Текст книги "Сто дней, которые потрясли Галактику (СИ)"

Автор книги: Джейн Астрадени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

«Я – ферзь!» – гордо подумала она и приготовилась шагнуть… И услышала запредельный хохот:

«Ферзь?! Ха-ха-ха! Вперёд, пешка!»…

Женя проснулась среди ночи, в своей постели от резкого звука. Коммуникатор надрывался так, что она почти оглохла, пока выпуталась из одеяла и добралась до него…

Глава 31. Ночь, накануне пятьдесят третьего дня…

Женя глянула на часы. Час ноль. Время перехода, когда предыдущие сутки уже закончились, а следующие ещё не наступили. Кому понадобилось звонить в такое время?.. Сирил? Радостно забилось сердце. Они уже больше недели не переписывались – плотный участок туманности глушил все сигналы…

Нет. Звонок поступил из командного отсека. Евгению вызывал командор и приказывал срочно явиться к нему в кабинет. Так и сказал: «Немедленно!». И отключился. Как будто в порядке вещей.

«Облезешь», – прошипела злая спросонья Женька, но Талех этого уже не слышал. Она вздохнула и стала одеваться.

«Куда ж я денусь с космической станции?».

Несколько пригоршней холодной воды помогли стряхнуть сон. Женя даже зубы почистила. Она ненавидела выходить из дому с нечищеными зубами. Ей всё-таки удалось раздобыть на станции зубную щётку, в антикварном магазине. А чистящую пасту готовили на заказ в лаборатории землян. Женя и биокаппу прихватила, с апельсиновым вкусом, пока собиралась, и успела выплюнуть до ухода.

Евгения выскочила из квартиры ровно через десять минут после звонка Талеха и помчалась по безлюдному коридору. По пути вспомнила о вчерашнем вечере и едва не споткнулась. Что это было? Сон? Видение? Но Петрович действительно пропал. Что-то случилось с Моисеевичем, и она, кажется, видела дмерха. Ей не привиделось!..

Ноги незаметно принесли Женьку в командный отсек. Двери кабинета бесшумно отъехали… Кабинет был пуст. Но когда Женя вошла – переборки за столом командора разошлись, открывая доступ в другое помещение. Оттуда навстречу ей вышел Талех.

– Вы нужны, – властно бросил он. – Идёмте.

Женя поначалу хотела возмутиться. Но уловив растерянность в голосе командора, последовала за ним.

Смежная с кабинетом комната довольно хорошо освещалась. Добавочные блоки на стенах означали наличие выдвижной обстановки, наподобие кресла в каюте у Талеха. Створки с шелестом сомкнулись, но Женька не испугалась. Вовремя заметив Миритина, Рокена и начальника службы безопасности – Дравала. Женя улыбнулась. Они кивнули в ответ и казались встревоженными. По крайней мере, сонным никто из них не выглядел.

– Покажи, Миритин, – устало попросил Талех.

Доктор отодвинул голографическую завесу. Женя едва не вскрикнула, увидев кое-кого, прикованного к пыточному креслу. Она сразу узнала существо из лифта.

– Это он напал на вас? – спросил Талех.

Женя кивнула, пялясь на это чудо во все глаза. Невероятно, но оно обладало всеми признаками гатрака и полипа. Дикая помесь того и другого, но при этом – не гатрак, и не филиноид…

– Вы удивлены? – спросил Талех.

– Не то слово, – ответила Женя.

Субъект находился в состоянии, напоминающем транс, бессмысленно устремив на Женю глазные впадины с горизонтальными зрачками, словно затухающие огни в глубине пещер… Смотрел мимо неё и не реагировал.

– Что с ним? – нахмурилась она.

– А почему не спросите, кто он? – усмехнулся Талех.

– Кто он? – эхом откликнулась Женя, оправляясь от потрясения, а про себя решила: «Жертва генетических опытов неотрадиционалистов».

– Перед вами типичный образчик гатракского потомства – гатраноид, – брезгливо сообщил Талех. – То есть, нетипичный, я бы сказал. Первый и единственный потомок симбиогенеза гатрака и филиноида.

– Симбио… что? – Женя опешила.

– Симбиогенез – единственный способ размножения доступный гатракам, – объяснил Миритин. – Они…

– Об этом потом, – оборвал его Талех. – А теперь к делу. Мы узнали о нём от террористов и… Без подробностей, – добавил он, поймав настороженный Женькин взгляд. – Гатраноид жил на станции около шестидесяти дней и служил у гатраков связным.

«Почти два месяца, – подумала Женя. – И причём тут гатраки?»

– Как он связан с террористами? Это другой вопрос. Всему своё время. А пока нас интересует, что ему известно. Как он сюда попал и зачем… Зачем брал у Евы генетический материал и по чьему приказу устраивал все эти диверсии, включая вселенский потоп… Прятался в системе проводящих шахт, коммунальных коридорах и альковах.

Женя с Рокеном многозначительно переглянулись…

– Меняя плотность и окраску, он проникал в самые недоступные места. Полипы это умеют. Но, самое интересное, – с ним была ещё одна бомба в виде камушка. Гатраноид собирался её кому-то передать. Кому-то, кто недавно прибыл на станцию под видом туриста. Увы, больше ничего выяснить не удалось.

– А как же телепатия? – спросила Женя.

– Он – гатраноид, а ДНК гатраков устойчива к телепатии.

– А…

– Геном честности? – усмехнулся Талех.

Женя кивнула, виновато глянув на Рокена. Учёный деликатно отвернулся.

– Не сработал, – сказал Талех. – ДНК полипа невосприимчива к нашим геномам. И на гатраков джамранские геномы действуют непредсказуемо. А говорить он не станет.

– А умеет? – удивилась Женя.

Помнится, при встрече в лифте оно бормотало что-то нечленораздельное.

– Ещё как может! – усмехнулся Талех. – В ходе допроса мы узнали массу гатрацких ругательств и похабных анекдотов…

Внезапно гатраноид рассмеялся трескучим смехом и заговорил ломким голосом:

– А вы не стесняйтесь, командор! Недаром о вас говорят…

Талех заметно напрягся.

– Давайте, – хмыкнул гатраноид. – Вы это любите…

Командор промолчал и не двинулся с места…

– Ну?! – гатраноид подёргался, пробуя вырваться из оков. – Хотите анекдот?.. Приводят к Талеху гатракского лазутчика и спрашивают: «Господин командор, что нам с ним делать? Мысли читать нельзя, геномами колоть тоже». «Пытайте, – отвечает командор, – пытать можно».

Талех выслушал с каменным лицом. Дравал закашлялся. Миритин с Рокеном подавили смешки. А Женя вопросительно посмотрела на Рокена, и перевела взгляд на Талеха. Ей было не смешно.

– Он безумен, – невозмутимо сказал командор. – Несёт всякую чушь. В результате неудачного симбиогенеза. Обычно такие экземпляры не выживают, в лучшем случае – не более тридцати суток. Как он вообще продержался так долго? Впрочем, он умирает.

Талех повернулся к Жене.

– До утра не доживёт. Требуется ваша помощь.

– Моя?! – поразилась Женя. – А что я могу?

– Многое. Вы же ксенопсихолог. Попробуйте разговорить вашими методами.

Лучше бы на Женю обвалился потолок! Это что, наказание?! Особо изощрённая пытка? Правду про него говорят…

– Женя…

Талех назвал её настоящим именем?

– Я серьёзно. Понимаю, вам тяжело в это поверить, но вы моя последняя надежда. В арсенале ксенопсихолога, насколько мне известно, наверняка есть какие-нибудь тесты… Чтобы контактировать с непрошибаемыми инопланетянами.

«Мне это снится», – с тоской подумала Женя.

К сожалению, это был не сон, а суровая реальность…

– Что нужно узнать? – сдавленно уточнила она.

– Где находится взрывное устройство.

«Это твой решающий ход, – неожиданно прозвучало в голове не её мыслями. – Пока играешь на своём поле».

Что за!?.. И Женьку озарило. Она связала всё, что знала о филиноидах, сопоставила, задумчиво прищурившись взглянула на океза, прикинула и воскликнула:

– Голографические очки!

– Что? – не понял Талех.

– Мне нужны голографические очки с видеорядом. Загрузите туда изображения внутри станции… Что у гатраков и филиноидов вместо мозгов?

Миритин с Талехом переглянулись.

– Ну, орган управляющий мышлением, поведением… – пояснила Женя.

– А, вы об этом, – сказал Миритин. – У филиноидов – нервные узлы в разных частях тела. У гатраков нервная система и мозг почти идентичные гуманоидным. У гатраноида, вероятно, и то, и другое или, скорей всего, гибрид.

– Значит, мозговую активность гатраноида можно зафиксировать на энцефалометре?

– Если настроить на соответствующие электрические волны. У гатраков – преобладают гамма и дельта ритмы, у филиноидов… не важно. Стационарный энцефалометр из медицинского центра вполне подойдёт.

– Тогда, надо подключить его.

– Вы слышали?! – крикнул Талех. – Выполняйте!

Дравал конвоировал скованного гатраноида в медотсек. Миритин с Рокеном отправились вперёд настраивать приборы. А Талех с Женькой отстали, и командор спросил:

– Как это поможет?

– Скажите честно, вы сами обо мне подумали или…?

– Дмерх, – угрюмо ответил Талех. – Возник на допросе… В общем, заявил, что вы должны помочь… Я не поверил, но он показал мне, что произойдёт со станцией, если… Так что вы задумали?

Похоже, Талех слишком нервничал для Талеха.

– Всё просто, – ответила Женя. – Вы говорили, что филиноиды реагируют на визуальные образы. Он наполовину полип, значит… Если гатраноид знает о взрыве или взрывателе, то возникнет ассоциативная связь и показатели изменятся. Для этого понадобится совместить изображения… Талех?

– Что?

– Вы же его не пытали.

– Откуда вы знаете? Не слышали анекдот?

– Не важно. Мало ли что болтают. Просто я так чувствую.

Талех посмотрел ей в глаза.

– Я не пощадил бы гатрака, но часть его когда-то была филиноидом… Жертвы гатраков ни в чём не виноваты. Я не могу причинить боль тому, кто и так пострадал.

– В нём же ничего не осталось от того полипа?

– Это не совсем так… Он просто смирился…

Гатраноида посадили в кресло и надели шлем энцефалометра. Женька никогда раньше не пользовалась этой штукой. Не было случая. Потому Миритин сам подключил электроды, сканометры и подсоединил тактильно-визуальные датчики. Дравал загрузил в голо-очки данные с пультов слежения, и доктор направил визуальный спектрометр к зрительным нервам, фиксируя изображения и выводя на монитор.

– Если не поможет, – рассудила Женя, – попробуем слуховые ассоциации. Записи со звуком?

– Конечно, – ответил Дравал, – но из-за помех неразборчиво, общий шум. Народу на станции много.

– У филиноидов повышенная чувствительность.

Проверили глазную реакцию на бомбу. Отдельные показатели слегка дестабилизировались. Это подтверждало, что они на правильном пути…

– Вперёд, – выдохнула Женя, чувствуя себя… странно.

Они прогнали записи по нескольку раз. Никакой реакции… Импульсы гатраноида оставались прежними. Мозговая активность приблизились к нулю. И ни единого всплеска на экране! Женька в отчаянии посмотрела на Талеха, мол, «сожалею». Неужели и здесь облажалась?

– Я ошибалась, – грустно сказала она.

Миритин сочувственно вздохнул.

– Попробуем ещё раз, – не сдавался командор. – Дравал, это всё, что есть?

– Конечно, вся станция… Даже терминалы и спутники… Возможно, он не знает…

– Хоть бы вздрогнул, – пробормотал Талех.

– А что если, на станции взрывателя нет? – задумчиво проговорил Рокен. – Гатраноид собирался передать бомбу кому-то, и этот кто-то не местный…

Они переглянулись.

– Рокен! Ты гений! – воскликнул Талех.

Парень опешил от такой похвалы, а командор обратился к окезу:

– Значит, оно где-то поблизости. А ближайшее небесное тело… Чтобы угробить станцию идеально подходит…

– Вот это да! – теперь и Дравал сообразил. – Планета!

– Живо сюда записи Ролдона с мониторов!

Окез моментально загрузил информацию. Теперь они с замиранием ждали, глядя на экран. Коричнево-зелёный Ролдон возник в поле зрения гатраноида, и спустя некоторое время показатели энцефалометра подпрыгнули, вспыхнули красным и зашкалили.

– Какой же я кретин, – со стоном произнёс Талех. – Провели как мальчишку! Аккурат у меня под боком… Гораздо удобней и безопасней. Если бы не простая случайность…

«Это не случайность», – почему-то решила Женя.

– … Я бы так и не узнал. Никто бы и понять не успел. Страшно представить!

А вот это точно следовало запечатлеть на камеру! Талех, занимающийся самобичеванием!

– Не факт, – возразил Рокен. – Там могут быть организаторы взрыва, а не само устройство.

– Думаю, Талех прав, – заметил Миритин. – Слишком явная реакция. Это страх.

– Проверим, – пообещал командор. – Скоро.

Внезапно прибор запищал, и показатели энцефалометра изменились. Мозговые импульсы на мониторе упали ниже допустимой нормы, постепенно выравнивая кривую волн. Гатраноид обмяк, иглы посерели и опали…

– Он умер, – констатировал Талех.

– Есть слабая активность, – отметил Миритин, указывая на едва различимые контуры новых волн, появившихся только сейчас.

Гатраноид слабо шевельнул отростками и пробормотал:

– Блугл…

– Гатрак умер, – сказал Талех, – а филиноид ещё жив.

– Блуглблу…

– Быстро! Переводчик!

Но Миритин и так понял, выбежал и тотчас вернулся с плоским круглым датчиком. Талех прислонил его к виску, включил и склонился к несчастной твари:

– Говори.

– Блугл-блугл-блугл…

Взгляд бывшего филиноида потух, и он затих навсегда… Талех торжествующе выпрямился, отсоединил переводчик и перенёс данные на коммуникатор.

«Зелёная планета на краю дома. Там затаилась смерть…»… – автоматически сообщил динамик.

– Ролдон, – бледнея, произнёс Рокен.

Талех с непроницаемым лицом повернулся к неподвижному телу и прошептал:

– Спасибо…

И обратился к Дравалу:

– Проследите, чтобы его проводили в туманность, как подобает. И похоронили по обычаю филиноидов. А я должен убедиться, что всё это не очередная ловушка.

Глава 32. День пятьдесят третий, и кое-что о гатраках

Спать им ночью так и не пришлось. Поэтому Талех распорядился всем в этот день отдыхать. Перед уходом остановил Женьку и попросил зайти вечерком к нему в каюту. Женя обрадовалась, что не сейчас и даже не к обеду. Она собиралась провести это время с Рокеном. После увиденного хотелось, чтобы он был рядом.

Однако Женьке удалось только доползти до кровати Рокена, упасть и вырубиться от усталости и всего пережитого. Привычный к стрессам, как и все джамрану, Рокен помог ей раздеться, улечься на подушку и накрыл одеялом. Евгения пролепетала слова благодарности и провалилась в сон. Ей снились рыдающие филиноиды и Талех. Он вёл её по длинному тёмному коридору с загогулинами. Резко остановил и притиснул лицом к стене. Она ощущала его дыхание на шее, когда он склонился… Вспыхнул свет, и на стене отпечаталась громадная тень. Она зажмурилась и проснулась…

Рокен уже спал. Почему-то Женя предпочла его не будить. Осторожно выскользнула из постели, спешно оделась и потихоньку убралась к себе. Дома она выпила кофе, приняла ванну и ближе к вечеру отправилась на встречу с командором. Талех открыл ей дверь со словами:

– У вас наверняка появились вопросы. Я на них отвечу, но сперва расскажу правду о гатраках.

– Согласна, – ответила Женя. Её чрезвычайно тревожила проблема гатраков и безопасность Земли.

Они устроились в выдвижных креслах.

– Расскажу, но, увы, не смогу показать. Все данные засекречены… Наверное, вы уже в курсе, что никто никогда не видел родную планету гатраков в созвездии Волка.

Она кивнула.

– Это не совсем так.

«Не совсем» было любимое словечко Талеха.

– Почему?

– Однажды, и не раз, джамрану удалось тайком приблизиться к ней и даже изучить. Теперь мы знаем откуда берутся гатраки. Но в это не следует посвящать остальных…

– Разве? – нахмурилась Женя.

– Категорически, – подчеркнул Талех. – Иначе расплодятся мифы – один невероятней другого и повергнут в панику всю галактику…

– А, по-моему, они уже распространились, – хмыкнула Женька.

– Уверяю вас, это только цветочки.

– А что тогда ягодки?

– Вы когда-нибудь слышали о живородящих планетах?

Женя наморщила лоб.

– Кажется…

Что-то такое мелькало, где-то в научной фантастике…

– Родина гатраков – самая настоящая живородящая планета. Гатраки рождаются, созревают, покидают «мамочку» примерно через пять циклов и больше не возвращаются.

– А как же… – Женя не смогла подобрать слов.

– Что?

– Почему вы не уничтожили планету? Навсегда бы избавились от гатраков?

– Вы предлагаете геноцид? – холодно спросил Талех.

– Я предполагаю, а не… – смутилась Женя.

Талех усмехнулся.

– Расслабьтесь. Подобные мысли неоднократно приходили в голову многим джамрану, и мне в том числе. Но… Планета гатраков – биологическое существо. При том, юное, и на этой стадии эволюции умеет плодить только гатраков. Ну что ж, в семье не без уродов… Возможно, через пару миллионов лет она начнёт рождать… Как у землян называют милых созданий?.. Ангелов!

– Эльфов, – усмехнулась Женя.

– А это кто?

– Это из земной мифологии.

– Как бы там ни было, живые планеты мы не уничтожаем. А природа мудра. Ведь живут гатраки недолго, чуть более тридцати циклов. В пять раз меньше джамрану, в среднем.

«Так, средняя продолжительность жизни джамрану – сто пятьдесят лет», – определила Женя.

– И джамрану могут при желании продлить себе жизнь генетически. А гатраки рано умирают, не старея. Просто распадаются на части в назначенный срок. Жизненный дар колыбели недолговечен… Более того, гатраки – бесполы и не способны к обычному размножению.

«А выглядят как самцы», – мысленно констатировала Женя.

– Но они тоже могут продлевать себе жизнь на несколько циклов и выживать в трудных условиях, за счёт сокращения взрослой популяции. Путём генетического слияния, то есть симбиогенеза. В результате появляется новая особь, сочетающая наследственные признаки с обеих сторон, более сильная и приспособленная.

– Получается, две личности в одном теле? Или даже три, четыре…

Талех покачал головой.

– Нет. Обычно в процессе слияния более сильная особь подавляет разум слабой. Но память остаётся… Да, природа бывает мудра, но не дальновидна. Гатраки развивались вдали от родной планеты и в какой-то момент нашли иной путь выживания, сохранив и разнообразив популяцию за счёт других видов. Тоже посредством симбиогенеза.

– Звучит чудовищно, – поёжилась Женя.

– И выглядит тоже. Гатраки хватают жертву и подчиняют себе особым внушением, а после сливаются. Так появляется гатраноид. Признаки объединяются. Сознание гатрака становится ведущим, либо поглощает рассудок жертвы…

Женьку прошиб пот. Она же всегда подозревала, что мозг самый уязвимый орган. Талех продолжал:

– Осознав преимущества, гатраки приступили к своей омерзительной экспансии. Первой целью стали линдри. Поначалу симбиогенез прошёл успешно из-за легко приспосабливающейся ДНК линдри. Это внесло разнообразие и продлило жизнь гатракам ещё на пару циклов. Хотя возникли случаи отторжения, гатраков это не остановило. Они пережили успех и постарались его закрепить… Сколько видов они таким образом истребили… И нажили себе врагов. Далеко не все оказались лёгкой добычей. Гатраки встретили отпор со стороны джамрану, шакренов, окезов… С джамрану у гатраков вообще не получилось. Наша раса невосприимчива к внушению, без которого слияние невозможно.

– А земляне?

– Это началось полторы тысячи лет назад, по земному ходу времени. О землянах тогда ещё никто не слышал. Нашим предкам удалось в итоге загнать гатраков на орбиту их родной планеты и окружить радиационной блокадой. Целых пятьсот циклов все жили спокойно. А потом гатраки сумели преодолеть заслон и вырвались наружу. Но до определённого момента затаились и редко совершали набеги. А циклов двадцать с лишним назад вновь появились и объявили войну конгломерату.

– А неотрадиционалисты? – спросила Женя.

– Всегда были ярыми противниками гатраков. Пытались создать оружие. Кричали о неизбежном поражении и предлагали геноцид. Но…

Талех замолчал, изучая стену. Женя не торопила его.

– У меня был друг – Дирек. Он рано лишился семьи, и мои родители усыновили его. Мы росли как братья… Когда нам исполнилось по четырнадцать лет, нас похитили неотрадиционалисты… Они ставили опыты, пытаясь сделать из нас воинов. Я был сильнее и потому выжил, а Дирек нет… Нас спасли. Мой отец возглавлял операцию…. Когда он забрал нас, Дирек был ещё жив, но умер по дороге, не приходя в сознание… Меня потом долго лечили. Наши генетики делали, что могли, но так и не устранили до конца генетические дефекты. Неотрадиционалисты исказили мой базовый геном. Отдельные последствия тех экспериментов вы уже видели…

Талех показал ладонь, откуда выглядывал кончик хлыста.

– Это и кое-что ещё… Другие изменения не так очевидны и даже кое в чём полезны. Например, защита от чужой телепатии. Хотя сам я читаю мысли с помощью геномной инъекции. И прочие особенности…

Женя поняла, что он не расположен делиться подробностями.

– Едва я узнал, что Дирека больше нет, то поклялся бороться с неотрадиционалистами, всегда и везде. Они принесли моей семье гораздо больше горя, чем гатраки.

– Но если неотрадиционалисты против гатраков, почему гатраноид был связан с террористами?

– Эту загадку нам предстоит разрешить. Ясно одно: они каким-то образом завербовали гатраксткого лазутчика. Неотрадиционалисты стремились уничтожить гатраков, более рьяно, чем реформисты. Действовали любыми средствами, жертвуя собственным народом.

– Грегори сказал… – Женька осеклась, несмело взглянув на Талеха.

– Продолжайте, – кивнул он.

– Что гатраки хотят захватить Землю и как-то использовать землян. Как вы думаете, для симбиогенеза?

– Возможно… Скорее всего. Если земляне подходят для этого.

– По словам Грегори, не все. Он говорил о защите, которая есть у землян из прошлого.

– Допустим… Тогда…

– Почему гатраноид взял именно мой генетический материал? Для чего? Чтобы исследовать? Предположим, он нужен неотрадиционалистам. Зачем? И откуда они могли узнать, что я из прошлого? Всё это дмерхи хранят в строжайшей тайне.

Талех улыбнулся.

– Вы идеалистка, Женя. Впрочем, земляне всегда такие, несмотря на этот ваш вирус, убивающий всю романтику…

Женя фыркнула. Интересная трактовка происходящего с точки зрения джамрану.

– Вы думаете о дмерхах, как о спасителях человечества… Вам не приходило в голову, что они ведут двойную игру?

Женя покачала головой.

– Плохо. Постарайтесь свыкнуться с этой мыслью. Я надеялся, что жизнь здесь, и неприятности, в которые вы любите попадать, хоть чему-то вас научат.

Женя вздохнула.

– Ладно, – сказал Талех. – Разберёмся. Вас что-то ещё беспокоит?

Евгения кивнула.

– Мои земляки из прошлого… Пропали. Я уверена, с ними что-то случилось.

Она рассказала Талеху о Петровиче с Моисеевичем. Командор нахмурился.

– Если это не сверхъестественное вмешательство, они не могли покинуть станцию без моего ведома. Испариться тоже не могли. Либо их снова похитили, либо… Дмерхи вернули их обратно.

– Не знаю, – потерянно ответила Женя.

– Не переживайте. Я пошлю отряд, мои люди обыщут всю станцию, сверху донизу. А вам теперь нужна охрана. Чтобы не исчезнуть так же загадочно.

– Не надо, – испугалась Женя.

– Не бойтесь. Вы даже не почувствуете, – он улыбнулся.

Она вспомнила обыск и кивнула.

– Хорошо.

– Кроме того, нас с вами скоро здесь не будет.

– Как это? – удивилась Женя.

– Через два дня – вы, я и Рокен летим на Ролдон. Готовьтесь.

– Что? Вот так? Втроём?

С одной стороны, Женя хотела побывать на планете, а с другой стороны…

– Совсем одни? После таких событий? А вы не…

– Ева! – перебил её Талех. – Я способен защитить вас, если потребуется. И вовсе не одни. Наша совместная командировка – это проверка…

– Ловля на живца?! – ужаснулась Женя.

– Я бы так не назвал, – ответил Талех. – Но за нами тайком последует вооружённая до зубов команда службы безопасности вместе со вторым агентом, тоже джамрану. Дравала я оставляю здесь. Нельзя так оголять станцию. Да и Дмитрию он поможет в моё отсутствие.

– Можно спросить?

– Конечно.

– Вы нелестного мнения о землянах. Почему же ваш заместитель, и вдруг – землянин?

– Мы сражались плечом к плечу в начале первой битвы конгломерата против гатраков. А в последнем сражении встретились опять. Дмитрий командовал военным кораблём и не сдался, когда его крейсер взорвали. В одиночку уничтожил боевой астероид гатраков. Тогда мы сумели разбить врага и отбросить за периметр.

Вот уж не замечала Женька у говорливого, вежливого и добродушного, казалось бы, Дмитрия неукротимого боевого духа.

– После войны, я пригласил его на станцию – заместителем. Он согласился. Я доверяю ему, как себе… Что ж, идите, собирайтесь. Время отлёта сообщу позже.

– А что мы там будем делать?

– У меня плановый визит в командариум. Рокену нужно взять кое-какие образцы с джамранской базы, а вы – на стажировку. На Ролдоне находится ксенопсихологический центр землян с целым штатом ксенопсихологов. Думаю, вам будет чему у них поучиться, – Талех лукаво улыбнулся.

– Даже не знаю…

– Боитесь? – мягко спросил Талех.

– Вы же в курсе, что неприятности следуют за мной попятам.

– А вдруг мне только этого и надо, – неожиданно рассмеялся командор, бесцеремонно схватил её за руку, развернул ладонью к себе, поднёс к лицу и чувственно провёл губами от запястья до кончиков пальцев…

Женька вспыхнула и вырвала руку, но приятное волнение осталось.

– Это ещё зачем? – ошеломлённо спросила она.

Талех усмехнулся.

– Ничего такого. Своеобразная проба ДНК. Одна из моих способностей.

– Зачем?

– Не задавайте лишних вопросов, ответы на них засоряют голову. А теперь шагайте. Готовьтесь к отъезду. Берите всё, что хотите… Не ограничивайте себя. Мы пробудем там восемь дней.

Женька стряхнула наваждение. Выходка Талеха была похожа на что угодно, только не на пробу ДНК… Скорее это напоминало какую-то странную ласку…

«Нет, и думать не смей! Забудь!»

Кивнув Талеху, Евгения поспешно ушла. Ей почудилось, или Талех хитро улыбался?

Тем же вечером в «Синегарской Звезде», она рассказала о предстоящем путешествии Халу.

– Это же чудесно! – воскликнул маркафи. – Побываешь на планете, подышишь настоящим воздухом, полюбуешься красотами. Не всё же на станции киснуть. Командор-то привычный, а ты с Земли. Да и Рал с Гранталом вскорости будут там. Как раз и встретитесь. Они планируют задержаться на Ролдоне. Поискать работу. Может, вместе и вернётесь.

– Присмотри за Грегори, пока я там.

– Не беспокойся, – улыбнулся Хал. – Присмотрю.

На самом деле, Женька радовалась неожиданному приключению и смене декораций.