Текст книги "Сто дней, которые потрясли Галактику (СИ)"

Автор книги: Джейн Астрадени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава 33. День пятьдесят шестой… Ролдон-день

Перелёт на планету занял не более получаса. И то лишь потому столько, что для вхождения в атмосферу на станции использовали низкоскоростные модули. Пока они планировали, Женя любовалась Ролдоном. В отличие от Стратона он поражал живописностью и яркими контрастами.

Коричневые горы и каньоны, изумрудные леса, волнистые кратеры… Треть планеты занимал кипучий зелёный океан. А в лесах притаились озёра. Подземные воды Ролдона выплёскивались на поверхность родниками, низвергались с высот водопадами, заполняя кратеры и каньоны.

На Ролдоне не было крупных населённых пунктов. Всего три исследовательские базы: джамранская, шакренская, земная. И научный городок джамрану – Ризваль. Они приземлились в космическом порту Ризваля. На огромном поле с покрытием из вулканической керамики, в кольце ангаров. Вдалеке виднелась прохожая на зонтик, крутящаяся башня командариума.

– Остановимся в республиканской гостинице, – сказал Талех. – Там лучше кормят.

Женя подумала, что в этом есть тайный умысел, но оказалось, Талех просто не жаловал гостиничный корпус командариума. Он предпочитал хорошее обслуживание и отсутствие охраны у входа.

– Вскоре прибудет отряд. Вот они и поселятся при командариуме.

Летающая платформа доставила путешественников в гостиницу, вместе с вещами. Остановилась прямо у главного входа, перед широким крыльцом со статуями джамранских «атлантов», подпирающих козырёк. Это Женька нарекла их «атлантами», так как не знала, кто они такие. Когда платформа двигалась по улицам, вдоль пирамидальных деревьев, Евгения видела много разных скульптур. Иные непонятно кого или что изображали.

– Остатки древней цивилизаций, – объяснил Рокен. – Изваяны из какого-то металла, даже не камня.

– А смотрится как камень, – удивлялась Женя.

В этот солнечный тёплый день так приятно дышалось напоённым цветами, травой и листвой воздухом. Даже пыль не раздражала. В лицо дул настоящий ветер и хотелось наслаждаться поездкой. Только одно омрачало радость. Петрович с Моисеевичем так и не объявились, а посланные командором окезы их так и не нашли. Женька отгоняла прочь кошмарные видения и надеялась, что дмерхи просто вернули мужичков домой. И боялась, что будет по ним скучать.

В просторной гостинице было уютно, просто и со вкусом. Женьке понравился декоративный камин напротив входа, водяная колонна с растениями – посреди холла и воздушные лестницы по бокам. На Ролдоне в основном было жарко, но в помещениях царила прохлада. Женя теперь вспомнила, что бывают обычные здания, светлые залы с распахнутыми настежь окнами, мощёные плитками тротуары, газоны и клумбы… Вместо палуб с эластичным покрытием, металлических переборок, тесных кают и растений в кадках.

Талеха здесь знали, поэтому гостей встретили в холле и любезно проводили наверх. Командор снял номер на троих и, разумеется, самый лучший. С большой гостиной, тремя комнатами, тремя ванными и балконом.

– Моя – справа, ваши – слева, – предупредил Талех, распахивая двухстворчатые, а не раздвижные, двери и кидая багаж подле дивана. – Отлично!

Было только раннее утро и времени – вагон. Тем более, сама командировка со стажировкой начинались с завтрашнего дня. Талех просто решил дать им время развеяться и привыкнуть. К тому же сегодня вечером в командариуме устраивали приём, на который он рассчитывал попасть.

– Итак, – объявил Талех, когда они закончили второй завтрак (на станции такой роскоши не полагалось). – Распорядок дня. До вечера делайте, что хотите, но к шести часам, чтоб были здесь. Приём – в семь. А если кто-то долго копается, может прийти и пораньше.

Это был тонкий намёк на толстые обстоятельства.

Допив чай, командор отправился по делам, а Рокен с Женькой оказались предоставлены сами себе. Вот уж они оторвались! При Талехе приходилось вести себя прилично, сдерживать эмоции и соблюдать субординацию. Особенно Рокену. Сначала они уединились в номере, а после отправились гулять по городу.

На улицах было душно, шумно, многолюдно и пёстро от приезжих инопланетян. Зато в примыкавшем к городу лесопарке – тихо, свежо и безлюдно.

– Я знаю местечко, – доверительно сообщил Рокен, когда они подошли к озеру с прозрачно-зелёной водой. – Там нам не помешают.

Воздух, такой дрожащий и знойный в городе, здесь наполнился запахом воды и прохлады. От озера тянуло холодком. По берегам шалил ветер, перебирая лепестки белых цветов. Но Рокен потащил Евгению дальше, в плетущиеся вокруг заросли. Они нырнули под ветки и очутились в растительной беседке. Укромную лужайку, со всех сторон укрывали от любопытных глаз вьющиеся кустарники и раскидистые деревья.

Там Женя с Рокеном упали на шелковистую травку и лежали, слушая журчание воды и любуясь зеленоватым небом. Салатные облака неторопливо блуждали в радужной короне ролдонского светила. Женя слушала лёгкий стрёкот, доносящийся с озера, и разглядывала пятнистое насекомое, ползущее в траве. Оно расправило прозрачные крылышки и улетело. Тогда Женька сорвала травинку в форме ёлочки и пощекотала Рокену нос. Он внезапно набросился, перевернул на спину и, устроившись сверху, стянул с себя рубашку.

– Ты чего? – с удивлённым смешком спросила Женька.

– Мы ещё не наслаждались друг дружкой на природе, – ответил он, медленно расстёгивая пуговицы на Женькиной блузке, – а в станционной оранжерее это вряд ли так романтично.

Женя давно заметила, что джамрану не говорят «заниматься любовью». Употребляя вместо этого выражения: «доставить наслаждение» или «получить удовольствие». Она не придавала этому значения, памятуя об издержках генома-переводчика. Мало ли, как и что переводится близко по смыслу.

– Проказник джамрану, – весело засмеялась Женя, в шутку борясь с ним. Но Рокен достиг цели, удерживая её запястья и умело раздевая при этом. Одежда улеглась по кругу – блузка, юбка, рубашка и брюки Рокена… Он припал поцелуем к Женькиным горячим губам и постепенно спустился к чувствительной ложбинке. Процеловал тропинку к самому естеству и добрался туда, где притаилась сладкая нега. Игриво сорвал препоны, выпустив наружу, вспорхнувшие с губ, словно бабочки, тихие стоны…

Женя не сопротивлялась. Сегодня Рокен был скорее нежным, чем страстным, и скоро они забыли, где находятся и про остальной мир. Это творилось с ними будто впервые. Они были одни в целом космосе, без давящих перекрытий в огромном муравейнике космической станции. Здесь властвовала пьянящая свобода, вторя неровному дыханию и оглашаясь любовными криками упоения и счастья.

Они целовали и ласкали друг друга самозабвенно, словно наслаждались этим на всю оставшуюся жизнь.

– Обожаю тебя, – пылко шептал Рокен, исступлённо вторгаясь и погружаясь упоительными толчками в желанную глубину.

– Люблю, – истово откликалась Женька, подаваясь ему навстречу. И ведь любила и собиралась любить вечно… до бесконечности…

Воздух холодил разгорячённую кожу, когда они замирали в изнеможении и возобновляли ритм. Ещё и ещё, не в силах остановиться. Снова и снова забывая о времени и пространстве… Они не заметили, как промелькнул день и наступил вечер.

Когда, наконец, опомнились, солнце уже нанизалось на кроны самых высоких деревьев и расплылось там, насмешливо подмигивая мельтешащими облаками, словно шалтай-болтай из сказки. Первой спохватилась Женька. Потом Рокен. Они вспомнили, что оставили в номере коммуникаторы. Женька представила физиономию Талеха – как он вызывает их, а сигналы перекликаются из-за закрытых дверей, и рассмеялась. Когда Рокен выкопал из кармана часы, они показывали без малого половину седьмого.

– Талех нас четвертует, – чересчур бесшабашно заявил Рокен.

– Плевать, – легкомысленно подхватила Женька.

– Ради такого, можно и опоздать на приём, – улыбнулся Рокен, нежно оглаживая всю её напоследок. – Жаль, ночью продолжить не удастся. Талех будет поблизости.

– Увы, – вздохнула Женька.

Они помогли друг другу одеться и, дурачась, вывалились из кустов. У озера было всё так же тихо и безлюдно, только цветы по вечернему благоухали и насекомые стрекотали на всю округу.

– Я же говорил, сюда никто не ходит, – сказал Рокен. – Обычно гуляют с той стороны, а здесь всегда так спокойно.

Слегка опьянённая происходящим, Женька не приняла во внимание эти слова. А Рокен сорвал цветок, растущий у самой воды, и с улыбкой приткнул у неё в волосах.

– Никогда этого не забуду, – тепло произнёс он, обнимая её. – А ты?

Женя кивнула, вдыхая солнечный аромат его кожи. Ей нравилось, как пахли джамрану… Хотя так близко она знала лишь одного. Отчего-то на глаза навернулись слёзы…

– Бежим, – рассмеялся Рокен, – иначе Талех с нас точно головы снимет и украсит ими станционный причал. Чтоб другим неповадно было.

Запыхавшись, они влетели в гостиницу ровно без четверти семь, наперегонки поднялись в номер, и, распахнув дверь, застыли на пороге.

Командор спокойно и невозмутимо ждал их в гостиной. Полностью одетый и готовый к приёму. Он повернулся к ним и вопросительно вскинул брови, выражая этим своё недовольство. Окинул их раздражённым взглядом и усмехнулся.

– Ну, и где вы шляетесь? – поинтересовался он.

Конечно, они не сказали. А Женька к тому же…

Она впервые увидела Талеха в командорском мундире. Обычно он носил форму станции или повседневный джамранский костюм. Талеху очень шёл цвет – чёрный с серебром и этот стиль. В сочетании с его смоляными волосами выгодно подчёркивал бледную кожу и правильные черты лица. Строгий и подтянутый, Талех казался ещё выше. Янтарные глаза красиво выделялись и сияли…

Женя невольно засмотрелась… Но тут Рокен сжал ей пальцы, и она вспомнила, что, собственно, пора и на приём. Они расцепили руки и двинулись каждый в свою комнату.

– Хороши, голубчики! – бросил им вслед Талех. – Даю пятнадцать минут на сборы.

Только в ванной, глядя на себя в зеркало, Женя поняла, что он имел в виду. Лицо у неё раскраснелось, лоб вспотел, глаза блестели, а в растрёпанных волосах запутались мелкие листочки и травинки. Она не удержалась и прыснула от смеха. Интересно, что подумал Талех? А впрочем, чего тут думать…

На самом деле он ждал полчаса. Потому что идти на приём с потными и взлохмаченными подчинёнными ему не хотелось. Рокен собрался быстро и выскочил из своей комнаты в любимом рокерском прикиде.

– Разве так ходят на приёмы? – изумилась Женька, выплывая ему навстречу в вечернем платье и с озорной причёской…

Волосы у Жени вились от природы, поэтому ни разу не приходилось мучиться с их укладкой. Она лишь приподняла и собрала волнистые пряди на макушке, скрепив заколками, и предоставив завиткам небрежно обрамлять шею. Евгения поймала на себе заинтересованный взгляд Талеха и почему-то ощутила от этого неловкость…

– Так вечеринка джамранская, – ответил Рокен. – Можно одеваться, как вздумается. Хоть в драную мешковину.

– Ты сейчас наговоришь, – усмехнулся Талех, неохотно отводя глаза от Женьки. – И, кстати, о вечеринке. Прежде чем идти туда, Еву надлежит проинструктировать. На приёме будут только джамрану. Вы – единственная землянка.

Прозвучало чересчур многообещающе в плане неприятностей. Женька насторожилась.

– Предупреждаю, вечеринка – джамранская, – повторил Талех, будто опасаясь, что она с первого раза не уяснила. – Поэтому, ничего не ешьте и не пейте. И в особенности, отклоняйте приглашения «послушать музыку в соседней комнате». Ясно?

– А может, мне совсем не ходить? – расстроено спросила Женя.

– Всё не так страшно. Я прослежу за тобой, – заверил Рокен.

– Мы, – поправил Талех и добавил:

– Ни в коем случае не принимайте участие в гостевых играх.

– Я даже не знаю, что это такое, – насупилась Женька.

– Рокен, объясни.

– Если тебе кто-нибудь предложит фрукт, цветок или изумруд, ни за что не бери. Или немедленно выброси… Либо отдай мне.

– Не поняла.

– А понимать и не надо. Главное не делать.

– Ладно.

Тайны джамранского двора! Сплошные запреты, условности и шагу нельзя ступить.

– И готовься к тому, что тебя начнут всячески обольщать. Не поддавайся на соблазн, но и не противься. Избегай контакта. Просто извинись и отойди в сторону. Если это не поможет, сделай вот так, – Рокен скрестил пальцы на левой руке на манер совестливого лгуна. – Ну, и, в крайнем случае, вопи, что есть мочи и зови меня или Талеха.

– Надеюсь, до этого не дойдёт, – Талех коварно улыбнулся. – Ева же у нас ксенопсихолог. Справится.

«Вот язва», – обиженно подумала Женька.

– Да справлюсь я, не волнуйтесь.

– А я и не сомневаюсь, – ответил Талех, – Думаю, на сегодня достаточно инструкций. Мы и так опоздали, – и первым предложил ей руку.

Женя удивилась, но предложение приняла. Тогда с другой стороны зашёл Рокен и сделал то же самое. Вот так, уцепившись за руки мужчин-джамрану аккурат между ними, она и угодила на светский инопланетный приём.

Глава 34. Вечер пятьдесят шестого дня… А начиналось всё как обычно

Приём устраивали не в здании командариума, а через площадь, напротив, за сквером. В полукруглом трёхэтажном особняке, с фривольным названием «Праздничный Дом». Опоздавшие поднялись по лестнице, мимо скульптур и прошли через арку. Первое, что поразило Женьку внутри здания, – это часы на потолке и стены, сплошь увешанные картинами. И лишь потом – пёстро разодетые, кто во что горазд, джамрану. Инопланетяне стояли кучками и увлечённо беседовали. Однако когда появились новые гости, разговоры тут же стихли, и взгляды устремились к ним. Наверное, втроём они смотрелись сногсшибательно, составляя весьма забавную троицу. Командор в парадном мундире, рокер с немыслимой причёской, а между ними – скромная землянка в синем вечернем платье.

Других гостей Женька особо не разглядывала. При таком разнообразии лиц, фигур, причёсок и нарядов просто не хватало глаз…. Зато они беспардонно таращились на неё. Талех поднял руку и выразительно скрестил пальцы. Все как по команде отвернулись и возобновили разговоры.

А Женька… Не отводила взгляда от столов, уставленных всевозможными яст… Да ладно! Обильной жратвой, фруктами и напитками. Она только сейчас поняла, как проголодалась. А почему бы ей не проголодаться? Весь день провела на природе и отнюдь не тихо полёживая в тенёчке.

Кушать хотелось нестерпимо… А нельзя! Талех с Рокеном доступно объяснили, чем это может быть чревато. Какое утончённое издевательство!

Вот попадалово, так попадалово…

Как раз сейчас она съела бы двух барашков вместе с вертелом, и даже просто батон колбасы, банку сгущёнки с хлебом, тарелку макарон с котлетой… Остро ощущая эту потребность урчащим желудком… Пока Женька боролась с искушением стянуть что-либо со стола, к ним с элегантной улыбкой приблизилась невысокая хрупкая женщина.

Вообще-то, Женька никогда не видела полных или плотных джамрану. И некрасивых тоже. Ещё бы! При таких-то успехах в области генетики. А эта женщина была не просто красива, а ослепительно прекрасна, настолько, что её лицо светилось.

– Та-алех, – ласково протянула она. – Давно не виделись.

Обычно джамрану не здоровались и не представляли спутников. При необходимости спутники знакомились сами.

– Рад встрече, Нивилла, – ответил командор, чего нельзя было определить по его лицу. Хотя, по физиономии Талеха никогда ничего не определялось. Женщина кивнула, цапнула его под локоток и увела подальше от столов… Женька проглотила голодную слюну…

– Рокен, – начала она…

– Роке-ен!!!

Откуда ни возьмись на шее у её любимого джамрану повисла какая-то девушка. Женьке пришлось срочно отстраниться, чтобы не сшибли. Но у неё и в мыслях не было ревновать. Вдруг, это бывшая одноклассница или вместе в детсад ходили. Хотя, что такое джамранский детсад? Женька почему-то представила маленького сосредоточенного Талеха с хлыстиком, строящего башню из кубиков. К нему коварно подкрадывается Рокен и рушит постройку, а Талех гоняется за ним и хлещет по заднице… Бррр, и чего только не привидится с голодухи…

– Милый, – девушка отступила, с улыбкой глядя на парня. – Вот уж не думала, что тебя здесь встречу. Почему не предупредил?

«Так-так-так, а это уже интересно», – Женька передумала не ревновать, украдкой изучая знакомую Рокена.

Рослая, яркая, с длинными ногами… С тёмными как у Рокена глазами. Очень смуглая, будто жила в солярии… По кислотности шевелюры и рокерскому прикиду она далеко обскакала Рокена. Половину головы украшал разноцветный начёс, а правая сторона была коротко острижена, а ля «джамранский ёжик». Смотрелось бесподобно!

– Неожиданная командировка, – Рокен даже не пытался выглядеть смущённым. – А ты что здесь делаешь?

– Приехала на конференцию.

– А где остановилась?

– Там же, где и всегда. А ты знаешь…

Женя отошла, чтобы не чувствовать себя мебелью, и стала разглядывать картины на стене, стараясь не замечать столов с едой. Ожидая, когда Рокен спровадит куда-нибудь эту нахальную девицу.

Картины Евгению разочаровали. Там были изображены одни абстракции, а Женька всей душой не понимала абстракционизм. Ей нравилось что-то более жизненное, конкретное – пейзажи с настоящими деревьями, а не цветовые пятна. Портреты живых людей, а не мозаика из геометрических фигур. И уж конечно не чёрные квадраты и даже не круги с треугольниками. Поэтому всего два космических пейзажа на этой бесплатной выставке удостоились Женькиного внимания.

На первой картине эскадра дисковых кораблей взлетала с бело-голубой планеты. На второй – те же самые корабли удалялись от сиреневой звезды с хвостом. Не кометы, а именно – звезды с хвостом или шлейфом туманности.

«Расставание с галактикой» – прочла Женька табличку под картиной. Ага, значит, это галактика Вихря, откуда удрали реформисты. А планета, надо понимать… На другой табличке значилось «Прощание с Родиной»…

Женька загрустила и огляделась в поисках спутников. Рокен исчез, а Талех поднимался по лестнице под руку с Нивиллой.

Так, понятно. Джамрану, и есть джамрану. Бросили одну и глазом не моргнули. А есть хотелось всё сильнее и сильнее. Чтобы как-то отвлечься Женька принялась рассматривать гостей. Одни джамрану! На первый взгляд всё делалось чинно и прилично. Люди ходили от стола к столу, пробовали кушанья, пили из бокалов, переговаривались. Выходили и заходили, обмениваясь взглядами и улыбками. Ничего особенного не происходило. Скучный какой-то приём…

Женя начала подумывать сбежать отсюда, как вдруг, кто-то сунул ей в руку цветок… Началось! Помня о наставлениях Талеха, она поспешно зашвырнула цветок под стол. При этом обострилось чувство голода. Женя прикинула, далеко ли отсюда до ближайшей забегаловки и… Блуждающий в задумчивости взгляд упал на вазу с фруктами. Что ж, инструкции инструкциями, но никто не говорил, что их совсем нельзя есть. Она помнила, что «у других не брать», а насчёт, «не есть самой», ничего не слышала. Фрукты – тумесские. Откуда джамранским геномам там взяться? Разве что их поливали генными удобрениями… Но Женя не верила в такую расточительность. Убедив себя таким образом, она уверенно хапнула фрукт, похожий на грушевидный персик…

«Мммм, как вкусно. Надо ещё попробовать вон тот, напоминающий виноград». Только каждая виноградина у него была размером с яблоко.

Фрукты оказались сладкими, сочными и, утолив первый голод, Женька поняла, что неплохо бы умыться. И спросила у первой попавшейся джамранки дорогу в дамскую комнату. Туда она добралась без проблем, нюхая добытый из вазы цветок. Сама же взяла. И настроение мигом поднялось.

Она умылась и глянула в зеркало, чтобы поправить причёску. Щёки у неё порозовели, а на носу появились жёлтые крапинки, точно веснушки. Пыльца. Женька потёрла нос, но крапинки стали только ярче. Не оттирается… Ну и ладно.

Женя вернулась в гостевую, чтобы найти Рокена или Талеха. Напрасно. Зато к ней подбежал улыбающийся джамрану и протянул громадный синий апельсин. Евгения замотала головой и ретировалась на другой конец зала. Где смеющиеся инопланетяне сразу же забросали её цветами. Деваться было некуда, и Женька приняла их. Но едва дарители скрылись из виду, затолкала в ближайшую вазу. Благо, их тут было наставлено повсюду, на полу и столах, по две на квадратный сантиметр.

Всё бы хорошо, только зверски хотелось пить. Искрящиеся напитки в хрустальных кувшинах так и манили пересохшие губы. Но Женька рассудила, что надо вернуться в дамскую комнату и напиться из-под крана. Уж оттуда-то на сто процентов безопасно. Пусть невкусно, но без последствий… Нет, сначала лучше съесть ещё фрукт. Чтоб раз за разом не бегать.

Женя потянулась за фиолетовым бананом, задев накрытую крышкой чашу. И убедилась, что кроме закона бутерброда, существует и закон чаши…

Чаша упала на пол, и по ковру рассыпались драгоценные камни. Изумруды! Каждый величиной с грецкий орех. Женька заворожено уставилась на них…

Её оплошность не осталась незамеченной. К столу подскочили симпатичные парни-джамрану и принялись собирать камни. Пока Женька стояла столбом и соображала, что уместней, – извиниться или помочь, – они всё подобрали. Один из них, широко улыбаясь, вручил ей целую горсть. Женя растерялась и взяла. Выбросить изумруды рука не поднялась, и она высыпала их обратно. Подумала, и захватила парочку. Для коллекции. Снова подумала и напихала в сумочку столько, сколько влезло. Сумка раздулась, но выдержала и даже застегнулась. Вот теперь можно и в дамскую комнату.

Евгения вдоволь напилась из-под крана, подняла лицо к зеркалу и отшатнулась. Оттуда на неё смотрели зелёные глаза… Её ли это глаза? Вместо голубых они стали ядовито зелёными. И когда только успели позеленеть? Неужели от фруктов… Жёлтые крапинки проступили ярче, а в волосах появились зелёные пряди. Ой, мамочки! Женька повернулась на каблуках, задрав подол платья…

«Ну, слава богу! Хвоста нет. А если вырастет? Всё! Пора в гостиницу».

Женя одёрнула платье и направилась к выходу. Однако на крыльце её ждало разочарование. Город, погружённый во мрак, словно предупреждал: «не ходи». Только в конце площади горели редкие фонари. Прохожих не было, а на стоянке рядами застыли флаеры. Управлять которыми она не умела.

В родном городе Женька плюнула бы на всё и пошла по темноте пешком. Но Ролдон не Земля, а Ризваль – не её город. Здесь в каждом закоулке прятались гатраноиды, террористы и перебравшие тоника джамрану…

Памятуя о неприятностях, Женя решила, что бережёного бог бережёт, и вернулась в здание. Где-то же должен быть Рокен! Позвонить ему она не могла. Главное правило всех джамранских вечеринок гласило: «Никаких коммуникаторов!».

Женя слегка пошатывалась от усталости. Зачем только надела каблуки?! Два с половиной часа на ногах оказались для неё тяжким испытанием. Часы на потолке в гостевой показывали ровно десять.

Сесть бы куда-нибудь и поспать… Женя осмотрелась, но диванов, кресел или стульев не увидела. Хоть заваливайся под стол. Может быть, в соседнем помещении есть, где присесть или прилечь?..

Нет, не понравилась ей джамранская вечеринка. Ни музыки, ни танцев и вообще никаких развлечений. Одни бесцельные шатания. И только попав в коридор, тянущийся вглубь здания, Женька поняла свою ошибку. Из-за запертых коридорных дверей орала музыка, доносились вопли, визг и смех… По-видимому, там вовсю отрывались. Без неё.

«Вот оно, значит, как! Это называется – обули, провели, накололи. Ничего подобного! Она ни за что не пропустит веселья. Не дождётесь!»

Тут Женька наконец-то увидела диван, но вместо того, чтобы проявить благоразумие, отправилась на поиски приключений. По ходу выяснилось, что здесь целое разветвление коридоров. Женька блуждала по этому лабиринту, пока не осмелилась толкнуть первую же дверь, за которой громко разговаривали и смеялись…

В комнате никого не было. Едва она вошла, как смех и разговоры затихли, будто их выключили. Женя остановилась, удивлённо озираясь. Обычная библиотека кабинетного типа. Письменный стол, стеллажи и шкафы с книгами. Евгению не покидало ощущение, что всё это какая-то бутафория. Слишком неестественно выглядело на фоне всего остального. Эдакий читальный зал середины двадцатого века…

Женя шагнула в комнату, прикрыла за собой дверь. Раздался щелчок. От неожиданности она вздрогнула, а противоположная стена двинулась прямо на неё, вместе со шкафом… Бабац! Женя успела выскочить в последнюю секунду. Захлопнула дверь и отскочила, обхватив голову руками…

– Хотите вкусить плоды познания? – раздался над ухом вкрадчивый голос.

Женя потихоньку отняла руки и осторожно взглянула. Перед ней стоял джамрану в маске. Наверное, какого-то джамранского идола. Над маской львиной гривой вздымались пурпурные волосы… Одет он был… В общем, легко одет – в коротенькую тростниковую юбочку. Только копья в руке не хватало.

– Так вы хотите вкусить плоды познания?

– Не особенно, – ответила она, бочком пробираясь мимо. А не тут-то было! Он ловко поймал её за руку, всматриваясь в лицо. – Вы вполне готовы. Где фрукт?

– Съела, – заявила Женька.

А что ещё она могла сказать? Правду.

– Раньше времени? Вы не знаете правила?

– Если вы не заметили, я – землянка, – в тон ему ответила Женя.

Он смерил её взглядом с головы до ног.

– В первый раз? Идите за мной. Я буду вашим проводником. Но за это вы должны мне, – он усмехнулся. – Поцелуй.

– И всего-то? – Женьку распирал смех. – Жду ценных указаний!

Джамрану открыл перед ней дверь в «библиотеку ужасов», галантно пропуская вперёд.

– Вы – проводник, а не я, – мгновенно сориентировалась Женька. Если кого и размажет по двери, то пусть лучше его.

Он нехорошо ухмыльнулся и вошёл первым. Она за ним, крадучись, и с опаской. Мало ли какая стенка или шкаф взбесятся на этот раз. Внезапно проводник хлопнул в ладоши, вызвав стремительную метаморфозу. Прямо на глазах прежняя обстановка исчезла. Вместо столов с жёсткими стульями появились мягкие кресла, в которых хотелось утонуть. Стеллажи и шкафы заменили ячейки, как в камере хранения, с картинками на дверцах. Проводник махнул рукой.

– Выбирайте!

– Что выбирать? – не поняла Женя.

– Изображение. За ним вы найдёте своё предназначение.

Женька не верила в предназначение. Но, игра есть игра, и любопытства ради она прошлась вдоль ячеек. Верхние находились высоко-высоко, под самым потолком. Но Женя и прыгать вдруг стала выше, и почти до них допрыгнула… Наверное, фрукты не так уж и безобидны.

«Что там у нас?» Картинки… Солнышко, птичка, дерево, книга, кораблик… О! Женька любила кораблики. Она протянула руку.

– Плата вперёд! – проводник неожиданно оказался рядом, напугав её. – Платите и открывайте.

Целоваться с ним Женька не собиралась. Тем более что перед этим он смачно откусил спелый фрукт, выпачкав губы вязким соком. Женька увернулась и рванула на себя ячейку…

В тот же миг комната вместе с проводником закачалась, отдалилась. Из ячейки вырвалось сияние и окутало Евгению светящимся облаком. Она ухнула вниз, как на водяной горке «камикадзе» в аквапарке. Челюсть свело, подбородок сдавило и отпустило. Женька действительно была в аквапарке. Она неслась по спиральной горке, весело хохоча, заливаясь водой и визжа от восторга. И влетела в темноту…

Бумс! Падение, толчок. Евгения лежала привязанная к столу в чёрной комнате с красным сводчатым потолком. И тёмные фигуры в масках склонились над ней… Что за чертовщина?

– Вы не выполнили условие и выбываете из игры!

Женька с ужасом наблюдала, как на неё опускается гильотина.

– Ааааа!

– Зачем же так кричать?

Она лежала на ковре в незнакомом месте, а на неё с улыбкой смотрел длинноволосый джамрану.

– Вы потеряли цветок?

Он помог Женьке подняться. У него были такие же жёлтые крапинки на носу и щеках, как и у неё.

– Возьмите. У меня ещё есть.

Не успела она возразить, как джамрану вынул из-за пазухи жёлтую розу, и опустил стебель в её декольте. Странно, но шипы не кололись.

– Теперь, вы готовы.

События вертелись, как в калейдоскопе, и отступать было поздно.

– Разрешите, я провожу вас.

Он распахнул перед ней жёлтую дверь, взял под руку, и они переступили порог, окунувшись в шелест листвы. Женя удивлённо осмотрелась. Вокруг шумел настоящий лес, а дверь за спиной попросту исчезла.

– Ну, чего ждём? Пора веселиться!

Джамрану принялся снимать с себя одежду, и Женька вышла из ступора. Мужчина замер на полпути, развязывая пояс.

– Забыли правила? Раздевайтесь! И вперёд – нагишом. Иначе не успеете на глубинный генетический массаж… Только цветок не забудьте.

«Всё! С меня хватит!» – подумала Женя.

– Я в ваши игры не играю! Забирайте…

Она выбросила розу и направилась в чащу леса, надеясь отыскать другой выход. Джамрану не стал её отговаривать, окликать или догонять… Ну?! И где же эти чёртовы двери?

Женька остановилась, чтобы подумать, и с дерева на неё спрыгнуло чудище. Как будто отделилась часть кроны. Оно сгребло Женьку в охапку и помчалось, только стволы замелькали. Притащило её на поляну и швырнуло в центр каменного круга. Из-за окрестных деревьев вышли джамрану в белых простынях, с венками на головах и обступили её, зловеще перешёптываясь.

– Жертва! – прорычало чудище.

– Жертва! – хором ответили они.

– Она нарушила правила! – радостно заявило чудище. – Для начала бросим её в колючие кусты.

– Нет! – крикнула Женька. – Не надо в кусты!

Оно склонилось над ней, занеся когтистую лапищу. Женя зажмурилась и, чудом вспомнив наставления Рокена, выставила левую руку, скрестив пальцы… Чудище замерло.

– Ууууу! – разочарованно протянула толпа.

– Вон из игры! – объявило чудище.

Через секунду Женька стояла в круглом помещении без дверей и окон перед висящим в воздухе зеркалом. В котором ничего не отражалась. Не успела Женя опомниться, как оно надвинулось и поглотило её. Евгения окунулась в серебро и очутилась в зеркальной галерее.

Отсюда идти было некуда, кроме… Маленькой зелёной двери. Как раз оттуда выскочил улыбающийся джамрану. С кошачьими глазами и зелёными спиральными волосами.

– Заходите, – поклонился он, так что его спиральки закачались.

Она шагнула к двери, но он преградил ей путь.

– Сначала изумруд.

Женька порылась в сумочке и протянула ему драгоценный камень. Взамен он вручил ей зелёную таблетку.

– Возьмите. Это поможет.

Вот тут у Женьки взыграл инстинкт самосохранения, или включилась секретная кнопка «гены в опасности!». Она оттолкнула таблетку и попятилась.

– Что с вами? – удивился он.

– Я… Я не могу играть… Я просто заблудилась.

Он улыбнулся.

– О, да вы же землянка! Идёмте, я провожу вас.

И отодвинул зеркало, приглашая следовать за ним. Женя с облегчением вздохнула. Больше никакой самодеятельности. Она будет тихой, послушной, перестанет влипать в истории… За этими умными мыслями Евгения не замечала даже, куда они идут.

– Мы пришли.

Джамрану-проводник распахнул перед ней зелёную дверь, выпустив зелёный туман… Женя вовремя затормозила.