Текст книги "Любовь пирата"
Автор книги: Джоанна Линдсей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 38
День свадьбы Жоссель и Райана О'Кейси был отмечен самым ужасным штормом в том году, к несчастью, обрушившимся на новобрачных, когда они возвращались из деревни. Оба промокли до нитки, но были так поглощены друг другом, что, казалось, не замечали этого.
– Вижу, ты времени не терял, совершил благородный поступок, – ехидно заметил Тристан, после того как Жоссель пошла наверх, чтобы переодеться.
– Я долго ждал этого, парень, – отозвался Кейси, сбрасывая мокрую рубашку и подходя к камину.
– А что бы ты делал, не будь на острове отца Адриана? После двадцати лет разлуки с дамой, неужели бы держался от нее подальше, пока не найдешь священника?
– Трудно сказать. Но я благодарен Богу за то, что не подверг меня тяжкому испытанию! Ну а теперь, паренек, поскольку мы с тобой одного роста, как насчет того, чтобы одолжить сухую одежду – я оставил все вещи на корабле.
– По мне, хоть бы ты простудился и помер!
– Позор! Кто же обращается так с дедом своего ребенка? – хмыкнул Кейси.
– Господи Иисусе! Хоть бы не упоминал, что у моего малыша такой дед! – проворчал Тристан. – И не думай, что имеешь какие-то права на младенца!
– Ты забываешь, Тристан, что Беттина покинет остров в конце года и возьмет с собой ребенка.
– Черт бы тебя побрал, Кейси! Неужели ты на каждом шагу будешь язвить мне?! – взорвался Тристан и, повернувшись на каблуках, выбежал из дома, оставив довольно улыбавшегося Кейси в одиночестве.
Беттина не могла вспомнить, когда еще видела мать такой счастливой. Все сидели за столом, хотя ужин уже закончился. Но Кейси, не выпуская руки Жоссель, рассказывал о том, как жил вдали от Франции последние двадцать лет. Даже Тристан слушал внимательно, потому что ему было тоже неизвестно прошлое Кейси.
Пять лет пошло на то, чтобы скопить небольшое состояние. Тристану в то время тоже удалось раздобыть золота на покупку «Строптивой леди». Только цели у обоих моряков были совсем разные:
Кейси хотел вернуться к любимой – душу Тристана пожирали ненависть и жажда мести.
– Через пять лет я решил вернуться во Францию, – продолжал Кейси, – но корабль был застигнут ужасным штормом. Две ночи и день волны швыряли маленькое суденышко. Когда море успокоилось, оказалось, что шестерых матросов смыло за борт, мачта сломана, паруса унесло ветром.
Через два дня нас, к несчастью, заметили с пиратского судна. Турки – безжалостный народ.
Видя, что наш корабль потерял ход, они набросились на легкую добычу, и через полчаса мы стали рабами. Пираты были разочарованы скудной добычей и тут же решили продать всех оставшихся в живых, чтобы не возвращаться совсем без гроша.
Следующие девять лет прошли как в аду, и только моя решимость вернуться во Францию помогла выжить. Нет страшнее участи, чем быть прикованным к веслам галеры, и я постепенно терял волю и разум. Но наконец представилась возможность бежать, и я воспользовался ею вместе с немногими несчастными, потому что это гнусное каторжное судно перевозило целое состояние в золоте и драгоценностях. Когда все это поделили между теми, кто остался в живых, выяснилось, что я стал богаче, чем тогда, когда турки напали на нас.
Почти год я приходил в себя, но сердцем чувствовал, что возвращаться во Францию слишком поздно. Тогда я купил корабль и целых три года вел войну против турок и всех рабовладельческих судов, которые встречал. Но потом жажда мести остыла, и последние два года я занимался тем, что перевозил груз в колонии и вступал в бой с теми пиратскими кораблями, которые нападают первыми… Правда, я по-прежнему освобождаю тех, которым выпало несчастье стать рабами.
– Если бы ты только забыл свою гордость, Райан, когда мы были молоды… Как вспомню, сколько лет мы потеряли, – прошептала Жоссель, думая о страданиях, которые пришлось вынести Кейси, и годах, проведенных в браке без любви.
– Что было, то прошло, – вздохнул тот, поднеся ее руку к губам. – Теперь мы вместе, давай забудем былое.
Взглянув на Тристана, он дружески улыбнулся:
– Не будь тебя, паренек, я бы не нашел Жоссель. Несказанно благодарен тебе за то, что привез ее сюда.
– Ты гнусный лицемер, Кейси, – уже спокойнее объявил Тристан. – Твоя дама здесь только потому, что я похитил ее дочь. Может, поблагодаришь меня и за это?
– Неужели не можешь понять, Тристан: я делаю только то, что считаю нужным для блага Беттины.
– Вижу, что ты не испытывал угрызений совести, когда соблазнял замужнюю женщину, сделал ей ребенка и потом оставил ее, – горько заметил Тристан. – Где же тогда были твои благородные принципы?
– Я любил Жоссель, а брак ее был несчастливым. Будь у меня деньги, увез бы ее, но тогда это было невозможно. Я всегда хотел жениться на Жоссель, так что мои намерения были честными, даже тогда. Можешь ты утверждать то же самое? – спокойно спросил Кейси.
– Почему ты так помешан на женитьбе? – раздраженно процедил Тристан. – Я забочусь о Беттине и сделал бы для нее все на свете. Мы были счастливы и довольны своей судьбой… пока ты не явился.
– Ответь-ка, Тристан; будь у тебя дочь – а скоро, возможно, и появится, – неужели бы позволил, чтобы какой-нибудь юный подлец сделал ее своей шлюхой?
– Беттина не шлюха! – заревел Тристан, побагровев от ярости.
– Но ведь она не замужем!
– «Замужем», «женат», «свадьба», – меня уже тошнит от этих проклятых слов! – бушевал Тристан. – Неужели брак служит залогом верности и любви? Нет! И ты сам знаешь это. Просто в этом случае ребенок не будет носить клеймо ублюдка, но в мире и так полно незаконнорожденных, и это никого не касается.
– Тебе легко говорить, Тристан, ведь только женщину осуждают и изгоняют из общества, если она живет с мужчиной без благословения церкви, – напомнил Кейси.
– Кто смеет осуждать Беттину? – разозлился Тристан. – Она здесь среди друзей.
– Пальцами не будут показывать, но пожалеют мою девочку, – вздохнул Кейси.
– Довольно, прошу, – воскликнула Беттина, не в силах больше слушать, и, поднявшись из-за стола, подошла к камину, глядя на танцующие желтые огоньки.
– Беттина права, Райан, – шепотом укорила Жоссель. – Если ты и Тристан собираетесь обсуждать ее перед всеми, не принимая во внимание ее чувства и желания, делайте это по крайней мере не при ней!
– Ваш совет запоздал, мадам, больше мы на эту тему говорить не будем, – холодно объявил Тристан и, встав, подошел к Беттине сзади и положил ей руку на плечи, почувствовав, как она вся сжалась от его прикосновения.
– Ты хорошо себя чувствуешь, малышка? – спросил он тихо и нежно.
– Да, – еле слышно прошептала Беттина, но Тристан почему-то не поверил. Повернув ее к себе, он увидел блестящие от слез зеленые глаза, и сердце неустрашимого пирата сжалось. Осторожно вытерев мокрые щеки девушки, Тристан сжал ладонями ее лицо.
– Прости, Беттина… не желаю, чтобы ты думала, будто покидаю тебя только потому, что не собираюсь жениться. Я хочу тебя, только тебя одну, поверь. Но смертельно боюсь связать себя узами брака. Всю свою жизнь я ни от кого не зависел… никому не был обязан, ни в ком не нуждался.
– Не нужно ничего объяснять, – улыбнулась Беттина, сияя глазами цвета вечернего неба:
– Я привязалась к тебе, Тристан. То есть… я… если быть честной – я люблю тебя. Но не требую, чтобы ты женился, пока не захочешь этого всем сердцем! Достаточно и того, что я нужна тебе.
Тристан ответил ей долгим поцелуем, чувствуя себя в этот момент так, будто исполнилось его самое заветное желание, но одновременно ощущая какую-то неопределенность. Он знал, что хочет Беттину, но не понимал, любит ли ее. Тристан никогда раньше не был влюблен и не был ни в чем уверен сейчас; а вдруг то, что происходит с ним, – всего-навсего страсть, мимолетная, мгновенная, которая скоро пройдет? Но почему же душу наполняло такое счастье, оттого что эта девушка любит его?
– Беттина, когда год кончится, ты останешься здесь, со мной? – встревоженно спросил Тристан.
– Если бы это зависело только от меня, конечно, осталась бы. Но не думаю, что Кейси позволит, – ответила она.
– Снова Кейси! Твой проклятый папаша слишком много на себя берет, – резко сказал Тристан, отпуская ее.
– Я не в силах на него сердиться, Тристан. Он мой отец и поступает так ради моего же блага.
– Это он так считает!
– Возможно, но это его право, – упрямо пробормотала Беттина, опуская глаза, чтобы скрыть сжавшую сердце боль.
Отвернувшись, она попыталась уйти, но Тристан взял ее за руку:
– Куда ты идешь?
– Все уже давно спят. Я устала.
Оглянувшись, Тристан увидел, что большая комната опустела.
– Если мы не можем спать вместе, останься со мной еще немного, – умоляюще прошептал он.
Обида на неосторожные слова Тристана тут же растаяла: такая нежность звучала в его голосе. Беттина позволила ему усадить себя на диван; Тристан привлек к себе девушку, молча обнял, и оба долго слушали барабанную дробь дождя по крыше, изредка прерываемую раскатами грома.
– Если я приду к тебе ночью, не закричишь? – спросил он наконец.
– Не знаю, как тебе это удастся. Мама теперь будет жить в соседней с твоей спальне, а Кейси перебрался в ее прежнюю комнату. Он хочет, чтобы мы были как можно дальше друг от друга.
– О Боже, я даже не хозяин в своем доме! – раздраженно пробормотал Тристан. – Неужели ничего не можешь сделать, Беттина?
– Попробую поговорить с мамой и попросить ее заступиться. Может, хоть это подействует.
– Ну что ж, придется подождать. Но пусть лучше Кейси соглашается поскорее, долго я терпеть не намерен.
Глава 39
Беттина неожиданно проснулась с именем Тристана на устах и, взглянув на несмятую вторую подушку, вздрогнула: только что приснившийся кошмар еще был свеж в памяти: Тристан, после долгих лет счастливой, безоблачной жизни бросил ее без малейших угрызений совести, потому что другая женщина привлекла его внимание. Слова Тристана все еще эхом отдавались в мозгу: «Ты должна помнить, что мы никогда не были женаты, и в один прекрасный день все должно было кончиться именно так!»
Беттина оглядела комнату, услышала непрерывную дробь дождевых капель и неожиданно почувствовала, как к горлу подступают слезы. Тристан хотел ее, это правда, но почему же не мог любить? Она наконец призналась себе и Тристану, что любит его, и только сейчас поняла, как сильна эта любовь. Беттина дала Тристану возможность открыть, что он чувствует к ней… но в ответ услышала лишь просьбу остаться на острове.
Тристан все время говорил о желании… Сможет ли Беттина довольствоваться этим? Сумеет ли вынести горечь разочарования от неразделенной любви? Но с другой стороны, как оставить Тристана и никогда не видеть?
Откинув одеяло, Беттина поднялась, вздрагивая от ледяного ветра, ворвавшегося в открытое окно. В такое утро хорошо понежиться в постели в объятиях Тристана. Она надеялась, что он тоскует по ней так же сильно, как она по нему. Хоть бы Кейси не был так неумолим! Разлука с любимым просто невыносима!
Медленно надев светло-голубое платье с широкими длинными рукавами, Беттина направилась к спальне матери, надеясь застать ее одну. Комната, к ее разочарованию, была пуста. Девушка уже решила спуститься вниз, но тут из-за поворота вышла Жоссель.
– Я уже начала беспокоиться, что с тобой! Почти середина дня, а ты все не встаешь, – удивилась она.
– Должно быть, проспала, – кивнула Беттина, не зная, как подступиться к Жоссель, чтобы та поговорила с Кейси.
– Мама, пойдем ко мне. Нам нужно поговорить. – Конечно, детка.
Усадив мать, Беттина подошла к деревянной колыбельке, сделанной Тристаном неделю назад, осторожно качнула и, набрав в грудь побольше воздуха, начала:
– Мама, ты должна знать: я очень рада, что вы с отцом нашли друг друга и ты наконец вышла замуж за любимого человека.
– Но у тебя почему-то грустный голос, дорогая! – чуть улыбнувшись, заметила Жоссель.
– Я счастлива за тебя, мама, но мне очень больно, что Кейси разлучил меня с Тристаном.
– Знаю, ты очень огорчена, и сама удивилась, когда он запретил вам жить в одной комнате. Но, может, это к лучшему, Беттина. Райан уверен, что разлука поможет Тристану понять, как он несправедлив к тебе. Вчера мы с Райаном говорили об этом.
– Тристан и я тоже все обсудили, мама. Он не женится на мне, боится потерять свободу, но просил остаться на острове. К чему нам обеты? Мы и так свободны!
– Но он в любую минуту может бросить тебя!
– В подобных случаях брак не помеха.
– О нет, мужчина чувствует ответственность по отношению к жене, – не согласилась Жоссель.
– Знаю. Тристан против брака, и заставить его невозможно. Но я люблю его, мама, и хочу остаться с ним.
– Значит, наконец ты это признала. Я давно все поняла, еще когда ты клялась в ненависти к нему, – понимающе кивнула Жоссель.
– Может, я и не любила его тогда, но теперь уверена в своих чувствах. Ты поговоришь с Кейси? – с надеждой спросила Беттина. – Я не хочу разлуки. Прошла всего одна ночь, но мне так не хватает Тристана! Не могу без него! И кроме того, мне необходимо увериться, что я нужна Тристану даже в таком виде.
– Конечно, поговорю, как только мы останемся вдвоем, – согласилась Жоссель и, поднявшись, нежно обняла дочь.
– Но если Райан не передумает, все равно не теряй надежды, Беттина. Я думаю, ты недооцениваешь ту власть, которую имеешь над Тристаном.
Вечером Беттина сошла к ужину с тяжелым сердцем. Днем Жоссель успела передать ее просьбу Кейси, но тот был непоколебим в уверенности, что в разлуке у Тристана будет время обдумать и согласиться на брак. Беттина отнюдь не разделяла мнения отца, и вот теперь приходилось объяснять Тристану, что матери не удалось изменить решение Кейси.
Хотя Беттина намеренно старалась есть как можно медленнее, время, казалось, летело, и наконец минута, которой она так боялась, настала: Жоссель увела Кейси наверх и сделала Мадлен знак уйти. Беттина знала – молчать больше нельзя. Что скажет Тристан? Снова придет в ярость?!
Встав из-за стола, она подошла к дивану – очень болели спина и ноги. Тристан тут же последовал за девушкой и, взяв ее за руку, тихо спросил:
– Твоя мать говорила с Кейси?
– Да.
– И что же?
Беттина глубоко вздохнула.
– Он не передумал, Тристан, наоборот: по какой-то причине ожидает, что именно ты изменишь решение.
– Тогда ты не подчинишься ему! – спокойно объявил Тристан, хотя Беттина знала – это приказ. Но Тристан тут же добавил:
– Ты достаточно взрослая женщина, Беттина, и можешь поступать, как считаешь нужным.
– Будь Кейси моим отчимом, я бы сделала так, как просишь ты, потому что Андре не любил меня. Но Кейси – мой отец, он заботится о своей дочери и, кроме того, делает все не из желания обозлить тебя, ведь он твой друг, хотя ты, может, так не считаешь. Просто он по-своему хочет мне счастья, и я не пойду против него.
– Значит, ты сама этого хочешь? – оскорбление пробормотал Тристан.
– Поверь, милый, я возненавидела свою комнату и пустую постель. И так тосковала по тебе. А когда вчера призналась, что влюблена в тебя, по-моему, не правильно выразилась. Я люблю тебя всем сердцем, Тристан. В тебе вся моя жизнь. И послушай меня, не стоит торопить отца. Когда он увидит, что ты стоишь на своем, возможно, сдастся сам.
Тристан ничего не ответил, но, к удивлению Беттины, нежно сжал ее в объятиях, и оба долго молча сидели, пока раскаты грома не затихли где-то вдалеке.
Глава 40
Стояла середина августа, время, когда над Карибскими островами бушевали жестокие штормы.
Через несколько дней Малома должна была родить. В доме царило если не веселое настроение, то по крайней мере спокойствие. Тристан больше не спорил с Кейси, не выглядел хмурым и мрачным, и, к общему удивлению, даже показался на свадебном торжестве Алны и Кейно. Правда, он был занят с утра до вечера – решил вырубить большой участок леса на подветренной стороне острова и посадить сахарный тростник, а поскольку почти все члены команды решили осесть, жениться и построить дома, они с радостью помогали Тристану, чтобы потом получить долю прибыли от продажи урожая. Позже Тристан намеревался сам заняться очисткой тростника.
Для Беттины дни тянулись невыносимо медленно. Она быстро уставала, потеряла прежнюю живость и завидовала Маломе, ведь ее ожидание приходило к концу. И что хуже всего, Беттина тосковала по Тристану.
Они не могли проводить ночи вместе, а Тристан к вечеру так уставал, что часто засыпал в ее объятиях. Беттина будила его, провожала наверх, там они, с нежным поцелуем распрощавшись, расходились по своим комнатам.
Мадлен разбудила Беттину среди ночи и сообщила, что роды начались раньше, чем предполагала Малома. Жюль достроил свой дом, находившийся в полумиле от большой каменной крепости, и вместе с женой переехал туда еще в июле.
Жюль прибегал за Мадлен, и все четверо, включая Беттину, поспешно направились к роженице.
Осмотрев Малому, Мадлен объявила, что ребенок появится на свет только через несколько часов, и велела Тристану накипятить воды, а Жюля, который был явно ни на что не способен, послала в деревню привести мать Маломы.
Когда он вернулся, небо уже посветлело. Заметив ошалевшие глаза Жюля, Тристан сунул ему в руку кружку с ромом. Жюль впервые присутствовал при рождении своего ребенка и теперь, оцепеневший, не знал, что делать.
Мать Маломы приготовила завтрак, но никому не хотелось есть, так что она увела всех троих детей во двор, чтобы не путались под ногами. Когда из, спальни раздались первые крики, Жюль побелел и становился все бледнее с каждый воплем. Тристану тоже стало не по себе – раньше он не подозревал, что приходится выносить женщинам. Неужели и Беттину ожидают такие страдания?
Когда наконец стало тихо, Жюль бросился на колени, умоляя Бога пощадить Малому, в полной уверенности, что жена не выдержит мук. Даже Тристан затаил дыхание, пока наконец не раздался первый крик ребенка. Мгновенно повеселев, капитан хлопнул друга по спине, но Жюль помчался в спальню, не слушая поздравлений и добрых пожеланий.
Через несколько минут из комнаты роженицы выплыла ухмыляющаяся Мадлен.
– Как Малома? – нетерпеливо спросил Тристан.
– Прекрасно! А ее сынок! Настоящий богатырь! Роды были тяжелыми.
– Тогда чему ты так радуешься, черт возьми!
– Да все твой дружок Жюль, – снова засмеялась Мадлен. – Клянется, что больше пальцем не притронется к жене. И слушать не хочет уверений, что в следующий раз она, возможно, не будет так страдать.
Тристан, в свою очередь, развеселившись, последовал примеру Мадлен.
Следующие несколько дней, к общему удивлению, Жюль шагу не делал из дому, отказавшись даже на минуту оставить жену. А Тристан принял решение, считая его единственно правильным. Он больше не мог доводить себя до изнеможения каждый день, а потом часами лежать без сна.
– Я, наверное, веду себя как последний дурак? – спросил Жюль, когда наконец пришел к Тристану.
– Чтобы не скачать больше, – засмеялся тот. – Я даже слышал, будто ты поклялся спать с женой в отдельных комнатах.
Жюль смущенно хмыкнул.
– Ну что ж, я передумал. Малома выздоравливает и даже вставала сегодня!
– А твой сын?
– Кажется таким маленьким и хрупким, хотя все уверяют, что он таким и должен быть! Но малыш такой крошечный, я просто боюсь прикоснуться к нему!
– Ничего, привыкнешь, – улыбнулся Тристан. – Ты уже дал ему имя?
– Да, Гай. Гай Банделер.
– Прекрасное французское имя, – заметил Тристан, задумчиво глядя на Жюля. – Кстати, я решил, что сейчас самое время отправиться в Испанию. Уверен, что Бастида уже успел туда вернуться. Заодно привезу оборудование для очистки тростника.
– Прекрасно! Когда отплываем?
– Я желаю, чтобы ты остался здесь, Жюль, – твердо ответил Тристан.
– Но это слишком опасно! Хотя мы сейчас и не воюем с Испанией, все же ты окажешься среди врагов. У Бастиды будут все преимущества.
– Хоть раз, Жюль, делай, как я прошу! Ты больше необходим здесь, чем на судне! Вдруг я не возвращусь к Новому году, а ты единственный, кому могу доверять. Беттина хочет остаться, но если Кейси попытается забрать ее с собой, ты должен воспрепятствовать этому. Не хочу зря рисковать: желаю твердо знать, что Беттина будет ждать меня в этом доме.
– Мне это не нравится, Тристан, – проворчал Жюль. – Ты никогда раньше не искал Бастиду без меня.
– Но ты выполнишь мою просьбу?
– Если хочешь, – нерешительно согласился Жюль.
– Прекрасно. Кейси скажи, что я отправился за оборудованием, иначе он, пожалуй, будет против. Я возьму только тех матросов, кто выразит желание выйти в море. Но Беттине скажу правду, чтобы она не волновалась. А если Кейси забеспокоится и начнет кричать, что я погиб и не вернусь, можешь объяснить, почему я задержался.
– Кейси это придется не по нраву, он считает, что ты должен осесть и жениться на его дочери.
– Да уж, старый медведь думает, что я легко сдамся!
– А ты собираешься сдаваться? – вставил Жюль, не сводя карих глаз с лица друга.
– Сомневаюсь, – поспешно ответил Тристан, но тут же, усмехнувшись, добавил:
– Ты ведь знаешь, как я отношусь к женитьбе! Мы так давно вместе, что тебе прекрасно это известно.
– Да, но вспомни, когда ты впервые встретил Беттину, заявил, будто собираешься пробыть с ней всего пару месяцев, и довольно скоро изменил решение.
– Я не хотел, чтобы Беттина осталась только потому, что она отвлекала бы меня от мыслей о мщении. Но оказалось, я забуду о Бастиде, только когда прикончу его собственными руками!
– Когда ты собираешься поднять якорь?
– Завтра утром.
– Ты уже сказал Беттине? – спросил Жюль.
– Нет… подожду, пока не останусь с ней наедине…
– Тогда вот удобный случай! – перебил Жюль, заметив спускавшуюся по ступенькам Беттину. – Я, пожалуй, пойду.
Тристан обернулся и тоже увидел Беттину. Неожиданно мысли об отъезде показались абсурдными, но он принял решение и выполнит его во что бы то ни стало.
При виде Тристана лицо Беттины осветилось радостью. Сжав ее ладонь, он поднес к губам руку девушки и повел ее к их любимому местечку – дивану у камина.
Решив, что будет лучше сразу же перейти к делу, прежде чем он смалодушничает и передумает, Тристан, не выбирая выражений, начал:
– Утром я отплываю в Испанию, Беттина. И прежде, чем начнешь возражать, знай, я обязан сделать это. Мне необходимо прикончить Бастиду, прежде чем я наконец обрету мир и покой.
– Значит, не будешь присутствовать при рождении своего первенца?
Тристан убедился, что Беттина говорит это спокойно.
– Нет, но это одна из причин, почему я отправляюсь в Испанию. Не думаю, что смогу пройти через это испытание! Как вспомню Жюля, дрожь берет!
Беттина слабо улыбнулась.
– Я стану скучать по тебе, Тристан, но не больше, чем тосковала весь этот месяц! Может, так нам будет легче. Ты долго пробудешь в Испании?
– Да, но ребенок займет все твое время… несколько месяцев быстро пролетят, А когда я возвращусь, ты вновь станешь стройной, и даже если придется похитить тебя из моего собственного дома, чтобы вновь делить с тобой комнату и постель, я так и сделаю, клянусь.
Беттина весело рассмеялась.
– Не могу дождаться, пока ты меня украдешь! – Я тоже, малышка. По правде говоря, только мысль об этом и будет поддерживать меня все эти недели, которые придется провести в море.
