Текст книги "Новая Родина (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12

– Габриэль хочет внести разнообразие в турнир и предлагает тебе выступить сразу против трёх бойцов – без предисловий озвучила Хикари новое предложение – оплата за бой семь сотен золотых.

– А сколько всего накапало по ставкам? – я не прямо вот за деньги да, но было интересно.

– Восемнадцать тысяч золотом – буднично отвечает Хикари – если прибавить семь сотен и поставить на себя, то выйдет больше полусотни.

– Мне нравится, как звучит такая сумма – кстати, раньше за деньги не дрался, есть в этом что-то.

– Осталось победить, эта тройка явно будет непростой, возможно, из его охраны – уже серьёзно говорит Хикари.

– Я примерно на это рассчитывал, когда речь зашла за ставки. Без подставы не обошлось бы в любом случае – я говорил серьёзно, но на публику старался выглядеть беззаботным.

– Удачи – сказала Хикари, и как бы невзначай положила руку мне на плечо. Я почувствовал волну бодрости и благодарно ей кивнул, всё-таки скакать столько времени по арене было трудозатратно.

А вот соперники меня порадовали и удивили. Это были трое котов, все как на подбор рыжие и хмурые. Судя по всему, братья, уж очень похожи между собой. На трибунах начался просто ад. Похоже, такого не видели либо давно, либо никогда. Я встал перед ними, прочистил нос и замер в ожидании. Удар гонга оповестил о начале. Когда хвостатые рванули в мою сторону, я пожалел, что не спросил у Хикари насчёт анатомии, насколько строение костей отличается от моих знаний, но мы все крепки задним умом.

Поэтому я просто выкинул все мысли из головы и поднял руки. Три противника, работаем максимально жёстко и эффективно. Внезапно крайний справа кот прыгнул, протянув руки к моему горлу. Даже если не вывернет мне шею, то мне хана, просто повиснет, остальные добьют. Резкий уход и без затей бью по спине, придавая ускорение в падении. Разворот, тут же блок удара и уклон от следующего. Братан прихлопнутого к песку кота без затей перепрыгнул через него, и резкими прямыми ударами пытается меня достать. Хватаю его за руку, тот на рефлексе тянет на себя, подныриваю под него и провожу бросок из боевого самбо. Нюанс, на который я надеялся, свершился. Кот оказался котом, и дико извернувшись, приземлился на согнутые ноги, поймав лицом удар колена. Минус один.

Остальные атаковали почти одновременно, что дало мне возможность прикрыться третьим, постоянно смещаясь по кругу. Внезапно третий делает шаг назад, из-за него ракетой ногами вперёд вылетает рыжий брат, видать жизнь ничему не учит. Отскок в сторону, широко хватаю его за рубашку, чтоб не смог вывернуться лицом к земле, и ломаю его через колено. Трибуны вздохнули и замерли.

У третьего, похоже, крышу сорвало. Он натурально зашипел и начал наносить удары в голову и корпус, причём очень быстро, из-за чего парочку я пропустил. Было больно, так что пора заканчивать. Хватаю его руку, заламывая кисть. Кот зашипел ещё громче, и выпустив когти, херасе, да там мини керамбит на каждом пальце, пытается ударить наотмашь. Судя по свисту с трибун это было против правил, но ему было всё равно. Я не стал подставляться и использовал руку как рычаг, прикрывшись котом от его же атаки. Удар под колено, удар по лопатке с явным переломом. Пробиваю прямой в висок, кот валится без сознания.

Через мгновение трибуны взрываются восторженными криками. Я устало улыбнулся и несколько раз поклонился по кругу, чем привёл в экстаз местную публику. После чего снова уселся на песок в том же месте, что и в прошлый раз.

– Вот теперь вижу, что напрягся – из ниоткуда появилась Хикари – мои поздравления, такого представления здесь не наблюдал ещё никто, чтобы человек против трёх котов вышел.

– Они живы, особенно тот второй? – не хотелось бы лишних смертей – если надо, я оплачу лечение.

– Не волнуйся, все живы, сама ими займусь – успокоила меня Хикари – странно слышать такую заботу о тех, кто пять минут назад могли тебя располосовать – добавила лиса, склонив голову.

– Я не мясник и не псих, чтобы убивать кого бы то ни было просто так. Это была работа, не больше и не меньше, а то, что он психанул и кинулся на меня с когтями, просто реакция на возможную смерть брата или хорошего друга – я смотрел перед собой, пока говорил. Чувствую, что наваливается усталость.

– Вставай, Музыкант, заберём наши денежки и поедем домой – Хикари протянула мне руку, и, взявшись за неё, снова почувствовал прибавку сил. Прямо ходячий энергетик, усмехнулся про себя.

– А как же бой с чемпионом? – тихо спросил я, пока мы шли к столу хозяина арены.

– Чемпионат перенесён на три недели, он вроде как заболел – хихикнула лиса – соплями, наверное, изошёлся весь.

На Габриэля было грустно смотреть, во взгляде была вселенская печаль. Ведь сейчас придётся расстаться с двумя, с двумя млять, мешками денег. Причём мешки были фигуральными, а на самом деле это были два сундука, побольше и поменьше. Он округлил до пятидесяти тысяч выигрыш Музыканта, тот лишь махнул рукой, сказав, тысячей больше или меньше, не принципиально. А вот старая карга посчитала всё до последней монеты, отыгравшись за все проигрыши двух лет. Сколько там лежит страшно произнести. Сегодняшние ставки само́й арены едва покрыли такой минус. А ведь Габриэль рассчитывал расширить бизнес за счёт этих денег. Мысль утопить сладкую парочку в протекающей рядом реке нравилась ему всё больше.

Мы вышли из здания арены и направились к экипажам. Отъехать нам дали буквально пару улиц, после чего лошади завернули в тёмный проулок и встали. Я лишь горестно вздохнул. Местный криминал не отличался умом и сообразительностью, если решили завалить нас прямо в Красном квартале. Но, похоже, у Габриэля так свербело в заднице, что он плюнул на любые ограничения. Они даже маски не надели, что лично мне говорило о многом. Свидетели здесь не в почёте. Проезд перекрыли с десяток молодчиков, у половины из них железки разных размеров и форм были уже в руках. Но сегодня явно у Габриэля день задался.

Я посреди улицы, где было хоть немного места для манёвра. Хикари чинно вышла из экипажа, и встав за моей спиной, сделала несколько движений руками. Меня окружило зелёное свечение, в этот раз эффект был гораздо сильнее. А дальше больше, я услышал крик грифона.

В зелёный свет начал вплетаться ярко-голубой, концентрируясь на локтях, коленях и кисти левой руки. Правая горела фиолетовым, даже сквозь плотную ткань платка. Я сорвал ткань, показав браслет, из-за чего они резко остановились, растерянно оглядываясь на местного бригадира. Тот начал что-то вещать, вспомнив Габриэля, но замолчал на полуслове. Трудно говорить, когда тебя держат на весу за горло.

– Ещё хоть один шаг в их сторону и я вырву тебе глотку – прошипела Мидори – а потом вырву руки всем остальным.

– Железо на землю – рявкнул де Ревель – иначе смерть на месте – браслет на его руке зажёгся багровым огнём. За ним на изготовке с арбалетами стояло пять человек. Чуть дальше я увидел Мери и Мирру, они держали лошадей.

Что делает зверь, попавший в капкан? Пытается отгрызть лапу, чтобы уйти. Примерно так думали остальные, считая, что смогут взять нас в заложники и свалить из города. Но феерия сюрпризов продолжилась. Ведь мой браслет расширился, на нём появился светло-коричневый кант.

На мгновение сбилось дыхание, но глубоко вдохнув, ритм дыхания восстановился. А вот в плечах стало тесно. Улыбнувшись, я подошёл к стене, и под одобрительный грифоний крик, саданул кулаком по деревянному столбу, который держал навес над окнами. Столб был неплохой, диаметром сантиметров десять, в прошлой жизни такой я бы точно не разбил. Сейчас же он разлетелся пополам, обдав несостоявшихся грабителей щепками.

После наглядной демонстрации, что с ними сделают в случае неповиновения, все резко побросали колющие и режущие приспособления на землю, и встав на колени, быстренько подняли руки. Бригадира Мидори поставила рядом с остальными, но тот решил поборзеть и качнуть права, вспомнив имя своего босса, из-за чего лиса дважды приложила его всей тушкой об стену. После этого все разговоры прекратились, так и не начавшись.

– Вижу, ты в норме, Музыкант – широко улыбнувшись, де Ревель протянул мне руку, я благодарно её пожал. – Мы с девушками застали четыре последних поединка, включая один против трёх – он кивнул в сторону арбалетчиков – они очень впечатлились, так что завтра об этом будет знать весь полк. И не только – многозначительно добавил полковник. Я молча кивнул

– Так как же мне тебя называть? – де Ревель внимательно смотрел на меня.

– Влад Морозов, лейтенант городской стражи – по стойке смирно отрапортовал я полковнику – готов к выполнению служебных обязанностей.

До таверны трёх М, Мавроди одобряет, добрались без приключений. Тем более что минут через пятнадцать к нам в конец процессии пристроилось с десяток хвостатых провожатых. Что характерно, парней-лисов было всего трое. Мидори ехала параллельно с экипажем, которым правил стражник. При попытке одной из прибывших девушек сравняться с нами, Мидори окатила её злобным взглядом, разве что не зашипела. Та сразу вернулась назад, чуть позже поймав взгляд Мидори, она показала ей язык. Мирра и Мери, хорошо, что с лошадей не попадали от смеха. Высадив нас у двери, кавалькада двинулась дальше. Де Ревель обещал лично проводить бабушку Хикари до гостиницы, куда должна прибыть ещё дюжина охраны.

Устало опустившись на стул, я вопросительно посмотрел на девушек. Те, смущаясь, поведали мне о приходе де Ревеля, пока я спал и обещании оповестить, как только я очнусь. Полковник прибыл через час после нашего с Хикари отъезда и сразу собрался в Красный квартал. Девушки воспользовались своими природными чарами, то есть наныли, убедив де Ревеля, что их просто жизненно необходимо взять с собой. Сразу видно опытный человек, спорить не стал, а дал пять минут на сборы. После чего все дружно ломанулись в Красный квартал.

Пока бойцы де Ревеля аккуратно расползлись по секторам, уточняя обстановку, полковник с тремя М смотрели бой против троицы. Как сказала Мери, полковник подобрал челюсть с пола, только когда покидал место зрителя. Дальше они хотели подойти к столу Габриэля, но один из подчинённых де Ревеля загодя остановил полковника, что-то тихо озвучив. После чего вся компания покинула арену и ждала развитие событий на улице. Которых особо-то ждать не пришлось. Судя по всему, сумма золотых у бабули в прозрачном для гопоты рюкзачке была на порядок больше моей. Ведь когда девушки спросили, что в мешке, я честно ответил золото. В глазах сразу побежала строка, что можно купить на эти деньги. Выглядело это весело, так что я откровенно засмеялся, вгоняя их в краску. По их взглядам было понятно, шквал вопросов на подходе, поэтому сразу отдал приказ на отбой и разойтись по комнатам. По своим, по одной, до утра. Ибо не хер, я спать хочу.

Проснулся ближе к обеду, снова подорвавшись на стук в дверь. Наученный горьким опытом, я пригнул голову, поэтому полка осталась не у дел. Это была Мирра, которая уведомила меня, что прибыл один из помощников де Ревеля с лошадьми. Тонкий намёк, что пора на службу. Поблагодарив её, попросил передать, что буду готов через двадцать минут.

Домчались мы быстро, форма городской стражи хорошо распугивала зевак с дороги. Де Ревель разве что с караваем не встречал возле двери. Горячо пожав мне руку, мы прошли в его кабинет. Стражники, что попадались по пути, прикладывали сжатый кулак к сердцу, здесь это был аналог «взять под козырёк». Гражданские уважительно кланялись. Прав был де Ревель, когда сказал, что скоро все будут знать про мои увлечения на арене.

– Не будем откладывать формальности – начал де Ревель – все бумаги готовы, в том числе для подачи в дворянское собрание. Хоть титул условно временный, но ты будешь в списках знати. Я прямо уж вижу оголтелый срач – усмехнулся он – ведь каждый купец первой гильдии спит и мечтает, как его отпрыски получают титул хотя бы баронета, чтобы стартовать в собрании. А здесь ты, такой красивый и в белом, из стражи.

– Как считаете, много будет интересных предложений, ну там, медленно моргнуть при проверке, свернуть не на тот склад и пропустить погрузку? – я спросил, хотя ответ лежал на поверхности.

– Будет столько, что не унесёшь – хохотнул де Ревель – поэтому, как лейтенанту сразу предлагаю получить связь с Камнем Правосудия. Хотя многие из них считают, что раз ты связан с ним, то можешь его игнорировать или знаешь способ обойти.

– Откровенная глупость, даже идиоту должно быть понятно, что связь с Камнем создаёт практически идеального исполнителя в рамках закона – фыркнул я.

– Вот именно только знать или купцы, чьи капиталы созданы их предками, далеко не так умны, как хотелось бы – вздохнул де Ревель – мне приходится стабильно раз в три или четыре месяца вешать на площади очередного идиота, у которого самое хамское предложение из всех полученных за этот срок.

– Удивлён, что так мало, вы прямо гуманист – делаю восхищённое лицо, не обезображенное интеллектом.

– Не надо это комедии – скривился де Ревель – ты гораздо умнее и более жесток. Да, именно жесток, я это прекрасно осознал там, на арене. Что ещё раз убедило меня, что мне, наконец, улыбнулась удача. А знаешь – задумчиво сказал полковник – вот с таким дебильным выражением лица слушай все заманчивые предложения. Сможешь, наверное, сразу полсотни закрыть в темнице. Хотя откупятся, Камень предложит такой вариант – посоветовал де Ревель – может, наконец, осозна́ют, что всё и всех купить не получится.

– Всех? – зацепился я за слово – и много денег оседает в карманах стражи из полка?

– Слишком много – хмуро кивает де Ревель – это, считай, одна из главных проблем. Поэтому страже почти не доверяют. Чем ближе трущобы, тем сильнее преступные кланы, хотя в какой-то мере, они следят за порядком.

– В чём выгода местного криминала, так сказать, основа их существования? – раз съехали на тему законности, я сразу решил уточнить.

– После каждого прихода Опустошителей начинается классика жанра, грабежи, разбои, изнасилования – начал рассказ де Ревель – потом организованная преступность восстанавливает свои позиции, и кланы начинают организованно доить фермеров и ремесленников. Сборы на дорогах за проход караванов. Кого-то вгоняют в долги, такие почти официально работают за гроши в течение многих лет. Нелегальная проституция, там вообще всё печально. Хорошо, если просто обслуживают клиентов в бешеном потоке, очень часто такие женщины попадают к любителям острых ощущений с нанесением побоев или чего похуже.

– Ну, в общем, стандартный набор – кивнул я в ответ – видал и похуже.

– Есть похуже – глаза де Ревеля недобро блеснули – тех, у кого есть хотя бы предрасположенность к дару, могут зарезать в ритуальном круге, чтобы получить магический кристалл. Думаешь, много по королевству бегает магических животных, особенно таких здоровых, как в нашем пограничном лесу.

– Не понял, как скот, что ли, на бойне? – меня передёрнуло, я вспомнил, как мы с парнями сожгли в одних интересных горах Азии комплекс, где людей разрезали на органы для богатых старичков. Самое страшное, там было много детей и подростков – только не говори, что и детей тоже? – де Ревель молча кивнул.

– Теперь ты понимаешь, как тяжело находиться в этом кресле – снова заговорил де Ревель – каждый понедельник, в день личных обращений, ко мне приходят родственники пропавших без вести, а я ничего не могу сделать. Мой полк – это тысяча человек, девять сотен стражи плюс особая рота командира полка. Из которых доверия вызывает только первая и вторая сотня, ну и особая. Триста человек из тысячи, думаешь, я хоть что-то контролирую. Остальные семьсот получают больше денег, чем жалованье из казны, от местных аристократов за охрану их собственности.

– Моя первоочередная задача? – самый волнительный момент, а то вдруг недовесит начальство, и ты домой уйдёшь неуставшим.

– Начнём с малого и сразу самого тяжёлого – глядя мне в глаза, сказал полковник – чистка улиц и возврат доверия к страже.

– Да уж, лёгкая прогулка – усмехнулся я – но, подход я одобряю.

– Опыт у тебя есть, но всё-таки больше военный, я так предпологаю. Что будешь делать, поделишься? – полковник с интересом следил за моим задумчивым лицом.

– А что будет, если я скажуо наличии опыта устранения лидеров преступных кланов на сопредельной территории? Прибыв на эту самую территорию с голыми руками и одним золотым в кармане. Или организация мятежа в небольшой стране, чтобы сместить плохого диктатора на своего хорошего? – было весело смотреть, как у де Ревеля глаза занимают всё больше площади на лице – Пожив в тени города пару месяцев, я смогу отправить на тот свет тех, кто заслуживает мучительной смерти.

– Кто ты? – только и выдавил де Ревель – что за государство такое, что держит таких…воинов?

– Большое государство, из-за этого от него хотят постоянно что-то отщипнуть – уклончиво отвечаю я – а кто я, ответ прост. Я палач на службе Родины, а если необходимо, то и цепной пёс – а сейчас, похоже, де Ревеля пробрало до конца, надо его успокоить – не волнуйтесь, ни вам лично, ни Анимории я не враг. Возвращаться мне некуда, значит, свои навыки будем адаптировать под местные реалии.

– Ты бы видел себя со стороны, точно бы обделался – проворчал полковник – уверен, я сейчас наблюдал то же, что твои противники перед смертью. Хорошо, что ты с нами, такой человек в криминале и нам точно хана.

– Действительно, хорошо – соглашаюсь я со смешком – сам несказанно рад этому факту.

– Ладно, хватит разговоров, пора заняться делом – отвечает де Ревель – давай свободную от браслета руку. Я поднял руку и де Ревель аккуратно застегнул браслет. На вид самая обыкновенная сталь, к тому же не по размеру, он свободно болтался на запястье – а теперь положи руку на стол и не дёргайся, сейчас всё будет. Возможно, будет кружиться голова или ещё что-то.

Я кивнул и положил руку на стол, после чего откинулся в кресле и закрыл глаза. Ммы сидели в тишине минут пять. А потом я начал слышать посторонний голос. Он разговаривал сам с собой, обсуждая меня. Голос становился всё громче, в итоге казалось, что говоривший стоит у меня за спиной.

– Он убийца, слишком много смертей – утверждал голос – но не было корысти в тех смертях или животной жажды убийства – сам себе он возразил.

– Тоже верно, как ещё приобрести опыт в его деле – соглашается снова голос – но он бездушный исполнитель по приказу, ему разницы кто умрёт – тут же возразил сам себе – нет, это не так, он не убивал невинных в окружении убийц и насильников – снова одобрение.

– Скажи Влад, готов ли ты отдать жизнь за других? – вещал голос – ничего не прося взамен, за тех, кто не может себя защитить?

– Готов ли ты дать клятву на крови? – снова спросил голос – нарушишь клятву, умрёшь. Но в исполнении долга под клятвой даже монарх не сможет осудить твои поступки.

– Я готов – коротко отвечаю – ведь девиз наших войск: «Смерти нет, если только честь. Нет чести, нет жизни».

– Принято! – ответил голос – очисти эти земли от тех, кто не ценит жизнь других, для кого насилие стало смыслом их позорного существования.

– Даже если это аристократ? – интересно, что скажет.

– Дворянское звание, это не только права, но и ответственность – прогремел голос – ответственность за благополучие народа. С этих спрос вдвойне.

Глава 13

– Я услышал – кивнул сам себе.

– Что услышал? – спросил де Ревель

– Сказ о жизни моей насыщенной, но недолгой – усмехнувшись, отвечаю полковнику – кстати, что с браслетом, это нормально?

Браслет начал растекаться, но при этом оставался холодным. Вот он стал широким, сантиметров семь, по нему побежала какая-то вязь символов. Резкая вспышка и символы исчезли, а цвет сменился на белое золото. Браслет стал ещё шире, на нём появилась надпись «morte non est», что с латыни переводилось как «смерти нет». А выше появился знакомый мне двуглавый орёл, правда, без трёх царских корон, но так даже лучше. Причём надпись с орлом была объёмной и несильно светилась изнутри. На немой вопрос, как окружающие поймут мои полномочия, надпись втянулась в браслет, а на её месте появилась другая. Это была геральдическая эмблема стражи, а ниже надпись «лейтенант Морозов». Самое весёлое, что надписи менялись по моему желанию.

– Как интересно – озадачено произнёс де Ревель – Камень выдал не только именной браслет, но и дал право ношения геральдики рода. Я такое видел однажды за всю карьеру.

– Ну, хоть что-то приятное лично для меня – я усмехнулся, понимая, что это как вымпел лучшему токарю на заводе, с учётом клятвы крови.

– Раз есть геральдика, придётся зайти в ратушу, чтобы срисовали в реестр – сказал де Ревель – а потом прокатимся в Красный квартал – полковник недобро улыбнулся – надо тебя представить Габриэлю, чтоб начинал головой, а не задницей.

– Так это нормально – идея мне понравилась.

В ратуше мы пробыли не больше часа, пока вносили во всевозможные реестры моё, звание, геральдику и много чего ещё. Причём все смотрели на меня, как на идиота. Ну да ладно, Москва не сразу строилась, будем приучать к уважению.

Пока двигались к Красному кварталу, решил проехаться верхо́м, ощущения, конечно, странные. Не грузовик, а уж тем более не комфортабельная ББМ. Отбил зад довольно быстро, раньше на кониках не катался, а теперь надо срочно учиться. Бойцы вокруг старались не ржать, глядя на меня, понимая, что я в седле первый раз. Радостно спрыгнув со зверюги чёрного цвета, я побродил немного ковбойской походкой, пытаясь отлепить яйца от бедра, вроде полегчало.

За столом возле ограждения Габриэля не было, и мы сразу двинулись к его кабинету на втором этаже. Трое охранников пыталась возбухнуть, но увидев де Ревеля и рядом с ним красивого меня с двумя браслетами, беспомощно переминались с ноги на ногу, понимая, что ещё один шаг и их вынесут вперёд ногами.

Де Ревель, для проформы постучав в дверь, после чего сразу открыл и зашёл внутрь. А там картина маслом, снова классика. Габриэль расслабленно сидел за столом, из под которого торчали женские ноги. Звуковое сопровождение так же соответствовало антуражу. Хозяин кабинета явно хотел нас послать в пешее эротическое путешествие, но ситуация повторилась, все возмущения застряли где-то в горле. Особенно толсятку не понравился браслет стражи, и ещё больше когда засветилось моё звание.

– Привет, Габриэль. Как сам, всё в порядке, семья здорова? – я старался говорить максимально доброжелательно, но толсятк начал бледнеть.

– Полковник, что за шутки? – нервно спросил он у де Ревеля – с каких пор у нас в городе появился лейтенант, да ещё Тактик.

– Да вот, мы как раз шли поздороваться, чтобы уважаемые люди знали, к кому обращаться за помощью – радостно сообщает ему де Ревель – или ты не рад, Габ. Сам ведь жаловался, что людей от закона мало на улицах. Что с тобой – озабоченно спрашивает полковник – на тебе лица нет. Что интересно, хозяйка ног явно не остановилась и продолжала делать свою работу. От этого выражение лица Габриэля быстро менялось, как будто в него демоны вселились. Де Ревель, нацепив покерфейс, продолжал рассказывать, что вскоре порядка в Красном квартале, да и в окру́ге в целом станет больше.

Попрощавшись с хозяином арены, мы вышли на улицу и неспешно двинулись глубь квартала. За нами, чуть отстав, на лошадях двигался десяток бойцов. Сказать, что я чувствовал себя главным экспонатом шоу карликов уродов, ничего не сказать. Народ откровенно пялился именно на меня, точнее, то на браслет полковника, то на мой браслет. Похоже, это был культурный шок, вот только у всех он был разный. Для некоторых мимо двигался явный сигнал опасности. Этот вывод быстро подтвердился, когда минут через пятнадцать к нам выкатилась процессия из пяти серьёзных субчиков. Одеты были очень богато, явно по последней моде, но смотрелись все эти шмотки чужеродно. Скорее всего, им привычнее какой-нибудь полуспортивный костюм из кожи, с которого легко сводить кровь.

– де Ревель, почему мы незнаем, что у тебя в подчинении появился новый офицер? – старший из пятёрки всем своим видом показывал, здесь он хозяин положения.

– Мама в детстве вежливости не учила? – невинно поинтересовался я.

– Тебя, писюн, здесь нет – оскалился тот, что был ближе ко мне – не открывай рот, пока старший не разрешит. А дальше для всех окружающих произошла магия. Только не в привычном для них понимании.

Браслет стражника на моей руке вспыхнул тёмно-оранжевым огнём. После этого я без затей сбросил пиздливое создание с лошади, саданул по яйцам со всего размаха и кинул его тушку в сторону сопровождавшей нас десятки бойцов полковника.

– Десятник, за неуважение к представителю власти, сопряжённое с угрозой жизни и здоровью, двадцать плетей, прямо здесь на месте. Плюс три месяца каменоломни, без права выплаты срока золотом – я отдал приказ, но смотрел в глаза старшему из пятёрки. Бойцы за моей спиной молча содрали с тела его подчинённого одежду, после чего десятник лично начал наваливать плетью наказание.

– Готово, лейтенант – с улыбкой доложил боец, спина местного заправилы была хорошо располосована, но это не мешало ему материться в нашу сторону.

– Ты немного ошибся, я насчитал только пятнадцать – я всё так же смотрел на старшего – к тому же эта падаль опять рот открыла, сверху ещё десять плетей.

– Да, лейтенант! – десятник без раздумий снова отоварил окровавленную тушку – готово.

– Отлично, откроет рот ещё раз, можешь за руки привязать его к лошади и протащить мордой по брусчатке – я с предвкушением улыбнулся местному авторитету – может, представишься для начала, неуважаемый? – тот был явно в замешательстве, и снова мой браслет действовал как удав на кролика – должен же я знать, кому вписываю плетей?

– Мортис Тенебр, купец Второй Гильдии – мужик взял себя в руки и снова попытался включить режим крёстного отца – я заправляю делами Красного квартала.

– То есть бо́льшая часть местной недвижимости принадлежит именно тебе? – вкрадчиво интересуюсь – и документы в порядке, на владение, на сдачу в аренду и так далее и тому подобное?

– Ты меня не понял, мальчик – начал было Мортис, но договорить я ему не дал, таких надо сразу давить, чтоб даже мыслей лишних не было.

– Мальчика ты пялишь по ночам в своей спальне, пока никто не видит – в словах уже не стесняюсь – думай, что говоришь, прежде чем открыть рот, иначе ответишь по закону, прямо на местной площади. Из того, что ты успел сказать, я могу сделать выводы, которые тебе явно не понравятся – Мортис в порыве ярости что-то хотел ответить, но увидел взгляд полковника, наслаждаждающийся зрелищем, к тому же явно был готов отдать приказ об аресте оставшейся четвёрки.

– Полковник, ты – начал Мортис, но увидел мою кривую улыбку, и сразу поправился – вы снова набиваете себе цену. Зачем весь этот балаган? Давайте договоримся раз и навсегда, чтобы все были довольны.

– Мортис, дорого́й, ты сейчас странно говоришь. Окружающим может показаться, что мы услышали предложение о взятке. Но разве такое возможно? – де Ревель добродушно улыбался, браслет вспыхнул красным, передавая настроение главы стражи.

– Нет, что ты! Просто мы не поняли друг друга – протестующе замахал руками Мортис – может, представишь нового стража порядка?

– Лейтенант Влад Морозов – озвучил меня де Ревель, сбавив обороты напряжённости – уверен, ты уже понял, пытаться приходить к нему с разными, как в вашем обществе принято говорить, интересными предложениями, опасно для здоровья – но тут же выстрелил смертельным предупреждением – я очень надеюсь, что в его жизни не будет много странных случаев, вроде горшков с цветами, летящих с третьего этажа ему на голову.

– Конечно, со своей стороны постараюсь, но вы же понимаете, полковник, контролирую я далеко не всё – Мортис понял, что поддержать игру слов, это самое благоразумное решение. Не могу его винить.

– На том и закончим нашу светскую беседу – де Ревель махнул сопровождению, и мы отправились обратно.

Пока не выехали из Красного квартала, все двигались молча, но как только мы пересекли невидимую черту, все наконец-то расслабились. К нам в де Ревелем подъехал десятник, и, ударив кулаком в грудь, обратился ко мне.

– Рад, что вы с нами, господин лейтенант – он поклонился – продолжайте в том же духе, вторая сотня в вашем распоряжении.

– Передай всем, чтобы обращались без господ – протянул ему руку, десятник изумлённо её пожал – буду рад, если прокроете мою спину. Как тебя зовут?

– Меня зовут Лоренц Вангард, лейтенант – ответил десятник.

– Кстати, полковник, как-то странно, что вы управляете полком, но у вас деление на сотни, полусотни и десятки – меня давно интересовал этот несуразный момент.

– Это всё идиотская формальность – поморщился де Ревель – лет сто назад, очередной герцог решил таким образом упразднить обязанность его дружины охранять порядок на улицах. А армейское звание должно́ было ещё больше показать это деление.

– При этом никакой вменяемой структуры не создали, верно? – я подивился откровенному распиздяйству.

– Не то слово, судя по записям, люди мне могли больше двух месяцев получить жалованье, потому как счетоводы герцога им отказывали в выплатах, а в полк назначения не было – де Ревель зло сплюнул – сам понимаешь, к чему это привело – я молча кивнул.

Мы приехали в расположение полка, и я своими глазами увидел этот дурдом. Круго́м откровенный срач и мусор, о какой либо готовности выдвинуться силами даже полусотни речи не шло. Внутри казарм все ходили без оружия на полном расслабоне. Жрали тут же на постах, кое-кто прикладывался к фляжкам и там точно не яблочный сок.

– Полковник, удивите меня тем, что первые три сотни проверенных людей тоже среди этого сброда – я не знал что делать, плакать или смеяться.

– Я был уверен, что ты спросишь – усмехнулся де Ревель – но по твоему виду понятно, всё не просто плохо, ты их за служивых не считаешь, верно?

– Если честно, я смотрю на всё это и ощущаю только брезгливость – честно ответил я.

– Первые три роты находятся отдельной казарме, здесь всего лишь полсотни, охраняющие моё крыло, в нём документы, оружейка и немного золота – обрадовал меня де Ревель.

– Хоть это бодрит – я выдохнул и обратился к десятнику – Лоренц, объяви сбор и построение – тот молча кивнул и двинулся к телу, создающее вид, что стоит на посту, при этом мы смогли заехать через ворота, а на нас никто даже не посмотрел.

Десятник озвучил приказ, но в ответ получил недоумённый взгляд, после чего Лоренц коротким ударом под дых ускорил мыслительный процесс и резко, не стесняясь в выражениях, повторил, что приехало начальство. Часовой побледнел и рысью помчался к колоколу. На звук тревоги с недовольным видом начали стягиваться мои будущие подчинённые. Видя высокое начальство, все резко ускорились и пытатются изобразить строй.