Текст книги "Новая Родина (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18

Минут через десять мы были на месте. Выглядело строение как типичный ресторан средней руки. Я шёл первым, за мной в окружении двух бойцов шла Лаура. Пара мордоворота на дверях с сомнением посмотрели на меня, но пропустили. А вот остальных пытались тормознуть.

– Оборванцам вход запрещён, вали просить милостыню к храму – ухмыльнулся тот, что стоял справа.

– Мы по делу, она идёт с нами – сухо сказал один из бойцов.

– Так вы тоже никуда не идёте – хохотнул теперь тот, что слева. Боец вопросительно на меня глянул, я коротко кивнул, после чего два дурачка с синдромом Наполеона упали без сознания. Мы прошли в зал. Аляписто и безвкусно, но мелкие аристо должны были чувствовать себя здесь более значащими. Я шепнул Лауре, чтобы она осмотрела зал, возможно, эти двое ещё внутри. Она кивнула и начала оглядывать зал. Вздрогнув, она судорожно вздохнула и указала на стол. В компании трёх барышень, явно лёгкого поведения, сидели двое парней. Они громко смеялись, зажимая девок.

– Так, я впереди, Лаура за мной, один замыкает – даю указания – второй ждёт на входе. В случае замеса даёшь сигнал остальным, и заходите в зал. Без церемоний валите всех с ног, кто встанет на пути. У кого в руках оружие или применит что-то из магии, сразу в расход.

– Да, лейтенант – боец кивнул и отошёл к дверям, коротко свистнул и показал знак остальным.

Неспешно идём по залу, на нас начинают смотреть со всех сторон, как на диковинный зверинец. Путь преграждает местный управляющий.

– По какому праву вы сюда пришли – начинает качать права тощий хрен – мы не звали стражу, немедленно уходите!

– В сторону или руки сломаю – отодвигаю его плечом и следую дальше к нашей цели. Мой боец рывком сажает управляющего на стул и догоняет нас. Подхожу к нужному нам столу, компания затихает.

– Я лейтенант стражи Влад Морозов – говорю погромче, чтобы слышали все – представьтесь, будьте любезны – обращаюсь к этим двоим.

– Я Джеймс Стоуртон, младший сын барона Стоуртона – говоривший паренёк даже не потрудился поровнее сесть на стуле – это мой друг, Эдвард Максвелл, младший сын барона Максвелла. Что надо, ты не видишь, мы заняты?

– Вы оба обвиняетесь в изнасиловании, грабеже и попытке убийства через поджог – мои слова эхом отражаются от стен, в зале гробовая тишина.

– Кто обвиняет, эта свинопаска? – Максвелл презрительно смотрит на Лауру, но по глазам видно, узнал женщину – плевать мне на неё. Вам надо, пусть приходят судейские, тогда поговорим.

– Конкретно для вас вызов судьи не нужен, много чести для двух уродов – поднимаю руку, браслет показал моё звание и герб стражи – к тому же я сам себе судья. Дай руку, и закончим это представление.

– Пошёл на хер! – оба насильника вскочили, теперь на их лицах был неподдельный страх – ничего тебе не дам, я приказываю вызвать моего отца – верещал Стоуртон.

– С каких пор подписавшие себе смертный приговор могут указывать страже? – недобро усмехнулся я – руку или сперва сломаю тебе ноги, чтобы не дёргался.

– Ты не имеешь право его трогать, вали отсюда – с соседнего стола поднялись трое молодчиков – или подвесим на дверях, чтобы остальным неповадно было лезть к уважаемым людям – все трое достали мечи.

– Нет, дружок – оскалился я – подвешивать людей это моя фишка. Охраняй подопечную – сказал через плечо одному из бойцов, пока двигался к новой цели.

– Значит так, последний шанс – обращаюсь к троице – свалили в закат, иначе считаю вас пособниками в преступлении, шаг в мою сторону и дальше только смерть.

Парни засмеялись и показательно шагнули вперёд. После этого мой браслет окрасился в кровавые тона.

– Ваш выбор, я предупреждал – пожал плечами и достал ножи.

– Думаешь, что справишься голыми руками, у тебя даже меча нет – заржал один из троицы. Но вдруг захрипел, как и его друг. С ножом в горле трудно говорить, как и дышать. Достаю ещё пару метательных ножей из-за спины и на ходу метнул в последнего из троицы, пробив обе ноги в бёдрах. Тот вскрикнул, но удержался на ногах, упираясь в стол. Он пытался отмахнуться от меня мечом, не имея подвижности это был дохлый номер. Просто уронил его на колени, выбил меч из рук. Я не стал забивать идиота в пол, просто свернул ему шею, под крики местных дам.

По лицам окружающих было видно, что среди них много желающих меня порубить в капусту, но девять стражников, вошедших в здание, поубавили пыл. Снова повернулся к моим целям. Они так и стояли в оцепенении, не понимая, как такое могло случиться.

– Последний раз говорю, дай руку – жёстко вывожу из ступора Максвелла.

– Пошёл на хер! – его видать заклинило.

– Десятник, привести их ко мне, если окажет сопротивление, можешь ноги обрубить – говорю медленно, чтобы дошло до всех сидящих аристо.

– Да, лейтенант – десятник радостно людоедом оглядел этих двоих – бросайте мечи или укорочу по колено.

Детишки баронов не выдержали и побросали железо, их сразу заломали и подвели ко мне с протянутыми руками. Крепко сжимаю руку Стоуртона, и пусто. Не придумав ничего лучше, делаю порез на ладони и снова сжимаю. В вот теперь кино пошло. Вот только вижу не Лауру с её дочкой. Наблюдаю другую семью, вот они с Максвеллом убивают мужа и старшего сына, затем насилуют жену и дочь. Дальше всё по сценарию, сбор ценностей и поджог. И таких фильмов смотрю трижды.

– У вас на двоих семь трупов, мальчики – обращаюсь к ним – лёгкой смерти не ждите. Десятник, вяжите их и к ближайшей площади.

Услышав вердикт, золотая и не очень молодёжь начала по шустрому сваливать из ресторана. Мы же сели на лошадей и двинули в сторону площади местного квартала. Двоих убийц привязали за руки к сёдлам, в таком виде они двигались среди нашего строя.

Внезапно на нас выскочила группа конных бойцов судя по цветам, чьи-то дружинники.

– Брат, я здесь! – радостно заорал Стоуртон, и тут же получил сапогом по затылку.

– Немедленно освободите моего брата и его друга – властно потребовал мужик, выезжая из-за спины слуг.

– А если нет, что тогда? – зевнув, спрашиваю у него – сразу предупреждаю, мне похер на угрозы, просто на несколько трупов станет больше. Я сегодня завалил уже троих, хочешь пополнить список, валяй, мне не жалко.

Похоже, наследник барона ожидал услышать много чего, но явно не это. Внимательно меня осмотрев, он задержал взгляд на браслетах.

– Я Карл Стоуртон, наследник барона. В чём обвиняют моего младшего брата? – мрачно спросил он.

– У них с другом на двоих семь трупов, было бы девять, но свезло, дом успели потушить – отвечаю ему.

– Предлагаю всё решить на месте – Карл достал кошель – сто золотых компенсацией и мы в расчёте.

– Сотни хватит? – обращаюсь я к Лауре, та неверяще кивает – да пойдёт – Карл передаёт мне кошель, я сразу отдаю его женщине.

– Отвяжите их – Стоуртон старший пытается приказать стражникам, те лишь усмехнулись.

– С чего ты решил, что эти двое пойдут с тобой? – интересуюсь у него.

– Мы же решили, ты получил золото, я их забираю – резко отвечает Карл.

– Золото, это компенсация за ущерб. Они изнасиловали девушку, избили её мать, подожгли их дом – доходчиво объясняю закипающему дворянину – так что казнь никуда не денется.

– Ты, что сучонок, попутал? – прошипел Карл – немедленно отпусти их, или ты покойник.

– Надеюсь, у барона есть ещё сыновья, а то эти сейчас кончатся – обращаюсь к бойцам стражи. Вокруг разразился смех, перемешанный со звуками вылетающих из ножен мечей. Спрыгиваю с лошади и иду в сторону дружинников. Карл тоже спешился и рванул ко мне, дёргая меч с пояса.

– Сдохни! – рявкнул он, нанося удар. Кромка меча засветилась красным, что резко повысило опасность Карла в моих глазах. Ухожу рывком в сторону, доставая ножи. Снова чувствую приятный поток ветра за спиной, выкидываю руку вперёд, и Карла сносит воздушным кулаком. На границе восприятия довольный крик Зефирки, похоже, у меня неплохо получилось, понять бы только что.

Пока перебрасывался образами с грифиной, Карл поднялся с земли и с рёвом помчался на меня как паровоз. Его меч засветился ещё сильнее. Я кинул образ Зефирке, в ответ поток воздуха начал крутиться вокруг меня, постепенно переходя на руки. А потом засветились мои ножи ровным голубым светом. Я хмыкнул, ну прям джедай на минималках. Время замедлилось снова, и я спокойно отвёл меч в сторону ножами, резанув в конце по горлу. Кровь хлынула из артерии, заливая всё вокруг кровью. Отхожу немного назад, чтобы меня не забрызгало, попутно контролирую застывших дружинников. Парочка из них настолько впечатлились, что продлевались прямо в сёдлах. Сразу видно опытных вояк, не раз видевших кишки, размотанные по земле во время сражений. Через несколько минут Карл Стоуртон затих навсегда. Дружинники барона неверяще смотри то на тело, то на меня.

– Заберите тело, отвезите его барону – я устало потёр глаза – хватит на сегодня идиотов, которые считают, что право имеют мне приказывать.

После того как кавалькада скрылась за поворотом, мы продолжили путь. Младший Стоуртон рыдал, а сын барона Максвелла шёл в прострации, похоже, его мозг ушёл в защитную реакцию. Вскоре мы вышли на площадь.

Здесь было многолюдно, в толпе сновали лоточники, нахваливая свой товар. Десятник указал на место, где обычно проводили в исполнение приговор. Как раз с той стороны площади стояли в два ряда палатки торговцев, полностью скрывая эшафот. Я подозвал одного из бойцов, чтобы тот нашёл хозяев палаток. Через десять минут передо мной стояли четверо торговцев, которые явно нервничали, видя нашу процессию.

– Добрый день! – обратился к прибывшим – к сожалению, вам необходимо перенести торговые палатки на другую сторону торгового ряда.

– Господин, мы ничего не нарушали, вовремя выплатили стоимость аренды мест – взволнованно воскликнул один из них.

– Уважаемый, к вам никаких претензий – успокаиваю торгашей – просто загородили эшафот, мы хотим провести казнь – Их взгляды устремились на плетущихся за лошадьми парней.

– Казнь⁈ Да стража пользовалась этим местом последний раз, разве что, года полтора назад – удивился другой, но получив локтем по рёбрам, тут же добавил – мы ни в коем случае не будем мешать правосудию и немедленно перенесём палатки.

– Благодарю за понимание – киваю торговцам, они разбежались по своим местам. А вместе с ними побежала новость по рядам, что стража вернулась на торговую площадь.

Пока ждали, когда уберут палатки, десятник отрядил бойца купить что-нибудь поесть, и мы всей толпой жевали пироги с мясом и капустой, сделав дневную кассу одному из лоточников. Я залез на нашу будущую кровавую сцену. Браслет упорно подкидывал образ здоровенного костра. В общем, я не чистоплюй и всё понимаю. Но этих двух орлов даже привязать не к чему, не бросать же их в костёр прямо сверху на горящие дрова. Я прошёлся по эшафоту и нашёл места под брёвна, где они были раньше, целых пять посадочных мест. А надо всего два. И здесь мне повезло, по краю площади, объезжая торговые ряды, двигался караван телег с лесом. Я свистнул бойцам, жестом показывая, чтобы остановили караван.

Старший бригады лесорубов громко ругался с десятником, не особо стесняясь в выражениях. Пока я шёл, они практически договорились до использования колюще-режущих инструментов друг на друге. Увидев меня, десятник отошёл в сторону, но всем видом показывал, что разговор не окончен. Раз бригада спешит, не будем их задерживать разговорами.

– Добрый день! Хочу купить у вас телегу хвороста посуше и вон те два обтёсанных брёвна – сразу объявил я свои пожелания.

– Это всё под заказ, ничего не продам – мой нестандартный внешний вид поубавил темперамент бригадира – так что пропускай нас быстрее.

– К сожалению, всё озвученное мною необходимо сейчас – спокойно продолжаю я – иначе мы не сможем привести приговор в исполнение. Просто назови цену, я всё оплачу прямо здесь.

– Пять золотых – оскалился лесоруб – и место в первом ряду, такое я пропустить не могу.

Я отсчитал ему в руки монеты, после чего повозка с хворостом и брёвнами повернула к месту казни. За возможность увидеть всё в первом ряду, лесная братва даже установила и закрепила столбы. А после того как мои бойцы привязали к ним двух приговорённых, обложили всё хворостом.

Вокруг нас собралась толпа, вся площадь была занята зеваками. Поднявшись по лестнице, я ощутил на себе пару тысяч взглядов. Вот так Влад, ты стал кровавым конферансье. В душе́ зародились сомнения, я ещё раз глянул на двоих, что были привязаны за моей спиной. А потом браслет показал мне ещё раз, с какой радостью они убивали и насиловали. Сомнений больше не осталось. Подняв руку с серебряным браслетом от стражи, я посмотрел на толпу.

– Именем закона и клятвой на крови! – я произнёс фразу, переданную мне браслетом, своеобразный пролог обвинения носителем клятвы. Площадь затихла, в ожидании, а кто-то уже в предвкушении.

– Эти двое преступников обвиняются в разбое, изнасиловании, убийстве семи человек и покушении на убийство ещё двоих человек путём поджога – толпа ахнула – властью данной мне я приговариваю к смертной казни через сожжение – браслет загорелся золотым свечением.

– Моя жизнь залог верности исполнения решения, моя смерть залог искупления лжи – эту фразу тоже подсказал браслет.

Как только спустился с эшафота, бойцы первой роты подожгли хворост с нескольких сторон. Десятник предусмотрительно заткнул смертникам рты казнёнными платками, но в той тишине на площади даже дальние ряды слышали мычание. Вскоре они замолчали, но толпа продолжала заворожённо смотреть, как догорают тела. К тому времени, как всё закончилось, один из бойцов успел пригнать специальную повозку, куда погрузили останки сожжённых и вывезли на ближайшее кладбище.

Жители начали расходиться по домам, постепенно нарастал гул обсуждения увиденного. Многие посматривали на меня, поэтому я решил поработать местным пугалом и остался рядом с кострищем. Пусть вспомнят, что есть закон и его надо соблюдать.

Минут через тридцать, мы двинулись к казармам первой роты, но по дороге нас перехватил посыльный. Он передал приказ де Ревеля немедленно явиться к судье города. Мы изменили маршрут и прибавили скорости. Судья ждал в ратуше, возле входа стояли группы бойцов в разных цветах, но к дверям никто не подходил. Взяв двери под охрану, там стояли не менее полусотни стражников. Увидев нас, боцы тут же организовали коридор, и я спешился прямо у дверей. Рей Морган лично проводил в зал заседания.

– Неужто так быстро успели собраться, чтобы меня казнить? – тихо спросил у Рея.

– Ты не представляешь, какие там вопли стояли – хохотнул Рей – папаши тех сопляков, которых ты сжёг, требуют твоей смерти прямо здесь и сейчас.

– Разве полковник не просветил их насчёт клятвы? – уточнил я с удивлением.

– Все как один не верят, что ты дал клятву на крови. По себе меряют, якобы ты ссыкло, а Теон тебя просто выгораживает – Рей откровенно наслаждался ситуацией.

Мы вошли в зал, впереди с торца длинного стола сидел старик. По мантии и медальону, который висел на груди, было понятно, что это и есть судья. И вид у него был уставший и раздражённый. Оно и понятно, вокруг него, перекрикивая другу друга, откровенно орали несколько человек. Увидев меня, он встрепенулся и скосил взгляд на полковника, который стоял вдалеке от них, тот коротко кивнул в ответ.

– Довольно словоблудия – резко сказал судья – займите свои места. Знать заткнулась, и крикуны начали неохотно рассаживаться. Я стоял в трёх метрах возле судьи и ждал указаний.

– Представьтесь, молодой человек – нейтральным голосом обратился ко мне вершитель моей судьбы.

– Лейтенант городской стражи Влад Морозов – сказал я, вытянувшись по стойке смирно и отдав честь судье. Он одобрительно кивнул.

– Подданные короля считают, вы незаконно казнили двоих, ещё четверо были убиты в процессе ареста и сопровождения арестованных – начал допрос судья.

– Всё так, кроме незаконности, ваша честь – глядя перед собой, отвечаю ему – пострадавшая опознала насильников, что были казнены. Остальные пытались препятствовать правосудию – после этих слов дворяне снова подняли гвалт, но под тяжёлым взглядом быстро заткнулись.

– Кто дал вам право судить, лейтенант? – задаёт самый главный вопрос судья.

– Камень правосудия и клятва на крови – чётко и громко отвечаю, поднимая руку. Браслет полыхает, переливаясь золотыми и серебряными всполохами, иногда проскакивают красные тона.

– Это чушь! Никто в здравом уме, не даст кровавую клятву – орёт какой-то боров, злобно сверкая глазами – требую немедленно казнить его, лейтенант убил двух моих сыновей! – значит это барон Стоуртон, собственной персоной.

– Лейтенант, готовы подтвердить свою клятву и свои решения перед судом? – не обращая внимания на барона, спрашивает у меня судья.

– Конечно, ваша честь – строевым шагом подхожу к судье и протягиваю руку с браслетом от камня Правосудия.

Судья взял меня за руку, браслет вспыхнул ещё ярче, по нему начали бегать какие-то письмена. Пара мгновений и всё закончилось. Судья отпустил руку и задумчиво посмотрел на меня. Улыбнувшись, он начал что-то писать. Закончив, судья вызвал своего помощника и отправил его с исписанным листком.

– Хватит уже тянуть из нас нервы, судья – снова начал возмущаться барон Стоуртон – отдайте его нам, и дело с концом.

Судья глубоко вздохнул и поднялся со своего места. За ним поднялись присутствующие.

– Именем Короля и закона! – произнёс судья – оглашаю вердикт. Лейтенант Морозов исполнял долг и был в своём праве. Клятва крови подтверждена и не подлежит сомнению. Его будущие решения в рамках правосудия также не подлежат сомнению. Если моего слова недостаточно, можете требовать сбора коллегии судей, но это ничего не изменит. На этом заседание окончено.

Де Ревель и его подчинённые наслаждались представлением. Удивление, разочарование и, конечно, страх. Поклонившись судье, молча прошёл к де Ревелю и отдал полковнику честь, спросив о дальнейших указаниях.

– На сегодня свободны лейтенант – полковник подмигнул мне – вас сопроводят, новости по службе узнаете по дороге.

Я кивнул и двинулся к выходу, местные дворяне всё так же растерянно сидели. За мной пристроился Рей. Молча вышли на улицу и двинулись к лошадям. Только я хотел закинуть ногу в стремя, как услышал разговор нескольких дружинников. Судя по одежде и оружию, не последние люди у барона.

– Думая вечером, когда этого сучонка повесят, надо будет заглянуть в трактир, где он обитает, мне там киса приглянулась за барной стойкой – вещал о своих планах мужичок, стоя́щий ко мне спиной. Как говорят в таких случаях, у меня упало забрало.

Я молча шёл к их весёлой компании, слушая влажные мечты на сегодняшнюю ночь. Недолго думая, разворачиваю говорившего ко мне лицом, и апперкотом отправляю его в полёт. С глухим стуком тело падает под ноги стоявшей неподалёку лошади, которая начинает на него гадить.

– Уверен, вы все догадались, что петля отменяется – стараюсь говорить спокойно – а насчёт трактира, так теперь это моя собственность, сунетесь внутрь, вырежу всех до последнего. Кто хотя бы подумает о том, чтобы тронуть работников, сожгу к хренам заживо.

Глава 19

Под сумрачные взгляды местной гопоты в цветах уважаемых родов я отчалил в новый дом. Парни, не сговариваясь, окружили меня коробочкой. Сразу взяли быстрый темп и рысью домчались до трактира. В итоге я выдохнул, зайдя внутрь. Всё было спокойно, вечер шёл своим чередом. Я поблагодарил парней и отпустил их. Перед уходом десятник вручил два кристалла, белый и красный.

– Белый для охранения, что в соседнем здании, а красный на случай серьёзного нападения из трущоб или одного из баронов – объяснил десятник – и да, теперь вас охраняет пятнадцать человек, личное распоряжение полковника – молча взял кристаллы, и мы простились до утра.

Дойдя до нашего, можно сказать, служебного стола, растекаюсь по стулу. Мирра улыбнулась мне из-за барной стойки, но видя моё состояние, нахмурилась и подошла к столу.

– Влад, всё в порядке? Ты выглядишь не очень хорошо – озабоченно спросила кошка.

– Всё в хорошо, просто устал немного, день был насыщенным – я ободряюще улыбнулся – как у вас дела, без происшествий?

– В целом да, был только один инцидент – ответила кошка, но я напрягся – несколько человек одного из баронов вели себя по-хамски, а потом ещё и платить отказались. Арчи пытался спокойно решить миром, а они устроили дебош. В итоге наши парни их хорошо так отметелили, а Феликс сломал руку одному из них, когда тот начал орать, что они вернутся вечером – Мирра благодарно посмотрела на меня – нам очень повезло, что ты у нас есть, Влад.

– Не стоит, Мирра – я отмахнулся – вы и так бы пришли к этому решению.

– Или закрылись, как прошлый хозяин трактира, так что не прибедняйся – погрозила мне пальчиком Мирра – сейчас Мери принесёт ужин, а потом ложись спать, на тебе лица нет – мне оставалось только согласно кивнуть.

Пока ужинал, на своё место вернулся Феликс. Коротко пересказав, ту же историю, что и Мирра, кот добавил к ней момент, которого не видела девушка. А именно как Мидори в мясо забила троих дебоширов после того, как те начали орать, что ваш Морозов не доживёт до утра. А ещё Феликс чётко бдит округу, срисовав наблюдателя на чердаке соседнего здания. Но тут же успокоил, что это боец от стражи. Кот узнал в нём одного из моих сопровождающих. События резко ускорились вокруг нас, поэтому спросил Феликса, есть ли у него на примете, кто может встать рядом с ним в охрану. Он заверил, что есть пара кандидатов, скоро я с ними встречусь. Закончив ужин и поболтав с девушками о наших делах, я направился в постель.

Сегодня мне дали выспаться до отвала, чему был несказанно рад. Умывшись, я вышел в зал трактира и застал там интересную картину. Мидори спарринговалась с Феликсом, причём делали это в щадящем темпе, явно что-то отрабатывая. Мой взгляд сразу зацепился за ошибки в технике, и я решил немного вмешаться в процесс. Увидев меня, Феликс сразу поклонился, а Мидори, очаровательно улыбнувшись, пожелала мне доброго утра. Хвостатые спрарринг-партнёры хотели разбежаться, но я вернул обоих на позицию, встав рядом с Феликсом, и попросил повторить то, что отрабатывали. После того как они показали связки, скорректировал стойки и движения. С непривычки выходило туго, всё-таки мышечную память трудно сломать за один день. Но где-то через час стало заметно лучше. Я дал команду провести короткую схватку, постепенно повышая темп. По мере ускорения одёргивал Феликса, когда тот начинал проваливаться в топорные движения, заставляя двигаться, как я показывал. По окончании Мидори признала, что поправки в ударной технике пошли Феликсу на пользу, и лисе чаще чем раньше, приходилось защищаться. Разумеется, мне пришлось давать этим любителям бить лица обещание, что займусь тренировками. Мне несложно, всё равно собирался это делать.

Через полчаса в дверь постучались, за ней меня ждало сопровождение к месту службы. Двигались неспешно, горожане несколько раз нас приветствовали, вызвал удивление у моих бойцов. Как пояснил мне один из них, обычно в этой части города отношение к страже, мягко говоря, отрицательное. Что же, будем работать над имиджем дальше, раз хватило казни двух убийц, чтобы нам не плевали вслед.

С такими мыслями въехал на территорию казарм. Не сказать, что было пусто, но людей явно на три сотни не хватало. Пока спешивался и передал лошадь конюху, возле меня выстроились несколько человек. Пятеро десятников первой сотни стояли по стойке смирно и откровенно угорали с оставшейся тройки. Ими оказались трое полусотников, ведь их начальники свалили из стражи, а также бо́льшая часть подчинённых. Как только все узнали, что одного из командиров повесили, а рядовых бойцов протащили через ад проверок, крысы тут же начали покидать корабль. В итоге на трёх начальников было всего сто десять бойцов. Что характерно, ушли все десятники и полусотники, остались только эти трое.

– Сразу задам вопрос, почему вы остались, а не ушли как остальные? – начинаю агрессивные переговоры, лучше и этих сразу отравить домой, чем потом расхлёбывать проблемы.

– Господин лейтенант, мы хотим остаться! – начал говорить временный командир десятой сотни – ведь теперь в страже есть смысл – мужик помялся и добавил – после того, как из сотен ушли некоторые из личностей.

– Раз знал, что есть личности, которые не дают нормально нести службу, чего не сообщил полковнику? – вопрос риторический, но я хотел видеть реакцию. Все трое опустили взгляд – боялся, что возвращаться будет некуда? – он молча кивнул. Разумеется, семья дороже.

– Каким образом происходило влияние на выполнение обязанностей? – хотелось узнать из первых.

– Кто-то из сотников или полусотников подходил и рекомендовал не соваться в определённые районы, постепенно мы отдалялись от трущоб – виновато ответил другой полусотник. Я кинул взгляд на Вангарда, тот коротко кивнул в ответ, что принял новую информацию.

– Все должны понимать, что веры вам особой нет – те уныло кивнули – к тому же никто не отменял вашей дерьмовой подготовки. Докажите делом и усердием, что остались не просто так. На данный момент вы не полусотники, а рядовые стражники. Возвращайтесь к остальным, скоро начнём, будет общий сбор – ударив кулаком в грудь, трое бывших полусотников направились в казарму.

– Лоренц, я что, так плохо выгляжу, с чего вдруг из трёх сотен свалило сто девяносто человек? – обращаюсь к десятнику, но в ответ весь строй потихоньку начал ржать.

– Командир, ты давно на себя в зеркало смотрел? – невинно спросил Лоренц – особенно в новой форме и с обмороженным взглядом?

– Да вроде всё нормально – я посмотрел на своё отражение в ноже, чем вызвал ещё один взрыв смеха.

– Ага, мы тоже заметили, выглядишь ты мило, аж краска на стене свернулась и отпала – улыбнулся Лоренц и серьёзно добавил – ты заставил взять ответственность, а вот её, все эти сбежавшие крысы, нести не хотят. Про взятки и вымогательство, сам понимаешь, можно и не говорить.

– Ну, раз про вымогательство говорить не будем, то расскажи мне что-нибудь позитивное – с надеждой в голосе спросил я у него.

– Сегодня у тебя праздник, командир – улыбнулся Лоренц – полсотни человек изъявили желание записаться в стражу и ещё столько же других разумных. Сразу предвосхищаю твой вопрос, это после первичного отбора.

– То есть сотню метров они пробегут и не развалятся? – уточнил я у десятника.

– Я тебе больше скажу, все они пробегут даже три сотни метров – серьёзно ответил Лоренц – если одобришь хотя бы треть, это будет отличная новость.

– Тогда пойдём смотреть твоих новобранцев со взглядом горящим – радостно потерев руки, я пошёл за десятником.

Через десять минут всех желающих вступить в дружные, но пока не очень тесные, ряды стражи построили перед казармой. К моему удивлению, люди стояли отдельно от остальных разумных. На мой вопрос, как хера, десятник ответил, что раньше в стражу вообще не принимали никого кроме людей, поэтому так получилось. Зависнув на пару минут, приказываю разбиться на пятёрки. Причём выбор, кто с кем будет в этих отделениях новой роты, делают сами новобранцы, исключение – это кровное родство. Через пятнадцать минут возни со строем мы увидели двадцать пятёрок, смешанных по расам было много, что меня сильно радовало. Затем толкнул речь, что раз мы все здесь живём, условно под одной крышей, то никаких делений на хороших и плохих разумных быть не может. Ни сейчас, ни потом в патрулях. Вроде возражений не было, и на том спасибо. После чего порадовал, что новоприбывшие будут под моим личным подчинением. Это значит, что все получат магический контракт с Тактиком, который даёт преимущества, но и накладывает обязательства. Между делом глянул на виселицу, где раньше болтался пятый сотник. Намёк был очень толстым и с отливом, дошло до всех. После чего озвучил сотне условия принятия в стражу, касаемо их физической подготовки и пожелал всем удачи. Я передал Лоренцу программу мероприятий, рассчитанную на три дня, и отбыл по своим делам.

Правда, уехать далеко мне не дали. Где-то через пятьдесят метров, практически под ноги лошади, бросается парень. Мне то было видно, что он без оружия и просто повис на поводьях. Но моим сопровождающим это был как выстрел на старте. Трое молодчиков буквально стекли с лошадей, скрутив паренька, остальные окружили нас с оружием на изготовку, здорово напугав бабульку, которая недалеко переходила улицу. Я спрыгнул с лошади и приказал отпустить парня. Тот сразу бухнулся на колени передо мной.

– И что это был за цирк? Тебя могли просто порвать, приняв за убийцу? – сурово спросил десятник.

– Простите, господин, я не знал, как ещё привлечь ваше внимание – тот ответил, не поднимая головы.

– Очень интересно зачем? – я осмотрел его повнимательнее. Обычный молодой человек, худой, в простой одежде.

– Мы хотели поступить на службу в стражу, но нас не взяли, этот ваш злой десятник сказал, что мы слишком молодые и тощие – уныло ответил возмутитель спокойствия.

– Мы, это кто, сколько вас? – спросил у него – зови остальных – и приказал отпустить. Он вышел за пределы строя и махнул рукой. Из подворотни выкатилась толпа из девяти человек, чем напрягла ещё больше мою охрану. Но опасности они для нас не представляли, разве что у кого-то из них пояс шахида спрятан на теле. Но тогда уже ничего не спасёт, не будет ни живых, ни мёртвых, только мясная крошка.

– Значит служить хотите на благо общества? – хмыкнул я, все начали усердно трясти неостриженными шевелюрами – но раз десятник первой роты зарубил вас на отборе, не буду навязывать ваши тушки ему – вздохи вселенской печали – но есть другой вариант. Только сразу говорю, там спросу будет ещё больше. А тренировать вас буду я, а значит, никакой пощады.

Молодые и горячие вполголоса, но крайне решительно, стали обсуждать перспективы службы под моим началом, чем повеселили охрану. Даже ставки озвучились, сколько они продержатся под моим прессом, если согласятся. Ну, я не дурачок какой-то, поэтому предложил забиться на ставку пять к одному, что две недели жёстких тренировок переживут все, кто согласится. Десятник и я поставили по десять золотых, остальные по пять.

Пока мы обсуждали призовые и как потратим, молодняк, наконец, пришёл к выводу, что лучше попробовать пойти ко мне, чем сидеть на улице. Что мне и озвучил любитель бросаться под копыта. Спросил, знает кто-то из них где я живу, после объяснений десятника среди них нашёлся проводник до моего трактира. Договорились, что утром жду их там, на том и расстались.

– Лейтенант, ты уверен, что они нужны тебе? – спросил десятник – совсем молодые, ничего не умеют, только обузой станут.

– Мы все когда-то ничего не умели – философски отвечаю – а парни сейчас как тесто, лепи что хочешь. К тому же сами этого хотят. В общем, будет им служба, причём столько, что всё не унесут. Если дело с ними выгорит, то другие тоже потянутся в стражу или ко мне в гвардию.