Текст книги "Что Библия говорит о последнем времени"
Автор книги: Джон Паулин
Жанр:
Религиоведение
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
В Книге Бытие, первой книге Библии, с 6–й по 9–ю главы повествуется о потопе, который впервые в истории человечества привел к концу мира. Это повествование дает образец всем остальным библейским описаниям конца света. В нем можно выделить четыре составных элемента: нарушение прежних отношений с Богом, проповедь о конце света, суд, результат.
Нарушение. После того как Бог показал Ною, как низко пали его современники, тот начал лучше понимать смысл грядущего конца света. «И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время… Земля растлилась пред лицем Божиим, и наполнилась земля злодеяниями» (Быт. 6:5– 11; см. также 6:12).
Итак, произошло физическое, духовное и нравственное разложение. Не правда ли, знакомая картина? Нет сомнения, что и современному миру положен предел по той же причине. Однако прежде чем волноваться, вспомним, что многие поколения узнавали себя в такого рода описаниях. Особенно впечатляет 6–й стих: «И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем».
Согласно Библии, конец – это не просто пресечение, как иногда приходится читать в некоторых научных спекуляциях, затронутых нами в предыдущей главе. Бог чувствует всю ту боль, которую испытывают люди, и всегда дает шанс на нечто лучшее.
Проповедь. Настало время перемен, и Бог поделился с Ноем некоторыми решительными планами. Прежде всего Он. поведал о Своем замысле уничтожить людей и весь прежний уклад земной жизни. «И сказал Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лице Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями. И вот, Я истреблю их с земли» (Быт. 6:13; см. также 6:7).
Ной, конечно, затрепетал при мысли, что он, его семья, близкие и все, ради чего он жил, скоро будет навсегда уничтожено. Однако замысел, который ему поведал Бог, был двояким. Поскольку Ной «обрел благодать пред очами Господа» (6:8), Бог предлагает ему построить большую лодку, достаточно большую для того, чтобы в ней могла спастись его семья, какие–нибудь друзья и близкие – если бы, конечно, они позаботились о том, чтобы отправиться с ним в путь, – а также необходимое количество видов животных, достаточное для того, чтобы восстановить мировую экосистему (ст. 14—21). От задуманного уничтожения должна была спастись значительная часть мира и человечества.
Самое интересное – это язык, которым описывается роль Ноя в Божьем замысле. Рассказав об уничтожении жизни на Земле, Книга Бытие продолжает: «Остался[11]11
Здесь и далее – выделения автора (прим. ред.)
[Закрыть] только Ной, и что было с ним в ковчеге» (Быт. 7:23). В оригинале слово «остался» – однокоренное тому, которое мы обычно переводим как «остаток». Бог хотел, чтобы Ной стал «остатком» первого в истории времени конца. Чтобы вы не подумали, что меня увлек полет фантазии, я хочу обратить ваше внимание на то, что в Книге Сираха (Сир. 44:17) (еврейская книга, написанная примерно за 200 лет до Христа) тоже прослеживается эта связь. Итак, Ной и его близкие – это остаток после потопа. Евреи, читавшие Ветхий Завет, приходили к принципиально важной для них идее остатка на основании повествования о потопе.
Суд. Как и в случае с проповедью, в суде Божьем тоже можно выделить два аспекта: уничтожение неправедного большинства и спасение праведного остатка. Сначала Бог возвестил о том, к чему пришло человечество, а затем начал действовать в соответствии с этим. Когда, говоря о потопе, я использую слово «суд», я не имею в виду суд следственный; он совершился уже тогда, когда Бог поведал Ною о Своем замысле. Теперь же совершился исполнительный суд.
Интересный момент в описании этого суда заключается в том, что, читая текст в оригинале, мы приходим к выводу, что повествование о потопе тесно связано с повествованием о творении, которое приводится в первых двух главах Книги Бытие. Как известно, в начале творения Дух (в еврейском языке это же слово означает «ветер», и в этой связи уместно вспомнить слова Иисуса из Евангелия от Иоанна, см. Ин. 3:8) «носился» над землею, полностью покрытой водами (см. Быт. 1:2). Далее входе творения начался процесс разъединения и различения. Бог отделил свет оттьмы (1:4), день от ночи (1:5), воду над твердью от воды под твердью (1:6, 7), а также море от суши (1:9, 10).
Мы видим, однако, что в повествовании о потопе все происходит наоборот. Воды, хлынувшие с небес, слились с водами земли (см. Быт. 7:11); уже нельзя было различить море и сушу (7:20). Таким образом, потоп вернул землю в состояние, предшествовавшее творению (ст. 7–20; см. 1:2). Исходя из этого, нельзя сказать, что для Ноя потоп был чем–то похожим на любое другое событие в жизни. Это было нечто, уничтожающее творение. В оригинале язык повествования о потопе совпадает с языком рассказа о творении: как там, так и здесь в самых важных местах используются одни и те же ключевые слова. Потоп описан как событие, обратное творению, так как Бог уничтожил условия, благодаря которым стала возможной жизнь на земле.
Посредством ковчега Бог действовал во имя спасения остатка от губительных условий той среды, в которой этот остаток находился. Ной, его родные, а также представители животного мира чувствовали себя в безопасности, укрывшись в нем (см. Быт. 7:7, 16). Уничтожая все сотворенное, Бог в то же время делал это так, чтобы не нанести никакого ущерба остатку (см. Быт. 8:1, 2).
Надо отметить, что в Писаниях суды Божьи всегда имеют двоякую направленность. В райском саду Бог осудил Адама на терние и волчцы, Еву на муки деторождения и в итоге изгнал обоих из рая (см. Быт. 3:16–19, 23, 24). Однако в то же время, наделив их кожаными одеждами (ст. 21), Он защитил их от вредных условий окружающей среды и, кроме того, дал обетование, что возродит их через Мессию (ст. 15). Итак, мы видим, что суд, совершившийся в Едеме, был двояким – негативным и позитивным. Мы видим также, что и Каин претерпел такой же суд: с одной стороны, он был проклят, но, с другой, получил знамение, которое охраняло его от смерти (см. Быт. 4:1–16). В повествовании о потопе Бог тоже уничтожает и спасает одновременно.
Результат. Итак, каков же результат спасительных деяний Бога во имя тех, кто укрылся в ковчеге? Здесь опять мы встречаемся с языком, повествующим о новой земле и новом творении. Бог навел «ветер» на землю, чтобы успокоить воды и заставить их отступить (см. Быт. 8:1, 2; см. 1:2). Вскоре они высохли и показалась суша (см. Быт. 8:13). Здесь мы имеем дело с особым языком, посредством которого описывается третий день недели творения (см. Быт. 1:9, 10). Бог остановил воды, земля обсохла, и затем Он отделил сушу от моря. Далее Он установил порядок смены дня и ночи, а также времен года (см. Быт. 8:22), что напоминает о четвертом дне творения (см. Быт. 1:14, 15).
В 1–3–м стихах 9–й главы, заключая завет с Ноем и его сыновьями, Бог опять говорит языком творения, характерным для 1–й главы (см. Быт. 1:26–31). «Плодитесь и размножайтесь, – говорит Он и далее утверждает определенные правила питания: – Все движущееся, что живет, будет вам в пищу» (Быт. 9:3). Кроме того, мы узнаем, что все новое творение как бы застраховано от нового потопа (см. Быт. 9:11).
Итак, как же Ной понимал эсхатологическую идею конца света? Для него это являлось логическим следствием нравственного упадка, воцарившегося в его эпоху. Наслав потоп, Бог вернул творение в состояние изначального хаоса и затем начал творить заново, сохранив из всего прежнего лишь праведный остаток. Конец света в повествовании о потопе явился физическим уничтожением планеты и последующим физическим ее восстановлением. Потоп открыл дорогу новому миру. После потопа экологическая система вновь начала функционировать. Был восстановлен Божий завет с человечеством. В этом новом творении Ной стал вторым Адамом.
Однако подобно тому как первый Адам претерпел трагические последствия, вкусив от плодов райского древа (см. Быт. 3), второй Адам пережил то же самое, вкусив от плодов винограда (см. Быт. 9:20–27). Прегрешениями Ноя и Хама человечество снова совершило нравственное падение. Единственной заповедью, которую не преступили потомки Ноя, была заповедь о том, чтобы они «плодились и размножались» (ст. 1). Десятая глава подтверждает, что у Ноя было много потомков, которые, однако, предпочли не расселяться по земле и не наполнять ее, как было заповедано Богом (см. Быт. 9:1).
Итак, хотя конец света произошел во дни Ноя, он не был, так сказать, «окончательным». Этому еще предстояло совершиться, однако в повествовании о потопе мы выявили первые признаки библейского понимания идеи конца света.
Конец мира и АвраамНарушение. Четвертый стих 11–й главы Книги Бытие недвусмысленно говорит о том, что потомки Ноя восстали против Божьей заповеди рассеяться по земле и наполнить ее (см. Быт. 9:1). Задумав воздвигнуть башню, они тем самым попытались «действенно» воспротивиться этой заповеди. Первоначальные успехи строительства придали мятежу грозную силу (см. Быт. 11:5, 6).
Проповедь. Бог ответил им, возвестив, что все ими задуманное ничтожно и напрасно. Он сказал, что, смешав языки, заставит их рассеяться по земле (см. Быт. 11:5–7).
Суд. Затем наступает суд: Бог действительно «смешивает» языки, и мятежники рассеиваются по лицу всей земли (см. Быт. 11:8,9). Однако кое–чего здесь все–таки не хватает. В предыдущих судах Бог всегда действовал двояко: Он наказывал и миловал. Наказав Адама и Еву терниями, житейскими страданиями и изгнанием из рая, Он все же благословил их, даровав одежду и обетование (см. Быт. 3). Наказав Каина изгнанием, Он благословил его, защитив от возможной смерти (см. Быт. 4:1–16). Наказав человечество потопом, он благословил людей в лице Ноя и посредством ковчега. Но где же благословение в повествовании о строительстве вавилонской башни?
Его действительно нелегко заметить в силу нашего восприятия хронологии. Западный читатель знает, что, согласно этой самой хронологии, представленной в 11–й главе Книги Бытие, Авраам жил лет на четыреста—шестьсот позже истории с башней. Однако ближайший контекст этой истории представлен в 10–й и 12–й главах. В 10–й главе народы, населявшие землю, перечислены по происхождению от генеалогического древа Ноя. В 11–й они объединяются в своем мятеже против Бога. Несмотря на рассеяние, вызванное смешением языков, они не умалили мятежного духа. Следовательно, 11-я глава завершается картиной такого состояния мира, которая взывает о благословении.
В этот проклятый Богом мир пришел человек по имени Аврам (позднее Авраам), и в этом контексте Бог сказал ему: «Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе. И Я произведу от тебя великий народ, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь ты в благословение. Я благословлю благословляющих тебя и злословящих тебя прокляну, и благословятся в тебе все племена земные» (Быт. 12:1–3).
Итак, Господь дает Авраму три обетования. Аврам наследует землю, от него произойдет великий народ, и в нем благословятся все земные племена. Бог благословит не только ближайших потомков Аврама, но и «все племена земные». Если рассматривать эту фразу в определенном нами контексте, то можно увидеть, что в данном случае речь идет о тех племенах, перечень которых представлен в 10–й главе и которые были прокляты и рассеяны по земле в связи со строительством вавилонской башни.
В начале 17–й главы (см. Быт. 17:1–8) эти обетования повторяются и расширяются. Повторяется обетование о земле, и на сей раз речь идет о территории, называемой Ханааном (см. Быт. 17:8). Обетование о народе приобретает более широкое значение и включает множество потомков (см. Быт. 17:2, 4–6), сравнимое лишь со звездами на небе (см. Быт. 15:5). Отныне Аврам становится Авраамом (см. Быт. 17:5). Обетование благословения определяется как завет, который Бог намерен с ним заключить. Авраам и его потомки вступят в особые отношения с Господом (см. Быт. 17:2, 7, 8). Таким образом, мы видим, что Авраам становится орудием, посредством которого Бог замыслил возродить связь и завет со всеми народами земли. Он призван ради спасения всего мира! Всеобъемлющий характер трех обетовании, данных Аврааму, просматривается еще лучше, если мы поймем, что они особым образом предназначены для того, чтобы возместить ущерб от грехопадения, описанного в 3–й главе Книги Бытие. Мы помним, что Адам и Ева были наказаны и прокляты трояким образом, и обетования, данные Аврааму, также носили троякий характер. Из–за Адама была проклята земля, на которой начали произрастать терние и волчцы и которая не хотела плодоносить (см. Быт. 3:17–19). Теперь же Бог говорит о том, что через Авраама и его потомков в Ханаане Он начнет возрождать землю. В той же 3–й главе сказано, что деторождение будет сопряжено с мучениями (см. Быт. 3:16), однако через Авраама оно должно стать благословением. Адам и Ева были изгнаны из райского сада и отлучены от общения с Богом (см. Быт. 3:23). Через Авраама эта связь должна восстановиться. Приведенная ниже диаграмма хорошо иллюстрирует этот параллелизм.
Несмотря на то что в данных текстах в оригинале не употребляется слово «остаток», можно сказать, что Авраам был «остатком» в повествовании о строительстве вавилонской башни, тем остатком, посредством которого Бог замыслил совершить новое творение. Негативный аспект Божественного суда проявил Себя в рассеянии народов, последовавшем после смешения языков, позитивный – в использовании Авраама как посредника в деле благословения всех народов (см. Быт. 12:1–3).
Три обетования, данные Аврааму, не только восстановили ущерб, нанесенный грехопадением Адама и Евы, но и в общих чертах наметили Божий план искупления проклятого мира. Они подготовили почву для всех будущих событий вплоть до завоевания Ханаана. Мы видим, например, что средоточием Книги Бытие является обетование о множестве потомков. Несмотря на то что в ходе осуществления его встречалось много препятствий, к концу книги укрепляется уверенность в его непреложности. В Книге Исход и Книге Левит внимание сосредоточено на обетовании особой связи с Богом. Через Моисея Бог заключил завет с Израилем, и служение, совершаемое в святилище, в общих чертах показывало, как надо жить народу, чтобы сохранить связь с Господом. С другой стороны, мы видим, что в Книге Чисел, во Второзаконии и Книге Иисуса Навина акцент сделан на обетовании земли.
Таким образом, обетования, изложенные в первых трех стихах 12–й главы Книги Бытие, становятся центральной темой богословия Пятикнижия (пяти книг Моисея от Книги Бытие до Второзакония)[12]12
Об этом убедительно говорит Дэвид Клайнз, см. David J. A. Clines, «The Theme of the Pentateuch», Journal for the Study of the Old Testament, supplement series (Sheffield: University of Sheffield Press, 1978), vol. 10.
[Закрыть]. С одной стороны, они были предназначены для того, чтобы снять проклятие, последовавшее за первым грехопадением и строительством вавилонской башни, а с другой – в общих чертах намечали все то, о чем повествуется в остальном Пятикнижии.
Как понимал конец света Авраам? Общая картина представлена в первых стихах 12–й главы. По отношению к миру, который был проклят Богом, он выступал как Божий представитель. Эсхатология Авраама была сосредоточена на троекратном обетовании. Это же обетование явилось и ответом Бога на грехопадение прародителей. Чувствовалась потребность в восстановлении рая. Если потомки Авраама будут верны Богу, земля Ханаанская превратится в обновленный райский сад. Через них мир постепенно вновь придет к единению с Богом. Для всего мира конец станет восстановлением того, что было утрачено.
Нередко нам кажется, что верить было бы легче, если бы Бог говорил с нами, как он говорил с Авраамом. Однако на самом деле жизнь Авраама не была такой простой, как кажется. У Авраама было три обетования, данных Богом, но это было все, что он имел. Бог обещал дать ему землю, однако, когда, прожив на ней шестьдесят лет, умерла его жена Сарра, У Авраама не нашлось достаточно земли, чтобы похоронить ее. Он все еще был чужаком в чужом краю, которым владели другие. Пришлось за довольно большую цену купить участок для погребения.
Кроме того, Бог дал Аврааму обетование о множестве потомков, за которым, однако, последовало трудное, почти комичное исполнение. Им постоянно грозили войны и голод (см. Быт. 12, 14, 26, 34, 41). Жены патриархов время от времени становились предметом вожделения неразборчивых в нравственном отношении соседей (см. Быт. 12, 20, 26). Первые жены (Сарра, Ревекка и Рахиль) страдали бесплодием, и, для того чтобы родить детей, требовалось чудесное вмешательство; однако если оно и происходило, то только после долгого ожидания и разочарований. Что касается Авраама, то во время ожидания он перепробовал всевозможные варианты замены (Лот, Агарь, Елиезер). Позднее, украв домашних богов своего отца, Рахиль надеялась сохранить тем самым право на наследство, если в Ханаане ничего не получится (см. Быт. 31:30—35). Когда же наконец появились дети, они начали враждовать друг с другом (см. Быт. 21:8–14; 27:41–45; 32:6–12; 37:12–36). Однако в конце книги мы видим, что, несмотря на все трудности и препятствия, есть по крайней мере семьдесят человек, которые хоть в какой–то мере дают основание думать, что обетование исполняется.
Был ли Авраам и его потомки благословением для «племен», как обещал Бог? Мы видим, что ни фараон (см. Быт. 12), ни Авимелех (см. Быт. 20) вовсе не расценивали присутствие Авраама в их краю как благословение! Его попытка спасти Содом закончилась неудачей (см. Быт. 18,19). Исаак без конца скитался по землям соседей (см. Быт. 26:1–33). Иаков был вынужден покинуть город из–за сыновей (см. Быт. 34). Только в истории с Иосифом мы, наконец, видим намек на то, что данное обетование исполняется.
Нередко мы романтизируем жизнь патриархов, рассказывая о них нашим детям, однако в действительности они жили в ситуации большой духовной неопределенности. На протяжении всей жизни Авраам находил до боли мало свидетельств, что данные ему обетования когда–либо исполнятся. Авраам, Исаак и Иаков нетерпеливо ожидали этого, хотя все как будто говорило о том, что они не исполнятся никогда, – и их жизнь казалась тщетной. Быть может, в нашем секулярном мире духовная жизнь, в конце концов, не столь плоха! Если патриархи, несмотря на кажущуюся неспособность Бога исполнить Свои обетования, все–таки не утратили веру в Него, мы, зная об этом исполнении в Иисусе Христе, тем более можем вести себя так же!
Итог. Для Авраама новое творение должно было совершиться как результат исполнения Божьих обетовании. Они исполнятся, и земля начнет плодоносить, род – крепнуть и множиться, обретая сокровенную связь с Богом. Обетования исполнятся через исход из Египта. Поэтому неудивительно, что ситуация исхода описана языком творения. «И простер Моисей руку свою на море, и гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь, и сделал море сушею, и расступились воды. И пошли сыны Израилевы среди моря по суше» (Исх. 14:21, 22).
В еврейском языке «ветер» и «дух» обозначаются одним и тем же словом (см. в этой связи Быт. 1:2). В результате дуновения ветра море стало сушею (см. Быт. 9, 19). В приведенном отрывке Книги Исход все выделенные слова напоминают о творении. Язык исхода – это язык творения. Разница только в том, что в Книге Бытие описывается творение мира, а в Книге Исход – сотворение народа. В 4–й главе Книги Исход (см. Исх. 4:22, 23) Бог называет Израиль Своим первенцем. Однако кто на самом деле был Божьим первенцем? Адам. То есть мы опять видим, что об Израиле говорится языком творения. Подобно Ною, Израиль стал вторым Адамом. Ему, как и Адаму, было обещано владычество (см. Втор. 11:22– 25; Быт. 1:26–28). В пустыне он подвергся испытанию пищей (см. Исх. 16; Втор. 8:1–13) и змеями (см. Чис. 21:4–9), как в свое время этому подверглись Адам и Ева. В повествовании об исходе описывается новое творение, которое избавит от проклятия, наложенного из–за прегрешения Адама. Все, что Бог замыслил сделать через Адама, теперь надлежало совершить через Израиль.
Рассмотрев, каким образом Авраам понимал конец мира, мы приходим к одному весьма важному соображению. Исполнение данных ему обетовании выражается не в физическом уничтожении и воссоздании планеты, как это имело место в повествовании о потопе. Напротив, теперь язык, повествовавший о Божьих деяниях творения и потопа, используется для того, чтобы описать сотворение народа. Язык библейской эсхатологии не сводится к описанию уничтожения и воссоздания физического мира; он используется и для того, чтобы описать духовный упадок и возрождение народа. Те события, которые во времена Ноя свершились на уровне практического действия, в эпоху исхода исполнились духовно–метафорического значения. Таким образом, можно сказать, что в Библии идея конца света нередко становится более масштабной по содержанию и вбирает Божественные деяния, направленные на духовное возрождение, которое совершается в определенные моменты истории, например, во время исхода и позднее на кресте (см. Исх. 12:41).
