Текст книги "Двое на острове"

Автор книги: Джекки Мерритт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Она снова почувствовала слабость. Странное состояние: то она готова была помочь ему во всем, то наступали безразличие и неуверенность.

Лекси уже пожалела о своих словах, но не стала извиняться, а лишь сказала:

– Давайте примемся за дело.

Майлз, посмеиваясь, шел за ней. Известно ли ей, какая она хорошенькая? Сомневаюсь.

Стройная, загорелая, со спутанными волосами, она выглядела так естественно, что он невольно чувствовал все возрастающую привязанность к этой молодой женщине.

Ему вдруг захотелось узнать о ней больше. Есть ли у нее близкие, кроме отца? Была ли в ее жизни большая любовь? Как она развлекается? Кто ее друзья?

Он прищурился. Такое впечатление, что она не замужем. Надо будет это выяснить сегодня вечером. Нам предстоит много сделать, пока не стемнеет. А вечером опять будем сидеть и мирно беседовать, как вчера.

Он не говорил Лекси о своем предчувствии, что найдут их не скоро. Остров был расположен далеко от трассы морских судов. Прошедший мимо танкер был пока что единственным судном, которое они увидели. В небе не летали маленькие самолеты, которые обычно ведут поиски пропавших людей. Если их и разыскивали, то в других местах.

Майлз считал, что Лекси не надо, об этом знать. Она и без того подвергалась серьезным испытаниям. И , если страхи возобладают, то будет еще хуже. Надо заняться делом – это отвлечет ее от печальных мыслей. Прилагая невероятные усилия, они затащили брезент в воду и поволокли его в сторону лагеря.

Затем снова вытащили его на берег, где он должен был просохнуть. Обессилев, Лекси опустилась на песок, а Майлз в это время расправлял брезент, чтобы он быстрее просыхал.

– Надо будет потом перевернуть его на другую сторону, – сообщил он, садясь рядом с Лекси.

Она взглянула на затянутое облаками небо.

– А если пойдет дождь, то наш брезент вообще не просохнет сегодня.

– Значит, просохнет завтра. Лекси посмотрела на него.

– Вы думаете, что мы и завтра будем здесь?

– Может, и не будем.

Ответил он как-то поспешно, и это не понравилось Лекси. Вздохнув, она поднялась и пошла к тайнику, где хранились припасы.

– Давайте съедим по апельсину.

Глава шестая.

Лекси незаметно наблюдала за Майлзом. Этот человек был для нее загадкой. Здесь, на острове, он казался таким простодушным... Но она помнила его холодное высокомерие во время их встречи на яхте. Неужели в нем уживаются такие разные черты?

Лекси все время размышляла об этом, даже когда они разговаривали.

Майлз привел ее к гроту и показал пещеру. Но Лекси там не понравилось: она боялась летучих мышей и темноты. Майлз говорил, что пещера довольно большая, а Лекси она показалась тесной.

Не решаясь идти вслед за Майлзом, Лекси осталась ждать у самого входа.

До нее доносился его голос:

– Здесь так здорово, Лекси! Идите сюда.

– Нет... мне и тут хорошо. – Она услышала, как он посмеивается над ее ответом.

– Эта пещера переходит в другую!

И тут он исчез из виду. Лекси застыла от ужаса. Вдруг с ним что-нибудь случится?

– Майлз! – позвала она.

– Я тут, – послышался его голос.

– Пожалуйста, не уходите далеко.

– Вам не нравятся пещеры?

– Я никогда в них не бывала. Вдруг там водятся привидения?

– Вы это серьезно? – Майлз огляделся по сторонам. – А мне пещеры нравятся.

– Значит, в душе вы спелеолог. Кажется, так называются те, кто обследует пещеры?

Он усмехнулся.

– Может быть, и спелеолог.

Лекси стало не по себе. Освещение было какое-то странное, воздух сырой, а тени на потолке были похожи на летучих мышей.

– Пойдемте на берег – посмотрим, что подарил нам прибой, – предложила она, широко улыбаясь.

– Ну ладно, пойдемте.

Довольная тем, что они ушли из пещеры, Лекси взглянула на небо.

– Наверно, будет дождь. Ну и ладно, не растаем, к тому же дожди здесь теплые.

Вдруг Майлз остановился и закрыл глаза. Лекси встревожилась:

– Что с вами?

– Я почувствовал, как идет дождь.

– Вы вспомнили? Майлз открыл глаза.

– Даже не знаю, как это назвать.

– Какое-то видение?

– Вроде этого.

Лекси понимала, что рано или поздно память к нему вернется. Отдельные вспышки воспоминаний вернут Майлзу его прошлое.

– Это случилось так неожиданно, – заметил Майлз, когда они продолжили путь.

– Так и должно быть. Какое-то слово или понятие потянет за собой целую цепочку воспоминаний.

Если бы я знала, какие слова могут вернуть ему память, то постаралась бы избегать их! – подумала Лекси, сама понимая, что такое желание продиктовано эгоизмом. Как смеет она желать, чтобы Майлз подольше не вспоминал о своем прошлом?

Но общение с ним было теперь приятным, и он ей очень нравился именно таким. Ни один мужчина не производил на Лекси большего впечатления, чем Майлз.

Настроение у нее испортилось: зачем мне эта заноза в сердце?! Но как не влюбиться, если, кроме него, рядом никого нет? К тому же он веселый, жизнерадостный, добрый, заботливый и необыкновенно хорош собой.

Да уж, хорош: небритый, всклокоченный, в рваной одежде и босой! И тем не менее. У него звучный голос и раскатистый смех. Конечно, так не бывает, но чувство юмора появилось у Лайтона после кораблекрушения, больше я ничем не могу это объяснить...

Пока они шли, Майлз подбирал ракушки, а затем снова их бросал.

– На этом острове много красивых раковин.

– Да, попадаются красивые. Глядите, что там такое?

– Похоже на кусок ткани.

Это и в самом деле оказалась ткань голубого цвета.

– Наверно, скатерть, – предположила Лекси, рассматривая ткань. Так же, как и брезент, она была порвана в нескольких местах и сильно помята. – Я думаю, она точно с яхты.

– Вполне возможно.

Взглянув на океан, Лекси попросила:

– Выброси нам банку кофе, пожалуйста. Майлз рассмеялся, а Лекси продолжала: – А еще кусочек туалетного мыла и зубную пасту!

чтобы – Спички, пожалуйста! – крикнул Майлз.

– Да, – подхватила Лекси, – спички, можно было сварить кофе.

– И бритву! Лекси засмеялась.

– Чистую одежду девятого размера!

– Мужскую одежду... мужского размера! Они продолжали дурачиться:

– А что, если заказать на обед жареную индейку?

– Или запеченную лососину с грибами?

– Великолепно! – простонала Лекси.

Теперь они хохотали наперебой, сами над собой и друг над другом.

– Две порции спагетти! – крикнул Майлз.

– Оливки, пикули, сыр!

А океан продолжал катить свои волны, не выбрасывая на берег ничего, о чем они просили. Немного успокоившись, Лекси опустилась на песок.

– Телефон, пожалуйста, – проговорила она со вздохом.

Майлз прилег возле нее, опершись на локоть.

– И почтальона.

Лекси взглянула на него, готовая снова расхохотаться.

– Почтальона? – Она откинулась на песок, прижимая руку к животу. – От смеха становится легче.

– Совершенно справедливо.

– Даже не верится, что все это у нас было.

– Мне и вправду не верится...

Она посмотрела на него с чувством сострадания.

– Возможно, -вам все на свете кажется нереальным.

– И вы тоже.

В его' глазах вспыхнул огонь, отчего у Лекси перехватило дыхание, и она тут же поднялась.

– Лекси, пожалуйста, не бегите от меня.

Его голос проникал в самое сердце, и она поспешила ответить:

– Мы еще не весь берег осмотрели.

Майлз медленно поднялся. Мимолетом взглянув на него, Лекси удивилась странному выражению его лица. Она не хотела его обидеть, но была уверена: нельзя делать то, о чем они оба потом пожалеют.

Когда к Майлзу вернется память, он будет тяготиться теми отношениями, что возникли между ними здесь, во время вынужденной изоляции.

Они продолжали прогулку по берегу, разговаривая о погоде, о пеликанах, о темной дымке на горизонте, которая вполне могла быть другим островом. По всему чувствовалось, что они сближались.

Если б я ответила ему хоть взглядом, он обнял бы меня и поцеловал, думала Лекси, волнуясь. Ее тянуло к Майлзу с той самой минуты, как она его увидела, но она пыталась подавить в себе это чувство. В конечном счете оно могло привести только к страданиям. Держаться от него подальше – вот единственный правильный путь. Конечно, он очень обаятельный, но его близость опасна.

Возможно, ее тянуло к Майлзу из-за необычных обстоятельств, в которых они оказались, однако Лекси понимала, что это не совсем так. Она никогда не относилась с легкостью к мужчинам и всегда держала свое сердце на замке.

Если я и нравлюсь Майлзу, думала Лекси, то это всего лишь легкое увлечение, не более того, если учесть его теперешнее состояние.

Майлз тоже пытался разобраться в своих чувствах. Он вовсе не хотел воспользоваться удобным случаем, просто в какойто момент между ними возникло взаимное влечение. Они знали друг друга недолго, но казалось, что очень давно. Сначала он хотел попросить у Лекси прощения за свой внезапный порыв, но потом решил пока ничего не предпринимать. Сегодня он увидел Лекси Уоллис в новом свете. Он и раньше обратил внимание, что она хороша собой, стройная, с необычными зелеными глазами. Но раньше он не замечал, как соблазнительна ее походка, как выразителен взгляд. Ее немного охрипший голос, стройные нога и красивые тонкие руки – все привлекало его. А какой соблазнительный рот!..

Майлз попытался отбросить подобные мысли. Лекси явно не хочет идти на сближение, и ее нельзя переубедить. Она, безусловно, имеет нравственные устои, а это удивляет и восхищает одновременно.

С этого момента он решил следить за своими поступками и словами. В его жизни, разумеется, были женщины, он не сомневался, хотя и не мог их вспомнить.

В этот день он старался как можно больше вспоминать. Ему казалось, что прошлое вот-вот появится в памяти. Как заметила Лекси, одно слово или мысль потянут за собой цепочку воспоминаний, и память вернется.

Как ни странно, сегодня он чувствовал себя более уверенно и даже наслаждался жизнью. Ему нравились остров и общество Лекси. Он знал, что рано или поздно их найдут, но ему хотелось побыть здесь вдвоем с Лекси еще несколько дней.

Они подошли к тому месту на побережье, куда прибой выбросил много всякой всячины: деревяшки, веревки, осколки посуды, клочки бумаги и другой мусор. Большая часть этого "добра" была и не нужна, однако Майлз взял веревку, а Лекси нашла на песке мужскую рубашку.

– Удивительно, она совсем целая!

Майлз прихватил еще несколько алюминиевых труб, решив использовать их для сооружения брезентовой палатки.

– Посмотрите, что я нашла! – вдруг закричала Лекси.

Майлз подошел. Это оказалась большая консервная банка. Этикетка отклеилась, но банка была цела.

– Интересно, что там внутри?

– Похоже, что-то съедобное. – Она взглянула ему в глаза. – Тушеная индейка.

Лекси как бы пыталась вернуться к тем шуткам, которые привели их к сближению. Майлзу захотелось обнять ее, но он лишь улыбнулся:

– Консервная банка без этикетки – это загадка.

– Она не испорчена.

– Но может быть, в ней машинное масло. Лекси не сразу поняла, что он шутит.

– Или консервированный шпинат. Я его терпеть не могу.

Они улыбались, довольные тем, что напряжение исчезло.

– Мы можем открыть банку, и тогда все будет ясно, – предложил Майлз.

– Давайте подождем, – остановила его Лекси, прижимая банку к груди, точно в ней было спрятано сокровище.

И он понял: запечатанная банка оставляет надежду. Открытая, она может оказаться ненужным хламом.

Лекси неодобрительно оглядела берег.

– Мне не нравится вся эта грязь. Ведь берег был таким чистым. Надо навести здесь порядок. Давайте соберем все в кучу и закопаем. Хотя бы бумагу.

– Не возражаю. – Отличный способ убить время, подумал он. Ему казалось, что для Лекси очень важно быть чем-то занятой. Да и сам он чувствовал себя лучше, когда что-то делал. – Но прежде чем мы начнем уборку, – сказал он, я хочу набрать еще фруктов и орехов. Ведь мы вчера почти все подчистили.

– А я, пожалуй, останусь здесь, если, конечно, я вам не нужна. – Лекси больше не боялась оставаться одна. Она уже несколько раз обошла остров и ни диких зверей, ни чудовищ не встретила. Самое страшное, что она здесь видела, – это летучие мыши в пещере. Но ходить туда совсем не обязательно.

Лекси была уверена, что этой ночью она будет спать хорошо.

Когда Майлз ушел, она занялась уборкой. Сначала выкопала яму в песке подальше от воды. Это оказалось довольно легко, так как песок был мягким и рассыпчатым. Клочки бумаги она собрала в первую очередь, чтобы их не разнесло по всему острову. Ей хотелось сохранить здесь ту чистоту, которая бывает лишь на необитаемых островах.

Если сейчас не убрать весь этот мусор, то приливы будут еще долго выбрасывать его на берег, а отливы – снова уносить в океан. В конце концов часть мусора осядет на дне, но что-то останется и на поверхности. Лекси всегда чувствовала удовлетворение, когда могла внести свой вклад в сохранение природы.

Она быстро рассортировала весь мусор. Бумагу бросила в яму, металлические предметы отложила в одну сторону, стеклянные и фарфоровые осколки – в другую. Тряпки могли пригодиться, поэтому она собрала их отдельно. Хотя и была уверена, что они пробудут здесь не слишком долго и эти лоскутки вряд ли понадобятся.

Некоторые предметы были наполовину засыпаны песком. Так, она вытащила из песка очень красивый синий шифоновый шарф с люрексом. Потом нашла мужские часы, украшенные бриллиантами. Правда, они стояли, но были целы.

Она взглянула в океанскую даль, и глаза ее наполнились слезами. А что, если все остальные погибли и поэтому нас тоже считают погибшими? Поиски ведутся лишь формально, потому что никто не верит, что мы живы?..

Лекси представила себе отца. Каково ему сейчас? Он в больнице и совершенно беспомощен. Что может он сделать, чтобы спасти меня? Ведь он не в состоянии даже встать с постели, не говоря уже о том, чтобы возглавить спасательную операцию...

Перестань паниковать! – одернула себя Лекси и вытерла слезы. У нас есть пища, мы продержимся до тех пор, пока нас не найдут. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так...

При этой мысли она вздрогнула. Может быть, пройдет не одна неделя. Надо быть готовой ко всему.

Но ведь могло быть еще хуже! Я могла оказаться здесь совсем одна! Слава Богу, что есть Майлз. Вздохнув, она продолжила уборку берега.

Когда голод и жажда стали ее одолевать, Лекси собрала все ценное, что смогла унести, и вернулась в лагерь. Майлза все еще не было. День клонился к вечеру.

Она с благодарностью поела фруктов и орехов, забыв о жареной индейке. Затем выпила две кружки воды. Почему Майлза так долго нет?

Чтобы чем-то себя занять, Лекси стала рассматривать вещи, принесенные с берега. Из одежды не было ничего подходящего, кроме шифонового шарфа.

Но зато есть чем прикрыться, пока я постираю и высушу свою одежду, решила она. Надо воспользоваться отсутствием Майлза, чтобы искупаться и постирать.

Она быстро разделась и вошла в теплую воду. Окунувшись, Лекси принялась тереть свои волосы, расчесывать их пальцами. Она вспомнила слова своего дерматолога о том, что люди слишком часто пользуются мылом, а это вредно для кожи. Лекси улыбнулась и почувствовала себя совершенно чистой, хотя и не пользовалась мылом. Врач был бы доволен. Она с радостью поплескалась бы еще, но Майлз должен был вот-вот вернуться. Выйдя из воды, Лекси завернулась в голубую скатерть, точно в сари.

Стирка одежды и белья не заняла много времени. Она встала на колени возле озерка и принялась полоскать в воде брюки, блузку и белье. Затем прополоскала и парусиновые туфли. Освежив таким образом одежду, Лекси развесила ее на кустах для просушки.

Едва закончив хозяйственные дела, она вдруг услышала странный звук. Подняла голову и замерла.

Самолет! Его не было видно потому, что деревья вокруг озерка росли тесно. Лекси побежала к берегу, но самолет летел теперь уже над серединой острова. Он летел низко – видимо, это был поисковый самолет.

– Сюда! – закричала она. – Я здесь! – Она размахивала руками и подпрыгивала, но никто ее не видел и не слышал. – Сюда! Сюда! – продолжала она кричать.

Шум мотора становился то громче, то тише. Самолет несколько раз облетел остров, но к берегу не вернулся.

– О Боже, – прошептала Лекси и без сил опустилась на песок. Может быть, поисковая группа заметила Майлза? Ведь фруктовые деревья растут на открытом месте! Конечно, Майлз не растерялся и подал им сигнал! Она тяжело дышала, и сердце ее сильно билось. Самолет обязательно вернется, обязательно! Лекси бросилась бегом вдоль берега, чтобы ее могли увидеть спасатели.

Она бежала босая и глядела в небо, пока не споткнулась и не упала, поранив ногу.

Самолет удалялся, шум мотора становился тише.

– Лекси! Вас заметили?

Майлз бежал со всех ног к берегу. Онемев от волнения, Лекси смотрела на него.

– Я была в это время у озерка. Как только услышала звук мотора, сразу бросилась на берег. А вас заметили?

Майлз перевел дыхание.

– Нет. – Он опустился на колени рядом с Лекси. – Они нас не видели.

Потрясенная, Лекси не могла даже заплакать.

– А я-то надеялась, что хоть вы на открытом месте!

– Я шел лесом, чтобы побыстрее вернуться в лагерь.

– Я совсем недавно ушла с берега... Майлз, как вы думаете, они вернутся?

– Они нас ищут и облетают все острова.

– Да, но вернутся ли они сюда, к нашему острову?

– Не надо паниковать, Лекси.

– Господи, вдруг это был наш единственный шанс? Как мы не подумали о такой возможности? Один из нас обязательно должен быть на открытом месте. Почему мы заранее не приготовились к тому, что нас все-таки будут искать?

Ее одеяние поразило Майлза: голубая скатерть, стянутая узлом на груди. Самодельное сари соскальзывало, обнажая прелести женского тела.

Он ощутил волнение. Лекси была такая женственная, нежная и желанная!.. И Майлзу не нужна была память, чтобы оценить ее привлекательность.

Его сердце забилось еще сильнее, чем после быстрого бега. Однако Лекси, казалось, не могла ни о чем думать, кроме самолета.

– Они вернутся, – произнесла она дрожащим голосом. – И мы должны быть готовы к следующему разу.

– Я знал, что они меня не заметят среди деревьев, – ответил он. – Но я надеялся, что вы все еще на берегу. – Его голос стал хриплым, и он повернулся спиной к Лекси, чтобы она не заметила его возбуждения. Глядя на Лекси через плечо, он проговорил: – Я бросил все: фрукты и камни... Я нашел несколько камней, похожих на кремень.

Лекси постепенно приходила в себя. Подумать только, поисковый самолет летел прямо надо мной, но меня не было видно из-за деревьев! Случай сыграл с нами злую шутку, ведь большую часть дня мы оба находились на открытом месте.

Она сделала вид, что заинтересовалась кремнем, о котором упомянул Майлз, хотя на самом деле не могла думать ни о чем, кроме поискового самолета.

– Может быть... ваши кремни помогут нам разжечь костер.

Но Майлз видел, что она в это не верит.

– Я пойду и подберу все, что там побросал. Хотите пойти со мной?

– Нет, я останусь здесь. Самолет может вернуться.

Майлз кивнул. Ясно, что самолет сегодня уже не вернется, но зачем лишать ее надежды?

– Увидимся в лагере? -Да.

Ему хотелось ее утешить: подойти и обнять, ведь он понимал, как она огорчена. Но он знал, что если обнимет ее, то остановиться не сможет.

Пройдя несколько шагов, Майлз обернулся и увидел, что Лекси смотрит в небо.

Оно было затянуто облаками, собирался дождь. Остров не был бы таким зеленым, если б не частые дожди, подумал Майлз. Надо срочно что-то придумать.

Глава седьмая.

Взбесившийся океан бросал на песок волны с гребнями пены. Лекси глядела то в серую даль океана, то в серое небо. Темнело.

Майлз остался у озерка. Он пытался высечь искру из кремней, но сильный ветер мешал ему, и Лекси, отчаявшись, ушла на берег.

И вот теперь она сидела на камне с горстью семечек в кулаке. Майлз принес какойто плод, похожий на дыню, – он припомнил, что уже пробовал такой. Когда они съели мякоть, он посоветовал Лекси погрызть семечки.

Глядя на неспокойные воды океана, Лекси размышляла о превратностях судьбы. Почему самолет не прилетел на час раньше, когда я была на берегу? И почему он не вернулся, когда я снова прибежала на берег?

Самолет летал над островом минут пять-десять, не больше. Не очень-то много времени уделили спасатели нашему острову. Почему?

Лекси тяжело вздохнула. Когда уныние одолевало ее, она начинала ругать себя, и это обычно помогало. К тому же в присутствии Майлза невозможно раскиснуть. Но в этот вечер ощущение безнадежности полностью овладело ею.

Ее не очень расстраивало фруктовое меню и даже сон на голой земле. Но вот то, что поисковый самолет их не обнаружил, – это было ужасно!

– Лекси... простите меня.

– Что вы сказали? – Она обернулась. – Я и не слышала, как вы подошли.

– Я просил у вас прощения.

– За что?

Майлз опустился на песок возле нее, глядя на неспокойный океан.

– Я должен был приготовиться к появлению самолета.

– А я? Я тоже должна была об этом подумать. Поверьте, я вас ни в чем не виню. – Она говорила правду: ей такое и в голову не приходило. Она винила только себя. – Может, он так быстро улетел потому, что надвигалась гроза, задумчиво сказала Лекси.

Майлз считал, что облет острова был достаточно продолжительным, но он не сказал этого вслух. Ничто на острове не привлекло внимание спасателей, поэтому они и улетели. Надо срочно придумать что-то такое, что привлечет их внимание в следующий раз, решил он. Плохо только, что остров считается необитаемым. Если даже мы и будем подавать сигналы, самолет может вообще пролететь мимо.

Он облокотился на камень, на котором устроилась Лекси, и продолжал смотреть на океан. Они сидели молча, погруженные каждый в свои мысли.

Наконец Лекси взглянула на Майлза сверху вниз. Его голова находилась на уровне ее бедер. Волосы Майлза разметал ветер, и было видно, что рана поджила, опухоль спала. Так захотелось прикоснуться к его волосам, что она с трудом сдержалась.

Вокруг все потемнело, и упали первые капли дождя.

– Дождь начинается, – заметила Лекси со вздохом. – Пойдемте под деревья, а то промокнем до нитки.

Они побежали в лагерь под усиливавшимся дождем. Крупные капли звонко били по пальмовым листьям. Начался ливень.

Лекси заползла в укрытие, которое соорудил для нее Майлз.

– Идите сюда, – позвала она. – Здесь хватит места для двоих, если мы будем сидеть.

– Ничего, я не сахарный.

– Идите же сюда, Майлз. Я не могу видеть, как вы мокнете под дождем.

В голосе ее звучало огорчение, и он повиновался. Майлз забрался в крохотный шалаш, рассчитанный лишь на одного человека. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу. Лекси по-прежнему была обернута скатертью, но сверху натянула на себя мужскую рубашку, которую нашла на берегу. Вода проникала через щели между пальмовыми листьями, однако не сравнить с тем, что творилось снаружи. Настоящий тропический ливень!

– А моя одежда уже почти высохла, – сказала Лекси печально. – Как вы думаете, сколько еще будет дождь?

– Думаю, что недолго. Сильный дождь обычно скоро кончается. – Майлзу было трудно вести разговор, трудно было даже дышать. Он не хотел, чтобы Лекси заметила, как он возбужден. Они сидели так тесно прижавшись друг к другу, что он не знал, куда девать правую руку. Ему казалось, что Лекси слышит, как громко стучит его сердце. И надеялся лишь на то, что наступившая темнота не позволит ей заметить, что с ним происходит.

Майлз прокашлялся.

– Расскажите мне о себе.

– Что вас интересует?

– Все.

– Мне и рассказывать-то нечего.

– А я и не жду захватывающих приключений. – Он мрачно усмехнулся. Этого добра у нас хватает и сейчас.

Лекси выглянула из шалаша. Дождь хлестал с такой силой, что вода в озерке плясала под его ударами.

Она не знала, какая сторона ее жизни интересует Майлза. Кроме того, он сидел так близко!.. Она не смела и шелохнуться.

Как я не подумала о таком неудобном положении? Но не могла же я оставить его мокнуть под дождем! Может быть, длинная, скучная история отвлечет меня от... Но ведь я и не думаю о близости с ним?..

– Можно я вас обниму?

Голос его прозвучал как-то особенно глубоко; или ей это показалось?

– Вам тогда будет удобнее? – И она засмеялась. – Некуда девать руку?

– Давайте лучше я выйду.

– Нет, ни в коем случае! Положите руку мне на плечи.

Майлз повиновался.

– Спасибо, так уже хорошо. Мне больше некуда было ее пристроить.

– Ну и ладно, – вздохнула Лекси.

– Итак...

– Что же вы хотели узнать обо мне? – спросила она, чувствуя, как пульс бешено бьется у виска.

– Вам неприятно рассказывать о себе?

– Мне редко приходилось это делать.

– Почему? Ведь вы встречаетесь со многими людьми...

– Да, все время новые люди.

– Мужчины? – (Лекси не ответила.) – Извините, я пытаюсь выяснить, есть ли у вас человек, который занимает особое место в вашей жизни.

Лекси повернулась к нему лицом и почувствовала, как он близок. В темноте она не видела его глаз и затаила дыхание.

Затейливая судьба привела ее на этот остров, где она оказалась вдвоем с Майлзом Лайтоном. Вдвоем на острове под проливным дождем. Все остальные люди где-то далеко-далеко, за миллион миль отсюда.

Мысли ее пугались: страх, отчаяние и вера в человека, который сейчас с ней рядом.

– Почему вы хотите это знать? – спросила она шепотом.

Если бы ко мне вернулась память! – подумал Майлз. А зачем, собственно говоря, мне знать подробности ее личной жизни?

– Может быть, при теперешних обстоятельствах это не так уж и важно, ответил он тихо.

Лекси поняла его мысль: если у тебя и есть близкий человек, здесь мы вдвоем и одни. Сегодня нас уже не спасут. Что будет дальше, мы не знаем, остается лишь надеяться на благополучный исход. Даже в обычной жизни люди не могут предвидеть, что с ними произойдет завтра, а в нашем положении будущее вообще непредсказуемо.

Ей вдруг захотелось рассказать ему о себе. Хотя бы немного.

– Сейчас у меня нет близкого друга. Я была три года замужем, а теперь разведена.

– Совсем как я.

– Я не знаю подробностей вашей жизни, поэтому мне трудно сравнивать.

– Во всяком случае, и у вас, и у меня – неудачные браки.

– Это верно.

– Лекси, вы мне очень близки.

– Да куда уж ближе, – ответила она сухо.

– Я говорю не о том, что мы сидим рядом, прижавшись друг к другу.

– Майлз, мы вынуждены быть вместе. Ведь мы оторваны от остального мира. – Она старалась сохранить остатки здравого смысла. – Скажу вам откровенно: я вам не очень понравилась, когда мы впервые встретились на яхте.

Удивленный ее словами, Майлз сидел молча, потом пробормотал:

– Не могу этому поверить.

– Уверяю вас, что это правда.

– Почему вы так решили?

Лекси, разумеется, не хотелось рассказывать обо всех подробностях их встречи на яхте и о своей неприязни.

– У меня создалось такое впечатление. Между нами возникли холодные, сдержанные отношения. – Это было не совсем так, ведь где-то в глубине души она почувствовала, что он не остался к ней равнодушным.

– Надеюсь, я ничего не сделал такого, чтобы выказать вам свое нерасположение?

– Нет, ничего особенного вы не сделали.

– Тогда почему вы решили, что не понравились мне?

– Майлз, мы напрасно спорим. Мы с вами почти не знаем друг друга, чтобы между нами были хоть какие-то отношения.

– Но теперь мы вместе.

– Однако вы сейчас не тот, кем были прежде.

– Я просто не помню своего прошлого. Но во всех других отношениях я тот же самый человек.

Он не может меня понять, размышляла Лекси. Там, на яхте, я чувствовала его обособленность, словно он находился за каменной стеной. Теперешний Майлз совсем другой – беззащитный, открытый, без укоренившихся привычек той среды, в которой вращался. Его доброта для него так же естественна, как дыхание. Невозможно заметить, как изменился его голос и какое тепло исходит от него, когда он прикасается ко мне.

Она обняла руками колени и постаралась сжаться в комочек, чтобы занимать как можно меньше места. Внутренний голос убеждал ее: какого черта? Зачем отказываться от радости? Он красивый, обаятельный, мужественный. Сколько времени мы пробудем на этом острове, никто не знает. Может, память никогда к нему не вернется – и он до конца своих дней будет таким же добрым и милым, как сейчас. Может, мы и умрем на этом прекрасном маленьком острове. Ведь подобные случаи бывают. Жизнь так быстротечна и уязвима. С людьми порой происходят невероятные несчастья. До сих пор самой большой трагедией в моей жизни была смерть мамы...

И если два человека нравятся друг другу, это прекрасно.

– Вы несчастливы, – тихо проговорил Майлз. – А я, Лекси, чувствую себя вполне счастливым. Правда, наши ресурсы ограниченны. Но мне кажется, мы оба попали сюда не случайно, это судьба. О чем вы тоскуете? В чем ваше счастье там, в Калифорнии?

– Во-первых, меня беспокоит отец. Моя мать умерла, и, кроме меня, у отца никого нет.

– Причина серьезная для беспокойства, но ведь вы все равно ничего не можете сделать.

– От этого мне не легче. Майлз вздохнул.

– Наверно, я счастливый человек. Я уверен, что кто-то обо мне беспокоится, но я не думаю об этом. – Он помолчал. – Дождь скоро кончится.

– Ночь будет ужасной, – печально заметила она.

– А что, если пойти в пещеру? Там, уж наверно, сухо.

– В пещеру?! О Боже, Майлз, у меня будет инфаркт. Там ведь летучие мыши!

– Но они питаются полевыми мышками и не нападают на людей.

Она посмотрела на него с недоверием.

– Неужели вы смогли бы там провести ночь?

– Конечно, лучше лежать на теплом, сухом песке, чем здесь, в луже.

Вода, просачиваясь между пальмовыми ветвями шалаша, промочила мужскую рубашку и скатерть, в которую Лекси завернулась. Одежда Майлза была не в лучшем состоянии. Ноги у Лекси озябли, хотя воздух не был холодным. Но даже теплый дождь приносит с собой прохладу.

– Пещера... – пробормотала она. – Даже не знаю. Там, наверно, кромешная тьма. А вокруг летают мыши. – Лекси вздрогнула. – Нет, я, пожалуй, останусь здесь.

– Трусишка, – поддразнил он.

– Я же вам призналась, что не отличаюсь храбростью, а вы меня еще дразните! – Тут она подумала, что, если Майлз уйдет на другой конец острова, она останется одна на всю ночь.

– Можно мне вас поцеловать? – прошептал Майлз.

Она замерла. Говорить "нет" просто бессмысленно. Мы взрослые люди и одни здесь, оторванные от всего мира. Что ждет нас впереди – неизвестно.

Повернув к нему лицо, Лекси закрыла глаза. Но прикосновение его губ поразило ее словно током, и она отпрянула.

– Лекси...

Если я сейчас уступлю ему, то никогда потом не прошу себе этого, даже если Майлз Лайтон – это единственное, что у меня есть в жизни.

– Майлз, вы не понимаете...

– Тогда объясните мне. Что дурного в том, что мы нравимся друг другу?

– Ваше положение очень отличается от моего.

– Вы имеете в виду уровень жизни? Вы говорили, что я богатый человек, а вы вынуждены зарабатывать себе на жизнь. Значит, вы считаете, что деньги мешают нашим отношениям?

Нет, мысленно ответила Лекси, дело не в деньгах. Если бы Майлз не потерял память, мы бы не понравились друг другу. Он не соорудил бы для меня этот шалаш. Мы бы не сидели сейчас здесь, тесно прижавшись друг к другу, и не было бы этого разговора.