Текст книги "Мой мужчина"
Автор книги: Джоанна Линдсей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 25
В этот вечер (для Мэриан в виде приятного исключения) ужин удался, хотя еда подавалась изрядно остывшей. Это был настоящий бунт со стороны кухарки, которая особенно гордилась тем, что блюда попадают на стол горячими независимо от того, насколько задержались едоки. Как хозяйка дома, Кэтлин конфузилась и изо всех сил старалась скрасить вечер застольной беседой.
Виновница всех бед к столу так и не явилась, что не помешало ей ощутить на себе негодование Консуэлы: ужин был послан наверх в еще худшем виде. Нет ничего глупее, чем восстановить против себя кухарку, думала Мэриан. С другой стороны, Аманде негде особенно разойтись: прислуга Кэтлин состоит из трех человек.
Даже почти холодный, ужин остался вкусным, что говорило о высоком мастерстве кухарки. Беседа в отсутствии ядовитого языка Аманды шла мирно и спокойно. Выслушав рассказ Кэтлин о том, как проходят ее дни, Мэриан нашла, что это сильно отличается от ее представлений о времяпровождении женщины. Тетке приходилось принимать телят, выкармливать тех, что остались без матери, разыскивать отбившихся коров, отбирать скот для продажи и на племя. Тем не менее девушка предложила свою помощь.
– Работы я не боюсь, только не знаю, на что могла бы сгодиться, – сказала она с некоторым смущением.
– Это верно, для настоящей леди тут найдется не много подходящих занятий, – ответила Кэтлин без уверток. – Займись тем, к чему привыкла дома. Как ты проводила там Досуг? За вышиванием? Чтением?
– Мне нравилось рисовать, – ответила Мэриан, краснея при мысли о том, какой прием встретили ее рисунки. – Если бы в Трентоне нашлось все, что нужно, я бы, пожалуй, вернулась к этому занятию. – Тетка улыбнулась, заставив ее смутиться еще сильнее. – Глупый выбор, правда?
– Отчего же! Приятно, что у нас больше общего, чем казалось поначалу. Я всегда любила рисовать, только теперь на это не хватает времени. Краски, кисти и прочее пылятся в кладовой. Я буду только рада, если ты снова пристроишь их к делу.
– Спасибо, с удовольствием! Еще хотелось бы научиться ездить верхом, чтобы при случае помогать тебе в поисках.
– А как вышло, что ты не умеешь?
– У нас в доме было два экипажа на зиму и ландо на лето, но лошадей отец не держал, потому что Аманда с детства их боялась. До сегодняшнего дня я не сидела в седле, да и сегодня мне с этим не слишком посчастливилось. Но ты, конечно, уже слышала эту историю.
– Придется восполнить пробел в твоем образовании, – сказала Кэтлин и обратила взгляд к Чаду:
– Возьмешься учить ее?
Он положил вилку и, казалось, погрузился в глубокое раздумье. Только через пару минут он кивнул:
– Согласен. Единственное условие – не жаловаться, даже если придется вспахать пятками целое поле.
Мэриан во все глаза уставилась на Чада. Кэтлин пожала плечами:
– Вообще-то с лошади не так легко свалиться, если хоть немного держишься в седле. В худшем случае повиснешь сбоку.
Чад расхохотался. Мэриан наконец поняла, что над ней подшучивают, и улыбнулась, чтобы показать, что нисколько не обижена. На самом деле она не могла понять, что именно чувствует, потому что не привыкла быть объектом поддразниваний. Пожалуй, это ей нравилось.
Но смущение все длилось. Оно даже усилилось, но не из-за шуточек, а из-за того, что Чад так долго медлил с ответом. Ему ничуть не хотелось учить ее, ни капельки, а согласие из чистой вежливости не сразу сошло с языка. А кто виноват? Не она ли сама так усердно подогревала его антипатию?
Он согласился, конечно, только ради Кэтлин. Мэриан и сама не могла бы ни в чем отказать тетке, чересчур добросердечной, даже в ущерб себе, как недавно выразился Чад. Надо иметь каменное сердце, чтобы разочаровать такого человека.
В хорошее же положение она попала! Чад не имел ни малейшего желания давать ей уроки верховой езды, да и Мэриан, напуганная перспективой часто бывать с ним наедине, была настроена примерно так же. Но как отказаться от его услуг? Какую найти причину, чтобы не задеть его и не навести Кэтлин на мысль, что между ними существует неприязнь? Надо подождать. С глазу на глаз Чад обеими руками ухватится за шанс отвертеться.
Ужин подходил к концу, когда он вдруг огляделся с очевидным недоумением.
– А что, Аманда сегодня не ужинает?
Мэриан с трудом удержалась от довольного смешка. Чад только что заметил отсутствие своей пассии! Выходит, не так уж он и влюблен.
– Аманда решила посвятить весь первый день отдыху, – ответила Кэтлин. – Она ужинает у себя. Бедняжка все еще измотана долгой дорогой.
Поперхнувшись, Мэриан раскашлялась. «Бедняжка»! Интересно, сколько понадобится времени, чтобы тетка поняла, что Аманда кто угодно, только не бедняжка? Жаль, что не удалось побольше рассказать о ней там, на веранде. Предупрежден – значит, вооружен, и Кэтлин, как никто, заслуживает честного предостережения, чтобы не пасть жертвой «кампании за скорейшее возвращение домой».
Ни минуты не сомневаясь, что после ужина Чад сразу отправится спать, Мэриан надеялась вернуться к прерванному разговору. На деле вышло не так. Когда все поднялись из-за стола, Кэтлин пригласила на веранду не только ее, но и Чада, а там, как только они уселись, длинно зевнула и объявила, что не может составить им компанию – слишком утомлена.
Если бы не страх окончательно рассориться с Чадом, Мэриан сбежала бы следом за теткой. Наверняка он усмотрел бы в этом пренебрежение, а в собственных глазах она предстала бы жалкой трусихой. Поэтому, когда дверь за Кэтлин закрылась и шаги удалились, Мэриан осталась сидеть, изнемогая от неловкости.
Может быть, на ее счастье, Чад не расположен к беседе. Он думает, что их неприязнь взаимна, а в таких случаях не рвутся к общению. С другой стороны, недруги не считают своим долгом терпеть общество друг друга. Зачем же тогда они сидят рядом? Почему не расходятся? В смысле, почему он не подает пример?
На веранде было сумрачно: Кэтлин не потрудилась зажечь фонарь, так как в гостиной все еще горел свет, бросая на дощатый пол два симметричных светлых прямоугольника.
Разумнее всего было смотреть вдаль, словно рядом никого нет, но Мэриан так и тянуло бросить взгляд в сторону Чада. Сделав так, она обнаружила, что и он смотрит на нее – на ее губы. Взгляд казался рассеянным, как у человека, погруженного в свои мысли, и тем не менее Мэриан бросило в жар.
– Можно узнать ваше полное имя? – сказала она, чтобы не молчать.
– Полное имя?
– Ну, Чад – это ведь сокращение?
– Нет, моя милая, это все, что я получил при рождении.
В этих словах прозвучала возмутившая Мэриан насмешка. Подумаешь! Откуда ей знать, полное у него имя или нет! У многих и вовсе по два имени! Но еще больше сердило это «моя милая», небрежное и безличное, как «мэм» или «леди» в обращении к малознакомой женщине. Он как будто хотел подчеркнуть, до чего они далеки. А между тем у них уже есть кое-какое общее прошлое!
– Благодарю за исчерпывающее объяснение! – буркнула Мэриан.
– Всегда пожалуйста, – невозмутимо ответствовал Чад. Должно быть, он тем же безличным жестом коснулся бы шляпы, будь она на голове, а не на коленях. Мэриан испытала сильнейшее желание перевернуть его кресло, чтобы только ноги мелькнули в воздухе, а проклятая шляпа покатилась с крыльца. Как он раздражал ее, этот Чад Кинкейд! И даже не он сам, а глупая нервозность, неизменно владевшая ею в его присутствии, глупая потребность в нем, когда его не было рядом.
– Кстати, – процедила она в попытке съехидничать, – могу вас обрадовать. Я обойдусь без уроков, как-нибудь справлюсь сама!
– Я обещал учить вас.
Господи, да ведь она на блюдечке протягивает ему шанс выйти из игры! Он что, ослеп?
– Да, но вы ведь, наверное, нужны на каких-то важных работах. Совершенно ни к чему из-за меня отрываться от них.
– Время найдется, – сказал Чад с оттенком нетерпения.
– Вы уже сделали для нас более чем достаточно, – возразила Мэриан, быстро распаляясь от его упрямства. – Я буду чувствовать себя здесь обузой, если кто-то начнет тратить драгоценное время…
– Я обещал, – перебил он.
– Ну и что же?
– Раз обещал, значит, черт возьми, научу!
– Дело ваше!
Что за твердолобый тип! Пропади он пропадом! Мэриан вскочила, собираясь уйти демонстративно, не прощаясь, не сказав больше ни слова. Чад, однако, тоже вскочил во власти тех же чувств и с тем же намерением.
Они бросились прочь одновременно: он – к лестнице, она – к двери, наперерез друг другу. И столкнулись так, что Мэриан отлетела бы в сторону, не ухвати ее Чад за плечи. Его первым порывом было отстранить ее, но вдруг, неожиданно для обоих, он привлек ее к себе снова.
Мэриан была потрясена.
Поцелуй! На этот раз Чад целует ее, в этом нет никаких сомнений, потому что узел туго свернут на затылке, очки красуются на носу и унылое, серое, бесформенное платье прикрывает все остальное, что есть в ней привлекательного.
Окаменев от изумления, первые несколько мгновений она просто пассивно принимала поцелуй, потом кровь бросилась в голову, горячий туман застлал глаза, и она ответила со всей затаенной страстью, щедро замешенной на негодовании.
– Ну конечно! – воскликнул Чад, резко ее отстраняя. – Той ночью, когда явился Лерой, со мной была ты, а не Аманда! И ты не исправила мою ошибку, ты притворялась собственной сестрой!
Мэриан не сразу опомнилась и нашла слова для ответа. Как он узнал? Давно ли?
– Кто тебе сказал?!
– Никто, моя милая. Если носишь очки, не надо думать, что и все остальные плохо видят.
Вот, значит, зачем этот поцелуй. Чтобы проверить. Чтобы сравнить с тем, другим, чтобы наконец разобраться. Он догадывался, но не был уверен и потому затеял это. Не очень-то лестно. А чего она ждала? Разве раньше ей когда-нибудь льстили? Лесть – удел таких, как Аманда, а таких, как она, целуют только обдуманно, с какой-то нелицеприятной целью.
Не желая показывать, насколько она разочарована, Мэриан заявила:
– Я не притворялась! Это не в моем характере. Из нас двоих этим занимается только Аманда.
Лицо Чада омрачилось – должно быть, он устыдился своего поступка. И поделом!
– Я только… – начал он, но благоразумно умолк, так и не сморозив дальнейшую бестактность.
Между тем она так и не признала того, ради чего все затевалось. Никаких признаний он не дождется, пусть зарубит это на носу. Ни к чему откровенничать с мужчиной, которому все равно, какую из них целовать.
– Можешь не извиняться, – сказала Мэриан устало. – И без того ясно, что с твоей стороны это была прискорбная ошибка. – Она отворила дверь и сквозь стиснутое сожалением горло кое-как вытолкнула:
– Главное, больше не ошибайся!
В дверь, которую она бесшумно и старательно прикрыла за собой, что-то со стуком ударилось и отскочило. Шляпа, брошенная, чтобы дать выход раздражению. Хорошо бы на ней осталась неизгладимая вмятина – это послужит ему уроком.
Глава 26
Незадолго до рассвета Мэриан была разбужена громким хлопком двери. Затем последовали крики в коридоре – Аманда внедряла свой план в жизнь.
В Хейверхилле в таких случаях Мэриан просто отворачивалась к стене и прятала голову под подушку, но здесь такой подход не годился. Тетя Кэтлин не знала, как реагировать на скандал, неплохо было на примере дать ей представление о наилучшей тактике. Со вздохом глубочайшего отвращения Мэриан выбралась из постели и начала ощупью разыскивать халат.
– Мне нужна другая комната! – бушевала Аманда. – В моей невозможно находиться! Я чуть не схватила тепловой удар! Хватит и того, что приходится жить в каком-то.., в каком-то коровнике, я не собираюсь еще и свариться заживо!
– Да, но остальные комнаты не готовы… – послышался неуверенный голос Кэтлин.
– Так пусть приготовят! Иначе я улягусь на крыльце! Хорошенькое мнение будет у соседей об этом доме!
– Спать на крыльце не так уж плохо, – заметила Кэтлин, все еще надеясь урезонить племянницу. – В самую жару мы с мужем стелили постель там. Что касается соседей, на пару миль вокруг нет ни одного.
– И это хороший довод, чтобы вытолкать меня на улицу? Вот как ты понимаешь опекунство!
Наконец халат нашелся. В узком коридоре за дверью Мэриан сразу заметила густой румянец смущения на щеках Кэтлин. Лампа, которую она держала над головой, отбрасывала свет на Аманду в нижнем белье, с упертыми в бока руками и выставленной вперед ногой – негодующая жертва превратностей, то есть образ, который особенно ей удавался.
– Я бы с радостью поменялась с тобой комнатами, но это не составит разницы, – сказала Кэтлин подчеркнуто ровным тоном. – Просто ты еще не приспособилась к здешнему климату. Когда мы с Фрэнком перебрались сюда, первую пару месяцев мне приходилось несладко. Дом мы начали строить в начале самого жаркого за последнее десятилетие лета. Это был настоящий кошмар! Зато на другой год лето стояло прохладное, и все наладилось.
– Зачем ты мне это говоришь? – осведомилась Аманда с надутыми губами. – Меня меньше всего интересует история твоей жизни!
Мэриан поморщилась. Словесные стрелы Аманды давно уже не задевали ее, но Кэтлин, конечно, они глубоко ранили, и трудно было надеяться, что она вскоре привыкнет.
– Теперь понятно, чего ради вчера ты чуть не целый день торчала в постели, – ледяным тоном сказала она, скрестив руки на груди. – Чтобы перебудить весь дом еще до рассвета. Выспалась, отдохнула на славу, теперь можно и поразвлечься?
– Я бы рада спать по ночам, но не могу в такой духоте!
– Было бы желание. Лично я заснула без всяких усилий. Между прочим, вчерашняя ночь была не такой уж жаркой.
– Тебе-то откуда знать? Ты же спала!
Поскольку цель – разбудить тетку и выставить ее виноватой – была достигнута, Аманда скрылась в своей комнате, не забыв громко хлопнуть дверью. Судорожно приподнятые плечи Кэтлин тотчас поникли, не то от облегчения, не то от уныния. Мэриан отобрала лампу, обняла тетку и мягко увлекла к лестнице.
– Скоро рассвет, – сказала она, подавляя зевок, – Нет смысла ложиться снова. Давай лучше приготовим крепкий кофе, усядемся поудобнее и продолжим вчерашний разговор.
– Я не умею варить кофе, – смущенно призналась Кэтлин.
– Я тоже, но могу попробовать. На днях Чад готовил кофе над костром – может, мои наблюдения пригодятся. Уверена, что ты не станешь строго судить то, что получится.
Пить получившуюся бурду оказалось невозможно, но это только развеселило обеих. Кэтлин встряхнулась. Зная, что вскоре явится Консуэла, Мэриан спешно приступила к разговору.
– То, что сейчас произошло, тетя Кэтлин, был всего лишь хорошо задуманный спектакль.
– Нет, что ты! Бедняжка Аманда была мокрой от пота! Я до сих пор живо помню, как просыпалась в таком же виде.
– «Бедняжка» была мокрой от воды, которой сама себя обкатила. Если бы ты как следует присмотрелась, то заметила бы, что этот «пот» совершенно не затронул подмышек – сорочка под ними была сухая. Поверь моему опыту, это был спектакль.
– Но с какой целью?!
– Вынудить тебя как можно скорее отослать Аманду домой с письменным согласием на брак по ее выбору.
– Это невозможно! – воскликнула Кэтлин, сдвигая брови. – Опекунство, даже непрошеное, – это большая ответственность. Не могу же я допустить, чтобы какой-нибудь ловкач женился на Аманде ради приданого!
– Аманде глубоко безразлично, кто и зачем на ней женится, важно только то, за кого и почему выйдет она.
– Таков был и Мортимер…
– Не совсем. Отец никогда не опускался до того, чтобы добиваться желаемого любой ценой. Ему не чуждо было чувство собственного достоинства, а вот Аманда его начисто лишена. Ей нужно вернуться в Хейверхилл, и она пойдет на все, чтобы этого добиться. К тому же у нее на тебя зуб из-за этого согласия на брак. Отец не стал бы ей препятствовать, кого бы она ни выбрала.
– Правда?
– Конечно, он ведь был уверен, что Аманда не просчитается. И не без причины. Все ее поклонники были в его глазах вполне хороши. Аманда бесится оттого, что ее будущее зависит от посторонней женщины (так она считает). Брак для нее – всего лишь способ еще раз доказать свое. Она не выносит противодействия.
– Если вспомнить завещание, без моего одобрения брак невозможен. В этом вся загвоздка. Жаль, что поклонники Аманды не последовали за ней в Техас, чтобы я могла с ними познакомиться. У нас с Мортимером всегда были разные взгляды на вещи, и то, что было приемлемо в его глазах, мне таковым не казалось. Так может случиться и на этот раз.
– Может, – согласилась Мэриан. – Отец оценивал поклонников исключительно по их банковскому счету или недвижимости. Аманда пошла целиком в него: она и не взглянет на мужчину, если не уверена в толщине его кармана. Кстати, кое-кто из поклонников был бы рад последовать за ней даже на край света, будь у них хоть капля надежды на успех. Аманда умеет подцепить рыбку на крючок и водить до бесконечности. Никто из них понятия не имеет о ее истинной натуре.
– И что же, кто-то из них собирается приехать? – оживилась Кэтлин. – Это сразу решило бы проблему!
– Тому единственному, кто был в курсе ее отъезда, был дан от ворот поворот. Остальные, должно быть, тщетно гадают, куда исчезла их пассия.
– Ничего страшного. В нашей округе немало холостяков, и некоторые из них довольно богаты. На ум приходят по крайней мере четыре человека, к которым у меня нет никаких претензий. Одного из них ты знаешь.
– Чад?
– Это наилучшая партия в здешних местах.
Мэриан ощутила глухую тоску. Обсуждать Чада в связи с Амандой было неприятно. Попытка изобразить себя незаинтересованной стороной больно ранила ее сердце.
– Ну, Чад, он… – начала девушка неуверенно. – Понимаешь, Аманда думала, что он – простой работник у тебя на ранчо, и обращалась с ним пренебрежительно. А сам он не остался к ней равнодушным, как и большинство ее знакомых. Теперь, когда ей известно истинное положение дел, она может приберечь Чада на крайний случай.
Кэтлин невольно засмеялась:
– Узнай Чад, он был бы оскорблен до глубины души!
– Только не нужно ему говорить, – испугалась Мэриан. – А главное, что ты узнала об этом от меня – это ведь не мое мнение, а Аманды. Она совсем не желает выходить замуж за местного жителя и если все-таки пойдет на это, то лишь в том случае, если не сумеет выкрутить тебе руки. Тогда ей будет абсолютно все равно, кого взять в мужья, лишь бы поскорее с этим покончить.
– Покончить с чем?
– С Техасом. После свадьбы она будет упрашивать, ныть и скандалить до тех пор, пока мужу не надоест и он не согласится отправиться туда, куда ей захочется.
– Ну, не знаю… Не много найдется мужчин, которые снялись бы с места только ради того, чтобы ублаготворить свою половину. К примеру, я отказала шести поклонникам, потому что ни один из них не рвался из Хейверхилла и было ясно, что никакие уговоры не помогут сдвинуть их с места, только испортят нам обоим жизнь. Мнение жены чаще всего стоит на втором месте.
– Мы с тобой это понимаем, но Аманда не привыкла принимать в счет чужое мнение, даже если это мнение близкого человека. Отец никогда и ни в чем ей не отказывал.
– Его уже нет, а муж может оказаться не настолько терпимым. Вряд ли он будет всегда плясать под ее дудку.
– Надеюсь, что ты права, но даже в этом случае мне жаль того, кто станет ей мужем – кто бы он ни был и где бы ни жил. Из Аманды не выйдет хорошей жены. Она не так воспитана, чтобы сделать кого-то счастливым. Эгоист забоится только о собственном благополучии.
– Какая незадача! – огорчилась Кэтлин. – Выходит, дав согласие, я обреку хорошего человека на заведомо несчастливый брак.
Мэриан смешалась. Ей совсем не хотелось создавать у тетки такое впечатление, наоборот, нужно было, чтобы та загорелась желанием поскорее сбыть Аманду с рук, – А если этот человек будет знать, на что идет?
– Ну.., тогда я соглашусь, а он пусть пеняет на себя, – не слишком уверенно ответила Кэтлин.
– Я объяснила тебе все это не для того, чтобы затруднить положение, а чтобы прояснить его. Не давай толкать себя на то, что тебе не по душе.
– Ценю твою заботу. – Брови Кэтлин разгладились, она вдруг усмехнулась. – Кажется, я начинаю понимать, зачем Мортимеру понадобилось навязывать мне это опекунство. Он так и не простил того, что я сумела ускользнуть из сферы его влияния, вот и нашел способ повлиять на мою жизнь даже после своей смерти. Если я не выполню его поручение, то навсегда останусь с сознанием собственной никчемности, которое он так любил подогревать.
– Перестань! Ты же не думаешь, что отец для этого и умер! Наверняка он был уверен, что Аманда устроит свою жизнь задолго до его кончины.
– Я просто шучу.
Мэриан улыбнулась, зная, что тетке хочется как-то разрядить тягостное впечатление, оставленное разговором. И все же она решилась повторить свое предостережение:
– Помяни мое слово – то, что случилось сегодня, это пустяк по сравнению с тем, что ждет впереди. Постарайся не принимать это близко к сердцу.
– А ты? Тебя не беспокоит необходимость вступить в брак ради того, чтобы получить наследство?
– Я об этом как-то не задумывалась. Ничто не говорит о том, что мой брак состоится в ближайшем будущем. В любом случае я не выйду замуж очертя голову ради наследства.
– И назад в Хейверхилл тебе не хочется?
– Ничуть. Мне не настолько хорошо там жилось, чтобы рваться назад. А Техас мне понравился, и я не против здесь обосноваться.
– Помнится, и я влюбилась в здешние места с первого взгляда, как только сошла с парохода. Рада, что передряги, в которые вам пришлось попасть по дороге сюда, не испортили твоего отношения.
– Ну, я не назвала бы это передрягами! – засмеялась Мэриан. – Ограбление – это так волнующе, во всяком случае, когда все уже позади. Дома совершенно ничего не происходило, и, сказать по правде, я считала такую жизнь однообразной и скучной.
– Жаль, что из вас двоих только ты видишь все в таком свете. Просто диву даюсь, до чего вы разные.
– Ничего удивительного, ведь Аманда – результат отцовского обожания, а я – равнодушия.
– Прости, ради Бога! – смутилась Кэтлин. – Но если честно, по-моему, ты более везучая. Знаю, знаю, тебе так не кажется, но взгляни на себя со стороны и увидишь, что из тебя получилась интересная личность.
Мэриан ничего не сказала на это, просто коротко кивнула, чтобы закрыть тему. Везучая? Это зависит от того, как сложатся отношения Чада и Аманды. Пока главное сделано – Кэтлин предупреждена. Ни к чему входить в детали собственной грустной ситуации.
