Текст книги "А это точно боярка? Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Джейд Дэвлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 42
Сплетни и феминизм – наше все

– Что⁈ Зачем? Ты ешь кошачий кошачий корм⁈

Ну блин, что за логика? Что вообще их на эту мысль натолкнуло⁈

Какую мысль? Да ту самую, что у всех на лицах написана большими буквами и стрелочками, направленными прямиком в мое многострадальное декольте!

– Нет, не ем. И грудь у меня не от этого выросла. – Я с тяжким вздохом приоткрыла инвентарь и выпустила на травку Слонечку. – Котика давно не кормила из-за всей этой бюрократии.

Дальше все развивалось предсказуемо. Если на парней убийственно действует обилие плоти в кружевном вырезе, то на девушек оно – нежно-плюшевое, круглое от шерсти и с умильными янтарными глазками не евшего никогда в мире котеночка.

Про меня все забыли. Даже девушка-гусар. Она готова была, кажется, навсегда остаться ковриком на травке, лишь бы Слонечка продолжал лежать у нее на груди, бодаться и мурлыкать. Мне даже показалось, что девица мурлыкала в ответ!

Не могу ее осуждать, я сама имею подобную зависимость.

– Тебя же Надежда зовут? Надежда Волкова? – вполне миролюбиво спросила меня одна из девушек, когда обильное слюноотделение немного схлынуло, а кот пошел нюхать цветочек на клумбе, пресытившись человеческим обществом.

– Да, так и есть, – вздохнула я, понимая, что пришла моя очередь и Слонечкой больше не прикрыться.

– Я Анна Пустельгина. Ударение на последнюю букву, – протянула она мне руку для пожатия. – Ты, наверное, перепугалась, когда мы тебя окружили. Не подумай ничего плохо, просто… Как бы в нашей империи ни говорили о равноправии, обученных в лучшей академии магов-женщин раз в двадцать меньше, чем мужчин. Потому мы, магини, должны держаться вместе. Вот и решили перехватить первокурсницу сразу, пока ты не заперлась с мужем в апартаментах.

– Ты не похожа! – Девушка-гусар наконец проморгалась, встала с газона и критически оглядела меня с ног до головы.

– На кого? – послушно подыграла я.

– На то, что о тебе говорят другие, – пожала плечами воительница. – Дарья Львова, приятно познакомиться.

А, вот чего она больше всех от Слони зафанатела. Кошечка. Большая кошечка.

– Взаимно. А что говорят?

– Пустая кукла с выменем, как у дойной коровы, – пожала плечами Дарья. – Агрессивная, жутко похотливая и настолько же наглая.

– Вымя в наличии, как видишь, – рассмеялась я, шутливо подпирая ладошками ту самую грудь. – Ох, девчонки, вы бы знали, как это неудобно! Даже дорогущий лифчик не спасает, нужен довольно жесткий корсет. По жаре – непередаваемые ощущения! И спина все равно к вечеру ноет. Вечные носы в вырезе бесят, и плевать, что порой этот вырез закрыт тремя слоями ткани. Спать на животе неудобно. Точнее, вообще не получается. Драться – отдельное удовольствие, вперед перетягивает!

Девчонки начали изумленно переглядываться, оценивающе осматривать меня, явно прикинули «красоту» на вес и вдруг дружно прониклись.

– Н-да… А я, помнится, когда лет в пятнадцать мечтала, – призналась одна из них, милая худенькая блондинка с веснушками, косичками и зелеными глазами, – о таких побочных эффектах не задумывалась! Меня Катя зовут. Катерина Лиховская.

– Что ж, раз все друг другу представились, не буду ходить вокруг да около! Вступай в наш женский клуб «Валькирия»! Мы – защита, мы – сила, мы – праведный гнев!

– А… спасибо за приглашение. – Я мысленно вспомнила все молодежные комедии про американские колледжи и их пи-беты-каппы с крутыми дурочками в розовом. Потом подумала, что Аня, Даша и Катя вообще не похожи на профурсеток от учебы, скорее уж на воинствующих феминисток. И на всякий случай уточнила: – А что надо делать?

– Тренироваться, развиваться, верить в себя и макать мордой в нечистоты треклятых шовинистов! – с пылающим огнем в глазах заявила Львова.

– Э… ну, в целом программа годная, – согласилась я. – А этих… которых макать… их много? Или надо отдельно отлавливать для процедур? Как часто?

– Вот! Я же говорила, что Надежда сразу поймет наше стремление. Чем хуже эти вонючие обезьяны говорят про женщину, тем прекраснее она на самом деле! Просто неудобна для их желаний и планов! – воспламенилась уже Пустельгина.

– Кхм, только одно уточнение сразу, – поспешила я. – Не знаю, как насчет вонючих обезьян… не встречалась. Козлы периодически попадаются, это да. Как и козлихи… Обезьян не было. Так вот, девочки, сразу оговорюсь: у меня гарем и обширные планы на его пополнение. Это не противоречит вашим целям?

– Животных главное держать под каблуком, – высказалась последняя, самая тихая Лиховская.

– Я это… с животными не сплю. – Моя улыбка была вполне профессиональной, как врач я еще и не такое слышала. У меня в соседнем кабинете психолог принимал! С уклоном в психиатрию. Частенько.

А еще улыбка была понимающей. Юношеский максимализм – он такой! Даже для девушек.

– У меня ориентация вполне традиционная. Предпочитаю красивых мальчиков. Воспитанных, само собой.

– Приемлемо, – кивнула Львова, скорее сама себе, чем мне. – Если воспитанный, здоровый и послушный, то такого держать можно.

– Слишком послушный – слишком скучно, – не согласилась я.

«Кхм, сладкая. Вот слушаю я… и начинаю подозревать…»

«Что именно, любовь моя?»

«Я проверю. И потом скажу».

– И потому ты решила объездить Снегова? – тем временем продолжился разговор с девушками.

– Я его в глаза не видела. – Признание далось легко. – Но с удовольствием послушаю, что вы скажете о нем!

Девочки переглянулись между собой, будто бы мысленно переговариваясь, и потянули меня в одну из беседок, подальше от чужих глаз и ушей. Заодно заказали нам чаю с набором диетического печенья. Оказывается, тут и так можно было. Сервис.

И я не стала сопротивляться. Еще бы, сбор анамнеза – это то, с чего всегда начинает знающий специалист, тем более реабилитолог.

– Игорь Снегов… личность неоднозначная, – начала Пустельгина. – С одной стороны, он дико бесит. Холодный, эгоистичный и высокомерный. Но при этом такой красивый, что даже слишком.

– Угу, его не волнует ничего, кроме собственных оценок, дисциплины и чистоты.

– Причем порой его магия доходит до абсурда. Мы даже думали, может, ему это… направленную лоботомию организовали? Ну, как потомку предыдущей династии. Настоящий человек-функция.

– Если б организовали, от него бы не сквозило гордыней и презрением. Тоже мне, нашелся великий и идеальный, – практически зарычала Львова.

– Ага… понятненько. А так, для общего развития, вы не знаете, случайно, почему он захотел именно меня?

– Он захотел⁈ – сразу уловила нюанс Даша. – То есть это не твоя инициатива? Хм-хм… Девы, подозреваю, наша новая подруга в беде!

– В беде? – насторожилась я.

– От дворцовых интриг никогда ничего хорошего не дождешься.

Глава 43
На меня упал персиковый муз

– А тебя точно захотел именно Снегов? Или, может, его опекуны? – задавала уточняющие вопросы Лиховская.

– У него есть опекуны? – удивилась я, откусывая кусочек нежного морковного тортика с маком.

Странное дело. Парень вроде совершеннолетний, в инвалидности или слабоумии не замечен. Как раз наоборот, если верить описанию.

– Ну да. Ее императорское величество, например. И его императорское величество тоже. Они ж ему приемные родители, несмотря на наличие живого отца, – пожала плечами Анна.

– Боюсь, так высоко я вообще не взлетала. Откуда там могли обо мне узнать? – вроде бы спокойно ответила я, а у самой аж сердце подпрыгнуло: еще таких вот родственников мне не хватало. И так целый поезд.

Ага, тот самый, призрачный, который мой муж очень хочет завести вместо хомячка. Кстати! А куда он делся, этот хищно-колесный механизм? Ну не отпустили же его ездить-жрать, наверняка сгребли… но в нашем подвале я рельсов не заметила. Куда Саша его спрятал?

– Ну, будем опираться на метод исключения, – постучала наманикюренными пальчиками по столу Пустельгина. – На моей памяти ты единственная княгиня, при этом глава славного рода, которая без стыда говорит о своем желании завести гарем.

– Думаешь, власть имущие так хотят унизить прямого потомка предыдущей династии? Мол, мало того что под пяту провинциальной и, по слухам, глупенькой княгине. Без обид, дорогая, это не наше мнение, – махнула рукой в воздухе Львова, – так еще и в гарем. Вдвойне позорно для такого, как Игорь.

– Как вариант, – склонила голову к плечу Лиховская. – В таком случае мои соболезнования.

– Кому? Ему? Или мне?

– Обоим, но тебе больше.

– Ага. Снегов – тварь хоть и излишне высокомерная, но умная. Найдет, как подгадить так, чтобы никто не придрался.

М-да… интересное кино намечается.

– А как бы узнать, зачем я вообще им понадобилась? Ну, помимо княжества и желания иметь гарем? Мне кажется сомнительным мотив использовать брак только ради того, чтобы кого-то унизить. – Печенька из слипшихся тыквенных семечек приятно хрустнула на зубах, чай оказался ароматным, да еще с какой-то вкусной добавкой навроде бергамота. Под это дело можно сплетничать бесконечно, пока не докопаешься до истины.

– Спросить? – Даша-львица чуть сдвинула красивые, будто нарисованные тонкой кисточкой брови. В целом ее ответ был более чем предсказуем – сразу видно, эта царица зверей привыкла действовать напролом.

– Лучше не спрашивать, – покачала головой Аня Пустельгина. – Те, кто действительно знает, не скажут, но наверх точно доложат.

– Разве что именно самого Игоря попробовать расколоть. Все-таки вы будущие супруги, мер воздействия будет много, – хищно оскалилась Катенька Лиховская.

– Пошли! – Львица совершенно неожиданно подхватилась, вытряхнула меня из удобного кресла, отобрала печеньку и куда-то поволокла за локоть. Ух… вот же силища! – Я знаю, где он сейчас! Удачно совпало!

– Даша! Даша, погоди! – Ее привычные к подобным скоростям подружки и те всполошились, но только и смогли, что бежать следом.

Что уж говорить про меня, я только моргнуть успела, как оказалась в цветущем персиковом саду. Одна. Потому что неистовая львица впихнула меня в калитку, со звоном захлопнула ее за моей спиной и исчезла!

Офигеть, конечно… феминистки на мою голову. Да тут скорее три подружки из «Давай поженимся», чем мужененавистницы. Вон как за мое «счастье» радеют.

И что теперь? Искать среди цветов предположительного Снегова, чтобы спросить, какого, собственно, черта ему от меня надо?

А как искать? Персиков тут до системы и больше, цветение в полный рост, то есть дальше пяти деревьев ничего не видно. Хотя…

– Сист! Открой, пожалуйста, карту! Кстати, что насчет задания, ну там типа расспросить объект и получить за это плюшку?

«Хм-хм… Я продолжаю сомневаться в дружеских намерениях трех юнитов женского пола. Они привели тебя на частную территорию. Сюда посторонним вход строго воспрещен! Причем, если верить забавным табличкам на входе, за проникновение положена смертная казнь».

– То есть это что-то типа оплаченного мной вип-садика, где мы с Сашей скоро поселимся, только для Снегова?

«Именно. Вип-садик с императорским гербом на воротах. Хотя эти примитивные детеныши могли решить, что тебе как невесте можно. В любом случае это риск. Значит, активируй навыки, доставай серп и чувствуй себя как в данже. Если кто-то внезапно приблизится – сначала бей! Потом разберемся и спрячем трупы».

«А награду?»

«За что?»

«За данж, за риск, за то, что я вообще участвую в этом дурдоме. – Нет, ну вы видели⁈ Для родной жены… – Чего ты жадничаешь-то?»

«Хм… – Сорок второй задумался и уставился куда-то вдаль. – Так, погоди две и три сотых секунды».

Сист исчез ровно на те самые две секунды и тут же вернулся, только еще более задумчивый. И в воздухе на фоне цветущего персика повисла виртуальная карта.

«Туда иди. – Сорок второй указал направление щупальцем сначала на карте, а потом и в натуре. – Там тебе и испытание, и сразу награда прилетит. Награда, да… хм…»

«Я слышу сомнение в твоем голосе».

Перейти на мысленную речь казалось логичным. Очень уж нежно-тихо было вокруг. И слишком пасторально. И вообще… последний позвонок ставлю, что среди этого зефирного антуража самая хищная пакость и спрячется!

«Ну, тебе должно понравиться. Наверное. А я пойду приму таблетки от тошноты… и настройки отрегулирую».

«Опять⁈»

Сорок второй не ответил. От него вообще осталось одно самое тонкое щупальце, полыхающее недовольно-лиловым.

Щупальце потыкало в карту и требовательно дернуло меня за подол. И тут же полезло под юбку, обвившись вокруг бедра хищной подвязкой. Где и притаилось.

Что делать… Если у тебя весь гарем одни сплошные сволочи, приходится решать проблемы самостоятельно, так что я вздохнула, шлепнула щупальце, чтобы не елозило и не щекоталось, и пошла…

Жаль, дойти не успела.

На меня… упал мольберт, затем осыпало целым дождем из тюбиков краски и кисточек. Откуда-то сверху. Одна из кистей, самая маленькая, скользнула по щеке чем-то влажным, явно оставляя след.

– Ох, – выдохнул кто-то сзади, и испачканной щеки коснулись чужие холодные пальцы. – Моя прекрасная леди… этот цвет вам удивительно к лицу. Он заставляет ваши глаза сиять, подобно редким драгоценным камням! – Большой палец высокого мужчины, все еще стоявшего за моей спиной так, что не рассмотреть, прошелся прямо по мазку. – Я хотел бы запечатлеть эту красоту в картине. Не изволите ли вы, прекрасное видение, стать моей музой?

– Скорее уж вы моей, – машинально ответила я, когда все же обернулась и увидела его.

Глава 44
На меня свалилась славянская мифология во множественном числе!

Ну вылитая русалочка же! Сказочная такая!

Причем ни разу не скандинавская, где рыбий хвост, морская пена и другие неаппетитные подробности.

Все наше, отечественное, которое даже у Пушкина на ветвях сидит. Качается. В теории вроде бы щекочется до смерти. Но красивое… А глаза! А губы! А плечи!

И все нежное такое, романтичное до жути!

«Именно что до жути, – недовольным ментальным голосом прокомментировал Сист и издал очень знакомый всем кошатникам звук. У меня Слоня так выражается, когда поперек него встает что-то непереваренное. – И спина у него обычная, а не гнилая с выступающими ребрами, как положено квалифицированному мифологическому ужасу. Даже здесь подкачал!»

«Э… зачем мне гнилые ребра⁈ – не поняла я. – Ты лучше скажи, как так: стоит приглядеться, и у него короткая стрижка, а чуть отведешь взгляд – и кажется, будто блондинистые локоны до пояса, да еще и колышутся от несуществующего ветра?»

«Понятия не имею. Он что так, что так, возбуждать может только как будущий обед.»

– Моя леди… я с удовольствием буду для вас всем, чем пожелаете! – Меня мягко взяли за руку и нежно поцеловали в запястье. Прямо в то место, где бьется тоненькая жилка пульса. – Как вы добрались до академии? Надеюсь, ваш путь был легким и беззаботным.

– Кхм… – сказала я. Потому что больше сказать было нечего. Не жаловаться же этому мимолетному видению, что сначала меня чуть не сожрал поезд-призрак, а потом я едва не изнасиловала местного Дона Корлеоне в подвале с жабами.

– Идемте скорее, в беседке уже накрыто к чаю. – Русал реально что-то делал, такое почти магическое. Или не почти?

Может, у него тоже навык? Под названием «доведи тетеньку до укромного уголка, усади на подушки, она опомнится, только сделав первый глоток чая».

«Напиток безопасный. А вот ты ужасна, сладкая! Ведешься на смазливую морду, как падальщик на тухлятину!»

«Э… сама не поняла, как так, – честно призналась я. – Ты хоть скажи: что вообще происходит⁈ На меня воздействуют? Пора отбиваться? Какой навык-то врубать? Или сразу серпом по… кхм⁈»

Сист явственно облегченно вздохнул и чуть смягчился от моей готовности отстаивать нашу общую честь с серпом в руках. Но потом нехотя ответил:

«Как бы мне ни хотелось сожрать душу этого сопляка, но пока… он ничего не сделал, за что можно было бы. Да и последствия таких действий нам слишком сильно аукнутся: я заметил вокруг более десятка следящих устройств, которые засекли тебя еще на входе. А еще вон в тех кустиках два теневика дежурят. Видимо, личная охрана».

«Это кто вообще такой⁈ – безмолвно паниковала я. – И чего ему от меня надо?»

«Это… твой жених, если верить информации от платформы. – Чувствовалось, что Сист сам слегка недоумевает. – И еще что-то знакомое… очень знакомое. Будто бы я эту душу уже встречал. Хотя, может, и нет. Уж больно мерзкая у нее розовая пульсация, я б запомнил».

«Жених⁈ В смысле Игорь Снегов⁈ Вот это⁈ Но почему описание совершенно не соответствует⁈ Высокомерный зануда-педант-отличник с ярко выраженным обсессивно-компульсивным расстройством? Ты уверен? Вот эта русалочка с глазами сказочного романтика⁈»

«Я уверен, потому что у него в характеристиках имя написано. И в то же время нет… не уверен, потому что ты права, сладкая, характеристики с изначально выданными мне данными не совпадают. На всякий случай будь готова».

«К чему⁈»

Кажется, серп реально лучше достать и за спину спрятать. Всяко надежнее.

«Не знаю. Ко всему! Я уже вызвал остальных мужей. Главное, продержись и не сожги всю жизнь в этом данже. Ивенты разные бывают, вдруг на нас без оповещения свалилась некая разновидность, где требуется развеять сладкие иллюзии, чтоб тебя не сожрали какие-нибудь мимики».

Зашибись, что еще за мимики⁈ Погодите, то есть меня реально сейчас убивать будут? А внешне вообще не похоже. И чай… обычный. Хороший крепкий чай с бергамотом. В искусно сделанных чашечках из тонкого, почти прозрачного фарфора.

Русал даже лапы не распускал. Сел напротив через чайный столик и мечтательно разулыбался. Перебирал пальцами маленькую десертную ложечку, ловил кончиками ресниц солнечные лучи.

Между цветущими деревьями гулял легкий ветерок, отчего цветы то и дело роняли свои хрупкие лепестки. Эти нежные белые хлопья медленно и плавно опускались на наш стол, тонули в чашке его чая, путались в длинных блондинистых локонах. Я же говорила! В длинных!

Внезапно русал снова нежно посмотрел в мою сторону и придвинулся ближе, снимая лепесток уже с моих волос.

– У вас все еще краска на щеке, моя леди. Это так… чарующе. Лишь этот маленький несовершенный штрих заставляет меня верить, что вокруг нас не грезы наяву, а прекрасная реальность.

«Буэ-э-э!» – стошнило за кустиком сорок второго. Даже интересно, чем его выворачивает. Романтикой? Сладостью? Русал-то, на удивление, говорил таким тоном, что звучало искренне и ни разу не фальшиво.

Увы, никто, кажется, не оценил.

– Буэ! – сказал Слонечка, вспрыгивая на стол и выкладывая полупереваренную ядовитую жабу на белую скатерть ровно между заварочным чайником и вазочкой с печеньем.

Дальше все, как обычно, полетело кувырком и кверху задницей куда-то в еще более неприличное и темное место.

Жаба оказалась вполне себе живой, даже бодрой, а потому открыла сразу четыре глаза, недовольно квакнула и попыталась удрать.

Слоня подпрыгнул, воинственно взвыл и попытался сожрать ее обратно.

Русал вытаращился на это явление, приоткрыл рот и шарахнулся от стола куда-то к перилам. Но не от испуга, а затем, чтобы схватить что-то очень похожее на…

Так! Откуда у него секира⁈ И почему он хочет прибить ей моего котика⁈

Или не котика?

Жабу?

Меня?

«О, до меня дошло! – внезапно на фоне всего этого дурдома радостно заорал сорок второй. – Имя прежней династии! Горынычи! Расчехляй грудь, сладкая! Настало время ловить дракона!»

– Что⁈

Внимание, пользователь!

Задание обновлено!

Конец второго тома

Глава 45
Бонусная!

В которой у нас акция: три по цене одного

– Ну и? – мрачно переспросила я, глядя, как Илья довольно успешно заставляет покрываться ржавчиной накрученные на него цепи. – Оно того стоило?

– Вы сами позвали нас на помощь, барышня, – сквозь зубы напомнил домовой, избавляясь от ловчих артефактов, которыми его пыталась спеленать и остановить охрана русала, потом охрана академии, потом еще какая-то охрана…

– Но это же не значит, что надо было ломиться через щиты напрямую и разносить все вдребезги и пополам! Двери для кого придумали⁈

– Хорошо, в следующий раз мы вежливо спросим у врагов разрешения их убить. И извинимся за испачканный кровью ковер, – огрызнулся домовой, стряхивая на наш собственный ковер ржавую труху, оставшуюся от цепей.

– Вы лучше скажите, куда положить это, – несколько испуганно спросил Сашенька, оглядываясь и пытаясь не уронить с плеча перетянутый на манер колбасы кулек.

Перетянут он был, понятное дело, вервием бессмертных. И виноват в этом был, естественно, кто?

Нет, ну на самом деле Сист. А отдуваться, как всегда, назначили меня.

Сорок второй поднял по тревоге гарем, потом орал, что трофей бросать нельзя, а поскольку трофей явно собирался отстреливаться, сами понимаете, чем все кончилось. Я не могла допустить, чтобы ранили моих котиков.

Пришлось глушить русала мордой в декольте. Не знаю, что быстрее подействовало, мой навык, с перепугу лупанувший на полную мощь, или просто у мальчика между двух буферов воздух кончился.

– Это, кстати, кто? – уточнил домовой, кивая на кулек.

– Жених мой, видимо. Теперь уже точно. Если раньше еще можно было как-то отбрехаться, что мы их кровинушку не трогали, то теперь не просто трогали… но еще и в логово уволокли.

– Еще один⁈ – предсказуемо взвился Илья. – Княжич! Несите обратно!

– Не получится. Похищение видело, наверное, пол-академии. Буквально «кавказская пленница» наоборот, – вслух прокомментировал чем-то страшно довольный сорок второй. – Я б посоветовал вам побыстрее эту пленницу приводить в чувство. Если вы, конечно, не желаете поближе пообщаться с местными правоохранительными органами. А так он хоть подтвердит, что это у вас брачные игры такие, а не террористический акт с целью взятия высокопоставленных заложников.

– Резонно, – кивнула я и потянулась к ткани, в которую был укутан пленник. Мы ее, кстати, со стола вроде бы сдернули?

Не успела я полностью раскрыть скатерть, как оттуда раздалось злобное рычание, перемешанное с шипением:

– Кто вы такие⁈ И что тут происходит? – С пола на нас глядел… э… я точно помню, что заворачивали русала. Почему развернули шипящего от злости ледяного кошака?

Ничего общего с русалом! Кроме блондинистости и, может, цвета глаз.

– Эм, а где рыбка? – ничего умнее я спросить не могла. – То есть художник.

– Вы что, – недобро прищурился Илья, разглядывая это видение, – еще и не того претендента украли⁈ Которого, пятого уже по счету⁈ Сударь, приношу свои извинения. Как вас зовут?

– Игорь Снегов, с-сударь похититель, – прошипел кошак, яростно щурясь. Но поскольку его развернули только наполовину и ограничивающую магию веревочку не сняли, драться не полез. Только вибрировал от злости. – Уже чувствуете будущую глубину своего раскаяния?

– А… кхм, – закашлялась я. – Тогда не так сильно извиняемся, выходит. Вы по адресу. Только вот непонятно… а куда делась русалочка?

– Кто? – Кошак так удивился, что на мгновение перестал шипеть и сверкать глазами. – А…

И замолчал. Мрачно. Разглядывая нас снизу вверх оценивающе-недовольным взглядом. Начал причем с Ильи, а до меня снизошел в последнюю очередь

– Видимо, вы знакомы с моим блаженным братом, – скривил губы кошак. – Он часто… пользуется моим именем.

– А замуж за меня кто из вас хотел? – уточнила я. – Настолько, чтобы требовать этого через императорскую канцелярию?

– Я никогда бы не пожелал взять в жены такую, как вы, – жестко констатировал пленник. – Одного взгляда достаточно, чтобы понять вашу деревенскую и необразованную натуру, способную лишь создавать вокруг себя хаос и разрушения. И раз вы хотите конструктивного диалога, то хотя бы снимите с меня эту… грязную помятую тряпку. – Игорь злобно фыркнул, пытаясь выбраться. Скатерть жалобно затрещала, но, видимо, какая-то магия все-таки удерживала ее целостность. – Немедленно!

– Да чего-то не хочется. Вдруг кусаться начнешь? – вздохнула я. «Выкать» кошаку расхотелось, особенно потому, что в моем мозгу вдруг забрезжили некоторые подозрения. Что там кричал Сист про имя прежней династии? Если это то, о чем я думаю… то церемониться смысла нет никакого.

«Кто о чем, а ты о сексе, сладкая… уже третий раз не можешь удержаться от укусов с незнакомыми самцами. Может, тебе успокоительного пропить? Или наконец научиться кусаться со СВОИМИ мужьями?»

«Это с теми, которые впаривают мне трех новых мужей по цене одного?»

«Хм, наконец-то ты применила интеллект по назначению? Неужели? Сладкая, если ты меня сегодня еще и укусишь, я точно не выдержу и…»

– У меня нет привычки тянуть в рот всякую… – Игорь явно хотел сказать «грязь», но почему-то сдержался. И дальше стало понятно почему: – Выходит, вы и есть та самая захолустная княгиня Надежда Волкова-Воронова, наделавшая шуму в обществе своими нетрадиционными методами и предпочтениями. И как бы прискорбно это ни звучало, наш брак – дело решенное, поскольку вы, сударыня, нас обесчестили.

– Вас? Вас я вообще впервые вижу!

– Я тоже. И видеть бы не хотел. Но вы надругались над… моим третьим братом. И так как это обнаружено опекунами, согласно некоторым законам теперь обязаны быть связаны с ним браком.

– Третий брат – это который обожает криминал, байки и маски? – со вздохом предположила я. – Ну что сказать… сам виноват. Нечего было с жабами целоваться.

– Это вы сейчас о себе так самокритично? – даже слегка удивился кошак.

– Нет, об этом. – Я удивленно кивнула на ту самую недоеденную Слоней жабу, выбравшуюся из складок скатерти. Ну точно, все так быстро завертелось, что ее сдернули со стола вместе со скатертью!

«Ой. А скатерка-то ядом пропиталась…» – улыбнулся во все сто тридцать два Сист. И шустро прибрал добро тонким щупальцем за спиной пленника, пока тот не видел.

Кошак же, обнаружив на скатерти огромную грязную кляксу, впал в полуобморочное состояние и начал покрываться самой натуральной коркой льда. В помещении тоже резко похолодало. Силен мужик, раз пробивает даже через вервие.

– Барышня, кажется, вы что-то поняли, в отличие от нас с вашим первым мужем. Иначе не были бы столь спокойны. Не изволите ли поделиться? Что за очередная вакханалия происходит на наших глазах? – вмешался доктор Зайцев, одним движением избавляясь от злополучной жабы и заодно от следов ржавчины на шелковом ковре. Зуб даю, жабу в закрома утащил, чтобы разделать на ингредиенты и продать!

– Заинька, нам, похоже, надо учиться считать до шести, – вздохнула я в ответ. – Ты поймешь, если вспомнишь фамилию прежней династии. Только непонятно, они совсем растроились или только…

– Ну Горыныч, и чт… – Илья поперхнулся воздухом и вдруг выдал такой красивый развесистый загиб, что мы все заслушались. Даже Саша заинтересовался, приподняв глаза поверх неизменного некрономикона, который он вытащил, как только сгрузил пленника. Даже сам оледеневший пленник! Аж подтаял!