Текст книги "А это точно боярка? Часть 4 (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 44
– У вас занимательное выражение лица, дедушка. Такое ощущение, что вы впервые видите символ нашего рода. – Александр, усевшись за стол и беззастенчиво поцеловав меня в щечку, по-хозяйски почесал ворону клюв, заставив птицу в блаженстве прикрыть глаза.
На самом деле, даже я слегка удивилась. Потому что пернатый, который сидел на плече моего мужа, за ночь сделался радикально-белым. Причем явно не альбиносом, потому как глаза были не красными, а зелеными. Знакомый такой цвет – прямо как магия Саши.
Здоровенная птичка, иной орлан размерам позавидует. Или индюк? Кто из них крупнее? Ладно, неважно. И нечего на меня хранительскими глазами сверкать, еще всякие каменные вороны мысли мои не подслушивали. И вообще, кто будет выпендриваться много, тому я перья с хвоста повыдергиваю, не посмотрю, что он алтарь.
– Кар-р-р! – обругал меня ворон с Сашиного плеча и надулся. Натурально надулся: распушил зоб и спрятал в нем клюв. Хм, а прикольно, вот этот блеск вороньих перьев, синевато-стальной на черном, на белом смотрится перламутровым. Гламур-р-р-р!
– Ты что? Проклял нашего хранителя? – взвился кое-как отдышавшийся от первого шока старший родственник.
Некромант от таких обвинений даже на пару секунд завис.
– А разве такое возможно? – И почему-то вопросительно уставился на меня.
«Возможно, конечно, но точно не наш случай. Впрочем, для местных с их силами и ограничениями это нереально. Можешь с чистой совестью усомниться в наличии у бывшего главы функционирующего серого мозгового вещества», – ответил за меня Немезис, который занял свою любимую дислокацию для просмотра очередного комического сериала в нашем исполнении. На люстру сел, если выражаться попроще. Но в этот раз вместо ведерка чьих-то костей или внутренностей он с недовольным видом цедил серовато-бурую жижу с глазами из своей чашки.
– Помолчите, дедушка. Мне немного надоело слушать ваше сугубо личное мнение за последние двадцать лет. Вам давно стоило понять, что мне на него наплевать, иначе бы я даже вырасти не смог – утопился бы в ближайшей луже. Тем более сейчас время завтрака, и я голоден. Илья, можно мне твоего фирменного кофе со жгучими специями и апельсиновым соком?
– Только если вместе с кофе вы изволите съесть овсяную кашу с орехами и сухофруктами. Вам нужно восстанавливать силы после ночных бдений, князь, – ничуть не смутился зайчик, колдуя над кофейником.
– Конечно, было бы глупо отказаться от ваших кулинарных шедевров. Спасибо за заботу, – подсластил Саша зайке и мимоходом успел еще раз чмокнуть меня в щеку. А за Сашей тот же «чмок» повторил белый ворон. Даже звук, наглый птиц, сымитировал.
Мои мужчины обменивались любезностями и вкусняшками, виртуозно делая вид, что их абсолютно не волнует выпавшая в осадок толпа вороньих родственников.
– Да как ты смеешь, сопляк⁈ – Опомнились, смотри на них. Ы-ы-ы-ы, хоровое карканье, как мило! Только шумно.
– Смею. Потому что сильнее вас. Потому что влиятельнее вас. Потому что свободнее вас. И потому что я вас знаю. В том, что происходит сейчас, только ваша вина, потому что вы точно не захотите по-хорошему. – Саша на самом деле даже не смотрел на родню.
У моего некромужа, знаете ли, всего два глаза, и одним он пожирал появившуюся из воздуха чашку с фирменным зайкиным кофе, а вторым косил мне в декольте.
Но это ни разу не помешало «злому Кощею» параллельно заткнуть всю стаю разом. То есть буквально. Когда я, удивившись мгновенной тишине, взглянула на другой конец стола, мне сразу почему-то вспомнился фильм «Чужой» и тамошний лицехват.
Нижняя часть лица каждого взрослого ворона в этой комнате была залеплена очень милой помесью паука и осьминога. Поверх которого вся компания вытаращилась на нас с таким ужасом, будто мы, ну не знаю, уже расчленили кого-то из них и прямо сейчас пережевываем.
– Когда я ем, я глух и нем. Одно из базовых правил этикета, древнее, как сам мир. Мы княжеский род, а не торговцы крадеными лошадьми. Нужно соответствовать. Завтракайте спокойно, то, что у вас на лице, вполне пищепроницаемо, – пояснил Саша, будто бы мельком глянув на результат своего кляподелания. – После трапезы я объясню вам, как дальше будет жить род Вороновых.
– И не смотрите на нашу семью с такой ненавистью, птичье молоко скиснет, яйца протухнут. Нечего было тупить и пренебрегать одним из родовых даров по причине ничем не обоснованного чистоплюйства, – прокомментировал происходящее Горыныч в белом костюме, неторопливо спускаясь по лестнице со второго этажа. – Между прочим, некромантия – одно из самых желанных и востребованных искусств при императорском дворе. Закатите глаза обратно в череп и ешьте уже, заколебали без дела каркать.
Я удовлетворенно кивнула носом в кофе, слушая слегка хамоватый спич в исполнении Игоря-байкера. По идее, конечно, это мои слова. Я их давно думала по отношению к воронам.
Но в бытии замужем есть свои плюсики. Можно не напрягаться, все без меня прекрасно озвучили, даже со спецэффектами и прикольными словечками. Так что подошедший за поцелуем Горыныч тут же его получил и, удовлетворенный, сел за стол. Алчно втянул носом кофейный запах, опустил на миг свои роскошные ресницы, а потом заморгал на зайку глазками ледяного котика.
Да-да, наш ОКРушка в последнее время заобожал домового почти так же страстно, как меня. Сугубо платонически, зато пылко и чисто! Эти двое нашли друг друга на фоне любви к порядку и ненависти к паразитам и плесени. А уж когда зайка показал котику, как он «моет» посуду в холодном сидовском огне, который буквально аннигилирует не только грязь и пыль, но и любую заразу на наноуровне, я и вовсе на пару секунд решила, что домовой отбил у меня дракона.
Но нет, конечно. Зато они прекрасно спелись в деле занудства вокруг меня. Тут уж непонятно стало, что раньше делать: придушить, чтоб не мельтешили, отшлепать или целовать каждый раз, как под руку подвернется то домовитый зайчик, то чистоплотный котик. То оба сразу.
– Итак, – каша и кофе у Саши закончились, пока я обдумывала нашу совместную с гаремом жизнь, – поговорим, дорогие родственники? Нет, кляп у всех сразу пока убирать не буду. Вы слишком шумные. Отныне в роду Вороновых будут следующие правила…
Глава 45
– У-у-у-у! – ревниво завыл волк и попытался цапнуть ворона за хвост. – Ву-ву-у-у-у!
– Фу, собака! – строго рыкнул на алтарь весь гарем хором.
Отчего волк прижал уши и жалобно заскулил, пытаясь сунуть морду мне под мышку.
– Кар-р-р! – ехидно сказал белый ворон с моего плеча, куда он переселился, когда Саша в очередной раз принялся ворковать вокруг перемазанного в болотной тине паровоза. Раз такое дело, мы решили заранее перезнакомить весь наш зверинец. А то вдруг примут друг друга за сочный перекус. Причем мы даже не знали, кто кого попытается съесть: тотемы паровоз или паровоз – тотемы. Так что взялись знакомить под присмотром и ставить запрет на взаимопожирание.
– Детский сад в зоопарке, – со смешком прокомментировала я, погладив и ворона, и волка. И поудобнее устроилась в передвижном кресле, которое для меня организовали мальчики.
Кресло летало над болотом на некроплатформе от Саши, плевалось огнем и льдом в мелкую нечисть коллективными усилиями всех трех голов Горыныча, имело защитное поле от комаров и гнуса от заи и цепко хваталось за что попало розовыми щупальцами подаренной Немезисом Плюнечки.
Идеально! Самое то, чтобы проинспектировать все земли Вороновых и Волковых, навести порядок, посмотреть, где что полезного наросло, и отбыть обратно в столицу.
Ибо у нас там дед на попечении родни остался, что не есть хорошо. Они, узнав о моих мужьях и их связях, Емельяна Федоровича слишком балуют, стараясь через старшего родственника подлизаться ко мне. И скоро разбалуют до такой степени, что дед либо сопьется, либо словит ожирение, либо слишком возгордится от вылитой на него лести. Ну или приведет в дом очередную молодую любовницу. А вкус на женщин у родственника не сказать чтоб… хотя бы терпимый. В общем, коллективно принято решение: пресечь разврат!
А еще у нас там папочка-князь, опять же, без присмотра сутками пашет на ниве госбезопасности. Его, бедного, надо силком похищать из кабинета, отбивать у царя и подчиненных, волочь домой, насильно пеленать Плюней и укладывать спать! И хорошо бы успеть покормить в очень коротком промежутке времени между тем моментом, когда страшно матерящийся ледяной ящер держится зубами за рабочий стол, и тем, когда он почти мгновенно засыпает, как только понимает, что отбиться в очередной раз не вышло.
Попробовал бы кто-нибудь, кроме нас с Плюнечкой, такое провернуть – водный ящер понадкусывал бы не только головы, но и вообще все подряд. Но я же девочка! И вообще, любимая доченька. Меня нельзя кусать, а ругать бесполезно. Тем более что излишне воспитанный дракон даже матерится при мне вежливо, по-княжески виртуозно. Я особо красивые выражения конспектирую!
За что ледяному свекру прилетает уже от мамЛизы. Потому что я не жадная, я выученными словами и выражениями готова поделиться с любым, кто повод даст. Например, попытается задеть мой гарем. Особенно моего Горыныча!
Сашу задевать боятся, он сам с усам теперь, весь в покрышке некромантии. Ну, в смысле – проявляется в академии и при дворе в мантии с отличительными знаками магистра. Его даже отмороженный недоросль Паша-царевич не трогает.
А вот Игорь при дворе и в академии частенько как красная тряпка для недоумков с рогами и копытами. Потому что его вернувшиеся крылышки – государственная тайна, а былое увечье – давно достояние общественности.
Правда, опять же, Пашку на этот счет удалось воспитать весьма просто: я поймала его Плюней за пятую точку и снова того. Не сама, а симбионтом, конечно. Иначе Немезис стер бы паршивца из мироздания и сделал вид, что так и было.
На этот раз, кстати, моя малышка особо хитро его «накусала»: теперь, даже не приближаясь к царевичу, я в любой момент могу активировать «поджарку», стоит засранцу только рот открыть.
И что главное – все это с полного одобрения мамЛизы! Ибо нефиг, она только рада тому, что стабилизации многогранности сына ей отныне ждать в моей компании. А то Пашкин подростковый бунт подзатянулся, есть подозрение, что голов у мелкого не две, а больше. Вот кому-то повезет с кракозяброй в мужьях. Не птичка, не змейка… мантикора какая-то.
И даже гарем претензий не предъявляет, ибо я не собственноручно гаденышу задницу надрала, что было бы воспринято как сексуальное домогательство, а вовсе дистанционно щупальцем отшлепала. Формально даже не своим, потому что мы с Плюней решили: не будем пока сливаться в один организм, нам по отдельности веселее.
Что касается зайчика, то его защищать ни от кого не надо еще похлеще Сашеньки. Этот сидхе отлично устроился. С одной стороны, прикрыт званием холопа: ну кто из господ всерьез будет нарываться на драку с чужим «рабом»? С другой… с другой – еще круче! Мой милый домовой снял маскировку.
И теперь каждый, кто на него заглядывается, видит сразу все: невменяемую харизму темного двора вкупе с дикой сидской сексуальностью. И все это заполировано такой ленивой грацией хищника, готового убивать в любое мгновение, что оторопь берет всякого и всякую, кто даже подумает в ту сторону, чтобы задеть или стырить у меня ценную «собственность».
Доктора Зайцева двор дружно обожает издалека, видит в эротических снах и при этом на пушечный выстрел не приближается. А мне все эти товарищи так же дружно завидуют пополам с испуганным восхищением. Ибо я рискнула чудище не только держать у себя, но еще и трахать! При том что оно человечиной не брезгует, согласно сказкам и легендам. Дальние родственнички моего холопа даже специально охоту на людей устраивали, чтобы полакомиться.
Сам же Илья ныне доволен жизнью на все сто, ибо Немезис с легким сердцем окончательно отдал ему ключи от моего инвентаря. И зая там царит в свое удовольствие, милостиво разрешая мне тратить столько, сколько я захочу и куда захочу. Если, конечно, я докажу ему целесообразность сей траты. Ну или включу женскую… харизму.
Байкер наш, посмотрев на эту хозяйственную порнографию, сделал финт ушами: спихнул на домового свою собственную финансово-нелегальную империю!
Илья одновременно и яростно ворчит на то, что его безбожно эксплуатируют в этом гареме, и светится от счастья собственным светом, жадно подгребая все доступные ресурсы в гнездо. Мне порой становится интересно: может, это он у нас дракон, а вовсе не три в одном? Да и Горыныч уж больно легко уступил свои великие накопления.
Впрочем, как потом пояснил мне кошмарик, Игорь считает, что домовой принадлежит ему. Точнее, сид наша общая собственность, семейная. А если своему домовому дать свои деньги, то технически дракон ничего и не отдавал. Все счастливы.
– Парни, внимание, медведь! – прервал мои мысли слегка обеспокоенный голос Ильи.
Я тут же перевела полный предвкушения взгляд на появившегося из кустов неосторожного хищника. Хо, ну сейчас я снова отомщу роду косолапых за тот мой позор!
– Барышня, вы, главное, не бегите за ним, не бегите, я сказал! – попытался остановить меня зайчик. – И не летите! Да епт! Игорь, держи ее! Последний медведь в этом секторе, на развод надо оставить!
– Не надо, из соседнего набегут, – машинально ответил некромант, жестко беря встрепенувшийся поезд на короткий поводок. – Сидеть!
– Да помолчи ты! – яростно зашипел на Сашу остальной гарем. – Ну вот! Кто тебя за язык тянул⁈
– Надя!
– Барышня!
– Сладкая, погоди немного, убийство этого монстра активирует… ах ты ж…
– Ехху! Сто первый уровень! – радостно возопила я, исполнила фигуру высшего пилотажа в кресле, на лету сцапала лилового монстра всеми розовыми щупальцами сразу и поволокла… в спальню. – Теперь не отвертишься! Кусь!
Глава 46
Немезис
Скви, скви.
Люстра подо мной едва слышно скрипела, покачиваясь.
Скви, скви.
Лилит незаметно отталкивалась от потолка, поддерживая нужный мне для размышлений ритм. Привычка. Причем привычка, оставшаяся еще с моей далекой смертной жизни. Даже не помня о ней, я подсознательно ее воспроизводил. И нет, слава всем богам (не упоминаем котов, не упоминаем!), это было не кресло-качалка в пансионате для инвалидов, а всего лишь компьютерное.
Ага, компьютерное кресло, в которое я усилиями одного очень известного в узких кругах врача-реабилитолога пересел из кресла-каталки. После долгой и утомительной работы над собой.
Потому что нехрен гонять по реальности так же лихо, как по виртуалу. Привык, что мне, как одному из лучших хакеров моего круга, в сети сам черт не брат. Вот и поплатился. Увы, инерцию и силу тяжести никакими хакерскими приемами взломать не получается. Точнее, раньше не получалось, до того, как волей случая и сорокового я стал системой.
Киборг не помнит толком, пусть и чувствует. Ему после прохождения цепочки основных квестов заархивировали воспоминания, как и мне. Именно сороковой был моей системой. Вместе с железякой мы проходили квесты в мире тотального постапокалипсиса с элементами классического хоррора. И это частично определило мою специализацию как системы и большинство нынешних предпочтений. Да-да, личинками насекомых и мозгами я стал питаться не сразу. Но, проживая сотни лет в мире, где именно это – главный деликатес (ибо все привычно травоядное и растениеподобное предпочло сдохнуть), невольно проникаешься.
После перерождения системой воспоминания блокируют не спрашивая. Но мне волей случая эти залежи разархивировало чуть более чем полностью. Точнее, не столько случая, сколько одной неугомонной мокрички.
Смешно… ведь раздавленной мокрицей меня назвала сама Надежда Олеговна, виртуозно матерясь одними медицинскими терминами без капли обсценной лексики. Меня – молодого придурка, угробившегося на мотоцикле и попавшего к ней в руки в почти безнадежном состоянии.
Вот где настоящая магия. В той жизни она меня вытащила. И именно ее руками я из «раздавленной мокрицы» снова стал человеком.
Ее руки, а еще ее едкий юмор, умение в самой жопе бытия найти повод посмеяться, причем так, что жопа-то твоя, а ты смеешься над ней первый. Ее упертость в достижении цели, удивительно легкий характер, которым она гнула железобетонные конструкции самых сложных пациентов, ее улыбка…
Кто осудит придурка, влюбившегося по уши в женщину на пятнадцать лет старше? Точно не я, особенно потому, что сам тем придурком и являюсь. Являлся? А еще я, кажется, был заядлым мазохистом. Потому что пускать слюни на ту, что восемьдесят процентов проведенного вместе времени заставляет тебя стонать от боли, – это диагноз. Впрочем, после разблокировки архивов это уже неважно.
Надежда все равно не знала о моих чувствах. Чего я ждал в той смертной жизни, спрашивается? Чего тянул? Кажется думал примерно так: вот окончательно встану на ноги, завоюю мир и брошу к ее ногам.
Ну и дождался, можно сказать.
Когда в сети появилась информация, что пациенты моего любимого доктора переведены к другому специалисту в связи с болезнью Надежды Олеговны, а потом и вовсе приглашены на траурную церемонию по такому-то адресу в связи с кончиной известного врача-реабилитолога, я сначала не поверил. Кинулся проверять. А потом… потом было хуже, чем после аварии.
Я бы сдох, наверное. Точнее, я и сдох, на самом-то деле. Мироздание или, скорее, системная администрация, вместо того чтобы ждать, пока я самостоятельно решусь на активные действия, подкинуло мне самый банальный способ попадания из возможных: меня сбил грузовик. Я попал в слепую зону фуры, когда объезжал ту на мотоцикле. После гибели Нади я снова сел на него, хотя ведь зарекался, что никогда… Мне просто стало на тот момент все равно. Смысл нагружать едва восстановившиеся ноги, если человека, ради которого ты вновь учился ходить, больше нет?
После перерождения я не сразу осознал, но уже тогда у меня был некий карт-бланш от руководства: они чувствовали себя виноватыми за сбой в матрице, который забрал мою Надежду вместо ее племянника. А я ведь был с ним знаком через сеть, он меня знал под ником Nemesis.
Дурацкую идею про то, что Надя не умерла, а попала, тоже придумал я. Надо было как-то успокоить подростка, который сам едва не роскомнадзорнулся от горя.
Странно все это вышло и ужасно перемешалось из-за того, что для систем нет четкого понятия временной и даже вероятностной линии. Я не зря сказал Надежде, что она сможет вернуться и стать системой для племянника. Сам я, прежде чем согласился на игру, тоже поставил подобное условие. О котором, по закону стирания воспоминаний, конечно же, забыл.
А вот главная система систем не забыла.
– Немезис! А ну, спускайся! Пока я тебе все щупальца не откусила! Плюнечка, фас! Сдерни мне его, буду перевоспитывать. А то ишь, морду лица скорчил больно задумчивую. И подозрительно знакомую!
Ой, однако… Пока я предавался воспоминаниям, Наденька успела выйти из ванной. Невольно я скосил спрятанные за маской глаза на ее выдающуюся харизму, которая гордо колыхалась, едва сдерживаемая преступно тонким полотенцем. Надеюсь, она никогда не узнает, кто именно сделал ей такой «подарок». Но, бездна, я не удержался. Да и оправдание у меня весомое – воспоминания были заблокированы. Весомое ведь?
Наденька тяжело вздохнула, и харизма завлекающе подпрыгнула.
Весомое…
– Тошка, лучше сам слазь, – нежно-нежно, ласково-ласково промурлыкала она, будто глядя сквозь мою маску. – Антон Валерьевич, иди сюда, кому сказала. Сейчас же. Иначе потом не жалуйся. То-то, блин, меня всю дорогу мучило некое смутное дежавю. Такое смутное, что я его даже не осознавала толком. А оно вон как интересно-то, оказывается, завернулось. Иди сюда, ирод перекрученный! Я тебе все подряд на место вправлю, и мозги первым делом!
– А? К-какой Антон Валерьевич? Сладкая, ты решила пополнить свой гарем еще каким-то смертным?
Боги, у меня чуть сердце в пиксели не распалось. Откуда она вообще могла это узнать? Я еще не готов! Да какое «не готов», я в принципе не собирался признаваться! Тот жалкий нерешительный инвалид умер пару тысяч циклов назад и теперь является не более чем постыдным воспоминанием о собственной глупости. Не хочу даже ассоциироваться с ним, маска электронного кошмара давно плотно срослась с лицом.
Уже привычно я высветил в глазницах знаки вопроса.
– Тошка, не нарывайся, – предупредила Надя, смешно (ну, кому как, конечно) упирая в бока не только руки, но и розовые щупальца собственного симбионта. – Тебе, я так понимаю, опять поясничный нерв отработать надо? С помощью похлопывания разной степени интенсивности?
– Не надо! – вырвалось само. Что я там говорил про сгинувшую тысячи лет назад личность? Рефлексы от нее остались живее всех живых, однако. – Уже иду, Надежда Олеговна! То есть мокричка! Зачем ты это делаешь⁈
– Придурок ты малолетний, – вздохнула Надя, притягивая меня к себе для разнообразия собственными руками без всяких щупалец. – Ты думаешь, я слепая? Не заметила тогда всех твоих пламенных взглядов с кушетки?
– Не моих. – Я сузил глаза в тонкие щели. – Я – Немезис. Тот, кто всегда получает желаемое. Возможно, когда-то частичка моего разума и принадлежала некоему знакомому тебе смертному, но с того момента прошли тысячелетия. Ты действительно думаешь, что от той личности что-то осталось?
– Да-да, именно ты в Филькиной писанине мне гарем подбирал и сцены 18+ описывал. Тебе сразу уши оборвать за развращение малолетних или сначала?.. Ну-ка, повернись… Ага. Не знаю, куда ты свой разум перерождал и что там с личностью, но резидуальное напряжение у тебя как раз очень даже осталось. Не дергайся! А то не укушу.
Она все еще считает, что я верю ее угрозам. Хах. Но как уже упомянул ранее, я, скорее всего, мазохист. Сейчас мне легко признаваться в этом самому себе. Так что почему бы не поддаться на шантаж?
– Ты так говоришь, будто тебе что-то не понравилось. Забрать гарем обратно? – слегка обиженно уточнил я, чувствуя ее руки на спине и помимо воли расплываясь в довольную медузу от… не знаю – ностальгии? Закрытия неких безумно давних гештальтов? Просто от счастья?
– Да ты сам никому его не отдашь, такую идеальную квест-команду еще поди собери! – фыркнула Надя и… а-а-ах… укусила между шеей и плечом так, что у меня звездочки в глазах закрутились.
Одновременно с этим резко исчез один из привычных параметров ощущений от физического аватара. Похоже, этим укусом она убрала то самое резидуальное напряжение, с которым я просто сросся за чертовы тысячи лет. Оказывается, все эти невысказанные чувства и скрытая под системным аватаром изначальная личность с ее болью потери… так давили на меня?
Глухая маска пошла рябью и окончательно осыпалась, не давая в очередной раз скрыть за собой накопившиеся чувства. От смущения я на пару секунд скрыл пылающие скулы в щупальцах Лилит, но тут же снова застонал от смеси удовольствия и боли, когда родная ладонь заставила меня выгнуть спину и открыть лицо.
– Мур-р-р-р… вот теперь ты от меня точно никуда не денешься. Ну-ка, ну-ка, что у нас тут за секс по-системски? Надо попробовать, да? Снимаем лишнее, пациент. Медфетиш так медфетиш, я ничего не имею против, наоборот, очень даже за.
– Да-а…
