Текст книги "Влюбленный миллионер"

Автор книги: Джоди Доусон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Откинувшись на подголовник кресла, Хантер смотрел на руки Дани, лежавшие на руле. Длинные тонкие пальцы сжимали кожаную оплетку, и одна мысль о том, что она может дотронуться до него, вызывала в нем дрожь.

Он поерзал на сиденье.

– Еда была великолепной.

– Ага. – Она не отводила глаз от дороги.

– Как мило, что Ками и твой отец согласились сегодня присмотреть за детьми.

– Мне повезло, что они у меня есть. – Улыбка раздвинула ей губы, и на мгновение показалось, что напряжение ее оставило. – А у тебя, как посмотрю, не очень близкие отношения с семьей.

– Только с братом, Брентом. У него потрясающие жена и малыш.

– Наверное, поэтому ты так здорово справляешься с детьми.

Хантер прикусил язык. Врать не хотелось, но придется…

– Возможно, А родители у меня развелись, мы редко видимся.

– Даже представить себе не могу! Когда мама умерла, папа чуть не последовал за ней. До самого последнего дня они относились друг к другу как новобрачные…

– Здорово. Твоя мама, похоже, была необыкновенной женщиной.

– Это точно.

Хантер накрыл ей руку и сжал пальцы. Она не отняла руки и не отстранилась. Как приятно предлагать ей свою поддержку, дотрагиваться до нее… Если бы он мог делать это каждый день! Просыпаться утром и знать, что сейчас он повернется к ней и поцелует, и начало нового дня будет таким прекрасным…

Он покачал головой. Брент прав – он попался. Хантер откинулся на сиденье и закрыл глаза, наслаждаясь теплом руки Дани и ритмом езды.

Дани посмотрела на Хантера. На загорелых щеках лежали тени от ресниц. Спокойный и такой привлекательный! Как бы ей хотелось, чтобы сейчас они мчались в один из уединенных пансионов, разбросанных в горах!

Ее пальцы погладили тыльную сторону его руки. Жесткие волосинки пощекотали ей ладонь. Хантер не пошевелился, дыхание у него было спокойным и ровным – он уснул, вероятно совершенно изнуренный несколькими днями, проведенными с детьми.

Было уже начало третьего, когда машина выехала на шоссе. Она украла у своих детей слишком много времени, чтобы побыть с Хантером, Дрю и Эмма нуждались в ней не меньше.

Завтра ей предстоял еще один длинный рабочий день, так что следовало воспользоваться каждой минутой этого выходного.

Перед домом стоял черный лимузин. Дани притормозила и поставила машину рядом.

Кого же это принесло?

Хантер вздрогнул и открыл глаза:

– Почему мы остановились?

– Мы дома, соня. – Она махнула рукой в сторону черной машины:

– Похоже, у нас гости.

Он взглянул на машину и побледнел.

– Здорово! Именно то, что мне нужно!

Двери дома распахнулись, и на крыльце показались мужчина и женщина в сопровождении Эймоса.

– Твои знакомые?

Рот у Хантера скривился.

– Приготовься, сейчас ты познакомишься с моими родителями.

Дани взглянула на пожилую чету: их одежда, машина – все кричало о деньгах, и очень больших деньгах.

Хантер выбрался из машины и обошел вокруг, чтобы помочь выйти Дани. Она улыбнулась ему:

– Как мило, что они решили навестить нас.

– Это еще как посмотреть, – пробормотал он, беря ее под локоть.

Первой к ним навстречу двинулась женщина. Высокие каблучки уверенно застучали по каменным плитам двора. Она подставила Хантеру щеку для поцелуя, и он наклонился к ней:

– Здравствуй, мама.

– Хантер, ты выглядишь… – Женщина изящно повела рукой в сторону его джинсов и спортивной куртки и скривилась:

– Выглядишь хорошо.

Хантер протянул руку мужчине:

– Здравствуй, отец.

– Здравствуй, Хантер.

Дани показалось, что повисшее в воздухе напряжение почти придавило ее. Разве так здороваются с родителями? Так сухо, безлично, отстранение?..

– Мама, папа, разрешите представить вам миссис Майклз.

Оба сдержанно кивнули ей.

– Дани, это Кларенс и Мими.

Мистер Кинг сделал шаг вперед:

– Хантер, мне надо поговорить с тобой.

– Надеюсь, ничего ужасного? Вы же не можете находиться вместе в одном помещении больше пяти минут. Что случилось? И как ты меня нашел?

– Мои люди сделали это без особых проблем.

Ярость Хантера казалась почти осязаемой.

Дани отступила в сторону.

– Может, я…

– Нет, это твой дом. – Хантер остановил ее резким движением. – Мы выпьем кофе на кухне, и отец объяснит, что он здесь делает.

Дани слабо улыбнулась, проходя мимо Эймоса.

– Полегче, детка, – прошептал тот.

Приготовление кофе дало ей время собраться с мыслями. Наконец она вышла к мрачному семейству, сидевшему за ее обеденным столом.

– Ну, говори, зачем ты выследил меня, – первым нарушил молчание Хантер.

– Простая предосторожность: твоей маме легче, когда она знает, где ты и с кем. – Кларенс открыл портфель. – Эти фотографии нас очень озадачили.

Он бросил через стол Хантеру два больших снимка и скрестил руки на груди, ожидая ответа.

Подойдя ближе, Дани взглянула на фото.

– О боже!

Там была она. То есть она и Хантер. На первом Хантер доставал ее из-под развалин туалета, на втором обнимал ее за плечи, а на заднем фоне удалялся прочь Барни Парди.

– Мы волновались, когда ты на несколько дней пропал из виду, а потом появились эти снимки. – Кларенс не смотрел на Дани. – Уже случалось, что тебя преследовали женщины. Когда узнавали, кто ты.

– Хватит, – отрезал Хантер.

Дани отступила от стола, руки у нее внезапно похолодели.

– Что твой отец имеет в виду?

– Неважно.

Она почувствовала, что бледнеет.

– Видимо, важно, раз твои родители приехали сюда с этими фотографиями. Так кто ты?

В разговор вмешалась Мими:

– Она что, правда не знает?

Хантер с грохотом отодвинул стул и посмотрел Дани в глаза.

– Я же сказал твоему отцу, что занимаюсь рекламой. И это чистая правда.

– Рекламой? Хантер Кинг… Кларенс Кинг… Вы что же, «Страховая компания Кинга»? – Тошнота скрутила ей внутренности. – Крупнейшее рекламное агентство к западу от Миссисипи, среди пятисот богатейших людей Америки и все такое?

Его глаза молили о прощении. Простить за что? За то, что она дала так глупо обмануть себя? Смятение заливало ее удушливой волной.

Боже, я не хочу любить его. Как хорошо, что она никогда не говорила ему об этом, иначе ее теперешнее унижение было бы еще невыносимее.

– Ты сказал, что тебе нужно тихое место для отдыха. Перерыв в работе. – Дани посмотрела на него.

– Я не солгал. – Он не сделал шага ей навстречу.

– Тогда почему твое резюме ничего не сообщило о столь блестящих деловых достижениях? Почему ни в одной из рекомендаций ничего не упоминалось об этом? – Голос у нее едва не сорвался, и отец положил ей руку на плечо:

– Поаккуратнее, дочка.

Хантер протянул к ней руку, потом уронил ее:

– Я попросил друзей ничего не писать о моей работе.

– Почему? – Она в ярости заморгала, слезы застилали глаза. – Чтобы потом вдоволь повеселиться с этими друзьями, рассказывая, как ты надул одну деревенскую корову?

– Я не хотел тебя обидеть.

– Не беспокойтесь, мистер Кинг, вы и не обидели, просто я чувствую себя немного глупо. – Она повернулась к Кларенсу и Мими. – Вы, наверное, побоялись, что вашего сына здесь оберут до нитки? – Она дошла до двери, потом обернулась:

– Кларенс. – (Пожилой мужчина вопросительно приподнял бровь.) – Почему вы не научили своего сына бросать голыш по воде?

Она быстро пошла вверх по лестнице, спасаясь бегством, пока слезы не лишили ее остатков самообладания.

Гудение сердитых голосов следовало за ней по пятам, и она закрыла за собой дверь спальни, ограждая себя от них.

Хантер повернулся к родителям:

– Вы имеете хоть какое-нибудь представление о том, что натворили? – Он повернулся к Эймосу. – Извините, сэр. Дани не захочет видеть меня прямо сейчас, но, думаю, с ней должен кто-то побыть.

Его слова прозвучали как мольба.

– Уже иду. – Эймос кивнул нежданным гостям. – Извините. – И повернулся к Хантеру – А детям все еще нужна няня.

– А я никуда и не уезжаю. – Он больше ни за что не причинит страданий женщине, которую любит…

Он любит ее. Это не просто сексуальное влечение, нет. И он должен ее убедить…

Хантер набрал в легкие воздуху и обернулся к родителям:

– Больше ни слова. Я люблю эту женщину и собираюсь жениться на ней, если она не против. Если вы хотите когда-либо получить возможность видеть своих внуков, немедленно садитесь в машину и отправляйтесь домой.

– Но бизнес… – Кларенса это заботило больше всего.

– Подождет еще пару дней. – Хантер подошел к матери и поцеловал ее в лоб. – Не думаю, что ты в состоянии меня понять, поэтому не прошу благословения.

В ее глазах блеснули слезы.

– Я все равно даю тебе его. Похоже, она необыкновенная женщина.

– Ты даже не представляешь, насколько.

Еще долго после того, как машина уехала, он смотрел в окно, собираясь с мыслями. Как ему теперь исправить случившееся? И сможет ли он?

Дани смотрела в окно, пока элегантная машина не скрылась из виду. Она уносила с собой ее сердце – без сомнения, Хантер поехал с родителями.

– И что я теперь должна делать? – обратилась она к Эймосу.

Отец присел на постель.

– Он по-прежнему внизу.

Удивление и облегчение слились в ее сердце воедино.

– Я думала, он устремился назад, в город, к своей золотоносной жиле.

– Ты его недооцениваешь. Ему не так просто было устроить все, чтобы остаться здесь. – Эймос подошел к двери. – Может, спросишь себя, зачем он это сделал?

Дверь за ним закрылась.

Злость медленно вытесняла в Дани боль и чувство унижения. Нет, она не позволит Хантеру растоптать ее чувства, пусть даже он и не подозревает об их существовании. Ей всего лишь надо убедить его, что ни ее жизнь, ни ее сердце никак не затронуты его особой. Без проблем.

И пока Дани не переступила порога кухни, она искренне верила в то, что так оно и есть.

Хантер сидел за столом, сжав сильными пальцами кофейную чашку. Он поднял глаза, и ее решимость испарилась. Жалко, что у него не сломан нос и не гнилые зубы! Тогда ей было бы легче сопротивляться его обаянию…

Дани отодвинула стул и села напротив.

– Похоже, нам нужно кое-что обсудить.

– Послушай, я не хотел тебя обманывать…

– Но ты это сделал. – Она предостерегающе подняла руку, не давая ему возразить. – Причины меня не касаются, все, что меня сейчас заботит, – это где мне найти няню. Твоя машина починена и отдых закончен, можешь уезжать.

– Я никуда не поеду. – Хантер выдержал ее пристальный взгляд.

– Учитывая все обстоятельства…

Он хлопнул ладонью по столу.

– К черту обстоятельства! Мы же договорились – три недели работы няней за возможность отдохнуть здесь. Ты разрываешь наш договор?

Она почти почувствовала себя плохой девочкой.

– Мистер Кинг, – она заметила, как он сжал зубы, – когда я соглашалась на этот договор, я думала, что вам нужна работа. Но, будучи наследником и владельцем империи Кингов, вы в ней не нуждаетесь, и…

– Мне не нужна работа, мне нужна ты.

Сердце у Дани подскочило. Как хотелось поверить, обежать вокруг стола, сжать его в объятиях. Нет, нельзя, мир, к которому он принадлежит, никогда не станет ее миром. Гонка за деньгами и престижем не для нее.

И он ничего не сказал о любви! Он только сказал, что она нужна ему…

– Эта потребность пройдет, как только вы вернетесь к юным красоткам, мечтающим сделаться миссис Кинг. – Ее пронзила такая боль, что стало трудно говорить. – Ладно, вы можете доработать до конца оговоренного срока, но потом уедете.

Глаза у Хантера потемнели – от боли или от гнева.

– Значит, тебе совсем не трудно примириться с мыслью о моем отъезде?

Нет! Ей так хотелось прокричать это! Вместо этого она спокойно ответила:

– Любовные приключения в отпуске обычно быстро забываются. Я уверена, ты чувствуешь то же самое.

Хантер видел, что она лжет. Но почему?

– Так и договоримся, пока ты не уедешь, – Дани покраснела, – ты будешь только няней, и больше ничего.

Значит, никаких личных отношений. С трудом пряча улыбку, он сделал большой глоток остывшего кофе. Что ж, это выход, и он готов вцепиться в него обеими руками.

Часом позже Дани погрузила последнюю лопату куриного помета на тачку. Тяжелая физическая работа должна была отвлечь от мыслей о Хантере.

Но не отвлекла.

Ни грязь, ни неприятный запах не мешали постоянно возвращаться к воспоминаниям о страстном порыве, который овладел ими обоими.

Никогда она этого не забудет!

Ей уже почти тридцать, а на личном фронте сплошные неудачи. Завтрашний день рождения окончательно обозначит финальный рубеж ее жизненного поражения… Боже, она так и не купила подарок для Ками!

Дани подошла к куриным боксам и принялась с ожесточением скрести. Вокруг кудахтали квочки, и обычно этот звук успокаивал ее, но сегодня, казалось, он только усугублял ее чувство поражения.

– Да и что ты вообще понимаешь в мужчинах?

Ну вот, теперь она уже разговаривает с курами!

– Видимо, все еще хуже, чем я опасалась! – раздался голос Ками. Сестра стояла в дверном проеме, освещенная бледными лучами послеполуденного солнца. – Ты в порядке?

– Почему бы и нет? – Дани облокотилась на лопату. – Мужчина, от которого у меня голова идет кругом, владеет самым доходным рекламным агентством штата. О господи!

– Я вовремя увела детей гулять. – Ками подошла к сестре. – Когда я услышала, что эта парочка снобов – родители Хантера, то решила, что детей им видеть ни к чему.

Дани горько рассмеялась:

– Еще бы! У них свои виды на личную жизнь сына. Им даже удалось раздобыть фото, где Хантер вытаскивает меня из-под развалин туалета.

– Ух ты! Чего бы я ни отдала, чтобы заполучить эти снимки!

– И они, конечно, не сомневались, что я охочусь за его денежками. Как будто я знала, что он богат! – Она пнула носком ботинка кучу опилок. – Я предложила миллионеру работу за питание и проживание! Может, мне пора записываться на телешоу идиотов? И зачем, скажи на милость, он сказал мне, что ему нужна работа?

– Он так сказал?

– Нет, но…

– Не стоит выносить приговор только на основании собственных домыслов.

Дани нехотя улыбнулась:

– Терпеть не могу, когда ты оказываешься права! Но я не собираюсь им увлекаться, в моей жизни все это уже было, и я не хочу повторять те же ошибки. Жизнь в городе не для меня.

– Ну и хорошо. Представляешь, я узнала, что у миссис Факфарланд есть племянник из…

– Нет, больше ни за что. Даже и не думай! – Дани решительно скрестила руки на груди.

– Ладно. Я просто подумала… ты могла бы показать Хантеру, что тебе до него нет особого дела. Но если тебе все равно…

Ками направилась к выходу. Как только сестре удается всегда достать ее?

– Ну хорошо, только поклянись, что это в последний раз. – Дани сняла резиновые перчатки и бросила их на сноп соломы. – Расскажи об этом племяннике.

– Я видела его только на фотографии. Он не очень высок ростом, но для гинеколога это и неважно…

– Гинеколог? Ты шутишь? – Она растерянно смотрела, как сестра выходит на улицу. – Ками, умоляю, скажи, что ты пошутила.

Звонкий смех Ками эхом разнесся в прохладном вечернем воздухе.

Утро ее дня рождения оказалось ярким и солнечным. Какой контраст с мрачными тучами, которые, казалось, сгустились над головой Дани!

Она придирчиво осмотрела себя в зеркале ванной и натянула пальцами кожу в углах глаз, где собрались тонкие смешливые морщинки.

Она чувствовала себя не просто старой, а бесконечно старой и уставшей., Дани вытерла лицо, надела платье и направилась в свою комнату, но Хантер успел остановить ее в коридоре.

Он широко ей улыбнулся:

– Разве девочек не дергают за уши в день рождения?

– Девочек – возможно, но я уже не девочка.

Ну зачем она опять о возрасте? К чему лишний раз напоминать, что он на четыре года моложе ее?

– Тогда, может, дерганье за уши можно заменить поцелуями?

Молодой соблазнитель подходил все ближе.

Она уже видела каждый волосок на порозовевшем от сна лице, ощущала теплый запах тела.

Под влиянием непреодолимого соблазна она шагнула вперед. От одного поцелуя ничего страшного не произойдет…

В конце концов, у нее сегодня день рождения.

– С днем рождения тебя, милая!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Хантер едва не обхватил Дани и со всей силы не прижал ее к себе. Он удержал ее губы в глубоком и долгом поцелуе. Дани слегка отстранилась, чтобы поднять руки и обнять его за плечи. Нежно обхватив ее лицо ладонями, он поцеловал ее в лоб.

– С днем рождения! – Он разжал руки и направился в ванную.

Прислонившись к запертой двери ванной, Хантер подождал, пока вновь не обретет контроль над собственным телом и чувствами. Холодный душ – вот что ему сейчас нужно.

Дани ошеломленно смотрела на закрывшуюся за ним дверь. Он ушел. Хантер Кинг разжег в ней огонь и ушел.

Она медленно вошла в спальню и опустилась на постель. Что, если та страсть, которую он проявлял в курятнике и на озере, уже покинула его?

В коридоре послышались быстрые шаги, и через мгновение Эмма и Дрю сначала просунули головы в дверь, а потом устремились к ней на постель.

– С днем рождения, мамочка! – Эмма обняла ее за талию и прижалась всем телом. Дрю обхватил ее сзади, щекоча ей носом шею.

– У нас будет торт на завтрак?

– Конечно, нет! – рассмеялась Дани. – Мы будем есть овощи и кашу – это полезная, богатая витаминами еда.

– И мы пойдем сегодня к зубному врачу, да, мамочка?

– Что?

– Тетя Ками сказала, что тебе надо сегодня к зубному доктору. Демписту.

– Дантисту, дорогая. – Прекрасно, именно то, что ей нужно. Доктор Бейкер принимал пациентов в их городке раз в месяц, так что ей пришлось довольно долго дожидаться своей очереди. – Вы останетесь сегодня с мистером Кингом. Мамочке нужно съездить к доктору одной.

– Фу, – надулся Дрю.

– Но вечером у нас будет торт, обещаю.

Дети одобрительно загалдели.

Стоя в коридоре, Хантер прислушивался к смеху Эммы и Дрю. Он представлял, как Дани щекочет и ласкает детей, как они все вместе лежат на ее постели. Нет, он не хочет оставаться посторонним, с завистью прислушивающимся к этим чудесным звукам! Он хочет и может стать частью жизни Дани!

Хантер закрыл за собой дверь своей комнаты и набрал на мобильном телефоне номер брата.

Ответила Дженни, жена Брента:

– Алло?

– Доброе утро, Дженни, это Хантер. Как поживает моя любимая родственница?

– Прекрасно, спасибо. Твои родители замучили Брента расспросами о том, что с тобой происходит и где ты находишься.

– Я знаю, они нашли меня. – Хантер провел расческой по волосам. – Точнее, меня нашел их частный детектив.

– О нет! – простонала Дженни.

– Да, и это получилось не очень здорово.

– И как у тебя дела?

– Ну, после вмешательства родителей все идет не совсем так, как мне бы хотелось.

В трубке послышался детский плач.

– Это твой племянник, требует завтрака. С вами, мужчинами из семейства Кингов, столько проблем!

– Мы любим строить из себя больших боссов. Можно я поговорю с Брентом, пока ты займешься Рили?

– Конечно, сейчас я отнесу ему телефон, он бреется. Мы еще поговорим с тобой позже.

– Пока!

В трубке послышался гул голосов, потом заговорил Брент:

– Ну, здравствуй, Большой Брат!

– Привет.

– Как я понимаю, старики тебя навестили. Удивился?

Отдернув шторы, Хантер посмотрел на небо, где розовый восход уступал место сиянию утра.

– Они здорово все осложнили.

– Как так?

– Я не сказал Дани, чем зарабатываю на жизнь.

– Это плохо. И как она восприняла новость?

– Рассвирепела. Я получаю холодный душ.

Он вспомнил о поцелуе, которым наградил ее по случаю дня рождения, и добавил:

– Почти постоянно.

– Она испытывает к тебе хоть какие-нибудь чувства?

Хантер помедлил.

– Думаю, да. Во всяком случае, надеюсь на это.

– И что она может иметь против богатого, удачливого делового человека?

– Она была замужем за таким. Он променял ее на деньги и жизненный успех.

– Это плохо. И ты уверен, что она для тебя так много значит?

– Она для меня значит все, – без колебаний ответил Хантер.

– Тогда покори ее своей страстью. Ты парень с мозгами, вот и представь себе, что она – твой самый сложный годовой баланс.

– Хотел бы я, чтобы все было так просто! В такой ситуации нужно что-то особенное.

Брент вздохнул:

– Я буду молиться за тебя. Тебе потребуется вся твоя удача.

– Спасибо за поддержку!

– Всегда пожалуйста! И жду приглашения на свадьбу.

На свадьбу, боже мой! Ему с трудом удается заставить Дани разговаривать с ним! Но ведь она ответила на его поцелуй… Это важно. Но сколько еще раз ему предстоит принять ледяной душ по ее милости?

Дани переворачивала на сковородке блины и краем глаза наблюдала за Хантером. Их отношения стали подозрительно любезными, словно они любящие брат и сестра. А ведь прежде было…

– Всем сок? – раздался у нее за спиной голос Хантера.

Дани задохнулась, острый озноб побежал по позвоночнику, и она уронила блин на пол.

– Да, очень хорошо, сок – прекрасная здоровая пища.

Он отошел к столу и наполнил стаканы соком. На его губах витала загадочная улыбка. Дани прочистила горло.

– Мне надо сегодня утром к зубному врачу.

– Не лучшее занятие в собственный день рождения!

Прислонившись к столу, он смотрел на нее.

– Мне пришлось так долго ждать приема, что я не могу отменить визит. – Лопатка, которой она переворачивала блины, казалась ей чужеродным предметом, пристальный взгляд Хантера смущал. – А Ками уехала к шерифу Каффу, чтобы обсудить с ним выходку Буллопа.

– Это хорошо. Так ты приедешь к ужину?

– Да, я приеду к этому времени.

– Прекрасно, дети хотели помочь мне приготовить особый праздничный ужин.

Он продолжал пристально смотреть ей в глаза.

– Да… это здорово. А Ками еще ничего тебе не сказала насчет завтрашнего вечера? – Она отставила сковороду на дальнюю конфорку и выключила газ. – Она опять устраивает мне свидание с незнакомцем.

В его взгляде зажглись веселые искорки.

– Ты уверена, что это хорошая идея?

Она понесла блюдо с блинами к столу.

– На этот раз все выглядит многообещающе. Он врач.

Странное выражение, похожее на вспышку ревности, появилось у него на лице, но быстро исчезло.

– Я с удовольствием посижу с детьми.

Двери распахнулись, и в кухню влетела Ками.

– Всем привет! – Она хлопнула Дани по плечу: – Нам сегодня исполняется тридцать, разве не здорово?

Хантер и Дани удивленно переглянулись.

– С днем рождения, сестрица! И почему ты так сияешь?

– А что? Чудесный день. – Ками упала на стул и схватила блинчик.

– Кафф помог тебе насчет Буллопа?

– Да. – Легкая улыбка заиграла на губах. – Он посмотрел на это дело под таким углом, под каким я бы ни за что не додумалась.

Хантер нагнулся ближе к Дани и прошептал:

– Под соблазнительным углом.

Дани почувствовала слабость в коленях и прошептала в ответ:

– Не говори глупостей, они просто друзья.

Он покачал головой:

– Друг не способен вызвать на губах женщины такую улыбку.

Дани пристальнее посмотрела на сестру. Ками определенно казалась какой-то другой этим утром!

В кухню вошел Эймос вместе с детьми.

– Доброе утро, папа. – Дани одарила отца традиционным утренним поцелуем.

– Доброе, – отозвался тот и легонько шлепнул ее. – Как мои новорожденные?

– Чувствуем себя старше.

– На завтрак блины? Сегодня и вправду особый день. – Эймос потянулся за кленовым сиропом.

Ками молча жевала, по-прежнему улыбаясь.

Хантер пил кофе и пристально разглядывал Дани. Она прикрыла лицо салфеткой.

Ничего не скажешь, прекрасное начало дня рождения!

Убежала, наконец-то! Дани завела машину и помахала рукой детям, нажала на педаль газа, и из-под колес полетел гравий.

Наверное, Хантер прав, и в любовной жизни ее сестры что-то происходит. Хоть у одной из них что-то происходит!

Дани постаралась сосредоточиться на дороге.

Ей не нужен штраф за превышение скорости!

А что ей нужно? Какая у нее цель в жизни?

Мечта? Хантер? Нет, только не Хантер. А ее мечты о преподавании таяли с каждым днем, проведенным в мастерской отца.

Значит, что? Дожидаться, когда Эмма и Дрю покинут отчий дом и она останется одна, чтобы наконец взяться за воплощение своих жизненных планов?

Показалась окраина Суитуотера, знакомые и уютные дома, окруженные соснами и осинами.

Она остановила машину возле дома врача, выключила двигатель и осталась сидеть в кабине.

Почему же пять лет назад она вернулась сюда?

В Денвере она чувствовала себя очень одинокой. Дерек был занят, и она почти все время проводила одна. Конечно, она могла бы больше выходить из дому, завести себе друзей, могла вернуться в колледж и получить диплом. Но Дерек был против, и она не нашла в себе сил спорить.

После развода отчий дом показался ей лучшим местом, где можно спрятаться и зализывать раны. Но разве хорошо бояться испробовать что-то новое? Разве она хотела бы, чтобы ее дети испытывали страх перед огромным окружающим их миром?

Ни в коем случае! Так, может, еще не поздно начать строить собственное будущее?

Дани взяла сумочку и решительно открыла дверцу. Ее походка была легкой, точно она стала невесомой. Осторожно, шаг за шагом она станет продвигаться вперед и посмотрит, куда этот путь поведет ее и что ей делать дальше.

Вот если бы и от мыслей о Хантере можно было бы избавиться с той же легкостью, с какой она приняла решение начать жизнь сначала!

Хантер открыл дверцу духовки, и из нее повалил черный дым.

– Дрю, скорее, открой дверь во двор!

Мальчик опрометью бросился выполнять приказ, а Эмма завопила, когда сработала противопожарная сигнализация. Хантер покачал головой – это было уже чересчур, даже для дня рождения.

На кухне тотчас появился и Эймос:

– Похоже, вам требуется срочное вмешательство старших! – Он критически посмотрел на почерневший пирог и на плачущую Эмму. – Ох, сынок, только не говори мне, что сам решил что-то испечь! Ты еще не готов к этому!

– Это такой рецепт, называется «Веселый африканец», – мужественно попытался сострить Хантер и закашлялся от едкого дыма.

– Давай-ка я лучше позвоню своей подружке Тельме Мэй. Она печет лучшие торты в графстве. – Эймос рассмеялся. – Если уж ты решил произвести впечатление на Дани, совсем не обязательно сжигать дом дотла. Лучше расскажи ей о своих чувствах.

Хантер взял Эмму на руки и погладил девочку по спине.

– Ты в порядке, Эм?

Малышка отважно улыбнулась сквозь слезы и икнула. Эймос уже звонил своей знакомой, а Дрю потыкал сгоревший пирог ложкой.

– Я думаю, он помер, мистер Кинг.

Хантер печально взглянул на свое произведение.

– Похоже на то, но он заслужил пышные похороны.

– Похороны для пирога? – рассмеялась Эмма.

– Ну да, почему бы и нет. Будет хоть какой-то прок от всего этого беспорядка.

Эймос положил трубку.

– Ну вот, Тельма все сделает. Но ты мой должник! – Он оперся рукой о стол.

– Мы собираемся похоронить пирог, хотите поучаствовать?

– Ты бы лучше поразмыслил о своей жизни, сынок.

Хантер посмотрел на Эмму, которую все еще держал на руках, потом на Дрю, который продолжал ковырять пирог.

– Я так и делаю. У меня была своя жизнь, но теперь она не имеет для меня особого смысла. Та, которая у меня сейчас, кажется куда более реальной!

Через полчаса стоматолог запломбировал Дани дырку в зубе, и она поблагодарила его, с трудом улыбаясь полупарализованным от обезболивания ртом. Сейчас самое подходящее поехать домой и немного вздремнуть.

Остановив машину позади дома, Дани вдруг заметила Хантера под большой сосной за сараем. Эмма и Дрю стояли рядом, и все трое молча смотрели на свежий земляной холмик под деревом.

Что такое? Неужели сдох один из цыплят Дрю? Какой ужас! Мальчик так любит своих питомцев, так старательно ухаживает за ними!

Дани встала сзади именно в тот момент, когда Хантер с тяжелым печальным вздохом положил руки на головы детям. У нее защемило сердце – этот жест показался ей таким простым и искренним, таким правильным…

– …прими это сгоревшее создание в свое лоно и будь к нему милосерден…

Сгоревшее создание? Дани встрепенулась.

Чему он учит детей? Что происходит?

– Ну-ка, итите шюда, – проговорила она, с трудом размыкая непослушные губы и хватая Дрю за плечо. – Фто фы делаете, мистер Фантер?

Дрю продолжал стоять рядом с Хантером и озадаченно спросил:

– Что с твоим ртом, мамочка?

– Это укол. Ити шюда.

Дани чувствовала себя донельзя глупо, но, к счастью, Эмма уцепилась за ее руку и как ни в чем не бывало пояснила:

– Нам надо было похоронить его.

– Пофоронить? Кого?

– Твой пирог на день рождения. – Казалось, Хантер лишь крайним усилием воли удерживает серьезное выражение лицо. – Я немного перестарался, изображая из себя повара. Повар я никакой. Это Эймос все время прикрывал меня.

– Пирок на тень рошдения? – Дани перевела взгляд на маленький холмик под деревом.

– Мистер Кинг сжег его, – радостно сообщил Дрю. – В доме было столько дыма!

Она снова посмотрела на Хантера.

– Но теперь ты знаешь правду, – улыбнулся тот. – Повар я никудышный.

Он шагнул к ней, и сердце у нее забилось, как огромный колокол. Она опустила голову:

– Мне нато поспать.

– Поспать? – Хантер взял Дрю за руку и направился к дому. – Ну, дети, пойдемте назад. У мамы было тяжелое утро, давайте уложим ее в постель!

– Ура! – Дети бросились вперед, а Хантер пристально посмотрел на Дани.

– Ты в порядке?

– Та. Только тяшело гофорить.

– Извини за пирог.

Да к черту этот пирог! Дани зашагала к дому, однако Хантер не отставал:

– Куда ты так помчалась? – Он задержал ее за локоть. – Почему ты меня так боишься?

Дани остановилась:

– Я не поюсь.

– Тогда докажи это.

– Мошет, я так и стелаю.

Хантер скрестил руки на груди.

– Договорились. Давай встретимся на заднем крыльце в десять сегодня вечером.

Она испугалась, чувствуя себя совсем беспомощной, быстро кивнула в знак согласия и устремилась к дому, не оглядываясь.

Хантер посмотрел ей вслед. Ее точеная фигурка дразнила его. Дани сводила его с ума.

Хантер направился к сараю. Ему надо остыть и подумать. В десять вечера она согласилась прийти, значит, надо как следует продумать план действий.

К несчастью, никакого плана действий у него не было и в помине!

– Мамочка, тебе нравится мистер Кинг?

Дани ненадолго замерла, потом продолжила поправлять одеяло на Эмме:

– Угу.

– Нет, скажи, он тебе нравится? Ну, как жених?

– Почему ты спрашиваешь? – Дани наклонилась и поцеловала дочку в лоб.

Засыпающая девчушка изо всех сил старалась держать глаза открытыми.

– Потому что я люблю его.

Глаза Эммы закрылись, дыхание стало ровным и тихим. Дани на цыпочках вышла в коридор. Черт бы побрал этого типа, даже дети от него без ума!

Она заглянула в комнату Дрю. Мальчик спал как убитый.

У себя Дани опустила шторы и легла в постель, пододвинув под спину подушку.

Будущее без Хантера казалось пустым. Что ж, пусть сон излечит ее от печали!