Текст книги "А это точно боярка? Часть 4 (СИ)"
Автор книги: Джейд Дэвлин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 41
Честно говоря, дом Вороновых больше всего напоминал не княжескую резиденцию, а цыганский табор. Это я сейчас без малейшего осуждения, ничего против я не имела и не имею. Просто смешно, ибо главе этого собрания больше подошло бы звание барона, а не князя.
Впрочем, как раз Сашенька на цыганского барона похож не был ни разу.
Может, именно поэтому он не прижился в собственном семействе? И я не про внешность. На романтичного цыгана, если Сашу правильно переодеть, вручить гитару и заставить спеть романс, он бы вполне потянул. Еще как потянул бы! На целого цыганского принца.
Тут другое – он внутренне был совсем другим. То ли от природы, то ли некромантия такой отпечаток наложила, но мой вороненок был слишком спокойным для этой шумной компании, слишком холодным, закрытым и в то же время ранимым. Настоящая белая ворона.
Это нам внутри гарема со временем он не постеснялся показать очень разные грани своей личности. А в родительской семье…
Впрочем, им он тоже одну новую грань продемонстрировал. Сильно неожиданную даже для нас. Ну… для гарема. Я-то с этой, ерш ее медь, властной гранью в постели уже встречалась.
– Тихо. Всем сесть. – Когда Александру надоел гвалт налетевших родственников, среди которого с трудом можно было расслышать каждую отдельную претензию, он просто слегка опустил тяжелые веки и выдохнул в помещение могильный холодок, живо расползшийся по всем углам.
Ну и совсем немного усилил свои слова с помощью пары десятков маленьких некрохимер, повылезавших буквально изо всех щелей. Милые сикарашки хищно сверкали на собравшуюся толпу зелеными огоньками в темных провалах глаз и издавали премерзкие звуки скрежета металла по стеклу, если кто-то хотел снова открыть рот без позволения.
– Говорить будете по очереди. Подходить тоже. Желательно по возрасту, начиная с самого младшего. Каждый получит свой подарок, спешить некуда.
Хе-хе, а ведь мы реально купили подарки всей вороньей стае. Приятные, дорогие и нужные. Причем Саша помнил каждого и каждому выбрал гостинец персонально.
Но стая, получившая некроаурой по клюву, явно решила, что под подарками мы подразумеваем какие-то особые сказочные звездюли, положенные им за все хорошее. Во всяком случае уползти они попытались очень дружно, и все в сторону окон или задней двери. Воронья стая здраво оценила свои силы, впечатлилась тем, что этот хищник им, пожалуй, больше не по зубам, и включила заднюю.
Увы, разлететься не удалось, потому что на подоконниках и у дверей тоже обнаружились некрохимеры, только покрупнее.
Посовещавшись шепотом, стая буквально вытолкнула вперед ребятенка лет четырех. Мелкого, черноволосого, слегка сопливого, с большими любопытными глазами. И с дохлым тараканом в потном кулачке. Таракан был оживлен силой Александра, а вот пойман мелким вороненком самостоятельно и, судя по всему, заныкан для более подробного изучения.
Не знаю, кем этот малыш был в иерархии семьи, но, судя по перешептываниям родственников, вперед его выдвинули по двум причинам: во-первых, в надежде, что у Саши просто рука на такую мелочь не поднимется. А во-вторых, потому, что он своим трофеем напугал семейство чуть ли не сильнее, чем автор таракана, и его выпихнули из толпы наполовину рефлекторно, просто чтобы держал некротварьку подальше от тихо повизгивающих сестер моего мужа.
Мне малыш так понравился, что я тоже тихонько взвизгнула, но от восторга, схватила глазастого некроэнтомолога в охапку, затащила себе на колени и весело заглянула в любопытные глаза:
– Привет, герой. Как тебя зовут?
– Койка, – шмыгнул носом малыш, глядя на меня поверх таракана слегка недоверчиво. – Шмотри, что у меня! – И сунул мне добычу прямо под нос. Причем с явным расчетом извлечь из меня ту же реакцию, что из других тетенек, и под прикрытием обморока сбежать с трофеем куда подальше.
– Николя… – простонала откуда-то из стаи сестрица Софья.
– Ага! Один из наших питомцев. – Я перехватила у ребенка большого членистоногого, страшно недовольного помятыми надкрыльями, посадила его себе на плечо и улыбнулась: – Милый, правда? Хочешь научиться таких же делать? Скажи дяде Саше, он тобой займется. А пока держи подарок.
И поставила перед Коленькой маленькую барабанную установку, точь-в-точь копирующую настоящую профессиональную. Только для детей.
Да, подарки мы выбирали так, чтобы они понравились тому, кому их дарят. Но от капельки мести для окружающих нас ничто не могло удержать. Горыныч с Ильей, кстати, еще и зачаровали подарок. Теперь он гремел громче и был устойчив к внешним повреждениям. Очень устойчив, хех.
– Николя, плюнь на главный барабан первый, и тогда у тебя его никто не заберет. – А вот это уже модификация от мужа. Аналог кровной привязки артефакта.
– Да, дядя Шаша, – снова шмыгнул носом мелкий, задумчиво покосился на взрослую стаю и торопливо наплевал сразу на всю установку. Правильно понял взгляды родственников: чуть зазеваешься – и такую прикольную игрушку моментально отберут!
– Молодец. – Сашенька забрал будущего музыканта с моих коленей и придал ему ускорения легким шлепком пониже спины. – Иди поиграй в саду. Кто следующий?
В нашу сторону рванули сразу несколько детей, но их успели схватить родители. Кого за шкирку, кого за руки. Стая ворон все еще смотрела на нас с подозрением. Впрочем, одна шестилетняя девочка смогла ловко вывернуться из чужих рук и чуть ли не кубарем прикатилась к нам за подарками. И я подозреваю, что вовсе не случайно у этой юной модницы на каждой косичке сидело по жуку. По дохлому жуку, намертво вцепившемуся мандибулами и лапками в непослушные волосы. Какая хорошая девочка, уже нашла применение насекомым-некрохимерам! И внешность примечательная: такое количество веснушек на смуглом личике при абсолютной брюнетистости встретишь не часто. Плюс фамильный клюв и густые брови, сросшиеся над переносицей. Очень неожиданное сочетание, вызывающе негармоничное и, наверное, именно поэтому так и притягивающее взгляд.
– А можно мне вот эти заколки? – сразу начала она, даже не представившись. – Они переливаются и светятся в темноте. Красивая буду!
– Можно. – Хм, мой муж, однако, имеет слабость к детям. Особенно к тем, у кого так ярко проявился дар некромантии. – И заколки можно, и подарок. Смотри, какой полный набор для домашней лаборатории. Держи, Катюша.
– А его можно? – переспросила осмелевшая девчонка, скосив глаза на… Горыныча. – Того, который мокрый?
– Кхм! – изумился трехголовый дракон, с интересом вглядываясь в черные детские глаза. Обычно никто не видел его тройного дна, если он сам его не демонстрировал. Иначе об особенностях его вида знала бы вся страна. Между прочим, сама суть Горынычей считалась чуть ли не важнейшей гостайной: чем больше голов, тем больше направлений магии, тем универсальнее боец. И тут маленький ребенок с ходу, не раздумывая, раскрывает загадку многогранности императорского рода. – Нельзя! Я уже женат.
У руля встал байкер и тут же сделал вид, что ничего страшного не случилось. Ну обозвал его ребенок, ну ладно.
– Но у тебя же будут головастики? – без малейшего смущения уточнила девочка с жуками в косичках и набором юного алхимика в руках. К набору прилагалась особая защита для будущего маленького творца, но вот защита для ее окружения – не прилагалась. Да и сама девочка наверняка найдет интересное применение и изготовленному собственноручно снотворному, и слабительному, и красителям, и еще множеству не особо опасных, но проблемных для родственников составов.
– Если у меня будут дети, то они родятся разумными и не предполагаются никому в дар, – довольно миролюбиво пояснил рыбка, перехватывая главенство над телом.
– Я не хочу в дар. Я хочу замуж. Я как раз подрасту и стану еще красивее. Вы все равно никого лучше не найдете.
Вот это, однако, уверенность в себе. Респект! Я тоже так хочу, наверное.
– Катерина… – снова раздался сестринский стон из глубин стаи.
– А гаявастика-девочку мне! – Сопливый нос сунулся обратно в дверь. – Я тоже хочу жамуж жа жабу… то ись ыбу!
– Кхм… – Я не знала, ржать мне или пора начинать бояться. Так что просто улыбнулась своему хищному русалу: – Любовь моя, боюсь, метать икру в таких количествах, чтобы хватило на всех родственников, у меня не получится. Но если что, ты первый в очереди на размножение. Надо же восстанавливать популяцию редких видов.
Глава 42
– Сама ты дура, – отмахнулась я от младшей вороны, когда та после семейного ужина, прошедшего в настороженной тишине, прилетела ко мне в спальню каркать свои претензии.
Спальня, кстати, была самая шикарная в доме, хозяйская. Из нее оперативно вытряхнули шмотки одной из сестер, я даже не стала разбираться, которой именно. Потому что Саша после ужина вышел в сад, где в дупле огромного дуба в самом натуральном гнезде хранился родовой камень Вороновых.
Суету и трепыхания родни, пытавшейся его не пропустить, мой некромант просто проигнорировал. Пошел, взял, привязал, призрачного ворона-хранителя посадил себе на плечо и отправился в болото – проведать Ужика. Заодно забрать из поезда еще какие-то совершенно необходимые Илье вещи.
Понятное дело, оскорбленная до глубины зоба каркуша тут как тут: прилетела предъявлять претензии мне. Хы…
– Мы же договаривались! Забирай младшего и проваливай! Власти над нашим княжеством захотелось, псина сутулая⁈ Да как ты смеешь⁈
– А ты почему не умнеешь? – Тоже мне, блин, нашла с кем на повизгленных тонах препираться. Генерировать словесную шелуху с оттенком хамства я могу тоннами, вообще не напрягая никакой части организма. – Князь Воронов вошел в силу, прокачал навыки, освоил свою магию до совершенства и взял то, что ему принадлежит. А тебе, если будешь много каркать, я клюв помну. Не вставая с кровати.
И помяла. Ну я зря, что ли, сотый уровень в игре проходила, пыхтя всеми аспектами сущности? Уж ворону-то крикливую могу не глядя волной силы приподнять, самую малость придушить и чуть-чуть постучать ее пятой точкой о стенку.
За всем этим спектаклем из-под одеяла индифферентно наблюдал полуголый Горыныч. Он там так здорово замаскировался, что каркуша его попросту не заметила.
Еще в самом начале, когда она только залетела в спальню, он безмолвно поинтересовался, нужна ли помощь. Но стоило мне отказаться, как тут же принял вид лихой и придурковатый, разве что попкорном для конспирации не хрустел. А ведь сорок второй предложил ему уже привычное ведерко личинок.
«Не вздумай это трогать зубами, подхватишь какой-нибудь орнитоз или птичьих блох, – прокомментировал придушение вороны первый муж, продолжая возиться в гнезде из щупалец в правом верхнем углу просторной комнаты. – Выкинь ее, она издает звуки в неприятном диапазоне. Мои девочки нервничают и хотят ее съесть, это негигиенично! Она явно заразная».
«Его девочки» – это Лилит и воссоединившаяся с мамочкой для обнимашек Плюнечка. Они так тесно воссоединились, что теперь привычное подпотолочное гнездо Немезиса было где-то на четверть более крупным и розовым.
Но я не возражала, спокойно приняв внутреннюю установку в духе «ты мой, значит, и они обе мои, могут переплетаться как хотят».
Сорок второй, чуть пошуршав системными процессорами, полностью со мной согласился в этом вопросе. И без лишних препирательств разделся до плюшевых пижамных штанов, чтобы спать в лилово-розовом гнезде с удобствами. При этом маску он снимать так и не захотел: это, мол, возможно только при условии, что в комнате никого, кроме нас двоих, не будет. Маска им воспринималась даже интимнее, чем штаны.
Хе-хе, а раньше с меня за каждую расстегнутую пуговку денег требовали. Причем немалых. Есть все-таки огромные плюсы в том, что мы даже системный гардероб зайчику передали. Теперь аватар моего первого мужа не привязан к фиксированному облику!
– Ты решила ее тут так и оставить на ночь в качестве светильника? – поинтересовался тем временем Игорь-рыбка, разглядывая ворону, прижатую к стене пониже гнезда. – Или будильника? А это обязательно? Мне она тоже не нравится, даже в качестве артхаусного декоративного элемента. Пусть я и разбираюсь в современном искусстве, но в моем сердце всегда цветет нестареющая классика. И я хочу просыпаться от трелей певчих птиц и запаха свежесваренного кофе, млея под первыми лучами ласкового солнца в объятиях любимой женщины. А не судорожно подрываться под истеричное карканье чокнутой провинциалки.
– Все понятно или еще надо? – переспросила я у слегка расплющенной каркуши. Дождалась торопливых судорожных кивков и осторожно выставила пялящийся на моего мужа экспонат за дверь, не разжимая магических щупов, чтобы лишний раз не шваркнуть эту пернатую дуру о косяк. – Сестре передай, что спросонья я еще злее и фантазия у меня богаче. Так что если ей приспичит поскандалить – пусть приходит завтра после полудня. Мне надо выспаться, а тут же еще размножение на очереди. Точнее, очередь на размножение. Игорь, не тряси кровать, рано. Ну что ты ржешь?
– Любовь моя, ты опять порушила мне всю романтику! – сквозь смех возмутился русалочк. – Ну как так можно? Я не могу вот так, с ходу, словно дикое животное в период гона! А куда девать те сорок килограммов лепестков белых роз и три десятка свечей с натуральными афродизиаками, что я подготовил?
– Да прямо, не может он, – хмыкнула я, глядя на палатку из одеяла в районе примерно середины Горыныча. – Признавайся, тебе самому так даже больше нравится.
«Фу… все, я спать. – Немезис под потолком задернул щупальца наглухо и вместе с гнездом стал почти прозрачным. – Отключаю себе доступ и ставлю заглушки до утра. У меня шкала ревности не резиновая! И… не больше трех укусов за ночь!»
«Спокойной ночи, любовь моя, – пожелала я надутому кошмарику. – Сладких снов. И помни, что ты сам отказался».
«Я с несовершеннолетними системами размножением не занимаюсь! Это аморально».
«Да ладно? Ну, тогда и нечего дуться».
«Я не дуюсь! Я… я страдаю!»
«Бедный мой кошмарик. Договорились, я больше не буду слушать твои смешные возражения. Синенький сказал, что на сто первом уровне наступает первое чего-то там, издали похожее на совершеннолетие. А мне до сто первого осталась всего парочка ворон покрупнее. Вот тогда не отвертишься. Поймаю зубами за щупальца и…»
«Замолчи! Иначе я сейчас выкину отсюда всякую рыбу, и не будет вам никакой икры на лепестках роз!»
– Ну вот уж попрошу без подобных инсинуаций! – вслух возмутился злостно подслушивающий рыбка и откинул одеяло, под которым оказался совсем голый. – Это моя ночь, моя романтика и мои розы! Моя принцесса, ты обратишь наконец на меня все свое внимание? Я ведь так старался… два часа готовил нам ложе, перекраивал цыганское барокко в изысканную сдержанную дворцовую классику!
– Ты ж мой декоратор… хвостатый! – умилилась я, запуская пальцы обеих рук в длинные шелковистые локоны.
– М-м-м… Ай! Да-а, укуси здесь еще раз!
Глава 43
– Чьи окорочка сегодня жарим? – шепотом поинтересовалась я у зайчика, когда, спустившись к завтраку примерно за час до полудня, обнаружила в столовой новое собрание вороньей стаи, у которой как-то подозрительно воинственно топорщились перья. Опять. Мало им прилетело.
– Барышня… – поперхнулся воздухом воспитанный домовой. – Прекратите шутить настолько двусмысленно! Это не подобает юной княгине.
– Напомнил бабке, как девкой была. – Щипок за бок очень подбодрил доктора Зайцева, он так глазами засверкал, что я чуть не забыла про ворон за желанием с места в карьер тащить сидхе обратно в постель. – И я сказала именно то, что имела в виду. Эти птицы слишком много ели и мало получали. Самое время приготовить из парочки особо наглых хорошее жаркое.
– Значит, желаете попробовать фаршированную ворону? – задумчиво протянул домовой, глядя в пространство. – Не рекомендую, мясо падальщиков не отличается изысканностью и вкусовыми качествами. Советую использовать классику – дикую утку или голубя. Но для антуража могу оформить их так, чтобы никто не усомнился в том, что вы смакуете именно ворону. – Он заговорщически мне подмигнул. – Впрочем, если таково будет истинное желание моей госпожи, я могу приготовить даже оборотня. Для моего народа не существует никаких табу в ингредиентах для блюд.
– Спасибо, зайчик. Посмотрим на их поведение. В крайнем случае у нас всегда есть голодный паровоз.
– И то верно, – неожиданно покладисто согласился Илья. – По моему скромному мнению, этого кадавра легче упокоить, чем прокормить. Но ворон много. Слишком много. С утра прилетело еще несколько клювов вместе с сопровождающей свитой. Здесь, извольте видеть, добавились прежние главы клана: отошедший на покой брат дедушки нашего князя; до вчерашнего дня занимавший этот пост двоюродный дядя Александра и его, если не ошибаюсь, зять, которому и прочили будущее главенство в обход законного наследника. Младший сын из рода Оленьевых.
– Что-что? – шепотом удивилась я, разглядывая молодого парня с глазами мультяшного Бэмби: такие же большие и невдуп… не понимающие, что вокруг происходит. – Серьезно, олень?
– Всамделишный, как вы изволили ранее выражаться. Рога уже до потолка выросли, настолько он… благородный, – хохотнул доктор Зайцев. – Видимо, барышня специально выбирала самого, кхм, красивого и ветвистого.
– Хи! А ты мне еще за двусмысленность пенял! – Я снова ущипнула зайку за… за пониже талии. – Поняла. Значит, главные оппоненты – старшие. Явились не запылились. – Я оценила горящие тяжелым неодобрением глаза каждого из перечисленных воронов, фыркнула в зайку и спокойно уселась за стол.
Да, с противоположного торца, потому что место во главе оккупировали все эти дяди-тети-дедушки. Наивные птички, ей-божечки!
У меня же зайка. А в этом доме даже самого мелкого брауни не было изначально. Посему Илья спокойно присвоил территорию. Что ему помешает легким движением брови переместить конфигурацию столов и сервировку так, чтобы главное место оказалось именно там, где сижу я? Да ничего, собственно.
– Доброе утро, дорогие родственники.
– Добр… не очень… утро-то… подавись ты, – раздалось нестройным хором с другой стороны стола.
– Утречко, тетя Надя! – А вот это уже дети подхватили. Вот кто-кто, а мелюзга была нам рада. И нашим подаркам в особенности. Полночи по всему поместью раздавался визг, топот и грохот барабанов. Ну, это мне с утра кошмарик поведал. На наших-то спальнях висела глухая звукоизоляция, чтоб родственников не смущать. Да-да, именно чтоб не смущать.
– Приветствую гостью в нашем поместье. – Когда основной гвалт, вызванный волшебными метаморфозами завтрака, стих, слово взял самый старый на вид ворон. Видимо, тот самый двоюродный дедушка или кто он там.
– Гостью? Даже не невестку? – Я издевательски выгнула бровь, машинально позволяя Илье самому выбрать для меня лучшие кусочки.
– Вы княжна рода Волковых. Документально – глава семьи. И если не ошибаюсь, взяли моего… двоюродного внука в свой род. Он теперь отрезанный ломоть для Вороновых, так же как Валентин для рода Оленьевых. Так что да, гостья.
– Боюсь вас разочаровывать… – Наверное, на меня все же сильно повлиял Немезис. Заразил по полной. Через поцелуи. Иначе откуда этот очаровательно-недобрый оскал, отражающийся в каждой грани серебряного кофейника, возникшего над моей чашкой из воздуха? – … но у вас отныне нет права голоса в этой семье.
«Да поняла я, поняла, что вороны прокаркали, как Саша их родовой камень из гнезда вынул и в карман сунул, – согласилась я с почти неслышным ворчанием Немезиса в моей голове. Первый муж сетовал на тупость НПС и убогость сценария. – Тем интереснее из них перья драть. Они нашу прелесть обижали!»
«Пока ты их только гладишь. Сладкая моя, где твоя истинная экспрессия? Кровь по стенам, слезы на пол-лица, страдания и предсмертная агония врагов! Разве ты не натренировалась на монстрах? Я же вижу эту очаровательную жажду разрушений в твоих глазах!»
«Это Сашины игрушки. Нехорошо отнимать у нашей прелести удовольствие выпотрошить их лично».
«Тоже верно… но меня бесят эти театральные паузы! Где его носит⁈ Почему я, как в дурацкой короткой дораме из твоего мира, должен сначала полчаса слушать, как отрицательные НПС несут чушь, стараясь унизить героев?»
«Божечки-кошечки… счастье мое! Где ты видел короткие дорамы⁈ Зачем⁈»
«Зачем-зачем… скучно было в изоляторе. Я изучал культуру твоего мира. Чтобы лучше понять тебя».
«Кха… и из всей мировой культуры ты выбрал короткие вертикальные дорамы⁈»
«Они смешные в своей нелепости и нереалистичности, в них тоже часто присутствует система, а еще там оказались чуть-чуть похожие на тебя героини».
«В каком месте я похожа на раскрашенную китаянку с приклеенной переносицей⁈»
Всякий бы опешил от такого сравнения.
«В том, из которого у тебя беспрерывно вылетают возмутительные глупости, парадоксально часто оказывающиеся истиной в последней инстанции! А еще ты примерно так же бесишь всех вокруг, особенно тех, кто облечен властью и более чем стократ сильнее тебя. Но вот загадка мироздания – после такого ты все еще жива и даже в выигрыше!»
«А… ладно, счастье мое, я тебе еще припомню это сравнение. Не отвлекайся, сейчас будут наши любимые кровь-кишки-распи… э… весело, короче! Сашенька пришел. С алтарем рода Вороновых в кармане и хранителем на плече. Ты записываешь этот момент, правда же⁈ Будем потом пересматривать в замедленном темпе, как красиво вытягиваются у них морды лица!»
