Текст книги "Позволь любви найти тебя"
Автор книги: Джоанна Линдсей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 22
Не обдумав все как следует (все же обман не был для Аманды делом привычным), она слишком поздно сообразила, что карету Сент-Джонов с фамильным гербом не должны видеть, покидающую Лондон или проезжающую мимо ипподрома, где в это время не проводятся бега. Так что в конце концов Аманда все же отправилась на Бонд-стрит, заехала к любимой модистке Офелии, у которой уже имелись все ее размеры, и заказала еще две амазонки, а потом вместе с Элис торопливо пошла по улице, чтобы нанять экипаж. Поездка к модистке даже придала некоторое правдоподобие придуманной для тети Джулии байке. А если сегодня все получится, ей потребуется еще несколько амазонок. Вот и позитивная мысль!
Впрочем, Элис продолжала недовольно что-то бормотать, в особенности после того, как Аманда сказала кучеру Сент-Джонов, что у него есть несколько свободных часов, потому что ей нужно время для покупок. Еще одна уловка, заметила Элис, но Аманда больше ее не слушала. Ей следовало набраться храбрости перед уроком верховой езды, а это требовало сосредоточенности. Впрочем, в этом Аманде помогала мысль о том, что в новой светло-зеленой бархатной амазонке, с белокурыми волосами, аккуратно заправленными под изящную шляпку, она выглядит очень привлекательно. На всякий случай она надела еще жакет в тон, но вряд ли он ей сегодня потребуется, потому что день выдался не особенно холодным.
До фермы Девина они добирались недолго, и на половине пути Аманда почувствовала некоторое возбуждение, только не знала, откуда оно возникло – ведь ничего, кроме страха перед сегодняшним испытанием, она не ощущала. Должно быть, все дело в том, что сегодняшний день действительно может оказаться поворотным пунктом в ее жизни. Нужно только преодолеть страх…
Добравшись до фермы, она остановила наемный экипаж перед центральной конюшней и велела Элис сидеть в нем, чтобы не замерзнуть. На самом деле Аманда опасалась, что кучеру может надоесть ждать и он уедет, а они останутся вообще без экипажа. А если горничная будет сидеть внутри, он никуда не денется.
Из-за угла вышел работник, увидел стоявшую возле экипажа Аманду и поинтересовался, по какому она делу, а затем указал на конюшню справа. Неужели Девин опять чистит лошадь? А она надеялась, что на этот раз он будет одет более прилично! С другой стороны, ей повезло, что он вообще здесь. Ей даже в голову не пришло спросить у него, каждый ли день он сюда приезжает или появляется всего несколько раз в неделю. Было бы очень досадно после стольких ухищрений обнаружить, что все напрасно.
Аманда помнила, как жарко было в конюшне во время ее первого визита. В этой тоже очень тепло, отметила она, закрывая за собой дверь, и приятно только в первые несколько минут. Да, Девин определенно избаловал своих лошадей. Аманда не сомневалась, что они бы прекрасно себя чувствовали на лугах, по крайней мере до тех пор, пока не выпадет снег.
На этот раз она увидела Девина сразу же. Он разбрасывал сено из большой кучи, громоздившейся в проходе. Опять без сюртука, но на этот раз он хотя бы не снял рубашку, впрочем, рукава закатал, обнажив мускулистые руки. Свободная белая рубашка, заправленная в темно-серые штаны, на груди была наполовину расстегнута, куда больше, чем считалось приличным. Такой красивый мужчина, просто невозможно не считать его привлекательным! Наверное, поэтому сердце Аманды так сильно забилось? Или она просто готовится к сражению? Да, он действительно бросил ей вызов, чего до сих пор не удавалось ни одному мужчине.
Заметив приближение Аманды, Девин отставил в сторону вилы и начал застегивать рубашку. Окинув его взглядом, она отметила, что сегодня на нем надеты отличные сапоги для верховой езды, а не те грязные рабочие, в которых он был в прошлый раз.
Аманда слышала, что он живет с родственниками в Лондоне, поэтому предположила, что он просто приезжает сюда работать на своей ферме, но может быть, на самом деле он поселился в том обветшалом доме? Или так, или он просто держит здесь одежду. Она не представляла, чтобы Девин ехал в Лондон в тех заляпанных грязью рабочих сапогах.
Приблизившись, Аманда замедлила шаг. Девин надевал сюртук, до этого висевший на перилах, а чтобы до него дотянуться, ему пришлось сделать несколько шагов в сторону Аманды. Теперь она отчетливо видела, что не приглушенный свет фонаря отбрасывал тени на его лицо, а просто на щеках была щетина. Должно быть, когда Девин не в Лондоне, он не примеряет на себя повадки джентльмена.
Но здесь, трудясь наравне со своими работниками, он буквально сливался с ними. Делает ли он это сознательно, чтобы они не чувствовали себя неловко? Некоторые слуги в присутствии своих хозяев начинают вести себя чересчур чопорно. И вообще, зачем Девин сам занимается тут сеном, ведь у него вполне достаточно работников? Или ему просто нравится самому ухаживать за лошадьми? И какого черта она задается всеми этими вопросами?
Вспомнив наконец, как она на него зла и почему, Аманда сказала:
– Я собираюсь предъявить вам счет!
– Удивительно, что у меня еще хоть что-то осталось, столько в последнее время желающих предъявить мне счет! Почему бы не отложить его в сторону и не приступить прямо к делу?
Словно он не произнес ни слова, Аманда продолжала кипеть:
– Вы себе даже представить не можете, сколько выговоров мне пришлось услышать из-за того, что вы сказали про лорда Роберта при моих кузенах! Это было…
– Правильно.
Она моргнула.
– Правильно?
– И больше мы об этом мальчишке разговаривать не будем. Или вы хотите стать не женой, а матерью?
Она ахнула. Несколько лет разницы в возрасте – это такая ерунда! Зачем вообще заострять на этом внимание? Но едва она открыла рот, чтобы все это ему высказать, как ахнула во второй раз. Девин подошел к ней вплотную и теперь возвышался над ней. Аманде показалось, что он ее сейчас встряхнет или стукнет, таким сердитым он казался.
– Больше ни единого слова о нем, – холодно произнес Девин. – Если Бригстон каким-нибудь образом сумеет выкрутиться и поведет вас к алтарю, он будет спать не только в вашей постели. Он не намерен остепеняться и хранить верность одной женщине, жена она или нет.
Широко распахнув глаза, Аманда гадала, не обстановка ли и рабочая одежда вынуждают его говорить слова, столь не подходящие для ушей целомудренной девушки. Она уже сталкивалась с его прямотой даже на светских мероприятиях, но сейчас он перешел все границы. И до того как надел свой хорошо сшитый сюртук, он и выглядел, как конюх, слишком… приземленным, слишком мужественным, непохожим на владельца фермы. Неужели это заставило его забыть, пусть и ненадолго, что она леди и что рядом с ней нужно следить за своей речью?
И тут, словно он только что не рявкнул на нее, Девин совершенно нормальным тоном добавил:
– Но вы достаточно умны, чтобы понимать: лорд Кендалл – куда более подходящий для вас выбор, иначе вы бы сюда сегодня и не приехали. Верно?
Аманда не собиралась признавать, что он прав насчет Роберта. И уж в любом случае после того, как он напугал ее до смерти, все разговоры на эту тему прекращены. Ну надо же, какой хам и грубиян – воспользоваться своим ростом, чтобы победить в споре!
Так что она просто кивнула, хотя довольно скованно. Но тут же добавила, чтобы он не думал, будто она последовала его совету:
– Кроме того, мой брат уже заверил меня, что убьет лорда Роберта, если я еще хоть раз взгляну в его сторону.
Девин отступил назад и рассмеялся:
– Я знал, что ваш брат мне понравится.
Глава 23
– Я надеялась, что сегодня здесь будет лорд Кендалл, – небрежно заметила Аманда, когда Девин вывел ее из правой конюшни и направился к центральной, где стояла привезенная для нее лошадь.
– Радуйтесь, что его тут нет. Я выиграл вам немного времени.
– Что вы имеете в виду?
– Вы что, хотите, чтобы он заглянул на чай к вашей невестке и вынудил ее признаться, что вы еще не готовы для верховой прогулки в парке – и почему? Я так не думаю. Поэтому сообщил ему о совершенно необыкновенном чистокровном жеребце во Франции, и он отправился туда, чтобы купить его. Это даст вам неделю или даже две, чтобы достичь совершенства.
– А это правда – про коня?
– Конечно. Я сам подумывал его купить.
Еще одно благодеяние на ее счет? По крайней мере за это она могла его поблагодарить, что и сделала.
Девин отпер денник и показал Аманде гнедую кобылу, очень изящную по сравнению с остальными в конюшне. И даже начал ее седлать, говоря:
– Это дамское седло мне пришлось одолжить у соседа. Вы первая леди у меня на ферме, у которой есть причина ездить тут верхом.
Аманда обвела рукой все, что видит.
– А зачем вы это купили, ведь у вашей семьи уже есть ферма в Ланкашире?
– Я купил не все. Здесь были только дом, одна конюшня и огороженные пастбища. Дом, конечно, в жалком состоянии, поэтому собственность продавалась по такой смехотворно низкой цене. Остальное я достроил сам.
Он толком не ответил на ее вопрос, но ей в голову тут же пришел другой:
– А дом отремонтировать не захотели?
– Зачем? Я не собираюсь в нем жить.
– Но для чего две фермы?
Аманда не могла не заметить улыбки на его лице.
– Болдуины держали конные фермы в Ланкашире в течение нескольких поколений, выводили на них отличных лошадей для верховой езды и для упряжек в кареты. Большинство моих предков просто оставили обучение лошадей и вопросы их разведения на откуп тренерам.
– Но не вы?
– Нет. И не мой дядя Дональд. Как и он, я понял, что люблю сам заниматься лошадьми. Но тетя и дядя, вырастившие меня, только и ждали, когда я закончу школу, чтобы передать ферму мне, а самим удалиться на покой и поселиться в Лондоне. Мне потребовалось всего несколько лет, и я так наладил все дела, что они больше почти не отнимали у меня времени. А дядя с тетей по мне очень скучали. Собственно, идея основать ферму здесь принадлежит им. Дядя знаком с бывшим ее владельцем и узнал, что тот продает ее за гроши и она находится достаточно близко к Лондону, чтобы я мог снова с ними поселиться. Но, как и вы, я не видел смысла в том, чтобы две фермы занимались одним и тем же типом лошадей. Потом дядя упомянул, что рядом находится ипподром, это оказалось магическим словом для молодого человека моего возраста, и вопрос решился мгновенно.
Аманда заметила, как играют мускулы у него на ноге, когда он затягивает ремни на седле, и подумала, что лучше бы штаны не облегали его ноги так плотно, но, устыдившись своих мыслей, продолжила разговор:
– Ах вот почему! – Она рассмеялась. – Две фермы, но совершенно разные.
Он кивнул:
– Дональд разводил прекрасных лошадей для верховой езды, но не скакунов. Моя цель – вывести лучших скаковых лошадей, каких Лондон еще не видывал, и выставлять их на бега.
С ним было очень легко разговаривать – пока он не указывал ей, что делать. Но и тема показалась Аманде захватывающей.
– И у вас получилось?
Он вывел кобылу из конюшни.
– Пока нет, во всяком случае, первых мест я пока не завоевал. Но я знал, что это займет какое-то время, потому что взялся за совершенно новую программу разведения. Я даже потратил полгода только на то, чтобы испытать весь табун, для чего и построил ту скаковую дорожку позади конюшен.
– На скорость?
– Не только на скорость, еще и на выносливость. Хорошая скаковая лошадь должна удерживать нужную скорость бега до самого финиша, а не только вырваться вперед на старте. Кобылы показали отличные результаты, это то, что мне нужно, а вот проверенного чемпиона для них я пока не нашел – точнее, нашел, но его проклятый хозяин заламывает цену.
– Жеребец-чемпион? На ипподромах их не часто увидишь. – Особенно когда бегут и кобылы тоже, но Аманда не могла затрагивать такую неделикатную тему. Но одного такого жеребца она знала – он принимал участие в скачках и всякий раз побеждал. Однажды на ипподроме его владелец присоединился к ним с Джулией в их карете, потому что был старым другом тетушки.
Девин посмеялся, соглашаясь:
– Чтобы такого сдержать, требуется очень хороший жокей. А если быстрый скакун выхолощен, он мне не нужен.
Он протянул Аманде руку. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить – он хочет подсадить ее на лошадь. Аманда сделала шажок назад. Перед ней стояла вовсе не маленькая кобылка. И она еще не готова! Да она не помнит, как сидят на этом дамском седле!
Девин подождал, но она так и не приняла его руку, и тогда он повел кобылу в заднюю часть конюшни, открыл створку высокой двойной двери и сказал:
– Я думал, мы поедем на беговую дорожку, но можем и пройтись.
Аманда снова смогла вдохнуть. Отсрочка приговора. Но какого дьявола? Если она так и не сможет сесть верхом, ничего не получится! Она торопливо пошла вслед за Девином, делая глубокие вдохи. «Я могу это сделать, я должна это сделать, все это могут», – твердила Аманда мысленно.
В дальнем конце конюшни стояло еще несколько оседланных коней. Девин взялся за поводья одного из них. Аманде пришлось почти бежать, чтобы догнать его. Они направлялись к беговой дорожке.
– Она очень ласковая и спокойная, моя Сара, – сказал Девин, показав на кобылу, предназначенную Аманде. – Если вы и упадете, я очень сомневаюсь, что по ее вине.
Аманда раздраженно фыркнула себе под нос, услышав его веселый голос. Он пытается ее заставить расслабиться, но ей не нравились его методы.
– Ваша Сара?
– Ее мать была моей первой лошадью, еще в детстве, поэтому я так к ней привязан. Обе они и их потомство отлично подходят детям… или новичкам вроде вас. Вы вообще помните свои уроки верховой езды?
Спрашивая это, он обернулся назад. Аманда надулась, поняв, что ей предложили лошадь, на которой может ездить даже ребенок, хотя и знала, что на самом деле следует быть за это благодарной. Неужели она настолько нервничает, что готова видеть оскорбление в каждом его слове?
– Я тогда была слишком занята мыслями о рыбалке, – пробормотала она. – Поэтому нет, во время этих уроков я была очень невнимательна.
Вот теперь Девин полностью повернулся, сделал несколько шагов назад и внимательно на нее посмотрел.
– Рыбачили? Вы?
Она вздернула подбородок.
– А почему не я?
Он усмехнулся:
– Не могу себе представить, как вы насаживаете червяка на крючок. Значит, вы любите рыбачить, правда?
Через несколько мгновений Аманда тоже усмехнулась:
– Да, меня Рейф научил. Я рыбачила или с ним, или с моей подругой Беки – да почти все время, пока мы были детьми.
– И сейчас?
Она улыбнулась:
– Это странно. В детстве я не имела ничего против поисков наживки. Мы с Рейфом вставали среди ночи и шли на улицу, а там переворачивали камни, чтобы набрать червей. Но сейчас… – Она слегка передернулась. – Нет, я уже целую вечность не рыбачила.
– Но если бы вам не пришлось собирать червей, вы бы пошли на рыбалку?
– Конечно, это же так весело!
– Значит, еще один интерес, о котором я не знал. Я уверен, Кендалл не откажется насаживать вам червей на крючок.
Он повернулся обратно. Аманде показалось, будто он добавил: «И я тоже», но она, вероятно, ослышалась, потому что он тут же начал давать указания, как сдерживать лошадь, что делать в разных ситуациях, и то и дело оглядывался, желая убедиться, что она слушает.
И под конец сказал:
– Я никогда никого не учил ездить верхом, но в этом действительно ничего сложного нет. Думаю, как только вы начнете, все сразу вспомните.
И завел обеих лошадей за загородку, на заросшую травой площадку в центре. Твердо утоптанная земля на скаковой дорожке была тщательно разровнена, хотя и слегка влажная после недавнего дождя. Девин снова протянул к ней руку. Аманда уставилась на нее. И смотрела. И смотрела. Вот он, решающий миг. Он бросает ей вызов. Куда делось все ее негодование, почему не подталкивает ее принять эту руку? Никакого негодования Аманда больше не испытывала, страх пригвоздил ее к месту. Она не могла шевельнуться!
Глава 24
– Можете открыть глаза.
Нет, она не может. Он все-таки посадил ее на проклятую лошадь! Не на спокойную кобылу, а на вторую, которую привел для себя, с обычным мужским седлом, и она сидит боком на его колене, а он скачет по дорожке.
– Вы не упадете, я же вас держу.
Эти слова прорвались сквозь панику, окутавшую Аманду. Она ощущала его сильные руки, крепко державшие ее, словно спрятавшие в кокон безопасности. Это успокаивало, причем сильнее, чем она могла представить. Но несмотря на эти надежные руки, страх не отпускал. Не до конца. И все же был не таким всепоглощающим, как раньше.
– Поговорите со мной, – мягко произнес Девин. – Расскажите, из-за чего все это случилось, вдруг поможет?
Больше он ничего не сказал, просто все ехал и ехал по кругу. Прошло какое-то время, и Аманда вдруг почувствовала себя настолько уютно, что едва не прижалась к нему. Но чувство безопасности, которое он ей давал, было, конечно, ложным. Это не она едет верхом, а он. Будь она в седле одна, сидела бы по-прежнему перепуганная до смерти, а не убаюканная и уверенная, что ее оберегают. Оберегают? Да, он заставил ее почувствовать себя именно так!
Аманда открыла глаза и взглянула вверх, на него. Он смотрел на нее сверху вниз с совершенно непроницаемым лицом и ждал, скажет ли она хоть слово.
Аманда отвела взгляд.
– Дело не в боли в момент падения. И дело даже не в той боли, которую мне пришлось пережить, когда вправляли кость на место, хотя она была еще сильнее. Я помню, как кричала, но я потеряла сознание раньше, чем доктор все сделал.
– И сколько вам было лет?
– Восемь.
– Прошло столько времени – от всего этого должны были остаться только смутные воспоминания. Почему же они до сих пор такие яркие?
– Доктор сказал, может получиться так, что я никогда больше не смогу ходить. Мне целых четыре месяца не разрешали наступать на эту ногу. И четыре месяца я по ночам плакала, пока не засыпала.
– Но вы даже не хромаете! Какого черта доктор сказал такое ребенку?
– Он и не говорил. Просто я проснулась раньше, чем они думали, и услышала, как доктор рассказывает об этом папе. Мне никто этого не сказал, но я-то знала и столько месяцев жила в страхе!
– Вас должны были посадить на коня сразу же, как только вы поправились, а не позволять лелеять этот неестественный страх.
Это что, гнев в его голосе? Из-за нее? Но он не понимает. Никто бы не стал заставлять ее в тот год делать что-то насильно. Весь дом тогда погрузился в глубокий траур.
Тихим голосом Аманда произнесла:
– В том году я потеряла маму, и мы все очень горевали.
– Извините.
Она почувствовала, как обнимавшие ее руки Девина напряглись. Ей показалось или он в самом деле легонько коснулся щекой ее макушки? Его сочувствие удивило Аманду. Она никак не ожидала подобного отклика от… нет, в тот миг она была не в состоянии думать о нем как о грубияне.
– Впрочем, не думаю, чтобы отец в любом случае начал настаивать и сажать меня на лошадь, – сказала Аманда. – Верховая езда не относится к тому, что я обязана уметь делать. Все эти годы я отлично обходилась каретами… ну, до этого случая.
Девин вернулся обратно на поросший травой пятачок в центре скаковой дорожки, остановил коня, осторожно опустил Аманду на землю, а потом спешился сам.
– Падение с лошади случается редко, Аманда. И большинство таких падений не заканчиваются переломами, честное слово. Но верховая езда – это не то, что вы обязаны уметь.
– Нет, то самое. – Ее подбородок внезапно вздернулся вверх, упрямство опять давало о себе знать. Она только что сидела верхом, но чувств не лишилась! Должно быть, разговор об этом действительно помогает. И пока эти отважные мысли не улетучились, Аманда протянула Девину руку, чтобы он помог ей сесть на кобылу.
Он какое-то время молча смотрел на протянутую руку, потом уставился ей в глаза. Но в конце концов руку принял и подтянул Аманду к себе. Чтобы увидеть его лицо, ей требовалось посмотреть вверх, так близко они стояли, но Аманда отвела взгляд. И ахнула, ощутив его руки у себя на талии – пальцы заключили ее почти в кольцо, такие они у него оказались длинные. Несколько секунд он просто стоял так, удерживая ее. Не понимая почему, Аманда посмотрела вверх и столкнулась со взглядом янтарных глаз, в которых сверкало что-то такое, от чего у нее перехватило дыхание. Сердце отчаянно заколотилось, и вовсе не от страха!
– Сразу же согните правое колено так, чтобы рожок седла оказался под ним, – велел он, подняв Аманду и усадив ее в седло. – Это удержит вас на месте.
Потом подтянул стремя под левой ногой и даже проверил, плотно ли сидит на ноге сапожок. Но Аманда только ощущала все это, потому что сидела в седле одна, намертво вцепившись в луку и плотно зажмурившись.
Должно быть, он все это заметил, потому что произнес:
– Вы так сильно хотите получить Госвика?
Аманда процедила сквозь стиснутые зубы:
– Я это делаю… чтобы доказать вам… я не трусиха.
– Господь с вами, Мэнди, я это и так знаю. – Он засмеялся. – Вы слишком вспыльчивая, чтобы быть трусихой.
Она резко открыла глаза, увидела его усмехающуюся физиономию и с трудом подавила соблазн усмехнуться в ответ. Боже правый, этот человек действительно сумел сделать так, что она почувствовала себя непринужденно! Посмотрев вниз, Аманда поняла, что и земля вовсе не так уж далеко. Ничего общего с тем, что она помнила из детства. И Девин все еще рядом. Даже если она случайно соскользнет с лошади, он ее поймает.
Охваченная неожиданной уверенностью в себе, Аманда подвинулась так, чтобы бедра были направлены вперед – это она помнила еще по прежним урокам. Кобыла помогала – стояла совершенно неподвижно.
– Я немного проведу вас вперед. – Девин взялся за поводья.
Аманда кивнула. Он прошел целый круг по дорожке, одновременно объясняя:
– Когда захотите потянуть поводья, чтобы остановить ее, делайте это медленно. Она не пугливая и не встанет на дыбы, даже если вы дернете их резко, но в этом обычно нет необходимости. И не забудьте – под вами дамское седло, поэтому даже не пытайтесь перенести вес на единственное стремя. Двигайтесь медленно и спокойно. Кроме того, не нужно сбивать Сару с толку противоречивыми сигналами. Она должна знать, что у вас все под контролем. Если вы начнете нервничать, она это может почуять, поэтому просто расслабьтесь и наслаждайтесь верховой ездой.
Но когда Девин повел ее на второй круг, Аманда вдруг почувствовала себя избалованным ребенком. Она вспомнила Амелию, такую счастливую со своим пони. Девочке всего шесть лет, но никто не водит под уздцы ее лошадку. И потом, она отлично сохраняет равновесие на этой кобыле, сидит удобно, ее заверили, что лошадь очень спокойная и не рванет вперед, так что теперь она полностью готова к следующей части урока – самой управлять животным.
– Позвольте мне попробовать.
Девин остановился. Лошадь остановилась вместе с ним. Передавая Аманде поводья, он ее поддразнил:
– Обещаете ехать с открытыми глазами?
Она засмеялась.
– До тех пор, пока вы будете готовы поймать меня, если я упаду.
– Это за отдельную плату.
Улыбаясь этой шутке, Аманда дернула поводья, но ничего не произошло. Она попыталась дернуть чуть настойчивее, даже качнулась взад-вперед в седле, словно это могло заставить кобылу сдвинуться с места. И вдруг та рванулась вперед, причем сразу чертовой рысью! Дыхание перехватило, сердце внезапно заколотилось прямо в горле, началась паника… Аманда не понимала, как ей удается удерживаться на лошади. С каждым подскоком она больно шлепалась о седло и не представляла, как заставить эту дурацкую кобылу сменить аллюр на что-нибудь более спокойное и плавное.
Будучи слишком занята тем, чтобы удержаться в седле, Аманда толком не замечала, что проскакала уже половину круга и до его конца остается еще половина. Она оглянулась назад посмотреть, где там Девин. Слава Богу, он скачет вслед за ней! Если она сумеет заставить кобылу замедлить шаг хотя бы чуть-чуть, он ее догонит и остановит…
Она попыталась потянуть поводья медленно, как он велел, но для этого пришлось слишком отклониться назад – охваченная паникой, Аманда не догадалась, что можно просто перехватить их поближе. Вместо этого она, натягивая поводья, привстала в стремени и слишком поздно вспомнила, что этого делать нельзя!
Глаза девушки широко распахнулись. Седло заскользило влево вместе с ней. Земля все приближалась, седло окончательно перекосилось, и, пытаясь как-то выпрямиться, Аманда только сталкивала его все дальше.
Это вот-вот произойдет снова! История повторялась…
