Текст книги "Что Библия говорит о последнем времени"

Автор книги: Джон Паулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Смешение мнений

Если вы спросите у исследователей Библии, что говорит эта Книга о конце мира, вы не получите единого ответа. Читатель, впервые обратившийся к Писаниям, скоро обнаружит, что поверхностное чтение не приводит к однозначному осмыслению проблемы. В силу этого на протяжении многих веков не было недостатка в разнообразных толкованиях как Книги Откровение, так и других библейских книг. В средние века, например, многие в Западной Европе и особенно во Франции усматривали в идее тысячелетнего царства пророчество о том, что конец мира связан с датой, предполагающей тысячу[6]6
  Хотя волнение, связанное с тысячным годом н. э., не было таким сильным и распространенным, как было принято считать, теперь признается, что оно все же имело место в некоторых частях Европы, в противоречие бытовавшему ранее среди ученых мнению, выраженному, в частности, в книге Jacques Barzun и Henry F. Graaf, The Modern Researcher (NewYork: Harcourt, Brace and Company, 1957), 104—106. См. также Henri Focihon, The Year 1000 (New York: Unger Publishing Co., 1970) и Richard Erdoes, A. D. 1000: Living on the Brink of Apocalypse (San Franeisco: Harper and Row, 1988).


[Закрыть].

Гораздо более странным кажется движение, возникшее в 1534 году, представители которого заявили, что немецкий город Мюнстер является Новым Иерусалимом, золотым градом будущего, овеянным библейской славой. Сторонники такой точки зрения попытались силой оружия воплотить в жизнь свою земную утопию.

Антихриста усматривали в различных средневековых императорах и папах, во французском императоре Наполеоне III, в Гитлере, Муссолини и даже, как отмечалось в предыдущей главе, в бывшем президенте Роналде Рейгане. Армагеддон усматривали в первой, второй и пользующейся дурной славой, но тем не менее возможной третьей мировой войне. Великим Вавилоном представляли Общий рынок, римско–католическую Церковь и коммунизм. Начертание зверя усматривали в системе кодирования, используемой в супермаркетах, а также в кредитных карточках, где используется число 666. Свидетели Иеговы широко пропагандировали идею о том, что конец света наступит в 1975 году. Однако подобного рода спекуляции не процветают, так сказать, лишь «на задворках» христианства.

В семидесятые годы автором нашумевшего бестселлера стал не широко известный Трумэн Капоте, не Гор Видал и даже не Айзек Азимов. Согласно нью–йоркской газете «Times», им оказался Хол Линдси, христианский исследователь Библии консервативного направления. Его книга под названием «The Late Great Planet Earth» в одних только Соединенных Штатах разошлась тиражом более пятнадцати миллионов экземпляров. Основываясь на своих исследованиях Книги Откровение и других библейских книг, автор предположил, что мир просуществует только до 1988 года (то есть в течение сорока лет после основания государства Израиль; см. с. 43 названной книги). Взгляды Линдси оказали влияние на миллионы людей, а в некоторых кругах они не потеряли силы и по сей день[7]7
  Обстоятельный обзор взглядов Линдси, а также анализ их влияния на современную мысль в Америке содержится в работе Поля Бойера, см. Paul Boyer, When Time Shall Be No More (Cambridge, Mass.: The Belknap Press of Harvard University Press, 1992).


[Закрыть].

Таким образом, можно сказать, что творческая активность человека, занятого истолкованием библейской идеи конца мира, сама по себе бесконечна. Однако что же на самом деле говорит об этом Писание? Как нам определить, что, стремясь решить эту проблему, мы не сбились с пути? Мне думается, что, приступая к толкованию, многие исследователи исходят из определенных предпосылок, которые в итоге приводят к серьезным затруднениям. Они считают, что: 1) поскольку есть основания предполагать, что существуют определенные свидетельства нашего приближения к концу мира; 2) поскольку сама Библия говорит о конце мира, 3) следовательно, в Библии речь идет непосредственно о той ситуации, в которой мы сегодня находимся. Вооружившись такой установкой, эти исследователи начинают искать параллели между изречениями Библии и современными событиями. Остается добавить, что такой подход неизбежно ведет к разного рода эсхатологическим спекуляциям, примеры которых я описал в первой главе.

Как выйти из положения

Самый надежный путь к осмыслению проблемы в верном свете состоит в том, чтобы рассматривать библейское понимание конца мира в контексте самой Библии. Необходимо помнить, что Библия возникла в результате обращения Бога к человеку в определенное время и в определенном месте. Только тогда, когда мы увидим, как представляли конец мира люди, писавшие об этом под Божьим водительством, мы получим реальную возможность в какой–то мере правильно осмыслить ту вневременную эсхатологическую перспективу, которая доступна одному лишь Богу.

Проведя многие годы в исследовании Библии на ее оригинальных языках, я убедился, что, обращаясь к человеку, Бог всегда делает это сообразно времени, месту и обстоятельствам, в которых этот человек находится. Невозможно представить, чтобы житель древнего Вавилона или Египта мог иметь какие–либо видения о танках, самолетах, вертолетах или компьютерах. Библия учит, что Бог от начала уже знает о конце (см. Ис. 46:9, 10), однако в тех отрывках, где Он являет это знание, нет никаких признаков того, что Он хоть когда–нибудь пренебрег культурой, литературным стилем или менталитетом тех людей, которым открывал Себя.

Библейские писатели, конечно, не всегда понимали обращенные к ним Божественные откровения. Это особенно верно в случае с Даниилом (см. Дан. 8:26, 27; 12:13). Когда речь заходит о библейских пророчествах, те, кто видит их исполнение, могут понять некоторые тексты лучше, чем те, кто их написал (см. Дан. 12:4). Однако, принимая это во внимание, читатель никогда не должен забывать, что содержание библейских откровений о конце мира всегда выражается языком, соответствующим времени, месту, культуре и обстоятельствам жизни писателя. Бог встречается с людьми там, где они находятся.

Возьмем в качестве примера саму Книгу Даниила. Во 2–й главе мы читаем, что вавилонскому царю приснился страшный сон об истукане, состоящем из различных материалов, в основном из металлов. Этот истукан был разрушен камнем, превратившимся в гору. В главе рассказывается, как царь Навуходоносор совершенно позабыл свой сон, однако настолько разволновался, что потребовал от мудрецов, чтобы они не только истолковали его, но вообще напомнили, что же ему приснилось! Мы видим, как к нему приходит Даниил, еврейский пророк, который не только истолковывает сон, но и поясняет, что посредством сна Бог решил поведать царю о смене царств вплоть до конца мировой истории.

Интересно, что в 7–й главе Даниилу было видение на ту же самую тему, однако здесь последовательная смена царств предстает в виде описания фантастических ужасных зверей.

Почему такое различие? Царю языческому государства были представлены в виде истукана, и это естественно, поскольку земные царства казались ему блистательным подобием тех богов, которым они служили. Еврейскому же пророку эти царства предстали так, как он их и воспринимал, то есть как ужасные, кровожадные звери, угнетающие и уничтожающие его народ. Чтобы донести до этих людей свои планы на будущее, Бог использовал язык и культурное окружение каждого из них.

Могло ли быть иначе? Слова, которыми пользуются люди, и их значения являются результатом их прошлого опыта. Даже когда мы говорим о будущем и стремимся охарактеризовать грядущие события, мы используем язык нашего прошлого. Библия свидетельствует: когда Бог хочет что–то сказать о будущем, дабы соделать Свою весть более действенной, Он использует язык, культуру и опыт тех людей, к кому обращается.

Поэтому, когда ветхозаветные писатели рассказывают об исходе Израиля из Египта, они используют язык, напоминающий читателю повествования о творении и о потопе. Как Ной, так и Моисей были спасены с помощью «ковчега», покрытого смолой (см. Исх. 2:3; Быт. 6:14). Как во время исхода, так и в момент творения Божественное присутствие осветило тьму (см Исх. 13:21; Быт. 1:3–5) и разделило воды (см. Исх. 14:21; Быт. 1; б–8). Общим для всех трех описаний является использование выражения «суша» (см. Ис. Нав. 4:18 и Исх. 14:21,29; Быт. 8:11, 13 и 1:9, 10) и заповедь «плодитесь и размножайтесь» (см. Исх. 1:7; Быт. 9:7; 1:28).

Подобно тому, как в описании исхода упоминаются прежние Божественные деяния, вавилонское пленение описывается с помощью языка, характерного для описания творения и исхода. Язык творения является, в частности, образцом для пророка Исайи (см. Ис. 65:17–19) и Даниила (см. Дан. 7:1–14). Исход также предстает как образец для Осии (см. Ос. 2:8–15), Михея (см. Мих. 7:15–20), Исайи (см. Ис. 4:2–6; 11:15, 16; 43: 16–19) и прочих.

Точно так же пророчества, касающиеся Мессии, представляют Его как пророка, подобного Моисею, сына Давида и священника по чину Мелхиседека. В каждом случае для того, чтобы явить Свою волю или поведать о Своих замыслах о грядущем, Бог использует язык прошлого.

Поэтому не стоит удивляться, если в видениях Книги Откровение нет вертолетов, космических кораблей, компьютеров и атомных бомб. Вместо этого они исполнены образов, которые по отношению к Новому Завету являются прошлым, то есть образов ветхозаветных. Видения Апокалипсиса, несмотря на то, что они исходят от самого престола Божьего, приобретают форму, сообразную времени, месту и обстоятельствам того, кто пишет богодухновенный текст, то есть Иоанна. Язык прошлого опыта Церкви используется для описания будущего.

Итак, Библия была написана на языке, который абсолютно отличался от нашего, в совершенно ином месте и в другое время. Однако в эпоху осознания приближающегося конца света нам очень легко усмотреть в библейских текстах именно теперешнюю ситуацию вместо той, в контексте которой изначально была сообщена Божья весть. Нелегко удержаться от соблазна увидеть в тексте то, что нам хочется. Лучший способ удержаться от естественной склонности подгонять библейский текст под наши собственные установки состоит в том, чтобы научиться выявлять его изначальный смысл.

Это не означает, однако (и об этом мы уже упоминали), что библейский писатель или те, к кому он обращался, полностью понимали Божий замысел о грядущем. Но то, что Бог мог бы сказать нам относительно конца мира, не противоречило бы тому, что Он сказал им. Начав осмыслять идею конца света так, как она изначально была описана библейскими авторами, мы с гораздо большей ясностью увидим, как нам, по воле Божьей, следует ее понимать. Если же мы будем читать эти тексты с таким чувством, будто они написаны только для нас, мы рискуем отправиться в странное путешествие, которое будет выглядеть библейским, но которое в действительности уведет нас далеко от истины.

Надежные вехи

Один из самых лучших способов добраться до реального смысла текста – читать его в подлиннике. Что касается Библии, то здесь в основном речь идет о еврейском и греческом языках. Когда мы читаем текст в оригинале, нам легче расстаться с привычными ассоциациями, порождаемыми современным контекстом родного языка. Любое слово в английском языке связано с моим прошлым опытом, и поэтому, когда я читаю Библию на английском, я подсознательно вкладываю в каждое из них те ассоциации, которые характерны для моего прошлого. В итоге почти неизбежно, что я, так сказать, навязываю тексту современный, привычный для меня смысл. Нельзя, конечно, отрицать, что какие–либо соображения личного порядка могут быть исполнены для меня благочестивого смысла, однако они не помогут лучше понять библейский текст.

Если же я читаю Библию в оригинале, то я вынужден сообразовываться с тем значением слова, которое проявляется в изначальном контексте. Таким образом, исследования могут способствовать более чуткому восприятию идей, сокрытых в библейском тексте. Дальнейшие главы этой книги как раз и являются плодом многолетних исследований такого рода.

Однако я не хотел бы, чтобы у читателя сложилось впечатление, будто библейская эсхатология доступна только специалистам. Помимо знания еврейского и греческого языков есть и другие гарантии правильного понимания библейского текста. При наличии должного внимания и смирения каждый может понять Библию лучше, чем до сих пор. Неспециалистам, всерьез желающим избежать навязывания тексту своих собственных мыслей, я предлагаю поступать следующим образом.

1. Искренно помолитесь о том, чтобы Господь даровал вам исследовательский настрой и готовность подчиниться водительству Святого Духа всякий раз, когда вы. Начинаете изучать Библию. Даже самый блистательный ученый может незаметно для себя впасть в заблуждение, если он приступает к Библии без молитвы и не получает благодатного света Святого Духа. Божьи мысли нельзя постичь естественным разумением. Думается, можно обратиться к Богу с такой молитвой: «Господи, помоги мне постичь истину в том, что я ныне исследую, чего бы мне это ни стоило». Постижение этой истины вам будет чего–то стоить, однако, дабы постичь Божественный замысел, можно чем–то и пожертвовать.

2. В ходе вашего исследования пользуйтесь всеми доступными переводами библейского текста. Это поможет вам избавиться от искушения усматривать в нем ваш прошлый опыт и мысли. Существуют специальные научные пособия, в которых даются параллельные переводы одного и того же текста или отбираются интересные редакции из различных версий, число которых доходит до двадцати шести. Аналитические симфонии тоже могут содействовать лучшему усвоению оригинальной редакции, не ставя перед необходимостью заучивать незнакомый алфавит. Компьютерные программы помогут найти различные пособия такого же типа. Все это надо использовать, однако не в ущерб следующим пунктам нашего перечня.

3. Пусть основная часть ваших занятий уходит на исследование тех разделов Писаний, которые более или менее понятны вам, например, на исследование Евангелий. Именно благодаря ясным отрывкам можно более адекватно осмыслить и не совсем понятные, например, отрывок из Книги Откровение, в котором говорится о печатях и трубах. Чрезмерная увлеченность спорными текстами эсхатологического характера почти неизбежно ведет к превратному их пониманию и эксцентричным идеям. Елена Уайт говорила об опасной привычке пренебрегать центральными текстами Писаний ради «углубления знаний» в исследовании тех проблем, которые Бог не собирался открывать. «Самое искусное обольщение сатаны состоит в том, что он побуждает людей строить догадки в тех областях знания, которые Господь и не намеревался нам открывать» (Великая борьба, с. 523).

Буду откровенен. Если вы тратите основную часть времени на исследования 11–й главы Книги пророка Даниила или на выявление смысла печатей и труб из Книги Откровение, то не советую вам доверять результатам ваших исследований. Если вы не будете испытывать постоянную поддержку ясных и понятных вам отрывков Писаний, в более трудных текстах вы будете стремиться усмотреть только лишь то, что вам хочется. В последующих главах данной книги я постараюсь дать общий и по возможности ясный обзор Библии и библейской идеи конца.

4. Сравните результаты обстоятельного исследования, например, по симфониям, с обычным прочтением Писаний. Увязывая различные тексты, выдернутые из контекста, легко усмотреть основные мысли там, где их нет. С помощью симфоний можно доказать почти все. В ходе исследования основное смысловое ядро каждого отрывка, как правило, будет опускаться.

Вспоминаю одного малого, который, не очень хорошо зная Библию, хотел получить совет от Господа. Он открыл ее наугад и ткнул пальцем, желая узнать, не сообщит ли Бог ему что–нибудь таким образом. В тексте стояло: «Он (Иуда) вышел, пошел и удавился». Все это выглядело не очень многообещающе, и поэтому он подумал: «Спрошу–ка я еще раз». Все повторилось снова, он опять ткнул в Книгу пальцем и на сей раз прочел: «Иди и сделай так же». Дело принимало серьезный оборот, и он подумал, что неплохо бы услышать еще что–нибудь от Господа. Еще раз открыл Библию, ткнул пальцем и прочел: «Что делаешь, делай быстро». Одним словом, можно объединить библейские тексты так, что доказать желаемое не составит труда. Так, конечно, поступал и Дэвид Кореш.

Однако эту опасность можно уменьшить, если попытаться осмыслить рассматриваемый отрывок в свете общепринятого контекстуального прочтения Писаний, желательно в хорошем, современном переводе, в котором легко просматривается широкий контекст. Широкий взгляд рождает более пространную панораму. Со временем накопленный запас библейских знаний не позволит комментатору делать экстравагантные выводы, основанные на исследовании Писаний с помощью симфоний.

5. Для всякого, кто изучает Библию, неплохо постоянно прислушиваться к советам других людей, особенно если они выражают несогласие. Нередко тот, кто не согласен со мной, может указать на те особенности текста, которые я упустил из виду, поскольку мой культурный и религиозный контекст обусловил невнимание к такого рода свидетельствам. Порою даже те, кто вообще заблуждается относительно Писаний или религии в целом, могут помочь выявить тот аспект текста, который сам бы я никогда не заметил. Прислушиваясь к мнению других исследователей Библии, мы тем самым закладываем прочное основание для собственного исследования.

Надо, однако, признать, что подлинная открытость любой критике всегда дается с трудом. Все мы предпочитаем слушать тех, кто скажет то, что мы хотим услышать, однако настоящий друг – тот, кто достаточно решителен и независим, чтобы сказать то, что нам надо услышать[8]8
  Более подробно относительно христианской готовности принять стороннюю критику см. мою книгу «Библейская истина в современном мире».


[Закрыть]. Несогласие, выражаемое другими, особенно ценно тогда, когда оно исходит от людей, знающих древний текст и культуру, в которой он возник. Они заполнят пробелы в тех областях, где наши познания могут оказаться не на высоте.

Для адвентистов седьмого дня, принимающих особый авторитет сочинений Елены Уайт, серьезное значение имеет следующее положение.

6. Необходимо применять здоровые методы исследования к тем отрывкам, в которых Елена Уайт комментирует библейские тексты, особенно когда они раздражают своей сложностью[9]9
  Относительно того, что я подразумеваю под адекватными методами, см. «The Interpreter's Use of the Writigs of Ellene G. White», Symposium on Revelation, book 1 (Silver Spring, Maryland Research Institute, 1992), pp. 163–172.


[Закрыть].

Много вреда может принести использование авторитета Е. Уайт для поддержания искажающего замысел библейского автора толкования. Богодухновенность, если она правильно понята, не противоречит сама себе. Третье и четвертое положения особенно ценны, если мы их используем, стремясь понять дух пророческих сочинений.

Последовательное применение этих принципов могло бы спасти жизнь Дэвиду Корешу. В средоточии своих пророческих фантазий он сам предстал как агнец из 5–й главы Книги Откровение, воссевший рядом с Богом на престоле и посему наделенный властью дать ход эсхатологическим событиям, готовым разыграться в ничего не подозревающем мире. Если бы он последовательно применил названные шесть принципов, он, наверное, понял бы, что в Новом Завете эсхатологические события начались уже в первом веке по Р. X. – и начались жизнью, смертью и воскресением Иисуса Христа (см. главу 6). Если бы он прочел 21 -й стих 3–й главы Книги Откровение в контексте всего Нового Завета (и сравнил бы этот стих с Откр. 5:5, 6, 9–12), он, наверное, понял бы также, что событие, в котором Агнец берет свиток, – прошлое к моменту написания Иоанном Апокалипсиса и, следовательно, никак не соотносится с весьма сомнительной личностью, которая две тысячи лет спустя проживала в городе Уэйко, штат Техас[10]10
  Относительно более подробного взгляда на толкование 5–й главы Откровения см. «The Seven Seals», in Symposium, pp. 200—221. Относительно особого взгляда на Откр. 3:21 см. pp. 201–204.


[Закрыть].

Исходя из всего сказанного, следовало бы, пожалуй, изменить предупреждение, которым начинается данная книга, и сказать так: «Не само размышление о конце света, но способ, которым вы это делаете, создает угрозу вашему здоровью». Последовательное и смиренное использование верных принципов исследования Библии помогает обрести здравую, лишенную неоправданного риска, основанную на Библии эсхатологическую перспективу.

Итак, вооружившись этими положениями, в следующей главе мы начнем путешествие по Библии, стремясь понять ту картину эсхатологии, которую Бог показывал самым разным людям в различные периоды истории. Быть может, поначалу некоторые взгляды покажутся нам странными, однако вскоре мы обретем более ясное понимание того, как надо думать о конце мира, не теряя головы.

Часть вторая
Эсхатология Ветхого Завета и раннего иудаизма

Глава третья
Эсхатология в эпоху патриархов

Ной стоял перед огромным ковчегом и смотрел, как львы и медведи, жирафы и зебры, собаки и ежи, змеи и улитки через широко открытый проход медленно входили в сооружение, которое всем казалось небольшим деревянным городом. Мир двигался к концу.

Все, что видел Ной (кроме самого ковчега и его драгоценного груза), вскоре должно было исчезнуть навсегда. Все, кому не удалось присоединиться к нему, скоро исчезнут с лица земли, и никто их более не увидит. Все, на что люди тратили жизнь: дом, дела, надежды и мечты, семья, воспоминания, прошлая история, даже всем знакомые пейзажи, – все это неумолимо приближалось к концу, дабы навсегда утонуть в забвении. Что будет с ним? На что будет похож новый мир? Сохранит ли что–нибудь свой прежний облик? Такие вопросы задавал себе Ной, делая последние приготовления и готовясь войти в ковчег.

Для того чтобы как следует понять, что Библия говорит о конце мира, надо осознать, что она обращается к опыту реальных людей, живших много лет назад. Конец мира, который мы ожидаем сегодня, будет не первым. Библейская эсхатология начинается с рассмотрения истории о Ное и потопе. Для Ноя конец мира был столь же реален, как реален для нас приближающийся конец света. Глядя, как Библия повествует о конце мира, современником которого был Ной, мы лучше поймем конец нашего мира.

Таким образом, вместе путешествуя по Библии, мы будем задавать библейскому тексту не те вопросы, которые характерны для нашего времени, но те, которые задавали реальные участники разыгравшейся драмы. Как Ной ожидал конца мира и как пережил его? Какого конца ожидали Авраам, Моисей и пророки? Какова роль Бога в скончании времен? Задавая такие вопросы, мы на время расстанемся с нашими собственными ожиданиями и сможем увидеть то, чего не видели раньше. Поскольку, обращаясь к людям, Бог использует тот исторический и социальный контекст, в котором они находятся, мы лучше всего поймем Его, если примем во внимание ту обстановку, в которой Он обращался к библейским писателям.