Текст книги "Разорванная связь"

Автор книги: Джей Бри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2

Мы сидим в полной тишине, кажется, несколько часов, но я уверена, что прошло всего лишь десять или около того минут.

Это мучительно. Живой кошмар. Сидеть здесь с четырьмя из пяти мужчин, которые, по идее, должны были испытывать ко мне влечение, когда-нибудь полюбить меня больше всего на свете, а они смотрят на меня с чистым презрением… Я понимаю. Понимаю, я знаю, что сделала, но это не значит, что встреча не должна быть чертовски невыносимой.

Наконец, Габриэль надулся и огрызнулся: – Стоит ли вообще спрашивать, где тебя носило? Или почему ты сбежала?

С трудом, но я сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть от предательства, прозвучавшего в его тоне. Норт и Грифон внимательно наблюдают за мной, но от ухмыляющегося взгляда Нокса волосы у меня на затылке встают дыбом. Он не просто ненавидит меня… он готов пытать меня, чтобы отомстить за то, что я покинула его.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, готовая к тому, что он собирается выплеснуть на меня яд. Мне заметно, как он медленно наполняет его, и это лишь вопрос времени, когда он вырвется наружу.

– Тебя было очень трудно найти. Я потратил кучу ресурсов, выслеживая тебя, – говорит Норт, ковыряя невидимую пылинку на своем костюме.

Они с Ноксом очень похожи, с их темными глазами и черными волосами. У Норта они коротко подстрижены и идеально уложены, а у Нокса они длиннее и мягко вьются по щекам. Оба они холодны как лед, полностью отстраненны от происходящего.

Мои узы воют у меня в груди, но я говорю им, чтобы они отвалили.

Я сделала то, что должна была сделать для всех нас.

Грифон не говорит ни слова. Он просто хмурится на меня, словно пытается найти что-то написанное на моей кожей, что-то, что он найдет, если только хорошенько присмотрится. Но мне чертовски хорошо удается оставаться идеальным чистым холстом, так что сегодня он ничего от меня не добьется.

Нокс усмехается. – Мне интересно, как ты там выживала. Полагаю, ты продавала себя, больше тебе нечего предложить. Мне придется подождать результатов теста, прежде чем я завершу связь и получу от тебя то, что мне причитается.

Простите, блядь, что?

То, что ему, блядь, причитается?

Это помогает мне справиться с узами полными траура внутри, потому что я ни за что, блядь, не позволю какому-то богатенькому Связному сказать мне, что все, чего я стою – это быстрого траха, чтобы завершить нашу связь и дать ему больше власти.

Вряд ли, блядь.

Я стиснула зубы и попыталась говорить вежливо. – Это предполагает, что я хочу, чтобы ты меня трогал. Но ни хрена подобного, Дрейвен.

Его ухмылка становится только шире. – И как именно ты остановишь меня, Связная? Твой анализ крови не показал твоих способностей, какие зубы ты от нас прячешь? Или ты не одаренная и просто гребаная пустая трата места?

Он только что… сказал, что собирается взять меня силой? Я уже собираюсь заехать ему ногой по члену и на этом закончить, но тут на помощь приходит его брат.

Норт протягивает через стол большой, громоздкий конверт в мою сторону, глядя на меня исподлобья. – Этот телефон должен быть всегда при тебе. Если я позвоню тебе, ты возьмешь трубку. Если мне придется звонить тебе во второй раз, то за это придется заплатить. Если ты не возьмешь трубку, я буду считать, что ты либо сбежала, либо была похищена, и я направлю все ресурсы под моим командованием, чтобы найти тебя. Это понятно, Фоллоуз?

Фоллоуз, как будто я одна из его подчиненных. Я отвечаю ему сквозь стиснутые зубы: – Понятно.

Нокс насмехается. – Ты довольно сговорчива с ним. Похоже, вы все-таки сблизитесь, брат.

Мои глаза снова переходят на него. – Я не прикоснусь к никому из вас. Если вы попытаетесь хоть пальцем меня тронуть, вы совершите преступление, и я с радостью предстану перед Советом и скажу им, как сильно я не хочу никого из вас.

Габриэль резко встает и выходит, дверь захлопывается за ним. Я слишком взбешена, чтобы чувствовать себя виноватой, мое внимание полностью сосредоточено на Ноксе и его дерьмовом поведении.

Я не хочу, чтобы они прикасались ко мне, это выходит за рамки простых эмоциональных вещей. Я имею в виду, что не хочу, чтобы парни, которые ненавидят меня, пытались затащить меня в постель, только чтобы их способности прогрессировали, но если бы мои способности прогрессировали?

Блядь. Нет.

Абсолютно нет.

– Я вернусь завтра утром, чтобы отвезти тебя в твою комнату в общежитии. В файле, который дал тебе Ноакс, есть все, что тебе нужно знать о твоей жизни сейчас. Прочти его, выучи и живи по нему. Теперь для тебя нет другого пути, Фоллоуз.

Затем он встает, и двое других встают вместе с ним, выходят за дверь, плотно закрывая ее за собой.

Я снова заперта в этой гребаной комнате.

И все еще никто не накормил меня.

*

Я почти не сплю.

Кровать ужасно неудобная, пружины упираются мне в спину, а тонкое одеяло никак не согревает меня.

Утром приходит другая женщина, чтобы отвести меня в ванную, и одежда, которую она мне дает, гораздо лучше, чем вчерашний кошмар в виде треников и толстовки. Здесь есть чистое нижнее белье, платье и босоножки. Мой желудок ноет от голода, вчерашних сухих крекеров было недостаточно для того, чтобы поддерживать меня в тонусе, а после ночи с косой мои волосы в полном беспорядке.

Эта женщина немного добрее. Она помогает мне с прической и даже сует мне маленькую сумочку с косметикой.

Я улыбаюсь ей. – Спасибо. Мне жаль, что вам пришлось работать няней.

Она улыбается в ответ, слегка покачивая головой. – Я не так уж против. Уверена, что Оливия превратила вчерашний день в кошмар для тебя.

Оливия, так вот как зовут эту сучку. – Да, она была не очень довольна мной. Я не уверена, почему она меня так ненавидит.

Женщина скорчила гримасу. – Она… влюблена в одного из твоих Связных.

Ох.

О, черт.

– Прости. Знаю, должно быть, тяжело такое слышать. Я не уверена, что Грифон когда-либо… отвечал взаимностью.

Грифон. Мой молчаливый, покрытый шрамами, одетый в байкерские сапоги Связной, который смотрел на меня так, будто я для него ничто. Как будто ему было все равно, вернусь я или нет.

Мне снова приходится игнорировать свои ноющие узы, и я, черт возьми, надеюсь, это теперь не будет регулярным явлением. Неужели мне всегда придется иметь дело с этим чертовым ощущением в моей груди из-за мужчин, которых я не могу иметь? Думаю, лучше умереть. Я запихиваю это чувство, все глубже и глубже, пока не могу снова дышать.

– Спасибо, что ввела меня в курс дела. Я просто думала, что все в нашем обществе ненавидят меня за то, что я сбежала. Знаю, что это не… что-то, что случается часто.

Женщина, черт, я должна спросить ее имя, качает головой. – Это случается нечасто, но… в конце концов, это твое решение, если ты не хочешь завершить связь.

Я ухмыляюсь. – Они чипировали меня, как бродячую собаку, это больше не мое решение.

Она опускает голову, явно испытывая дискомфорт от того, что сделало ее начальство, но не настолько, чтобы помочь мне, и я отпускаю ее. Женщина была достаточно мила со мной, а макияж означает, что сегодня я пойду в колледж, не выглядя абсолютно неухоженной.

Я возьму то, что могу получить на данный момент.

Она провожает меня обратно в комнату для допросов, где меня ждет Норт, в еще одном безупречном и свежевыглаженном костюме и с телефоном в руке.

– Спасибо, Кэрри. Сегодня она выглядит намного лучше.

Он говорит, ни разу не взглянув на меня, но улыбка, которую он дарит Кэрри, теплая и добрая. Значит, где-то там, под костюмом и галстуком, есть душа.

Его глаза гораздо менее добры, когда наконец переходят на меня. – У нас встреча с деканом университета Дрейвен, потом я отвезу тебя в общежитие.

Я резко киваю ему, не то чтобы я могла отказаться, а затем следую за ним из здания. Он машет рукой и улыбается большинству людей, мимо которых мы проходим, и все они смотрят на меня так, будто я какой-то научный эксперимент. Моя кожа неприятно покалывает от такого внимания. Последние пять лет я делала все возможное, чтобы слиться с толпой, и вдруг оказаться в центре внимания – это… неприятно. Неудобно. Чертовски странно.

На обочине стоит Роллс-Ройс с водителем, и секунду я молюсь, чтобы он приехал не за нами.

Конечно, это не так.

У чертова холодного Дрейвена есть водитель в его Роллс-Ройсе. Я хочу блевать. Неудивительно, что все меня ненавидят. Я знала, что он член Совета, но не ожидала такого… богатства. Такого, которое сопровождается водителями, костюмами и черт знает чем еще.

Мои родители были обеспеченными, но даже у них не было чертова водителя.

– Ты сядешь в машину, или мне придется тебя туда затащить? Ты собираешься сегодня бороться со мной на каждом шагу? Я пытаюсь быть вежливым.

Это он называет быть вежливым? Да пошла я. – Я отвлеклась на твою непристойную демонстрацию богатства.

Он открывает дверь машины, чтобы пригласить меня внутрь, что совершенно фальшивая демонстрация рыцарства. – Непристойную? Это необходимость.

Мой желудок урчит, когда я сажусь в машину. – Рада, что твой водитель это необходимость, а вот дать мне поесть – нет.

Норт садится рядом со мной и смотрит на меня. – Они тебя не кормили?

Я прищурилась, глядя на него. – Они ведь твои люди, верно? Тогда ты должен бы знать, что прошло четыре дня с тех пор, как я ела в последний раз. У меня есть немного денег, и я предложила купить что-нибудь сама, но мне сказали, что я должна ждать тебя. Так что да, давай поторопимся, потому что я сейчас, блядь, вырублюсь.

Он никак не реагирует, лишь моргает в ответ на мои слова. – Им есть чем заняться, и они не стали бы специально морить тебя голодом. Если рассчитываешь на сочувствие, то ты жестоко ошибаешься.

Точно.

Да пошел он, хватит с меня вежливости.

Я скрещиваю руки и закрываю рот. Я не обмениваюсь с ним ни словом до конца поездки к кампусу колледжа, пейзаж снаружи красивый, но не настолько, чтобы поднять мне настроение. Чертовы узы. Я знала, что все будет плохо, но не ожидала, что буду чувствовать так… много. Я ощущаю все через узы внутри меня, каждый взгляд и резкое слово режут мою душу, как нож.

Когда машина наконец подъезжает, Норт выходит и снова открывает мне дверь, совершенная насмешка над джентльменом, потому что я все ещё голодна.

Да пошел он.

Я буду думать об этом, пока он не исчезнет.

Он провожает меня в здание, одаривая всех вокруг все теми же теплыми улыбками, и мне начинает казаться, что меня может стошнить, когда я смотрю на него. Это все так чертовски фальшиво.

Декан сразу же замечает нас, рассаживает и спешно выходит из комнаты, чтобы взять бумаги. Думаю, сейчас самое время сказать Норту, что я бросила учебу, пока была в бегах, и никак не могу попасть в это место, даже с его помощью.

Его фамилией названо это чертово здание.

Глаза Норта холодны, когда он смотрит на меня. – Что значит, ты не закончила среднюю школу?

Несмотря на все мои усилия, мои щеки пылают от смущения. Черт бы его побрал, почему несколько простых слов от него способны разрезать мое чертово сердце на ленточки? – Я слишком часто переезжала, чтобы оставаться в школе.

Я проводила все свое свободное время в библиотеках, делая все возможное, чтобы всегда учиться, но я не хочу говорить это ему. Что, если он будет смеяться надо мной? Что, если я буду выглядеть для него чертовски жалкой, еще более жалкой, чем уже выгляжу?

Его челюсть сжимается, и я ожидаю его язвительного комментария, мое сердце снова в горле, как бы я ни старалась от этого избавиться. Мне нужно найти свой чертов хребет рядом с этим парнем. Почему другие не влияют на меня так?

Дверь в кабинет снова открывается, и входит декан со стопкой бумаг в руках. – У меня здесь есть все необходимое для поступления, вам нужно только предоставить результаты экзаменов и удостоверение личности.

Ни того, ни другого у меня нет.

Я открываю рот, но Норт прерывает меня. – Мы доставим вам все к полудню. Если вы не против, у нас назначены другие встречи, на которые мы должны попасть сегодня.

Декан кивает и передает документы, пока мы оба стоим. Я не совсем понимаю, как Норт собирается передавать несуществующие вещи, но держу рот на замке. Не нужно тыкать медведя.

Интересно, а он медведь? Я не знаю, зачем им делать такой большой секрет из того, что он перевертыш, так что это не имеет смысла, но, возможно, именно поэтому я так боюсь его. Может быть, это мои собственные инстинкты говорят мне, что Связной или нет, с ним лучше не связываться. Черт.

Он кладет твердую руку мне на спину и направляет меня к выходу из комнаты. Я вздрагиваю, но, слава Богу, мне удается не отшатнуться от него. Норт не замечает, а просто выталкивает меня из здания и сажает в свою машину, водитель открывает дверь для нас обоих и плотно прижимает нас друг к другу на заднем сиденье.

Я хочу вылезти из своей чертовой кожи.

– Что-то случилось, мисс Фоллоуз? – спрашивает он, не отрывая глаз от своего телефона. Я действительно не имею для него никакого значения, только наша гребаная связь.

– Ничего. Никаких проблем. – Я не могу удержаться от сарказма в своих словах.

Он сужают глаза, глядя на меня. – Я понимаю, что ты капризный подросток, но если попытаешься быть вежливой, все пройдет гораздо более гладко для всех нас.

Меня почти убивает желание ответить ему, не хранить свои секреты и бросить их ему в лицо, но мои губы остаются сомкнутыми.

– Нечего сказать? Интересно, почему меня прокляли эгоистичной Связной? Плохо, что ты практически ребенок, простой и незамысловатый. С силой всех твоих Связных я предполагал, что ты станешь чем-то… впечатляющим. Какое разочарование.

Я не буду плакать. Я, блядь, не буду плакать.

Водитель останавливается перед студенческим общежитием и быстро выходит, чтобы открыть нашу дверь.

Я смаргиваю слезы. – Есть ли причина, по которой мы здесь? Я не могу посещать колледж.

Норт жестом просит меня выйти перед ним, его глаза стальные и режущие. – Ты будешь посещать. Я сделаю все необходимые приготовления. И советую тебе провести здесь время с умом, я не потерплю лени, и если ты думаешь, что богатые Связные означают, что тебе не нужно работать и обеспечивать себя, что ж… ты неправильно оцениваешь нас всех.

Мои щеки щиплет, как будто он дал мне пощечину. Норт что, только что назвал меня чертовой золотоискательницей? Какая, блядь, наглость у этого человека.

Я бы скорее умерла, чем связалась с ним.

– Спасибо за поездку и за то, что потянул за ниточки для меня. – Я чуть не подавилась словами, но будь я проклята, если он снова назовет меня капризным, эгоистичным ребенком.

Норт выходит из машины вслед за мной, черт возьми, и кивает водителю. – Увидимся наверху. Есть еще кое-что, что мы должны обсудить по поводу нашей ситуации.

О, черт возьми, нет.

Если он думает о том, чтобы связать нас прямо сейчас, просто чтобы приобрести дополнительную силу, которую он так отчаянно хочет, то его ждет совсем другое.

Почему у меня нет ножа, пистолета или чего-нибудь еще? Мне нужно защитить себя от этих парней.

Я поднимаюсь за ним по лестнице, внимательно разглядывая его. Он выше меня по крайней мере на фут, и костюм на нем хорошо сидит. Когда я споткнулась, а он поймал меня раньше, я не почувствовала в нем никакой мягкости, весь его чертов торс был каменным. Какая часть его офисной работы делает его таким чертовски мускулистым?

В общем, если не использовать мой дар, чего я не могу сделать ни при каких обстоятельствах, у меня нет ни единого шанса против него, если он попытается навязать мне связь. Мне нужен перцовый баллончик или, к черту, пистолет. Я ухмыляюсь, представляя себе его лицо, если бы я наставила на него пистолет.

Оно чертовски выразительно.

Когда мы проходим через общежитие, на нас бросают много любопытных взглядов и более чем несколько кокетливых улыбок. Все лицо Норта меняется, превращаясь в потрясающую, улыбающуюся, теплую маску общительного члена совета. Я не могу сдержать ухмылку. Конечно, он любим. Конечно, он из тех парней, за которых другая женщина будет драться.

Конечно, блядь, конечно.

Он ведет меня вверх по лестнице, почему, черт возьми, здесь нет лифта, а затем проводит в комнату в конце коридора, следуя прямо за мной. Комната простая, ничего, кроме старой, веретенообразной кровати в углу и дешевого соснового стола.

– Это твоя комната, здесь ты будешь проводить свои вечера. Каждый день ты будешь приходить сюда к шести, а уходить не раньше семи утра. Любые упражнения, учебные группы или разговоры будут проходить вне этих часов. Ты будешь посещать все занятия, сдавать все задания и каждый предмет. Я не знал о пробелах в твоем образовании, когда подписывал контракт, но я уверен, что ты сможешь наверстать упущенное.

Мои щеки снова пылают, и я сглатываю ярость, которая нарастает в моем нутре от его наглости. – А если я не буду придерживаться этих твоих славных правил?

Он поворачивается, чтобы наконец встретиться со мной лицом к лицу, проводя рукой по ряду пуговиц на своем идеально сшитом пиджаке. – То, что ты здесь, где я могу за тобой присматривать, – это средство свободы для тебя. Альтернатива – приковать тебя за горло к полу в моем подвале. Я не буду рад сделать это, но не заблуждайся, Фоллоуз, я могу держать тебя там.

Воздух вырывается из моих легких с хрипом.

Мой Связной – чертов психопат.

Он делает шаг к двери, его рука обхватывает дверную ручку, и он бросает на меня последний взгляд. – Ты не можешь осознать, какой ущерб нанесла, покинув нас. Я намерен сделать так, чтобы это никогда не повторилось. Тебе лучше сейчас же усвоить урок и подчиниться.

Потом он ушел, а я осталась смотреть на пустой дверной проем.

Черт.

Думаю, лучше бы я умерла.

Глава 3

Когда-то я мечтала попасть в Университет Дрейвен. Из всех колледжей в стране, которые обслуживают одаренных, Дрейвен известен как лучший. В нем есть все обычные предметы, которые есть в человеческих школах, но есть и специально разработанные для нас, такие как история одаренных и контроль импульсов 101.

Я потеряла всякую надежду на высшее образование, когда меня заставили бросить школу, чтобы податься в бега, поэтому, хотя я зла и расстроена тем, что меня заставили здесь учиться, я также благодарна за то, что у меня есть возможность учиться в таком выдающемся колледже… до тех пор, пока это длится. Это не значит, что я не попытаюсь найти способ сбежать, пока Сопротивление преследует меня, я никогда не смогу спокойно оставаться на одном месте, но я собираюсь впитать как можно больше информации и знаний.

В свой первый день я просыпаюсь рано, мой желудок бурлит от нервов, и я тщательно слежу за своим внешним видом. Мои сумки уже были в моей комнате, когда Норт высадил меня, я даже не знала, что тактическая группа захватила их, когда нашла меня.

У меня нет дизайнерской одежды, как у большинства других девушек в моем общежитии, но я могу выглядеть чисто и ухоженно, что действительно важно. Надеюсь, я не слишком выделяюсь, я просто хочу смешаться с толпой, до того, как смогу выбраться.

Пока я заплетала волосы, мой телефон зажужжал от сообщения Норта. При виде его имени у меня сводит желудок, но само сообщение не так уж плохо.

Гейб заберет тебя из общежития, чтобы сопроводить на занятия сегодня утром.

Значит, меня проводит в здание мой собственный охранник. Отлично. Из всех моих Связных, думаю, Гейб – единственный, кого бы я выбрала, чтобы проводить меня. Он выглядел таким же несчастным, как и я прошлой ночью, так что, надеюсь, это означает, что он не будет пытаться заговорить со мной или что-то еще. Мы можем просто войти в здание вместе в полной тишине. Ура.

Собравшись, я сажусь на кровать оглядывая свою скудную комнату в ожидании прихода Гейба. Я могу это сделать, и у меня получится полностью догнать материал. Ничего страшного, я столько времени провела в библиотеках, читая и пользуясь интернетом, со мной все будет в порядке. Я повторяю себе это снова и снова и чертовски молюсь, чтобы это было правдой.

Стук в дверь выводит меня из оцепенения.

Я встаю и закидываю сумку на плечо, суетливо одергиваю подол рубашки, чтобы отложить открытие двери еще на секунду. Я делаю глубокий вдох и распахиваю ее, натягивая на лицо фальшивую ухмылку.

Мое сердце замирает от совершенства моего Связного, а потом я вспоминаю, что он меня ненавидит, и мне нужно убираться отсюда, пока нас всех не перебили бойцы Сопротивления, когда наши охранники уйдут спать.

Черт, я не могу думать о них прямо сейчас.

Без того, чтобы мои руки не начали трястись, а все тело не покрылось испариной.

Его глаза пробегают по моей одежде, это слишком похоже на то, что он оценивает меня, и затем он говорит: – Лучше, чем в прошлый раз, когда я тебя видел, думаю. Как прошла твоя первая ночь в общежитии?

Да пошел он, я не клюну на эту приманку. Вместо этого я пожимаю плечами. – Нормально. Я и раньше спала на улице, тут намного лучше, чем тот вариант.

Гейб гримасничает, его губы слегка кривятся, а затем он дергает головой, чтобы я следовала за ним, как будто я гребаный щенок. Мы идем по коридору вместе, и я замечаю весь интерес к нему со стороны других девушек. Моему разуму на это наплевать, я знаю, что он меня ненавидит, знаю, что они все меня ненавидят, но я словно чувствую, как мои узы в груди протестуют против такого внимания. Отсутствие заботы, которую он проявляет ко мне, – это как соль на раны, и я не хотела бы ничего больше, чем вырвать эти узы из себя и смотреть, как они исчезают. Если бы только это было в моей власти. Вместо этого я делаю то, что у меня получается лучше всего, вытесняю их из своего сознания и оставляю лицо безучастным.

Гейб не замечает этой внутренней битвы, которую я веду. Нет, он чертовски занят тем, что флиртует в коридорах с девушками, подмигивает им на лестнице и посылает гребаный воздушный поцелуй ассистенту здания. Парень чертов плейбой, явно переспавший с половиной девушек здесь, и у него уже есть план, как закончить с остальными позже.

Когда мы выходим на улицу, я не ожидаю, что он повернется ко мне, все легкие улыбки и горящие глаза исчезли с его лица. – Тебе вообще все равно? Ты заботишься о ком-то еще, кроме себя?

Я вздрагиваю и откидываю плечи назад, оглядываясь вокруг, как будто не знаю, в какую сторону мы идем, хотя на самом деле я навязчиво гуглила свое окружение прошлой ночью. – Если тебе нужно выговориться, то ты можешь сделать это прямо сейчас.

Он берет меня за руку и сует мне под нос лист бумаги. – Если бы рядом со мной парень сунул тебе в карман свой номер телефона, я бы вырвал ему глотку на хрен, а ты стоишь здесь, беззаботная и готовая к чертовому занятию?

Я моргаю, глядя на него как идиотка. Он что, издевается надо мной? – Так ты хочешь, чтобы я злилась на девушек, которые с тобой флиртуют? Ты же не пытался их остановить. Почему меня должно ебать, куда ты суешь свой член?

Если раньше я думала, что он выглядит серьезно взбешенным, то я явно недооценила его. – Нокс был прав. Ты просто эгоистичная сука. Что, блядь, мы сделали, чтобы получить такую Связную, как ты?

Гейб отбрасывает мою руку, как будто я больная, и уходит, не дожидаясь, пока я перейду дорогу.

Я говорю себе, что это хорошо, что чем больше мои Связные ненавидят меня и хотят уйти, тем быстрее я смогу снова сбежать, но узы внутри меня чертовски опустошены его словами.

Мне приходится бежать, чтобы догнать его, потому что я действительно не хочу, чтобы Норт надрал мне задницу за то, что я опоздала в первый день. Мы добираемся до кампуса как раз к моему первому занятию, и вскоре становится совершенно очевидно, что все в этом колледже прекрасно знают, кто я такая.

Никто не хочет ни смотреть на меня, ни разговаривать со мной. В течении дня все становится только хуже: каждый раз, когда я занимаю место в классе, я обнаруживаю, что все места вокруг меня пустуют. У Гейба весь день точно такое же расписание как и у меня, что, как я знаю, было тщательно спланировано, но он все время садится как можно дальше от моего места, и все ученики здесь следуют его примеру.

Как будто у меня чума.

Даже проведя пять лет в бегах, я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой, как здесь. Это началось с нервного трепета в моем животе, когда мы гуляли, но к тому времени, когда все вышли на обед, этот трепет превратился в пустоту. Мне хочется блевать.

Я подумываю о том, чтобы вызвать моих Связных на разговор, сказать им, что я никогда не завершу связь, если они будут так со мной обращаться, но вместо этого я сжимаю губы и игнорирую все это изо всех сил. Когда мы направляемся в кафетерий на обед, становится не лучше. Гейб продолжает смеяться и флиртовать, бросая на меня косые и грязные взгляды, что я изо всех сил стараюсь игнорировать. У меня даже нет желания посмотреть на выбор блюд на день, я просто бездумно хватаю тарелки. Раньше еду было трудно доставать, и я никогда не позволяла ничему пропадать зря. Слава Богу, все никогда не доходило до того, чтобы мне пришлось голодать, но все же, я буду наслаждаться легким доступом к продуктам.

Гейб гораздо более разборчив в том, что он ест. Парень выглядит как мальчик с плаката о питании: белок, овощи и небольшое количество крахмалистых углеводов. Я качаю на головой, даже не осознавая, что делаю это.

– Что? Ты думаешь, я так хорошо выгляжу, питаясь всякой дрянью? – говорит Гейб, и мне кажется, что он заигрывает со мной. Этот парень может сделать мне больно.

– Меня действительно не волнует все, что ты делаешь, – говорю я, бросая на него апатичный взгляд.

Его глаза сужаются в оскале, и он бормочет: – Бессердечная, блядь, сука.

Да, это точно про меня.

Настолько бессердечная, что сбежала от людей, которым суждено любить меня, чтобы попытаться остановить конец этого чертового мира, каким мы его знаем. Действительно, гребаная сука.

Я сажусь за ближайший свободный столик, и трое студентов, уже сидевших там, встают и уходят. Я закатываю глаза, у меня уже выработался иммунитет к этому, и копаюсь в еде. Пицца немного пережарена, но все равно достаточно вкусная.

Гейб садится рядом со мной, черт возьми.

– Тебе что-то еще нужно? – говорю я, не отрываясь от еды, потому что сомневаюсь, что его мнение обо мне может стать еще хуже.

Он ухмыляется, глядя на меня поверх своей тарелки с полезным рационом. – Сегодня к тебе проявили интерес. Я слежу за тем, чтобы все знали, что ты под запретом.

Я не могу остановить себя, чтобы не посмотреть на него. – Интерес? Люди обращались со мной, как с прокажённой, я сомневаюсь, что есть кто-то, кто проявляет хоть какой-то интерес. В чем на самом деле проблема?

Он пожимает плечами. – Я же сказал тебе, я слежу за тем, чтобы ты не думала о том, чтобы сбежать с кем-то еще. Может, ты и не думаешь, что твои Связные достаточно хороши, но ты сегодня вырядилась, чтобы привлечь чье-то внимание.

Ладно, он явно издевается надо мной.

Он никак не может подумать, что мои джинсы и старая поношенная футболка – это нарядная одежда. Боже, почему он должен быть таким придурком? Я понимаю, они все меня ненавидят, но в таком случае просто оставьте меня в покое.

Я перехожу в оборону, мой острый язык всегда срабатывает, когда мне это нужно. – Когда ты хочешь завершить связь? Я могу записать тебя на следующую неделю.

Его голова дергается назад. – Что?

Я ухмыляюсь. – Ты хочешь меня, верно? Поэтому так разозлился, что я сбежала? Ну, я трахну тебя и покончу с этим. Просто скажи мне, когда.

Это произвело именно тот эффект, какой я и ожидала: голова Гейба дернулась назад, как будто ему дали пощечину. Он явно романтик, тот, кто был раздавлен, когда я сбежала, парень, вероятно, расписал всю нашу совместную жизнь еще до того, как узнал о моем существовании.

– Я думаю, что предпочел бы быть связанным с любым, кроме тебя, – шипит он, и я пожимаю плечами.

– Я чувствую то же самое. Оставь меня с моей едой, я же никуда не могу пойти, раз вы меня, блядь, чипировали.

Он вскидывает брови, а затем отпихивает свою тарелку и направляется к двери.

Наконец-то. Мир и покой.

Это длится около секунды.

Подкрадывается тихая, робкая девушка и медленно опускается на стул напротив меня, ее голова опущена, а руки слегка дрожат, когда она тянется за кофе. Я стараюсь не смотреть на нее слишком долго, с ней явно что-то не так, но мой взгляд продолжает скользить по ней.

– Надеюсь, ты не против, если я посижу здесь, – пробормотала она, и я кивнула.

– Конечно. Ты уверена, что хочешь сидеть с изгоем общества?

Девушка пожимает плечами, и улыбка растягивает уголки ее губ. – Здесь довольно просторно, и никто сюда не подойдет, благодаря Гейбу.

Мое настроение портится. – Ты знаешь его?

Она морщится от моего язвительного тона. – Все знают твоих Связных, извини. Мы не друзья или что-то в этом роде, я просто знаю о твоем побеге, потому что… ну, все об этом знают.

Для меня это не новость, но все равно неприятно. Интересно, сколько дерьма они все пережили из-за моего побега, а потом я вспоминаю холодный прием Норта и полные ненависти глаза Нокса. Нет, думаю, мне все равно.

По крайней мере, они все были друг у друга. У меня не было никого.

– Я не хотела причинить тебе неудобства. Мне просто хотелось спокойно поесть, – пробормотала она и вывела меня из задумчивости.

Я хмуро смотрю на нее. – Почему ты не могла спокойно поесть?

Она ковыряется в своем салате. Ее еда выглядит еще печальнее, чем у Гейба. – Я здесь тоже своего рода изгой. Мой Связной предпочитает другую свою Связную. Райли ясно дал мне понять, что я недостаточно хороша для него. Он уже закончил колледж, но Джованна все еще посещает Дрейвен. Я не Центральная Связная, так что она сделала своей миссией испортить мне жизнь. Ну вот, думаю, теперь мы квиты. Ты тоже в курсе всей моей дерьмовой истории.

Я не пропускаю отчетливое словоупотребление здесь. Связная. В нашем мире всегда есть один Центральный Одаренный, которому суждено быть связанным с двумя или более людьми. Как только Центральный завершает связь с помощью секса, они становятся Привязанными, чем-то почитаемым и очень востребованным. Ваша сила растет, и вы устанавливаете неразрывные узы.

Ее Связной выбрал такую связь с другой девушкой, но не с ней.

Я уже ненавижу его.

Моя кожа покалывает под одеждой. – Ты действительно хочешь общаться с кем-то, кто отверг своих Связных? Я имею в виду, ты вроде как на другой стороне.

Я должна просто закрыть рот и принять эту дружбу, потому что она, вероятно, будет единственной, что мне предложат, но я никогда не умела притворяться.

Девушка улыбается мне и кивает. – Тот факт, что ты понятия не имеешь, кто я, или что-либо о моей беспорядочной связи, означает, что ты идеальный человек для дружбы. Кстати, меня зовут Сейдж, и я действительно не против пообщаться с тобой. Я могла бы помочь тебе с заданиями, так как знаю, что это, должно быть, трудно – начать обучение в середине семестра. Кроме того, иметь весь стол в своем распоряжении будет… приятно.

Назад к карточке книги "Разорванная связь"