Текст книги "Бездна"

Автор книги: Джеймс Роллинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Оставшийся по-прежнему держал руки поднятыми, но делать это его заставлял отнюдь не страх. В его странном спокойствии было даже что-то пугающее, хотя он явно не представлял собой угрозы. Попятившись к стене, мужчина толкнул ногой своего раненого товарища, пролаял что-то на непонятном языке, и тот пополз на четвереньках по направлению к двери.

Ствол пистолета Карен неотступно следовал за ним. Стрелять она не собиралась. Если они решили уйти, так скатертью дорожка. Возможно, на выходе их прихватит охрана университета. Ей было не по себе оттого, что второй смуглолицый не сводил с нее взгляда, в котором читалась все та же невозмутимость – совершенно не соответствующая моменту.

А затем в дверном проеме появился третий, с винтовкой в руках. Но прежде чем он успел навести ее на Карен, его товарищ отвел ствол в сторону. Затем он посмотрел на Карен и Миюки и быстро заговорил по-японски, после чего все трое удалились.

Карен не опустила пистолет даже после того, как их шаги затихли в отдалении.

– Что он сказал? – спросила она Миюки.

– Он сказал, что мы сами не знаем, что открыли. – Миюки с испугом посмотрела на стенной шкаф, потом перевела взгляд обратно на Карен. – Это, сказал он, проклятие, которое падет на всех нас.

22 часа 34 минуты

Авианосец США «Гибралтар»,

к северо-западу от атолла Эневак, Океания

Стараясь держаться в тени, Дэвид Спенглер вел свою команду по палубе. Шторм к ночи еще усилился. Орудийными залпами грохотали раскаты грома, молнии то и дело прорезали черное небо, на долю секунды превращая ночь в день, волны били в борт авианосца, иногда взметая пену и брызги даже выше палубы.

Вечером, после ужина, большинство сухопутных сотрудников НСБТ покинули рабочие места у обломков самолета и разошлись по своим каютам, жалуясь на морскую болезнь, вызванную непрекращающимся штормом. Кроме того, Дэвид объявил, что в ангаре находиться небезопасно, поскольку корабль раскачивается, а тяжелые фрагменты самолета не закреплены, и приказал очистить ангар до тех пор, пока шторм не уляжется. Дознаватели НСБТ – с зелеными лицами и держась за животы – не спорили. Затем Дэвид расставил своих людей на всех входах и выходах ангара.

После того как опустилась ночь, а шторм усилился, Дэвид решил, что настало время действовать. И теперь они шли к назначенной цели. Прищурившись, чтобы лучше видеть в темноте, Дэвид заметил двоих мужчин у входа в тоннель. Один из них помахал в воздухе фонариком, давая понять, что все в порядке.

Пригнув голову под струями дождя, Дэвид поспешил вперед, прижимая к груди квадратный ящик. Рядом, уверенно шагая по скользкой палубе, шли еще трое мужчин с сумками на плечах.

Дэвид скользнул во вход в тоннель и задержался возле двух охранявших его бойцов. – Все чисто? – спросил он.

– Да, сэр, – доложил его заместитель. – Последний из них ушел около часа назад.

Дэвид удовлетворенно кивнул и повернулся к остальным.

– Вы знаете, что делать. Действуйте осторожно. Хендел и Рольф – со мной!

Двое, которых он назвал, подхватили сумки с оборудованием, Дэвид взял свой контейнер и направился в тоннель.

Темнота вокруг них сгущалась. Освещение здесь не было предусмотрено. Остановившись на пару секунд, Дэвид надел на голову прибор ночного видения и включил ультрафиолетовый фонарь. Из темноты, окрашенные в фиолетово-белые оттенки, выплыли груды неразобранных обломков. Он махнул рукой, делая двум другим знак следовать за ним, и пошел вперед по центральному проходу временного склада, где хранились поднятые со дна обломки борта номер один. Никто не проронил ни звука.

Боковые проходы были пронумерованы. Водя фонарем по сторонам, Дэвид нашел знак с цифрой 22. Он помедлил, но никаких признаков посторонних не обнаружил. Раскаты грома и шум дождя заглушали даже их собственные шаги.

Дэвид искал то, что ему было нужно, еще с минуту, а стоявшие рядом мужчины светили ему своими ультрафиолетовыми фонарями. Наконец он остановился напротив огромного самолетного двигателя производства корпорации «Дженерал электрик». Если не считать нескольких вмятин, он выглядел целым. Теперь Дэвид знал, где он находится, и двинулся вбок. Вскоре появилась цель его поисков – ящик, обозначенный большой меткой «1 – А». В нем лежали мелкие предметы, поднятые со дна в первый день спасательной операции.

Он кивнул своим людям.

Хендел и Рольф натянули резиновые хирургические перчатки, чтобы не оставлять отпечатки пальцев. Они работали быстро и ловко, не тратя впустую ни одного движения. Рольф вынул из сумки маленькую фомку и приоткрыл крышку ящика. Хендел Грегор присел на корточки и подключил провода таймера и детонатор к заряду из четырех кусков пластида С-4, способному разнести все в радиусе нескольких ярдов. Дэвид тоже сел на корточки, поставил на пол контейнер, который принес с собой, и открыл защелки.

– Я готов, сэр, – раздался рядом голос Грегора.

Дэвид кивнул и открыл контейнер, внутри которого находился самый главный предмет, на который он возлагал все свои надежды, – жадеитовая голова китайского воина.

Даже через окуляры ночного видения можно было оценить, какая тонкая проделана работа, и Дэвид горделиво улыбнулся. Эту часть плана он считал блестящей, причем идея вызрела именно в его голове. Дэвид заказал этот предмет в тот день, когда состоялось первое погружение к обломкам самолета, и это была точная копия жадеитовой головы, поднятой со дна Джеком Киркландом. Увидев ее, Дэвид тут же пересмотрел свой первоначальный план, и за столь счастливый поворот событий следовало поблагодарить Киркланда.

Он отвинтил ухо воина, под которым обнаружился потайной отсек, и передал голову своему эксперту по электронике. Грегор ловко поместил в углубление заряд, затем проверил все контакты и соединения, а Рольф, находившийся здесь же, уложил оригинал фрагмента статуи в свой контейнер.

Дэвид взглянул на часы. Прошла всего одна минута.

– Мне нужно больше света, – прошипел Грегор, склонившись над фальшивой жадеитовой головой. – Электроника косоглазых – настоящее дерьмо. Приходится по пять раз перепроверять контакты.

Дэвид кивнул Рольфу. Тот достал фонарик и стал светить Грегору. Дэвид снял прибор ночного видения.

Пальцы Грегора проворно бегали по разным узлам взрывного устройства. Таймер и детонатор только на прошлой неделе были похищены у китайца, промышляющего торговлей оружием на черном рынке. Отличный способ создать ложный след!

Наконец, с облегчением вздохнув, Грегор распрямился и протянул голову-бомбу Дэвиду. – Готово! – сказал он.

Дэвид взял ее и привинтил ухо на место.

– Идем! – приказал он, поднимаясь на ноги, но, стоило ему шагнуть к коробке, из темноты послышался незнакомый голос:

– Кто здесь?

Дэвид и его люди замерли. Рольф выключил фонарик, однако в ту же секунду в нескольких метрах от них, в отсеке электроники, зажегся другой.

– Покажитесь, или я вызову службы безопасности. Дэвид лихорадочно соображал. Он узнал голос и негромко выругался. Это был Эдвин Уэйнтрауб, главный дознаватель НСБТ. Но ведь ангар должен быть пустым! Наклонившись к Рольфу, Дэвид прошептал:

– Утихомирь его. Но не калечь.

Рольф кивнул и скользнул куда-то вбок, растаяв в темноте.

Дэвид моментально внес коррективы в свои планы. Именно этот талант позволил ему стать одним из лучших войсковых командиров. Реальная жизнь редко идет в соответствии с заранее разработанными планами. Для успешного выполнения миссии план должен быть гибким, чтобы его можно было изменить в любой непредвиденной ситуации. Как сейчас…

Дэвид встал и крикнул:

– Спокойно, Уэйнтрауб! Это – Коммандер Спенглер? – переспросил толстяк уже без страха в голосе.

– Я зашел удостовериться перед сном в том, что здесь все в порядке. А вы что тут делаете?

– А я тут прикорнул на раскладушке. Мой компьютер анализирует информацию, и я хочу дождаться, пока он закончит.

– Вам не стоит находиться здесь в такой шторм.

– Тут все защищено. Никакой опасности нет.

«Это ты так думаешь!» – промелькнуло в голове у Дэвида. Он знал, что Рольф сейчас уже находится на позиции, и поднял голос, чтобы отвлечь на себя внимание Уэйнтрауба.

– Хорошо. Раз у вас тут все в порядке, я удаляюсь. Если возникнут какие-то проблемы, помните: охранники будут находиться на своих постах до утра.

– Спасибо. Но со мной ничего… Эй, кто тут…

Дэвид услышал стук упавшего тела и поморщился. Неаккуратная работа. Обычно у Рольфа получалось гораздо тише.

– Готово! – крикнул Рольф.

– Я отправляю Хендела тебе на подмогу. Тащите этот мешок с дерьмом сюда.

Грегор выпрямился. На его лице читалось удивление, но он привык не обсуждать приказы и не задавать лишних вопросов. Дэвид махнул ему рукой, показывая: «Вперед!» – и Хендел тоже исчез в темноте.

Пока они отсутствовали, Дэвид положил жадеитовую голову на пол и собрал их инструменты. Эту неожиданную и досадную помеху можно обернуть себе на пользу. Изначально он планировал подорвать заряд завтра, во время рабочего дня. Несколько человек, скорее всего, погибнут, но эту цену Дэвид был готов заплатить. Теперь же он вновь пересмотрел свой план.

За шумом дождя послышались шаги. Дэвид повернулся и увидел двух своих подчиненных, которые втаскивали в проход 22 Уэйнтрауба в полубессознательном состоянии. Его запястья и щиколотки были стянуты пластиковыми путами, рот заклеен липкой лентой. Толстяк стонал и слабо сопротивлялся, еще не придя в себя от неожиданного нападения.

– Бросайте его здесь, – приказал Дэвид. Бойцы опустили пленника на палубу.

– Простите, сэр, – принялся извиняться Рольф, – я поскользнулся на какой-то грязи, и он заметил меня раньше, чем я успел заткнуть ему глотку.

– Неаккуратная, грязная работа – куда ни глянь, – жестко ответил Дэвид. – Уэйнтрауба здесь вообще не должно было быть.

– Его раскладушка стояла за целой стеной из обломков, а монитор компьютера был выключен. В темноте… – Я не желаю слышать никаких оправданий!

Дэвид повернулся к обездвиженному дознавателю, который уже полностью пришел в себя. Под правым ухом толстяка – там, куда его ударил Рольф, – вздулась огромная шишка, из которой текла струйка крови. Уэйнтрауб смотрел на Дэвида взглядом, в котором горели злость и презрение.

– Что нам с ним сделать? – спросил Грегор. – Выкинуть за борт и потом сказать, что смыло волной?

Дэвид продолжал рассматривать свою добычу.

– Нет, – ответил он наконец, – топить не будем.

В глазах дознавателя вспыхнул огонек надежды и… подозрительность.

Дэвид протянул руку, крепко зажал Уэйнтраубу нос и приказал подчиненным:

– Держите его!

Рольф уселся мужчине на ноги, а Грегор ухватил его за плечи.

Поскольку рот Уэйнтрауба был заклеен, он утратил способность дышать и стал биться в руках своих мучителей. Не обращая на это внимания, Дэвид снова заговорил:

– Мы используем его тело. Слабым местом нашего плана было то, что было бы сложно объяснить причину завтрашнего взрыва. Почему он произошел? Что стало причиной? Это могло бы вызвать подозрения. Но теперь у нас появился козел отпущения. – Дэвид кивнул на отчаянно извивающегося пленника. От нехватки воздуха его лицо побагровело, а глаза вывалились из орбит. Уэйнтрауб уже понял, что конец его близок. – Бедняга попытался вскрыть ящик и случайно привел в действие взрывной механизм.

– Значит, мы взорвем его сегодня? – спросил Грегор.

– Сразу же после полуночи. А потом сделаем так, чтобы на месте взрыва дознаватели обнаружили остатки китайской электроники. Это – все, что нужно Вашингтону. Все решат, что китайцы начинили жадеитовую статую пластитом, чтобы взорвать нашего дорогого президента.

– Думаю, он готов, сэр, – сказал Грегор, все еще сидевший на коленях Уэйнтрауба.

Дэвид опустил глаза вниз и понял, что Рольф прав. Пустыми глазами Уэйнтрауб не мигая смотрел в потолок. Дэвид отпустил нос мертвеца и с отвращением вытер руку в перчатке о его штаны.

– Развяжите его.

Рольф и Грегор принялись выполнять приказание, а сам Дэвид сорвал липкую ленту с посиневших губ покойника. Затем он поставил жадеитовую голову ему на грудь и положил его руки рядом с ней. Достал из кармана несколько китайских деталей для снаряжения взрывных устройств и вложил их в руку Уэйнтрауба. На всякий случай.

Выпрямившись, он несколько секунд рассматривал плоды своих трудов, а затем коротко бросил:

– Пошли! Я голоден как волк. Грегор собрал коробки.

– А что будем делать с оставшимся пластидом и детонаторами? – спросил он.

Дэвид улыбнулся.

– Не беспокойся, у меня для тебя есть еще одно задание. Завтра здесь будет сумасшедший дом, и во время этого бедлама очень удобно устроить еще один маленький взрыв.

– Я не понял, сэр.

– Есть один человек, которому не помешают несколько фунтов пластида. – Дэвид представил Джека Киркланда, который с омерзительной ухмылкой на лице обнимает за плечи его сестру. – Это будет прощальный подарок от старого друга.

Полночь

Спасательное судно «Фатом»

Адмирал Хьюстон и Джек сидели за небольшим столом камбуза. За стеклом маленьких иллюминаторов грохочущую черноту неба то и дело прорезали ослепительные лезвия молний. Непогода вынудила адмирала остаться на «Фатоме», но Джек подозревал, что шторм был не единственной причиной, заставившей Хьюстона задержаться у него в гостях.

Судно переваливалось с боку на бок, а Хьюстон невозмутимо жевал толстую сигару, словно паровоз, выпуская в потолок струи душистого дыма. Старый морской волк методично и быстро опустошал сигарный запас Джека.

– Тебе следовало рассказать об этом своем открытии раньше, – проговорил он.

Джек склонил голову. Чуть раньше он продемонстрировал адмиралу видеозапись кристаллической колонны и странных иероглифов. После нападения гигантского спрута он посчитал себя не вправе и далее молчать о своих находках.

– Да, но поначалу я думал, что это не имеет значения для расследования.

– И таким способом ты решил утереть нос военным. Джек сморщился. Обвести старика вокруг пальца не удавалось никому и никогда.

– Твое открытие может объяснить феномен магнетизации обломков самолета, – продолжал Хьюстон. – Если от кристальной колонны исходит какое-то излучение, оно могло повлиять на обломки. Уэйнтраубу было бы очень интересно узнать об этом.

Джек кивнул, хотя о магнетизации частей самолета слышал впервые.

– Может, есть еще что-то, о чем ты предпочел умолчать? – осведомился Хьюстон.

– Нет, не совсем…

Адмирал посмотрел на Джека усталым взглядом.

– Не совсем?

– Так, кое-какие мысли. Ничего конкретного.

– Какие, например?

– Это не важно.

Хьюстон буравил Джека своими стальными глазами. Даже сейчас, уже не являясь его подчиненным, он внутренне съежился под этим взглядом.

– Позволь мне судить, что важно, а что – нет. Джек почувствовал себя загнанным в угол.

– Ну, не знаю… А вам не кажется странным, что большая часть обломков упала на дно рядом с колонной?

– Странным? Без сомнения. Но откуда нам знать, сколько таких колонн торчит на дне океана? Ведь исследована лишь его малая часть.

– Возможно, – согласился Джек, хотя и не очень уверенно.

Повисла тишина, нарушаемая лишь далекими раскатами грома. Хьюстон потянулся и затушил сигару в пепельнице.

– Что ж, если это – все… Уже поздно. Пойду-ка я спать, пока окончательно не уничтожил твои запасы кубинских сигар. Кстати, спасибо, что одолжил свою каюту.

Джек набрал в легкие воздух. Целый день в его мозгу вертелась мысль, которую ему было страшно высказать словами. Теперь он решился.

– Марк…

Адмирал изумленно вздернул брови. Впервые за все годы их знакомства Джек обратился к нему столь фамильярно.

– В чем дело?

– Я знаю, это прозвучит дико, но что, если кристаллическая колонна и стала причиной падения борта номер один?

– Прекрати, Джек! Ты начинаешь перегибать палку!

– Думаете, я сам этого не понимаю? Но я – единственный, кто был там, внизу!

Джек вспомнил, что произошло, когда титановый манипулятор его субмарины прикоснулся к кристаллической поверхности: ощущение свободного падения, потеря чувства времени.

– О чем это ты толкуешь?

Джек заговорил – горячо, торопливо, пытаясь выразить словами все, что чувствовал:

– Как-то раз нас доставляли к месту выполнения задания на подводной лодке. Моя койка находилась недалеко от силовой установки, и, несмотря на защиту реактора, я каким-то образом ощущал гигантскую мощь, запрятанную в нем. Мои кости словно улавливали что-то, что не в состоянии определить ни один прибор. То же самое я почувствовал там, внизу. Какую-то огромную силу, дремлющую до поры. Хьюстон помолчал, потом неторопливо заговорил:

– Я верю тебе, Джек, и не сомневаюсь в том, что ты действительно испытал странные ощущения. Если эта кристаллическая штуковина способна намагнитить останки самолета, то она должна обладать чертовской силой. Но чтобы притянуть к себе самолет, летящий на высоте в пятьдесят тысяч футов?

Адмирал театрально умолк.

– Я знаю… знаю, как все это звучит. Но я лишь хотел рассказать вам о том, что увидел, что почувствовал там, на глубине. Прошу вас только об одном: не отвергайте с ходу все, что я говорю.

Хьюстон кивнул.

– Я ценю твой пыл, Джек, и всегда держу сознание открытым для любых версий. – Старик устало покачал головой. – Хотелось бы, чтобы так же поступал и Вашингтон. Ты ведь не единственный, кто строит всякие фантастические гипотезы относительно гибели борта номер один. Новая администрация, похоже, уже выбрала наиболее подходящую для себя версию катастрофы.

– И чем же они ее объясняют?

– Диверсией, осуществленной китайцами.

Брови Джека полезли вверх. В последние дни он не очень внимательно следил за новостями мировой политики.

– Но это же чушь! Президент Бишоп был последовательным сторонником переговоров и налаживания нормальных отношений с Китаем! С какой стати им убивать его?

Адмирал сердито посмотрел на Джека, как на непонятливого ученика.

– Это политика. Интриги. Но китайцы в ответ на это уже отозвали из страны своих дипломатов и выслали всех наших из Китая. Только утром я узнал, что китайский военный флот начал широкомасштабные маневры. С их стороны это всего лишь демонстрация, но ясно одно: Вашингтон затеял очень опасную игру.

Джек внезапно почувствовал себя глупо. Адмиралу хватает забот и без его завиральных идей.

– В таком случае нам необходимо узнать подлинные причины катастрофы, причем чем скорее, тем лучше.

– Вне всякого сомнения. Завтра прибудет военная субмарина, которая поможет нам в этом. Имея в своем распоряжении два глубоководных аппарата, мы сумеем быстрее добиться успеха.

Джек одобрительно кивнул. Речь шла о новейшей подводной лодке «Персей» созданной по спецзаказу для команды ныряльщиков ВМС. Она могла опускаться на глубину в пятнадцать тысяч футов и развивать скорость в сорок узлов.

– Я читал о «Персее». Это настоящий подводный «феррари».

– Причем зубастый «феррари». Недавно ее оснастили установкой с мини-торпедами.

Глаза Джека удивленно расширились.

– Да-да, – проговорил адмирал, – это новая модификация «Персея». Информация о ней до сих пор является секретной.

– Так может, тогда не стоит рассказывать мне об этом? Хьюстон только махнул рукой.

– Все равно завтра ты бы все узнал. Эти торпеды отпугнут любую подводную живность, если та снова попытается тебя сожрать.

Джек усмехнулся.

– По крайней мере, теперь, зная, что мою задницу прикрывают военно-морские силы, я буду чувствовать себя намного спокойнее.

Их разговор прервали чьи-то шаги. Мужчины повернули головы и увидели входящего на камбуз Джорджа Клейна. – Я услышал голоса, – сказал историк, – и подумал, что ты еще не спишь.

Джек был удивлен, увидев профессора в столь плачевном виде: вокруг глаз залегли темные круги, щеки и подбородок покрыты жесткой седой щетиной. Он выглядел как человек, не спавший по крайней мере двое суток. Подумав об этом, Джек вспомнил, что не видел Джорджа целый день.

Историк поднял руку, в которой держал свернутую в рулон карту.

– Хочу тебе кое-что показать. Я изучал различные случаи исчезновений, имевшие место в этом районе, и подумал, что ты должен тоже это увидеть.

Джек знал, что Джордж слов на ветер не бросает. Обычно он держал рот на замке до тех пор, пока не заканчивал очередное исследование, а теперь по всклокоченному виду историка Джек понял, что тот наткнулся на что-то по-настоящему важное.

– Что ты обнаружил? – спросил он.

– Возможно, скрытую причину гибели борта номер один. Адмирал выпрямился и многозначительно посмотрел на Джека.

– Похоже, сегодня у всех рождаются свои версии на этот счет, – проговорил он.

Пропустив слова адмирала мимо ушей, Джордж подошел к столу. Когда он положил на него карту и развернул ее, Джек увидел очертания Тихого океана и вычерченный красным карандашом большой треугольник, однако прежде чем он успел как следует разглядеть карту, за иллюминаторами послышался грохот.

Все находившиеся в камбузе замерли. Где-то в глубине корабля залаял Элвис. Профессор, испуганно моргая, поправил очки.

– Вот так грохнуло! – проговорил он, качая головой. – Такой гром, что…

Адмирал и Джек уже стояли.

– Это не гром, – сказал Джек и открыл дверь.

По палубе хлестал дождь, а ветер пытался сорвать с петель дверь, ведущую на носовую палубу. Судно бросало из стороны в сторону.

Следом за Джеком на палубу вышли адмирал и историк.

Джек оглядел темный горизонт. Примерно в четверти мили от них виднелся силуэт «Гибралтара». С его палубы поднимался небольшой огненный шар.

– Что это было? – спросил Джордж, протирая стекла очков.

Ему никто не ответил, но, глядя на огненный шар, Джек почувствовал, что настоящие неприятности только начинаются.