355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дженна Питерсен » Искра страсти » Текст книги (страница 15)
Искра страсти
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 13:37

Текст книги "Искра страсти"


Автор книги: Дженна Питерсен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Сила, с которой он ударился о край крыши, выбила из его легких весь воздух. Скребясь о крышу в поисках опоры, он сползал вниз, где на земле его ждал узкий проход. Если не получится уцепиться за что-нибудь, тогда он свалится с высоты в два этажа. Наверное, переломает ноги, а то и еще что-нибудь посерьезнее. Анастасия была в ужасе, но просто стоять и наблюдать, как он борется за жизнь, она не могла. Вместо этого она сделала резкий выпад и ухватила его за руку. Сердце лихорадочно колотилось где-то в горле.

– Подтягивайся. – Она едва могла выдавить из себя слово, сидя и упираясь ногами в желоб. Лукас был намного Тяжелее ее, так что руки ее еле удерживали его на весу. – Давай, давай, Лукас, не вздумай упасть. Я тебе не дам!

Он смотрел на нее снизу, удивлялся ее словам, но не возражал. По крайней мере сейчас. Потом она ощутила, как его мускулы напряглись, с трудом он закинул ногу за край крыши и выполз наверх. Продолжая по инерции тянуть его, Анастасия упала на спину. Лукас приземлился на нее сверху, наполовину прикрыв своим телом.

Анастасия лежала и прокручивала в голове то, что произошло. До нее постепенно доходило, что это она перепрыгнула на другой дом, что это она преодолела расстояние между крышами.

А Лукас, который снова и снова доказывал, какой он выдающийся агент, не смог.

Ана захихикала. Приподняв голову, Лукас посмотрел на нее.

– У тебя истерика? – спросил он, поднимаясь на ноги и отряхивая перепачканные штаны.

Анастасия ничего не могла поделать с собой, смех душил ее. Под его мрачным взглядом она прикрыла рот рукой. Он явно не считал, что их положение заслуживает такого безудержного веселья.

Протянув руку, Лукас помог ей встать. Глянув через плечо, он разразился длиннющей тирадой ругательств. Каждое последующее было хлеще предыдущего. А уж самое последнее просто вогнало Анастасию в краску.

– Ушел, – сплюнул Лукас. Потом отвернулся и ударом ноги послал вниз несколько камешков, каким-то образом оказавшихся на крыше.

Напряжение отпустило.

– Если он осмелел, мы схватим его. – Анастасия коснулась Лукаса. – Он ведь почти был у нас в руках.

Крутанувшись к ней, Лукас, схватив за руку, прижал ее к груди. В глазах бушевала буря, и слов не было. Наконец он отпустил ее и осмотрелся, соображая, как им спуститься с крыши.

– Лукас? – Она наблюдала за ним.

В ответ он глянул на нее:

– Не отставай.

Лукас направился к водосточной трубе, тянувшейся вниз по стене дома, на котором они стояли. Она смотрела, как он присел и ухватился за трубу, а потом жестом приказал ей устраиваться у него за спиной. Ана собралась было запротестовать, но передумала, стоило ему послать ей короткий и выразительный взгляд.

Мелкими шажками она приблизилась, ухватилась за его широченные плечи и прилипла к спине, пока он осторожно, сантиметр за сантиметром спускался вниз. Она ощущала напряжение каждого его мускула, пока их ноги не оказались на твердой земле.

– Лукас? – повторила она, пытаясь перехватить его взгляд.

– Не сейчас, – проворчал он, схватил ее за руку и потащил по проходу. Когда они выскочили на улицу и двинулись к карете, она увидела Чарли, стоящего на тротуаре перед своим домом.

Он разглядывал дырку в заборе и их неряшливый вид.

– Что здесь произошло, черт побери? – спросил он, направляясь к ним.

Лукас развернулся к нему, задержавшись взглядом на пулевом отверстии. И при этом у него было такое свирепое лицо, какого Анастасия еще никогда не видела. Он казался воином, ее защитником.

– В нее стреляли, Айли. Неужели не понятно?

Глаза у Чарлза округлились, и пока он пытался что-то казать, Лукас распахнул дверцу кареты и подтолкнул Анастасию в спину. Подчинившись, она оказалась внутри, Лукас уселся напротив, со всего размаха хлопнув дверцей и стукнув в стенку кучеру.

Карета рванула с места, и Анастасия наконец посмотрела на мужа. Это был абсолютно другой человек, а не тот, к кому она привыкла. Ни улыбки. Даже ни намека на улыбку. А в глазах столько откровенной и настойчивой ярости, что оставалось только молча наблюдать за ним.

Ее пульс словно взбесился, и не только от погони. Не от охватившей ее гордости за то, что она перелетела между домами, а Лукас нет.

Возбуждение угнездилось в самом низу живота. Боль, которая была ей знакома, имела одну причину – взгляд Лукаса. Она хотела его. Несмотря на досаду, злость и огорчение, переполнявшие его.

– Лукас, – начала она, борясь с желанием и пытаясь сохранить дистанцию.

Останавливая ее, он поднял руку.

– Он чуть не убил тебя, Ана. Если бы пуля ударила чуть левее.

Анастасия вздрогнула.

– Я, конечно, понимаю, но…

– Никаких «но». – Лукас пересел на ее сторону, и неожиданно она оказалась у него в руках. Пальцами он касался ее плеч, гладил по спине. – Ты знаешь, какое это было чувство, Ана? Знаешь, что пронеслось в голове, когда пуля ударила рядом с тобой?

Его лицо было совсем рядом, глаза – всего в нескольких сантиметрах. И в них она увидела все. Его страх. Его желание. Его злость… Злость на себя, за то, что он испытывает эти чувства. Все это принадлежало ей, ей одной. И ее сердце растаяло.

– Лукас, – прошептала Анастасия, проводя рукой по его щеке. – Я не ранена, я вообще не пострадала.

– Слава Богу, это правда. – Он обвил ее руками, заключая в объятия и прижимая к себе. – Но мне нужно убедиться.

Анастасия чувствовала, как трясутся его руки, когда он взял ее за подбородок и привлек к себе, целуя в губы. Все его тело дрожало, но поцелуй был повелительным, как и всегда. Закинув руки ему на плечи, она изо всей силы прижала его к себе, только чтобы он понял, что с ней ничего не случилось. Чтобы он понял, как тронули ее его страхи. Для нее стало очевидным, что он беспокоится о ней.

Задохнувшись, Лукас прервал поцелуй и заглянул ей в лицо. Анастасия улыбалась, очень мягко. Совсем не так, как на крыше, – победоносно, с пониманием того, насколько она сильна. Это была совсем другая улыбка – уютная и располагающая к себе.

Только для него. То, как она приникла к нему, целуя его в губы, а потом снова отстраняясь, тоже было только для него. Это было утешение и наслаждение.

Лукас был тронут до глубины души, и вдруг его озарило – он ее любит.

Так оно и есть. Истина открылась ему через страх. Нет, не через страх – через ужас. Глядя, как пуля проделала дыру в заборе, представив, что стало бы с его женой, он испытал настоящий ужас. Ему хотелось бы всегда держать ее в своих руках. Защитить на веки вечные.

Но сейчас, отбросив все мысли и сомнения в том, любит ли он ее, он просто капитулировал перед спокойствием, которое она предлагала. Умиротворенность растеклась по его телу, когда она запустила пальцы ему в волосы. А вслед, когда она уселась верхом на его колени, желание погнало кровь по жилам, нагнетая возбуждение.

Потянув ее на себя, Лукас начал сам целовать ее грубо и бесцеремонно. Только желая почувствовать ее, ощутить ее вкус. Владеть ею. Эта мысль, когда он позволял ей проникнуть в сознание, представлялась ему все более правильной.

Он приветствовал это чувство. Пусть оно заполнит все пустоты в его душе. Пустоты, о существовании которых он и не подозревал.

Тем временем Анастасия, прерывисто дыша, просунула руки между ним и собой и стала массировать. Лукас застонал от того, что так легко ей удается доводить его до звероподобного состояния, когда он забывает обо всем, кроме своего желания вломиться в нее, в ее жаркое и жаждущее лоно.

Он схватился за ее одежду, а она расстегивала ему пуговицы, торопясь добраться до него. И вот он предстал пред ней во всей своей красе. Сжав эту возбужденную твердь, она провела рукой снизу, от основания, вверх, до головки, один раз, потом второй.

Запрокинув голову, Лукас отдался слепому наслаждению, обрушившемуся на него. Поднимая бедра и заставляя ее двигать рукой, он жадно втягивал воздух. Она улыбнулась, на этот раз коварно, потому что полностью осознала, какой властью над ним обладает.

– Я жива и невредима, Лукас, – шептала она. Ее теплое дыхание касалось его уха. На шее она оставила свой поцелуй. – И я – твоя.

Это обещание он прервал поцелуем, горячим и жестким, от которого шла кругом голова. Его пальцы снова занялись ее платьем. Он задрал его, откинув наконец барьеры между своим обнаженным телом и ее ждущей плотью. Она приподнялась, устраиваясь чуть повыше, а потом со сводящей с ума медлительностью начала опускать бедра, захватывая его в свой влажный жар.

Лукас не мог так долго ждать. Дернув бедрами вверх, он ворвался в нее одним рывком. Анастасия закричала от удовольствия, стискивая его движущееся навстречу тело, забилась, заливая его влагой желания. Она вцепилась ему в плечи, помогая себе в этой скачке.

Подхватив ее под бедра, Лукас сдерживал, направляя и сглаживая ее движения. Он смотрел вверх и видел сомкнутые веки. В трепете каждого мускула, в каждом вздохе, слетавшем с ее приоткрытых губ, отражалось удовольствие.

– Сейчас, – выдохнул он сквозь стиснутые зубы. – Сейчас, Ана. Отдайся целиком.

У нее распахнулись глаза, открывая теплоту и глубину карего взгляда. Взгляда, полного эмоций, полного чувств, полного надежд. В котором не было безусловной покорности.

– Да, – простонала она, выпрямляя спину, а потом вновь сгибаясь и припадая к нему, раз за разом принимая его. Ее тело стискивало его, удерживало в себе, содрогаясь от наслаждения. Остатки самообладания унес подступающий пик разрядки. Кровь вскипела, тело завибрировало. Стискивая ее изо всех сил, выкрикнув ее имя, Лукас выплеснул все полностью в глубину ее лона.

Анастасия осторожно восстанавливала дыхание. Так они просидели какое-то время, приходя в себя. Затем она легко поцеловала его в макушку и встала. Как только их тела разъединились, Лукас недовольно застонал. Он чувствовал такую пустоту, когда ее не было с ним.

Осталось лишь мимолетное напоминание о том, как понравилось ему, когда она кричала у него над ухом. Ничего, в сущности, не изменилось между ними, кроме того, что он постиг наконец свое сердце. Наблюдая, как Анастасия пересаживается на противоположную сторону и приводит себя в порядок, он понимал, что это истинная правда.

Сегодняшние события еще раз доказали, что они по-прежнему сражаются, отстаивая свои позиции в расследовании. И она по-прежнему подозревает Генри.

Помимо этого, Лукас вспоминал ее стоящей у могилы бывшего мужа. Даже сейчас, после такой эмоциональной близости, она не готова полностью отдать ему свое сердце. Правда, после свадьбы она стала более открыта с ним в телесном плане. Это – да. Что укрепляло в нем веру в то, что однажды она даст ему нечто большее.

А уж потом она станет его женой во всех отношениях. Он завоюет ее любовь.

Экипаж замедлил ход, и Лукас быстро застегнулся и разгладил помятую одежду. Их взгляды встретились, и Анастасия улыбнулась. Но в ее глазах сохранялась настороженность.

– Нам нужно о многом поговорить, – заставил он себя переключиться на деловой тон. – Наверное, у нас есть что сказать друг другу о сегодняшних событиях.

– Да, ты прав. – Анастасия склонила голову.

Через минуту карета остановилась, лакей распахнул дверцу.

Лукас вздохнул:

– Пойдем в дом, выпьем чаю и все обсудим.

Что-то все-таки изменилось. Анастасия посмотрела в противоположный конец комнаты, где у камина с чашкой чаю в руках сидел Лукас. Что-то новое появилось между ними.

В их брачную ночь она полностью отдала ему свое тело. Но сегодня, во время этого нетерпеливого, яростного совокупления в карете, она почувствовала, как он отдался ей. Причем не только физически, а гораздо глубже.

И это пугало ее.

– Мы, конечно, можем поедать глазами друг друга целый вечер, – произнес Лукас, сделав глоток из чашки. – Я и не против. Но мы могли бы обсудить тему, которая носится в воздухе, – наше расследование. И разницу в наших подходах к нему.

Анастасия отставила все эмоции в сторону. У нее еще будет время проанализировать их. По крайней мере она надеялась, что такое время найдется. Она, как никто другой, прекрасно сознавала, насколько жизнь хрупка. Особенно сейчас, когда так много опасностей подстерегают ее и Лукаса за каждым углом.

Вздрогнув от таких мыслей, она попыталась снова вернуть свою ярость. Досаду и боль, которые она почувствовала, когда узнала, что он не взял ее с собой к Сансбери.

Очень легко Анастасия вернулась в то состояние.

– Почему утром ты не разбудил меня перед своим отъездом? – потребовала она ответа, скрестив руки на груди. – Ты думал, что я не соображу, что Сансбери мертв, или должен был уехать туда без меня?

Выражение его лица поменялось. Было чувство вины, и промелькнула тень воспоминаний.

– Я должен был поехать один, Ана.

– Но почему? Полагаешь, я бы не справилась со страхом? Думаешь, меня не хватило бы? – Анастасия затаила дыхание, ожидая ответа.

Лукас отставил чашку.

– Твоя стойкость здесь ни при чем. Дело во мне. Я должен был поехать туда один, чтобы увидеть… – Он замолчал, рот мучительно скривился.

– Что увидеть? – прошептала Анастасия, пересекая комнату и подходя к нему.

Лукас поднялся и отошел подальше.

– Мне нужно было убедиться, есть ли там свидетельства, доказывающие участие Генри.

– И они там были?

Он отрицательно покачал головой:

– Нет, но я сомневаюсь в нем. Разыскивая там улики, я понял, что потерял доверие к нему.

Анастасия поморщилась. Господи, что он будет чувствовать, когда услышит то, что обнаружила она? Она отказывалась рассказать ему раньше, чтобы не разрушить эту веру в Генри. Получается, что она уже опоздала.

– Лукас, мы с тобой партнеры. Нравится тебе или нет, но смерть Сансбери – это мое дело, как и твое. Ты должен был взять меня с собой.

На какое-то мгновение он задержал на ней взгляд. Непонятно было, что он означал.

– Ты, конечно, права. Извини, Ана. Не прав был я.

Анастасия даже пошатнулась. Он признался, что был не прав? Может, ночью мир перевернулся, а она даже не узнала об этом?

Потом Лукас вскинул брови.

– Может, скажешь, что ты не ездила сегодня одна к Чарли?

– Я езжу к нему постоянно, а он ко мне, – заспорила Анастасия.

– И вы, конечно, разговаривали о погоде, моя дорогая? Или об этом самом случае?

Анастасия опустила голову, переваривая вопрос. Он скорее утверждал, чем спрашивал. Напоминал, что возмущается тем же самым, что и она. Ездить одной к Чарли, работать с бумагами, которые все еще лежали в сумке здесь, за дверью, и не предлагать Лукасу поехать с ней было ничуть не лучше, чем его утаивание происшествия.

Он также заслуживал того, чтобы знать правду. Невзирая на то, насколько болезненна она будет для него.

– Мы действительно говорили об этом деле, – призналась она и покраснела. – Я была не права, поехав туда без тебя. И с моей стороны было неправильно заниматься делом Генри у тебя за спиной.

Лукас застыл, лицо его превратилось в маску. Непроницаемую маску. Нет, не так. На лице была видна боль. Виден гнев. И недоверие. Но вот оно стало сменяться страхом. Страхом от того, что она оказалась права.

– Именно ты обнаружила новые доказательства? – спросил Лукас.

Анастасия, помедлив, кивнула:

– Да, я. И сейчас я хочу поделиться ими с тобой, если ты выслушаешь меня. – Она вытянула руку и, коснувшись его, с удивлением увидела, что он не отдернул свою. – Лукас, подошло время отставить наши разногласия и по-настоящему работать вместе.

Лукас согласно кивнул.

– Покажи, что ты нашла, Ана. Не важно, что именно. Я хочу знать.

Глава 23

Лукас изучал данные, которые Анастасия собрала против его лучшего друга. Против человека, которого он относил к своим близким, как братьев Питера и Мартина, как мужей сестер. Улик было много. И это сокрушало.

До последнего момента Лукас не подозревал, что таковые имеются. Конечно, слухов о внутренних расследованиях в отношении агентов ходило много. Они с Генри даже как-то рассуждали на эту тему, удивляясь, кому может прийти в голову расхищать средства и подделывать улики. А оказалось, что как раз его друг и занимался этим. Генри лгал ему и о том, где бывал, с кем встречался.

Отложив в сторону последний доклад, Лукас прикрыл глаза. Первым порывом было все начисто отвергнуть. Отстранить от себя и сделать вид, что он ничего не знает о темной стороне жизни друга. Но он не мог так поступить. Это значило идти на поводу у эмоций.

Правду невозможно было игнорировать. Вдруг Генри не участвовал в покушениях на агентов? В конце концом, он и сам подвергся нападению. Это был тот самый недостающий кусочек головоломки. Но его друг скрывал от Лукаса свои секреты. Он лгал ему.

И это не сулило ничего хорошего.

Лукас ненавидел сомнения, ненавидел неожиданные вопросы. Но сейчас был вынужден заглянуть в ситуацию глубже. Потому что он не мог отставить в сторону эти данные, не мог проигнорировать охотничье чутье Аны.

Поднявшись на ноги, Лукас оглядел комнату. Они расположились в спальне Аны, той, которая через пустовавшую гостиную соединялась с его собственной. День назад она начала переоборудовать ее в новую лабораторию. Новый кабинет для расшифровки материалов и поиска улик.

Значит, здесь будет ее новый дом. Эта мысль согревала, пробивая, несмотря ни на что, свой путь в безнадежности.

– Мне так жаль, Лукас. – Анастасия тоже поднялась из кресла, в котором тихонько сидела, наблюдая, как он читает документы, которые она собрала. – Клянусь, я бы отдала все, чтобы не причинять тебе боль. Но невозможно закрыть глаза на то, что всплыло.

Он кивнул в ответ, дотронувшись до ее щеки. Ему сразу стало легче.

– Я тоже так считаю, Ана.

Ее лицо смягчилось. Она была готова к тому, что он снова начнет спорить, отвергать ее доводы. Но он не стал.

– Мне нужно в военное министерство. – Лукас удивился, каким скрипучим голосом он вдруг заговорил. – Я поговорю с одним нашим куратором об этих обвинениях в отношении Генри. И мне нужно получить доступ к некоторым документам из его конторы.

Анастасия тут же ухватилась за свое оружие:

– Я еду с тобой.

– Нет! – Это прозвучало громче, чем ему хотелось. Она вздрогнула, оглянувшись, с лицом, искаженным болью от недоверия.

– Лукас, мы договорились работать вместе. Мы обещали друг другу…

Схватив ее за руки, Лукас крепко их стиснул, и снова отпустил.

– Я помню, но если ты поедешь со мной, мы потеряем много времени на объяснения. Никто не будет говорить в твоем присутствии, если узнает, кто ты и что ты. А если Генри там… – Лукас вздохнул. – Если Генри там, а все, что ты говоришь про него, правда, тогда это лишь еще больше насторожит его. Нужно, чтобы ты оставалась дома. Расшифруй то письмо, которое откопал Айли. Пожалуйста, Ана.

Она заглянула ему в лицо, и он понял, что она согласна. Она понимала его боль и желание доказать, что все эти обвинения ошибочны. А может быть, их не удастся опровергнуть.

Погладив его по щеке, Анастасия провела пальцами по морщинкам возле рта. Потом, поднявшись на цыпочки, осторожно поцеловала. Лукас вновь ощутил прилив сил, которые словно высосали из него, когда он прочел о прошлом Генри, полном тайн.

– Ладно, договорились, – согласилась она и отошла в сторону. – Я буду молиться, Лукас, чтобы я оказалась не права. Не хочу видеть, как тебе придется страдать еще сильнее.

– Я знаю. – Он кивнул, думая о чем-то своем. Затем повернулся и направился к двери, чувствуя у себя на спине ее взгляд. Спускаясь по лестнице и усаживаясь в поджидавший его экипаж, Лукас тоже молился, чтобы каждое обвинение, каждый слух, имевший отношение к Генри, не нашли своего подтверждения. Иначе получится, что он был лучшим другом незнакомцу, который использовал его все эти годы.

Незнакомцу, который способен на грязное мошенничество. И на жестокое убийство.

Подавив вздох, Анастасия отвела глаза от еще одной иллюстрации, показывающей сложности скрещивания животных. Надо отдать должное Сансбери, он выбрал книгу весьма интересного свойства, чтобы прятать свою корреспонденцию. Любой, кому бы в голову пришло взяться за нее, стал бы разглядывать картинки, а не искать листок с цифрами.

Она уже начала осваиваться с шифром. Могла по виду определить, где начинается предложение, где заканчивается. Какие цифры служат номером страницы в книге, какие – номером строки, какие – номером буквы. Теперь, уяснив систему, соотнести цифры с буквами и перенести текст на новый листок было делом техники.

Ее пальцы порхали над страницей, выписывая буквы одну за другой, застывая в конце предложения, а потом перескакивали на следующую страницу книги по разведению животных. Наконец последняя буква была расшифрована. Теперь перед ней стояла цель свести несколько сотен букв в отдельные предложения.

Не торопясь Анастасия продолжала доводку, и вскоре перед ней лежал полный и окончательный текст послания. Переведя дыхание, она стала читать его от начала до конца.

Как только улеглось возбуждение от правильно выложенного заключительного кусочка этой головоломки, сердце ухнуло вниз.

Она была права с самого начала. Генри действительно участвовал в заговоре против агентов военного министерства. Более того, он руководил им. А Сансбери собирался шантажировать его по этому поводу. В письме, которое он явно собирался использовать как товар в сделке, было столько свидетельств и подробностей, что Генри весь остаток своей жизни провел бы в Ньюгейтской тюрьме, если бы не попал на виселицу за участие в заговоре.

Руки тряслись, когда Анастасия, вскочив из-за стола, повернулась спиной к проклятому письму. Ее затошнило, слезы полились ручьем. Никогда ей еще не было так плохо от того, что ее теории подтвердились. Она думала только о Лукасе.

– Мадам?

Анастасия вздрогнула от неожиданности, услышав голос служанки, стоявшей в дверях. Через силу улыбнувшись, она повернулась к девушке. Ей так не хватало слуг из дома Эмили, которые были приучены никогда не мешать ей во время работы.

– Что случилось, Гарриет?

– Только что получили вот это, миссис Тайлер. От мистера Тайлера.

Анастасия заспешила через комнату забрать послание Лукаса. Отпустив служанку, она сломала печать на конверте и быстро прочла содержимое. Он обнаружил в военном министерстве кое-что еще, что необходимо обсудить с ней, поэтому дает ей адрес, где они встретятся.

Покачав головой, она положила записку на стол рядом с проклятыми уликами против Генри. Господи Боже, как глубоко въелась в них эта конспирация, если Лукас не может просто написать о своих подозрениях. Нет, ему нужно встретиться с ней где-то у черта на куличках.

Но выбора не было. Анастасия схватила шаль и заторопилась вниз по лестнице. И надеялась, что сумеет успокоить Лукаса, когда он узнает правду о человеке, которого он любил, как своих братьев.

Лукас с трудом узнал дворецкого, когда тот открыл ему. В голове все смешалось, сердце разрывалось. Ему была нужна Ана. Нужна, чтобы видеть и чувствовать ее рядом.

Ему требовалось сказать ей, что она была права, и извиниться за то, что не верил ей и ссорился из-за Генри. Он был в долгу перед ней за это.

– Моя супруга все еще работает наверху?

Он представил, как Ана углубилась в шифровку, как очки едва держатся на кончике ее носа. Ему срочно нужно было увидеть это письмо. Господи, еще и эти улики! Вещи, о которых он не подозревал. Ложь, которую Генри выдавал за правду. Это было слишком.

Лукас виделся с адвокатом Генри, и после некоторого принуждения, небольшого откупа и несильного давления тот открыл ему, что его друг тонул в долгах и использовал сотню сомнительных схем, чтобы добыть деньги. Но что еще хуже, примерно год назад у него начали появляться деньги на счете. Первая крупная сумма была переведена ему несколько дней спустя после первого покушения на агента. Еще одна – после покушения на него самого, в котором он чуть не погиб. Каждый раз, когда агенты гибли или были ранены, банковский счет Генри возрастал.

К горлу подступала тошнота.

Дворецкий вскинул голову.

– Нет, милорд, разве она не с вами?

– Разумеется, нет. – Лукас глянул на слугу. – Почему она должна быть со мной?

– Мы поняли, что она отправилась на встречу с вами, как вы ее и просили в вашей записке, сэр.

Кровь застучала в висках, и Лукасу пришлось призвать на помощь остатки самообладания, чтобы не схватить дворецкого за лацканы и не тряхнуть как следует.

– В каком записке?

– В той, что вы прислали примерно час назад.

Дворецкий смотрел на него как на сумасшедшего, и Лукас начал чувствовать себя соответственно. От безудержного страха, растекавшегося по животу, и в самом деле можно было сойти с ума.

Он взлетел по лестнице вверх, молясь про себя, чтобы Aнастасия где-нибудь оставила эту записку. Или хотя бы намек, куда она отправилась.

Потому что он ей ничего не отсылал.

Лукас вбежал в комнату. Повсюду стопки бумаг. Схватившись за волосы, он выругался. Черт, здесь же никогда не найти записку, даже если она существует. Он кинулся к столу и начал лихорадочно перебирать кипы бумаг, скинув в конце концов всю груду на пол от безнадежности. Следующая стопка была такой же – странные заметки и формулы, обрывки шифров, то, что было выше его разумения. Все в стиле Аны, даже почерк.

И тут на ее секретере он увидел книгу и зашифрованное письмо. Подскочив к секретеру, Лукас обнаружил злополучную записку, написанную на его бумаге. В конверте, запечатанном его печаткой.

Но это все было не его. Он уже ничего не видел вокруг, а ужас холодом сжимал сердце. Письмо выскользнуло из дрожащих пальцев и улеглось на страницу с каким-то текстом. Взяв сто, он только тогда понял, что это расшифровка письма из дома Сансбери. Пока его не было, Ана решила эту задачу.

Он прочел все, от строчки до строчки.

О Господи! Это все-таки Генри.

В доме никто не жил давным-давно, это было абсолютно ясно. Пройдя внутрь через черный ход, как проинструктировал ее Лукас, Анастасия вздрогнула. Этот район был, наверное, наихудшим в Лондоне. Поэтому, понимая, что карета привлечет много ненужного внимания, она отпустила ее. Зато сейчас ей не хватало уверенности, которую обеспечивало присутствие экипажа и кучера. Единственным ее желанием было побыстрее оказаться рядом с Лукасом, под его защитой.

А пока она сунула руку в ридикюль и вытащила флакон из-под духов, который носила с собой уже несколько недель. Ей пришлось как следует потрудиться, чтобы составить правильную смесь чистого керосина с экстрактом перца. Правда, до сих пор не удавалось опробовать ее в деле – ослепить кого-нибудь. То есть вывести из строя, не убивая.

В рабочей обстановке ей не хотелось проводить испытание, но она все равно нажала на распылитель несколько раз, чтобы загрузить его. А потом осторожно вернула его на место.

– Лукас? – произнесла она в темноту пыльного холла. На первый взгляд когда-то здесь была лавка. Пожар почти уничтожил ее, обрушив крышу в восточном конце. А вот в помещении на противоположной стороне кто-то жил. Вглядевшись, Анастасия обнаружила дверь, из-за которой пробивался тусклый свет.

Толкнув дверь, она вошла в комнату.

– Лукас?

В тени, рядом с едва горевшим очагом, стоял мужчина. Он приподнял в руке горящую головешку, чтобы добавить света, а потом повернулся к ней лицом. Но это был не Лукас, поджидавший ее.

– Генри! – воскликнула она, споткнувшись. – Генри, ты встал на ноги!

Улыбаясь, он поднял в руке пистолет, целясь ей прямо в сердце.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю