Текст книги "(Не совсем) Одна на Рождество (ЛП)"
Автор книги: Дженни Проктор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– Я бы с радостью посмотрела твою ферму, – ответила я от души. Может, немного его оптимизма пристанет ко мне.
Он наклонился и мягко поцеловал меня в губы – губы еще были чуть соленые от ветчины.
– Как только дороги расчистят – поедем.
Мы прибрались после позднего обеда, вынесли остатки блюд Эдны на заднее крыльцо – хранить в снегу лучше, чем при ураганах, когда жара и духота. До появления генератора у мамы с папой мы не раз выбрасывали целые холодильники испорченной еды из-за долгих отключений.
– Слышишь? – спросил Бо. – Это рождественская музыка?
Я замерла, прислушалась. Едва уловимое We Wish You a Merry Christmas донеслось до меня, и глаза распахнулись.
– Это мистер Кристофф?
Бо подошел к узким окнам у входной двери.
– Не может быть. Он бы не стал ездить при такой дороге. Я сам чуть десять раз не навернулся, когда провожал Эдну.
– А кто еще это может быть? – я опередила Бо, взлетела по лестнице и выбежала на балкон.
И точно: микроавтобус мистера Кристоффа медленно полз по улице, увешанный мишурой, гирляндами и мигающими огнями. К крыше были прикручены колонки и снежные чарльстонские улицы наполняла рождественская музыка. Сколько себя помнила, сосед из дома недалеко от нас каждый год выезжал, чтобы дарить людям праздничное настроение: украшал фургон и катался по улицам, махал и поздравлял тех, кто выходил поздороваться. В этом году единственным новшеством стали мощные цепи на всех четырех колесах.
От этого вида у меня защипало в глазах. И хотя мысли о Бо не давали мне грустить о несбывшихся рождественских мечтах, в этом маленьком кусочке детства я неожиданно нашла ту самую радость, которой мне так не хватало.
Бо вышел на балкон следом за мной, накинул на плечи пальто.
– Спасибо, – я плотнее закуталась как раз в тот момент, когда фургон подкатил ближе. Песня сменилась на что-то более спокойное – инструментальную версию Have Yourself a Merry Little Christmas.
Я застыла и закрыла глаза. Из всех песен – только не она...
– Потанцуем? – прошептал Бо мне в ухо.
Я повернулась к нему, просунула руки в рукава пальто и вложила свою ладонь в его.
– Если бы десять лет назад мне сказали, что однажды я буду танцевать на заснеженном балконе с Бо Брэдшоу в сам день Рождества, и под ту самую песню, которой мечтала его впечатлить... я бы решила, что человек сошел с ума.
– Под эту?
Я кивнула.
– Мне понадобилось три года, чтобы снова слушать ее без стыда.
Он крепче прижал меня к себе.
– Прости, Мэдди.
Я улыбнулась и легко отмахнулась от извинений.
– Все в порядке. Теперь у меня есть новое воспоминание взамен старого.
– Споешь... – он замялся, потом приподнял плечо с игривой улыбкой. – Споешь сейчас?
По животу прокатилась волна страха.
– Я... нет.
– Пожалуйста? – он наклонился ниже, поймав мой взгляд – обаяние на полную мощность. – Как рождественский подарок мне.
Ему почти невозможно было отказать.
– Ты невыносим, знаешь это?
Он пожал плечами, и на лице заиграла та самая легкая, уверенная улыбка.
– Не буду заставлять. Но был бы счастлив.
Я глубоко вдохнула, прислушалась к мелодии, чтобы поймать слова, и тихо, осторожно запела, ровно настолько, чтобы слышал только Бо. Он притянул меня ближе, так что моя голова легла ему на плечо, так было проще. Если бы он смотрел прямо на меня, я бы ни за что не дотянула до конца.
Когда песня закончилась и мистер Кристофф на конце улицы повернул, увозя свое рождественское чудо дальше по району, Бо слегка отстранился, задержал мой взгляд и поцеловал – так горячо, что у меня перехватило дыхание.
– Рождеств у меня было много, Мэдди, – сказал он, лбом почти касаясь моего, – но, кажется, ни одно с этим не сравнится.
– Правда? – выдохнула я, все еще не оправившись от поцелуя.
Бо улыбнулся.
– Только маме не говори. Она мне этого не простит.
Глава 7
Яркий свет включился на следующий день ближе к вечеру. Я уже почти вышла из дома, собиралась перейти улицу и воспользоваться предложением Эдны принять душ. Накануне я отважилась на ледяной, и меня знобило еще больше часа. Повторять это не входило в мои планы.
Но тут дом вздрогнул и ожил, избавив меня от похода через дорогу. После душа Бо предложил съездить за продуктами, с явным удовольствием сообщив, что по дорогам можно проехать.
Мне не терпелось выбраться из дома, но мысль пойти куда-то вместе с Бо немного нервировала. Мы жили словно в снежном пузыре, где общались только друг с другом. А на людях не будет неловко? Мы будем вести себя как пара? Мы вообще пара?
Когда, подойдя к супермаркету, Бо взял меня за руку, я решила, что да, и это осознание разлилось по всему телу восторгом. О таком я мечтала еще в школе – идти рядом с ним под руку. Быть той, кого он выбрал.
Мы бродили по магазину без спешки, проходя все ряды и беря только то, что обоим казалось вкусным.
– Как ты смотришь на апельсины? – спросил Бо. – Настроение на апельсины есть?
– У меня всегда есть настроение на апельсины. Я выберу.
Я оставила Бо в отделе выпечки и вернулась в овощной за пакетом апельсинов.
– Мэдди Ройал!
Я обернулась. Передо мной стояла София, моя лучшая подруга из школы, руки в боки, на лице широченная улыбка.
– Привет! – сказала я, обняла ее у прилавка с яблоками. – Как здорово тебя видеть!
– Значит, приехала из Чикаго, – сказала София. – Как твоя семья?
– Вообще-то они на Гавайях. На Рождество.
Она замялась.
– Оу. Но… ты не с ними?
– Длинная история. Я должна была быть, но когда рейсы отменили, меня занесло снегом здесь.
– Бедняжка! Ты была одна? Надо было позвонить!
Я бросила взгляд через плечо, в любую минуту Бо мог подойти. София лучше всех знала, насколько сильно я пылала к Бо в школе.
– Вообще-то, как ни странно, я была с Бо.
Рот у Софии приоткрылся.
– Бо Брэдшоу?
– Родители наняли его сторожить дом и присматривать за Иззи, пока их нет. А я прилетела, чтобы их удивить, не зная, что они меня «удивляют» поездкой на Гавайи, а потом снег… – я махнула рукой. – Короче, набор случайностей, но да. Мы встретили Рождество, застряв дома, вместе.
– О боже! Должно быть, для тебя это была чистая пытка. Он хоть изменился? Или все такой же заносчивый, как раньше?
Я наморщила лоб. София слышала больше всех моих жалоб на разбитое сердце, но яд в ее голосе удивил.
– Эм… он был мил. Мы даже…
– Слушай, если хочешь сбежать, то используй меня. Я с радостью приючу тебя на пару дней, пока семья не вернется или пока ты не уедешь в Чикаго. Было бы классно поболтать.
– Это очень мило, но…
– Даже не обсуждается. Все, лишь бы тебе не пришлось проводить лишнюю минуту с Бо Брэдшоу, – сказала София и театрально закатила глаза.
– Он чем-то тебя обидел, Соф? Я понимаю, я сама была не в восторге от него в девятом классе, но это было давно.
– О, – ее взгляд на миг метнулся в сторону. – Кажется, мы так и не обсуждали Клемсон, да?
Я сузила глаза.
– Что было в Клемсоне?
София внезапно ощутимо смутилась.
– Слушай, это было давно, но мы немного встречались перед его выпуском, и… скажем так, не удивляюсь, что в школе он тебя не замечал. Он видит только себя. Никогда не встречала более эгоистичного. Честно, хорошо, что у вас тогда ничего не вышло. Он был бы для тебя ужасным вариантом, Мэдс.
– Что это вообще значит? Почему?
Она поджала губы.
– Скажу так: Бо – парень-вечеринка. Ему нужна женщина, готовая бороться за место за столом, понимаешь? Та, что умеет командовать залом не хуже него и пробиваться через его толстокожесть. Иначе любую его девушку он затмит и оставит без внимания.
В этом был смысл. Если на свете и был человек, который не терпел, чтобы его кто-то затмевал, – это София. Поэтому мы и ладили: мне было комфортно быть спокойной тенью при ее сияющей звезде. Не удивительно, что рядом с таким, как Бо, она ощутила угрозу.
– Ты слишком добрая для него, – пожала плечами София. Она заглянула мне за спину, и глаза у нее расширились; лицо странно скривилось – смесь восторга и неприязни. – Мэдди! А ты не сказала, что он здесь. – Она тихо присвистнула. – Забыла, насколько приятно на него смотреть.
Позади меня остановился Бо, его рука на мгновение нашла мою и мягко сжала – так быстро, что я сомневалась, заметила ли София.
– София, – сказал Бо. – С Рождеством.
Она одарила его сладкой улыбкой.
– Рада видеть, Бо. – И, бросив на меня взгляд, добавила: – Не забывай мое предложение, Мэдди. Если что, звони.
– Спасибо, – сказала я, все еще не до конца понимая, что это было. – Обязательно.
– Это что сейчас было? – спросил Бо, пока я опускала апельсины в тележку.
– Эм… про твою насыщенную личную жизнь, кажется?
Бо вздохнул.
– А. Ясно.
– Серьезно? – я даже смотреть на него толком не могла. – Ты встречался с Софией? Она была моей лучшей подругой.
– В мою защиту, – сказал Бо, – я тогда не знал, что у тебя ко мне были чувства. И это было всего пару месяцев.
– Ага. Она сказала.
– По твоему лицу видно, что она сказала еще кое-что.
Черт бы его побрал за эту проницательность. Как он это делает? Всего четыре дня вместе, а читает меня, как бегущую строку.
– Эй, – Бо остановил тележку и положил мне руки на плечи. – Ты в порядке?
Не совсем. Узнать, что он встречался с Софией, оказалось странно и неприятно; я почувствовала, что выбита из колеи. С другой стороны, это не должно иметь большого значения. Мы с Софией разошлись уже в последний школьный год, потом и вовсе потеряли связь: я уехала в Чикаго, она – в Клемсон. Я достаточно вменяема, чтобы понимать: начать встречаться с моим школьным увлечением через четыре года после выпуска – не повод звонить и проверять, не заденет ли это меня. И, как сказал Бо, он не мог учитывать чувства, о которых не знал.
Но почему-то щемило от того, что он выбрал Софию. Ее он увидел так, как никогда не видел меня, по крайней мере, до этого момента. И я все еще не была уверена, существует ли между нами что-то, кроме нашей снежной «с Рождеством»-реальности.
Еще хуже мысль: если бы Бо увидел меня на вечеринке, в комнате, полной людей и красивых девушек, заметил бы он меня тогда? Или он увидел меня у дома родителей только потому, что вариантов не было?
И еще, слова Софии, что я «слишком добрая» для Бо. Что это вообще значит? Это не вязалось с тем Бо, с которым я провела последние два дня, но, опять же, мы жили вне нормальной жизни.
Я отогнала разросшийся рой мыслей и улыбнулась Бо.
– Прости. Все нормально. Просто… странная встреча. Я не видела Софию много лет.
– София – ураган, это точно.
Мы молчали, пока шли к кассам самообслуживания.
– Почему у вас не сложилось? – спросила я максимально спокойным тоном.
Бо доставал покупки из тележки, пробивал штрихкоды и передавал мне, а я складывала в пакеты.
– Не знаю. Просто не чувствовалось правильным, наверное.
Я кивнула.
– Бывает.
Желая быть честной, повернулась к нему.
– Она сказала, что мне стоит радоваться, что у нас с тобой ничего не было. – Я указала на него, затем на себя. – Что ты для меня был бы плохим вариантом.
– Неплохая характеристика, – сухо заметил Бо.
– Не понимаю, что она имела в виду.
Бо тяжело вздохнул:
– У Софии... сильный характер. Я просто не уверен, что мы были совместимы. Но это не значит, что я не подхожу кому-то вроде тебя. Вы с Софией очень разные.
Я хотя бы могла уважать то, что он не хотел говорить о ней плохо. Одно это уже говорило положительно о нем. Хотя между строк я читала достаточно ясно: у Бо тоже был сильный характер. Логично, что он и София сталкивались лбами.
Но что это значит для нас? Неужели и я в итоге стану его тенью? И вообще – хочу ли я этого?
Глава 8
На следующее утро воздух был свежим и прозрачным – холодным настолько, что хотелось надеть пальто, но уже достаточно тёплым, чтобы снег, покрывавший половину дорог Чарльстона, превратился в вязкую, грязную кашу.
Я устроилась на переднем сиденье машины Бо и протянула руки к вентиляционным решеткам.
– Можешь сделать потеплее, если хочешь, – предложил Бо, выезжая со двора моих родителей.
– Всё остальное вроде в порядке, – ответила я. – Но руки у меня всегда ледяные.
Он плавно затормозил на светофоре в конце улицы и протянул ко мне руку.
Я вложила свою ладонь в его, и он слегка сжал её, а потом поднёс к губам и поцеловал тыльную сторону.
– Ты права, – сказал он. – Холодные.
Мои щеки вспыхнули. Такой откровенный жест нежности до сих пор казался чем-то нереальным. Мне всё ещё не верилось, что это действительно происходит между нами.
Когда мы выехали на трассу, Бо почти всю дорогу не выпускал мою руку, рассказывая, что мы увидим и с кем познакомимся, когда доберёмся до фермы.
В памяти всплыли смутные детские воспоминания: как мы заходили в их магазин, как я бродила по тыквенному полю в поисках самой красивой тыквы. Тогда ещё бесплатно наливали горячий или холодный яблочный сидр, в зависимости от того, что взбредёт в голову непредсказуемой погоде Лоускаунтри.
– И чем занимаются твои работники зимой? – спросила я, когда мы свернули на съезд в сторону Риджвилла.
– У меня много сезонных работников, – объяснил Бо, – но есть и десяток постоянных, которые нужны, чтобы поддерживать работу. Мы привозим рождественские ели с фермы в Северной Каролине, наполняем магазин праздничными венками и украшениями. А ещё в это время года хорошо идут цитрусовые из Флориды.
Бо повернул на идеально ровную новую дорогу между двумя массивными каменными колоннами. Над нами раскинулась деревянная арка с названием фермы.
– Этого раньше не было, – заметила я, глядя на знак. – И дорога ведь раньше не была заасфальтирована, да?
Бо улыбнулся.
– У тебя хорошая память. Всё это сделали только в прошлом году.
Мелькали поля, одно за другим и наконец добрались до магазина «Ферма Брэдшоу» – большого здания в стиле амбара с красными стенами и белыми рамами на окнах.
Бо вышел из машины и подошёл ко мне, когда я выпрыгнула из «Бронко». Его глаза светились, а улыбка была до ушей, когда он развернул меня и, положив ладонь мне на плечо, указал вдаль – за клубничные поля.
– Видишь крышу? Вон там будет дом.
– О да, вижу, – кивнула я.
– Хочу, чтобы дом был рядом, но не настолько, чтобы клиенты, входящие в магазин, видели, как мои дети играют во дворе.
Мои дети. Господи, держи моё сердце!
– Ты прямо планируешь наперёд, да?
Он слегка пожал плечами, но улыбка оставалась искренней.
– В этом нет ничего плохого.
Внутри магазина Бо встречали как героя, будто его не было не несколько дней, а несколько месяцев. Управляющая Жанин расцеловала его, словно родного сына, и принялась расспрашивать, не замерз ли он и хорошо ли питался на Рождество. Остальные – от кассиров до координатора оптовых поставок – говорили с ним так, словно он лично повесил на небе луну.
Бо был безупречно внимателен – знакомил меня со всеми, втягивал в разговор даже тогда, когда речь заходила о рабочих делах, накопившихся за дни его отсутствия. Но я всё же заметила то, о чём говорила София. Было невозможно отрицать: он умел зажигать комнату одним своим появлением. И если София всегда жаждала быть центром внимания, неудивительно, что она чувствовала себя рядом с ним неуютно.
Мой взгляд зацепился за большую серебристую дверь в конце коридора, чуть дальше офисов, где мы только что болтали с менеджером по доставкам и координатором мероприятий.
– А там что? – я кивнула в сторону двери.
– Там кухня, – небрежно ответил Бо. – Почти не используется. Когда проходят свадьбы или большие мероприятия, здесь работает кейтеринг, а в остальное время помещение пустует. – Он пошёл в ту сторону. – Хочешь посмотреть?
Коммерческая кухня. На ферме. Мои пальцы зачесались. Я старалась не думать о том, сколько печенья я могла бы испечь на такой кухне.
Бо распахнул дверь и включил свет.
– Это идея моей тёти. Она хотела продавать свои пироги в магазине и нужен был сертифицированный цех. Отличная инвестиция была – пироги разлетались, едва она их успевала вынимать из печи.
Кухня была настоящим раем. Огромная, просторная, с четырьмя духовыми шкафами и мраморными столешницами – идеальными для раскатывания теста для сахарного печенья. В груди закипела острая зависть. У Бо было всё то, что мне нужно для мечты, – прямо под рукой.
– Ты могла бы ей пользоваться, знаешь, – сказал он, словно читал мои мысли.
Я встретила его взгляд и в груди вспыхнула надежда. Он что, всерьез это предлагает?
Я ясно представила себе картину: я – в фартуке, с мукой на щеке, пеку печенье, а Бо заходит в дверь, пахнущий солнцем и спелыми арбузами, обнимает меня сзади...
Бо прочистил горло.
– Мы могли бы составить какое-то соглашение... деловое соглашение. Ты бы пользовалась кухней и имела место в магазине для своих товаров.
Вот так. Деловое соглашение. Мои мечты рухнули на землю. Я уже мысленно жила в его доме, ездила на вездеходе на «работу», а он – обсуждал условия аренды.
Жар стыда окатил меня с головы до ног. Надеюсь, он не прочитал всё это по моему лицу.
Бо провёл рукой по волосам.
– В общем, вариант на будущее. Если вдруг когда-нибудь решишь вернуться сюда.
Сердце сжалось. Если когда-нибудь вернёшься... – совсем не похоже на то, что он видит между нами будущее.
В его взгляде мелькнуло что-то, но я не смогла понять, что именно. Жалеет, что предложил? Беспокоится, что дал мне повод для лишних иллюзий? Видимо, он просто не думал о нас так, как думала я. И, как в школе, это была только моя вина – моя фантазия, питаемая подростковыми грёзами.
– Мне нужно съездить на западный амбар и проверить коз, – вдруг сказал Бо, явно пытаясь сменить тему. – Хочешь со мной? – Он открыл холодильник на другой стороне кухни. – А потом я думал, что мы могли бы устроить пикник у дома. Жанин собрала корзину, но если ты не хочешь...
– Пикник звучит идеально, – перебила я. Обычный пикник я осилю. По крайней мере, я надеялась удержать себя от наивных фантазий о совместном будущем.
Мы поехали на гаторе – маленьком вездеходе вроде гольфкара, только на больших колёсах. Корзину с едой устроили сзади.
– Я и не знала, что у тебя есть козы. Зачем они тебе?
Бо резко повернул влево, направляясь к лесополосе вдали.
– Пока ни для чего. Дядя купил их, думал, что тётя Марго захочет делать козий сыр и продавать в магазине. Но у неё обострился артрит, и вместо сыра они решили уйти на пенсию.
– Ох, жаль.
– Не думаю, что она всерьёз хотела этим заниматься, – усмехнулся он.
– Тогда почему не продашь коз?
Бо пожал плечами.
– Привязался к ним. А вдруг когда-нибудь сам научусь делать сыр?
Я закатила глаза.
– Ага, потому что у тебя куча свободного времени, чтобы ещё и сыром заняться.
Он бросил на меня лукавый взгляд и широко улыбнулся.
– Где желание, там и возможность.
– Хм, вот бы всё было так просто. Я восхищаюсь твоим оптимизмом.
Мы немного поиграли с козами – они оказались очаровательными, и я поняла, почему Бо не хочет с ними расставаться.
Потом мы поехали к дому. Пока что это был лишь каркас: внешние стены стояли, но внутри торчали голые балки. И всё же Бо провёл меня по комнатам, рассказывая, что где будет, когда дом будет готов.
Уже сейчас было ясно: он получится потрясающим. Бо продумал каждую мелочь, особенно то, как сделать его удобным и безопасным для будущих детей. Он даже не пытался скрыть свой энтузиазм. У него был план, видение и твёрдая решимость воплотить их в жизнь. И я не могла не восхищаться тем, как он держится за свою мечту.
Это было трогательно – то, что Бо не скрывал своих планов и желаний. Но вместе с тем тревожило. Я не могла перестать думать о том, хотел ли он, чтобы в этом будущем была и я. Именно поэтому он всё это говорил? Или просто рассуждал вслух, без подтекста? В любом случае, через пару дней я возвращалась в Чикаго.
Мысль об этом жгла изнутри, делая меня раздражённой. Бо с самого начала давал понять, что мы продвигаемся осторожно, шаг за шагом, и наша история могла закончиться тем, что мы пофлиртовали, пока я здесь, а потом он отпустил бы меня на все четыре стороны.
Я совсем не доверяла себе – с нашей сложной историей и моими запутанными чувствами я точно не смогу трезво оценить ситуацию. А это значит... что я даже не знаю, где я сейчас и что между нами.
Бо разложил плед на задней террасе. Солнце уже поднялось высоко, и стало достаточно тепло, чтобы мы чувствовали себя комфортно. Еда была вкусной, вид – потрясающим. Но я всё равно не могла расслабиться.
Мозг зациклился на вопросе «А что дальше?» и не отпускал меня, не давал насладиться моментом. Где-то глубоко внутри звучал тихий голосок, утверждавший, что дело не только в этом вопросе – есть что-то большее, что я пока боюсь признать.
– Эй, – сказал Бо, протягивая пакет с имбирным печеньем. – Ты выглядишь так, будто думаешь о чём-то серьёзном. Всё в порядке?
Я взяла печенье, откусила кусочек и тут же положила его обратно на тарелку.
– Не такое вкусное, как твое, да? – с улыбкой сказал Бо.
Я всё-таки рассмеялась.
– Слишком много мускатного ореха. Но текстура хорошая.
– Поверю тебе на слово, – Бо откинулся назад, оперевшись на руки, вытянул ноги и скрестил их в щиколотках. – Расскажешь, о чём думаешь?
Я молчала долго, подбирая слова. Но точно не собиралась выкладывать всё, что крутилось у меня в голове.
– Просто вспоминала кое-что, – наконец сказала я и посмотрела на поля, окружающие дом. – Помнишь вечеринку, которую ты устроил в одиннадцатом классе, прямо перед Хэллоуином?
– Ох, я тогда так влип! – Бо рассмеялся. – Чуть не спалил сарай отца.
Я помнила тот пожар, но куда ярче были воспоминания, как стояла на его крыльце и смотрела, как он целуется со своей девушкой. Целый день я мастерила гирлянды из бумажных летучих мышей, ведьмочек и привидений, чтобы украсить его дом. Когда принесла их, Бо ещё не вернулся, и его мама помогла мне развесить украшения. Сомневаюсь, что Бо их вообще заметил. Уж точно не после того, как приехала его девушка.
Я тогда почувствовала себя такой маленькой, такой никчёмной. У меня были гирлянды, а у неё – всё, что на самом деле было важно для Бо.
Теперь это казалось глупым и стыдным. Мы столько лет жили по соседству, а он никогда не обращал на меня настоящего внимания. И я, наивная, думала, что Хэллоуинские гирлянды всё изменят?
– Ты знал, что это я делала украшения для той вечеринки? – спросила я, не отводя взгляда от полей.
– Правда? – удивился он.
Я кивнула.
– Твоя мама помогла мне развесить их. Всё думала, скажет ли она тебе, что это была я.
– Я тогда гадал, откуда они взялись, но не помню, чтобы мама говорила, что это твоя работа.
– Она ведь знала, что я в тебя влюблена. Никогда не говорила тебе об этом?
– Мама считала, что в меня влюблены все девчонки, – усмехнулся Бо. – Она постоянно пыталась свести меня то с милой девочкой из церкви, то с младшей сестрой своей напарницы по теннису.
– Но никогда не пыталась свести тебя со мной? – вдруг вырвалось у меня.
Бо пожал плечами.
– Ты была на два года младше. И дочь её лучшей подруги. Может, она боялась, что если всё пойдёт не так, это испортит отношения между ними.
– Возможно, – пробормотала я.
Или, может быть, она просто считала, что я – последняя девушка, которая нужна её сыну.
Я глубоко вдохнула, стараясь отогнать эту мысль. Мать Бо всегда относилась ко мне тепло, я никогда не сомневалась в её симпатии. Но воспоминания об этом дне, о том, как я смотрела на Бо и другую девушку, больно напомнили о реальности.
Моя тревога, вызванная утренним разговором на кухне, теперь разрослась в настоящий страх. Сомнения разгорались, как костёр, в который Бо подлил бензина, когда случайно чуть не сжёг сарай.
Сегодня утром я бродила по его ферме и в каждом углу видела себя, как идеально я могла бы вписаться в его жизнь. Впрочем, я делала это последние дни, с того самого момента, как впервые увидела его в прихожей родительского дома. Всё моё существо жаждало, чтобы это оказалось правдой. Но я понятия не имела, что чувствует Бо. Он ни разу не дал понять, что готов к тому, чтобы я бросила всё и вернулась в Южную Каролину ради него. А я уже строила планы отказаться от жизни в Чикаго, которую на самом деле любила, только потому, что Бо вдруг посмотрел на меня иначе.
Я почувствовала себя глупо и по-детски наивно.
Слишком много. Слишком быстро.
Я шумно выдохнула. Надо было продолжать держать дистанцию, слушать своё сердце, быть осторожнее с собственными чувствами.
Когда Бо отошёл ответить на звонок, я достала телефон и посмотрела сообщение, которое всё утро игнорировала.
От Дженны: «Мы обручились! Завтра летим домой, чтобы превратить новогоднюю вечеринку в клубе в нашу помолвочную. ПОЖАЛУЙСТА, скажи, что ты успеешь вернуться! Я не могу праздновать без тебя!»
Жених Дженны владел ночным клубом, который каждый год устраивал грандиозную вечеринку на Новый год. Это не совсем моё место, но ради Дженны я бы ни за что её не пропустила.
Но... а как же Бо?
Я посмотрела на него. Он стоял, опершись о перила, и говорил по телефону о качестве почвы и дренажных системах. София ошибалась насчет него. Бо был хорошим человеком. Но его жизнь была здесь, в Риджвилле. А моя – в Чикаго.
Может быть, если бы всё было иначе, я смогла бы притормозить и встречаться с Бо спокойно, без этих скачков и драм. Но я не могла рисковать всей своей жизнью ради «вдруг». Особенно когда я до сих пор не была уверена, что Бо когда-нибудь почувствует ко мне то же самое.
Страх не отпускал меня: если я не была той девушкой, которую Бо заметил в старшей школе, то, возможно, я никогда не стану женщиной, которую он выберет сейчас. Наше Рождество было чудом – со снегом, печеньем и волшебной атмосферой. Но это не реальность. Это не может быть реальностью.
Руки дрожали, пока я открывала поисковик и проверяла рейсы из Чарльстона. Аэропорт снова работал. Я могла вылететь первым же утренним рейсом.
Я бросила последний взгляд на Бо, проигнорировав болезненный рывок в сердце, и набрала ответ Дженне:
«Я буду вовремя! Так рада за вас с Костой. Не могу дождаться, чтобы отпраздновать вместе!»




























