![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zagadochnoe-nasledstvo-108749.jpg)
Текст книги "Загадочное наследство"
Автор книги: Джейн Энн Кренц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 9
Кейди повернулась на спину, заложила руки за голову и устремила взгляд на перекрытия низкого потолка. Прошел час, а сон все не приходил. Как будто до предела опустошенная, она была на каком-то эмоциональном взводе и никак не могла расслабиться.
Ничего странного, если вспомнить события этого вечера!
Кейди задумалась, пытаясь осмыслить свое состояние. Очень похоже на приступ паники.
Ну как тут даже думать о сне?
Покосившись на часы, Кейди обнаружила, что уже три часа ночи. «Уже»? Или «всего лишь»?! Пройдет немало времени, пока можно будет отказаться от попыток уснуть и на законных основаниях выйти к завтраку.
Отбросив покрывало, Кейди выбралась из постели и прошла на балкон, идущий вдоль всего второго этажа пансиона – очень уютного, затерянного на окруженном лесом шоссе.
Ни огонька кругом, только бархатная тьма ночи. Если поднять голову, можно различить островерхую крышу и деревья, протянувшие над ней темные лапы ветвей. Час назад вовсю лил дождь. Он немного утих, но с края крыши по-прежнему текло.
А какой воздух! Так густо напоен ароматом мокрого леса, что кажется, его можно есть ложками.
С перил тоже капало. С обеих сторон за деревянными переборками были другие номера, но нигде не виднелось ни отсвета – все кругом спали, Мак в том числе.
Железные нервы!
А впрочем, с чего она взяла, что он непременно спит, если лежит в темноте? Вдруг и ему не до сна?
Мак Истон в постели.
Один Бог знает, до чего можно додуматься, если продолжать в том же духе.
Кап… кап… кап…
Кейди провела по мокрым перилам, потом подставила ладонь, ловя капли. Какая глубокая тишина!
Внезапно, как этим вечером в лесу у дома Эмброуза Вандайка, Кейди пронзило ощущение близкого присутствия, и она сразу поняла, что это именно Мак, а не кто-то другой.
– Что, тоже не спится? – спросил он из темноты за правой перегородкой.
Ему самому, значит, не спалось. По крайней мере один вопрос решился сам собой. Они были совсем рядом, разделенные тонкой перегородкой. Давно ли он здесь?
Теперь, когда глаза привыкли к темноте, можно было видеть, что, как и она, Мак стоит почти у самых перил, сунув руки в карманы ветровки. Выражение его лица оставалось тайной, и, быть может, как раз поэтому он казался особенно загадочным. Близость его, как обычно, порождала мощный отклик, будоражила и воспламеняла. Весь этот день Кейди словно неслась вверх по «американским горкам», достигла наконец наивысшей точки и задержалась на этой головокружительной высоте.
Они были все равно что наедине в омытом дождем лесу – мужчина и женщина… так и хотелось добавить: «Созданные друг для друга».
Поплотнее запахнув халат, Кейди приказала себе не видеть все в такой волнующей перспективе. Их с Маком связывает общая цель, у них на данный момент общие интересы… чисто деловые. И потом, существует неписаный свод правил, этакий моральный кодекс бизнесмена. В том числе он гласит: «Никогда не ложись в постель с тем, с кем еще не раз предстоит вместе работать».
– Как дела? – поинтересовался Мак.
В его тоне была слышна искренняя забота – и только. Как к партнеру. Нехорошо, если партнер сходит с дистанции, когда цель еще не достигнута.
– Дела? Превосходно! Никаких проблем! – Что за чушь она несет? – Я… мм… просто не могла уснуть и… и вышла подышать свежим воздухом.
– Понятно. Ты весь вечер держалась молодцом, и мне было интересно, когда же ты все-таки расслабишься.
Кейди сразу разозлилась. С чего такой покровительственный тон?
– Хочешь сказать, что у канцелярской крысы слишком хрупкая нервная организация? – съехидничала она. – Да, я нечасто развлекаюсь тем, что присутствую на месте преступления. Зато к развлечению прилагалась энергичная прогулка под дождем, а это полезно для здоровья! Жаль, что не удалось «покачать железо», но что делать, полиция явилась слишком рано и все перетаскала назад сама.
– Ты меня заставила волноваться.
Это прозвучало не менее сердито, чем ее собственная отповедь, и Кейди сразу осеклась. С чего он-то завелся? Что она такого сказала? Что сделала? И вообще он мужчина. Ее дело упрекать, его – помалкивать.
Внезапно на ум снова пришел неписаный свод правил. Мак Истон – не мужчина… в том смысле, что для нее он – клиент. С клиентом нужно быть всегда политкорректной.
– Да, волнующее было приключение, – признала Кейди тоном ниже, – особенно когда стало ясно, что тебе мало просто пустить фургон с награбленным под горку. Мужчины! Вечно вам хочется показать себя. Ну вот скажи, неужели это было абсолютно необходимо – приставлять человеку к горлу кинжал?
– А ты, значит, полагаешь, что пустить фургон под горку было вполне достаточно?
– Я вот все думаю, как ты оказался сегодня возле дома Эмброуза Вандайка? Если это совпадение, то поразительное! И знаешь, беру назад свои слова насчет кинжала. Сболтнула глупость, прости. На самом деле ты отлично управился с этим негодяем, да и с его приятелем тоже. Чувствуется немалый опыт.
– Мой отец был военным, – сказал он после паузы. – Мне тоже прочили карьеру военного. Но я недолго продержался в армии, зато использовал накопленный опыт – консультировал по вопросам корпоративной безопасности. Человек вооруженный для меня такое же обычное явление, как и человек безоружный. Пожалуй, даже более обычное.
Чтобы переварить услышанное, Кейди пришлось приложить усилие: информация проливала на Мака Истона совершенно новый свет. С детства ощущая себя органической частью мира искусства, не мысля для себя иной судьбы, она без оговорок причислила к этому миру и мужчину своей мечты. Правда, он с самого начала (еще по телефонным разговорам) чем-то отличался от тех, с кем обычно приходилось иметь дело, и теперь стало ясно, чем именно. Более того, получалось, что он в принципе иной.
– Но ведь ты не задержался и в корпоративной безопасности, правда? Сменил занятие. По необходимости или по желанию?
– Видишь ли… после смерти жены мне уже не так хотелось вращаться среди военных, – ровно ответил Мак.
– Ах вот как. Извини, я не знала, что ты потерял жену, иначе не стала бы расспрашивать.
– Да, шесть лет назад.
Голос по-прежнему был спокоен, но сейчас это было спокойствие человека, примирившегося с огромной потерей. Значит, брак был по любви.
– Извини, – повторила Кейди.
Дождь усилился, разбавляя своим шорохом и стуком повисшую между ними тишину.
– А теперь вот что я скажу, Кейди. Ты безнадежно провалила задание. Причем по твоей собственной вине. Ты не последовала букве соглашения и тем самым подвергла опасности свою жизнь. Твоя безопасность тоже является частью договора. Зачем ты отправилась к Вандайку сама? Почему не связалась со мной?
– Только не вздумай валить на мою голову и неудавшийся грабеж! Признаю, я немного вышла за рамки своих… ну, полномочий, что ли! Но что плохого в желании лично удостовериться? Эмброуз описал шлем по телефону, но это совсем не то, что увидеть собственными глазами. Откуда мне было знать, что грабители выберут именно этот вечер?!
– Следовало в первую очередь связаться со мной.
– Связаться с тобой, да, но откуда я знала, что это тот самый шлем! А я отнюдь не была в этом уверена! Часть работы консультанта состоит в том, чтобы проверять правильность своих подозрений.
– Отговорки! Как наниматель, я обговариваю условия, а ты обязана их соблюдать. В договоре не было пункта «Добавочный риск». От консультанта требуются компетентность, здравый смысл и умение никогда не преступать известных границ. Я взял на себя труд объяснить все это перед первым нашим совместным заданием и был уверен, что ты поняла.
– Я поняла, но…
– Твое дело – просеивать слухи, все остальное на мне.
Похоже, Мак рассердился не на шутку. Кейди приуныла.
– То есть ты разрываешь договор?
– Еще не решил.
Так, значит, есть надежда! Кейди осторожно перевела дух. Теперь бы раздуть эту искорку, да поярче.
– Сегодняшняя ситуация не повторится, – бодро заявила она. – Я об этом позабочусь.
– Да?
– Даю слово!
– Хм…
– Обещаю впредь, что бы ни случилось, держать тебя в курсе дела. Если хочешь, могу поклясться. Никаких проблем в дальнейшем, клянусь!
Судя по молчанию, Мак не был убежден.
– Или давай договоримся, что я буду посылать ежедневные отчеты. Можно даже установить время!
Молчание в ответ.
– В любое время суток… – повторила Кейди жалобно.
– Зачем так утруждаться? – небрежно спросил Мак. – Неужто ты горишь таким желанием работать с моей фирмой?
– А почему бы мне не гореть? Ты всегда даешь очень интересные задания. Взять хоть кувшин – тот, что служил для утренних омовений и принадлежал настоятелю испанского монастыря. Даже жаль было, что ты не позволил как следует покопаться в его прошлом… – Кейди спохватилась и умерила горячность. – То есть, конечно, я не жалуюсь и на других своих клиентов, там тоже бывают занятные находки, но твоя фирма… наша работа так естественно переплетается… ты используешь мои знания и опыт наиболее увлекательным образом. Лучшего сотрудничества и быть не может!
– И ты прямо в восторге, правильно?
– Правильно, потому что могу показать, на что способна. Для меня это вызов.
– Хм…
Кейди притихла, всем существом чувствуя, что сейчас будет вынесен окончательный приговор.
– Ладно, попробуем еще разок, – сказал Мак, потирая лоб. – Если что-нибудь наметится, обращусь снова к тебе.
– Рада, что мы пришли к пониманию, – чинно произнесла она. – Ценю твое доверие и обещаю: ты в нем не раскаешься.
– Точно?
– На все сто процентов. Боже мой, Мак, ты обязан признать, что я свое дело знаю! Все три антикварных предмета были найдены, разве нет? Со шлемом это уже четыре!
– Не буду спорить.
– У меня хорошее профессиональное чутье!
– Не столько чутье, сколько связи, – сухо заметил Мак.
– Без связей в наше время делать нечего, – пожала плечами Кейди. Быстро обежав взглядом темный профиль Мака, она подумала, что самое время перевести разговор. – Ну, если моя позиция консультанта твоей фирмы подтверждена, давай поговорим о других интересных вещах.
– Например?
– О сегодняшнем происшествии. Вернее, не поговорим, а просто я хочу поблагодарить за помощь. – Кейди запнулась. – Вот только не знаю как. Не знаю даже, с чего начать.
– Тем лучше. Обойдемся без благодарностей. Основное правило фирмы «Потерянное и обретенное»: всегда иметь партнера под присмотром.
– Да, но как ты меня нашел?
– Через секретаршу.
– Умно придумано, – одобрила Кейди. – Слушай, все же мне хотелось бы рассыпаться в благодарностях. Благородный рыцарь – редкое явление в наши дни, как в латах, так и без них.
– Без них?
Только тут Кейди заметила, что в пылу дебатов подступила совсем близко к перегородке и оказалась чуть не вплотную к собеседнику. Плоская, с металлическим обрамлением, перегородка из дерева разделяла их по пояс, в остальном Мак был близко – так близко, что можно было ощутить жар его тела. Очков на нем не оказалось, и это было странно и волнующе. Как если бы он был полуодет.
– Словом, спасибо… – прошептала Кейди.
Нельзя сказать, что взгляды их встретились (для этого было слишком темно), но Мак повернулся, и так они стояли, лицом друг к другу, как будто целую вечность. Мелькнула мысль, что это идеальный момент для поцелуя.
От нее требовалось лишь слегка запрокинуть голову.
Почему бы и нет? Показать мужчине своей мечты, что она не против. Они оба свободны, и к тому же он, как-никак, спас ей жизнь. Но привычка всегда и во всем соблюдать политкорректность не позволила Кейди запрокинуть голову. А вот Мак словно прочел ее мысли. Он вынул руки из карманов – медленно, очень медленно, как бы давая ей время принять решение, а затем взял ее лицо в ладони и, не обращая внимания на перегородку, привлек к себе и поцеловал.
Мужчина ее мечты!
Ладони у него были широкие, теплые и ужасно уютные. Очень сильные. Очень мужские. Само сознание этого породило в Кейди жаркую волну. Он был силен, но держал ее бережно. Как цветок. Нет, как хрупкую вазу старинного фарфора. Кончики пальцев едва заметно пошевеливались, словно он, истинный ценитель, наслаждался ощущением своей драгоценности.
Осторожность не помешала поцелую быть жадным и пьянящим. Он взбудоражил желание, ошеломив и отчасти испугав. Теперь Кейди жаждала и сама. То, прежнее, желание из прошлого было бледным подобием этой жажды. Как если бы вместо подлинного ей всучили подделку и она жила в заблуждении до тех пор, пока не обрела оригинал.
Поцелуй все длился и длился, ноги все больше подкашивались, и сладкая тяжесть все больше сосредоточивалась внизу живота. Один Бог знает, что бы она сделала, не будь перегородки, – обвила бы ногами его торс или, чего доброго, начала бы тереться о бедра! Короче, явила бы полное отсутствие стыда.
Она ведь не собирается лечь в постель с Маком Истоном? Спать с боссом недопустимо, непрофессионально.
Мак отвел ладони и отстранился.
Слишком скоро!
Приподняв отяжелевшие веки, Кейди увидела все как в замедленной съемке. Вот Мак положил руку на верхнюю кромку перегородки. Вот оттолкнулся.
Легкость движения была поразительной – он не перепрыгнул, а словно перелетел на ее часть балкона.
Возможно, замедленность восприятия помешала оттолкнуть протянутые руки. Так или иначе, Кейди позволила взять ее за плечи, привлечь и снова поцеловать. На этот раз между телами не было никакой преграды.
О Боже!
Правила придумывают, чтобы их нарушать.
Уже бездумно Кейди обвила руками шею Мака и прильнула к нему. Он стоял ближе ее к перилам и теперь был весь мокрый: волосы, кожа, ветровка. Не важно, в ней было столько жара, что хватило бы высушить весь окрестный лес. И не только в ней одной – они оба горели как в лихорадке. И все было правильно, все можно. Правила… кому нужны правила?
Сила собственного желания сначала изумила, а потом ослепила Кейди. Так вот как это бывает! О, Мак!
Он подхватил ее, приподнял, и Кейди обвилась вокруг него, как мечтала несколько минут назад. Халат раскрылся, открывая ноги. Непроизвольно она крепче стиснула колени, прогнулась… и задохнулась, ощутив, что прижимается к твердому.
– Я только об этом и думал…
– Я тоже! – прошептала Кейди, тихо смеясь.
– Глупо спать в такую ночь…
– Глупо!
Они исступленно прижимались друг к другу, медленно кружась, как в танце. Ночь как будто тоже пришла в движение, закружилась в беззвучном водовороте.
Они уже были перед дверью.
– Открой ее!
Не отрываясь от губ Мака, Кейди нащупала и нажала ручку. Он переступил порог. В комнате царила кромешная тьма.
Они рухнули на постель, тяжело дыша, сбрасывая на пол простыни. Охватившее Кейди безумие прогрессировало, тело превратилось в сплошной комок желания, и это было в тысячу, в миллион раз лучше, чем все, что когда-либо с ней происходило.
Дверь в ожившую ночь стояла нараспашку, а они катались по постели, стискивая друг друга, то целуясь, то кусаясь, издавая невнятные звуки удовольствия. Кейди позволила Маку подмять ее под себя и притихла, тяжело дыша. Пояс давно свалился, халат был раскрыт, сорочка сбилась под мышки, рука двигалась между раздвинутых ног. Она уже была влажной, очень влажной, и знала, что Мак это чувствует.
Мужчина ее мечты! Кейди приподнялась, чтобы покрыть поцелуями все, до чего могла дотянуться: выемку плеча, мочку уха, внутреннюю сторону запястья. Все было можно, все было правильно, и лишь где-то за гранью этой полной и полнейшей правильности, где-то в бесконечной дали, рассудок нашептывал, что так не годится. Она не из тех, кто ложится в постель при первой же встрече. Это не ее стиль, и потом обязательно будет стыдно.
Только этот голос был слишком слаб. Разве можно прутиком остановить лавину? Кейди досадливо отмахнулась, и рассудок умолк.
Мак оторвался от нее лишь затем, чтобы сбросить одежду, но и это показалось досадной задержкой. Она была готова, более чем готова – она просто не могла больше выносить ожидание. Все существо кричало: скорее, скорее!
Она вся подалась навстречу при первом же прикосновении, не понимая, отчего он так медлит.
Но, ощутив его внутри, Кейди невольно напряглась. Мужская плоть двигалась, раздвигая ее, растягивая много сильнее, чем она ожидала, до боли. Его было слишком много. На миг ее пронзила ужасная мысль, что они совершенно несоразмерны… и вдруг неудобство исчезло. Ее тело приспособилось. Мак был то, что надо, не больше и не меньше. Его было как раз столько, чтобы принести ей облегчение, удовлетворить ее потребность.
Эта потребность была такой неистовой, а напряжение – таким мощным, что хватило и пары движений, чтобы Кейди начала содрогаться. Разрядка такой силы застала ее совершенно врасплох. Забыв обо всем, она закричала в полный голос. Губы прижались к раскрытому рту, заглушая крик.
Кейди все еще была на пике наслаждения, когда Мак напрягся всем телом, тоже содрогнулся, и невыразимая сладость пронзила ее снова. Она запрокинула голову, кусая губы, царапая плечи Мака ногтями.
Она была права, права! Некоторые правила просто необходимо хоть раз нарушить!
Как хорошо, думала Кейди, пребывая где-то между реальностью и сном, в сладком оцепенении, охватившем ее сразу после оргазма. Все чувства притупились, и шум дождя за распахнутой дверью на балкон казался ласковым и баюкающим.
В комнате было очень тихо, словно она вдруг осталась одна – Мак исчез, растворился во мраке ночи, потому что к мечте можно прикоснуться лишь однажды и ненадолго. Эта мысль заставила Кейди открыть глаза, но нет, он по-прежнему был рядом: ничком, уткнувшись в подушку и ровно дыша, прикрытый лишь ниже пояса, так что можно было видеть очертания спины и плеча. Не гора мышц, а нормальный, хорошо сложенный мужчина.
Мужчина ее мечты.
Как ловко он держал ее, с какой легкостью нес с балкона в комнату…
Воспоминания породили во всем теле сладостное эхо. Кейди улыбнулась, спрашивая себя: неужели именно так чувствуют себя после хорошего секса?
– Мак…
Молчание.
– Мак!
– Мм? – спросил он, не поднимая головы.
– Знаешь что? – Кейди приподнялась на локте. – Мне пришла в голову интересная мысль…
– А твоя мысль не подождет до утра?
– Нет, я могу забыть. Помнишь наш разговор на балконе? Ты объяснил, что нашел мою машину перед воротами и бросился к дому Вандайка. Но что ты делал у него перед воротами?
Ответ последовал не сразу, и молчание было другим, настороженным.
– Чутье, – наконец произнес Мак.
– Чутье! – фыркнула Кейди. – На одном чутье далеко не уедешь. По крайней мере оно не доведет точно по неизвестному адресу. То, что ты взял себе за правило присматривать за деловыми партнерами, не значит, не может значить, что ты носишься за ними по свету каждый раз, когда им приходится отлучиться, не поставив тебя в известность.
На этот раз он не отвечал так долго, что Кейди задалась вопросом, не отошел ли он ко сну.
– Мак!
– Это у тебя что, привычка?
– Ты о чем?
– После секса вести светскую беседу?
Раздражение у него в голосе уязвило Кейди. Конечно, не слишком приятно, когда мешают расслабиться (в конце концов, Мак Истон – не плод ее воображения, а человек из плоти и крови), но немного галантности не повредит и после секса.
– Мне нужно знать, пойми, – мягко произнесла она. – Меня занимает все, что связано с интуицией, и не так уж часто встречаются люди, у которых она развита.
Мак приподнялся, сунул подушку в изголовье, взбил и снова улегся, теперь уже на спину.
– Если тебе уж так хочется, назови это интуицией.
Вопреки всем доводам рассудка, вопреки глубоко укоренившемуся скептицизму Кейди ощутила радостную приподнятость. Выходит, между ними есть ниточка, как между двумя половинками единого целого! Это не просто роман на одну ночь, это настоящая, глубокая близость.
– Значит, ты ощутил, что я в опасности? Удивительно!
Мак как-то странно завозился на своей стороне кровати.
– Ну… не то чтобы просто ощутил…
– Что же еще? Что заставило тебя броситься мне на помощь?
– А почему это тебя так занимает?
– Как почему? – искренне удивилась Кейди. – Тебя на моем месте не занимало бы? Это же чудо, и я хочу знать, что его породило.
– Не вижу ничего чудесного, – неохотно заметил Мак. – Я и не знал, что ты в опасности, пока не прибыл на место и не понял, что происходит.
– Тогда как ты там оказался?
– Исходя из логики вещей… то есть тогда мне это показалось логичным рассуждением. Я был почти уверен, что ты поехала заключить с Вандайком свою собственную сделку, в интересах своего собственного покупателя.
– Какого еще покупателя?
Несколько долгих минут Кейди переваривала услышанное и все не могла переварить. Это было все равно что свалиться с небес на землю, все равно что обнаружить, что говоришь с человеком на разных языках. Потом на смену растерянности пришло такое негодование, что ее бросило в жар.
– Постой! Ты думал, что я хочу нажиться на шлеме?
– Угу.
– В обход законных владельцев?
– Угу.
– Но как ты мог подумать такое?!
– Ну извини, – буркнул Мак, не желая замечать ее разгорающегося гнева. – А что еще я мог подумать, когда ты ни с того ни с сего сорвалась с места и отправилась неизвестно к кому? Простая логика…
– Простая?! – Кейди с трудом сдержалась, чтобы не прокричать это в полный голос. – А может, порочная?
– Логика человека с головой и богатым опытом. Сама посуди: вот ты нашла шлем и вернула его Дьюи и Нотчу. Что ты будешь с этого иметь? Свой обычный гонорар, тот самый, который все равно тебе причитается – за участие, независимо от того, будет шлем найден или нет. Так?
– Так, – процедила Кейди.
– Если вспомнить, что Вандайк получил шлем незаконным путем, его ничего не стоило припереть к стене и навязать новую сделку – перепродажу еще кому-нибудь, кто не задает вопросов. На черном рынке это делается сплошь и рядом, и антиквариат переходит из рук в руки, пока не осядет у того, кто не нуждается в приработке. С этой сделки ты получила бы солидный куш да плюс гонорар. А как все просто! Представить отчет, что никаких следов шлема не обнаружено. Видишь теперь, к чему я клоню?
– О да, мистер Истон, мне ясно как день, к чему вы клоните! – Кейди отодвинулась, кутаясь в покрывало. – Вы клоните к оскорблению моего профессионального и человеческого достоинства!
Она больше не скрывала ярости, и он больше не мог демонстративно не замечать ее состояния.
– Я всего лишь осторожен.
– Осторожен?! Да ты приписал мне намерение нажиться за счет клиента! – закричала Кейди, не в силах общаться на пониженных тонах. – Ты заклеймил меня как мошенницу! Как… как воровку!!!
– Вероятность мошенничества всегда существует, если имеешь дело с антиквариатом, – примирительно заметил Мак. – Разве ты сама никогда не смотрела с этой точки зрения?
– Нет, никогда! Мне бы в голову не пришло посмотреть с такой точки зрения на человека, с которым… который… которого я считаю честным и порядочным! – Она выскочила из постели, волоча за собой покрывало. – Если у нас такие разные точки зрения, то и говорить не о чем! Ты меня запятнал, обесчестил! Да как ты посмел!!!
– Запятнал? Обесчестил? Ну и лексикон у тебя! Я всего лишь забочусь о финансовой безопасности своих клиентов. Что тут плохого? Расхлябанность еще никого не доводила до добра. Mой взгляд на бизнес…
– Твой взгляд, твоя точка зрения! А мой взгляд тебя не интересует? Как так? У нас же вроде бы соглашение! Речь идет о моей репутации… о профессиональной репутации, ясно? Как ты мог?! Какая безмерная низость!!!
– Послушай, Кейди…
– Нет уж, я наслушалась довольно! С меня хватит! Ты не можешь сказать ничего такого, что бы исправило дело! – Кейди стояла, закутанная в покрывало, как воплощение оскорбленного достоинства. – Все равно факт останется фактом – ты последовал за мной, чтобы поймать с поличным, а не для того, чтобы вызволить из опасности!
– Ну прости. – Мак поднялся с кровати. – Это была ошибка.
– И еще какая!
– Ничего бы не случилось, держи ты меня в курсе.
– Ты проявил осторожность, я проявила инициативу! Мы на равных, Мак Истон, и нечего тыкать мне в лицо моими просчетами! У тебя вполне хватает своих! Между прочим, откуда мне было знать, на тот шлем я вышла или нет? Если вспомнить, как обрадовались твои друзья, каково бы им было, если бы я их обнадежила, а потом отняла всякую надежду?
– Я же извинился! – Мак тоже повысил голос. – Что еще я могу сделать, чтобы тебя умилостивить? Просто в другой раз соблюдай не только дух, но и букву соглашения, и все будет…
– Не беспокойтесь, мистер Истон, вам больше не придется гоняться за мной по миру. – Кейди, наоборот, понизила голос до нормального, только холодного как лед. – Других недоразумений между нами не возникнет просто потому, что следующему разу не бывать. Прошу вас сразу по возвращении в контору аннулировать наш договор и изъять мое имя из списка тех, с кем вы работаете.
– Не горячись! – сказал Мак (довольно некстати, поскольку она как раз перестала горячиться) и взялся за брюки. – Ты устала, понервничала и видишь все в черном свете. Обсудим все завтра, на свежую голову.
– Ну уж нет, мистер Истон. Нам нечего больше обсуждать, и самое время распрощаться.
– Спокойно, Кейди. – Он застегнул молнию. – Еще совсем недавно ты заявила, что прямо-таки горишь желанием работать на мою фирму, что ты в восторге от этой перспективы. А я признал, что ты знаешь свое дело. Я думал, мы друг друга поняли. Чего ради ставить точку на плодотворном сотрудничестве только потому, что я тебя немного рассердил?
– Ты меня не так понял, – отрезала Кейди со злым торжеством. – Я имела в виду, что люблю свою работу, что я в восторге от нее. А на кого работать, не важно, пока это по моей специальности. Думаешь, со своими связями я не сумею подыскать клиентов без твоей помощи?
– Ты всерьез?
– Серьезнее и быть не может. Между прочим, большое спасибо за практические занятия. Теперь даже ты не можешь утверждать, что я сильна лишь в теории. Как только станет известно, что я умею и разыскать антикварный предмет, и удостоверить его подлинность, ко мне повалят валом.
– И ты думаешь, все так просто? – Мак смотрел на Кейди, как на помешанную. – Ну, значит, тебя ждет большой сюрприз! Одно дело – отслеживать слухи и просеивать информацию ради полезных крупиц, сидя за компьютером, дома и в полной безопасности. Совсем другое – изымать вещь у незаконного владельца. Ты что, уже забыла, чем все чуть было не кончилось сегодня вечером? Эта часть бизнеса чаще всего сопряжена с большим риском, потому что действовать приходится среди настоящих акул!
– Только не пытайся запугать меня. – Кейди надменно вскинула подбородок. – Если понадобятся кулаки, я их найму.
– Да ты просто обезумела, – хмыкнул Мак. – Хочешь взяться за то, что тебе не по силам? Ладно, оставим это. Ты сейчас не в себе. Возможно, это приступ паники.
– Я не в панике, я в ярости! Уж как-нибудь сумею отличить одно от другого!
– Слушай-ка, Кейди…
– Вон! – перебила она, выставив указующий перст в сторону балконной двери. – Вон отсюда немедленно!
– Я-то уйду… – Мак помедлил, застегивая пуговицы рубашки, и добавил задумчиво: – А вот ты, по-моему, перегибаешь палку.
– Ничего подобного! Я требую, чтобы ты ушел сию секунду. Если ты в чем и прав, так это в том, что на сегодня с меня хватит волнений и не мешает выспаться.
– Разумно. – Он наклонился подхватить с пола ветровку, сунул ее под мышку и пошел к двери со словами: – Обсудим все за завтраком.
– Никакого завтрака не будет, по крайней мере общего завтрака. И я не стану больше консультировать для «Потерянного и обретенного», даже если это означает голодную смерть!
– Но поговорить-то мы можем?
– Зачем? Нам нечего сказать друг другу. Я уже не твой партнер по бизнесу, я твой конкурент!
– Мне случалось подключать к работе и конкурентов.
– Наверное, они ничего не имели против тебя лично, а я имею, заруби это себе на носу. И вообще долго мне ждать, пока ты наконец уйдешь?
Пожав плечами, Мак вышел на балкон. Там все еще лило. Он обернулся в последний раз.
– Однако быстро я превратился в негодяя.
Вместо ответа Кейди бросилась к двери и с силой захлопнула ее.
Темный мужской силуэт исчез за перегородкой.
Вот тебе и мужчина ее мечты! Недаром говорят, что действительность до мечты просто не дотягивает.
На другой день, перешагивая порог своей квартирки в уютном кондоминиуме, Кейди все еще была сердита. «Дом, милый дом» встретил ее тишиной и безлюдьем. Странно, раньше она не замечала ни того, ни другого или по крайней мере привыкла к тому и к другому.
В будущем в связи с расширением дела ей, вероятно, предстоит много путешествовать. Значит, дома она будет появляться лишь от случая к случаю. Вряд ли ее будет беспокоить тишина.
Заглянув в спальню только для того, чтобы оставить саквояж, Кейди включила автоответчик. Посланий было три, и вопреки благим намерениям перед мысленным взором на миг возник Мак. Вдруг он раскаялся и теперь будет валяться у нее в ногах, моля о прощении? Не то чтобы это заставило поступиться принципами, но мольбы всегда приятно послушать.
Тем более что трудно представить Мака Истона в этой роли.
Однако среди посланий не было ничего от него. Первое было от компании по мобильному сервису – что-то рекламное. Кейди не прослушала и трети. Зато второе заставило опуститься в кресло с круглыми от ужаса глазами.
Оно было от Сильвии.
– «Прости, у меня мало времени, звоню, только чтобы ты знала, что тетя Веста мертва – утонула в бассейне во время одного из своих дурацких ночных заплывов. Все говорит о том, что с ней приключился приступ паники и она совершенно утратила ориентировку, тем более что подсветку упорно не включала. Наверное, она просто не сумела добраться до лесенки. Похороны во вторник, я еще позвоню насчет деталей…»
Третий звонок был от родителей.
– «Приезжаем на похороны Весты, но долго не задержимся…»
Весты Бриггз больше нет, думала Кейди в тупом отчаянии.
Нет больше грозной повелительницы «Шатлейна». Невероятно! Как будто мир перевернулся с ног на голову.
Долго сидела она так, не в силах заняться делом, глядя в темнеющее пространство гостиной. Сухие глаза саднило. Лучше бы уж слезы!
Ах, Веста, Веста! Она была чем дальше, тем невозможнее и эксцентричнее, но ухитрилась остаться незаурядной личностью. Ее имя знал каждый хоть немного знакомый с миром искусства. Знал ее, завидовал ей – но не любил.
Кейди думала о том, что похороны будут многолюдными, но вряд ли на них будет пролито много слез.