Текст книги "Накапливать (ЛП)"

Автор книги: Джоанна Парипински

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Джоанна Парипински
Накапливать

Joanna Parypinski – It Accumulates

© 2021 by Joanna Parypinski – It Accumulates

© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2024

 https://vk.com/litskit

Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям.

* * *

Часто случается, что, вернувшись к своей машине на общественной парковке, вы обнаруживаете под стеклоочистителем или в дверной ручке брошюру с рекламой доставки китайской еды или приглашением на очередное собрание любителей Иисуса. Со злостью вы складываете и оставляете дурацкую листовку в кармане водительской двери, или в бардачке пока не вспоминаете, что нужно их вычистить. Но гораздо неприятнее обнаружить вместо надоедливой рекламы черную открытку, на которой жирными красными буквами написано: «Экзорцизм».

В зеленоватом флуоресцентном свете цементной конструкции, окруженной пустыми местами, вы, возможно, задумаетесь над прочитанным словом, возможно, даже усмехнетесь, перевернув флаер, чтобы найти номер телефона на обороте, но что-то остановит вас от того, чтобы отмахнуться от клочка бумаги – не чувство вины за засорение, хотя именно оно не дает вам выбросить эти листовки под ноги, когда вы их находите, – а что-то другое, что пробежит мелкой дрожью по позвоночнику.

Вместо этого вы кладете открытку в сумочку вместе с воскресным чеком на продукты и списком дел, намереваясь выбросить вместе с другими кусочками бесполезной бумаги.

Но это не произойдет.

– – – —

И вот, спустя несколько недель, вы снова находите брошюру в своей сумочке. Слабое воспоминание о том, как она появился на вашей машине, заставляет вас задохнуться от смеха, когда вы переворачиваете флаер, гадая, кто будет на том конце провода, если вы позвоните по этому номеру. Здравствуйте, мне нужен один экзорцизм, пожалуйста. А у вас есть скидки для пенсионеров?

– Смотри, что кто-то оставил на моей машине, – говорите вы мужу, показывая открытку, но он едва поднимает глаза от своего телефона, чтобы сказать "Ха", и снова возвращается к пролистыванию новостной ленты.

– Ну, я подумала, что это забавно.

Брошюра нашла свое место на вашем кухонном столе среди груды нераспечатанных счетов, которые слишком утомительны для того, чтобы следить за ними, – красные на фоне белых конвертов. В куче почты лежат еще несколько листовок – одна сообщает о срочном отзыве подушек безопасности в вашем Nissan, другая – от риелтора, хвастающегося завышенными ценами на жилье. Так много бумаг, требующих вашего внимания, но все, что вы хотите сделать, – это сесть на диван и закрыть глаза.

– Что сегодня на ужин? – спрашивает ваш муж.

– Я только что вернулась с работы.

– Если ты не заметила, я тоже.

Вы вздыхаете и засовываете голову в холодильник. Вы забываете об экзорцизме.

Некоторое время вы используете листовку как подставку для бокала вина, позволяя ей обрастать красными кольцами, хотя у вас достаточно подставок, чтобы пережить апокалипсис (зачем вам нужны подставки во время апокалипсиса – непонятно, ведь при конце света пятна не будут иметь значения). Потом ее зарывают под бумагами, и она пропадает еще на какое-то время. Она снова появится. Несомненно.

– – – —

В наши дни все требует вашего внимания: рекламные банеры о выпадении волос, десять самых забавных твитов за последнюю неделю по версии какого-то сайта, который постоянно всплывает в вашей ленте новостей, сотня или около того писем, которые ждут удаления, но которые вы не можете удалить, потому что в них может быть важная информация, последний список книг, которые вы должны прочитать, последняя модель телефона, которую вы должны посмотреть. Мир требует вашего внимания, и когда вы обнаруживаете себя сидящим за обеденным столом, уставившись в бездумное пространство, просто существующим, вы понимаете, что могли бы продолжать в том же духе и дальше. Вы могли бы сидеть здесь и ничего не делать, превратиться в призрака и не беспокоиться об тысячи срочных дел.

Но тут домой приходит ваш муж, натыкается на стопку книг, со злостью отпихивает их в сторону, так что они разлетаются по ковру, и спрашивает, когда вы собираетесь убирать все это дерьмо.

Вы не собирались доводить дело до такого состояния. Оно само так получилось.

Все началось с квитанций и нежелательной почты, которые стали скапливаться на обеденном столе, пока он стал непригодным для использования, что привело к необходимости ужинать за журнальным столиком перед телевизором. Затем коробки из-под обуви, которые можно было использовать повторно (но так и не использовали), стеклянные банки с копейками и бусинами, сгоревшие свечи, в которых еще оставалось немного воска, подставки (так много подставок – почему так много подставок? В мире не хватит стаканов для всех этих подставок), шнуры неизвестно от чего, ключи неизвестно от чего, USB-накопители, которые постоянно терялись и снова находились, пустые бутылочки из-под таблеток, с которыми вы не знаете, что делать (есть ли специальный способ их утилизации?), батарейки (см. предыдущий комментарий), и – в общем, все это накапливается и накапливается.

К настоящему времени в шкафу запасной спальни скопилось столько всего, что вы уже несколько месяцев даже не открываете дверь, просто потому что не хотите смотреть на массу хлама, гниющую внутри. Запасная спальня – это не совсем спальня, потому что кровать завалена лишней одеждой, которая не поместилась в хозяйском шкафу. Кипы одежды лежат плашмя на вешалках, торчащих из горловин, словно надеясь, что когда-нибудь их снова повесят, эти пустые безголовые вещи.

Это не приносит мне радости, – думаете вы, оглядывая груду одежды, но и мысль о том, чтобы вынести все это на свалку, тоже не радует. Кто была та жизнерадостная женщина-блогер на Netflix, которая рассказывала другим людям, как навести порядок в доме? Вы смотрите на свое лицо в зеркало в ванной.

– Это не приносит мне радости.

– – – —

Секс с вашим мужем тоже не приносит удовлетворения. Разве это не позор?! Теперь, когда вы замужем, у вас есть постоянный встроенный сексуальный партнер, который спит рядом с вами каждую ночь, к которому вы всегда можете пойти, если чувствуете возбуждение, но вы больше не чувствуете возбуждения. Вы чувствуете себя пыльной и черствой. Вы задаетесь вопросом, каково это – засунуть туда что-то еще, почувствовать что-то другое. Может быть, расческу, или старое бабушкино распятие, которое не хватило духу выбросить, или вешалку для одежды. Последняя вызывает отвращение и дрожь по позвоночнику. Больно, думаете вы, но, опять же, это вы так думаете. А может огурец или банан? Что-то подобное было в порно-фильме, который вы смотрели в молодости.

После секса вы не можете уснуть. Ваш муж безмятежно дремлет рядом с вами, а вы мечтаете о таком же беспробудном забвении. Снотворное могло бы помочь, но уже поздно, а вам рано вставать. По пути в ванную вы останавливаетесь в свободной спальне, хотя и не знаете, зачем. Вы включаете свет, хотя и не знаете, зачем. Вы подходите к двери шкафа, хотя не знаете почему. Иногда мы делаем то, чего не понимаем.

Когда вы наконец открываете шкаф, то обнаруживаете кишащую массу хлама, сложенную в нечестивый вонючий курган, но главным среди этой меланжи отвергнутых эфемеров является одна единственная фигура, которая так поражает вас, что сердце замирает на полминуты, поскольку сначала она так похожа на человека, что вы полагаете, что здесь в шкафу все это время сидел человек или, скорее всего, труп. Но это не человек, и чем больше вы смотрите, тем меньше он похож на человека. В конце концов, у него нет лица. Его голова – это крюк проволочной вешалки, на которой висит один из старых костюмов вашего мужа, набитый заплесневелыми газетами. Ноги – пыльные мотки пряжи. В конце рукавов, которые сидят на его сплющенных коленях, – перевязанная резинкой связка ручек и карандашей, похожих на длинные тонкие пальцы, которых слишком много.

Мерзость зажата в куче мусора так, что кажется, будто она сидит, а куча – ее трон.

– Это не приносит мне радости, – говорите вы в слух и захлопываете дверь.

– – – —

Когда вам наконец удается заснуть, вам снится мутация в шкафу. Вам снится, что она царапается о внутреннюю сторону двери крючками проволочной вешалки – хотя зачем ей это делать, вы не понимаете, поскольку считаете, что вешалка – это ее голова, а что за существо царапается головой о дверь?

– – – —

На работе все говорят о новом шоу. Что-то о кипучей миниатюрной женщине, которая не просто приходит и рассказывает, как исправить вашу сломанную жизнь, а фактически берет ее на себя. Она приходит к вам домой, приветствует вашего мужа, как будто она его жена, спит в вашей постели, ходит на вашу работу, готовит ужин, а вы просто сидите, вздыхаете и смотрите, и вам не нужно ничего делать. А она берет ваше лицо и надевает его, и вы испытываете огромное облегчение, потому что вам больше не нужно быть собой, не нужно каждый день носить эту притворную улыбку.

На работе все говорят, что это следующая революция в улучшении жизни. Якобы все, кто это сделал, стали намного счастливее. Вы улыбаетесь им, размышляя, стоит ли добавить это шоу в свою подписку. Не похоже на то, что ваш муж стал бы смотреть, но ведь от него не ждут, что он будет налаживать вашу жизнь, не так ли?Возможно, сначала вы начнете с метода наведения порядка. Метод блогерши Бла-Бла.

Вы решаете заняться свободной спальней, когда вернетесь домой. Несомненно, первым делом на кровать ложится груда одежды – ваша и его, спутанные вместе. Когда вы наконец выбрасываете скомканную одежду в мусорный пакет и вытаскиваете вешалки, то обнаруживаете на простынях разводы плесени или гнили – видимо, нижний слой одежды каким-то образом отсырел, – и эта гниль имеет почти форму лица с очень широким ухмыляющимся ртом, рот простирается от одного края кровати до другого, а глаза очень круглые, как будто у них нет век и они не могут закрыться.

Вы со злостью срываете простыни и кладете их в пакет с одеждой на мусорку.

В комнате есть и другие вещи, с которыми нужно разобраться, но в следующий раз. Вы решаете еще раз проверить шкаф. Когда вы открываете дверцу и заглядываете в фигуру с опасным изгибом головы, кажется, что она ухмыляется, только это не может быть так, ведь как может ухмыляться вешалка? Возможно, дело в том, как тусклый свет в комнате отражается от стали.

Одна из его рук – нет, не рука, просто пустой рукав – соскальзывает с коленей с шепотом, похожим на звук бумаги, на перелистывание страницы, на воздушное, безголосое пощелкивание. Костюм соскальзывает с трона, и вы инстинктивно наклоняетесь вперед, чтобы поймать его. Пестрая ткань костюма ужасно пахнет, как подвал заброшенного санатория или как тухлые яйца, и вы толкаете его обратно на кучу. Он скользит к дальней стене шкафа, как будто откидывается назад в покое, и его голова – нет, не голова, просто кривая вешалка – исчезает в тени в задней части шкафа.

Вздрогнув, вы отворачиваетесь от фигуры и смотрите на заднюю стенку двери шкафа, на четкие царапины на дереве.

– – – —

– Где моя синяя рубашка? Та, что с зелеными полосками?

– Откуда мне знать?

Ваш муж рыщет по запасной спальне.

– Это было где-то здесь!

Конечно же, было где-то. Она лежал в куче на кровати. В той самой куче, к которой он не прикасался уже несколько месяцев. Конечно, рубашка была ему нужна только после того, как ее выбросили. Если бы вы не трогали одежду, он бы продолжал игнорировать ее, он бы никогда больше не надел эту рубашку. Но теперь, когда ее нет, она ему срочно нужна.

– Я убрала эту комнату, – скажете вы ему. – Возможно рубашка попала в мусор.

– Черт возьми, да что с тобой такое? А меня не надо спрашивать?!

Он говорит это так, как будто он не говорил вам убрать все это дерьмо неделями. Он говорит это так, будто уборка комнаты – это ужасное преступление. Его небрежный гнев задевает все, что когтями впивается в вас, все маленькие клочки бумаги, из которых состоит ваша душа, гложут вас. Когда вы пытаетесь уйти от него, пол словно проглатывает ваши ноги. Они пробираются сквозь трясину хлама, замедляя ход, увлекая вас в океан странностей. Теперь это уже не пол, а джунгли, где странные существа хватают вас за лодыжки. Так оно и есть, думаете вы. Вещи притягиваются. Они застревают. Они собираются вместе, образуя из старых вещей новые, у которых могут быть лица, которые могут смеяться со звуком рвущейся бумаги.

Наконец вы добираетесь до коридора, где можете закрыть дверь ванной комнаты от его разглагольствований. Лицо в зеркале не доставляет вам радости, поэтому вы крутите его, искажаете, принимаете странные выражения, пытаясь сделать свое лицо каким-то другим. Возможно, кто-то другой хотел бы получить его.

Вы растягиваете рот в ухмылке, широкой улыбке дьявола, шире, шире – слишком широкой. Но теперь вы не можете остановиться, она застыла в ужасной риктусе, настолько широкой, что губы трескаются, а глаза выпучиваются, но потом ваши глаза перестают быть глазами. Теперь это два блестящих медных пенни, круглых и блестящих. Живот сворачивается от тошноты. Слишком широкий рот не может вместить все. Скопление батареек и бусинок выплескивается наружу. Вы задыхаетесь и кашляете, пока не отрыгиваете последнюю из них, и она с грохотом падает в раковину.

Странно, но теперь вы чувствуете себя лучше, достаточно хорошо, чтобы выйти из ванной. Ваш муж перестал разглагольствовать и топать ногами, хотя из-за тишины вы не можете определить, где он находится в доме. Он наверняка хочет ужинать. Вы направляетесь на кухню, но вместо того, чтобы достать коробку с макаронами, вы берете со стола стопку газет и запихиваете их в рот, пережевывая до состояния пасты.

И тут вы замечаете черную открытку с рекламой "Экзорцизма".

Вы берете брошюру в руки и кладете в задний карман, рядом с телефоном. Знакомая мелочь радует вас и вызывает воспоминания о смехе.

В конце концов вы находите своего мужа в спальне, сидящего на кровати с раскаянным видом. Он начинает говорить, когда вы переступаете порог.

– Послушай, детка, мне жаль, что я на тебя набросился. Я понимаю, ты делала то, что считала правильным. Но, может быть, в следующий раз ты сначала спросишь меня?!

Он успевает сказать все это, прежде чем действительно посмотрит на вас, и в этот момент он замолкает, а его рот раскрывается от ужаса.

Ваши руки превратились в проволочные крюки, а плоть отслаивается, как кипы гниющих газет. Хотя вы не можете точно сказать, как выглядит ваше лицо, верхний свет посылает два блестящих круга на стену, куда бы вы ни посмотрели, и вы думаете, что они, должно быть, отражаются от ваших глаз.

Каким-то образом вам удается заставить свой ухмыляющийся рот произнести несколько тонких, бумажных слов.

– Ты не приносишь мне радости.

И прежде чем он успеет закрыть рот – да что там, вообще не успеет ничего сделать, кроме как уставиться – вы вгоняете одну из своих рук-крюков в его открытый рот, в заднюю часть горла, выше, в череп, в мозг. Крюк свободно вырывается наружу сопровождаемый брызгами крови и ошметков серого вещества.

Вау!

Вы выходите из спальни и, спотыкаясь, идете в соседнюю комнату. Шкаф уже стоит открытым. Когда вы заглядываете внутрь, фигуры там нет. Присутствие за спиной щекочет волосы на затылке, и вы поворачиваетесь, чтобы увидеть фигуру, стоящую у кровати, и теперь ее голова уже не просто верхняя часть проволочной вешалки, теперь вешалка задрапирована тонкой пустой плотью вашего лица, и она ухмыляется вам, и ее зубы – батарейки AAA, и ее глаза – две копейки, и она смеется тем бумажным смехом...

Хотя монстр не сделал ни единого движения в вашу сторону, вы все же отступаете к шкафу и закрываетесь от него грудой хлама и темнотой, которую решаете осветить бледно-голубым свечением телефона. Когда вы достаете его из кармана, из него вылетает черная открытка. Вы переворачиваете ее.

Экзорцизм. Знакомое слово.

Набрать номер телефона практически невозможно с проволочными крючками вместо рук, но наконец он начинает звонить. Пока он звонит, вы слышите шаги, медленно скрипящие по полу к двери шкафа, и наконец раздается щелчок, когда линия соединяется, и вы пытаетесь пролепетать:

– Здравствуйте, я хотела бы пройти обряд экзорцизма.

Но говорить без лица почти невозможно. Хаос победил.