Текст книги "Бессмертные (сборник)"

Автор книги: Джеймс Ганн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Все еще здесь? Вперед. У тебя маловато времени, если хочешь успеть до комендантского часа.

Гарри развернулся и направился к двери, через которую вошел.

– Берегись ловцов, – крикнул ему вслед декан Мок. – И помни об охотниках за головами.

К тому времени как они добрались до юго-западных ворот, Гарри убедился в том, что не так-то просто командовать группой, пусть и такой маленькой.

– Побыстрее, – командовал он. – До комендантского часа осталась всего пара минут.

Девчонка, окинув его ничем не выражающим взглядом, тут же отвернулась. Пирс, уже идущий быстрее, чем ожидал Гарри, успокаивал:

– Терпение. Мы успеем.

И никто не делал попытки ускориться! Тогда Гарри начинал нестись вперед, отрываясь от остальных. Покалывание в запястье переходило в отчетливые уколы, затем в жжение и, наконец, в боль. Чем дальше он отходил от Марны, тем сильнее она становилась. Только мысль о том, что ей тоже несладко, как-то примиряла с действительностью.

Спустя некоторое время боль начинала стихать. Тогда он, даже не глядя на нее, понимал, что победил. Когда он оборачивался, она шла за ним, отставая футов на двадцать и не стремясь сократить это расстояние, готовая терпеть легкую боль, лишь бы не идти рядом.

Тогда ему приходилось останавливаться, чтобы подождать старика. В одну из таких остановок она прошла мимо него далеко вперед, но через некоторое время нестерпимая боль заставила ее вернуться. Теперь она останавливалась вместе с ним.

Ее поражение стало для Гарри небольшим триумфом, придающим ему сил, когда он начинал думать о смертельно опасной штуке на своем запястье или о том, что за чертовщина случилась с этим миром, если Медицинский Центр не может связаться с губернатором вот уже три недели, конвой не способен прорваться сквозь толпу, а сообщение приходится отправлять с пешим гонцом.

При других обстоятельствах Гарри посчитал бы, что Марна очень симпатичная. Стройная, грациозная, с чистой кожей и правильными, приятными чертами лица, а также с голубыми глазами, сногсшибательно контрастирующими с гривой темных волос. Но эта малолетняя заноза была прикована к нему ненавистным браслетом. Слишком внезапно и слишком крепко их связали друг с другом; к тому же она была всего лишь ребенком.

Они подошли к воротам, когда до комендантского часа осталась всего минута.

По обе стороны от ворот, насколько хватало глаз, тянулся двойной забор из проволочной сетки. Он действительно был бесконечным; кольца сетки опоясывали город. Ночью по ней пускали ток, а между внешним и внутренним кольцами носились свирепые псы.

И все-таки горожане каким-то образом умудрялись выбираться наружу. Эти отверженные сбивались в банды и нападали на беззащитных путешественников. И это была только одна из опасностей.

Начальником охраны ворот оказался темнокожий помещик средних лет. В свои шестьдесят он давно распрощался с мечтой о бессмертии; теперь он намеревался успеть взять от жизни все, что можно. Запугивание низших по званию входило в число его развлечений.

Он сперва посмотрел на голубой дневной пропуск, а затем на Гарри.

– В Топику? Пешком?

Он расхохотался так, что затрясся его огромный живот. Но смех тут же перешел в кашель.

– Если не попадетесь ловцам, то уж охотники за головами своего не упустят. За голову сейчас дают двадцать баксов. Конечно, только за головы бандитов – но ведь головы не разговаривают. Особенно если отделены от тела. Дураку ясно, что вы собираетесь делать – хотите вступить в одну из волчьих стай.

Он сплюнул на асфальт, прямо под ноги Гарри.

Тот с отвращением дернул ногой. Глаза охранника вспыхнули.

– Вы пропустите нас? – спросил Гарри.

– Пропустить вас? – Мужчина не торопясь взглянул на наручные часы. – Не могу. Комендантский час. Видите?

Гарри непроизвольно наклонился взглянуть.

– Но ведь мы подошли до комендантского часа… – начал было он.

Удар кулака, пришедшийся куда-то над левым ухом, заставил Гарри пошатнуться.

– Тащитесь назад и не высовывайтесь, чертовы горожане, – заорал охранник.

Гарри попытался нашарить в кармане свой инжектор, но там его не оказалось. Слова, которые отправили бы охранника с его поста прямиком в забвение, так и рвались с губ, но Гарри не посмел их произнести. Он больше не был доктором Эллиотом, по крайней мере до тех пор, пока не доберется до особняка губернатора. Теперь он просто Гарри Эллиот, горожанин, легкая цель для любого кулака, а для него самого кулак – далеко не самое худшее.

– Хотя, – с явным намеком начал охранник, – если бы вы оставили девчонку в залог…

Он закашлялся.

Марна попятилась назад и случайно задела Гарри. Они впервые коснулись друг друга – не считая намного более близкой связи, объединившей их в боли и облегчении – и что-то произошло с Гарри. Тело машинально отреагировало на прикосновение, отпрянув, словно от огня. Марна напряглась, почувствовав это.

Гарри с беспокойством заметил, что Пирс ковыляет к охраннику, ориентируясь на его голос. Лекарь протянул руку, ощупывая воздух перед собой. Наткнувшись на китель охранника, он нашел его руку и опустился по ней к ладони. Гарри замер, сжав кулаки, ожидая, что охранник ударит старика. Но в том, похоже, проснулось инстинктивное уважение к возрасту, поэтому он только с любопытством наблюдал за Пирсом.

– Слабые легкие, – прошептал Пирс. – Следите за ними. Пневмония может убить вас до того, как антибиотики с ней справятся. А в левой нижней доле, похоже, рак…

– Эй, отстань! – Охранник вырвал руку, но в голосе отчетливо послышался страх.

– Сделайте рентген, – шепнул Пирс. – В ближайшее же время, не ждите.

– Со… со мной все в порядке, – сказал мужчина, заикаясь. – Т-ты просто пытаешься меня напугать.

Он снова закашлялся.

– Не напрягайтесь. Присядьте. Отдохните.

– Почему, я-я же…

Приступ кашля усилился. Мужчина махнул головой в сторону ворот.

– Идите, – задыхаясь проговорил он. – Убирайтесь и сдохните там.

Мальчишка взял старика за руку и вывел через открытые ворота. Гарри схватил Марну за предплечье – опять незапланированный контакт! – и наполовину направил, наполовину подтолкнул ее к воротам, продолжая настороженно поглядывать на охранника. Но тот, казалось, полностью ушел в себя, пытаясь разглядеть что-то жизненно важное.

Как только они прошли ворота, створки захлопнулись за их спинами и Гарри отпустил руку Марны, как будто держать ее было неприятно. Пройдя пятьдесят ярдов по правой полосе заброшенного шестиполосного шоссе, Гарри сказал:

– Думаю, мне следует вас поблагодарить.

Пирс прошептал:

– Это было бы весьма вежливо.

Гарри потер то место, куда пришелся удар охранника. Лицо с той стороны опухло. Он с сожалением вспомнил об отсутствии аптечки.

– Как я могу быть вежливым с шарлатаном?

– Вежливость ничего не стоит.

– И все-таки… соврать человеку о его состоянии. Сказать… рак…

Гарри с явным трудом произнес это слово. Оно было отвратительным – как и единственная болезнь, не считая смерти, от которой медицина так и не нашла окончательного лекарства.

– Разве я соврал?

Гарри внимательно посмотрел на старика и пожал плечами. Затем перевел взгляд на Марну.

– Сейчас мы все в одной лодке. Можем попытаться облегчить себе жизнь. Если поладим, может быть, выжить удастся всем.

– Поладим? – переспросила Марна.

Гарри впервые услышал, как она разговаривает: у нее был низкий голос, весьма мелодичный, даже с такими гневными нотками.

– С этим?

Она подняла руку. Серебристый браслет блеснул в последних лучах заходящего солнца.

Гарри резко ответил, поднимая свое запястье:

– Думаешь, мне лучше?

Пирс прошептал:

– Доктор Эллиот, мы, Кристофер и я, будем сотрудничать, я – потому что слишком стар, чтобы затевать авантюры, а Кристофер – потому что молод, а для молодежи дисциплина очень важна.

Кристофер ухмыльнулся.

– Деда был врачом, пока не выучился быть целителем.

– Гордость притупляет чувства и искажает оценку, – мягко проговорил Пирс.

Гарри удержался от комментариев. Сейчас было неподходящее время для спора о медицине и шарлатанстве.

Дорога была пустынна. Асфальт, когда-то идеально ровный, теперь пестрел трещинами и ямами, сквозь которые проросла трава, высокая и густая. На обочинах она больше походила на молодые деревца. Тут и там коричневые лица подсолнухов в обрамлении желтых лепестков мирно покачивались, словно кивая прохожим.

В отдалении виднелись руины того, что когда-то называли пригородом. Тогда от города их отделяла только линия на карте; никаких заборов не было. После возведения заборов дома с этой стороны стали разрушаться.

Теперешний пригород располагался намного дальше. Сначала оттуда в город можно было добраться по скоростному шоссе, затем настало время вертолетов. И, наконец, сам город остался в прошлом. Он настолько переполнился канцерогенами и вирусами, что пригород разорвал с ним всякие связи. Продовольственные грузы и сырье доставлялись в город, готовая продукция вывозилась из города, но никто больше сюда не приезжал – за исключением посещений медицинских центров. Они по-прежнему находились в городах, потому что их сырье добывалось здесь: кровь, органы, бактерии, подопытные для экспериментов…

Гарри шагал рядом с Марной, опередив Кристофера и Пирса, но девушка даже не смотрела в его сторону. Она шла, вперив взгляд в одну точку, словно была совершенно одна. Наконец Гарри не выдержал:

– Послушай, это же не моя вина. Я об этом не просил. Разве мы не можем стать друзьями?

Она глянула на него всего раз.

– Нет!

Он поджал губы и отстал. Почувствовал, как закололо запястье. Какое ему дело до нелюбви тринадцатилетней девчонки?

Небо из алого стало розовато-лиловым. Ни единого движения не было видно ни в руинах, ни на шоссе. Они были одни посреди океана разрухи. Так, наверное, чувствовали бы себя последние люди на разоренной планете.

Гарри вздрогнул. Скоро идти по дороге станет тяжело.

– Поторопитесь, – велел он Пирсу, – если не хотите остаться на ночь здесь, в компании ловцов и охотников за головами.

– Бывают компании и похуже, – прошептал Пирс.

К тому времени как они добрались до мотеля, безлунная ночь укрыла землю, а развалины старого пригорода остались позади. В раскинувшемся словно спрут здании не было ни огонька, не считая огромной неоновой вывески «МОТЕЛЬ» и еще одной, поменьше, «Свободные номера». Перед воротами в заборе, окружавшем строение, лежал коврик с надписью «Добро пожаловать». На пластине из матового стекла, встроенной в забор, было написано «Нажмите кнопку».

Гарри почти нажал ее, когда Кристофер внезапно сказал:

– Доктор Эллиот, смотрите!

А затем ткнул в забор палкой, которую подобрал с полмили назад.

– Что? – рявкнул Гарри.

Он устал, чувствовал себя потным и грязным и здорово нервничал, но все-таки вгляделся в темноту.

– Мертвый кролик.

– Кристофер хочет сказать, что забор под напряжением, – объяснила Марна, – а коврик, на котором вы стоите, металлический. Не думаю, что нам стоит сюда заходить.

– Чепуха, – резко возразил Гарри. – По-вашему, лучше остаться снаружи, на милость тех, кто тут рыщет по ночам? Я уже останавливался в таких мотелях. Все здесь в порядке.

Кристофер протянул ему свою палку.

– Может, лучше нажмете кнопку этим.

Гарри нахмурился, но палку взял и с коврика сошел.

– Ну, ладно. – буркнул он грубо.

Со второй попытки ему удалось нажать на кнопку.

Пластина матового стекла стала экраном телевизора.

– Кто звонит?

– Четыре путешественника на пути в Топику, – ответил Гарри. Он поднял пропуск к экрану. – Мы можем заплатить.

– Добро пожаловать, – раздалось из переговорника. – Номера тринадцать и четырнадцать откроются, если вложить нужную сумму денег в приемник. Во сколько вас разбудить?

Гарри взглянул на своих попутчиков.

– На рассвете, – ответил он.

– Доброй ночи, – пожелали из переговорника. – Приятных снов.

Ворота поднялись. Кристофер помог Пирсу обойти коврик и повел его по дорожке к номерам. Марна пошла следом. Снова начиная раздражаться, Гарри перепрыгнул коврик и присоединился к ним.

Линия, выложенная стеклянными кирпичами вдоль края дорожки, мягко светилась, указывая нужное им направление. Они прошли мимо противотанковой ловушки и нескольких пулеметных гнезд, никого по пути не встретив.

Когда они подошли к тринадцатому номеру, Гарри заявил:

– Второй нам не нужен; мы заночуем в одном.

И опустил три двадцатидолларовые титановые монеты в прорезь на двери.

– Благодарю, – произнесло дверное устройство. – Входите.

Как только дверь открылась, Кристофер кинулся внутрь. В небольшой комнате обнаружилась двуспальная кровать, кресло, стол и напольная лампа. В углу расположился раздельный санузел с душевой кабиной, умывальником и туалетом. Мальчик сразу же подошел к столу, вытащил из держателя пластиковую карту меню и вернулся к двери. Он помог Пирсу войти и остался стоять у двери, дожидаясь, пока Гарри и Марна окажутся внутри. Затем разломил карту меню на две половинки. Когда дверь стала закрываться, он сунул одну из них между ней и косяком. Направляясь к Пирсу, он споткнулся о лампу и уронил ее. Лампа, хрустнув, погасла. Теперь темноту разбавлял только свет из ванной.

– Неуклюжий маленький идиот! – обругал его Гарри.

Марна что-то писала, сидя за столом. Затем повернулась и отдала записку Гарри. Он подошел к свету и развернул ее. Там было написано:

Кристофер разбил камеру, но в комнате остались жучки. Уничтожить их, не вызвав подозрений, не получится. Могу я поговорить с вами снаружи?

– Ничего более нелепого… – начал было Гарри.

– Подходящий номер, – прошептал Пирс. – А вы вдвоем можете занять четырнадцатый.

Казалось, он пристально смотрит на Гарри незрячими глазами.

Гарри вздохнул. Пожалуй, можно и согласиться с ними. Он открыл дверь и вышел в ночь следом за Марной. Девушка придвинулась к нему, обняла за шею и прижалась щекой к щеке. Его руки неосознанно сомкнулись на ее талии. Ее губы шевелились рядом с его ухом; и лишь секунду спустя он понял, что она что-то говорит.

– Вы мне не нравитесь, доктор Эллиот, но я не хочу, чтобы нас всех тут убили. Вы можете оплатить еще один номер?

– Конечно, но… я не собираюсь оставлять их одних.

– Глупо было бы сейчас разделяться. Пожалуйста, это ненадолго. Не задавайте вопросов. Когда мы зайдем в четырнадцатый номер, снимите куртку и как бы случайно швырните ее на лампу. Я сделаю все остальное.

Гарри позволил ей отвести себя в соседний номер. Вложил в щель на двери монеты. Автомат поприветствовал их и впустил внутрь. Номер был в точности таким же, как тринадцатый. Марна сунула кусочек пластика между косяком и дверью, когда та начала закрываться. Затем ожидающе взглянула на Гарри.

Он пожал плечами, снял куртку и набросил ее на лампу. Комната сразу приобрела таинственный и немного зловещий вид. Марна встала на колени, скатала напольный коврик и стянула покрывала с кровати. Затем подошла к настенному телефону, слегка потянула, и экран визора повис на креплениях. Она сунула руку внутрь, схватила что-то и вытащила наружу. Это оказалась катушка, плотно обмотанная медным проводом.

Марна направилась к душевой кабине, на ходу разматывая провод. Стоя снаружи кабины, она прикрепила один конец провода к крану с горячей водой. Затем растянула провод по всей комнате, на манер паучьей сети, оборвала его и оставшийся конец прикрепила к сливу в полу душевой. Второй кусок провода растянула рядом с первым, не давая им соприкасаться.

Следя за тем, чтобы не коснуться проводов, она добралась до душевой кабинки и повернула кран с горячей водой. Он булькнул, но вода не полилась. Она на цыпочках прокралась назад, подняла скатанный коврик и швырнула его на кровать.

– Ну, спокойной ночи, милый, – сказала она, махнув Гарри на дверь и жестами предупреждая насчет проводов. Когда Гарри благополучно добрался до двери, Марна выключила лампу и сняла с нее куртку.

Выйдя из комнаты, она захлопнула дверь и выдохнула с огромным облегчением.

– Ну теперь-то все в порядке! – яростно прошептал Гарри. – Я не могу принять душ и вынужден спать на полу.

– Вам бы все равно не понравился такой душ, – заявила Марна. – Ведь он наверняка стал бы для вас последним. Здесь все под напряжением. И, конечно, вы можете занять кровать, если захотите, но я бы посоветовала лечь на пол вместе с нами.

* * *

Гарри не мог уснуть. Прежде всего из-за темноты и тишины в комнате, а уж затем из-за звуков тяжелого дыхания старика и более легкого – Кристофера и Марны. Будучи ординатором, он давно отвык спать в одной комнате с другими людьми.

Да еще и руку покалывало – не сильно, но достаточно, чтобы отпугнуть сон. Он слез с кровати и пополз туда, где на полу лежала Марна. Она тоже не спала. Он молча предложил ей лечь на кровать рядом с ним, объяснив жестами, что не собирается приставать к ней. У него и желания-то такого не было, а даже если бы оно возникло, его сдерживала клятва Гиппократа. Он просто хотел, чтобы стихло покалывание под браслетом и он наконец-то смог бы уснуть.

Она махнула рукой, приглашая его спуститься к ней на пол, но он отрицательно покачал головой. Наконец она смягчилась настолько, чтобы передвинуться поближе к кровати. Улегшись на живот и свесив руку с кровати, Гарри почувствовал, что покалывание стихает, и провалился в беспокойный сон.

Сновидения, один за другим, нахлынули на него. В одном из них Гарри проводил долгую и сложную резекцию легкого. Микрохирургические приборы скользили в потных пальцах; луч лазера случайно задел аорту. Пациентка начала подниматься с операционного стола, и кровь фонтаном хлестала из ее сердца. Это была Марна. Она гналась за ним по длинным больничным коридорам.

Лампы над головой уплывали все дальше и дальше, пока Гарри не оказался в полной темноте. Он бежал среди теплой, липкой крови, которая поднималась все выше и выше, пока не накрыла его с головой.

Гарри проснулся, задыхаясь, сражаясь с чем-то, накрепко спеленавшим его. Рядом раздавались звуки борьбы. Что-то хлопало и трещало. Кто-то ругался.

Гарри отчаянно, но безуспешно дергался. Что-то треснуло. Еще раз. Гарри уловил проблеск предутренней серости в абсолютной тьме и рванулся к нему, выбравшись через порез в натянутом покрывале, все четыре конца которого уходили под кровать.

– Быстрее! – скомандовал Кристофер, складывая свой карманный ножик.

И двинулся к двери, где его уже терпеливо поджидал Пирс.

Марна подобрала металлическую ножку, отвинченную у стола. Кристофер убрал кресло, подпиравшее дверную ручку, и тихонько открыл дверь. Он вывел Пирса из номера, Марна вышла за ними. Ничего не понимая, Гарри последовал за ней.

Из четырнадцатого номера раздался чей-то крик. Сверкнуло синим. Послышался шум падающего тела. Гарри почуял запах горелой плоти.

Марна кинулась вперед, к воротам. Она воткнула набалдашник ножки в землю, а металлический конец подтолкнула к забору. Забор полыхнул голубым пламенем, которое, потрескивая, перекинулось на ножку стола. Ножка раскалилась докрасна и прогнулась, когда металл размягчился. Затем все погрузилось во тьму, включая неоновую вывеску над ними и освещение на воротах.

– Помоги мне, скорее!

Марна задыхалась, пытаясь поднять ворота. Гарри просунул руки снизу и потянул. Ворота сдвинулись на фут и застряли.

Где-то позади хрипло, без слов, кричали. Гарри налег на ворота. Они наконец поддались и легко пошли вверх. Он поднял руку, не давая им опуститься, пока выходили Марна, Пирс и мальчик. Затем сам скользнул под ворота и отпустил их.

А через секунду снова вспыхнуло электричество. Ножка стола расплавилась и каплями стекла на землю.

Гарри оглянулся. Вслед за ними неслось инвалидное кресло с электроприводом. На сиденье высилась чудовищная, деформированная гора плоти, оживший ночной кошмар. Гарри не сразу смог понять, что это инвалид с ампутированными конечностями и сердечной недостаточностью. Аппарат искусственного кровообращения крепился к спинке кресла, напоминая вторую голову. За коляской неслось долговязое пугало с хлещущими по спине космами. Затрапезное платье намекало на особь женского пола…

Пораженный кошмарным зрелищем, Гарри замер, не в силах оторвать от него глаз. А в это время чудище на коляске добралось до одного из пулеметных гнезд. Провода выползли из ручки кресла, как волосы Медузы, и подключились к панели управления орудием. Пулеметная очередь прошила тишину. Что-то пробило рукав Гарри.

Опомнившись, Гарри развернулся и кинулся в спасительную темноту.

Полчаса спустя он понял, что заблудился. Марна, Пирс и мальчишка пропали. Он остался один, вымотанный, с пылающей рукой и болью в запястье, подобно которой ему еще не доводилось испытывать.

Он ощупал предплечье. Рукав был влажным. Поднеся пальцы к носу, он почуял кровь. Черт, пуля-таки зацепила его!

Совершенно убитый, Гарри уселся на обочине шоссе, окунувшись в чернильную темноту ночи. Кинул взгляд на светящийся циферблат наручных часов. Три двадцать. До рассвета еще пара часов. Вздохнул и попытался облегчить боль в запястье, вращая браслет. Кажется, помогло. Спустя пару минут боль перешла в покалывание.

– Доктор Эллиот, – тихонько позвал кто-то.

Он обернулся. Облегчение и что-то похожее на радость волной поднялись в груди. Едва различимые в тусклом свете звезд, рядом стояли Кристофер, Марна и Пирс.

– Ну, – мрачно проворчал Гарри, – рад, что вы не пытались сбежать.

– Мы бы так не поступили, доктор Эллиот, – заверил Кристофер.

– Как вы меня нашли? – спросил Гарри.

Марна молча подняла руку.

Браслет. Конечно. Вот она, цена доверия, – кисло подумал Гарри. Марна отыскала его, потому что не смогла больше выносить боль, а Кристофер пошел за ней, потому что побоялся остаться здесь один, без помощи, с дряхлым, требующим неустанной заботы старикашкой на руках.

Хотя если быть до конца честным, то там, за пару миль отсюда, помощь потребовалась именно ему, а не Пирсу с Кристофером. Если бы они положились на него, их головы висели бы сейчас в холодильнике мотеля, дожидаясь покупателей. А может быть, их, еще живых, продали бы в какой-нибудь банк органов подальше отсюда.

– Кристофера, – обратился Гарри к Пирсу, – должно быть, готовили в злостные неплательщики.

Пирс принял эти слова и за похвалу, и за извинение.

– Как обходить ловушки коллекторов и держаться подальше от санитарных инспекторов, – прошептал он, – это основы практического обучения подрастающих горожан… Вы ранены.

Гарри вздрогнул. Как старик догадался? Даже будь он зрячим, в такой темноте невозможно разглядеть ничего, кроме неясных силуэтов. Он попытался взять себя в руки. Это, должно быть, просто инстинкт. Ему говорили, что иногда подобное встречается у диагностов с многолетним стажем. Они чувствуют болезнь еще до того, как пациент окажется на смотровой кушетке. Приборы просто подтверждают их диагноз.

А может быть, все намного проще. Может быть, старик просто почуял запах крови, потому что его нос стал чувствительнее, когда он ослеп.

Пока он размышлял над этим, пальцы старика удивительно аккуратно ощупывали его предплечье. Гарри раздраженно вырвал руку.

– Всего лишь царапина.

Пальцы Пирса снова коснулись его руки.

– Она кровоточит. Принеси немного сухой травы, Кристофер.

Марна оказалась поблизости. Она испуганно качнулась к нему, когда Пирс обнаружил рану. Гарри и не думал расценивать это как сочувствие; ее ненависть была слишком ощутимой. Возможно, она размышляла, как ей быть, если он умрет.

Пирс оторвал рукав, закрывающий рану.

– Вот трава, деда, – сказал Кристофер.

Как мальчишке удалось найти сухую траву в такой темноте?

– Вы же не станете прикладывать это к ране! – поторопился возразить Гарри.

– Она остановит кровь, – шепотом объяснил Пирс.

– Но микробы…

– Микробы вам не повредят – если вы не предоставите им такого шанса.

Пирс приложил траву к ране и перевязал ее рукавом.

– Скоро станет лучше.

Гарри пообещал себе, что снимет это безобразие, как только они тронутся в путь. Хотя теперь, когда вред уже был нанесен, проще было оставить все как есть. И, приняв это решение, он тут же забыл о повязке.

Когда они двинулись в путь, Гарри обнаружил, что идет рядом с Марной.

– Полагаю, что и ты получила образование, прячась от санитарных инспекторов в городе? – сухо спросил он.

Она покачала головой.

– Нет. У меня подобных занятий было немного. Поэтому, сколько себя помню, я пыталась сбежать. И однажды это мне удалось.

В ее словах звучали отголоски далекого счастья.

– Я была свободна целых двадцать четыре часа, а потом меня нашли.

– Но я думал… – начал было Гарри. – Кто ты?

– Я? Дочь губернатора.

Гарри отпрянул. Его потряс не сам факт, а скорее горечь, с которой это было сказано.

Рассвет застал их на шоссе. Они миновали последний разрушенный мотель. Теперь по обе стороны дороги тянулись невысокие травянистые холмы, сменяющиеся долинами, заросшими лесом, а между ними вилась грязноватая речушка, то приближаясь на расстояние броска камня, то совсем скрываясь из глаз.

День выдался теплым. А небо над головой – голубым и ясным, не считая легких перистых облаков на западе. Время от времени на дорогу перед ними выскакивал кролик и тут же исчезал в зарослях на другой стороне. Однажды им даже удалось увидеть оленя, склонившего голову к воде и с любопытством разглядывающего их.

Гарри в ответ уставился на него голодными глазами.

– Доктор Эллиот, – окликнул Кристофер.

Гарри перевел взгляд на мальчишку. На его испачканной ладони лежал неровный кусок твердого коричневого сахара. На него налипли нитки и еще что-то трудноопределимое, но в этот момент Гарри трудно было представить более желанную пищу. Его рот наполнился слюной, и он тяжело сглотнул.

– Отдай его Пирсу и девчонке. Им понадобятся силы. Да и тебе тоже.

– Все в порядке, – заверил его Кристофер. – У меня есть еще.

Он показал еще три куска. Один из них достался Марне, а другой – Пирсу. Старик вцепился в свой кусок черными пеньками, оставшимися от зубов.

Гарри торопливо смахнул с лакомства самый заметный мусор, а на более тщательную очистку его терпения не хватило. Вряд ли когда-либо завтрак доставлял ему большее удовольствие!

Они продолжали идти, не торопясь, но и не останавливаясь. От Пирса не было слышно ни слова жалобы. Он ковылял вперед на подгибающихся ногах, и Гарри давно оставил попытки поторопить старика.

Путники прошли мимо гидропонной фермы с автоматической консервной фабрикой, пристроенной рядом. Возле обоих зданий не было ни души. Двигались только конвейеры, везущие баки с урожаем на фабрику или удобрения и новые саженцы – из нее.

– Нам нужно раздобыть что-нибудь на обед, – сказал Гарри.

Конечно, это было явным воровством, но какой у них выбор? К тому же позже он мог принести извинения напрямую губернатору.

– Слишком опасно, – возразил Кристофер.

– Все возможные входы и выходы, – добавила Марна, – защищены невидимыми лучами и автоматическим оружием.

– Кристофер добудет нам неплохой ужин, – прошептал Пирс.

Они заметили пригородную виллу на холме, но желания пойти туда ни у кого не возникло. И они побрели дальше по заросшему двухполосному шоссе на Лоуренс.

Внезапно Кристофер не терпящим возражения тоном скомандовал:

– Вниз! В кювет у дороги!

На этот раз Гарри послушался сразу, без вопросов. Он помог Пирсу спуститься по склону – старик оказался очень легким – и сам нырнул в кювет следом за Марной. Минуту спустя уже все услышали рев моторов. Как только он начал стихать, Гарри рискнул выглянуть из кювета. Группа мотоциклов, движущихся к городу, была уже едва заметна.

– Что это было? – спросил он, отряхиваясь.

– Волчья стая! – ответила Марна, и в голосе ее смешались ненависть и отвращение.

– Но они так похожи на корпоративную полицию, – удивился Гарри.

– Подрастут – там и окажутся, – хмыкнула девушка. – Корпоративная полиция – та же волчья стая, только со значками.

– Я думал, эти банды состоят из сбежавших горожан, – сказал Гарри.

Марна окинула его взглядом, полным презрения.

– Так тебе говорили?

– Горожанину, – шепотом вставил Пирс, – очень повезет, если он выживет, прячась в одиночку. А группа не продержится и недели.

Они вернулись на шоссе и продолжили путь. Кристофер, ведущий Пирса, заметно нервничал. Он все время вертел головой по сторонам и постоянно оборачивался. Вскоре его нервозность передалась и Гарри.

– Вниз! – закричал Кристофер.

Что-то свистнуло за секунду до того, как мощный удар в спину сшиб с ног Гарри, кинувшегося на асфальт. Столкновение с землей оглушило его. Раздался крик Марны.

Гарри перевернулся, гадая, не сломал ли спину. Кристофер и Пирс лежали на дороге рядом с ним, но Марна пропала.

Чуть впереди, над их головами, взорвалась ракета. Потом еще одна. Пирс поднял голову вверх. В небо взмыл мотопланер. Марна свесилась из кабины, отчаянно изгибаясь и пытаясь вырваться. Под вторым планером мотались пустые когти – обернутые чем-то крючья, в которые только что угодила Марна и едва не попал Гарри.

Он встал на колени, сжимая запястье. Вспышки боли потихоньку расползались по всей руке, словно предупреждая о близкой агонии. Единственным, что удержало его от падения на асфальт в мучительных судорогах, был черный гнев, полыхнувший огнем в венах и победивший проклятую слабость. Он потряс кулаком вслед улетающим планерам, испускающим клубы дыма.

– Доктор Эллиот! – нетерпеливо позвал Кристофер.

Гарри посмотрел в его сторону затуманенными глазами. Мальчишка снова был в кювете. И старик тоже.

– Они вернутся! Спускайтесь! – объяснил Кристофер.

– Но ведь они схватили Марну! – воскликнул Гарри.

– Если вас убьют, ей это не поможет.

Один из планеров спикировал вниз, как ястреб на кролика. Другой, уносящий Марну, плавными кругами поднимался все выше. Гарри скатился в кювет. Очередь свистящих пуль прошила асфальт в том месте, где он только что был.

– Я думал, – выдохнул он, – что они пытались нас похитить.

– Наши головы их тоже устроят, – сказал Кристофер.

– Все ради адреналина, – прошептал Пирс.

– Я никогда не делал ничего подобного, – простонал Гарри. – И не знаю никого, кто бы этим занимался.

– Вы были заняты, – объяснил Пирс.

И это было правдой. С тех пор как ему исполнилось четыре, он все время проводил в школе, а последние несколько лет – в медицинском институте. Он и дома-то появлялся изредка, приезжая на денек-другой; вряд ли он хорошо знал даже собственных родителей. Так что он мог знать о развлечениях молодежи в пригороде? Но это – это же бандитский промысел! Такое падение нравов ужаснуло его до глубины души.

Первый планер казался теперь маленьким крестиком в небе, а Марна – пятнышком на его фоне. Он выровнялся и направился в сторону Лоуренса. Второй полетел следом.

Внезапно Гарри начал лупить землю больной рукой.

– Зачем я увернулся? Пусть бы нас схватили вместе. Теперь она умрет!

– Она сильная, – прошептал Пирс, – сильнее вас или Кристофера, сильнее большинства людей. Но иногда такая сила – худшее, что может случиться с человеком. Идите за ней. Верните ее назад.