355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джон Мур » Принц быстрого реагирования » Текст книги (страница 7)
Принц быстрого реагирования
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 12:07

Текст книги "Принц быстрого реагирования"


Автор книги: Джон Мур



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Девушка билась и извивалась.

– Пустите меня! Мы должны им помочь!

– Мы приведем помощь из деревни, – заверил Принц. – А сейчас вы идете с нами.

Аврора выдернула одну руку, сжала ее в маленький кулачок и стукнула Прекрасного по носу.

– О!

Удар не столько причинил Принцу боль, сколько удивил, и принцесса, воспользовавшись замешательством своего спасителя, вывернулась из его хватки. Ускользнув от него, она в своем развевающемся белом платье помчалась к подвесному мосту через ров, истошно вопя на ходу:

– Помогите, пожар! Помогите, пожар!

Следом за ней бросился Прекрасный, а навстречу ей из замка вылез дракон.

Аврора резко сменила направление и пронеслась мимо Принца, словно комета в кружевном платье.

– А-а-а-й-й-й-й-й-и-и-и-и-и! – Она поравнялась и обогнала Энн с Венделлом, спешащих к ледяной переправе.

Прекрасный замыкал цепочку. За ними скакал дракон. Рукоять меча все еще торчала из его глазницы, и кровь ручейком бежала по морде. Зверь слегка шатался, но сил и злобы в нем оставалось предостаточно.

Аврора домчалась до ледяного моста и поскакала вверх, словно идущий на нерест лосось. К этому времени лед таял уже стремительно, и ступеньки сделались мокрыми и скользкими. А также закругленными и неравномерными. Принцесса Аласии взобралась футов на пятнадцать, поскользнулась и съехала вниз, врезавшись в подоспевшую принцессу Тировии. Вскоре все путники образовали маленький компактный клубок, в котором Энн с Авророй отчаянно карабкались вверх по скользким ступенькам впереди, а Венделл и Прекрасный, чьи шипованные ботинки обеспечивали лучшее сцепление, подталкивали их снизу. Таким образом они преодолели ступеней тридцать, когда дракон достиг подножия арки.

Принц, честно говоря, не верил, что чудовище попробует сунуться за ними. На этот раз дракон его надежд не оправдал. К счастью для них, зверь для начала выпустил в сторону беглецов длинный язык пламени. До Принца с компанией пламя не достало, зато растопило нижнюю часть ступенек. Дракон дал несколько фальстартов и съехал вниз. Прекрасный сотоварищи увеличили дистанцию еще на десять футов.

Чудовище поглядело на них и неторопливо, с расстановкой вонзило в лед когти. Двухдюймовые крючья закрепили его не хуже альпинистских ледорубов. Медленно, фут за футом, дракон начал втягивать свое тело на замороженную тропу.

Прекрасный глянул вниз и обнаружил приближающегося зверя.

– Нашего полку прибывает. Давайте шевелитесь.

Он придал девушкам дополнительное ускорение, сам немедленно потерял опору и соскользнул на пять ступенек вниз.

– Со мной все в порядке, – сообщил он, догоняя их. – Не расслабляемся.

И началась отчаянная гонка. Омывая их ноги, бежала талая вода с верхних ступеней. Когда кто-либо спотыкался, что происходило постоянно, одежда моментально пропитывалась ледяной влагой. Люди медленно, но неуклонно продвигались вперед. Дракон медленно, но неуклонно продвигался вслед за ними. Некоторое время беглецы удерживали дистанцию, иногда теряя несколько футов, иногда выигрывая их, но девушки выбивались из сил. Чудовище, напротив, казалось, обладало неисчерпаемым запасом энергии. У людей от холода и усталости постепенно начали отниматься ноги, и мало-помалу зверь сокращал отрыв. Они достигли вершины дуги. Прекрасный остановил группу и оглянулся. Дракон пыхтел футах в сорока позади. Он следил за Принцем единственным здоровым глазом и вдруг зарычал, низко и злобно. Прекрасный по краешку моста перебрался во главу колонны.

– Чудненько. Мы на нисходящей стороне. Как только тварь доползет до самой высокой точки, ему останется поджать когти и съехать нам на головы. Мы должны спуститься вниз прежде, чем он заберется наверх.

– Мы движемся так быстро, как можем, – простонала Энн.

Аврора не сказала ничего. Она просто взглянула на приближающегося дракона и содрогнулась.

– Согласен, – кивнул Прекрасный. – Поэтому вот как мы поступим. Сядем цепочкой, держась друг за друга, и скатимся. Потрясет, конечно, но, по-моему, задницы у нас уже настолько онемели, что им ничего не страшно.

– Спуск крутой, – заметила Энн с сомнением в голосе, – Получится большой разгон.

– Я сяду впереди и постараюсь смягчить падение. Венделл, ты сядешь за мной.

Энн уселась за пажом и обхватила ногами его талию. Аврора оторвала взгляд от дракона, успевшего за время диалога преодолеть ступенек двадцать, и молча села сзади.

– Готовы? Поехали!

Принцесса Тировии надолго запомнила этот спуск как одно из самых неприятных событий ее юной жизни. Они быстро стартовали, стремительно набирая обороты. Прекрасный и Венделл пытались замедлить скорость спуска, тормозя подошвами своих шипованных ботинок, но без особого эффекта. Лед является твердым веществом и способностью к амортизации не обладает. Каждая ступень отзывалась во всем теле костедробительным пинком. Энн стиснула зубы, опасаясь при очередном сотрясении случайно откусить себе язык. Пинки становились все более частыми, но не менее болезненными. Скоро поверхность льда уже неслась мимо белым маревом. Капельки холодной воды летели вверх и жалили лицо. Энн намертво вцепилась Венделлу в плечи и чувствовала, как ногти Авроры впиваются в ее собственную кожу. Впереди она видела край терновых кустов и стремительно увеличивающуюся в размерах фигуру Мандельбаума, терпеливо дожидавшегося их возвращения. Земля неслась им навстречу. Сквозь свист ветра в ушах ей почудилось, будто Венделл проорал нечто вроде: «Вау, здорово!» – и затем они врезались.

Прекрасный принял на себя главный удар, остальные повалились сверху. На счастье Принца, земля вокруг основания ледяной арки, истоптанная людьми и лошадьми и пропитавшаяся талой водой, превратилась в основном в жидкую грязь. Это изрядно смягчило падение. Поэтому когда Венделл с принцессами слезли с него, он остался лежать там, обветренный, запыхавшийся и изукрашенный синяками, но без единой сломанной кости.

Мандельбаум, встревоженный и озабоченный, помог ему выбраться из грязи и ощупал на предмет переломов.

– Чего ради эти безумные фигуры высшего пилотажа?

Прекрасный попытался заговорить, но ему не хватило дыхания. Он указал пальцем на ледяной мост. Движение отдалось в плече так, словно в тело вонзилось несколько стрел. Волшебник, неверно истолковав жест, принялся проверять руку в поисках повреждений. На тающую переправу он не взглянул.

– Дракон, – услужливо пояснил Венделл, начинавший приходить в себя..

Прекрасный энергично закивал.

– А-а, – сообразил – Мандельбаум.

Дракон, оскалив зубы и злобно порыкивая, стоял на самой верхней точке, вцепившись в лед четырьмя наборами когтей. Он посмотрел прямо на них, вскинул голову, широко разинул пасть и издал громоподобный рев, эхом прокатившийся по окрестным лесам. Энн и Аврора, сидевшие в грязи и нянчившие свои синяки, разом подскочили и на подгибающихся ногах без тени энтузиазма заковыляли под прикрытие деревьев. Дракон опустил голову и начал съезжать вниз.

Мандельбаум спокойно вынул трубку изо рта и постучал чубуком по мосту.

Тот мгновенно рассыпался на тонкую взвесь водяных капелек.

Дракон немало удивился, когда опора растаяла прямо под ним. Агрессивный до последнего, он рванулся было к намеченным жертвам и, бешено размахивая когтистыми лапами, с ревом и треском ухнул в заросли. Все стихло.

Прекрасный неуверенно поднялся на ноги. Подошла Энн и обняла его одной рукой за талию.

– Ну, там о нем позаботятся.

Рев из глубины колючей изгороди заставил девушку усомниться в собственных словах. Принц вздохнул и отвел ее руку.

– С такими упрямыми драконами мне никогда еще встречаться не приходилось.

Он похромал к одному из вещмешков, вытащил несколько длинных, толстых дубовых цилиндров и принялся составлять из них копье, скрепляя его секции коваными металлическими муфтами.

– Понятно, – кивнул Венделл. – Я приведу коня.

– Ты всерьез полагаешь, что он сможет выбраться из колючек? – поинтересовалась Энн.

– В замок-то он попал, верно? Полагаю, это зависит от того, насколько сильно он расшибся.

Дракон метался внутри изгороди. Время от времени над ней поднимались облачка дыма от подпаленных зарослей. Однако рев и треск разносились по лесу все слабее и слабее и к тому времени, когда Венделл вернулся с конем, затихли окончательно.

Прекрасный нашел пятачок сухой травы и снова уселся на землю.

– Может, тут ему и конец. Хорошо бы. Я по-настоящему ненавижу драконов. Самая отвратительная часть моей работы.

– Есть хочу, – произнес Венделл. – Просто умираю с голоду.

– Ах, извините, – нахмурился Мандельбаум. – С моей точки зрения, кому-нибудь следовало бы уделить внимание самому новому члену нашей небольшой группы. Это, как я понимаю, давно потерянная принцесса Аврора?

Прекрасный, Энн и Венделл разом повернули головы. Аврора стояла на небольшом отдалении, прислонившись к дереву, и выглядела очень печальной и потерянной. Она держалась за живот.

– С ней все в порядке? – спросил Венделл.

Принцесса согнулась пополам, и ее жестоко вырвало.

– Думаю, нет, – решил Прекрасный. – Надеюсь, это просто нервы. Бедное дитя. Она пережила такое потрясение.

– Она беременна, – сказала Энн.

У принцессы Авроры выдалась ужасная неделя.

Ее высочество собиралась сойти вниз, когда ее накрыл приступ сильнейшего головокружения. «Не волнуйся, – сказала она себе. – Ты просто перевозбудилась. Это же, в конце концов, день твоей свадьбы». Аврора велела горничной не дожидаться ее (не выглядела ли девушка тоже немного кислой, если вдуматься?), а сама доковыляла до своего алькова и рухнула на кровать. «Прикрою на минутку глаза, и все пройдет». И все прошло. Ей снился замечательный сон про первую брачную ночь. Она позволяла своему новоиспеченному мужу проделывать с собой совершенно неприличные вещи и как раз приканчивала его поцелуем, в который вложила всю душу, когда проснулась, обнаружив себя сидящей верхом на незнакомом парне, очень похожем на трубочиста. (Очаровательный трубочист, решила принцесса.) О том, что произошло после, о пожаре и драконе, ей не хотелось даже думать. В данный момент она как раз изо всех сил старалась вычеркнуть все эти воспоминания. За прошедшие несколько дней Аврора несколько раз почти убеждала себя в том, что по-прежнему спит и ей снится дурной сон. Однако имелись определенные факты, которые невозможно просто вычеркнуть, и определенные неприятные истины, которые она упорно старалась запрятать в дальние уголки сознания до тех времен, пока не почувствует себя лучше подготовленной, чтобы справиться с ними.

А разбираться надо было уже сейчас. Они провели в пути четыре дня, и принцесса сочла необходимым разложить все по полочкам, прежде чем ее спасители доберутся до дому. Она оглядела спутников. Впереди ехали старый волшебник и мальчик. Паренек все время расспрашивал о заклинаниях и колдовстве, о чародеях и оборотнях. Старик временами отвечал длинно и охотно, но чаще просто посасывал трубку и задумчиво глядел в пространство, позволяя коню самостоятельно выбирать дорогу, пока хозяин витает в облаках. За ними следовал Прекрасный Принц. Юноша то и дело притормаживал, убеждаясь, что с Авророй все в порядке. Теперь, когда Принц переоделся в новую одежду, шелк и все такое, умылся и причесался, он выглядел действительно очень красивым.

Прекрасный был весьма дружелюбен, привлекателен и, безусловно, очень храбр. При более благоприятных обстоятельствах принцесса влюбилась бы в него моментально. Вот только обстоятельства не благоприятствовали, а также наличествовала проблема в виде девушки. Сначала Аврора приняла ее за служанку. Затем поняла, что ошиблась. Кто такая Энн, она так до конца и не уяснила, но более красивой девушки ей видеть не доводилось. Загадочная девица обладала блестящими черными волосами, глубокими темными глазами и безупречной кожей, и при всем при этом держалась возле Принца, как приклеенная. Когда бы он ни отстал поболтать с принцессой Аласии, она придерживала лошадь и непринужденно вклинивалась в беседу. Хотя с такой внешностью ей точно не имело смысла беспокоиться о конкуренции. «В какое-нибудь другое время, – горестно подумала Аврора, – я бы составила ей эту самую конкуренцию».

Все, хватит! Пора взглянуть в лицо фактам. Пора признать суровую правду. Пора забыть прошлое, принять настоящее и планировать будущее.

Пора как следует выплакаться.

Нет, решила принцесса, это она уже сделала.

Может, ей все это снится?

Аврора взяла себя в руки. Ладно, и каковы же факты? Отец умер. Жених умер. Все, кто ее знал, умерли. Дом разрушен. Королевство аннексировано. Одежда сгорела. Туфли вышли из моды. Она на двадцать лет отстала от времени.

И она беременна. О таком не забудешь.

Попробуем взглянуть с положительной стороны…

… не думать о Гаррисоне. В конце концов, он мертв. Мертв уже двадцать лет. Сожран драконом, его кости поджарились в огне, пока маленький Гаррисон спал внутри нее.

На самом деле он не виноват. Минуточку, разумеется, виноват! Должен же найтись кто-нибудь виноватый, и уж точно не она. Правда, это сама Аврора придумала встретиться с ним в саду, но просто из любопытства. Посмотреть, как он выглядит. Их родители не позаботились представить жениха с невестой друг другу до дня свадьбы. Вредно для дисциплины. Она знала только, что он принц (а кто же еще), что у него много земли (естественно) и что он вроде бы хорош собой. Вот в последнем-то пункте Аврора и отказалась поверить отцу на слово.

А потом за розовыми кустами он взял ее на руки и нежно опустил на землю. Она боролась – разве не боролась? – да, разумеется, боролась! Должна была – и она боролась. Но безрезультатно. Она хотела закричать, но он закрыл ей рот своими губами и целовал без остановки. Она хотела, чтобы он остановился. Конечно, она не сказала «нет», но все и без того знают, что хорошие девочки вроде нее таких вещей не делают, просто он был слишком нежен. И это тоже его вина. Он заслужил смерти. Самое подходящее наказание за то, что он с ней сделал.

Она назовет ребенка его именем.

– Попробуй взглянуть с положительной стороны…

Рядом ехала Энн. Аврора несколько удивилась. Девушка первый раз заговорила с ней в отсутствие Принца.

– Да уж. Только с какой начать? Столько чудесных новостей сыплются на меня со всех сторон. Я просто не знаю, с каким подарком судьбы поздравить себя в первую очередь.

– Извини, я не хотела говорить банальности. Но ты жива, не так ли? Тебе очень повезло оказаться запертой в башне, когда сработало заклинание. Но ведь так не могло продолжаться вечно. Рано или поздно тебя сожрали бы крысы или что-нибудь в этом роде.

– Какая ты оптимистка. Уверена, ты просто душа компании, где бы ни появилась.

– Послушай, прежде чем мы доберемся до замка, остановимся в городе и купим кое-какую новую одежду. Тебе сразу полегчает. Мне всегда легчает.

– У меня нет денег.

– У меня, если честно, тоже. Ну, мы можем просто поглазеть на витрины. Боже, мне предстоит впервые очутиться в замке короля Иллирии, а я одета подобным образом! Я надеялась произвести лучшее впечатление.

– Что? Ты никогда там не была?

– Нет. Я и Принц отправились к твоему замку прямо из моего. Мы искали Святой Грааль. Моя мачеха выследила один очень старый на месте твоего замка.

– Грааль плодородия! – горько рассмеялась Аврора. – Это многое могло бы объяснить, да. Мы народ плодовитый… Девушки в моем королевстве – что наливные яблочки: не успеют созреть, как их тут же портят.

Энн неловко хмыкнула. Она не привыкла к такой откровенной манере выражаться.

– Ну…

– Однако вы зря потратили время. Я никогда не слышала даже упоминания о Граале. Папа не особенно увлекался древними культами, даже антиквариат не коллекционировал.

– Что ж, моя мачеха заранее оказалась неправа. Когда дело доходит до темных искусств, ее аппетиты зачастую превышают ее возможности.

– Твоя мачеха? А твоя настоящая мать умерла?

– При родах. А отец умер несколько лет назад.

– Моя мама тоже умерла при родах.

– И у Прекрасного тоже. Для него это довольно больной вопрос.

– У всех матери умерли. Неужели деторождение настолько подрывает здоровье?

– Мандельбаум говорит, это оттого, что королевские семьи могут позволить себе личных врачей и самое лучшее медицинское обслуживание. Вот и мрут как мухи.

– Ах. Какой циник!

– Не думаю. По-моему, он просто высказывает свое мнение.

Некоторое время они ехали, погрузившись в молчание. Для Энн сложилась довольно непривычная ситуация. В жизни ей встречалось очень немного девушек ее возраста и ни одной равной по социальному положению. Аврора оказалась первой сверстницей, с которой она могла говорить как принцесса с принцессой. Хотя сознание ее спутницы, безусловно, отягощено невеселыми мыслями и у нее сардоническая манера выражаться, она, несомненно, умна и хорошо воспитана.

И все же Аврора принадлежала к тому типу очень нехороших девушек, с которыми Энн в свое время велели ни в коем случае не водиться. Когда-то в прошлом она на самом деле позволила молодому человеку делать с собой такие вещи. Со своим телом! У Энн сама мысль о подобном вызывала отвращение. И одновременно завораживала.

– Да, кстати. – Аврора глядела прямо перед собой. – Что там у тебя с этим парнем, Прекрасным?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, он тебе нравится, так?

– Конечно нет! – фыркнула Энн. И покраснела. Почувствовав румянец, она смутилась, отчего покраснела еще больше. – Он мне не нравится. Я хочу сказать, конечно, нравится, но не нравится.

– Разумеется. Чему тут нравиться? Если парень красив, умен, храбр, знаменит и богат, это еще не повод западать на него. Не знаю, что ты в нем нашла.

– Я была бы очень благодарна, если бы ты перестала говорить за меня. И он вовсе не так уж крут.

– И тебя к нему совершенно не тянет?

– Меня никогда ни к кому не тянуло, – с достоинством произнесла Энн. – С воспитанными девушками такого вообще не бывает. Просто Прекрасный Принц и я оказались сведены вместе по воле весьма специфических обстоятельств. Мы находились в поиске.

– Понимаю. – Аврора погрузилась в молчание.

Тон, которым она произнесла это «понимаю», заставил принцессу Тировии насторожиться. Однако принцесса Аласии не выказывала склонности к дальнейшей беседе, и через некоторое время Энн отъехала от нее. Правда, краем глаза она продолжала с подозрением следить за Авророй.

Ее подозрения оказались не беспочвенны. В голове у маленькой блондинки шла напряженная работа, приведшая к интересным результатам. Ее выводы, если их сформулировать, выглядели примерно так:

«Я совершенно без средств. Аласия теперь по праву принадлежит мне, но обратно мне ее пока не заполучить.

Король Иллирии аннексировал мою землю, а короли, так уж исторически сложилось, не склонны по доброй воле возвращать присвоенные ими территории, вне зависимости от правомерности притязаний на них.

Перспектива поднять армию против могущественного монарха у юной незамужней матери столь мала, что просто смехотворна.

Однако…»

Аврора задумчиво посмотрела на Принца. Возможно, ей открывается иной путь.

Венделл придержал лошадь рядом с Прекрасным.

– Принцесса Аврора просто красотка, правда?

– Правда, – согласился Принц. – Классные сиськи.

– Ага! Я знал! Я знал, что ты не сможешь проехать всю дорогу до замка, не заговорив о ее сиськах. И как тебе удавалось так долго сдерживаться?

– Абсолютная сила воли.

– Да, точно. Ну, ты же хотел встретить порочную девушку – и вот тебе пожалуйста. Спорим, ты счастлив.

– Эй, тпру! Аврора хорошая девушка.

– Но она беременна.

– Верно. Это значит, что она – мать, а все матери – святые. Даже незамужние. И все обращаются с ними с почтением и уважением. Ну, кроме остальных женщин. Вот так обстоит дело.

– Между прочим, ты сам только что произнес: «классные сиськи». А это непочтительно.

– Хм-м, ты прав. – Принц осторожно оглянулся. – Но она ведь не слышала?

Мандельбаум, промолчавший несколько часов, развернул лошадь и присоединился к ним.

– Ваше высочество, мне пришло в голову, что нам, возможно, стоит несколько замедлить продвижение. Такими темпами мы доберемся до замка задолго до заката.

– А в чем проблема?

– Ну, ваше высочество, при всем моем к вам уважении вы не учли последствия, которые рискуете навлечь на себя, въезжая в город с беременной спутницей.

– Но это же не я постарался.

– Да-да, разумеется, не вы, но вам следует помнить об имидже. Вы уезжаете и пропадаете целый месяц, а потом внезапно появляетесь в городе с красивой молодой женщиной на первом месяце беременности. Это определенно создаст как минимум видимость неприличия.

– Да ладно тебе. Ты был рядом со мной с того момента, когда я впервые услышал об Авроре. И Энн с Венделлом меня не покидали.

– Прекрасный Принц, я не пытаюсь ничего усложнять, я просто хочу дать вам совет относительно ситуации, как я ее вижу. Убеждать в чистоте ваших намерений следует не меня, а ваших подданных. А они, боюсь, не сочтут пажа и шестнадцатилетнюю девушку надежными свидетелями.

– А как насчет тебя?

– На волшебников всегда смотрят с подозрением даже при самых лучших обстоятельствах. Нашими делами могут восхищаться или относиться к ним со страхом, но наши клятвы и обещания для людей ничего не значат. Чтобы компаньонка вызывала доверие, ее роль должна исполнять либо супружеская пара средних лет, либо старая карга.

– Бред какой-то. Я спасал красоток во всех Двадцати королевствах и провожал их домой. И ни разу их даже пальцем не тронул.

– Они бы тебе и не позволили, – заметил Венделл.

– Эти красотки, как вы их называете, не приезжали домой беременными. Человеческое любопытство безошибочно улавливает причинно-следственные связи. Когда люди увидят следствие в лице юной Авроры, они, естественно, станут искать причину. И, боюсь, в качестве объекта для скандала покойнику двадцатилетней давности сплетники предпочтут вполне живого принца.

Прекрасный обдумал сказанное волшебником.

– Думаю, ты недооцениваешь людей, Мандельбаум. Они не настолько просты. Но даже если допустить, что твои опасения обоснованны, то не лучше ли нагло въехать в город среди бела дня, словно нам нечего скрывать – а нам и правда нечего скрывать, – нежели пробираться в ночи, словно кучка этих, ну, которые пробираются?

– Я предпочитаю рискнуть возможностью скандала, а не провоцировать его нарочно.

– Разницы в любом случае никакой, – произнес Венделл. – Все равно все горничные в замке, и слуги, и стражники, и солдаты начнут судачить.

– Совершенно верно, – согласился с ним Принц. – На самом деле я не думаю, что папа станет прятать ее в запертой башне. Нам просто придется все упрямо отрицать.

– Что упрямо отрицать? – спросила Энн.

Они с Авророй подъехали к мужчинам на последней реплике. Теперь пять лошадей пытались рысить в один ряд по тропе, предназначенной максимум для трех, и Мандельбауму с Венделлом пришлось отстать. Их кони нетерпеливо фыркали. Принц объяснил:

– Мы пытаемся решить, провести ли Аврору в замок тайком под покровом темноты или просто нахально въехать в город средь бела дня. Думаешь, люди правда поймут, что ты беременна? Ты не выглядишь беременной.

– Женщины всегда могут отличить такие вещи, – сказала Энн.

Принцесса Аврора гордо откинула назад волосы.

– Я принцесса Аласии, – с достоинством заявила она. – Вне зависимости от того, за какие проступки мне придется нести ответ, я по-прежнему принцесса Аласии и не стану пробираться тайком, словно какая-то воровка.

– Отлично, на том и порешим, – облегченно вздохнул Прекрасный. – Проедем с гордо поднятой головой.

– Погодите-ка, – нахмурилась Энн. – Есть идея. Почему бы нам просто не сделать вид, что она вдова?

– Чего? – не понял Принц.

Аврора озадаченно посмотрела на вторую принцессу.

– Чего-чего! – передразнила Энн. – Наверняка и вам приходила в голову подобная мысль. Смотрите, никто на самом деле не знает, что там произошло. Господи, двадцать лет миновало. А от замка остались одни дымящиеся развалины. Если мы заявим, что заклятие сработало лишь через несколько часов после свадьбы, оставив нетерпеливым молодоженам кучу времени, и они успели подняться наверх и скрепить свой брак делом, кто возьмется доказать обратное?

– Не прокатит, – заявила Аврора, но, судя по тону, не сочла идею безнадежной.

– Точно, почему бы и нет! – обрадовался Прекрасный. – Лично я, как только женюсь, так в первую очередь непременно…

Обе девушки с интересом уставились на него.

– … проверю, все ли в порядке с моей женой, – закончил он скомканно.

– Мне это не нравится, – произнес Венделл. – Если что-нибудь выплывет наружу, Принц попадет в очень незавидное положение. Почему он должен рисковать собственной репутацией, спасая девичью?

– Спасать девиц, репутации и все такое – моя работа. Кроме того, – Прекрасный отъехал с пажом в сторонку, – если бы мне пришлось выбирать между защитой собственной чести и защитой чести дамы, тогда дело чести – пожертвовать собственной честью, чтобы защитить честь дамы, даже если она уже сама себя обесчестила. Понимаешь?

Венделл помотал головой.

– Ладно, поверь мне на слово. Итак, разживаться брачным документом нам нет необходимости – он сгорел при пожаре. И все свидетели свадьбы мертвы, за исключением принцессы Авроры. Да, еще надо раздобыть тебе кольцо, скоординировать наши рассказы, и в конечном итоге, думаю, выкрутимся.

Аврора приободрилась.

– Ты правда думаешь, что это сработает?

– Я знаю пару гномов, – заметила Энн, – которые чудесно работают с камнями. Но ведь надо еще устроить все остальное.

– А где ты возьмешь обручальное кольцо? – поинтересовался Венделл. – Принцессы должны носить совершенно особенные кольца. Его может сделать только ювелир. Вот тебе и еще один посвященный в тайну.

– А что случилось с твоим обручальным кольцом? – спросила Энн.

– Осталось в сейфе в замке. Не знаю, пережило ли оно пожар.

– Погодите, – сообразил Принц, – нам же не надо искать обручальное кольцо. Это такие, с большими бриллиантами, да? Нам нужно венчальное. Я просто возьму у королевского ювелира полоску золота. У него их куча, и его удовлетворит любая байка.

Мандельбаум сдержанно откашлялся.

– Ваше высочество, можно вас на пару слов?

– Конечно.

Принц и волшебник немного отстали. Мандельбаум затянулся трубкой, выдохнул и пристально посмотрел на уплывающее облако дыма. Прекрасный терпеливо ждал.

– Ваше высочество, мне тревожно видеть, как молодой человек, известный своей честностью и добродетелью, с такой легкостью соглашается на подобную уловку. Хотя мне не раз доводилось отмечать вашу нездоровую склонность к прекрасному полу, я тем не менее удивлен, что вы позволили хорошенькому личику так легко вскружить вам голову.

Принц открыл было рот, но чародей прервал его возражения, воздев руку.

– Как бы то ни было, об этом не здесь и не сейчас. В данный момент меня заботит собственная роль в затевающемся обмане. Как член королевского двора и один из тех, кто получает от короля жалованье, в первую очередь я обязан хранить верность вашему отцу. Осмелюсь спросить: не намереваетесь ли вы лгать и ему? И если так, ожидаете ли вы от меня, чтобы я утаил от него известную мне информацию?

– Вот-те на, Мандельбаум, чего это ты вдруг ударился в морализаторство? Это, должно быть, из-за военных заказов, над которыми тебе пришлось работать. Я всегда считал тебя более сговорчивым.

Волшебник крякнул, затем сказал:

– Это не ответ.

– Мандельбаум, я просто пытаюсь защитить девушку от оскорблений. Поэтому мне приходится слегка приврать. Я не затеваю государственную измену. Кроме того, ты только что сам говорил о защите моей репутации. Поступая таким образом, я заодно снимаюсь с крючка.

– Я только предложил въехать в город ночью, чтобы свести к минимуму внимание общественности. У меня и в мыслях не было представлять двору замысловатую шараду.

– Слушай! Сначала ты говоришь мне, что общество не примет правды, а теперь призываешь твердо придерживаться истины. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я одел ее в рубище, вывалял в перьях и проволок по улицам?

– В дне пути отсюда есть монастырь, где ей предоставили бы подобающий стол и кров, а также наложили бы епитимью за ее безнравственное поведение.

– Безнравственное поведение! Ну это ты уж через край хватил. Я ни за что не отправлю Аврору в монастырь, да она и не согласится, даже если я попытаюсь. Ладно тебе, Мандельбаум. Просто девушка совершила ошибку.

– Откуда вам известно, что это ошибка? Вы беседовали с ней на эту тему?

– Нет, естественно. Нельзя же говорить о таких вещах с девушками.

– Именно. Поэтому неизвестно, до какой степени распутную жизнь она вела. И вам не следует позволять Энн чрезмерно с ней сближаться. Ваш долг оградить ее высочество от дурного влияния ее высочества.

– Я не собираюсь продолжать разговор в таком абсурдном ключе. Хорошо, Мандельбаум, предлагаю следующее. Как только мы приедем, я устрою Авроре аудиенцию у папы. Пусть он решает, как с ней поступить. До тех пор ты играешь на нашем поле. Как тебе?

– Ну…

– Давай, Мандельбаум, подумай о малыше. Ты хочешь, чтобы он вырос с клеймом позора? Он же не виноват.

– Согласен. Но если его величество о чем-либо меня спросит, я скажу ему правду.

– Сделай одолжение.

Принц круто развернул коня и поскакал к остальным.

– Итак, дамы, игра началась. Аврора, с этого момента ты – вдова.

– Тогда нам придется сделать большую остановку и раздобыть какую-нибудь черную одежду.

– Мне следовало предвидеть, – застонал Принц. – Неважно, какие предстоят свершения, женщины обязательно приплетут поход по магазинам.

– Одежда тут ни при чем, – пояснила Аврора. – Я просто хочу начать заново строить свою жизнь. Прекрасный Принц, я не знаю, как благодарить тебя за все, что ты для меня делаешь.

Она подняла глаза, одарила его неожиданно мягким и преданным взором и положила руку на плечо. И задержала ее там. Энн тут же решила, что этот жест ей совсем не нравится.

– А у тебя неплохо. – Энн окинула взглядом блестящие полы, деревянные панели и сияющие в свете ламп бронзовые дверные ручки.

– Да уж, – согласился Прекрасный. – Тут стены, там потолок. Гляди-ка, да тут все есть.

В столицу они прибыли поздним вечером. Как и предполагалось, большая часть прислуги уже ушла и на кухне никто не работал. Тем не менее в замке оказалось достаточно горничных, чтобы приготовить комнаты для Энн и Авроры. Венделл, разумеется, позаботился о лошадях и поклаже. Когда суета улеглась, слуги разошлись, а путешественники удалились в отведенные им помещения, Прекрасный Принц, возвращаясь в собственные апартаменты, обнаружил себя бредущим по пустынному коридору в компании с черноволосой Принцессой.

– Ты нашла свою комнату удобной?

– Да, – ответила Энн. – Да, она прекрасная. Да. Очень удобная. Даже роскошная. Да, она очень красивая. Да.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю