Текст книги "Код (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Прескотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 25

Миа и Олли поднялись по узкой лестнице. На верхней площадке слева была синяя металлическая дверь. Отрылось окошечко, как в тюремной камере, – их внимательно разглядывали. Они подвинулись, чтобы показать, что за ними никто не прячется. Окошко захлопнулось. Раздался звук поворачиваемой задвижки, и дверь открылась. Пространство внутри выглядело лучше, чем Миа думала. Никакой роскоши, но крепкие стены и нетекущая крыша над головой. Энергосберегающие лампы освещали коридор неярким светом. Они успели разглядеть фигуру в черных джинсах и капюшоне, прежде чем та скрылась в глубине квартиры.

– Положите деньги в ящик в стене и закройте дверь.

Они сделали, как им было сказано. Деревянный ящичек мог вместить пачку купюр толщиной в два дюйма.

Не ожидая больше приглашений, они прошли по коридору и оказались в гостиной c открытой кухней.

Юная женщина стояла возле холодильника, доставая бутылки заменяющего еду напитка Soylent со вкусом какао. Она протянула каждому по бутылке, и они принялись изучать этикетку.

– Напоминает тесто для блинов, – сообщила она. – Но со временем привыкаешь.

– Нам нужен Армони, – Олли демонстрировал нетерпение. – Он где?

– Это зависит… – девушка оторвалась от бутылки. – Зачем он вам?

– Нам нужно распаролить флэшку и расшифровать содержание, – сказала Миа. – Он здесь или нет?

Девушка поставила бутылку и повернула руки ладонями к себе, как бы говоря: перед вами.

– Вы говорили, Армони – мужчина, – удивилась Миа.

– Мы только онлайн общались, – Олли был удивлен не меньше.

– Ага, пресловутое интервью с Nat Geo, – девушка посмотрела с неудовольствием.

– Что тут скажешь? – Олли пожал плечами. – У нас ограниченный бюджет. Имейл бесплатный, билеты – нет.

Разговор, казалось, забавлял Армони. Она была пяти футов или чуть выше ростом, с короткими густыми волосами, которые торчали сразу во все стороны, и как бы андрогинным лицом. В полутьме ее можно было бы принять за паренька лет двадцати. Но только поначалу: недвусмысленные выступы под майкой и широкие бедра снимали все сомнения.

– Ваши достоинства скромнее, чем казались под камерой, – заметила она, разглядывая вырез Мииной рубашки.

– Говорят, камера добавляет фунтов десять, – Миа покраснела.

Армони непритворно рассмеялась, по-девичьи прикрывая рот ладошкой.

– Ну, где эта непобедимая флэшка?

– Для нас – точно, – Миа достала флэшку и после секундного колебания протянула хакерше.

Хозяйка провела их в полутемную комнату, освещенную только светом полудюжины мониторов. Вдоль стен стояла офисная мебель: канцелярский шкаф, кофемашина, стойка с серверами, от которых по стенам и под потолком змеились черные провода, как водоводы в подводной лодке. В центре этой пещеры Бэтмена находились два полукруглых стола со стоящими «плечо к плечу» мониторами. Вместе они образовывали трехсотшестидесятиградусный хакерский интерфейс. Даже мысль оказаться внутри этого круга вызвала у Мии приступ головной боли.

Армони уселась в мягкое кожаное вращающееся кресло среди своих мониторов, вставила флэшку в USB-порт и принялась хрустеть пальцами, назвав этот процесс небольшим ритуалом. Выпало окно с запросом логина и пароля. Она, не обращая на него внимания, запустила Pass-Sniffer. Индикатор выполнения быстро прыгнул от тридцати процентов до девяноста, а затем показал ошибку.

Армони выпрямила спину: похоже, флэшка не столь проста, как она думала. Все оказалось интереснее.

– Это должно быть FIPS 140-2.

Миа и Олли не стали возражать, а только посмотрели друг на друга.

– Протокол шифрования. Не подарок. Используется для правительственной связи, – она с вожделением потёрла руки и запустила программу FIPS-MD. – Неужели вам не нравится запах горячего ЦПУ по утрам? – это была явно цитата из какого-то фильма. Индикатор выполнения показал один процент и замер. Армони барабанила пальцами по столу. Мониторы подсвечивали ее лицо, выражавшее неподдельную радость.

Настала очередь программы Dragon Slayer.

– А эта что за программа? – Миа чувствовала, что процесс начинает ее затягивать.

– Это MMO, – усмехнулась Армони, и, видя, что Миа явно не понимает, пояснила: – многопользовательская онлайн игра.

Миа посмотрела на Олли.

– Видеоигра, – предположил тот.

– О-о!

– В общем, это займет массу времени. Устраивайтесь где-нибудь поудобнее, – пригласила хозяйка со свойственным ей легким акцентом.

– Пойду умоюсь, – сказала Миа, чувствуя, что давно пора.

Глава 26

Вернувшись, Миа обнаружила Олли в гостиной сидящим на облезлом кресле-кровати и смотрящим телевизор с выключенным звуком. Лицо Олли не выражало ничего.

Из «хакерской» донесся громкий голос Армони, которая кричала кому-то что-то про бафить.

– В мое время, – начал Олли, потягивая Soylent из теплой бутылки, – компьютерный фрик был задротом в толстых очках и штанах не по росту.

– Мир меняется, – хмыкнула Миа.

В качестве комментария из соседней комнаты донеслось:

– Хиль танка, чтоб тебя!

– Понятия не имею, что там происходит, – Миа продолжала улыбаться. – Но, хочется верить, это ненадолго.

– Куда торопиться? Дома может быть небезопасно.

– У меня дочка, – Миа помрачнела. – Мне надо знать, что с ней все в порядке, – она скосила глаза на карман с телефоном.

– Нет, – Олли взял Мию за руку. – Я не сомневаюсь, что, когда Армони закончит свою битву с гоблинами, она сможет устроить вам безопасный звонок по сети. Расскажите о муже, – предложил Олли и посмотрел ей в глаза.

– Мужа нет. Теперь нет, – она посмотрела в сторону.

– Этот сукин сын изменил вам?

– Всё сложнее…

Олли на мгновение вытаращил глаза:

– Это вы ему изменили? – взгляд Олли снова стал отсутствующим.

– Говорю же, всё… А вы? – она попыталась сменить тему.

– В смысле – не женат ли я?

– Да нет, – отмахнулась она, – не представляю себе женщину, которая сидела бы дома и ждала вас, пока вы тут по миру скачете.

– К вашему сведению, я больше пешком хожу, чем скачу. Но вы вообще-то правы. У меня было черт-те сколько коротких связей. Но каждый раз словно выключатель выключался, – и все разваливалось, – он посмотрел на свои руки, будто видел песок, утекающий сквозь пальцы.

– Вы возвращаетесь после очередного контракта, а вашей подруги нет, так?

– Звание «Муж Года» мне в ближайшее время не светит

– Я бы сказала, это что-то вроде профессионального риска.

– Который возрастает по мере роста изношенности самого профессионала.

Она невесело засмеялась.

– Как у всех. Жизнь принимается выбивать из нас дурь с первым шлепком акушерки по попке и редко прерывается на выходной, – она рассматривала его лицо. – Вы служили в армии? Это вы в армии заработали?

– В некотором роде.

– Не поняла?

– Мой первый контракт – с National Geographic летом 2008 года. Меня послали в Афганистан, в 173-ю воздушно-десантную бригаду. Это был взвод человек пятьдесят, почти мальчишки; они удерживали удаленный аванпост в районе Вайгал. Было видно сразу, что дела тут идут не очень. Вертушка, на которой я летел, время от времени попадала под обстрел. Аванпост находился в глубине ущелья. Первым меня встретил лейтенант, молодой человек по имени Бауз, и сразу недвусмысленно дал понять, что я ему на фиг тут не сдался, что он ожидал подкрепления и снабжения, а не хренова фоторепортера. У них было мало воды и оборудования. И приходилось вручную наполнять мешки песком. Странное поведение местных афганцев тоже не способствовало разрядке атмосферы. Некоторые из них, крепкие и молодые, пристально следили за строительством укреплений. А некоторые обходили позицию кругом, шаги считали. Их бы следовало шугануть, – усмехнулся Олли. – Но, когда я сказал об этом лейтенанту, тот ответил, что отношения с местными и так оставляют желать лучшего. Я в общем-то своим делом занимался – камерой щелкал да вопросы задавал. Пока Бауз не сунул мне в руки винтовку. И заявил, что если я сейчас же не начну готовиться поучаствовать в празднике, который начнется, когда говно налетит на вентилятор, то он меня завтра же домой отправит. Спровоцировал меня, вызов, типа, бросил. Ну и чего мне было делать?

– И вы приняли вызов, – мрачно констатировала Миа.

– Именно так. Дело не только в самолюбии. Я преодолел стену, разделявшую нас, я стал своим. Бауз научил меня обращаться с M4, как перезаряжать, что делать, если заело. А я задавал свои вопросы и сумел сделать несколько реально классных снимков.

– А через два дня на нас талибы обрушились, – Олли изобразил руками лавину. – Их были сотни, они неслись вниз по склонам, такая лавина из людей. Пули защелкали, начался обстрел, мешки с песком просто в клочья порвало гранатами из РПГ. Ад в общем. Грохот, крики, раненые с обеих сторон. Мы с лейтенантом и еще человек шесть залегли на небольшом таком холме. Отовсюду огонь, к земле прижимает, подняться не дает. Вокруг нас колючка, но талибы прямо на нее бежали, бегут и стреляют, как сумасшедшие. До сих пор у меня перед глазами эти лица – в них ненависть, решимость, – Олли смотрел в пространство, будто видел фильм, крутившийся в его голове. – Бауза убили, пришлось бросить камеру и взяться за винтовку. Чувствовал себя прямо как генерал Кастор при Литтл-Бигхорне. Вижу: голова в чалме в окне ближайшего дома показалась – ну я ее и прострелил. Тут один из них на проволоку бросился, с гранатой ручной, – Олли поднял правую руку, показывая, как это было. – Его тоже уложил, но он успел гранату бросить внутрь периметра. Время как будто замерло, помню – паника, пытаюсь увидеть, куда граната упала. В кино-то я видел, как брошенную гранату успевают схватить и швырнуть назад. Но я не знал, что талиб, прежде чем бросить, придержал гранату на пару секунд. Помню, перед тем как вырубиться, – оглушающий грохот в ушах, – Олли замолк, видно было, как дрожат его пальцы на правой руке.

Миа сжала его руку. Помолчав, Олли продолжил:

– Поэтому на вопрос, служил ли я в армии, отвечаю «нет», но, как и почти все в жизни, это не стопроцентная правда.

Олли сказал, что часть осколков до сих пор в нем. Отсюда и шрамы. Она еще держала его за руку, когда взгляд ее упал на телеэкран. Рядом с головой ведущего было небольшое радиолокационное изображение некоего объекта. Затем появились снятые подводным аппаратом кадры, на которых была видна странная металлическая конструкция. Миа прочла заголовок на испанском языке:

Ученые нашли доказательства присутствия инопланетной жизни под водой.

На кофейном столике среди пустых бутылок Soylent и коробок из-под пиццы Миа отыскала пульт и принялась менять каналы, разыскивая какой-нибудь из тех, что круглосуточно вещают на английском.

Найдя такой, Миа увидела ту же самую картинку. Затем появился ведущий на фоне Белого Дома.

– На настоящий момент мы не знаем точного местоположения находки, однако информированные источники сообщают, что Вооруженные силы США в настоящее время пытаются выяснить происхождение и проводят исследование объекта. Для тех, кто только что к нам присоединился, добавим, что получена отрывочная информация об обнаружении массивного неопознанного объекта в глубинах океана. Мы направили запрос во все виды Вооруженных сил и ожидаем их комментариев. Следует добавить, что это открытие произошло на фоне международного кризиса, сравнимого по масштабам с кубинским ракетным кризисом, приведшим США на грань войны около пятидесяти лет назад.

На экране появился гость шоу, приглашенный эксперт, светловолосый, эксцентричного вида физик-теоретик по имени Кениши Сато. Он заговорил о «шкале Кардашёва», теории, созданной советским астрофизиком Николаем Кардашёвым в 1964 году. Согласно этой теории, внеземные цивилизации Вселенной можно классифицировать по уровню потребления энергии. Кардашёв разделил все возможные цивилизации на три группы. Цивилизации первого типа – те, кто накапливает планетарную энергию, полностью используя падающий на планету солнечный свет. Мы пока что используем меньше двадцати тераватт или одну тысячную солнечной энергии, достигающей нашей планеты. В то время как Солнце выделяет примерно четыреста миллиардов тераватт.

Цивилизации второго типа – те, кто полностью использует энергию своего светила с помощью, например, сферы Дайсона, относительно тонкой сферической оболочки большого радиуса (порядка радиуса планетных орбит) со звездой в центре.

Цивилизации третьего типа – те, кто может пользоваться энергией целой галактики.

По этим теоретическим меркам человечество плетется где-то в самом начале первого типа. Однако Сато отказался давать оценку уровню развития цивилизации, способной добраться до Солнечной системы и построить нечто грандиозное на дне океана.

– Они безусловно опережают нас на сотни или даже тысячи лет.

Среди множества мыслей, вихрем кружившихся в Миином мозгу, всплыло утверждение Алана о том, что он нашел некое послание, спрятанное в ДНК хромосомы Зальцбурга. Сразу же возник вопрос: а не связаны ли между собой эти события?

Из своей берлоги выглянула Армони с тревожным выражением на лице:

– Началась война?

– Пока нет, – зловеще успокоил ее Олли.

– Тогда вы будете рады узнать, что моя гильдия зачистила главный данж Ашгленна.

На Мию эта информация особого впечатления не произвела.

Армони развернулась и, прежде чем исчезнуть в своей компьютерной, добавила:

– А, да – я взломала вашу флэшку.

Глава 27

В столовой Шара с экрана на них грозно взирал Старк.

– Чья работа? – рявкнул контр-адмирал, и вопрос повис в воздухе, как тяжелый туман.

Ответа не последовало. Большинство уже успели снять костюмы биозащиты. Только Даг был в костюме и очках ОНМ, хотя без шлема.

Все смотрели друг на друга: на одних лицах читалось чувство вины, на других – крайнего изумления. Джек знал, что невиновен, но прекрасно понимал, что подозрения ложатся в первую очередь на него. Что естественно. Это ведь он угрожал слить информацию в СМИ, если им не позволят продолжить свои исследования. В этой партии покера с высокими ставками Джек отчаянно блефовал: ничего никуда он не посылал. Да если бы и послал, например, Гордону, тот понятия бы не имел, что с этой информацией делать.

– Почему вы думаете, что это кто-то из нас? – Джек задал вопрос, который был на языке у всех присутствующих. – Мы все время были внизу.

– Да. Но Шар связан с внешним миром через оптоволоконный кабель, и кто-то выложил в сеть десяток мейлов с картинкой и видеофайлом. И этот след сейчас всех приведет к конструкции.

– К кораблю, – поправил Грант.

– Не понял...

– Мы выяснили, что это корабль, – Грант засунул свои красные от солнца руки под мышки. Облезающая на лице кожа делала его похожим на курицу на гриле. – Сел примерно здесь…

– Упал, – поправил Даг.

– Да, конечно. Упал довольно давно и истребил семьдесят пять процентов всего живого на Земле.

– Они что, напали на нас? – в Старке мгновенно встрепенулась его военная натура.

– Хм. Не совсем, – Джек подался вперед на стуле. – Homo sapiens, ну, человек как таковой, 65 миллионов лет назад еще не существовал. То есть на нас, строго говоря, они не нападали.

– И что же мы здесь имеем? Увеселительную прогулку через Вселенную?

– Мы как раз пытаемся это понять, – сказал Джек, улыбнувшись. – Думаю, если мы сумеем расшифровать их язык, то сможем ответить на этот вопрос.

– Подстава, которую вы тут устроили, скорее всего положит конец всему проекту. Я только что говорил с Президентом. С учетом специфики происходящего сюда летит министр обороны Майерс. Вся работа теперь будет под его контролем. Я уж не говорю про военно-морскую разведку. Они явятся раньше, чем предполагалось. И главной их заботой будет наложить руки на все технологические штучки, до которых они смогут добраться. Так что все, что вы делаете, делайте быстрее.

Экран погас.

– С этого момента, – вступил Ольсен, – никакой связи с поверхностью.

– У Анны серверы на буровой платформе. Она должна иметь к ним доступ, – забеспокоился Ражеш.

– Посмотрю, что можно сделать, – Ольсен не выразил особого оптимизма. Он покопался в своем планшете и вывел информацию на большой экран. – По счастью, не все новости плохие. Пришли результаты анализа состава внешней обшивки. Восемьдесят шесть процентов магния и четырнадцать – карбида кремния. Специалисты назвали это нанокомпозитным металлом. Чтобы его изготовить, нужно уметь распылить, а затем стабилизировать наночастицы в расплавленном металле, вероятно, при нулевой гравитации, – Ольсен поднял брови. – Это вам что-то говорит?

– Очень даже, – Гэби поправила волосы.

– Человечество только начало разбираться в подобных вещах, – добавил Грант.

– Это значит, – продолжила Гэби, – что обитатели этого корабля, когда он рухнул под Юкатаном, были всего на несколько сот лет более продвинутыми, чем мы сейчас.

– Не меньше, чем на насколько сотен, – добавил Юджин, – но и не больше, чем на тысячу. И кто знает, где они теперь, через шестьдесят пять миллионов лет.

– Может быть, – предположил Джек, – они давно разнесли себя в клочки.

Гэби поморщилась:

– Мне все больше кажется, что у нас с ними много общего.

Глава 28

Миа и Олли стояли за плечом у Армони.

– Тот, кто это зашифровал, реально не хотел, чтоб чужие добрались до содержания, – сказала хакерша, увеличивая размер окна на экране.

– Алан всегда был очень скрытен в отношении работы, – Миа вспомнила, что сотрудникам не разрешалось брать работу домой. Запрет, понятный, если речь шла об образцах и биологическом материале, распространялся также и на лэптопы с расчетами. Это вынуждало сотрудников проводить дополнительные часы в лаборатории. Может быть, таким извращенным способом Алан старался держать ее поближе к себе?

– Скрытен! – хмыкнула Армони. – Это очень мягко сказано. Вы не представляете, как я тут накувыркалась, пока вскрыла ее. Раньше только раз встретила такое.

Миа подумала, что жалобы Армони имеют целью просто попросить больше денег за работу.

В окне на экране было три папки: BreakerAlt, GenMark и SS Genome.

– Откройте SS Genome, – предложила Миа и полезла в рюкзак за записной книжкой Алана. Там были записи, связанные с его работой над синдромом Зальцбурга.

– Требует установки программы GeneMark-ET v.4.29, – сообщила Армони, попытавшись открыть папку.

– Ставьте, – сказала Миа. – Не думаю, что Алан планировал запускать вирусы в чужие компьютеры.

Армони просканировала программу на вирусы и прочую заразу и запустила ее. Окно заполнилось бесчисленным количеством букв GATC. Армони покрутила колесико мышки и свистнула:

– Этого добра здесь навалом.

Перед ними было многостраничное описание генома Зальцбурга.

– Как вы называете половинку хромосомы? – заинтересовался Олли.

– Хроматид, – пояснила Миа. – Это одна сторона хромосомы, но она содержит всю полноту информации в своей ДНК.

– А, ну да. Кто бы мог подумать, что описание такой мелкой фигни занимает так много места.

Ни Олли, ни Армони, естественно, не могли знать, что девяносто семь процентов генома Зальцбурга составляла некодирующая ДНК, как и во всех двадцати трех хромосомах человека. Некоторые называли ее мусорной ДНК, из-за того, что она не связана с конкретным геном или, по-другому, не кодирует последовательности белков. Однако последние исследования показали, что уничижительная кличка дана ей напрасно. Некодирующая ДНК оказалась отнюдь не бесполезной: ученые начали понимать, что она влияет на поведение генов и это только вершина айсберга. Миа не сомневалась, что в ближайшие годы научный мир сможет полностью оценить роль некодирующей ДНК в жизни и эволюции человека.

Миа листала записную книжку, пытаясь понять, как Алан обнаружил в геноме какое-то сообщение. Страницы пестрели терминами: теория информации, криптография, статистический анализ. На десятой странице ей встретилось слово Breaker1, подчеркнутое три раза. Она знала, что Breaker1 – это алгоритм, позволяющий определить местонахождение гена в нуклеотидной последовательности. У них была папка BreakerAlt. Миа предложила начать с нее.

Армони пропустила генетический материал Зальцбурга через алгоритм BreakerAlt. Процесс занял почти полчаса, и, когда у Мии уже стали подгибаться ноги, Олли принес ей из кухни складной пластиковый стул.

Миа поблагодарила его, не отрываясь от экрана. Алгоритм, отработав, выдал новую порцию данных. Похоже, он взял все четыре буквы генетического кода и перемешал их.

Миа вздохнула и забарабанила пальцами по коленке:

– Мы что-то упускаем, – она опять открыла записную книжку.

– Если хотите знать мое мнение, – Олли не скрывал раздражения, – этот ваш Алан был двинутый на всю голову.

– Алан был много чего, – Миа с удивлением обнаружила, что защищает его, – но сумасшедшим точно не был.

– От этих букв у меня прямо голова болит, – Армони повернулась на вращающемся стуле и закатила глаза к небу. – Почему, о Создатель, нельзя просто пользоваться ноликами и единичками? Я вот бинарным кодом каждый день пользуюсь…

Миа улыбнулась и хотела вернуться к чтению, как вдруг ее что-то остановило.

– Что вы сейчас сказали?

Хакерша удивилась:

– Про головную боль от букв?

– А потом?

– Что бинарным кодом пользуюсь…

– Вот! Вдруг в этом все дело?

– Дамы, – встрял Олли, – не знаю о чем вы, но я бы выпил кофе.

– Подождите со своим кофе, – Миа разглядывала буквы на экране. – Генетический код состоит из двух основных пар, обозначаемых буквами GATC: гуанин, аденин, тимин и цитозин. Структура ДНК представляет собой двойной винт. Представьте себе винтовую лестницу, где каждая площадка – два основания. При этом Aсоединяется только с T, а G – только с C. Неважно, в какой последовательности. Это может быть AT или TA, GCили CG. Но A никогда не соединяется с C или G, только с T.

– Вы хотите сказать, что зря я бросил школу, – вставил слово Олли.

Миа схватила Армони за руку:

– Я хочу сказать, что ДНК, как компьютерный код, тоже имеет бинарный формат. Если сообщение существует, его надо искать там.