Текст книги "Потерянные рассказы о Шерлоке Холмсе (сборник)"

Автор книги: Джерард Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Да, конечно, – ответила та.

– Сколько вы работаете у семейства Кавендишей?

– В октябре будет четырнадцать лет.

– Живете здесь?

– Да, сэр. Моя комната и комната Мэри находятся на четвертом этаже.

– Правильно ли я вас понял, что после смерти миссис Кавендиш здесь жили только вы втроем?

– Не совсем, сэр. С нами еще живет господин Джайлс. Его комната на третьем этаже.

– Господин Джайлс приходится Кавендишу сыном?

– Да, сэр.

– И где он сейчас? Он знает о смерти отца?

– Еще нет, сэр. Утром он уехал в гости к друзьям в Сент-Джонс-Вуд и еще не вернулся.

– Вы знаете, кто его друзья и где именно они проживают?

– Нет, сэр.

– Вы не могли бы нам подробнее рассказать о господине Джайлсе и его отношениях с отцом? – подал голос Холмс.

Вопрос явно поставил миссис Эллот в неловкое положение.

– Я вообще-то не сплетница, сэр… – потупила она взгляд, – но если вы обещаете сохранить мои слова в тайне…

– Можете нисколько в этом не сомневаться, – заверил экономку Лестрейд.

– Понимаете, господину Джайлсу почти двадцать один год. Он стал страшным разочарованием для отца. Ему ни в чем не отказывали, он учился в лучших школах… И все равно Джайлс пошел неверной дорожкой. Отец называет – вернее, называл – его мотом. Ему постоянно нужны деньги то на одно, то на другое. При этом сам хоть бы чем-нибудь толковым занялся! Отец хотел, чтобы сын пошел по его стопам – в роду Кавендишей мужчины служили в военном флоте, – но Джайлс так и не смог закончить Академию. Потом родители попытались пробудить в нем интерес к юриспруденции, и тоже безрезультатно. Отец и сын постоянно ссорились – из-за того, что Джайлс пьет и волочится за юбками. В итоге капитан Кавендиш пригрозил сыну, что если тот не возьмется за ум, он лишит его наследства.

– Вы упомянули, что Джайлс сегодня утром отправился в Сент-Джонс-Вуд, – промолвил Холмс. – Вы не могли бы уточнить, в котором часу это произошло?

– Честно говоря, я не знаю, сэр, – ответила миссис Эллот. – Дело в том, что я как раз отлучилась проведать свою сестру, которая что-то захворала, а когда я вернулась, господина Джайлса уже не было. Он оставил мне записку, в которой было сказано, что, если отец о нем спросит, передать ему, будто Джайлс, мол, поехал в Сент-Джонс-Вуд проведать друзей и не знает, когда вернется.

– Во сколько вы пришли от сестры? – спросил Холмс.

– Около полудня, сэр.

– Скажите, Мэри, – повернулся Холмс к служанке, – вы видели, как Джайлс уходил?

– Нет, сэр. Я была в прачечной. Стирала и гладила.

– Миссис Эллот, – вмешался Лестрейд, – согласились бы вы с утверждением, что капитан Кавендиш столь сильно скорбел по своей почившей жене, что мог свести счеты с жизнью?

– Пожалуй, сэр, это вполне возможно, – задумчиво произнесла экономка. – Смерть супруги оказалась для него страшным ударом. Мистер Кавендиш вряд ли когда-нибудь смог бы смириться с ее уходом. Но мне показалось, будто в последнее время он уже начал привыкать, что жены больше нет. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

Лестрейд сделал несколько пометок у себя в блокноте.

– Когда вы в последний раз видели капитана живым? – уточнил он.

– Около двух часов. Я как раз поднялась к нему, чтобы забрать посуду после обеда.

– Вы не заметили в его поведении ничего необычного?

– Нет, все было как всегда. Я налила ему виски с содовой и ушла. Обычно он выпивал стаканчик-другой, а потом ложился спать до позднего вечера.

– В котором часу вы попытались зайти к нему в следующий раз?

– Около семи. Я постучала, мистер Кавендиш мне не ответил, и я сочла за лучшее спуститься вниз.

– Вы предприняли попытку открыть дверь?

– Нет, сэр.

– То есть в тот момент она уже могла быть запертой?

– Думаю, да. Я решила, что он еще спит, но потом, когда почувствовала запах газа… – Тут экономка не выдержала и снова разрыдалась.

– Ну же, миссис Эллот, перестаньте, будет вам. У меня больше нет к вам вопросов. Думаю, на этом мы пока можем закончить. – Лестрейд повернулся ко мне: – Скажите, доктор Уотсон, вас не затруднит выписать свидетельство о смерти, чтобы уже можно было обратиться в похоронное бюро?

– Конечно, – кивнул я.

Выполнив требуемое, я встал из-за стола, собираясь уходить вместе с моими спутниками, как вдруг Холмс остановился и повернулся к экономке.

– Простите мою навязчивость, миссис Эллот, – произнес он, – но вы меня очень обяжете, если сможете показать комнату господина Джайлса.

– Разумеется, сэр, – кивнула женщина. – Прошу за мной.

Лестрейд закатил глаза, но ничего не сказал. Мы поднялись с миссис Эллот на третий этаж и проследовали в комнату Джайлса. Она оказалась скучна, как и все спальни на свете, – ровным счетом ничего примечательного. Кровать, шкаф, комод и прочее. В эркере имелся стол, на котором были разложены письменные принадлежности и несколько книг. Другие книги стояли на двух полках возле камина. Холмс осмотрел шкаф, после чего подошел к столу. Одну за другой он брал в руки книги и зачитывал их названия вслух:

– «Скарамуш» Рафаэля Сабатини[11]11
  Роман «Скарамуш» Р. Сабатини впервые вышел в 1921 году.


[Закрыть], «Граф Монте-Кристо» Дюма, «Одиссея» Гомера… – Вдруг Холмс замер. – «Одиссея»… Елена Троянская… Троянский конь!

Не сказав больше ни слова, он выскочил из комнаты и бросился вниз по лестнице. Мы последовали за ним так быстро, как только могли, заметив, что детектив направляется к кабинету Кавендиша. Когда я туда вошел, Холмс уже поднимал крышку окованного железом моряцкого сундука. Плечи моего друга поникли, и я спешно подошел к нему, желая поскорее узнать, что внутри. Сундук был практически пуст. В нем лежали лишь секстант, отделанный кожей телескоп, кое-какие книги и шотландский плед.

– Промашка, Шерлок, промашка, – заметил стоявший в дверях Майкрофт. – Сундук негерметичный и великолепно пропускает воздух. Если бы там кто-нибудь спрятался, то отравился бы газом за компанию с Кавендишем.

Холмс с унылым видом повернулся к брату:

– Людям свойственно ошибаться, Майкрофт. Мы лишь простые смертные.

– Слушай, старина, – зевнул Майкрофт, – может, я напрасно поднял шумиху? Вдруг это и в самом деле было самоубийство?

– Именно такую версию я и собираюсь изложить в своем отчете, – заявил Лестрейд. – Беднягу мучили ревматизм и приступы лихорадки. У него недавно умерла жена, в которой он души не чаял. Сын – мот и бездельник. Причин, чтобы свести счеты с жизнью, более чем достаточно. – Инспектор надел шляпу и повернулся к выходу.

– Я тоже пойду, – сказал Майкрофт. – Вы со мной, джентльмены?

– Благодарю, но вынужден отказаться, – покачал головой Холмс. – Мне бы хотелось задать миссис Эллот еще несколько вопросов.

После того как Лестрейд и Майкрофт ушли, Холмс повернулся ко мне:

– Уотсон, я считаю, что мой брат прав. Я действительно допустил промашку. Нет, я не об оплошности с сундуком. Я что-то упустил из виду. Не заметил некую очевидную улику. Мы непременно видели или слышали нечто, являющееся ключом к разгадке головоломки. Я это чувствую, но не могу понять, что за деталь упущена. Пока не разберусь, в чем тут дело, не смогу уснуть!

Мы спустились на первый этаж, где нас ждала экономка.

– Миссис Эллот, если вы не возражаете, прежде чем мы уйдем, мне хотелось бы задать вам еще один-два вопроса, – сказал Холмс.

– Да, сэр. Вернее, нет, сэр, не возражаю.

– Правда ли, что мистер Кавендиш был затворником?

– Простите, сэр, боюсь, я не понимаю, о чем вы спрашиваете.

– Мне хотелось бы узнать, правда ли, что он редко выходил из дому, – терпеливо объяснил Холмс.

– Ах, вы об этом, сэр. Да, это сущая правда. Он только каждую неделю ходил в клуб, а так носу из дому не показывал. – Подумав, экономка добавила: – Ну, и на ежегодные собрания однополчан ездил.

– Он встречался с теми, с кем раньше служил на флоте?

– Совершенно верно, сэр. Он никогда не упускал случая повидаться в Портсмуте со своими старыми флотскими друзьями.

– И когда была последняя встреча?

– На прошлой неделе, сэр.

– Сколько он отсутствовал?

– Два дня.

– Значит, на вашем попечении оставался лишь Джайлс.

– Не совсем, сэр. Господин Джайлс дал нам с Мэри два дня отгула. Сказал, что хочет побыть один в тишине и покое. Мэри поехала к маме, а я – к сестре.

– Значит, он вас отпустил? Как вы думаете, зачем?

– Видите ли, сэр, в тот момент я решила, что он намерен собрать здесь друзей и удариться с ними в загул, но, когда я вернулась, все в доме было в идеальном порядке. Между нами, сэр, думаю, он опять распутничал.

– Благодарю вас, миссис Эллот, – промолвил Холмс, – вы мне очень помогли. Доктор Уотсон поможет вам с похоронным бюро. Я был бы вам крайне признателен, если бы вы смогли вручить господину Джайлсу мою визитную карточку сразу же, как только он появится. На словах передайте ему, что мне надо с ним поговорить.

– Конечно, сэр, – промолвила экономка, взяв визитную карточку у моего друга.

Чуть позже, когда мы вернулись на Бейкер-стрит, заехав по дороге в похоронное бюро, Холмс задумчиво произнес:

– Жду не дождусь возможности побеседовать с Джайлсом Кавендишем. Видите ли, у этого молодого человека были и мотив, и возможность совершить преступление. Мотив: он не желал, чтобы отец лишил его наследства. Возможность: они с отцом жили под одной крышей. Один вопрос остается открытым – как именно было совершено убийство?

– Простите, старина, но я все больше склоняюсь к версии Лестрейда. Думаю, старый капитан действительно свел счеты с жизнью.

– Уотсон, юный Кавендиш читает три книги одновременно, – задумчиво произнес Холмс. – Как вы полагаете, что между ними общего?

– Даже не знаю, – развел я руками.

– Месть, старина. Все эти книги о мести. Скарамуш становится великолепным фехтовальщиком, чтобы отомстить за смерть друга, граф Монте-Кристо мстит своим врагам, а Одиссей из мести убивает Антиноя и других женихов, пытавшихся свататься к Пенелопе.

– К чему вы клоните, Холмс?

– Может, Джайлс хотел отомстить отцу за то, что тот собирался лишить его наследства?

– Если вы правы, Холмс, то скажите на милость, как ему удалось осуществить задуманное? Не забывайте, кабинет оставался запертым изнутри, а единственный ключ лежал на столе. Кроме того, дверь была закрыта на задвижку. Таким образом, даже если злоумышленник снял копию с ключа, кто-то же должен был задвинуть засов! Вы сами признали, что убийца не мог проникнуть в кабинет через окно. Таким образом, если не рассматривать возможность существования потайных ходов, остается один вариант – Кавендиш покончил жизнь самоубийством.

– Все, что вы сказали, абсолютная правда, – вздохнул Холмс, – и все же меня терзают сомнения.

Он насыпал в камин угля, разложил на полу подушки, приготовил трубку и любимый табак. Я знал, что сулит этот ритуал: Холмс будет сидеть у камина и думать над головоломкой. Быть может, на это у него уйдет вся ночь.

– Что ж, старина, оставляю вас наедине с вашими сомнениями и желаю вам спокойной ночи, – промолвил я.

– Доброй ночи, Уотсон, – отозвался Холмс.

Ранним утром я был разбужен донесшимся из гостиной радостным воплем «Эврика!». Я понял, что Холмс решил не дававшую ему покоя головоломку, и, улыбнувшись, повернулся на другой бок и снова уснул.

Когда я сидел за завтраком и вглядывался в лицо Холмса, то никак не мог поверить, что мой друг полночи не спал. Он не выказывал ни малейших признаков усталости. Как раз наоборот, я уже много месяцев не видел его в столь бодром и приподнятом расположении духа.

– Ну, старина, – начал я, – насколько я понимаю, давеча вас не напрасно мучили сомнения.

– Вы совершенно правы, Уотсон. Я упустил не одну деталь, а целых две.

– Как я вижу, вы пока не собираетесь рассказывать, о каких именно деталях идет речь?

– Не торопитесь, мой добрый друг, вам осталось подождать совсем чуть-чуть. Кульминация состоится в десять утра, и, смею вас заверить, она вас не разочарует.

– А где она состоится? – спросил я.

– В кабинете у Кавендиша. Где же еще? – пожал плечами Холмс.

– В таком случае осмелюсь предположить, что сегодня вам пришлось рано встать, – заметил я.

– Ошибаетесь, Уотсон. Я вообще не ложился.

– Боже всемогущий! – воскликнул я.

– Я был настолько взволнован, что все равно не уснул бы, – улыбнувшись, махнул рукой Холмс. – А миссис Эллот, к счастью, ранняя пташка. Я договорился о встрече с господином Джайлсом, который, кстати сказать, уже вернулся домой. А еще я отправил записки Майкрофту и Лестрейду. Они будут ждать нас в доме Кавендиша. – Холмс глянул на часы: – Кстати сказать, я вызвал кэб, но у нас еще есть время выкурить по трубочке.

Примерно без пяти десять наш экипаж остановился у дома Кавендиша. Почти одновременно с нами прибыли Лестрейд и Майкрофт.

– Надеюсь, мистер Холмс, вам удалось обнаружить нечто важное, – достаточно резким тоном произнес Лестрейд. – Я человек занятой и не могу позволить себе попусту тратить время.

– Не беспокойтесь, – ответил Холмс, – я вас надолго не задержу, и вскоре вы сможете вернуться в Скотленд-Ярд.

Миссис Эллот пустила нас внутрь, и вскоре мы вновь стояли в кабинете Кавендиша. Все выглядело так же, как и накануне, разве что тело убрали.

Через некоторое время в кабинет неспешной походкой вошел Джайлс. Он оказался худым жилистым молодым человеком с достаточно привлекательными чертами лица, которые портил лишь безвольный подбородок. Напомаженные черные волосы Джайлс зачесал назад. Для встречи с нами он оделся элегантно, даже вызывающе. Молодой человек представился, после чего, присев на край отцовского стола, произнес:

– Итак, джентльмены, не сомневаюсь: у вас ко мне тысячи вопросов. Давайте, задавайте. Я буду крайне признателен, если мы покончим со всем этим как можно быстрее. У меня уйма дел.

– Вы достаточно спокойно восприняли новость о смерти отца, – заметил Холмс.

– Позвольте мне скорбеть по отцу так, как я считаю нужным, – ощетинился молодой человек. – Если я не рыдаю и не рву на себе волосы, это еще ничего не значит.

– Разумеется, – склонил голову Холмс. – Я постараюсь не тянуть зря время. – Присев на моряцкий сундук, он начал: – Миссис Эллот сказала, что вчерашний день вы провели у друзей в Сент-Джонс-Вуде. Это так?

– Да, это верно.

– Если инспектор попросит назвать вас имена этих друзей и адреса, по которым они проживают, надеюсь, вам не составит никакого труда это сделать.

– Ну конечно.

– Это правда, что отец грозился лишить вас наследства, если вы не возьметесь за ум?

– Я так понимаю, кое у кого язык без костей, – стрельнув взглядом в Холмса, пробормотал Джайлс. – Да, отец высказывал такую мысль. Это была одна из его пустых угроз, и он никогда не стал бы воплощать ее в жизнь.

– Вы на редкость везучий молодой человек, – заметил Холмс и обвел руками комнату: – Смотрите, здесь все достанется вам. Скажите, пожалуйста, когда отец грозился лишить вас наследства, он не упоминал, кому собирается его оставить?

Джайлс небрежно махнул рукой:

– Он говорил, что часть средств отпишет слугам, чтобы обеспечить им безбедное существование. Львиная же доля его состояния должна была отойти флотской благотворительной организации. Повторюсь, это было лишь пустой угрозой.

Холмс, кивнув, постучал ладонью по крышке короба, на котором сидел:

– Значит, теперь этот великолепный моряцкий сундук достанется не благотворительной организации, а вам?

– Естественно. Я же единственный наследник. Слушайте, неужели это настолько важно?

– Позвольте мне вести беседу так, как я считаю нужным, – поднявшись, отрезал Холмс. – Если вам кажется, что я зря трачу ваше время, это еще не означает, что так оно на самом деле и есть.

– Браво, Холмс, – чуть слышно произнес я.

Джайлс насупился, но промолчал.

Холмс повернулся и оперся на сундук.

– Вещица славно сработана, – заметил он. – Даже страшно представить, сколько она может весить. Думаю, одному человеку такой сундук поднять не под силу.

– Ваша правда. Он стоит на этом месте уже уйму лет.

Холмс неожиданно толкнул сундук, и тот съехал на пару десятков сантиметров в сторону.

– Поднять нельзя, а вот сдвинуть – можно, – продолжил Холмс и вдруг с удивлением произнес: – Та-а-ак, а это у нас что такое?

Часть пола под сундуком была разобрана, обнажая деревянные перекрытия, между которыми тянулись парусиновые лямки. На них лежало сложенное одеяло. В глаза бросалась выступающая наружу свинцовая труба, другой конец которой исчезал в стене.

– Какое уютное гнездышко, – промолвил Холмс и, резко обернувшись, крикнул: – Держите его, Лестрейд!

Молодой человек рванулся было к дверям, но инспектор быстро среагировал и схватил его за руку.

– Куда собрались? – рявкнул он.

Джайлс с ненавистью посмотрел на Холмса, но ничего не сказал.

– Значит, я прав и не зря с самого начала подозревал, что смерть Кавендиша не была самоубийством?

– Именно так, Майкрофт, – подтвердил Холмс. – Хотя теперь я с полным правом могу заявить, что это ты допустил промашку. У тебя перед глазами были те же самые две улики, что видел я, но ты на них совершенно не обратил внимания.

– Ну давай, сыпь мне соль на раны, – улыбнулся брату Майкрофт. – О каких уликах ты говоришь?

– Помнишь, вчера я из окна показал тебе на торчащую из стены фановую трубу? Через некоторое время до меня дошло, что ее там не должно быть. Ванная с туалетом в трех комнатах отсюда. Там фановой трубе самое место. Там, а не здесь.

– Молодец, Шерлок, – одобрительно кивнул Майкрофт. – Ну, а вторая улика?

– Опилки! Они лежали и на столе, и на полу. Вот только на столе опилки более мелкие, оставленные лобзиком капитана Кавендиша, а внизу покрупнее – там пилили доски пола.

– Великолепно, Холмс! – хлопнул в ладоши я.

– Браво! Просто браво! – покачал головой Майкрофт. – Получается, твоя догадка о том, что сундук в своем роде сыграл роль троянского коня, не так уж далека от истины. Думаю, именно история о троянском коне и вдохновила убийцу.

Холмс повернулся к Джайлсу:

– Я обещал, что буду краток, поэтому, излагая свою версию имевших здесь место событий, постараюсь избежать лишнего многословия. Вопреки вашему заверению, будто у вашего отца не было в планах лишать вас наследства, я считаю, что именно это он и собирался сделать. Понятно, что вас сильно беспокоила перспектива прощания с сытой, беззаботной жизнью. Вас пугала мысль о том, что придется самостоятельно зарабатывать на хлеб насущный. Положение ваше становилось все более отчаянным. Вот вы и придумали хитрый план: с одной стороны, вы избавлялись от надоедливого старика, грозившегося оставить вас без гроша в кармане, а с другой – становились сказочно богатым. Когда ваш отец отбыл в Портсмут, вы начали действовать. Предоставив отгулы экономке и служанке, вы пропилили дыру в полу, пробили отверстие в стене и вставили свинцовую трубу. Прикрыв дыру в полу сундуком, вы начали ждать. И вот вам представилась удачная возможность. Миссис Эллот отправилась проведать сестру, а Мэри трудилась в прачечной. Вы написали записку, что идете в гости к друзьям, а сами спрятались где-то в доме, возможно даже в своей комнате. Наконец, когда ваш отец под воздействием выпитого погрузился в сон, вы вошли к нему в кабинет, заперли замок, закрыли дверь на защелку, пустили газ, сдвинули сундук, залезли в приготовленное вами гнездышко и вернули сундук на место. Вы лежали в импровизированном гамаке, дышали чистым воздухом через трубу, в то время как наверху умирал ваш отец. После того как Майкрофт вышиб дверь и, обнаружив тело, отправился за помощью, вы выбрались из укрытия, пристроили сундук на место и выскользнули из дома через черный ход. Вернулись вы поздним вечером, причем так, чтобы ваше возвращение заметила миссис Эллот.

Холмс встал и сурово посмотрел на молодого человека:

– Отцеубийство относится к категории особо тяжких преступлений, но оно тем более омерзительно, когда побудительным мотивом, толкающим на злодеяние, является жадность. – С грозным видом мой друг ткнул в юношу пальцем: – Вас ждет виселица, Джайлс Кавендиш!

Молодой человек внимал речи Холмса с нарастающим волнением. Услышав заключительные слова, он побелел как полотно и грянулся в обморок.

Дождавшись, когда Лестрейд наденет на злодея наручники, я привел молодого человека в чувство, дав ему нюхательную соль.

Инспектор подошел к Холмсу и пожал ему руку:

– Как это мне ни обидно, мистер Холмс, но вынужден признать: вы просто бесподобны.

– Благодарю вас, Лестрейд, – склонился в легком поклоне Холмс. – Мне особенно приятно услышать подобный комплимент от такого профессионала, как вы.

Инспектор повернулся и, взяв понурившегося молодого человека под руку, вывел его вон. С лестницы до нас донесся голос Лестрейда:

– Джайлс Кавендиш, я арестовываю вас за предумышленное убийство…

– Мне понравилось, как ты вытянул из Джайлса сведения об истинных намерениях его отца касательно завещания, – похвалил Майкрофт, беря шляпу и трость. – Приятно осознавать, что миссис Эллот и Мэри не останутся без средств к существованию. Если понадобится мое присутствие на суде, ты знаешь, где меня найти. Еще раз позволь выразить тебе мое восхищение.

– Спасибо, Майкрофт, и отдельно благодарю за столь головоломное дело. Оно мне пришлось по вкусу.

– Вы рисковали выставить себя на посмешище, – заметил я Холмсу, когда мы ехали в кэбе домой. – Как бы вы себя повели, если под сундуком не обнаружилось бы лаза?

– Не надо считать меня дураком, Уотсон, – улыбнулся Холмс. – Правильность своей версии я проверил еще утром, когда заходил к миссис Эллот, чтобы договориться о встрече с Джайлсом. Сам Джайлс еще крепко спал, а миссис Эллот поклялась держать рот на замке.

– Конечно, – понимающе кивнул я. – Как вы любите говорить, «это элементарно!». Не устану повторять, что день, когда вы лишитесь своего удивительного дара, наступит только в тот момент, когда явится гробовщик снять мерку с вашего тела.