Текст книги "Миссия в Сиену"

Автор книги: Джеймс Хедли Чейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 6

Высокий красавец, известный французской полиции как Феликс, занимался любимым делом: перед большим зеркалом любовался своим отражением. И ему было чем любоваться: черные блестящие волосы, большие темные глаза, правильные черты лица, бронзовая кожа и великолепные зубы, которые он любил показывать в улыбке. У него был яркий, несколько жестковатый рот, который в соединении с остальными чертами придавал лицу Феликса легкомысленный и развязный вид, что делало его окончательно неотразимым для женщин.

Феликсу было тридцать два года, шесть из которых он провел в тюрьме. До ареста он грабил богатые виллы на берегах Ривьеры. Его успехи в этом сомнительном предприятии были феноменальными: за шестнадцать месяцев молодой красавец заработал более пятидесяти миллионов франков, которые почти все спустил, играя в рулетку в Спортинг-клубе в Монте-Карло.

Чтобы поправить пошатнувшееся финансовое положение, Феликс решил выкрасть бриллиантовое колье, которое, по слухам, стоило двадцать пять миллионов и принадлежало жене крупного бизнесмена. Эта затея удалась, но Феликсу пришлось выдержать ожесточенную схватку с телохранителем, которого он только чудом не убил.

Скупщик краденого отказался дать за колье больше семи миллионов. Он долго толковал о том, что не хочет рисковать, сбывая такую вещь целиком, а если расчленить колье, оно потеряет значительную часть своей стоимости.

Понимая, что его ищет полиция, Феликс торопился покинуть Францию, но решил все же убедить перекупщика накинуть цену. Метод убеждения не был оригинальным: он несколько раз ударил несчастного кулаком в кожаной перчатке с медными заклепками, и это стало роковой ошибкой вора, потому что жена перекупщика, услышав звуки избиения, перепугалась и вызвала полицию.

Впервые в жизни Феликсу пришлось ознакомиться с интерьером французской тюрьмы. Опознанный телохранителем и преданный перекупщиком, Феликс получил пятнадцать лет каторжных работ, но через шесть лет ему удалось бежать.

Феликс добрался до Рима, но понимая, что любая неосторожность может вернуть его на каторгу, вел себя тихо, работая в ночном клубе сомнительной репутации. Именно там он познакомился с Лорелли.

До встречи с девушкой Феликс смотрел на женщин, как на игрушки, которые природа создала для забавы настоящих мужчин, к каковым он, несомненно, причислял и себя. Но Лорелли, он это сразу понял, была другой. Она была не из тех, кого можно было взять, стоило лишь протянуть руку, и бросить на другой день. Убедившись, что Феликс именно тот человек, который ей нужен, Лорелли познакомила его с Альскони, рассчитывая, что тот предложит Феликсу работу.

И сейчас, любуясь собой в зеркале, Феликс вдруг увидел, как на заднем плане отразилась Лорелли. Он собирался уже улыбнуться ей, но улыбка застыла на его губах: Лорелли была бледна и взволнована.

– Что случилось? – спросил он, быстро поворачиваясь к девушке.

Лорелли закрыла дверь и сняла плащ.

– Помнишь, я рассказывала тебе, что какой-то тип шел за мной в Лондоне, а потом пустил по моим следам ищеек? выпалила она. – Вчера он тоже следил за мной. А сегодня он был в магазине Педани и просил достать ему книгу о происхождении названий кварталов Сиены. Он говорил конкретно о квартале Черепахи!

Феликс слегка побледнел.

– Ты уверена, что это один и тот же тип?

– Я не смогла рассмотреть его лицо в Лондоне, вчера тоже было темно, но мне кажется, это он!

– Кто он такой?

– Пока не знаю. Я дала его приметы Вилли. Сейчас он идет по следу.

Феликс закурил сигарету, уселся на диван и притянул к себе Лорелли.

– Он из полиции?

– Не думаю. Во всяком случае, не профессиональная ищейка. Это американец. Он расспрашивал Педани о Дженда и Вага. Похоже, он знает эту историю. – Она сжала кулаки.

– Я всегда чувствовала, что этот трюк опасен. Таким образом мы можем себя выдать. Я знала, что рано или поздно какой-нибудь дотошный тип обнаружит, где собака зарыта.

– Спокойно, спокойно. Не стоит сходить с ума. Нужно посмотреть фактам в лицо. До сих пор все катилось, как по рельсам. Я тоже вначале сомневался, не повредит ли нам этот спектакль с черепахой. Но Альскони держался за него, как ненормальный. Он хотел, чтобы все было именно так, а не иначе, искренне веря, что платит по старым счетам. А без Альскони, согласись, мы не могли бы организовать такое дело. И если все до сих пор шло хорошо, то лишь потому, что всегда возникала шумиха. И в самом деле – ни выстрелов, ни грабежей, а денежки у нас в кармане!

– Деньги! В один прекрасный момент они нам не помогут, – сказала Лорелли. – Это и так слишком долго тянется, Феликс. Американец нас засек, и он обязательно предупредит полицию. Пришло время брать ноги в руки.

– Ноги в руки? Что ты хочешь этим сказать? – Феликс строго посмотрел на собеседницу.

– Ты в самом деле не знаешь, что означает «взять ноги в руки»? Нам нужно удирать отсюда, пока нас не схватили! Я так была уверена в успехе, когда уезжала в Лондон. Я же понятия не имела, что меня впутают в убийство Джины! Честное слово, я не думала, что это зайдет так далеко, и не предполагала, что этот урод убьет ее. А потом уже было ничего не сделать… Я спать не могу, когда думаю об этом. До сих пор чувствую ее тело – после того, как этот идиот ударил ее, Джина свалилась на меня. Боже, какой ужас! И вот, пожалуйста, американец наступает на пятки! Уверена, он предупредит полицию.

– Хватит! – злобно проговорил Феликс. – Что ты лепечешь? Возьми себя, наконец, в руки.

– Как ты можешь так разговаривать со мной? – ахнула Лорелли.

– Заткнись! – вне себя заорал Феликс. – Слушай меня: всегда надо играть картами, которые у тебя на руках. Если выиграешь – отлично! Проиграешь – сам виноват. Сейчас у меня и у тебя на руках флеш-рояль. Никогда еще нам так не везло. И что, из-за какого-то вонючего американца послать такую игру к чертям? – Феликс схватил Лорелли за плечи.

– Идиот! – гневно проговорила она, освобождаясь. – Нужно удирать отсюда, пока не вмешалась полиция. Ты же просто ничего не понимаешь! Еще не поздно. Можно уехать хоть в Буэнос-Айрес.

– Не пори чушь! Ты, похоже, надумала все это во время бессонных ночей, припоминая тяжесть навалившегося трупа. Что за дурацкое настроение? А ты представляешь, что скажет Альскони, когда узнает, что мы смотались?

– Ох, да брось ты! – выкрикнула Лорелли. – Когда ему скажут, мы будем уже далеко. Поздно будет ловить нас.

Феликс раздавил окурок в пепельнице.

– Может, ты думаешь, он пожмет плечами и забудет о нас? – поинтересовался он. – Солнце, должно быть, здорово напекло твою хорошенькую головку. Он разыщет нас повсюду, куда бы мы ни уехали. Не будет спокойствия ни днем, ни ночью. А когда он нас разыщет… – Он пожал плечами. – Давай допустим на минуту, что нам удалось удрать в Буэнос-Айрес. Как ты думаешь, долго мы пробудем в безопасности? Ты же знаешь, что у Альскони люди повсюду, и он немедленно пустит их на наши розыски. Если я тебя не убедил, и ты решишь уехать одна, имей в виду, что он такого не прощает. Каждый раз, заслышав за спиной шаги, будешь покрываться холодным потом. Кто-нибудь задержит на тебе взгляд, и твое сердце замрет. Мы оба прекрасно знаем, что Альскони без своего согласия не позволяет уйти ни одному члену организации. Были уже дураки, которые пытались сделать это, ты знаешь, что с ними стало…

– Так что же ты предлагаешь? – спросила Лорелли.

– Прежде всего не терять головы. Этот американец не пугает меня. Если я почувствую опасность, разделаюсь с ним как надо.

– Ты можешь и опоздать…

– Послушай, – вздохнул Феликс. – Тебе лучше лечь и отдохнуть. Ты нервничаешь. Этот американец может знать о нашем существовании, но ведь он нас пока не нашел. До нас не так-то просто добраться, девочка.

– Так ты не хочешь уехать со мной? – спросила она, глядя на Феликса странным взглядом.

– Об этом не может быть и речи! – отрезал он. – Это значило бы подставить себя под удар. Выкинь эту мысль из головы, приляг и отдохни. Ты собираешься рассказать Альскони о своих подозрениях?

– Пока нет. У меня нет фактов, одно предчувствие. Она взяла плащ и направилась к двери.

– Вилли должен позвонить, – сказала она уже в дверях.

– Хорошо, я подожду.

Когда Лорелли вышла, Феликс закурил новую сигарету и, нахмурившись, принялся ходить из угла в угол. Если этот американец хочет развалить предприятие Альскони, следует взять его под наблюдение. А может быть, стоит перехватить инициативу и ликвидировать его прежде, чем он начнет играть в открытую?

Феликс все еще ходил по комнате, когда позвонил Вилли.

– Я упустил его, – объявил он. – Он сначала слонялся по улицам, а потом свернул на Виа Пантарелли. Там, оказывается, стояла его машина. Вот тут он от меня и оторвался.

– Ты записал номер?

– Конечно. Она зарегистрирована в Англии.

– Если я правильно понял, в отелях он не останавливался.

– Он выехал из города, – сказал Вилли.

– Постарайся разузнать, не снял ли он какое-нибудь жилье в окрестностях города. Я хочу знать о нем все. Это срочно.

– Ничего не выйдет до завтрашнего утра, – угрюмо возразил Вилли. Он ненавидел такую нудную работу.

– Делай, что хочешь, но завтра мы должны знать, где остановился этот американец, – распорядился Феликс и бросил трубку. Потом он позвонил на станцию:

– Дайте мне Инзеум в Лондоне, 11066.

Получасом позже он разговаривал с Крантором.

– Узнайте, кому принадлежит машина Под номером НЦ-122. Это очень срочно. Как только узнаете, позвоните мне.

Крантор обещал позвонить через час.

В тот момент, когда Феликс положил трубку, раздался сигнал тревоги. Феликс застыл у аппарата. Кто-то проник в Парк!

Феликс бросился к бюро, выдвинул ящик и схватил револьвер. Потом он распахнул двустворчатое окно и выскочил на террасу.

* * *

Было одиннадцать часов, когда Дон Миклем вернулся на виллу. Он долго петлял по маленьким улочкам Сиены в надежде встретить Лорелли и, в конце концов, утомившись от бесплодных поисков, решил поехать домой и узнать, не оказались ли Черри и Харри более удачливыми.

Дон не заметил, как маленький человечек в фетровой шляпе, надвинутой на лицо, следует за ним, словно тень. Ничего не подозревая, он сел за руль «бентли» и выехал из города. Человек в черной шляпе, бесплодно пометавшись в поисках такси, махнул рукой и посмотрел ему вслед.

Остановившись перед виллой. Дон увидел Харри, который, встречая хозяина, буквально скатился по ступенькам.

– Как дела? – поинтересовался Харри, и по тону шофера Дон понял, что тот оказался удачливее своего хозяина.

– По правде говоря, нет, – ответил Миклем, входя в дом. – А где Черри?

– Пошел спать. Негр заставил побегать его по городу. Он устроил нам неплохую прогулку. Этакий верзила! Один его шаг стоит трех наших. Черри пришлось почти все время бежать, чтобы не упустить его.

Дон подошел к бару, налил два стакана виски и протянул один Харри.

– Что же было потом? – спросил он, погружаясь в мягкое кресло.

Харри одним духом осушил стакан и вытер губы ладонью.

– Он загнал нас, словно лошадей, а потом сел в «ситроен» и уехал. Даже если бы у нас была машина, мы не угнались бы за ним. К счастью, дорога там прямая, и я наблюдал за светом фар. Кажется, я заметил, как он свернул к одному дому. Как вы посмотрите, если я предложу вам взять машину и совершить небольшую прогулку? Я почти уверен, что покажу то место, где он свернул.

– Идет, – согласился Дон, приканчивая виски. – Поехали!

Они спустились к машине, и Миклем сел за руль.

– Я все время спрашиваю себя, не совершил ли сегодня глупость? – проговорил Дон, пока они ехали по аллее, ведущей к шоссе. – Я хотел раздобыть кое-какие сведения о старичке Николо Вага и обратился к владельцу книжного магазина Педани. Его реакция мне показалась странной. Похоже, он ужасно струсил и, кроме того, пытался узнать мой адрес. Может быть, я стал слишком подозрительным, но, кажется, несмотря на невинный вид, у этого Педани рыльце в пушку, так же как и у негра.

– Да, негр силен! – ответил Харри. – Черт возьми! Ну и зверюга! Нужно было видеть, как он жрал мороженое. У Черри чуть глаза на лоб не вылезли. Не хотел бы я иметь дело с этим парнем.

– Я тоже. Он вас заметил? Харри замотал головой.

– Он даже ни разу не оглянулся. Смотрел прямо перед собой, словно маршировал в строю. Черри пришлось побегать! Налево, хозяин, – предупредил он, когда Дон вывел машину из городских ворот. – Вон там, под деревьями, стояла его машина. Он поехал по этой дороге направо.

– Понял, – коротко ответил Дон.

Он повернул налево, оставив за собой францисканский монастырь. За монастырем начиналось вспаханное поле. Километра через полтора Харри сказал:

– Теперь недалеко. Вам не кажется, что дальше лучше пойти пешком?

Миклем остановил машину на обочине. Перед ними расстилалась совершенно ровная дорога, впереди не было ни одного холма. Через десять минут пути Харри забеспокоился.

– Впереди ничего не видно, а? Я не думал, что это так далеко.

– Оттуда, где ты стоял, трудно было определить расстояние. Пройдем еще немного, – предложил Дон. – Я уверен, что мы не пропустили никаких поворотов.

Они шли некоторое время в молчании, и вдруг Харри воскликнул:

– Это здесь! Посмотрите, как раз перед нами.

При свете луны они рассмотрели дорогу, под прямым углом отходящую от основного шоссе. Несколько сот метров она шла прямо, а потом, изгибаясь, исчезала в парке.

– Я не вижу дома, – прошептал Миклем. – Нужно пройти еще немного, – и двинулся вперед, стараясь идти по траве, которая заглушала шум шагов. Харри шел следом.

Они дошли до места, где дорога делала изгиб и углублялась в парк. Луна ушла за облака, и стало совсем темно. Дон чуть замедлил шаги. Он едва различал контуры деревьев. Через несколько минут они достигли края парка и остановились у подножия холма. Перед ними, словно желая преградить путь, возвышалась каменная стена высотой в пять-шесть метров, которая шла вдоль дороги и терялась в темноте.

Луна снова вынырнула из-за облака и стало светло, словно днем. Дон остановился. Пятьюдесятью метрами дальше можно было различить окованные железом ворота, над которыми возвышалась арка. Ворота были заперты.

– Держу пари, это здесь, – прошептал Дон. – Можно подумать, мы вернулись в средние века. Харри взглянул на стену.

– Не вижу особенных препятствий. Подставить вам спину?

– Конечно.

Через несколько секунд Дон был уже на стене. Его взгляду открылось готическое строение, стоящее посреди большой, тщательно подстриженной лужайки.

– Похоже на старинный замок, – проговорил он, потом наклонился и протянул Харри руку. – Давай, я тебе помогу.

– Недурно устроились, – похвалил Харри, оказавшись на стене. – Нужно спрыгнуть и пойти посмотреть.

– Я пойду, а ты оставайся здесь, – решил Дон. – Если мне придется отступать, ты поможешь мне взобраться наверх.

– А может быть я пойду, хозяин? – без особого желания в голосе предложил Харри. – Я больше вашего привык блуждать в темноте.

– Ты думаешь? – иронически улыбнулся Миклем. Ухватившись за край стены, он свесил ноги и спрыгнул на землю.

– Осторожней, хозяин, – прошептал Харри.

Миклем помахал ему и двинулся к дому.

Первые двести метров не представляли особой трудности. Нужно было идти по тропинке сквозь заросли мелкого кустарника, которые прекрасно скрывали непрошенного гостя. Но, дойдя до небольшой лужайки, Миклем остановился. Он оглянулся, не решаясь пересечь открытое место: из окон дома лужайка прекрасно просматривалась.

Стараясь держаться в тени кустов, Миклем стал огибать лужайку, надеясь найти более удобный подход к дому. Он двигался совершенно бесшумно, и это спасло его: впереди вдруг мелькнул чей-то силуэт. Дон отступил в заросли и увидел, как в пятидесяти метрах от него из-за кустов появился коротышка с карабином через плечо, на цепи он держал громадного волкодава. При виде собаки Дон почувствовал себя весьма неуютно. Волкодав шел так легко, что, казалось, не касался травы, свет луны позволял разглядеть игру мускулов под гладкой шерстью.

Дон проводил эту парочку взглядом и, представив на мгновение, что если бы стал секундой раньше пересекать лужайку, зубы волкодава сейчас уже терзали бы его тело, почувствовал холодный озноб. Еще раз взглянув на дом, он подумал, что, может быть, стоит вернуться, потому что даже преодолев открытое пространство, он вряд ли станет невидимым.

После минутного колебания, решив все же не сдаваться, Миклем еще более осторожно двинулся вперед, внимательно оглядывая каждый метр впереди себя, прежде чем оторваться от спасительного куста и перебраться в укрытие другого.

Передвигаясь таким образом, Миклем вскоре оказался с другой стороны дома. Там густые заросли подступали почти к самым стенам, но все же до дома оставалось несколько метров незащищенного пространства.

Прячась за кустами, Миклем осмотрел дом. С этой стороны все окна были темны, но нельзя было быть уверенным, что оттуда никто не смотрит на лужайку.

Широкая терраса с балюстрадой и большими мраморными ступенями, ведущими в сад, занимала всю эту сторону мрачного дома. Чтобы подойти к дому, нужно было не только пересечь лужайку, но и пройти по широким, освещенным луной ступеням. Если бы не волкодав… В такой ситуации лучше было не рисковать.

Миклем подумал, что следует выяснить, кому принадлежит этот дворец, и тогда разоблачение банды будет не за горами.

Согнувшись и пользуясь кустами как прикрытием, он пустился в обратный путь и, пройдя метров тридцать, оглянулся. Зрелище, открывшееся его взору, сделало ноги ватными и заставило остаться на месте: на краю террасы, насторожив уши и словно всматриваясь туда, где среди кустов прятался Миклем, застыла громадная собака. Дон затаил дыхание. Учуяло ли его чудище? Уши животного вздрогнули, голова подалась вперед, казалось, собака вся обратилась в слух. Потом она сбежала по широким ступенькам, дошла до середины лужайки, опустила голову и остановилась. Дон чувствовал, как пот струится по его спине. И он, и собака оставались неподвижными в течение минуты, но эта минута показалась Миклему вечностью.

Из темноты по другую сторону дома вынырнул маленький охранник с карабином на плече. Он вышел на освещенное луной место и позвал собаку. Животное посмотрело на человека, испустило долгий вздох, сделало несколько шагов в сторону хозяина и в нерешительности остановилось.

– Ко мне! – повторил человек по-итальянски.

Собака постояла еще мгновение, потом повернулась и медленно подошла к хозяину, который снова прицепил цепь к ошейнику.

Миклем видел, как охранник уводит собаку за дом, и дождавшись, когда они исчезнут из виду, продолжил путь. Ему хотелось поскорей покинуть опасное место, и он ускорил шаг.

Конечно же, Миклем не мог знать, что перебегая от куста к кусту, наступает на маленькие металлические пластинки, соединенные с системой сигнализации, пульт которой находится в доме. Он шел по направлению к стене, пытаясь найти тропинку, которая привела его сюда. Остановившись, чтобы сориентироваться, он услышал вдруг приглушенный расстоянием сигнал. Он доносился из дома и был несомненно сигналом тревоги.

Миклем посмотрел по сторонам, догадываясь, что, должно быть, коснулся какого-то тайного устройства, и вдруг увидел, что лужайку пересекает огромный негр. В руке гиганта сверкнул клинок. Вид этого монстра мог привести в ужас кого угодно, но Миклем, собрав все свое мужество, заставил себя остаться в укрытии.

Негр прошел в метрах пятидесяти от места, где прятался Дон. Дойдя почти до стены, он остановился и прислушался. В этот момент из-за дома вновь показался охранник, еле удерживая собаку, которая лаяла и рвалась с цепи.

В ту же секунду на лужайке показались еще трое мужчин и каждый держал на цепи хрипящего от ярости волкодава. Негр жестом велел всем стоять на месте и медленно направился туда, где замер Дон.

Когда между ними осталось менее двух метров, Дон разглядел настороженное лицо негра и даже толстые пальцы, сжимавшие рукоятку кинжала.

Дон ждал, затаив дыхание. Шли минуты. Собаки хрипели, пытаясь сорваться с цепей, негр тяжело дышал совсем рядом, ветер шумел верхушками деревьев. Наконец, негр сделал еще несколько шагов и прошел совсем рядом. Дон не шевелился: он знал, что любое движение выдаст его. Негр постоял некоторое время в нерешительности, но потом, видимо, решив, что теряет время, крикнул охранникам, чтобы те спустили собак.

Не дожидаясь, когда собаки окажутся на воле, Миклем бросился напролом сквозь кусты к стене. Он бежал так, словно за ним гнался сам дьявол, врезался в кусты, как снаряд, с единственной мыслью – как можно скорей достичь стены и схватиться за руку Харри. Он слышал сумасшедший лай собак, бросившихся за ним через лужайку. Махнув рукой на осторожность, Дон выскочил из кустов, увидел, наконец, тропинку, которую безуспешно искал, и бросился по ней со всех ног. Собаки приближались. Они были совсем недалеко, и Дон понял вдруг, что сейчас эти чудища догонят его и растерзают.

У края тропинки как раз перед ним росло высокое дерево. Первый волкодав настиг, наконец, Дона и, подпрыгнув, вцепился в его рукав, но кулак беглеца опустился на череп животного. Собака, жалобно воя, покатилась по земле. Однако время было потеряно, до стены оставалось несколько метров, преодолеть которые казалось невозможным. Дон прыгнул к дереву и прижался спиной к стволу. Оставшиеся волкодавы окружили его полукольцом и замерли, не спуская с жертвы горящих глаз.

Дон, тяжело дыша, смотрел на них. Он понимал, что малейшее движение будет стоить ему жизни: ближайший волкодав вцепится в горло. Собаки медленно подходили. И в этот момент недалеко раздались тяжелые шага: по тропинке, освещенной луной, подбегал негр. Увидев Дона, он остановился и переложил кинжал в другую руку. Дон, стараясь не делать резких движений, осторожно вытащил из кармана портсигар, достал сигарету и вложил ее в пересохшие губы:

– Огонька не найдется, приятель? – спросил он, подражая тягучей интонации негра.