Текст книги "Мой чужой лорд (СИ)"
Автор книги: Джина Шэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 21. Бьющаяся
– Да когда же ты уже с-с-сдохнешь, Гастгрин?
– Встречный вопрос, Дэлрэй, – прохрипел Вэль телепатически и снова шибанул энергетическим взрывом, заставляя дракона отпрянуть, яростно взревев.
К концу четвертого часа Вэль смог оттеснить летучего ублюдка к горам Камархана, чтобы уж точно не задеть мечущуюся в небе Фэй.
Вообще-то за Драконьей Пляской Вэль как-нибудь бы наблюдал в спокойной обстановке. Ну за Драконьей Пляской Фэй, конечно. За этой маленькой (ну ладно, немаленькой, но с земли-то или с башни она всяко будет казаться не такой громадной) золотистой, окутанной огнем кометой, рисующей в небе над ним росчерк за росчерком рисунка ритуальной пляски. У этого обряда не было точной формулы, как понял Вэль – каждый дракон плел рисунок пляски по-своему. Но это была только мысль, даже обдумывать или глубже вникать в происходящее у Вэля времени не было.
Итак, к концу четвертого часа Вэль смог оттеснить Дэлрея к горному кряжу, чтобы не мешать Фэй в её ритуале. Вот только Дэлрей казался полным сил, в то время как запасы магии Вэля, как это не было печально, – еще не заканчивались, но уже ощущалось, что потихоньку исчерпываются. Он не рассчитывал, что придется сражаться с усилившимся врагом. И уже не одну черную молнию Вэль на голову Дэлрея обрушил, а синей твари хоть бы хны. Ну по крайней мере, так казалось. Вэль экономил магию, не прибегал к исследующим чарам.
Чем была хороша энергетическая форма, так это разнообразием возможных атак. Вэль мог обращать собственную сущность хоть в тучу из десяти тысяч игл – и скользить вдоль тела Дэлрея, вонзаясь каждой отдельной иголочкой между тесно прилегающими друг к дружке чешуйками. А мог просто черпнуть из собственного запаса горсть энергии и сплести его в заклятие, хоть в ту же молнию или во взрыв. И при этом урон Вэлькор получал только от магических атак. И от огненных залпов – но они прошибали защиту едва-едва, правда, для этого на защите приходилось фокусироваться.
Воздух теплел. Это ощущалось даже здесь, в небе над Камарханом, на склонах которого снега не таяли. У Фэй все получалось. Это добавляло ярости Дэлрею, он начал действовать более необдуманно. То есть он действительно хотел для Дернхельма последствий? Не хотел, чтобы Фэй помогала Вэлькору? Ай нет, она помогала Дернхельму, Вэль не забывай. Так, смотри-смотри, ублюдок повернулся к тебе стороной, с которой ты уже сбил чешую. Бей! Так, а теперь переводи дух. Пара секунд у тебя есть.
Хотелось оглянуться. Хотелось посмотреть – как там все сейчас. Когда Вэль смотрел на Дернхельм с башни, он видел седые от изморози макушки деревьев и даже не хотел представлять, как выглядит цветущая вишня с инеем на тонких лепестках. Наверное, для странствующего эстета – красиво, но для тех, кто торгует вишневыми винами и эфирными маслами, – самая страшная беда. Вэль только надеялся, что Фэй не ошибалась, что Обратную пляску действительно можно было развеять без последствий. Ну или хотя бы на минимуме.
Вообще, судя по тому, как остервенело на Вэлькора бросался Дэлрей, сколько магии он тратил на то, чтобы его атаки получали хоть какой-то результат, – да, Фэй не ошибалась. У белогривого идиота явно пригорало от того, что он тут несколько часов потратил на ритуал, а Фэй – та самая, которую у него увели из-под носа, не дали взять хотя бы раз, все эти усилия свела на нет.
Будто умная и понятливая дракониха могла поступить иначе. Это Дэлрей был очень странным выродком драконьего племени, следовавшим только своим интересам, вообще-то типичный дракон принимал ответственность своего положения, прилагавшуюся к его привилегиям. И нет, ни в коем случае дракон бы не оставил без своего вмешательства землю, попавшую под магию Обратной Пляски.
Твою ж…
Сущность Вэля окутало огнем. И нет, он от этого практически дистанцировался, но это стоило ему дорого. И по самым краешкам восприятиям забурлила боль.
Пережить огненный залп одного дракона он мог безболезненно, а одного дракона, впитавшего силу многих других…
И все-таки, когда же ты уже сдохнешь, Дэлрей?
Все, что есть, все силы, вся сущность – все обращено в оружие. И сам Вэль сейчас нечто иное. Лишние мысли из головы – вон. Только удар за ударом, заклятье за заклятьем. Только бой и ничего больше. Все остальное сейчас ужасно тянет силы и отвлекает.
В какой-то момент Дэлрей напрягся, и пламя, окутывавшее все драконье тело раскаленным облаком, вдруг перерождается в мириад шаровых молний.
Тварь.
Огонь обычный в огонь небесный, так, кажется, называется эта трансформация? Кстати, даже перед самой Пляской драконам была недоступна – уж очень много огненной энергии сжирала. Интересно, Дэлрей не в первый раз Обратную Пляску практиковал, что знал об этой открывающейся возможности?
Редкой паскудности заклятие, особенно для тех, кто предпочитает энергетическую форму своего тела. И… Да, эта атака до Вэля добирается. На несколько секунд (кажется, секунд) он слепнет, а когда приходит в себя – позорище, великий чародей, архимаг Кхатского Ордена – на снегу и с булыжником, больно впивающимся в спину. В физической форме. Разодрать бы Дэлрея на тысячу мелких дракончиков. Все-таки проковырял. Смог. Нет, что-то такое Вэль и ожидал – еще когда стоя на башне заклятием оценивал запас сил врага. Ну хотя бы живой. Уже утешение.
Откашливаясь, Вэлькор поднялся на ноги, прислушиваясь к себе. Снег был в ушах, в волосах, за шиворотом. Везде, где можно и где нельзя, короче говоря. Так, ноги на месте, руки на месте… Голова… Ну как не было, так и нет, ничего страшного. Нужно было быстренько сообразить, сколько силы осталось в запасе, что он еще не вычерпал и как это можно поправить.
В какой-то момент Вэль сам начал сомневаться, что вытянет, потому то и передал Фэй часть собственных полномочий. Ну вот Фэй, ну зачем ты тогда вмешалась, а? Уже был бы сейчас этот ублюдок мертвенький. Тогда Вэль был более чем в форме. А сейчас… А кстати, где Дэлрей сейчас?
Неподалеку грохотало. Причем уже даже не в небе – здесь, в горах. О, знакомый вой. Интересно, кто там бьет Дэлрею морду и почему Вэль в этом чудесном процессе не участвует?
Вэль засветил знаки и, дожидаясь, пока его собственная магия соберется в кулак, распахнул за спиной темные теневые крылья, взлетел.
Вообще-то все, что нужно было сейчас Вэлю, так это пролететь где-нибудь над заселенным местом. Эмоции были в воздухе, Вэлькор обычно напитывался ими как губка, вот только сейчас здесь, в пустынных холодных горах, напитываться ему было нечем. Ну и Дэлрей… Нет, сила драконьих эмоций практически никак не переваривалась в нормальную магию. Рядом не было человеческих поселений, сюда редкий человек забредать не осмеливался. Так, стоп…
Нет, ну точно нет головы, и как сразу это не предусмотрел? Ведь не зря же оттеснял Дэлрея к Камархану.
Телепатический вызов Вэль послал, сразу же его озарило. Ну оставалось протянуть еще некоторое время. Столько, сколько потребуется его козырям, чтобы до него добраться.
Когда мимо пронеслись две драконьи туши, переплетенные друг с дружкой, Вэль только на инстинктах воздвиг вокруг себя щит. Слишком быстро они пронеслись.
Две?
Фэй?!
Ну точно. Золотая комета спустилась с небес и отчаянно отвлекала на себя Дэлрея.
Нет, ну ты посмотри, с какой страстью она хлещет этого ублюдка хвостом…
И Вэль, в общем-то, еще бы на эту картину полюбовался, но это, в конце концов, был его бой. И его враг. И нет, Фэй после пляски не выглядела полной сил. Ни искры пламени не рвалось из её пасти, не парило в огненном драконьем шлейфе. Фэй свела сражение на уровень банальной драки, до хвоста и зубов, и это было яркое свидетельство того, что она очень, очень вымотана. И иначе и быть не могло.
Что очень примечательно – Дэлрей ей магией не огрызался, то ли экономил, ожидая возвращения Вэлькора, то ли… То ли трансформация огня ему далась дорого. Вот и стоило так тратиться ради одного удара?
– Фэй, все, назад… – посоветовал Вэлькор телепатически, когда наконец сработали знаки, когда он смог наконец снова перейти в энергетическую форму.
– Я помогу, – короткая мысль в телепатическом послании – неважный знак. Значит, собеседнику некогда думать и силы у него на последнем издыхании. – Я должна…
– Не дури, – Вэль сформировал наконец себе энергетическое “тело”, в этот раз – грифона, у него был меньший размер и его было гораздо легче поддерживать, чем дракона. – Мне нужна ты живая.
– Ты мне тоже, – прорычала Фэй.
Это было неожиданно.
Это было настолько неожиданно, что Вэлькор даже мимо Дэлреевской башки промахнулся, хотя это была очень большая, хоть и очень ненужная своему хозяину башка. Нет, определенно, семейные разборки следовало устраивать не во время драки.
– Фэй, пожалуйста, – Вэлькору хотелось выть. – Я не смогу в магические атаки, пока ты тут. Я тебя задену.
Самое трагичное – действительно приходилось просить. Вэль сейчас даже не стал бы тратить силы ни на какое подчинение, да и в драконьей форме он бы Фэй заставить не смог. И ему действительно не хотелось, чтобы она попала под удар его же заклятий. Потому что их выдерживал пережравший чужой магии Дэлрей, но не Фэй, которая только что все свои силы отдала в Пляске. А меж тем ментальную связь, которую Вэль установил заклинанием, чтобы чувствовать, когда Фэй окажется в опасности, уже начинало тянуть. Пока не сильно, но уже ощутимо.
– Фэй!
И как же хотелось рявкнуть, что-то вроде “Проваливай”, но… Не ей же. Не сейчас, когда он фактически смирился с тем, что совершенно на ней свихнулся. И даже признался в этом ей. Хоть и знал, что это совсем ничего не изменит, что это ни в коем случае не взаимно. Но здесь сейчас он вспоминал лишь как трепетала в руках его жена, как по ее щекам бежали слезы. Маленькая, хрупкая, чуткая. Смешная девчонка, которая почему-то не могла плюнуть на чувства неприятного ей мужчины.
– Ухожу, – наконец сдалась Фэй, кажется, окончательно вымотавшись, и Вэль не без удовольствия спикировал на голову Дэлрея, Нет, он не стал физически осязаемым, но так как Вэль мог уплотнять свою магию на некоторое время, так и сейчас, уплотняя грифоний клюв и грифоньи когти, он пытался добраться до драконьих глаз, отвлекая Дэлрея от Фэй, давая ей возможность распустить витки тела и свалить куда-нибудь подальше.
Дэлрей снова дохнул огнем, но это был уже слабый огонь. Он практически не опалил сущность Вэля. И тут же погас, не стал рассыпаться на искры огненной ауры. Дэлрей тоже сдавал. Оставалось только протянуть дольше него. И это…
Это уже казалось не сложно, потому что пришли Они.
По двое, по трое – они спускались то с одного склона, то с другого, подползали по сугробам, а Вэль тянулся к ним, черпал их тревогу, их страх и начинал чувствовать себя вновь живым. Сила, которая казалась уже почти исчерпанной, вновь струилась по его магической сущности.
И все-таки ощущение силы – это хорошо. Аж дышать стало легче.
И да, Кхат всемогущий, какое же это было удовольствие – бить Эвора Дэлрея. За всякую каплю лжи. За все, что он у Вэля отнял. За Фэй, которую пытался забрать. Захваченный тревогой и опасениями, Вэль как-то даже не смог насладиться этим дивным чувством. В конце концов, он ждал этого момента не один месяц.
Вот и сейчас Вэль свою расправу растягивал. Гонял Дэлрея вокруг одной только горы, давал взлететь и сбивал на камни, снова и снова впиваясь в драконье тело молниями заклинаний, дышал болью своего врага. Уже к часу дело близилось этого растягивания, вот уже наконец Дэлрей растянулся на снегу и никак не мог поднять собственную драконью тушу в воздух. Пара ударов – и он не сможет поддерживать драконий облик. Еще один добивающий, и…
Ментальная связь рванулась, прокатываясь по сущности Вэля острой паникой. Фэй. Что-то случилось с Фэй. Причем что-то серьезное, потому что иначе такой острой реакции связь бы не выдала.
Вэль опустил взгляд на Дэлрея. Тот хрипел, откашливался – кстати, хрипящий дракон – зрелище не для слабонервных, или для садистов, но было ясно – нужно добивать его сейчас. Ну и … Всего несколько ударов…
А нить заклинания пылала, нить заклинания даже не звала – выла как голодная сирена. И было ясно, что нужно либо добивать Дэлрея, а на это потребовалось бы еще четверть часа наверняка. Либо прямо сейчас срываться с места… И… Жена, его нежное проклятие, истинное безумие или долгожданная месть, которая может потом и не свершится? Кхат ты там что, издеваешься?
Глава 22. Усталая
Я не собиралась ни во что влипать. Я даже приземляться не собиралась, пусть удерживать себя в воздухе мне было и сложновато. Я просто отлетела подальше от сцепившихся Эвора и Вэлькора. У меня категорически заканчивались силы, я вообще зря вмешалась в эту драку, это все-таки была их разборка, но…
Но не смогла я просто смотреть, как осыпается вниз, будто прогоревшим пеплом, магическая форма моего мужа. Не смогла дать Эвору его добить. Потому что да, Вэлькор – редкостная сволочь, но он – мой. Сейчас – мой. И, если у меня есть возможность помочь ему не умереть прямо сейчас, я помогу. Вот и метнулась наперерез Эвору, отвесила ему мощную оплеуху хвостом, надеясь только, что Вэлькор оправится раньше, чем Эв меня убьет.
Тогда я надеялась, что он оправится.
Иначе…
Они жили недолго, несчастливо и умерли в один день?
Я категорически протестовала против такого порядка вещей. Я еще мужу не открутила… уши за все его дивные проявления чувств. Уши. Да, уши. Приличные леди не думают о неприличных вещах.
Надежды оправдались. Мой муж проявил диковинное упорство и тягу к жизни, и я этому… Обрадовалась, да. Моя жизнь еще могла пройти нормально, без невыполненного драконьего долга, без столь раннего вдовства, без смерти от зубов бывшего друга.
Я старательно не думала, что будет с Эвом, если Вэлькор победит. Когда он победит. Нет, никаких мыслей о его поражении я в голове не держала. Даже глупый маленький волшебник знает, что удача – очень капризная субстанция, ее может спугнуть самая неосторожная, неуверенная мысль.
Пусть живет Вэлькор. Это самое важное сейчас.
Что будет с Эвом, мне было… Почти безразлично.
Ну я его предавала, да. Жизнь сама так за меня решила, да и что-то за эти несколько дней все перевернулось с ног на голову, я уже не могла думать о нем так же хорошо, как раньше. Слишком много неприятного, эгоистичного лезло из моего “друга”. Уже даже Вэлькор, эта редкостная сволочь, казался мне более достойным мужчиной.
И из двух паршивых вариантов я выбираю менее паршивый… Тоскливо. Очень.
Все было бы хорошо, вот правда. Вэлькор перед этим поединком с Эвом показал себя… Удивительным. Если бы не… Наша с ним первая ночь. И жароцвет… Та мерзкая интрига…
Может, стоит быть более мягкой, но я пыталась думать о Вэлькоре хорошо, а получилось вот так. И, наверное, это было не очень справедливо, я-то знала – он мной глубоко увлечен. Ну как знала – сам же он меня в это носом и ткнул. Ни за что бы не догадалась. Шифровалась моя драгоценная сволочь прекрасно.
Нет, сейчас, запоздало я могла найти даже не одно свидетельство этого его увлечения мной: все его жадные поцелуи, заговор на воду, какие-то моменты из наших с ним… любовных утех, скажем так. Но это я могла сделать только сейчас, уже имея в своем распоряжении сам факт чувства Вэлькора. Я понятия не имела, как могут себя вести любовники, чародеи и мужчины в принципе. Что для них нормально, а что нет.
А вообще, симпатия ко мне что-то не очень ему помешала попытаться подложить меня под Эва. Значит, не так уж сильно он мной дорожит.
Давайте знакомиться, я – Фэй, старая злопамятная ворчливая дракониха… И устала я после Пляски так, что уже хочу, чтобы драка Вэлькора и Эвора закончилась тем, чем она должна закончиться, а потом я могу с чистой совестью найти в лордстве своего мужа кровать, свалиться на неё и уснуть… Дня на два. Не меньше. И чтобы просыпаться, жрать не как леди, а как самый распоследний голодный мужлан и засыпать снова. И чтобы ни одна сволочь – даже моя личная – меня будить не смела.
Вот именно этим – местами девчоночьими глупостями, местами мыслями истощенной драконихи – была занята моя голова, пока я кружила над молчаливыми пиками Камархана, любовалась на закат, пока там, за моим хвостом, Вэлькор пытался снести Эвором особенно ненужную гору.
А потом меня швырнуло на землю. Ну, точнее, об гору, всей моей драконьей мордой в снег. Нет, холод не почувствовала, в конце концов, дракон – это огромная туша мяса, жира и защищающей от перегрева или переохлаждения чешуи, но… Было жестко, да. А потом сущность вскипела, и с меня будто содрали кожу, насильно вырывая из драконьей формы. И вот тут мне стало холодно, особенно когда ладони оказались в снегу. Но мне было не до холода.
Одно я знала точно.
Чародеев ни одного магического ордена не обучают как заставить дракона сменить облик. А голос надо мной – мужской, грубый, неприятный – скрежетал, даже не словами – невнятным кашлем, скрипом. Языком темных духов и их Хладного Короля – Эзуф-Хоора.
Нет, с темными духами имели дела и обычные чародеи, когда упирались в потолок своих возможностей, но… Но все же это была редкая практика. И чародеи не учили язык духов, это было запрещено: всякое заклинание для связи с Ухл-Гортом, миром в котором Кхат заточил все это магическое отродье, хранилось только в стенах библиотек магических Орденов… И каждый дракон, хоть раз в жизни взлетавший в небо Джанха, знал – тот, кто владеет языком темных духов как человеческим, всегда культист, адепт Хоора, вечный враг всего драконьего рода. Только язык духов мог усыпить, парализовать дракона, запечатать его в человеческом теле. И сейчас пара кашляющих слогов на гортийском, выплюнутых культистом, обрушившим меня на землю – и дракониха во мне напуганно съежилась и уснула мертвым сном. Никогда еще я не считала собственную драконью сущность предательницей.
На ногах я оказалась быстрее, чем успела сосчитать до десяти. Я стояла на довольно широком уступе и позади меня была пропасть. И прыгни я туда при запечатанной-то драконихе – я бы точно так же разбилась бы, как и обычный человек.
Адептов было трое. Хоор их разберет, что было под черными хламидами. Я видела только их скрывающие абсолютно все – какие было можно – детали фигуры. Ну один из троих культистов был выше. И это все, что я видела. Все было скрыто, и лица закрыты черными капюшонами и платками. Забавные люди – эти адепты Хоора, вряд ли они предполагали, что я уйду живой, но вот надо же как они шифровались. Все, что я могла рассмотреть подробно, – это длинные резные посохи культистов, с искусно выточенными драконьими головами на навершиях.
Хороший дракон – мертвый дракон – такова политика культистов по отношению к представителям моего племени. Анархисты есть всегда, но именно сторонники культа Хоора хотели вернуть Джанх в его ледяные лапы, под остывшее солнце. И головы драконов на посохах у них выглядели неподвижными. Поверженными. Ушедшими в вечную спячку.
Вот такая была сцена. И… Я и так магией владела на довольно посредственном бытовом уровне, а сейчас во мне ее и на полстакана не было.
Папа, почему ты не учил меня нормально ругаться?
Я бы хотела приложить этих ублюдков таким ругательством, от которого бы покраснел даже конюх, а еще лучше – золотарь, вот кто знает толк в отстоях человеческого мира. Ну хотя бы напоследок!
Я попыталась наспех сплести печать отбрасывающего заклинания, но… Глаза дракона на посохе самого высокого из культистов вспыхнули алым, и у меня закружилась голова, кончики пальцев будто окунули в ледяную воду, и я перестала ощущать магию.
– Кто вы такие? – это я взвигнула больше из расчета на то, что они вдруг решат представиться и поболтать. Ну вдруг? Вдруг решат посмеяться над глупой драконихой, а я возьму и выиграю время… На что? А без разницы, главное выиграть же.
Ага, размечталась.
В сказке, наверное, сработало бы.
Ничего не сказали. Даже пафосного, типа: «Мы – твоя смерть».
Снова в три голоса зазвучал ухл-гортский язык, каркающий, неприятный. Вокруг меня, прямо на снегу, начала сплетаться алая печать заклинания. Пентаграмма, выпивающая из глупого дракона, что в ней оказался его огонь. Вычерпай все до дна и жизнь дракону поддерживать будет нечему.
Я осела на колени, сгребая пальцами снег. Холодно. Чем дальше, тем мне становилось холоднее. Красные глаза драконов на посохах культистов не отпускали, будто прожигали меня насквозь, вытягивая из меня жизнь. И уже темнело в глазах. Еще десять минут, и на снегу я буду уже лежать.
И… Все, да?
Раздери же Кхат этих выродков, как я их сейчас ненавидела. Откуда они взялись на мою голову? Почему сейчас? Все, что я хотела, – так это спрятаться. За широкую спину одной всемогущей, увлеченной мной сволочи, и чтобы он натянул этих ублюдков так, чтобы они даже в посмертии вздрагивали. Уж Вэлькор бы справился, в этом я не сомневалась.
Нет, Фэй, помечтай о чем-нибудь еще.
Он там – за двумя горами отсюда. Мстит. За свою Алиану. Не тебе с этим соперничать. У него – шанс убить Эва, ты же понимаешь, что он попросту не отвлечется от этого чудного занятия на тебя? Он этого столько лет ждал. Ты, может, и дорога ему, но не насто…
Вэлькор перебивает меня, как и всегда. У него привычка – вечно не дать мне додумать ему очередной недостаток. Или достоинство. Короче говоря, стоит мне только подумать, что я точно знаю, что он сделает – Вэлькор вечно все делает наперекор. Сейчас он обрывает мои мысли. Облаком из темных молний, сгустившимся в ясном вечернем небе Камархана.
Заклятие культистов, тянущее из меня огонь, замолкает – все трое адептов Хоора вынуждены отвлечься на то, чтобы защититься от обрушившихся на них чар.
– Серьезно? Думаете, это все?
Вот кто любит поболтать…
Вэлькор находится где-то слева. Я не видела, как он приземлялся, но, возможно, потому что у меня не было сейчас сил шевелиться, и я просто глядела в небо, лежа спиной на снегу.
Пришел. Пришел ко мне, чтобы меня спасти. Жаль, что поздно, потому что меня все сильнее клонит в сон, и спячка, в которую ушла моя дракониха, от меня уже в паре-тройке вдохов. Потухшего дракона ничем не исцелить. Кто виноват, что жароцвет я выпила весь до последней капли – и тут же извела?
Голову я повернула через силу. Хотела видеть, как мой муж убивает тех, кто поставил точку на моей жизни…
Сражаясь с двумя культистами сразу, Вэлькор двигался красиво, грациозно, будто слегка танцуя, и синий плащ вился вокруг него, снова заставляя думать о шелковых крыльях, а воздух вокруг моего мужа кипел магией – черными лезвиями.
– Удержите её, – рявкнул он неведомо кому, оборачиваясь к последнему из адептов Хоора. Этот казался чуть поумелее своих товарищей, он умудрялся отбиваться от магии Вэлькора.
Я ничему не удивилась, когда из-за уступа, занесенного снегом и из-за кустов, ко мне метнулись три очень крупных волка. И не испугалась. Сейчас я даже удивлялась, что протянула вот столько – на тех-то последних крохах огня. А вот когда они уселись вокруг меня, распростертой на снегу, и, задрав головы к небу, протяжно взвыли – вот тут я нервно хихикнула и сама уставилась в глубокую синь небес.
Оборотни?
Удержат меня?
От чего?
Я знала о магии оборотней столько же, сколько оборотни знали о драконьей. То есть вообще ничего. У них были свои богини, перевертышам и дела не было до остального Джанха и его драконов. У них-то драконов не рождалось. Этакие магические фрики, живущие только своими общинами и почти не контактирующие ни с кем другим. Так, только из формальности, чтобы арендатор со своих земель не выпер.
Что-то они делали. Потому что да, сил у меня не прибавлялось, но я все еще лежала и глядела в небо. На звезды, да. За всей этой суетой я и не заметила, как угасли последние огоньки заката и на небе остались лишь звезды да две вошедших в силу луны, одна напротив другой.
– Фэй… – Вэлькор вдруг появляется рядом со мной, падает на колени, стискивает мои пальцы. Кхат, какие у него горячие ладони…
– Ты что удумала? – шипит мой драгоценный супруг, а я гляжу в его бессовестно красивые глаза и ужасно хочу ему улыбнуться. Хотя бы напоследок. И даже ведь язык не поворачивается ничего сказать. Ну, хоть поцелуй меня в последний раз, сволочь ты моя. Я сейчас этого неожиданно хочу.
– Ну нет, – Вэлькор оборачивается и в его протянутую руку прыгает притянутый телекинезом культистский посох. Дерево трещит, посох ломается, а мой муж, задрав голову к небу, вдруг начинает говорить на гортийском. А потом я засыпаю окончательно…
