю его пьяницей, стыдобищем и величайшим бедствием, постигшим славный народ гномов за всю его тысячелетнюю историю, но его приказы остаются приказами, а я не тот гном, что может ослушаться своего короля. Поэтому нет, я не отпущу вас.

– Но, – взмолилась Кейт, – вы не могли хотя бы послать кого-нибудь из своих людей на поиски нашей сестры? Если эти салмак-монстры действительно рыщут по туннелям, она не должна скитаться там одна!

– В этом ты права. Но я не могу послать своих солдат в спасательную экспедицию ради какой-то нарушительницы. Что будет, если двое или трое моих парней столкнутся с целой шайкой салмак-таров? Я скажу тебе, что будет – гном-кебаб на закуску для нечисти. Как бы я объяснил это контрольной комиссии? Мне очень жаль, но вашей сестре придется рассчитывать только на удачу.

Кейт пришла в ярость. Горячие слезы потекли у нее по щекам.

– И после этого вы говорите, что заботитесь о семье? Неправда! Вам наплевать на семью!!

– Это не так, девочка. Просто я забочусь о своей семье, а не о твоей.

Затем он сунул «Гномий Изборник» в рюкзак Майкла, натянул металлические рукавицы и кивнул двум гномам, которые тут же взвалили детей на плечи. Промаршировав по туннелю, отряд свернул за угол и вышел в большую комнату, в конце которой находились две большие железные двери, охраняемые двумя гномами. Выгнув шею, чтобы посмотреть через плечо несшего ее гнома, Кейт разглядела, что двери украшены великолепной чеканкой, изображавшей очень красивого гнома с пышной бородой, блестевшей в свете факелов. Когда они подошли ближе, Кейт поняла, что сверкание исходит от сотен великолепных бриллиантов.

Не останавливаясь, рыжебородый гном громогласно объявил:

– Капитан Робби Мак-Лаур вернулся с двумя пленниками короля Хэмиша!

Караульные гномы грохнули тупыми концами ратовищ своих копий в пол, огромные двери распахнулись, и Кейт увидела за ними еще одну комнату, а в дальнем ее конце – еще одни распахнутые железные двери, а за ними новую комнату с железными дверьми, а дальше еще и еще; и все двери были распахнуты, и все как одна украшены чеканкой, изображавшей все того же прекрасного бриллиантобородого гнома. Их с Майклом несли из комнаты в комнату, и стражи вытягивались по стойке смирно рядом со своими копьями, которые были в два раза длиннее их, и салютовали капитану Робби Мак-Лауру. Все железные двери сами собой захлопывались и запирались за их спинами, а когда отряд подошел к последним дверям, Кейт увидела, что они очутились возле огромного каменного моста, украшенного двадцатифутовыми статуями грозных гномов, вооруженных боевыми топорами. Мост изгибался над огромной пропастью, откуда лился сияющий белый свет, озарявший все вокруг.

– Капитан, – крикнул Майкл прерывающимся от толчков голосом, – откуда идет этот свет?

– Из дворца короля Хэмиша, – ответил гном. – Вся его крыша инкрустирована бриллиантами. По личному его величества распоряжению и проекту, к слову сказать. – Судя по тону капитана Робби, сам он не слишком одобрял бриллиантовые крыши. – Полюбуетесь ими вблизи, когда король будет вас допрашивать. Думаю, до этого дойдет лет через пятьдесят, не раньше.

– Что?! – воскликнула Кейт.

– Гномы живут сотни лет, – сказал ей Майкл. – У них другие отношения со временем, чем у нас.

– Прекрасно, – прошептала Кейт. – Просто прекрасно.

Перейдя мост, они вошли в очередной туннель, а оттуда их понесли вниз по крутой лестнице, которая все не кончалась и не кончалась, так что Кейт пересчитала каждую ступеньку болезненным толчком об одетое кольчугой плечо своего конвоира, пока, наконец, они не очутились в каменном коридоре, освещенном развешенными по стенам факелами. Гномы, мимо которых они проходили, были совсем не похожи на веселых товарищей Робби Мак-Лаура. Эти стражи носили темные плащи с капюшонами, скрывавшими их лица, и не поднимали глаза от земли, причем Кейт показалось, что воины капитана Мак-Лаура тоже избегали встречаться с ними взглядами.

– Тюремщик, – прогремел Робби Мак-Лаур, – я привел королю двух нарушителей границы.

– Камера 198 свободна, – последовал ответ. – Тамошний сиделец помер сегодня утром. Или на прошлой неделе. Мы только что обратили внимание на запах.

– Гм, но тело, я полагаю, все еще там?

– Где ж ему быть? Но я вытащу его в ближайшие дни. А до этого он вряд ли потревожит твоих пленников, – сказал тюремщик и загоготал над своей шуткой.

Кейт покосилась на Майкла. Ничего, как только они останутся одни, она выложит ему начистоту все, что думает о гномах.

– Почему бы не поместить их в камеру 47? – спросил Робби Мак-Лаур.

– А там уже есть свой сидельщик. Очень опасный узник. А твои пленники, как я погляжу, довольно хлипкие на вид.

– Нет, я хочу поместить их в сорок седьмую, тюремщик. Да-да, это для них самое подходящее место. Если этот твой злодей сделает их шелковыми, так оно и лучше. Очень пригодится, когда дело дойдет до допроса.

– И то верно, капитан! Тогда сюда.

Кейт услышала, как ключ загремел в замке, а потом их с Майклом потащили в низкую дверь мимо Робби Мак-Лаура, который склонился над столом и расписывался в каких-то документах.

– Прошу вас, капитан! – закричала Кейт. – Мы лучше посидим в камере 198! Пожалуйста!

Но Робби Мак-Лаур даже головы не поднял, а потом узников протащили в проход, и дверь за ними захлопнулась.

Тюремщик повел их по сырому, освещенному факелами коридору. Кейт и Майкл видели железные двери с двух сторон прохода, слышали стук, топот, царапанье и жалобы, доносящиеся из камер. Они снова спустились по ступенькам, свернули за угол, сошли еще по одной лестнице, миновали совсем узкий коридор и остановились.

– Ну вот, – сказал тюремщик. – Камера 47.

Гномы поставили Кейт и Майкла на пол и перерезали веревки, связывавшие их руки и ноги. Тюремщик побарабанил по двери дубинкой.

– Эй ты, там! Отойди от двери и не вздумай шутки шутить! Я к тебе еще двоих запускаю.

Он подождал, но за дверью все было тихо. Тогда тюремщик вставил в замок ключ, быстрым движением повернул его и, распахнув дверь, прошипел: «Давайте!» Двое гномов впихнули Кейт и Майкла внутрь и захлопнули за ними дверь. Кейт услышала, как повернулся в замке ключ и засов с лязгом встал на свое место.

Внутри было тихо, спокойно и совершенно непроглядно, темно.

Они упали на каменный пол, кое-где присыпанный соломой. Кейт нащупала руку Майкла.

– Майкл, – прошептала она. – Ты цел?

– Угу. Кажется.

Стараясь не шуметь, они поднялись на ноги. Кейт изо всех сил всмотрелась в темноту. Кто-то был здесь вместе с ними. Кто-то очень опасный, как сказал тюремщик. Но кто? Видит ли он их?

– Что будем делать? – прошептал Майкл, и Кейт поняла, что он в панике.

Из дальнего конца камеры донесся какой-то шум. Было похоже, что кто-то – или что-то! – встает с пола.

– Не приближайся! – закричала Кейт. – Я тебя предупреждаю! Стой, где стоишь!

Но неизвестный приближался. Они слышали негромкие шаги, шуршавшие по соломе. Кейт и Майкл пятились назад, пока не уперлись спинами в холодную железную дверь.

– Я сказала – стой! Или я… я…

Но прежде чем Кейт успела придумать какую-нибудь убедительную угрозу, неизвестный заговорил:

– Может быть, попробуем обсудить, с чем мы имеем дело?

Кейт застыла. Этот голос… Почему он показался ей знакомым?

В темноте вспыхнуло пламя, и фигура человека выступила из кромешной тьмы. Сначала Кейт решила, что у него фонарь. Потом, когда он подошел ближе, она поняла, что он держит открытый огонь в горсти. Но не это заставило ее тихо охнуть от удивления. Ее поразило не пламя, а лицо этого человека.

– Ну-ну, – сказал доктор Станислаус Пим. – Итак, что мы имеем?

Глава 12
Завтрак на ужин

Девочка ничего не весила. Габриэль бережно опустил ее на пол в первой комнате, повернул на бок. Вся ее рубашка спереди и сзади пропиталась кровью.

– Габриэль…

– Закрой глаза.

Она послушалась, и тогда Габриэль схватился за оперение стрелы. Наверное, впервые в жизни у него дрожали руки. Он с резким щелчком переломил древко. Эмма тоненько застонала, но не открыла глаз. Габриэль сделал то же самое с концом стрелы, торчавшим у нее из спины. На этот раз Эмма судорожно вскрикнула. Она стиснула руки, словно в молитве, слезы покатились у нее из глаз. Теперь с каждой стороны осталось всего по несколько дюймов черного, пропитанного кровью древка. Габриэль решил оставить этот кусок в теле Эммы. Яд, скорее всего, уже успел распространиться, а обломок по крайней мере не даст ей истечь кровью. Габриэль снова поднял ее и вошел во второй проход слева, старясь идти как можно быстрее.

– Майкл и Кейт не вернулись, – проговорила Эмма слабым, дрожащим голосом, уткнувшись ему в грудь. – Я думала… думала, они вернутся за мной.

– Не говори. Береги силы.

Габриэль знал, что время было их злейшим врагом. Он должен был как можно быстрее вынести ее из горы в свою деревню. А уж там бабушка Пит, ведунья их племени, сумеет вылечить девочку. Но продержится ли Эмма столько времени? А он? Стрела была пропитана тем же ядом, что и мечи Крикунов. У Габриэля было около шести порезов на руках и глубокая рана в боку, он чувствовал, как яд, словно попавший в кровь лед, неумолимо приближается к его сердцу.

А что сталось с братом и сестрой этой девочки? Неужели они продолжают идти через лабиринт, решив, что Эмма с ним? Рано или поздно они поймут, что случилось, и повернут назад. Но с каждым пройденным залом, с каждым пустым и темным коридором Габриэль понимал, что шансы на встречу с детьми становятся все меньше. Неужели они заблудились? Или их кто-нибудь нашел? Эти туннели были совсем не такими пустыми, какими казались.

Габриэль посмотрел на Эмму. Глаза ее были закрыты, дыхание стало частым и поверхностным. Капли пота блестели на лице. Она не дотянет до деревни. Он остановился в очередной комнате и положил Эмму на пол. Он не хотел здесь останавливаться, но у него не было выбора. Габриэль закатал Эмме рубашку и осмотрел рану. Яд быстро распространялся. Его было хорошо видно вокруг обломка стрелы – он выглядел как большой черный паук, разбухавший под белой кожей, раскинув во все стороны свои длин-ные черные лапы.

Габриэль полез в кожаную сумку и вытряхнул оттуда все содержимое: несколько листьев, скрюченный корешок и бутылочку с желтоватой жидкостью. Расстелив сумку на полу, он сгреб листья в кучку. Они были сухие и легко превратились в порошок.

– Что ты делаешь?

Лежавшая на полу Эмма открыла глаза.

– Нужно обработать твои раны. Стрела была отравленная.

Габриэль вытащил нож и отрезал два тоненьких ломтика от корешка. Он накрошил их на мелкие кусочки и добавил к измельченным листьям. Затем вынул затычку из флакона и бережно отсчитал три желтые капли. Корни и листья зашипели и задымились. Габриэль рукояткой ножа принялся размешивать все это в желтоватую кашицу.

– Они заблудились из-за меня, да, Габриэль? – Голос у нее был не громче шепота. – Я не должна была убегать от них. Они заметили, что меня нет, вернулись меня искать и заблудились. Так все случилось, да? Это я виновата. Ты должен их найти, Габриэль. Оставь меня и найди их.

– Я их найду. Если нужно, вернусь сюда со всеми мужчинами и женщинами нашей деревни. – Габриэль окунул палец в желто-бурую пасту. Она стала клейкой и приобрела теплый торфяной запах. – Но сначала я позабочусь о тебе.

– Нет…

– Не спорь.

Габриэль принялся наносить кашицу, и Эмма со свистом втянула в себя воздух, чтобы не закричать. Касаясь краев раны, мазь начинала шипеть и пузыриться. Эмме казалось, будто она прожигает ей кожу насквозь.

Через несколько секунд, убедившись, что сможет справиться с голосом, она спросила:

– Я умру, да?

– Это приостановит действие яда, – ответил Габриэль, продолжая размазывать кашицу.

– Да ладно, – сказала Эмма, когда Габриэль начал наносить мазь ей на спину. Состав все еще жег, но теперь боль казалась далекой-далекой, словно она вышла из своего тела. – Я не боюсь. Только когда найдешь Кейт и Майкла, скажи им, что я прошу прощения. За то, что убежала. И скажи Майклу, что я не злюсь на него за то, что он сделал. Может быть, я и сама так сделала бы. Скажи, что я их люблю. Только не забудь ничего, ладно?

Габриэль размазал остатки мази по обломку стрелы, торчавшему из ее спины. Он сделал все, что мог. Теперь жизнь Эммы зависела от выносливости ее организма и того, как быстро он сумеет донести ее до деревни.

Он помедлил, чтобы посмотреть на нее, лежавшую в свете фонаря. Габриэль всегда был одиночкой. Даже в своем племени. Но к этой девочке он привязался, как никогда и ни к кому на свете. Габриэль осторожно положил свою огромную ладонь на голову Эмме. Глаза у нее были закрыты. Несмотря на лекарство, она впадала в беспамятство.

– У тебя большое сердце. – Он убрал волосы с ее взмокшего лба. – Сегодня ты не умрешь.

А потом Габриэль услышал это. Клац-клац. Он обернулся в сторону одного из проходов. Там не было видно ничего, кроме тьмы, но Габриэль узнал этот звук. Так цокают острые когти по камню.

Он посмотрел на Эмму: та была без сознания. Хоть в этом повезло.

Габриэль встал, ноги у него слегка дрожали от яда, проникшего в тело. Вытащил из-за спины фальшион.

Бежать было уже поздно. Тварь подошла слишком близко.

Он стоял, глядя в проход, ожидая, когда враг выйдет из тьмы.

– Значит, я управляю приютом? Вот так чудо! Чего только в жизни не бывает!

Кейт и Эмма сидели на кучах соломы перед доктором Пимом. Огонь, который доктор поставил на каменный пол, уже превратился в веселый костерок, потрескивавший между ними.

– Честно говоря, – сказал Майкл, – это никакой не приют, одно название.

– Майкл!

– А что? Я просто говорю, что разве бывают приюты для трех детей?

– Он совершенно прав, – сказал доктор Пим. – Выходит, я там что-то напутал. То есть напутаю. Через пятнадцать лет или сколько там?

Когда старый волшебник впервые вышел из тьмы. Кейт испытала сложное чувство. Это был действительно доктор Пим, в этом не могло быть никаких сомнений. Это точно не было очередное видение. Но что делает директор приюта в гномьей тюрьме? Все это было очень странно, поэтому Кейт на всякий случай осталась на месте, прижимаясь спиной к холодной двери.

– Доктор Пим! Что вы… здесь делаете?

Майкл только рот разинул.

– Это и есть доктор Пим! Доктор Пим?!

– Привет, – сказал волшебник, улыбаясь им над пламенем, пляшущим у него в ладони.

Кейт оперлась рукой о стену, чтобы устоять на ногах. Ее посетило то же чувство, что и когда-то в библиотеке, – ей показалось, будто она уже встречала этого человека раньше. Силуэт его высокой фигуры, стоявшей в тени, цеплялся за какое-то очень далекое воспоминание, хранившееся в глубине ее сознания.

– Вы правда доктор Пим? – уточнил Майкл.

– Чистая правда. А вы кто будете?

– Майкл, – представила Кейт. – Наш брат. Его не было в тот день, когда вы познакомились со мной и Эммой.

Кейт очень старалась оставаться спокойной. Ей нужно было сохранить ясность мысли. Эмма была в опасности. Если они хотят отыскать ее, им понадобится помощь. Но можно ли доверять доктору Пиму? Когда первый шок от узнавания прошел, Кейт вновь засомневалась в волшебнике.

Тем временем он пристально рассматривал ее.

– А ты кто такая, дорогая?

– Что?.. – только и смогла выговорить Кейт.

– Я спросил, кто ты такая? Нет, само собой, я всегда рад знакомству с новыми людьми. Но мне показалось, что ты меня откуда-то знаешь.

– Да! Разве вы не помните? Мы познакомились… – Слова замерли на губах у Кейт, когда она поняла свою ошибку. Пройдет целых пятнадцать лет, прежде чем они с Эммой встретят этого волшебника в старом доме в Кембриджском водопаде! А человек, улыбавшийся им сейчас, одетый в тот же самый твидовый костюм, который будет на нем и через полтора десятка лет, не имел ни малейшего представления о том, кто она такая. Кейт почувствовала себя глупой и беспомощной. – То есть… мы познакомимся… Это все сложно.

– Мы с вами не встретились, – пришел ей на помощь Майкл, – потому что я к тому времени уже застрял в прошлом.

– Понимаю, – ответил доктор Пим. Потом покачал головой. – То есть нет, я совсем ничего не понимаю. Так что проходите и расскажите мне все по порядку.

Он провел их в глубину камеры, которая оказалась размером с хорошую гостиную – очень уютную гостиную, выполненную целиком из камня и железа и лаконично обставленную кучами соломы, заменявшими всю мебель. Доктор Пим сгреб солому в две кучи и предложил Кейт и Майклу садиться. Потом он дал пламени соскользнуть со своей ладони на пол, подул на него и превратил в настоящий костерок. Усевшись на третью кучу соломы, доктор Пим подвернул по-турецки свои длинные ноги и вытащил из внутреннего кармана пиджака трубку.

– А теперь, – сказал он, набивая ее, – начните с самого начала.

– Постойте… – Кейт все-таки решила попросить его о помощи. Что им еще оставалось? Эмма пропала. – Мы расскажем вам все, ладно. Но сначала…

– Ах да, я забыл представиться. Правильно. Меня зовут Станислаус Пим. Но вы это и так знаете. Если я не ослышался, тебя зовут Кейт? Это сокращенное от Кэтрин?

– Да, но…

– Кэтрин…

– П! Кэтрин П. И Майкл тоже. Но…

– П? То есть просто одна буква? Необычно.

– Мы не знаем своей настоящей фамилии! Послушайте, я уже сказала, что мы все вам объясним. Но сначала вы должны найти нашу сестру, Эмму! Возможно, она в страшной опасности!

– Она сбежала на помощь Габриэлю! – пояснил Майкл. – Хотя Кейт ей запретила. Она всегда такая – что хочет, то и делает.

– Майкл, не сейчас.

– Извини, – пробурчал Майкл. – Но так и есть.

– Если я правильно понял, ваша сестра сейчас с Габриэлем?

– Вы его знаете? – опешила Кейт.

– Разумеется, – ответил доктор Пим. – И если все обстоит именно так, как вы сказали, то вам не о чем беспокоиться. Габриэль – одно из самых надежных созданий, которых я когда-либо встречал в своей жизни.

– Но мы точно не знаем, с ним она или нет! Вы не могли бы сотворить какое-нибудь заклинание?..

– Кэтрин, во-первых, магия так не действует. Нельзя сказать «фокус-покус» и – бац! – все, что нужно, выпрыгнет прямо из воздуха. То есть порой можно, но не в данном случае. Во-вторых, смею вас заверить, что, сидя тут с вами, я одновременно пытаюсь найти вашу сестру.

– Пытаетесь? – переспросила Кейт, не в силах скрыть своего недоверия.

– О да, можешь быть уверена.

– Но вы же просто… сидите тут, – сказал Майкл. – Трубочкой попыхиваете.

– Именно, – улыбнулся доктор Пим. – Поразительно, правда? Но теперь я прошу вас рассказать мне свою историю. Уверяю вас, чем больше я узнаю о вашей сестре, тем проще мне будет найти ее.

Кейт уступила (а что ей, собственно, оставалось делать?), и они с Майклом начали рассказывать свою историю, хотя и в несколько сокращенном виде (Кейт решила, что доктор Пим все равно через пятнадцать лет узнает все подробности), однако не упустив ни одного важного момента: исчезновение их родителей, скитания по приютам, прибытие в Кембриджский водопад и рассказ Абрахама о том, что директор приюта, доктор Пим, на самом деле – волшебник…

(«Нет, ну какой же все-таки болтун этот старина Абрахам, а?» – перебил доктор Пим.)

…обнаружение книги в подвальной комнате…

(«Это был ваш кабинет?» – спросил Майкл.

«Понятия не имею, – пожал плечами доктор Пим. – Дом-то пока не мой. А кабинет красивый?»

«Немного жутковатый», – ответил Майкл.

«Вот как?» – с некоторым разочарованием вздохнул доктор Пим. Однако он больше ничего не прибавил и махнул трубкой, давая знак продолжать.)

…рассказали ему, как с помощью книги попали в прошлое, увидели Графиню, потом Майкл застрял во времени, а Кейт и Эмма вернулись его спасать…

(«Очень храбрый поступок, – одобрительно заметил доктор Пим. – Весьма благородный».)

…как книга исчезла у них на глазах, о детях в спальне, которым Кейт обещала помочь, о спасении от волков, о Габриэле, побеге через туннели, о том, как они потеряли Эмму и были захвачены в плен капитаном Робби Мак-Лауром и его гномами.

– Ну и ну, – сказал доктор Пим. – Вот это приключения! Неудивительно, что вид у вас усталый.

– Послушайте, – терпение Кейт подошло к концу, – я понимаю, что вы волшебник и что вы, наверное, знаете, что делаете, но, может быть, вам следует попробовать какое-нибудь другое заклинание или еще что-то, поскольку Эммы до сих пор здесь нет и…

– Дорогая моя, я делаю все, что могу, – перебил доктор Пим, поглядев на нее из-под своих белоснежных бровей. – Но честно признаться, мои возможности в данный момент несколько ограничены.

– Что это значит? Вы же можете творить чудеса!

– Небольшая поправка – некоторые чудеса. Эта камера…

– Это все из-за железа, да? – воскликнул Майкл. – Из-за гномьего железа в стенах!

– Ого, – восхищенно кивнул доктор Пим. – Я вижу, ты кое-что знаешь о гномах.

– Я считаю гномов самыми благородными, самыми…

– Да-да, Майкл, мы поняли. Доктор Пим, при чем тут железо в стенах?

– Видишь ли, хотя гномы сами не волшебники, они определенно волшебные существа. Все их постройки пропитаны магией. Чем совершеннее работа, тем сильнее ее магические свойства. А в обработке железа гномы поистине не знают себе равных. Поэтому когда они строили эту камеру, стены ее были столь искусно проложены железом, что оно блокирует силы волшебников вроде меня.

Кейт уже готова была выпалить что-нибудь такое, о чем она, возможно, вскоре пожалела бы – что-то вроде: «Какой тогда в вас вообще прок?» – но тут дверь распахнулась, и в камеру вошли четверо гномов. Один из них нес невысокий квадратный столик. Другие трое держали в руках подносы, заставленные тарелками с дымящейся едой.

– О! – сказал доктор Пим. – Ужин.

Но это был не ужин. Гномы расставили на столике стопки истекающих маслом блинчиков, горы жирного бекона и пышных пирогов с мясом, банки с джемом, мармеладом и медом, корзинки с подрумяненными тостами, дымящиеся миски с кашей, толстые ломти мягкого сыра, пирамиды кругленьких пончиков с вареньем и, наконец, кувшин напитка, оказавшегося не чем иным, как горячим яблочным сидром.

– Гномы, – сообщил доктор Пим, – горячие сторонники есть завтрак на ужин, и я, признаться, уже пристрастился к этому обычаю. Благодарю вас, друзья мои.

Прислуживавшие гномы низко поклонились, подметая бородами пол, потом попятились назад и закрыли за собой железную дверь.

– Итак, друзья мои. Я знаю, вы тревожитесь о своей сестре, но вам сейчас нужно беречь силы. Никому не будет легче, если вы надорветесь. Кроме того, у меня есть для вас одна новость, которая, я уверен, очень вас заинтересует. А пока давайте-ка набросимся на еду, пока не остыло!