355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джек Хиггинс » Темная сторона острова » Текст книги (страница 1)
Темная сторона острова
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:30

Текст книги "Темная сторона острова"


Автор книги: Джек Хиггинс


Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Джек Хиггинс
Темная сторона острова

Часть первая
Долгое возвращение

Глава 1
На острове Кирос ничего не изменилось

Ломакс, раздетый до пояса, но все же обливающийся потом, лежал на узкой койке в душной каюте и смотрел в покрытый пятнами потолок.

От долгого разглядывания пятна сами собой сложились в довольно точную карту Эгейского моря. И он мысленно проследил свой путь от Афин через Кикладские острова к громадной массе Крита и ощутил странное беспокойство, обнаружив за ним вместо островка Кирос бескрайний простор моря. И он быстро спустил ноги на горячий пол.

Плеснув воды в растрескавшийся таз, стоявший под зеркалом рядом с койкой. Ломакс с наслаждением смыл с себя пот. Он был широкоплечим и мускулистым, и на его загорелом тренированном теле безобразный сморщенный шрам от старого пулевого ранения под левой грудью выглядел зловеще и как-то не к месту.

Уже вытираясь, он столкнулся в зеркале с пристально смотревшим на него незнакомцем с выступающими скулами, туго обтянутыми кожей, и угрюмыми темными глазами, что бесстрастно взирали на мир и выражение которых он давненько не мог объяснить даже себе самому.

Когда он потянулся за рубашкой, в приоткрывшуюся дверь каюты заглянул стюард.

– Кирос через полчаса, мистер Ломакс, – сказал он по-гречески.

Дверь за ним закрылась, и тут впервые Ломакс ощутил шевельнувшееся в нем чувство волнения, как будто прикосновение холодных пальцев где-то внутри. Он надел хлопчатобумажную куртку и вышел на палубу.

Стоя у поручня. Ломакс наблюдал за постепенно возникающим из моря Киросом. Вышедший из рубки капитан Пападемос, плотный мужчина, весь черный от солнца, с изборожденным морщинами лицом, задержался рядом с ним.

Он поднес спичку к трубке.

– Зной мешает, но если постараться, отсюда можно увидеть Крит. Неплохой вид, а?

– Не то слово, – согласился Ломакс.

– Я был всюду, где только может побывать моряк, – продолжал Пападемос. – А в конце концов понял, что ходил по кругу.

– А разве мы все не ходим по кругу? – отозвался Ломакс.

Он достал сигарету, и Пападемос предложил ему огня.

– Для англичанина вы прекрасно говорите по-гречески. Лучше, чем любой иностранец. А раньше вы здесь бывали?

Ломакс кивнул.

– Очень давно. Еще до потопа.

Пападемос озадаченно нахмурился, но вскоре его лицо прояснилось:

– А, понял! Вы были на островах во время войны.

– Верно, – согласился Ломакс. – Работал в основном на Крите по заданиям объединенного командования союзников.

– Да? – Пападемос кивнул, сразу сделавшись серьезным. – Для нас всех это были тяжелые времена. Люди на островах никогда не забудут, как нам помогли англичане, А с тех пор вы бывали здесь?

Ломакс отрицательно покачал головой:

– Никогда. Все какие-то, неотложные дела подворачивались. Знаете, как это бывает.

– Жизнь, друг мой, постоянно держит за глотку, – глубокомысленно заметил Пападемос. – Но семнадцать лет – большой срок. Человек меняется.

– Все меняются, – согласился Ломакс.

– Может, у вас тут какой интерес? Почему все-таки Кирос? Есть места и получше.

– Да хотелось кое с кем повидаться, если, конечно, они еще здесь, – ответил Ломакс. – Хочется посмотреть, изменились ли и они тоже. Ну а потом я поеду на Крит и Родос.

– На Киросе ничего не меняется. – Пападемос сплюнул за борт. – Вот уже десять лет хожу этим рейсом, а они относятся ко мне, как к зачумленному.

Ломакс пожал плечами:

– Может, они просто не любят чужаков.

Пападемос помотал головой:

– Они вообще никого не любят. Вы уверены, что у вас там есть друзья?

– Надеюсь.

– Я тоже. Но если это не так, то вы окажетесь в затруднительном положении и застрянете здесь на неделю, пока я не зайду сюда снова.

– Попробую рискнуть.

Пападемос выбил пепел из трубки о поручень.

– Мы простоим здесь четыре часа. Почему бы вам все-таки не вспомнить старые времена и не пойти на Крит вместе со мной? Лучше провести время в Ираклионе, чем здесь.

Ломакс покачал головой:

– Возможно, через неделю я и присоединюсь к вам, но только не сейчас.

– Ну смотрите. – Пападемос пожал плечами и вернулся в рубку.

Они уже подошли близко к берегу, и над ними возвышался главный пик острова высотою в три тысячи футов. Когда их небольшой пароходик огибал изогнутый мыс, усеянный белыми домиками, им навстречу, направляясь в открытое море, прошла одномачтовая шлюпка-каик с надутым ветром парусом. Да так близко, что Ломакс мог рассмотреть большие глаза, нарисованные на ее носу.

Мужчина за рулем шлюпки беспечно взмахнул рукой. Ломакс ответил ему, и как раз в этот момент шум мотора стал затихать, так как судно готовилось войти в гавань.

На белой дуге пляжа тут и там были разбросаны ярко раскрашенные рыбачьи лодки. Около них сидели небольшими группками рыбаки, чинившие сети, а дети гонялись друг за другом по отмели, их крики слабо доносились издалека.

Ломакс, вернувшись в каюту и быстро уложив вещи, оставил парусиновую сумку и портативную пишущую машинку на койке и снова вернулся на палубу.

Они уже шли вдоль каменного пирса, и когда мотор замолк, все вокруг показалось странно тихим в этой изнуряющей жаре.

На пирсе дремали на солнце три старика и сидел мальчишка с удочкой, а около него свернулась калачиком маленькая черная собачка.

Когда стюард вынес из каюты сумку и пишущую машинку, Пападемос снова вышел из рубки:

– А вы путешествуете налегке.

– Как всегда, – ответил Ломакс. – А что теперь? Мне можно запросто сойти на берег? Или кто-нибудь захочет посмотреть мои документы?

Пападемос пожал плечами.

– Здесь есть сержант полиции по имени Китрос, который занимается всем этим. Но он и сам довольно скоро узнает, что вы приехали.

Двое матросов уже успели установить сходни. Первым сошел стюард, а за ним Ломакс, предварительно надев темные очки.

Когда он вытащил бумажник, чтобы дать стюарду на чай, то заметил, что трое стариков насторожились и внимательно смотрят на него.

Мальчик, только что занятый рыбалкой, уже быстро сматывал леску, и когда стюард вернулся на борт, поспешил навстречу, и собачка следовала за ним по пятам.

Он был лет двенадцати, с карими глазами на тонком умном лице. Свитер казался слишком велик для него, а штаны были в заплатах.

С любопытством взирая на Ломакса, он медленно произнес по-английски:

– Вам нужен хороший отель, мистер? Я такой знаю. Там хорошо заботятся об американских туристах.

– С чего ты взял, что я американец? – спросил его Ломакс по-гречески.

– Темные очки. Все американцы носят темные очки. – Мальчик невольно ответил на родном языке, и его рука от удивления потянулась к губам. – О, мистер, вы говорите по-гречески так же хорошо, как и я. Как это?

– Не важно, – улыбнулся Ломакс. – А как тебя зовут?

– Янни, – ответил мальчик. – Янни Мелос.

Ломакс извлек из бумажника банкнот и показал ему:

– Отлично, Янни Мелос! Вот это для тебя, но только когда мы придем в тот отель, где так хорошо заботятся об американцах. В самый лучший отель.

На коричневом от загара лице ярко сверкнули зубы.

– Мистер, у нас в городе всего один отель.

Он подхватил парусиновую сумку и пишущую машинку и поспешил вперед, за ним по пятам бежала собачка, а уж потом шел сам Ломакс.

Здесь ничего не изменилось. Ровным счетом ничего. Даже дот, построенный немцами для защиты пирса, стоял на месте, только бетон на краях немного пообсыпался. Но вот чего теперь не было, так это военных катеров в гавани да нацистского флага над городской ратушей.

Мальчик быстро шел между высокими побеленными стенами домов, удаляясь от набережной. Улицы были пустынны, и только один или два раза они видели людей, сидящих у дверей.

Отель занимал одну сторону маленькой мощеной площади, на другой стороне которой находилась церковь. Снаружи стояло несколько деревянных столиков, но не было и намека на посетителей, и Ломакс подумал, что, вероятно, люди собираются тут вечерами.

Он прошел за мальчиком в большую комнату с каменным полом и низким потолком. Здесь тоже стояли столики и стулья, а у стенки виднелся бар с мраморной стойкой и рядами бутылок на деревянных полках.

Янни поставил парусиновую сумку и пишущую машинку и исчез в задней двери. Здесь было прохладно и приятно после уличной жары, и Ломакс ждал, опершись на бар.

Он слышал голоса, и наконец девичий голос громко и раздраженно произнес:

– Ты всегда меня обманываешь!

Потом послышался звук шлепка, в комнату с опущенной головой вбежал Янни, а за ним, преследуя его, показалась молодая девушка в голубом платье и белом фартуке.

Увидев Ломакса, она резко остановилась, а мальчик сделал драматический жест:

– Ну вот, что я говорил?

Шестнадцати-семнадцатилетняя девушка с хорошеньким кругленьким личиком прошла несколько вперед, вытирая фартуком муку с рук и остановилась, беспомощно глядя на него и краснея от замешательства.

Ломакс улыбнулся:

– Все в порядке. Я говорю по-гречески.

Она явно почувствовала облегчение.

– Извините меня, но Янни такой врунишка, а тут еще застал меня в самый разгар выпечки. Чем могу быть полезна?

– Мне нужна комната. Янни сказал, что это лучший отель в городе.

Она выглядела откровенно растерявшейся, и он добавил:

– Так я могу получить комнату?

– О да, – уверила она его. – Просто вы появились так неожиданно. У нас на Киросе редко бывают туристы. Мне надо только достать чистое белье и проветрить матрасы.

– Не беспокойтесь. Это не к спеху.

Он снова достал банкнот из бумажника и вручил его Янни. Мальчик внимательно рассмотрел его, и от удивления у него расширились глаза. Он с тоской посмотрел на открытую дверь, вздохнул и с неохотой протянул деньги обратно:

– Вы, наверное, допустили ошибку, мистер. Это очень много.

Ломакс сжал руку мальчика с деньгами.

– Будем считать это авансом. Ты еще можешь мне понадобиться.

Лицо Янни расплылось в довольной улыбке.

– Ну, мистер, вы мне нравитесь. Вы теперь мой друг. Надеюсь, вы задержитесь на Киросе надолго.

Он свистнул собачке и выбежал на площадь. Ломакс поднял сумку и пишущую машинку и повернулся к девушке.

– Он просто невозможен, – сказала она, проходя вперед по побеленному коридору.

– Похоже, он довольно свободно владеет английским.

Она кивнула.

– После того как утонули его родители, он жил у родственников матери на Родосе. Думаю, там он и научился от туристов.

– А теперь кто его воспитывает?

– Он живет с бабушкой у гавани, но она слишком стара, чтобы заботиться о нем как следует.

Они поднялись по узкой деревянной лестнице и свернули в коридор, который, казалось, тянулся вдоль всего здания. Девушка остановилась у двери в дальнем конце коридора.

– Не обессудьте, но это очень простая комната.

Он кивнул.

– Как раз то, что мне нужно.

Она открыла дверь и вошла в комнату с побеленными, как и везде, стенами, с натертым до блеска деревянным полом. Здесь и в самом деле была очень простая обстановка: металлическая кровать, умывальник и старый платяной шкаф. Но все сияло безукоризненной чистотой. Открыв окно, Ломакс посмотрел поверх красных черепичных крыш на гавань внизу.

– Какой прекрасный вид!

– Мне очень приятно, что вам понравилось. Вы к нам надолго?

Он пожал плечами.

– Пока не придет пароход на следующей неделе. Может быть, и дольше, я не уверен. А как вас зовут?

Она зарделась:

– Мое имя Анна Папас. Вы хотите перекусить?

Он покачал головой:

– Не сейчас, Анна. Может быть, попозже.

Она смущенно улыбнулась и отошла к двери.

– Тогда я оставлю вас. Если что-нибудь потребуется, все равно что, пожалуйста, позовите меня. Я буду на кухне.

Дверь за ней закрылась, он закурил и снова повернулся к окну.

Рыбацкие лодки возвращались с моря, а маленький ржавый пароходик все еще стоял у пирса. Прокричала пролетавшая над крышами чайка, и он внезапно почувствовал радость оттого, что приехал сюда.

Глава 2
Человек по имени Алексиас

Распаковав сумку, умывшись, побрившись и надев свежую рубашку, он уже натягивал пиджак, когда раздался стук в дверь и появился небольшой лысоватый мужчина с заискивающей улыбкой, обнажавшей плохие зубы. Под мышкой он держал большую регистрационную книгу в твердом переплете.

– Извините. Надеюсь, я не потревожил вас?

Ломакс сразу почувствовал к нему неприязнь, но заставил себя улыбнуться:

– Вовсе нет. Входите.

– Я владелец отеля, Георге Папас. Сожалею, что отсутствовал, когда вы приехали. По утрам я работаю в своей оливковой роще.

– Все в порядке. Ваша дочь прекрасно обо мне позаботилась.

– Она хорошая девочка, – расцвел довольный Папас.

Раскрыв книгу на столе у окна, он вытащил из внутреннего кармана пиджака ручку.

– Если вы не возражаете, заполните регистрационную книгу. Таковы правила, сами понимаете. Местный сержант полиции очень строго следит за этим.

Ломакс с интересом взглянул на книгу. Последняя запись была сделана чуть ли не год назад. Он взял ручку и вписал в нужные графы свое имя, адрес и гражданство.

– Похоже, у вас не так уж много посетителей.

Папас пожал плечами.

– Кирос тихое местечко, здесь не очень-то много того, что может привлечь туристов, особенно американцев.

– дело в том, что я англичанин. Может быть, мои вкусы несколько попроще.

– Англичанин? – нахмурился Папас. – А моя дочь уверяла меня, что вы американец.

– Это ошибка мальчика, который привел меня с пристани, – сказал Ломакс. – Я только живу там. А какое это имеет значение?

– Нет, конечно, никакого. – Папас смутился и взял книгу, чтобы посмотреть запись.

– Хью Ломакс – Калифорния, – пробормотал он. – Англичанин.

И вдруг все его тело напряглось, как от сильнейших спазм. Ломакс даже испугался, не разобьет ли хозяина отеля удар, и схватил его за руку, чтобы помочь дойти до стула, но тот выдернул ее как ужаленный.

С пожелтевшим лицом и выкатившимися глазами Папас попятился к двери.

– Бога ради, что с вами? – настойчиво спросил Ломакс.

Папас силился открыть дверь одной рукою и механически крестился другой.

– О, Пресвятая Дева, – пролепетал он и выскочил в коридор.

Ломакс немного постоял, нахмурившись, а потом подобрал регистрационную книгу и последовал за ним.

Когда он вошел в бар, Анна протирала стаканы. Она подняла глаза и улыбнулась:

– Вам принести что-нибудь?

Он покачал головой и положил книгу на стойку.

– Ваш отец случайно оставил ее в моей комнате. Мне хотелось бы переговорить с ним, если можно.

– Боюсь, он уже ушел. Я только что видела, как он пересекал площадь.

– Ну, это может подождать. А скажите-ка, существует ли еще на набережной таверна под названием «Кораблик»? Когда-то она принадлежала человеку по имени Алексиас Павло.

– Она и теперь существует. А Алексиас всем известен. В этом году он мэр Кироса.

Она вдруг нахмурилась в замешательстве:

– А откуда вы знаете про Алексиаса и «Кораблик»?

– Напомните мне как-нибудь, и я обязательно расскажу, – ответил он и вышел на яркий солнечный свет.

Как раз, когда он пересекал площадь, чтобы войти в улочку, ведущую к гавани, из нее появился Янни и подбежал к нему, а собачка, как всегда, катилась за мальчиком, словно привязанная. На нем была яркая красная рубашка, шорты цвета хаки и пара белых резиновых тапочек.

Раскинув руки, он повертелся перед Ломаксом:

– Ну как, я красиво выгляжу?

– А к чему все это? – удивился Ломакс.

Янни опустил руки.

– Если я работаю на такого богатого и важного человека, я и выглядеть должен как надо. Это моя лучшая одежда.

– Что ж, в этом есть смысл, – отозвался Ломакс. – А где ты это украл?

– Ничего подобного, – негодующе ответил Янни. – Это подарок моего доброго друга. Лучшего друга, который у меня только есть.

– Отлично, – сказал Ломакс. – Пусть будет по-твоему.

Он двинулся вниз по мощеным улочкам к гавани, и Янни семенил рядом с ним.

– Куда вы хотите пойти сначала?

– В одно место под названием «Кораблик».

Мальчик вытаращил глаза:

– Да нет, этого не может быть. Зачем вам туда идти? Это плохое место. Не для туристов. Для рыбаков.

– Ну а ты что предлагаешь?

– О, тут много всяких мест... На другой стороне острова есть римский храм, но надо нанять лодку. Далеко идти.

– А что еще?

– Ну, гробница Ахилла, например.

– Там он похоронен?

Янни кивнул:

– Каждый это знает.

– Далековато пришлось тащить его сюда из Трои.

Мальчик пропустил это замечание мимо ушей.

– Еще можно сходить в монастырь Святого Антония, ну, вернее, на его развалины. Его взорвали во время войны.

– Я слышал про это, – сказал Ломакс, и его лицо омрачилось.

– Тогда придется лезть на гору. Но не жарковато ли для вас?

– Ничего, нормально. Думаю, проблем не будет. Ну а сейчас все-таки «Кораблик».

– Как хотите. – Янни безнадежно пожал плечами и направился вдоль набережной.

У входа в «Кораблик», находившийся на углу узкого переулка, мальчик заметался и вопросительно посмотрел на англичанина.

– А может, все-таки пойдем в другое место, мистер!

Ломакс одной рукой взъерошил мальчику волосы.

– Что ты так беспокоишься? – ухмыльнулся он. – Открыть тебе один секрет? Я уже здесь бывал. Только давно. Тебя еще и в проекте не было.

Он отвернулся от удивленного мальчика и спустился по каменным ступеням в прохладную темноту «Кораблика».

Прямо у входа на стуле около стены развалился молодой парень, который тихо напевал, лениво перебирая струны бузуки. На нем была клетчатая красно-зеленая рубашка с аккуратно закатанными рукавами, открывавшими выпирающие бицепсы, а сзади на ворот спускались вьющиеся волосы.

Он не сделал ни малейшего движения, чтобы освободить проход, и Ломакс, не узнаваемый в своих черных очках, выждав секунду, осторожно перешагнул через вытянутые ноги и вошел внутрь.

Первый, кого он увидел, был капитан Пападемос, который сидел в углу и пил красное вино. Ломакс приветственно поднял руку, но Пападемос старательно смотрел мимо него.

Именно в этот момент он ощутил странность ситуации. Здесь было шестеро мужчин, считая Пападемоса, четверо сидели вместе за одним столом, но никто не разговаривал.

За стойкой находился маленький жилистый человечек, лицо его так загорело, что по цвету напоминало испанскую кожу. Правую сторону лица обезображивал уродливый шрам, и один глаз закрывала черная повязка.

Опершись на бар, он держал в руках газету и полностью игнорировал присутствие Ломакса. Но, странная вещь, его руки слегка дрожали, будто от сильного напряжения. Ломакс снял солнечные очки:

– А где Алексиас Павло?

– А кто его спрашивает? – грубо хриплым голосом спросил мужчина за стойкой.

– Старый друг, – ответил Ломакс. – Некто из его прошлого.

Позади него игрок на бузуки взял последний эффектный аккорд. Ломакс медленно повернулся и увидел, что все, даже Пападемос, наблюдают за ним, а из-за приоткрытой двери выглядывает бледное, испуганное лицо Янни.

В тяжелой тишине, в которой, казалось, весь мир затаил дыхание, с шумом раздвинулся занавес из бусин, скрывающий дверь в середине бара, и в комнату вошел мужчина. В свое время это, наверное, был настоящий гигант, но сейчас белый пиджак свободно болтался на его широких плечах. Он двигался вперед, заметно хромая, тяжело опираясь на палку. В его густых усах была сильная проседь.

– Алексиас, – сказал Ломакс. – Алексиас Павло.

Павло медленно покачал головой из стороны в сторону, будто не веря своим глазам.

– Так это ты, – прошептал он. – Вернулся после всех этих лет. Когда Папас сказал мне про тебя, я решил, он спятил. Немцы сказали, что ты мертв.

Занавес из бусин раздвинулся снова, и появился потный, испуганный до смерти Георге Папас.

– Это я, Алексиас. – Ломакс протянул руку. – Хью Ломакс, разве ты не помнишь?

Павло словно не заметил протянутой руки.

– Я помню тебя, англичанин. – На его лице задергался мускул. – Как я могу забыть тебя? И как может хоть кто-нибудь на этом острове забыть тебя?

И вдруг его лицо исказилось от ярости. Он открыл рот, словно стараясь что-то сказать, но слова не появлялись, и он в гневе поднял палку.

Ломаксу удалось отвести удар, и он придвинулся вплотную, прижав руки Павло к бокам. Позади него с грохотом упал стул и раздался предупреждающий крик Янни от двери.

Он отпустил Павло и начал поворачиваться, и в этот момент смуглая рука схватила его за шею и чуть не задушила. Он попытался поднять руки, но их тут же схватили и опрокинули его навзничь.

Четверо мужчин, которые сидели вместе, почти повалили его на стол. Пападемос вскочил на ноги и кинулся к двери, но молодой человек, игравший на бузуки, сделал едва заметное движение головой, и капитан снова сел на свое место.

Потом игрок на бузуки осторожно прислонил свой инструмент к стене и вышел вперед. С совершенно спокойным выражением лица он сильно ударил Ломакса в лицо.

Англичанин пытался бороться, но это оказалось бесполезно.

Павло отодвинул игрока на бузуки в сторону:

– Нет, Димитрий, он мой. Подними-ка ему голову, чтобы я мог посмотреть на него.

Димитрий, схватив Ломакса за волосы, дернул его голову вверх, и Павло, глядя ему в лицо, кивнул.

– А годы пощадили тебя, капитан Ломакс. Ты выглядишь хорошо, очень хорошо.

Маленький мужчина с изуродованным лицом и черной повязкой на глазу, выйдя из-за стойки бара, стал рядом с Павло и смотрел вниз на Ломакса. Вдруг он наклонился и плюнул в него.

Почувствовав на лице холодную слюну, Ломакс вскипел.

– Бога ради, Алексиас! Что все это значит?

– На самом деле все просто, – ответил Павло. – Это – моя хромая нога и изуродованное лицо Николи. А если тебе этого мало, то это – отец Димитрия и еще двадцать три мужчины и женщины, которых замучили в концентрационном лагере в Фончи.

И тут до него стала доходить сумасшедшая мысль.

– И вы думаете, что в этом виноват я? – взмолился Ломакс.

– Твое дело нами рассмотрено, и ты давно уже осужден, – ответил ему Павло. – Остается только привести приговор в исполнение.

Он с каменным лицом взглянул на игрока на бузуки.

– Дай-ка мне твой нож, Димитрий.

Димитрий вынул выкидной нож из кармана и передал его Павло. Тот нажал кнопку, и шестидюймовое лезвие, острое, как бритва, выскочило наружу.

Ломакс в панике дико дернулся в последней отчаянной попытке высвободить хотя бы одну руку. И ему это удалось. Повернувшись, ударил кулаком в ближайшее к нему лицо, но через мгновение его снова пригвоздили к месту.

И хотя рука с ножом немного дрожала, но в глазах Павло читалась холодная решимость. Он сделал шаг вперед, нож поднялся, и тут со стороны двери послышался голос:

– Брось нож, Алексиас!

Все обернулись, и Ломакс почувствовал, что хватка на его руках ослабела. В дверях стоял сержант полиции Китрос в вылинявшей униформе цвета хаки, а у него из-под руки выглядывал Янни.

– Не вмешивайся, Китрос, – сказал Павло.

– Мне кажется, я сказал тебе бросить нож, – спокойно повторил Китрос. – Мне не хотелось бы просить тебя еще раз.

– Но ты не в курсе дела, – простонал Павло. – Это англичанин, который был здесь во время войны. Тот самый, что предал нас немцам.

– И вы сейчас его хладнокровно убьете? – спросил Китрос.

Маленький Николи выскочил вперед и сделал нетерпеливый жест:

– Это не убийство, это – сама справедливость.

– У нас явно разные точки зрения. – Китрос посмотрел на Ломакса. – Мистер Ломакс, пойдемте со мной.

Алексиас, сделав шаг вперед, схватил его за руку.

– Нет, он останется здесь, – резко сказал он.

Но Китрос, вытащив из кобуры пистолет, проговорил стальным голосом:

– Мистер Ломакс сейчас идет со мной. Я буду вам очень обязан, Алексиас, если вы не вынудите меня застрелить одного из ваших друзей.

Лицо Павло исказилось гневом, и он одним сильным жестом, полуобернувшись, бросил нож на деревянный стол.

– Ну ладно, Китрос. Делай, как знаешь, но только проследи, чтобы он оказался на борту парохода, который отходит в четыре часа. Если его там не будет, я не отвечаю за последствия.

Ломакс прошел за сержантом и начал подниматься по лестнице к солнечному свету. Но, не сдержавшись, оперся о стену и начал судорожно ловить ртом воздух.

Китрос положил руку на его плечо:

– Вы в порядке? Они не ранили вас?

Ломакс покачал головой.

– Староват я уже для таких игр, вот в чем дело.

– Все мы уже не мальчики, мистер Ломакс, – ответил Китрос. – Буду рад, если вы составите мне компанию, мой офис как раз за углом.

Когда они двинулись в путь, Янни осторожно дернул Ломакса за рукав:

– Это я привел сержанта, мистер Ломакс. Я правильно сделал?

Ломакс улыбнулся:

– Ты спас мне жизнь, сынок. Всего лишь.

Янни нахмурился.

– Они сказали, что вы – плохой человек, мистер Ломакс.

– А ты как думаешь?

Мальчик сразу заулыбался:

– Вы совсем не похожи на плохого человека.

– Значит, мы все еще друзья?

– Конечно же!

Они задержались у входа в полицейский участок, и Ломакс погладил его по голове:

– Я сейчас буду немного занят, Янни. А ты возвращайся в отель и жди меня там.

Янни недоверчиво покосился, и Ломакс добавил:

– Все в порядке. Сержант Китрос вовсе не собирается сажать меня в тюрьму.

Мальчик свистнул своей собачке и побежал по набережной, а Ломакс вслед за Китросом начал подниматься по каменным ступеням.

Сержант прошел в офис, где обстановкой служили стол, несколько деревянных стульев и, к удивлению, совершенно новый зеленый стеллаж для папок.

– А мальчик, кажется, привязался к вам. – Сняв фуражку, он сел за стол. – Жаль, что вам не придется пробыть у нас подольше. Он еще больше подружился бы с вами.

Ломакс подвинул стул и сел.

– Так, значит, мне определенно следует уехать, так, что ли?

Китрос развел руками:

– Мистер Ломакс, будьте благоразумны. Я не могу гарантировать, что с вами снова не произойдет такая же грязная история, как в «Кораблике». Алексиас Павло влиятельный человек на Киросе.

– И что же, он здесь Бог?

Китрос покачал головой:

– А ему и не надо быть самим Богом, чтобы сделать так, что кто-то одной темной ночью всадит вам нож под ребра.

– Я знаю, что семнадцать лет назад Алексиас Павло сам занимался такими делами.

Китрос проигнорировал это замечание.

– А могу я посмотреть ваши документы?

Ломакс достал бумаги из внутреннего кармана, и сержант быстро их просмотрел.

– Какова цель вашего приезда на остров?

Ломакс пожал плечами.

– Я был здесь во время войны. Мне хотелось снова увидеть эти места.

– Но почему именно Кирос, мистер Ломакс? Война бросала вас в разные места.

– Просто так случилось, что это первый порт на пути от Афин, – ответил Ломакс. – Только и всего. Я собирался также навестить старых друзей на Крите и Родосе. Если они у меня еще есть, разумеется. После приема, оказанного мне здесь, я начинаю в этом сомневаться.

– Понимаю, – сказал Китрос, возвращая документы. – Ваши бумаги в полном порядке.

– Ну и что же теперь мне делать?

– Для меня это совершенно ясно. Вы должны отплыть на пароходе, в четыре часа.

– Это приказ?

Китрос вздохнул:

– Мистер Ломакс, я обратил внимание, что ваша виза подписана самим министром. Значит, у вас в Афинах есть влиятельные друзья.

– И это единственное, на что вы можете рассчитывать, – мрачно заметил он.

– Вы ставите меня в безвыходное положение. Если я заставлю вас уехать, то наживу неприятности от людей в Афинах. С другой стороны, если вы останетесь, кто-нибудь наверняка попытается убить вас, и я снова окажусь виноватым.

– Но я должен разобраться в этом до конца, – заявил Ломакс. – Вы же сами понимаете. И прежде всего, вы можете объяснить мне, почему эти люди считают, что я предал их немцам?

– Все, что мне известно, я узнал через вторые руки, – ответил Китрос. – Сам-то я с материка. И здесь, на острове, всего два года.

– Ну и что же вы предлагаете?

Китрос посмотрел на ручные часы.

– У вас всего час с четвертью до отхода парохода. Сходите-ка в церковь Святой Екатерины и поговорите с отцом Иоанном. Он был здесь в те времена.

Ломакс удивленно взглянул на него.

– Вы имеете в виду отца Иоанна Микали? Но я встречал его во время войны, и ему уже тогда было по крайней мере семьдесят лет.

– Он замечательный старик.

Ломакс, поднявшись со стула, направился к выходу.

– Спасибо за совет. Увидимся позже.

– На пристани в четыре часа, – уточнил Китрос. – И помните, мистер Ломакс, время работает против вас.

Он придвинул к себе стопку бумаг и потянулся за ручкой, а Ломакс вышел на набережную.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю