Текст книги "Мое прекрасное несчастье (Прекрасная катастрофа)"

Автор книги: Джейми Макгвайр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Он подался вперед, вжимаясь в меня. Я вскрикнула от внезапной сладости ощущения. Как только я расслабилась, Трэвис стал двигаться ритмичнее. Я перестала нервничать, как вначале, а Трэвис с жадностью проникал в мою плоть, будто не мог насытиться. Когда я крепко прижала его к себе, он застонал от переизбытка ощущений.

– Эбби, я так долго желал тебя. Ты все, что мне нужно, – выдохнул он.

Одной рукой Трэвис сжал мое бедро, облокотился на вторую и навис надо мной. Наша кожа покрылась потом. Я выгнула спину, когда Трэвис провел губами по моему подбородку, а потом покрыл легкими поцелуями шею.

– Трэвис, – выдохнула я.

Как только я произнесла его имя, он прижался ко мне щекой и ускорился. Дыхание его стало громче, наконец он со стоном проник в меня последний раз.

Через пару секунд Трэвис расслабился, а дыхание его успокоилось.

– Недурной первый поцелуй, – сказала я уставшим, удовлетворенным голосом.

Трэвис внимательно посмотрел на меня и улыбнулся.

– Твой последний первый поцелуй.

Я была слишком взбудоражена, чтобы отвечать.

Трэвис распростерся на животе, обняв меня рукой и прижавшись лбом к щеке. Я водила ладонью по его обнаженной спине, пока не услышала ровное дыхание.

Несколько часов я пролежала без сна, прислушиваясь к глубокому дыханию Трэвиса. Ветер за окном раскачивал деревья. Америка и Шепли тихонько зашли в квартиру и на цыпочках миновали коридор, перешептываясь.

Мои вещи мы упаковали заранее. Я с содроганием подумала, как неловко мне будет утром. Теперь Трэвис переспал со мной, и его любопытство, наверное, удовлетворено. Однако он говорил про вечность. Я зажмурилась, представив выражение его лица, когда он узнает, что все произошедшее было не началом, а концом. Но я не могу встать на прежний путь. Трэвис возненавидит меня, если я все ему расскажу.

Я выбралась из-под его руки, оделась, взяла с собой туфли и прошла до спальни Шепли. Америка сидела на кровати, а ее парень снимал футболку перед шкафом.

– Эбби, все в порядке? – спросил он.

– Мерик!.. – позвала я подругу, сигналя ей, чтобы вышла.

Америка кивнула и обеспокоенно посмотрела на меня.

– Что случилось?

– Отвези меня в «Морган». Я не могу ждать до утра.

Америка кивнула с понимающей улыбкой.

– Ты никогда не любила прощаться.

Шепли и Америка помогли мне вынести сумки. Всю дорогу до «Морган-холла» я пялилась в окно.

Когда мы занесли последнюю сумку в дом, Америка обняла меня.

– В квартире теперь станет иначе.

– Спасибо, что привезла меня домой. Рассвет всего через пару часов. Так что лучше тебе ехать, – сказала я, обнимая ее на прощание.

Покидая мою комнату, Америка не обернулась. Я нервно закусила губу, понимая, как подруга будет злиться, когда все узнает.

Когда я стащила с себя футболку, та затрещала на прохладном воздухе. Близилась зима. Чувствовала я себя слегка потерянной. Свернувшись в клубок под толстым одеялом, я втянула носом воздух. Моя кожа все еще хранила аромат Трэвиса.

Кровать стала холодной и чужой, совсем непохожей на теплую постель Трэвиса. Я провела тридцать дней в тесной комнате с самым известным распутником «Истерна», и после всех пререканий и ночных гостей мне хотелось находиться лишь там.

В восемь часов стал звонить телефон. Он голосил целый час с интервалом в пять минут.

– Эбби! – простонала Кара. – Ответь на эти проклятые звонки!

Я дотянулась и выключила телефон. Когда в дверь забарабанили, я поняла, что не получится, как планировала, уединиться в комнате на целый день.

Кара дернула за ручку.

– Что еще?

Мимо нее пронеслась Америка.

– Что, черт побери, происходит? – закричала подруга.

Она стояла передо мной с красными, опухшими глазами, в одной пижаме.

– Что такое, Мерик? – Я села на кровати.

– Трэвис на грани срыва! С нами не разговаривает, разнес квартиру в пух и прах, швырнул колонки через всю комнату… Шеп не может добиться от него чего-нибудь внятного!

Я протерла глаза кулаками и моргнула.

– Не знаю.

– Чушь собачья! Ты мне расскажешь, что случилось, и сделаешь это сейчас же!

Кара схватила свою косметичку, удалилась и захлопнула дверь.

Я нахмурилась, опасаясь, что она может рассказать все администрации общежития или декану, что еще хуже.

– Господи, Америка, успокойся, – прошептала я.

– Что ты натворила? – сквозь зубы проговорила она.

Я предполагала, что он расстроится, но не обезумеет от ярости.

– Не знаю. – Я сглотнула.

– Он накинулся на Шепа, когда узнал, что мы помогли тебе уехать. Эбби! Пожалуйста, расскажи мне! – умоляюще проговорила она. – Я боюсь!

Страх в ее глазах заставил меня изложить половину правды.

– Я просто не смогла попрощаться. Ведь ты знаешь, как мне сложно делать это.

– Эбби, дело в другом. У него крыша поехала! Я слышала, как он звал тебя по имени, а потом стал искать по всей квартире. Ворвался в комнату Шепа и потребовал сказать, где ты. Потом пытался дозвониться до тебя. Снова и снова. – Она вздохнула. – А его лицо, Эбби… черт побери. Я никогда не видела его таким. Он сорвал простыни с кровати и выбросил их, раскидал подушки, разбил кулаком зеркало, пнул дверь так, что та слетела с петель! Отродясь не видела ничего страшнее!

Я закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, но они все равно потекли по щекам.

Америка протянула мне свой телефон.

– Позвони ему. По крайней мере, скажи, что с тобой все в порядке.

– Хорошо, я позвоню.

Она снова подсунула мне мобильник.

– Звони сейчас же.

Я взяла телефон и провела пальцем по кнопкам, пытаясь придумать, что сказать Трэвису. Америка вырвала мобильник из моих рук, сама набрала номер, потом протянула аппарат мне. Я прижала его к уху и глубоко вздохнула.

– Мерик? – спросил Трэвис обеспокоенным голосом.

– Это я.

Трэвис затих на несколько секунд, потом заговорил:

– Что, черт подери, произошло с тобой ночью? Я просыпаюсь утром, а тебя нет. Ты… просто ушла и даже не попрощалась? Почему?

– Извини, я…

– Извини? Да я с ума схожу! Ты не отвечаешь на мои звонки, незаметно сбегаешь и… почему? Я думал, мы во всем наконец разобрались!

– Мне нужно все осмыслить.

– Что осмыслить? – спросил он и замолчал. – Я… я сделал тебе больно?

– Нет! Все не так! Мне вправду очень жаль. Америка, наверное, уже сказала. Я ненавижу прощаться.

– Нам нужно увидеться, – с отчаянием произнес он.

– Трэв, мне сегодня многое надо сделать. – Я вздохнула. – Распаковать вещи, да еще куча стирки.

– Ты жалеешь обо всем, – надломленным голосом произнес Трэвис.

– Нет, дело не в этом. Мы друзья. Это не изменится.

– Друзья? Тогда какая чертовщина была прошлой ночью? – кипя от злости, спросил он.

– Знаю, чего ты хочешь. – Я крепко зажмурилась. – Просто не могу… сделать этого прямо сейчас.

– Так тебе нужно время? – Он немного успокоился. – Могла бы сказать мне об этом, а не сбегать.

– Так мне показалось проще.

– Проще для кого?

– Я не могла заснуть. Все думала, что будет утром, как я стану загружать вещи в машину Америки. Трэв, я бы не смогла, – сказала я.

– Жаль, что ты не хочешь остаться у меня. Но ты не можешь просто так уйти из моей жизни.

– Увидимся завтра, – выдавила я улыбку. – И чтобы без всяких неловкостей, хорошо? Мне нужно во всем разобраться.

– Хорошо, – ответил он. – На это я согласен.

Я закончила разговор, и Америка сверкнула глазами.

– Ты переспала с ним? Ну и стерва! Почему не сказала мне?

Я закатила глаза и рухнула на подушку.

– Мерик, дело не в тебе. Все стало запутанным, как клубок.

– Что же тут сложного? Вы должны витать на седьмом небе, а не крушить двери и прятаться!

– Я не могу быть с ним! – прошептала я, уставившись в потолок.

Америка накрыла мою руку ладонью и тихо проговорила:

– Трэвису еще нужно работать над собой. Поверь мне, я понимаю, откуда все сомнения, но посмотри, как сильно он уже изменился ради тебя. Эбби, вспомни последние две недели. Он не Мик.

– Это я Мик! Я связалась с Трэвисом, и все, с чем мы боролись… Да, впустую! – Я щелкнула пальцами. – Исчезло! Вот так!

– Трэвис этого не допустит.

– Это зависит не от него, понимаешь?

– Эбби, ты разобьешь ему сердце. Разобьешь сердце! Единственная девушка, которой он доверился и в которую влюбился, собирается отшить его!

Я отвернулась от Америки, не в силах смотреть на ее умоляющее лицо.

– Мне нужен счастливый конец. Вот зачем мы сюда приехали.

– Тебе не обязательно поступать так. Все может получиться.

– Пока не иссякнет моя удача.

Америка раздраженно взмахнула руками.

– Боже, Эбби, только не начинай. Мы уже это обсуждали.

Зазвонил телефон, и я посмотрела на экран.

– Это Паркер.

Америка покачала головой.

– Мы, вообще-то, не закончили.

– Алло? – ответила я на вызов, игнорируя сердитый взгляд подруги.

– Эбс!.. Первый день свободы! Как ощущения? – спросил он.

– Как… на свободе, – сказала я, пытаясь изобразить энтузиазм.

– Поужинаем завтра вечером? Я соскучился.

– Ага, – сказала я, вытирая нос рукавом. – Завтра будет просто отлично.

Я отключилась и посмотрела на хмурую Америку.

– Трэвис станет расспрашивать меня, когда вернусь, – сказала она. – Захочет узнать, о чем мы разговаривали. Что я должна сказать?

– Скажи, что я сдержу обещание. За эти сутки он перестанет тосковать по мне.

Глава 10
КАМЕННОЕ ЛИЦО

Два столика в стороне, один позади. Со своего нового места Америку и Шепли я почти не видела. Я ссутулилась, глядя, как Трэвис пялится на мой пустой стул. Прятаться было нелепо, но пока я не могла просидеть перед ним целый час. Закончив обедать, я сделала глубокий вдох и пошла на улицу, где Трэвис докуривал сигарету. Почти всю ночь я провела, пытаясь придумать, как вернуть прежнее положение вещей. Относись я к нашему «близкому знакомству» так же, как Трэвис воспринимал секс в целом, стало бы проще. Конечно, я могла совсем потерять этого парня, но надеялась, что огромное мужское эго сыграет мне на руку.

– Привет, – сказала я.

– Привет. – Трэвис скривился. – Думал, ты придешь на обед.

– Я забежала ненадолго, мне нужно заниматься. – Я пожала плечами, изображая непринужденность.

– Помощь нужна?

– Это математика. Здесь я сама справлюсь.

– Я могу поддержать морально. – Трэвис улыбнулся, шаря рукой в кармане.

При этом движении мускулы напряглись, и перед моим внутренним взором в мельчайших деталях предстал он, нависший надо мной. Крепкие руки, ритмичные толчки.

– Э… что? – спросила я, отвлеченная внезапным эротическим видением.

– Мы должны теперь притворяться, что прошлой ночи не было?

– Нет, зачем? – сказала я, пытаясь скрыть смущение.

Трэвис вздохнул, раздосадованный моим поведением.

– Не знаю. Наверное, затем, что я лишил тебя девственности? – почти шепотом спросил он, прислонившись ко мне.

– Уверена, Трэв, для тебя такое не впервые. – Я закатила глаза.

Как я и опасалась, мое непринужденное поведение разозлило его.

– Вообще-то, именно впервые.

– Хватит. Я сказала, что не хочу между нами никакой неловкости.

Трэвис еще раз затянулся и бросил окурок на землю.

– Не всегда получаешь то, что хочешь. Этому я научился за несколько последних дней.

– Привет, Эбс, – сказал Паркер и поцеловал меня в щеку.

Трэвис убийственно посмотрел на него.

– Я заберу тебя около шести? – спросил Паркер.

– В шесть. – Я кивнула.

– Скоро увидимся, – сказал он, идя на занятие.

Я проводила Паркера взглядом, опасаясь последствий этих десяти секунд.

– Ты сегодня встречаешься с ним? – процедил Трэвис, и я заметила, как заиграли его желваки.

– Я же говорила, что Паркер собирается пригласить меня на свидание, как только я вернусь в «Морган». Он звонил вчера.

– Но с того разговора все немного изменилось, не находишь?

– Почему?

Трэвис пошел прочь от меня, а я изо всех сил пыталась сдержать слезы. Вдруг он остановился, вернулся и оказался совсем близко.

– Поэтому ты сказала, что я не буду тосковать по тебе после сегодняшнего дня? Ты подумала, что когда я узнаю про вас с Паркером, то… что? Забуду? Ты мне совсем не доверяешь или же я просто недостаточно хорош для тебя? Скажи мне, черт тебя дери! Объясни, чем я заслужил такое обращение!

Я решительно посмотрела ему в глаза.

– Ты тут ни при чем. С каких пор секс стал для тебя вопросом жизни и смерти?

– С тех самых, как я переспал с тобой!

Я осмотрелась по сторонам и заметила, что мы привлекли всеобщее внимание. Рядом с нами студенты замедляли шаг, пялились и перешептывались. Мои уши загорелись, потом все лицо стало пунцовым, на глаза навернулись слезы.

Трэвис зажмурился, стараясь сохранить самообладание, а потом снова заговорил:

– Так вот в чем дело? Ты считаешь, будто для меня это ничего не значит?

– Но ты ведь Трэвис Мэддокс!

Он возмущенно покачал головой.

– Знай я тебя хуже, решил бы, что ты попрекаешь меня моим прошлым.

– Не думаю, что четырехнедельный срок можно считать прошлым. – Трэвис поморщился, а я засмеялась. – Да ладно, я шучу. Трэвис, все в порядке. У меня, у тебя. Не стоит раздувать из этого проблему.

С лица Трэвиса испарились всяческие эмоции, и он сделал глубокий вдох через нос.

– Я знаю, что ты пытаешься сделать. – На минуту его взгляд стал задумчивым. – Мне просто нужно тебе доказать.

Трэвис прищурился и посмотрел мне в глаза. Казалось, он настроен даже более решительно, чем перед боем.

– Если ты считаешь, что я снова буду трахаться налево и направо, то ошибаешься. Мне больше никто не нужен. Хочешь, чтобы мы оставались друзьями? Отлично, тогда так и будет. Но мы с тобой знаем, что произошедшее – не просто секс.

Трэвис шагнул мимо меня, а я зажмурилась и выдохнула, хотя даже не заметила, что задержала дыхание. Он обернулся и пошел дальше, на занятие. По моей щеке сбежала слеза, и я наспех вытерла ее. Пока я шла в аудиторию, спину мне прожигали любопытные взгляды сокурсников.

Во втором ряду сидел Паркер, и я опустилась за парту по соседству с ним.

На его лице расползлась широкая улыбка.

– С нетерпением жду вечера.

Я вздохнула и улыбнулась, пытаясь отвлечься от разговора с Трэвисом.

– Каков план?

– Я переехал в собственную квартиру. Может, поужинаем там?

– С нетерпением жду вечера, – сказала я, пытаясь убедить себя в этом.

Америка отказалась помочь мне в приготовлениях к свиданию, поэтому я обратилась к Каре. Она нехотя стала моим ассистентом по подбору наряда. Я надела платье, но сразу же сняла его и натянула джинсы. Я так расстроилась из-за провала своего плана, что даже не могла как следует нарядиться. Пытаясь сохранять спокойствие, я надела тонкий кашемировый свитер цвета слоновой кости поверх коричневого топа и стала ждать на выходе. Когда к «Моргану» подъехал сияющий «порше» Паркера, я тут же вышла на улицу, не давая парню возможности зайти за мной.

– Я собирался забрать тебя, – разочарованно заявил он, открывая дверь.

– Тогда я сделала тебе одолжение, – пристегиваясь, ответила я.

Паркер сел рядом, склонился ко мне, обхватил мое лицо ладонями и одарил меня бархатным поцелуем.

– Ух ты! – выдохнул он. – Я так соскучился по твоим губам.

Все в нем было идеально: мятное дыхание, невероятный аромат одеколона, теплые мягкие руки, отлично сидящие джинсы и зеленая рубашка, но я не могла отделаться от ощущения, что чего-то не хватает. Того восторга, которого я испытывала поначалу. Мысленно я прокляла Трэвиса за то, что он украл у меня это.

– Приму за комплимент. – Я выдавила улыбку.

Квартира Паркера оказалась такой, какой я ее себе и представляла: безупречная чистота, повсюду техника последней модели. Скорее всего, интерьером занималась его мать.

– Что скажешь? – Паркер улыбался, как ребенок, хвастающийся новой игрушкой.

– Великолепно. – Я кивнула.

Озорство в глазах Паркера сменилось желанием. Он притянул меня к себе и поцеловал в шею. Все мое тело напряглось. Я хотела быть сейчас где угодно, но только не в этой квартире.

Зазвонил мой мобильник, и я виновато улыбнулась Паркеру, прежде чем ответить.

– Гулька, как продвигается свидание? – услышала я и повернулась к Паркеру спиной.

– Трэвис, что тебе надо? – прошептала я, надеясь, что мой голос прозвучит грубо, однако смягчилась, потому что была рада услышать сейчас этого парня.

– Собираюсь завтра в боулинг. Мне нужен партнер.

– Боулинг? Ты не мог позвонить раньше? – Я почувствовала себя лицемеркой, говоря это лишь для того, чтобы избежать губ Паркера.

– Как мне узнать, когда ты кончишь? Ой. Я не совсем правильно выразился… – Трэвис замолчал, очевидно довольный собой.

– Я позвоню тебе завтра, и мы обо всем поговорим, хорошо?

– Нет, не хорошо. Ты сказала, что хочешь сохранить дружеские отношения. Неужто мы не можем вместе провести время? – Я закатила глаза, а Трэвис фыркнул. – Не закатывай глаза. Ты идешь или нет?

– Откуда ты знаешь, что я закатываю глаза? Следишь за мной? – спросила я, глядя на опущенные шторы.

– Ты всегда закатываешь глаза. Значит, да? Нет? Ты тратишь бесценное время своего свидания.

Он так хорошо знал меня!.. Я поборола внезапный порыв попросить, чтобы Трэвис заехал за мной прямо сейчас. При этой мысли на моем лице появилась улыбка.

– Да! – почти шепотом сказала я, пытаясь не рассмеяться. – Я пойду.

– Тогда заберу тебя в семь.

Я повернулась к Паркеру, улыбаясь как Чеширский кот.

– Трэвис, – со знанием дела сказал он.

– Да. – Я нахмурилась.

– Вы по-прежнему лишь друзья?

– По-прежнему друзья. – Я кивнула.

Мы сели за стол и стали поглощать еду из китайского ресторана. Через некоторое время я растаяла, вспомнив, каким обаятельным может быть Паркер. Мне стало намного легче и веселее. Я пыталась убедить себя в этом, но знала, что настроение мое поднялось из-за планов, связанных с Трэвисом.

После ужина мы перебрались на диван, чтобы посмотреть фильм, но не успели закончиться вступительные титры, как Паркер повалил меня на спину. Я обрадовалась, что сделала выбор в пользу джинсов. Будь я в платье, было бы намного сложнее оттолкнуть Паркера. Его губы проследовали до моей ключицы, а рука остановилась на ремне. Паркер неуклюже расстегнул его, но я выскользнула из объятий.

– Отлично! Боюсь, тебя сегодня ждет одиночная игра, – сказала я, застегивая ремень.

– Что?

– Первая база, [12]12
  Первая база означает стадию поцелуев.


[Закрыть]потом вторая? Забудь. Уже поздно, мне пора идти.

Паркер выпрямился и обхватил мои ноги.

– Эбс, не уходи. Не хочу, чтобы ты думала, будто я привез тебя сюда за этим.

– А разве не так?

– Конечно нет, – сказал Паркер, сажая меня на колени. – Я думаю о тебе уже две недели. Извини, что был слегка нетерпелив.

Он поцеловал меня в щеку, я с улыбкой склонилась к нему и ощутила на шее его дыхание. Я пыталась почувствовать к этому парню хоть что-нибудь, но ничего не вышло. Тогда я отодвинулась от него и вздохнула.

Паркер нахмурил брови.

– Я попросил извинения.

– А я сказала, что уже поздно.

Мы доехали до «Моргана», Паркер сжал мою руку и поцеловал на прощание.

– Давай попытаемся снова. Завтра в «Биасетти»?

– Завтра я иду в боулинг с Трэвисом. – Я поджала губы.

– Тогда в среду?

– Отлично, в среду. – Я натянуто улыбнулась.

Паркер заерзал на сиденье. Он что-то собирался сказать.

– Эбби, через пару недель в «Доме» вечеринка для пар…

Я съежилась, опасаясь неизбежного разговора.

– Что такое? – Паркер усмехнулся.

– Я не могу с тобой пойти, – ответила я, выходя из машины.

Паркер последовал за мной и проводил до дверей «Моргана».

– У тебя другие планы?

Я вздрогнула.

– Да, планы есть… Трэвис уже пригласил меня.

– Что? Трэвис пригласил? Куда?

– На вечеринку для пар, – слегка раздраженно пояснила я.

Лицо Паркера вспыхнуло, он подался вперед.

– Ты идешь на эту вечеринку с Трэвисом? Он же не ходит на такие сборища. Вы с ним только друзья. Нет смысла идти с ним.

– Америка не пойдет туда с Шепом, если меня там не будет.

– Тогда ты можешь отправиться со мной. – Паркер расслабился, сцепил свои пальцы с моими.

При этом предложении мое лицо перекосилось.

– Я не могу отказать Трэвису, а потом пойти с тобой.

– Не вижу проблемы. – Паркер пожал плечами. – Ты будешь там ради Америки, а Трэвису не придется идти. Он закоренелый противник таких вечеринок, считает, что это возможность для наших девушек заявить об отношениях.

– Вообще-то, именно я не хотела идти. Он уговорил меня.

– Теперь у тебя есть отличный предлог. – Паркер пожал плечами.

Он был уверен, что я переменю свое решение, и это раздражало.

– Я вообще не хотела никуда идти.

Терпение Паркера было на исходе.

– Давай проясним ситуацию. Ты не желаешь идти на вечеринку для пар, а Трэвис хочет. Он пригласил тебя, а ты боишься отказать ему и пойти со мной?

Я неохотно встретилась с Паркером взглядом.

– Паркер, я не могу так поступить с ним. Извини.

– Понимаешь, что такое вечеринка для пар? Туда приходят со своим парнем.

От нравоучительного тона всякое чувство вины улетучилось.

– Что ж, у меня вообще нет парня, так что по логике я и вовсе не должна туда идти.

– Я думал, мы попытаемся начать все с нуля. Считал, будто между нами что-то есть.

– Я пытаюсь!..

– Чего ты ожидаешь от меня? Я должен сидеть дома, пока ты на вечеринке моего братства с кем-то еще? Мне что, другую девушку пригласить?

– Ты можешь делать все, что захочешь, – ответила я, раздраженная его угрозами.

Он поднял взгляд и покачал головой.

– Не хочу я приглашать другую девушку.

– Я не жду, что ты не пойдешь на свою вечеринку. Там и увидимся.

– Ты хочешь, чтобы я пригласил кого-то еще, а сама пойдешь с Трэвисом? Разве ты не видишь, как это нелепо?

Скрестив руки на груди, я начала защищаться:

– Паркер, я пообещала Трэвису еще до того, как мы сходили на первое свидание. Я не могу ему отказать.

– Не можешь или не хочешь?

– Да какая разница. Мне жаль, что ты ничего не понимаешь. – Я открыла дверь в общагу, но Паркер положил ладонь мне на руку.

– Ладно, – уступчиво произнес он. – С этим мне, видимо, придется смириться. Трэвис один из твоих лучших друзей. Я все понимаю, но не хочу, чтобы это как-то влияло на наши отношении. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула я.

Паркер открыл дверь и поцеловал меня на прощание в щеку.

– Увидимся в среду, в шесть?

– В шесть, – помахала я ему рукой, поднимаясь по ступенькам.

Когда я завернула за угол, Америка вышла из душевой, и ее глаза засветились при виде меня.

– Привет, красотка! Как все прошло?

– Именно. Прошло, – вымученно сказала я.

– Ого-го.

– Только не говори Трэвису, ладно?

– Не буду. – Она фыркнула. – А что произошло?

– Паркер пригласил меня на вечеринку для пар.

Америка поправила свое полотенце.

– Но ведь ты не обманешь Трэвиса?

– Не обману. И Паркер совсем не обрадовался.

– Ясное дело, – кивнула она. – Все чертовски плохо.

Америка перекинула длинные мокрые волосы на одно плечо, и по ее коже побежали струйки воды. Она была ходячим противоречием. Подруга поступила в «Истерн», чтобы мы могли приехать сюда вместе. Она стала моей самопровозглашенной совестью – когда я поддавалась своим врожденным наклонностям и сбивалась с нужного пути, на сцену выходила Америка. Отношения с Трэвисом полностью противоречили всему, что мы с ней обсуждали, тем не менее она стала его чересчур ярой защитницей.

Я прислонилась к стене.

– Ты разозлишься, если я совсем не пойду?

– Нет. Я просто немыслимым и необратимым образом взбешусь. Эбби, ты нарываешься на крупную ссору.

– Тогда я, конечно же, иду, – сказала я, вставляя ключ в замок.

Зазвонил мой телефон, и на экране появилась фотография Трэвиса, корчащего забавную рожицу.

– Алло.

– Ты уже дома?

– Да, он привез меня пять минут назад.

– Значит, я буду у тебя через такое же время.

– Трэвис, подожди! – сказала я, но он уже отключился.

Америка засмеялась.

– Недавно ты была на провальном свидании с Паркером и заулыбалась, когда позвонил Трэвис. До тебя все действительно так туго доходит?

– Я не улыбалась, – возмутилась я. – Он едет сюда. Можешь встретить его снаружи и сказать, что я уже легла спать?

– Нет. Ты все-таки улыбнулась. Еще раз нет… иди и сама скажи ему.

– Да, Мерик, я выйду, чтобы сказать ему, что легла спать. Отличный план.

Подруга отвернулась и пошла в свою комнату. Я взмахнула руками.

– Мерик, пожалуйста.

– Хорошо повеселись, Эбби. – Она улыбнулась и исчезла в своей комнате.

Я спустилась по лестнице и рядом с входом увидела Трэвиса на мотоцикле, в белой футболке с черным узором, открывающей татуировки на руках.

– Тебе не холодно? – спросила я, кутаясь в куртку.

– Хорошо выглядишь. Как провела время? Нормально?

– Э… ага, спасибо, – сбивчиво сказала я. – А ты что здесь делаешь?

Трэвис нажал на газ, и мотор зарычал.

– Я собирался прокатиться, чтобы немного развеяться. Хотел взять тебя с собой.

– Трэв, сейчас холодно.

– Хочешь, я съезжу за машиной Шепа?

– Мы же завтра идем в боулинг. Разве ты не мог подождать?

– Мы были рядом каждую секунду, а теперь я вижу тебя максимум десять минут в день, если повезет.

Я улыбнулась и покачала головой.

– Трэв, прошло всего два дня.

– Я соскучился. Тащи сюда свою задницу, и поехали уже.

Я не могла спорить с ним, потому как тоже очень соскучилась. Больше, чем могла в этом признаться. Я застегнула куртку, запрыгнула сзади и уцепилась пальцами за шлевки его джинсов. Трэвис положил мои ладони себе на грудь и скрестил их. Он убедился, что я достаточно крепко держусь, и помчался по дороге.

Я прислонилась щекой к спине Трэвиса и закрыла глаза, вдыхая его аромат. Это напомнило мне о квартире и простынях, о том, как после душа Трэвис ходил с полотенцем вокруг бедер. Мимо нас стремительно проносился город, но я не обращала внимания на скорость или холодный ветер, бьющий по коже. Меня не волновало, где мы едем. Я могла думать лишь об одном – о близости наших тел. Грани пространства и времени стерлись, и мы мчались по давно опустевшим улицам, только он и я.

Трэвис заехал на заправку и остановился.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил он.

Я покачала головой, слезла с мотоцикла и стала разминать ноги. Трэвис понаблюдал, как я пытаюсь причесаться пальцами, и улыбнулся.

– Брось это. Ты чертовски красива.

– Как из рок-клипов восьмидесятых, – сказала я.

Трэвис засмеялся и зевнул, отмахиваясь от мотыльков, кружащих вокруг него. Заправочный пистолет щелкнул громче, чем обычно. Казалось, мы единственные люди на планете.

Я вынула телефон и посмотрела, который час.

– Боже, Трэв. Уже три ночи.

– Хочешь вернуться? – разочарованно спросил он.

– Стоило бы. – Я поджала губы.

– Так мы идем сегодня в боулинг?

– Я же сказала, что да.

– И ты по-прежнему идешь со мной на вечеринку «Сиг Тау» через пару недель?

– Ты намекаешь, что я не сдерживаю обещаний? Мне это кажется слегка обидным.

Трэвис вынул пистолет из бака и повесил на стойку.

– Теперь я уже не знаю, что ты собираешься делать.

Он сел на мотоцикл и помог мне устроиться сзади.

Я снова зацепилась за шлевки, но потом все же решила обнять Трэвиса.

Он вздохнул и выпрямил мотоцикл, не желая заводить двигатель. Костяшки пальцев побелели, когда парень с силой сжал ручки. Трэвис сделал глубокий вдох, а потом мотнул головой.

– Ты многое для меня значишь, – сказала я, крепко обнимая его.

– Голубка, я тебя совсем не понимаю. Мне казалось, я разбираюсь в женщинах, но из-за твоего непостоянства теперь не понимаю, как быть дальше.

– Я тоже кое-чего не понимаю. Тебя называют Казановой «Истерна». Я не получила того, о чем говорится в буклете для первокурсниц, – поддразнила я.

– Что ж, это со мной впервые. Еще ни одна девушка, с которой я переспал, не просила оставить ее в покое, – не поворачиваясь, сказал он.

– Вообще-то, у нас было не совсем так, – соврала я, пристыженная его словами.

Трэвис покачал головой, завел мотор и вырулил на улицу. Ехал он неестественно медленно, останавливался на каждом светофоре. В итоге поездка до общаги вышла довольно долгой. Когда мы подъехали к дверям «Морган-холла», меня охватила та же печаль, как и в ту ночь, когда я покинула квартиру. Нелепо с моей стороны поддаваться эмоциям. Отталкивая Трэвиса, я каждый раз с ужасом ожидала, что это сработает.

Он проводил меня до двери, и я вытащила ключи, избегая его взгляда. Пока я возилась с замком, Трэвис вдруг схватил мой подбородок и нежно прикоснулся пальцем к губам.

– Он целовал тебя? – спросил парень.

Я отпрянула, поразившись, как столь простое прикосновение вызвало жар во всем теле.

– Ты действительно способен испортить идеальный вечер.

– Идеальный? Ты так считаешь? Значит ли это, что ты хорошо провела время?

– С тобой всегда так.

Трэвис уставился в пол, свел брови на переносице и повторил:

– Он целовал тебя?

– Да. – Я раздраженно вздохнула.

Трэвис зажмурился.

– И все?

– Тебя это совершенно не касается! – сказала я, рванув на себя дверь.

Трэвис захлопнул ее и с виноватым лицом встал у меня на пути.

– Мне нужно знать.

– Нет, не нужно! Уйди, Трэвис!

– Голубка…

– Ты думаешь, если я больше не девственница, то отдамся любому, кто меня возьмет? Спасибо большое! – сказала я, отпихивая его.

– Черт возьми, я этого не говорил! Разве сложно подарить моей душе немного спокойствия?

– Каким образом твоя душа успокоится, если я скажу, что не спала с Паркером?

– Как ты не понимаешь? Это очевидно для всех, кроме тебя! – задыхаясь, произнес он.

– Значит, я полная дура. Трэв, ты сегодня превзошел себя, – сказала я, дотягиваясь до ручки.

Он сжал мои плечи.

– То, что я испытываю к тебе… это безумие.

– Да уж, безумия в тебе предостаточно, – резко сказала я, вырываясь.

– Я мысленно репетировал это всю дорогу, пока мы ехали на мотоцикле, так что теперь выслушай, – сказал он.

– Трэвис…

– Мы запутались, черт побери. Я импульсивен и вспыльчив, а ты, как никто другой, понимаешь меня. Ты ведешь себя так, словно ненавидишь меня, а в следующую секунду – будто нуждаешься во мне. У меня все не как у людей, и я тебя недостоин!.. Но, черт побери, я люблю тебя, Эбби. Как никого и никогда не любил на своем веку. Когда ты рядом, мне не нужна выпивка, деньги, бои или девушки на одну ночь… а лишь ты. Все мои мысли только о тебе. Все мои мечты – о тебе. Ты – все, чего я хочу в этой жизни.

Мой план изображать равнодушие с грохотом провалился. Я не могла оставаться глухой, когда он выложил все карты на стол. С нашей встречи что-то внутри каждого из нас изменилось, и что бы это ни было, теперь мы нуждались друг в друге. По неизвестной причине я стала для него исключением из правила, а он – для меня, как бы я ни сопротивлялась.

Трэвис тряхнул головой, взял меня за виски и посмотрел в глаза.

– Ты спала с ним?

По моим щекам побежали горячие слезы, когда я отрицательно покачала головой. Трэвис впился в меня губами и без всякого промедления скользнул языком внутрь. Не в силах больше сдерживаться, я схватила его за рубашку и притянула к себе. Он что-то промурлыкал своим удивительным глубоким голосом и обнял меня так крепко, что я с трудом могла втягивать в себя воздух.

Все еще прерывисто дыша, Трэвис отстранился.

– Позвони Паркеру. Скажи, что больше не хочешь с ним встречаться. Заяви, что теперь ты со мной.

– Трэвис, я не могу быть с тобой. – Я зажмурилась.