Текст книги "Алтарь Эдема"

Автор книги: Джеймс Роллинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 24

Джек инстинктивно оттолкнул Лорну назад и встал, загораживая ее, пригнулся, чувствуя свою уязвимость под фонарем крыльца, ослепленный его сиянием. На тропинке было еще темнее из-за высоких дубов и кустистых магнолий. Его внимание привлекло движение – от входной калитки приближалась какая-то фигура.

Лорна вышла из-за его спины.

– Кайл? Ты что это так рано? Я думала, ты застрял на этой нефтяной установке еще дня на четыре. – Лорна повернулась к Джеку и сказала ему вполголоса: – Это мой брат.

– Я же тебе сказал по телефону, что вернусь раньше.

– А я тебе сказала, что в этом нет необходимости.

– Я сказал, что не отпущу тебя на охоту в плавни одну, и, похоже, успел как раз вовремя.

Кайл поднялся по ступенькам и вошел в круг света на крыльце. Джек оценивающе посмотрел на него: у брата Лорны были такие же светлые, песочного цвета волосы, что и у нее, только короткие на висках и длинные наверху. Судя по всему, он не брился несколько дней и столько же не менял свои шорты в стиле карго и тенниску. Он был жилист – напоминал пружину, в данный момент чересчур туго взведенную. Когда Кайл взялся рукой за перила крыльца, Джек отметил, что под ногтями и в складках на костяшках пальцев у него черно от въевшейся нефти. Но выражение его лица в тот момент, когда он смерил Джека недоброжелательно-подозрительным взглядом, было еще темнее.

– Я же сказала, чтобы ты не приезжал, – повторила Лорна. – Охота уже закончилась. Так что ты сорвался напрасно.

– А куда же вы тогда собрались? – Кайл спустился на одну ступеньку, загораживая выход.

– В ОЦИИВ.

– Вдвоем?

– Нет. – Лорна кинула взгляд на Джека. – Он отвезет меня туда, где я оставила «бронко». У пристани, недалеко от зоопарка.

Джек откашлялся.

– Я могу вас отвезти и прямо в лабораторию. Так будет быстрее, и мне интересно узнать, что там решили ваши коллеги по поводу этих животных. Может, это будет важно для расследования.

– Я не против… – Лорна кивнула. – То есть я хочу сказать, это было бы здорово.

Кайл прищурился, разглядывая гостя:

– Вы – Джек Менар?

Тот кивнул.

– Тогда я еду с тобой. – Кайл повернулся к сестре.

– Не валяй дурака. Иди поспи.

– Если едет он, – Кайл указал пальцем на Джека, – то еду и я. Кто-то ведь должен наблюдать за этим свиданием.

– Это не свидание. – Лорна вспыхнула больше от злости, чем от смущения. – Я прекрасно могу и сама позаботиться о себе.

– Что? Как в прошлый раз, когда ты отправилась на свиданку с одним из братьев Менар?

Потрясенная, Лорна вытаращила глаза, а Джек с трудом подавил в себе желание вмазать парню кулаком по физиономии.

Кайл, похоже, понял, что перебрал, и дал задний ход:

– Извините. Я сморозил глупость.

Он быстро поднялся на последнюю ступеньку и встал рядом с сестрой, словно, сократив расстояние, мог смягчить сказанное, и прикоснулся к ее руке, но она отвернулась. Кайл тоже сделал несколько шагов, чтобы остаться с ней лицом к лицу.

– После всего того, что тебе пришлось пережить из-за Менаров, – уже мягче сказал Кайл, скорее сочувствуя, чем сердясь, – я отдам свою правую руку, чтобы только защитить тебя. Ты это знаешь.

Она ссутулилась под его натиском.

– Конечно, я это знаю, Кайл. Но в данном случае ты сам не знаешь, что говоришь. – Она кинула взгляд на Джека. – Я доверяю ему.

Что-то в выражении ее лица ожесточило Джека даже сильнее, чем эти слова, и он выпрямился. Но в то же время он помнил ее пальцы на своей коже, теплые и мягкие.

Кайл устремил взгляд куда-то между ними, потом качнул головой.

– И все же я бы хотел поехать с тобой. Я все равно не усну, пока ты не вернешься домой. – Теперь его тон был более примирительный и явно лучше подействовал на Лорну. – И я обещаю, что от меня не будет никаких неприятностей.

– Отлично. Но мы уезжаем прямо сейчас.

– Хорошо.

Он отошел в сторону, и Лорна первой спустилась с крыльца. Кайл двинулся рядом с Джеком. Теперь молодой человек говорил со своей старшей сестрой более мягким тоном, но Джек видел непреходящее подозрение в его взгляде. Кайл явно был настороже, и Джек уважал это. Брат Лорны хотел защитить ее, и при этом его не волновало, кто и как на это посмотрит.

Они все уселись в служебный пикап и тронулись. Джек сообщил брату об изменении планов: Рэнди с Бертом ждал его на пограничном посту, чтобы вместе отправиться домой.

– Тогда я тебя встречу там – у этого твоего зоопарка, – сказал Рэнди и отключился, прежде чем Джек успел возразить.

Кладя трубку, Джек искоса бросил взгляд на Лорну. Она устроилась рядом с ним на переднем сиденье, но он видел, что мыслями она где-то далеко. В уголках ее глаз появились морщинки – она пыталась разгадать тайны, окружающие это дело. Женщина снова стала доктором.

Кайл вклинился между ними.

– Что такое случилось с этими треклятыми животными? Что в них такого особенного?

– Вот это-то я и пытаюсь понять, – пробормотала Лорна, все еще погруженная в свои мысли.

Глава 25

Час спустя Лорна сидела в генетической лаборатории перед тридцатидюймовым жидкокристаллическим монитором. На экране было открыто несколько окон, но ее взгляд приковывало одно – в центре. Перед ней вращалось трехмерное изображение мозга серого африканского попугая по имени Игорь, полученное методом магнитно-резонансной томографии. В соседнем окне виднелась фотография этой птицы, из-за отсутствия перьев больше похожей на рептилию.

– На что мы смотрим? – спросил у нее за спиной Джек.

– На нечто очень примечательное, – ответила ему Зоуи Трент, стоявшая с другой стороны.

Женщина-нейробиолог находилась вместе с ними в маленьком конференц-холле рядом с основной лабораторией. Ее муж Пол все еще изучал результаты анализов ДНК на аберрантной хромосоме.

– А что такое с этой птицей?

Кайл сидел на стуле рядом с небольшой клеткой, в которую поместили Игоря. Попугай с мрачным видом нахохлился на насесте, втянув голову в плечи. Сейчас он ничем не напоминал то смышленое, сообразительное существо, каким был раньше. Пол клетки усеивали капли жидкого помета – стресс вызвал диарею.

Лорна чувствовала, как в ней нарастает раздражение. Ее коллеги должны были дождаться ее, а потом уже проводить эти новые тесты.

Она отвечала за здоровье и состояние животных в ОЦИИВе, и ее ответственность распространялась на бывших пассажиров взорванного траулера. Им и без того досталось. Они не заслужили, чтобы с ними и здесь обращались как с лабораторными мышами.

– А почему у этого уродца нет перьев? – спросил брат.

– Во-первых, он не уродец, – ответила Лорна, не отрывая глаз от экрана. – Во-вторых, это генетический атавизм – вновь проявившееся утраченное прежде свойство.

– Странно.

Она не стала спорить: это и в самом деле странно. Все в этой истории было необычно.

– Пообщайся с ним. Он испуган. Скажи ему что-нибудь.

Попугаи – существа компанейские, общение их успокаивает.

Кайл пожал плечами и подался поближе к клетке.

– Кто это сказал уродец? – понизив голос, мягко, дружески заговорил он. – Ты ничуть не похож на уродца.

Игорь наклонил голову, вопросительно посмотрел на новоявленного друга и ответил мягким кудахтаньем – птичьим эквивалентом смеха.

Как и сестра, Кайл умел найти подход к животному: при всей его вспыльчивости, сердце у него было доброе, чем, возможно, и объяснялся его горячий нрав. Он умел сильно чувствовать, и Лорна знала, что он горячо любит ее и стремится защитить. Отец умер, когда они были еще детьми, и с тех пор Кайл взял на себя роль мужчины в доме, тем более после смерти матери. С одной стороны, Лорна любила его за это, а с другой – противилась опеке, но в мире мужского превосходства, пример которого являла собой Луизиана, такие семейные традиции были практически неискоренимы.

Джек присел на стол и снова вернул ее внимание к компьютеру.

– Что такого примечательного в этой томограмме? – спросил он у Зоуи. – Почему вы хотели, чтобы Лорна ее увидела первым делом?

– Это поможет объяснить, почему мы не стали ждать, а сразу же сделали энцефалограммы. – Нейробиолог показала на монитор.

В голосе ее слышалась извиняющаяся нотка, что отнюдь не смягчило Лорну, которая изучала вращающееся изображение. Мозг был похож на обычный птичий и не очень отличался от мозга млекопитающего. Спинной мозг на экране разветвлялся в медулу, мозжечок, головной мозг, разделенный на два полушария. И сразу же она обнаружила что-то необычное: пять отчетливо видимых более темных объектов между слоями гиперпаллиума и мезопаллиума переднего мозга – птичьего эквивалента человеческого неокортекса. Они были неровными, с твердыми кромками, а по структуре казались чуть не кристаллическими.

Она повернула изображение, чтобы посмотреть на эти уплотнения сверху. Пять объектов образовывали в мозговой ткани идеальную пентаграмму.

– Что это такое?

Вместо ответа Зоуи протянула руку и прикоснулась к клавиатуре. Мозг попугая исчез, а вместо него появилось другое изображение.

– Это мозг одной из обезьянок.

Придвигаясь ближе к экрану, Лорна представила себе сросшихся близняшек. В мозговой ткани обнаружились те же странные уплотнения. То же количество и размещены в той же морфологической среде. Даже рисунок был тот же: идеально симметричная пентаграмма, в чем Лорна убедилась, развернув изображение.

В комнате было тепло, но ее мигом покрыл холодный пот.

– Мы обнаружили такие же странные интрузии у всех животных, спасенных с траулера. – Зоуи подошла к ней. – Могу показать другие томограммы.

Лорна покачала головой – она вполне доверяла словам коллеги.

– Это что – имплантаты?

– Мы так не думаем, – восторженным голосом сказала Зоуи. – Мы считаем, что это естественные образования.

– Естественные?

– Именно. – Зоуи с помощью мышки увеличила изображение одного из уплотнений. – Ты посмотри. Вокруг этих интрузий нет никакой раневой поверхности, а без нее не обойтись, будь это имплантаты, внедренные хирургически. И еще – нет уплотнения грануляционной ткани, какое образуется вокруг инородного тела.

– Что же это такое?

Зоуи пожала плечами.

– Доктор Метойер тоже хочет это знать. Джон Грир из патологии пытается извлечь это тело из мозга мертвого котенка, чтобы мы могли его исследовать. А еще он делает множественную мозговую биопсию вокруг интрузии.

– Биопсию? – переспросил Джек. – Зачем?

Зоуи провела пальцем вокруг аномалий на экране компьютера.

– Неврологическая ткань вблизи интрузий, кажется, имеет большую плотность. Доктор Метойер хочет подтвердить предположение, что этот участок состоит из более плотно упакованных нейронов.

Лорна тоже хотела это знать. Она помнила, какой хитростью светились глаза ягуарихи. Из того же ряда было и умение попугая повторять цифровой эквивалент числа «пи». Большее количество нейронов в окружении более насыщенной синаптической среды означало усиление вычислительной способности. Это открытие могло объяснить, почему спасенные животные казались чересчур разумными.

Зоуи выпрямилась и пальцами расправила свои короткие черные волосы.

– Теперь ты понимаешь, почему у нас возникло желание срочно сделать ЭЭГ. Мы были так ошарашены, что просто не могли ждать.

Лорна неторопливо кивнула. Исследуя электрическую активность мозга, они искали какие-либо изменения функциональных особенностей, обусловленные этими интрузиями.

– Ну и что показали ЭЭГ?

– Сначала ничего. Электрическая активность мозга у всех них вроде бы была нормальной и каждая уникальной в своем роде, как отпечаток пальца. Казалось, ничего общего между ними нет.

Но лицо Зоуи светилось не разочарованием, а удивлением, и Лорна понимала, что это не все – ее еще ждет сюрприз.

Зоуи скосила глаза на клетку с Игорем. Лорна проследила за направлением ее взгляда, потом посмотрела на нейробиолога.

– Что еще?

– Сейчас я тебе покажу. – Зоуи притиснулась к ней и принялась быстро выстукивать по клавиатуре. – Сейчас ты увидишь четыре ЭЭГ, полученные у попугая, двух обезьянок и Багиры, твоего котенка. Для простоты я приведу только по одному примеру от каждого животного.

На экране появились кривые записей.

Приподняв одну бровь, Зоуи смотрела на Лорну, предвидя вопрос коллеги.

– Ты здесь видишь что-то необычное?

Лорне потребовалась всего одна секунда. Она показала на две кривые в середине.

– Эти две практически идентичны. – Она прочла подписи: Cebus Apella. A и B. – Это данные по двум сросшимся обезьянкам.

– Верно. – Зоуи кивнула. – Поначалу мы решили, что это какая-то ошибка. Что, может быть, электрод, размещенный на одной обезьянке, считывал показания с ее близнеца. А может, поскольку они генетические близнецы, то совпадает и их мозговая деятельность. Чтобы рассеять сомнения, мы принесли сюда всех животных и провели испытания заново.

Она набрала что-то на клавиатуре, и появились еще четыре кривые.

– Вот что мы получили, когда все четыре особи находились в помещении одновременно.

Лорна приблизилась к экрану, прошлась по каждой кривой кончиком пальца. Ее удивление росло. Невероятно.

– Они все приблизительно одинаковы, – раздался рядом с ней голос Джека.

– Мы делали записи по десять минут для каждой особи. И они оставались синхронными.

Лорна пыталась понять, что же она видит.

– Потом, – сказала Зоуи, – мы всех животных, кроме попугая, отнесли назад. Протестировали Игоря еще раз в отсутствии других. Его ЭЭГ вернулась к прежнему, уникальному виду.

Лорна кинула взгляд на попугая, потом на своего брата.

– Ты хочешь сказать, что, когда они тут все вместе, их мозговая деятельность каким-то образом идеально синхронизируется?

– Похоже, именно это и происходит.

Как такое возможно? Лора слышала, что у девушек в студенческих общежитиях нередко менструации происходят одновременно, но это объяснялось присутствием в воздухе феромонов, которые синхронизируют цикличность. Но что может вызвать одинаковую неврологическую активность у этих животных? Если полученные данные верны, то между объектами существует какой-то обмен.

Лорна вывела на монитор данные МРТ. Снова появилась трехмерная модель мозга Игоря. Она повернула ее, чтобы лучше были видны пять странных уплотнений.

– То, что мы наблюдаем, должно быть связано с этими интрузиями, – сказала Лорна. – У всех особей имеется эта общая структура.

Она уставилась на экран, представляя себе сеть более плотной ткани, заполнявшей пространство пентаграммы. Что-то ей это напоминала. Но что? Она сложила чашечкой ладонь и широко расставила пальцы. И тут ее осенило. Она повернула руку туда-сюда и пробормотала:

– Спутниковая тарелка.

– Что? – переспросила Зоуи.

– Эта структура в мозгах животных. Что, если она действует как передающая антенна? Испускает сигнал сверхнизкой частоты, который принимается другими животными и каким-то образом вызывает эту синхронизацию.

Зоуи нахмурилась, мучимая сомнениями: гипотеза выглядела невероятной и правдоподобной одновременно.

– Ты говоришь о какой-то форме телепатии? – спросил Кайл, подозрительно разглядывая попугая.

– Нет. – Лорна заговорила быстрее. – По крайней мере, не совсем. Чтобы ЭЭГ совпадали, нужен какой-то синхронизатор. Он не может быть гормональным или феромональным – они ведь принадлежат к разным видам.

– К тому же реакция тут практически мгновенная, – добавила Зоуи, чьи сомнения стали рассеиваться.

– Но таким синхронизатором может быть слабый электрический сигнал. – Лорна кивнула. – Достаточный для того, чтобы воздействовать на мозги всех четырех животных.

– Но откуда берется питание? Я тут не вижу никакого аккумулятора, – сказал Джек.

– Аккумулятор тут и не нужен, – ответила ему Зоуи. – Мозг – это электрический орган, который генерирует энергию, известную как биоэлектрические потенциалы. Происходит это за счет движения химических соединений по нейронам. Средний мозг непрерывно генерирует от десяти до двенадцати ватт электричества. Утром, днем и ночью. Этого хватило бы, чтобы питать фонарик.

– И определенно хватило бы, чтобы передавать сигнал малой мощности. – Лорна посмотрела на модель, построенную с помощью МРТ, и проглотила слюну.

– А в связи с этим возникает еще один вопрос, моя дорогая, – раздался новый голос от двери.

Лорна повернулась – Карлтон Метойер стоял, прислонясь к косяку. Давно ли он слушал их разговор?

– И что же это? – спросила Зоуи.

Он вошел в комнату – в накрахмаленном и отглаженном лабораторном халате, директор всегда оставался джентльменом, как это принято среди настоящих южан, даже если ночь на дворе.

– Доктор Полк только что предложила любопытную гипотезу того, как взаимодействуют эти мозги. Но это приводит к еще более животрепещущей проблеме.

Лорна поняла его мысль и задала этот вопрос вслух:

– Зачем?

Зачем эти животные связаны в единую сеть?

Глава 26

Дункан сидел в пикапе, стоявшем на обочине подъездной дороги к ОЦИИВу, и слушал ночной хор лягушек и цикад, долетавший через опущенное окно. Слева, параллельно идущей вдоль берега насыпной дороге, несла свои воды река Миссисипи, чей илистый шепот вплетался в ночной концерт. Воздух был вязкий, влажный, но слабый ветерок делал его почти пригодным для дыхания.

Прижав к глазам прибор ночного видения, Дункан изучал главное здание ОЦИИВа. Свет горел только в нескольких окнах первого этажа. В наушнике прозвучали сигналы членов его команды – значит, они заняли отведенные им места. Дункан все это время вел наблюдение за дорогой, ведущей в научный комплекс. Он не хотел никаких сюрпризов.

Наконец его заместитель доложил, что все готовы.

– По вашему сигналу.

– Вы там уточнили число и личности гражданских?

– Семь человек, один из них пограничник. И мы должны исходить из того, что он вооружен.

– Это цель номер один. Да, и помни, что одного из ученых мы должны вывезти живым для допроса.

– Ясно, сэр.

Необходимо оценить, что исследователям стало известно о проекте «Вавилон» и, что еще более важно, сообщалось ли кому-нибудь о сделанных открытиях. После этого пленный будет уничтожен, и тело его исчезнет. В Карибском море сколько угодно голодных акул.

Дункан в последний раз осмотрел комплекс. Его команда окружила и заблокировала всю территорию, а по окончании операции зажигательные снаряды уничтожат все следы. Поутру террористическая группа защиты животных разошлет по электронной почте оповещения, в которых возьмет ответственность на себя. Никто не сможет связать случившееся с «Айронкрик индастриз».

Теперь, когда все было готово, он поднес ко рту рацию, собираясь отдать приказ начинать, но тут за его пикапом вспыхнули огни. Яркий свет через прибор ночного видения обжег ему глаза. Он сорвал с себя очки и посмотрел в зеркало заднего вида.

Из-за поворота на дороге появился грузовичок, свет фар которого скользнул по припаркованному пикапу Дункана. Опустив рацию, тот замер в ожидании. В такой час и в такой глуши – откуда здесь могла взяться эта машина? Тут что-то нечисто.

Глядя на приближающийся автомобиль, он сунул в рот еще один леденец – ананасовый, поморщился – ему не нравился этот вкус, – но не выплюнул, а продолжал сидеть, стараясь оценить уровень угрозы и переиначивая планы.

Грузовичок подъехал поближе – видавший виды «шевроле», состоявший в основном из ржавчины и старой серой краски. Он все приближался.

Давай уматывай, передавал ему телепатический сигнал Дункан.

Словно подчиняясь, «шевроле» вырулил на середину дороги, объезжая пикап, но неожиданно стоп-сигналы сзади расцвели алым, проливая свет на дорогу, – машина начала тормозить и остановилась рядом. Двигатель «шевроле» издавал тяжелое сипение. Водитель подался к открытому пассажирскому окну, высунул козырек бейсбольной шапочки. Поверх грязной футболки на нем была охотничья жилетка.

– Тебе не помочь, приятель? – сказал водитель. Говорил он с сильным кейджнским акцентом – обычная припозднившаяся болотная крыса.

Дункан передвинул пистолет у себя на коленях и внутренне поморщился. И нужно было этому кретину остановиться…

Когда он наклонился к окну, местный вздрогнул при виде его изуродованного шрамами лица – такое не забудешь. Свидетелей оставаться не должно. Дункан стал поднимать пистолет к окну, но вдруг с заднего сиденья «шевроле» возникла черная с коричневыми подпалинами ищейка и принялась злобно облаивать его – громко, словно через мегафон.

Дункан в испуге подался назад, издав сдавленный крик. Прежний страх стиснул ему грудь, вернув в недавнее прошлое – когда иной зверь застал его врасплох.

Человек в «шевроле» повернулся к собаке и закричал на нее:

– Берт, ну-ка, заткни пасть! Да я собственных слов не слышу.

Сердце Дункана рвалось из груди. Но водитель, не замечая его реакции, снова сунулся к окну:

– Мистер, вы случайно не знаете, где тут что-то типа зоопарка? Мой идиот братец направился…

Страх Дункана превратился в ярость. Злясь, что его захватили врасплох, он схватил пистолет и выставил в окно.

И в тот момент, когда он нажал на спусковой крючок, собака из машины прыгнула прямо на него.

Он дернулся от выстрела. На лобовое стекло другой машины брызнула кровь. Водитель схватился за голову, громко выкрикнул «Бля!» и, осев, скрылся из вида.

Дункан повернулся к собаке, но ищейка развернулась в воздухе, ударилась о боковину его машины и упала между двумя пикапами.

Двигатель «шевроле» внезапно заурчал громче, клацнули шестерни коробки передач. Машина покатила вперед, вихляя из стороны в сторону, – водитель вел ее вслепую, присев в кабине.

Дункан распахнул дверь, выпрыгнул, встал, широко расставив ноги, и расстрелял весь магазин, целясь в пикап. Не замедляя хода, «шевроле» резко подался влево, съехал с дороги и перевернулся.

Он побежал к машине, на ходу вставляя новый магазин. Автомобиль передком ударился в каменное ограждение внизу и перевалился в разбухшую после урагана реку. Поток захватил его, завертел – и «шевроле» исчез из вида.

Держа наготове пистолет, Дункан смотрел на воду. Он выждал две минуты, но никто не всплыл на поверхность, молотя по воде руками. И делу конец.

У него не было времени на дальнейшие поиски, и он пошел прочь. Даже если этот тип остался в живых, команда Дункана уже закончит работу, прежде чем этот гад сообщит куда-нибудь.

Лицо у него раскраснелось, сердце продолжало колотиться. Он вернулся в машину, посмотрел, нет ли где следов собаки, но ищейка, вероятно, дала деру. Сев за руль, он схватил рацию с переднего сиденья. С одним покончено. Дункан поднес аппарат к губам.

– Всем постам. Начали. Захват.