Текст книги "Допрос (ЛП)"

Автор книги: Джеффери Дивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Глава первая

Бег.

Воздух над пустыней раскалился градусов до пятидесяти. Тело требовало воды, но с водой придётся подождать.

Бег.

Когда в пятидесяти ярдах впереди хлопнул выстрел, Тони Райт упал. Глупо. Если выстрел слышен – пуля уже миновала. Говорят, выстрела, который тебя убьёт, не слышишь никогда. Так говорят. Проверить на личном опыте он не спешил.

Он лежал за стеной или холмом – сооружение было и тем и другим: сначала явно была стена, а за сотни лет превратилась в холм. Прямо перед носом рос Thelocactus bicolor. Название он знал, потому что Люси разводила эти кактусы у них во дворе.

Красавец. Ярко-розовые цветки на колючих стеблях. В пустыне, казалось бы, розовому не место – а поди ж ты, здесь его хватает. Впервые за всю жизнь, прожитую в пустыне и около неё, он подумал об этом именно сейчас.

Новая очередь – пули дробили камень, вгрызались в песок позади него. Стреляли паршиво.

Поджарый, гладко выбритый Тони в бейсболке, джинсах и чёрной футболке обливался потом. Бронежилет добавлял жары, но кевлар снимать он не собирался.

В тридцати футах Тони увидел того, кого искал. Коренастый, широкоплечий. Под камуфляжной бейсболкой – череп гладкий, как яйцо.

– Это я – Тоун! – крикнул он. – Иду к тебе!

Выдохнул. Собрался. Рванул. Преодолел оставшееся расстояние и плашмя бухнулся на землю рядом с Бойдом. Тот крутанулся на месте – глаза по блюдцу, «Глок» наведён прямо в лицо.

– Нет, нет, это я! – Тони зажмурился от воображаемых пуль из ствола – реакция дурацкая, если не сказать хуже – и инстинктивно вскинул руки. – Я же только что сказал!

– Какого хрена ты здесь делаешь?! – Бойд орал во всю глотку: контузия от собственной стрельбы давала о себе знать. – Тебя здесь не должно быть!

– Рад тебя видеть, – крикнул Тони. – Подумал, прослежу за вами. Вдруг помощь нужна. Судя по всему – нужна.

Вспышка из окна фабрики в пятидесяти ярдах впереди, пуля щёлкнула мимо – звук, как от щелчка пальцами. Пули щёлкают именно так: преодолевают звуковой барьер.

– Слегка откусили больше, чем можем проглотить, а, Эль-Пасо? Или купили больше, чем можем съесть. – Легендарное чувство юмора Бойда вернулось на место.

Тони проработал в отделе уличной преступности, а потом в отделе по борьбе с наркотиками полиции Эль-Пасо тринадцать лет. Побывал в дюжине перестрелок. В перестрелках не шутят. Большинство агентов DEA вообще не шутят, особенно начальники. Работать с Джонни Бойдом было одно удовольствие.

– Вода есть? – спросил Тони.

– Только маргарита. Соль забыл. – Бойд выстрелил. – Где все?

– Мои парень и девчонка вон там. – Он кивнул на возвышенность справа, где двое его агентов DEA затаились за ещё одним древним холмо-стеной. – А Мэтт?

– Вот поэтому мы до сих пор здесь, а не смылись отсюда к чертям собачьим.

Перед ними взрыхлило землю очередью. Оба вжались в песок. Мимо не торопясь прошёл скорпион – здоровый.

– Он проверял вон то место. – Бойд указал вперёд и левее. Там стояло приземистое строение – склад или что-то вроде. Облупленное, покосившееся, бежевая адобе выгорела на солнце добела. Вокруг – сорняки. – Потом нас накрыли. Он там застрял.

– Жив?

– Да, просто прижали. – Бойд уже орал в микрофон, прикреплённый к наушнику: – Подтвердите время прибытия!.. Как только сможете – это и так понятно! У них АКМ и M4... Разумеется, на автомате! Какая разница?! Прибудьте... как... можно... скорее!

Повернулся к Тони:

– Двадцать пять минут, говорят.

– Точно сформулировали.

Бойд хмыкнул.

– Мы же продали мексиканцам полмиллиона вертолётов? Неужели ни одного не найдут? Пишу жалобу конгрессмену. Йи-ха! Пощиплем индюшатинки! – Он привстал и выпустил несколько патронов из «Глока».

– Попал? – крикнул Тони.

– Неважно. Просто хочу, чтоб не зазнавались.

– Кардосовцы?

– А то кто же тут ещё?

Тони быстро высунулся и осмотрел позиции стрелков. Дюжина тёмных окон, два десятка теней в промежутках между постройками. Сотни мест для укрытия – станки, шины, поддоны, рулон туалетной бумаги, выглядевший почти новым.

Целей не обнаружил. Упал обратно.

– Надо было скорпиона подстрелить.

– Нет. Скорпионов я люблю. Вот же ж, зараза. Злюсь.

– Сколько противников?

– Восемьсот сорок два.

– Как считал? Ноги пересчитал и разделил на два?

– Я думал, тут один шутник – я. Эль-Пасо.

– Какого дьявола он пошёл туда один?

Лицо Бойда напряглось.

– Мы все знаем Мэтта.

Верно.

– Я его вытащу. Прикрой.

– Нет! – Бойд был непреклонен. – Ждём подкрепление.

– Могут обойти по арройо с юга. Отсюда нам их не накрыть.

– Не двигаться, офицер. – Ни грамма юмора.

Но Тони Райт в DEA не служил.

Он побежал.

– Вот же ж! – крикнул Бойд. – Ты серьёзно?!

Перебираясь по камням и песку, Тони игнорировал жжение и зуд от жары.

Картель открыл огонь, но стрелки, судя по всему, его не видели – они продолжали целиться в сторону Бойда и двух других агентов DEA.

Воодушевившись своей невидимостью, Тони преодолел ещё несколько метров согнувшись, потом скатился в арройо и пополз ближе к постройке, где застрял Мэтт. Остановился и, убедившись, что пуль поблизости нет, высунулся. Он видел Мэтта в здании – тот приседал у окна, пистолет в руке.

Мэтт выглядел, как настоящий герой военного кино: аккуратные светлые волосы, плечи квотербека, рост под метр девяносто. Само спокойствие.

Он наклонил голову, прикоснувшись к наушнику, и нахмурился. Бойд, должно быть, докладывал про Тони. Мэтт посмотрел наружу – и встретился с братом взглядом. Поморщился. Левой рукой сделал широкий жест: убирайся. Похоже, даже что-то крикнул именно это.

Тони перекатился через пыльный бугор и рванул согнувшись. Через секунду влетел в дверной проём и рухнул на покоробленный деревянный пол старого здания.

– Чёрт побери! – заорал Мэтт. – Тебя здесь нет в плане операции. Ты вообще что здесь делаешь? Кто разрешил?

– Никто не запрещал.

– Кто санкционировал?

– Что значит «санкционировал»?! – разъярился Тони в ответ. – Ты едешь в это Картелево без меня, один из Управления, и даже не говоришь мне? Ты вообще – ты мне не сказал?!

Тони огляделся. Сумрачные помещения, облупленные стены, тучи пылинок в солнечных лучах. Цепочки свежих следов в пыли подсказали: это перевалочный пункт картеля Кардосо.

Мэтт остыл – к нему вернулся профессионал. Глядел наружу, оружие наготове. Ни одна пуля по складу больше не прилетала. Стрелки картеля не знали, что они здесь.

– По данным разведки, здесь никого не должно было быть. Я пришёл установить камеры. – Он кивнул на небольшую видеокамеру с модулем Wi-Fi на полу. – Потом выяснилось, что «никого не должно быть» оказалось неправдой.

– Вас четверо – и ты пошёл один? – Тони обвёл рукой здание.

– Т, не надо меня допрашивать.

– Надо. Уходим. Могут обойти с юга по арройо.

Мэтт быстро выглянул в окно. Ложбину он явно не заметил раньше. В его лице мелькнуло что-то похожее на разочарование: уход означал, что порезвиться с плохими парнями не выйдет. Это был весь Мэтт.

– Чёрт. Ладно. Ты первый, я прикрываю. Потом ты и фэбэ кроют меня.

– Ещё чего, М. Ты первый.

– Прости. Кто из нас лучший стрелок?

Тони признал это молчаливым кивком.

– Тогда давай!

Тони вздохнул, сплюнул пыль и двинулся к двери, а Мэтт поднял «Глок» и повернулся к окну, выходящему на фабрику.

В этот момент в комнату влетели два тёмных предмета размером с яблоко.

– М! Гранаты!

Но прежде чем кто-либо успел шевельнуться, одна взорвалась с чудовищным треском и ослепительной вспышкой – как молния, ударившая в двух шагах. Через несколько секунд рвануло снова.

Тони рухнул на бетонный пол. Ни слуха, ни зрения. Но нюх работал – он дышал дымом и парами. Гранаты не убили их, зато подожгли здание.

Вставай, приказал он себе. Найди Мэтта. Выбирайся.

Он попытался подняться – не вышло.

– М! Мэтт! – Он не понимал, кричит он или шепчет. – Уходи! Горит! – Дым душил, нечем было дышать. Темнело в глазах. Тони думал: там снаружи свежий воздух. Надо выбраться. Но сил не было совсем. Он опустил голову на пол. Полежу минутку. Только минутку.

Что тут такого?

Глава вторая

Головная боль. Пересохшее горло – огнём.

Его сейчас вырвет?

Нет.

Да.

Похоже, медсестры это предвидели: рядом с кроватью стояло несколько пластиковых контейнеров – таких, что хозяйки берут на распродажах Tupperware сразу по трое. Именно такие Tupperware-вечеринки устраивала когда-то мать Тони.

Он схватил серый пластик, перегнулся вперёд и желудок вывернуло до судорог. Тони поставил контейнер на металлический столик на колёсиках у кровати и задвинул подальше. Рухнул на спину, хватая воздух.

Белая комната. Больничная палата, полная больничных вещей – всевозможные приборы, электронные панели, розетки, аппараты, ощетинившиеся проводами и манипуляторами. От всего этого почему-то становится не по себе, хотя знаешь: инструменты лечения. Ещё таблички с неожиданной капитализацией.

ПРОСЬБА ВОЗДЕРЖАТЬСЯ ОТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МОБИЛЬНЫХ ТЕЛЕФОНОВ.

КУРИТЬ ЗАПРЕЩЕНО.

ЕСЛИ ВЫ ОТНОСИТЕСЬ К КАТЕГОРИИ MEDICARE – СООБЩИТЕ МЕДИЦИНСКОМУ ПЕРСОНАЛУ.

Неприятно, тревожно – но, слава богу, прохладно.

Над ним – бежевая занавеска на U-образной штанге под потолком.

Мэтт. Где Мэтт?

Жив ли?

Господи, пусть будет жив.

На стенах никаких украшений. Функциональное, сугубо утилитарное место. Вскоре он понял почему. В замурованное окно была видна военная машина Хаммер в пустынном камуфляже. Чуть дальше – два флага на мачтах: американский и флаг какого-то армейского подразделения. Военный госпиталь. Объяснял спартанскую обстановку: казённые деньги на décor не тратят.

Тони закашлялся.

И сразу нахлынули воспоминания о случившемся.

Гранаты.

Тони принялся ощупывать себя, двигаясь сверху вниз по убывающей значимости – в поисках осколков. С облегчением ничего не нашёл. Бинт на ладони – под ним оказалась просто ссадина, смазанная бетадином. Хуже всего болела щиколотка: похоже, растяжение – подвернул, когда грохнулся на пол склада. В остальном боль терпимая. Может, на наркотиках?

И тут его пронзило: значит, Мэтт принял взрыв на себя. М – из тех, кому медаль почета дают посмертно – за то, что бросается на гранату, спасая товарищей. Он представил изуродованное тело брата.

Или он на самом деле это видел?

Нет, нет...

И тут: меня сейчас снова вырвет.

Вырвало.

Наконец спазмы утихли. Второй контейнер Тони поставил на прикроватный столик и подумал: где медсестра, чтобы убрать эту мерзость? – как вдруг услышал голос:

– Можешь прекратить? Меня самого воротит.

Голос Мэтта.

Тони хрипло засмеялся.

– Вот ты где. – Смех перешёл в кашель.

С лязгом и шорохом Мэтт отдёрнул занавеску. Братья смотрели друг на друга через шесть футов пространства.

Мэтт его осмотрел.

– Как ты?

– Господи, я думал, тебя разнесло. – Снова кашель. – Дымище. Ты как?

– Грохнулся на пол. Вот и всё. – Бинты у него были минимальные: запястье и полоска на лбу. – Ты?

– Щиколотка.

Оба повернулись к двери: в проёме появилась кругленькая латиноамериканка в синих скрабах с рисунком маленьких панд.

– Это вы нажали кнопку вызова? – Вид у неё был слегка раздражённый.

– Хотел узнать, где он. – Мэтт кивнул в сторону Тони. В больницах пациенты – на последней ступени иерархии, так что к тем, кто выше, лучше относиться с уважением. Особенно к тем, кто чуть выше.

Медсестра постояла, явно не зная, что ответить.

– Кто-нибудь подойдёт, скоро вас осмотрят.

Тони сделал жест в сторону контейнеров. Медсестра собрала их без лишних слов и ушла.

– Чаевые не оставлю, – заявил Мэтт. – Где мы?

Тони кивнул на окно. Мэтт перегнулся – увидел Хаммер.

– Хендрикс, наверное. – Ближайшая к Эль-Пасо армейская база.

Мэтт тоже ощупал себя, потом снова закашлялся.

– Осколков нет. У тебя?

– Нет. Только с щиколоткой беда.

– Какие это вообще были гранаты? Дымовые?

Из коридора донёсся ещё один голос:

– Зажигательные. Они хотели сжечь здание дотла.

Вошедший был крупным: лысым, под метр девяносто пять, мощным – не жиром, а мышцами. Костюм явно покупался по цене, а не по размеру – точь-в-точь такой же висел в шкафу у Тони. На шее болтал на шнурке жетон DEA.

– Офицеры... Я Билл Холмс, региональный начальник отдела из Далласа.

Шишка, значит.

Холмс прищурился на Тони.

– Кажется, мы встречались. Давненько. Операция на Рио-Гранде.

– Возможно.

– Как вы себя чувствуете?

– Остальные из группы? – перебил Мэтт прямо.

Тони стало стыдно: он и не подумал спросить, так рад был, что жив. Мэтт смотрел на смерть иначе. Как будто знал: она поджидает за каждым углом – и незачем тратить силы на объяснения, как ты себя чувствуешь или как живёшь. У Мэтта смерть действительно была рядом.

«Мы все знаем Мэтта...»

Лицо Холмса потемнело.

– Кто? – спросил Тони, и сердце ухнуло вниз.

– Джонни.

– Чёрт. – Тони закрыл глаза. Гнев и отчаяние захлестнули его.

– Что случилось? – спросил Мэтт.

– Снайпер.

Тони усилием воли подавил тошноту. Потянулся к стакану воды с крышкой, стал тянуть через трубочку. Заметил: остался последний пластиковый контейнер.

– Стрелка установили? – спросил Мэтт мрачно.

– Пока нет. Наводим справки. Но вы же знаете кардосовцев. Имени мы не узнаем.

Картель умел заставить молчать самых разговорчивых.

– Джонни, – пробормотал Тони.

«Я думал, шутник здесь я. Эль-Пасо...»

– Другие пострадавшие есть?

– Нет. Как только Джонни упал, они бросили гранаты и отошли.

– Зачем зажигательные? – спросил Тони.

Холмс кивнул.

– Внутри было немного товара. Окси и фент. Не хотели, чтобы достался посторонним. Вот вам и ответ. Остальные агенты вытащили вас почти в последний момент.

Фентанил... Объяснял дезориентацию и эйфорию.

И то, насколько близко он был к смерти. Грамм на грамм – самый опасный наркотик на планете.

– Разведданные говорили, что там никого нет, – сказал Мэтт неподвижным лицом, с яростью в голосе.

Из-за этой ошибки погиб добрый, смелый, весёлый человек.

– Знаю, – сказал Холмс.

– Мы не шли туда вслепую, – продолжал Мэтт. – Сначала встали в четырёхстах ярдах, потом в ста. Никаких признаков жизни. Сканировали эфир. Всё чисто. Здесь что-то не так...

Холмс промолчал, но покосился в коридор.

– А, вот и она. – В комнату стремительно вошла женщина лет тридцати пяти – привлекательная, строгая, с туго забранными в хвост волосами, с сумкой для ноутбука на плече. На ней тоже был жетон Министерства юстиции, но она работала на другую команду. ФБР.

Ши Толбот – Оперативная группа по иностранным наркоперевозкам, Даллас. Иначе говоря – «Охотники на картели».

– Как вы себя чувствуете? – Взгляд скользнул по обоим.

– Не тяжело. Но ещё мутит, – сказал Тони.

Мэтт промолчал – переваривал, видимо, смерть Бойда.

Толбот расстегнула тёмно-синий пиджак – под ним оказалась плотная накрахмаленная белая блузка, серая юбка.

– Вам повезло. Много фентанила и... – Её взгляд прошёлся по их лицам, она подняла руку. – Ладно. Извините. Вы в этом работаете.

Красивая, и взгляд цепкий – но с острыми углами. Женщины в этом бизнесе нередко такими становятся... по необходимости. Тони знал: много смеяться она не будет. По шкале юмора Толбот находилась на одном конце, Бойд был на другом.

Девятнадцать лет он прожил с женой, с которой познакомился ещё в школе. Люси улыбается часто. Надо бы ей позвонить. Знает ли она, что он в больнице?

Мысли о семье оборвало – и с внезапной тяжестью пришло: ФБР? Это могло означать только одно. Он вспомнил слова Мэтта.

«Здесь что-то не так...»

– Группу подставили, – сказал Тони с гримасой.

– Точно, – тихо сказал Мэтт. – Конечно.

Толбот переглянулась с Холмсом, и тот выложил главное прямо:

– Похоже, кто-то сообщил картелю Кардосо, что вы идёте – и что Джонни Бойд ведёт группу.

– Значит, его убийство планировалось заранее. Специально снайпер, – продолжил Тони.

Толбот кивнула.

– Застрелить Бойда на улицах Эль-Пасо – американской территории – нельзя: это сразу Вашингтон. А начальник DEA, погибший в бою на наркоперевалке мексиканской земли? Ещё одна смерть в наркоторговых разборках.

– «Ещё одна смерть», – процедил Мэтт с горечью – но не на неё, Тони понимал. Он перевёл напряжённый взгляд на Толбот. – Ла-Пьедра за этим стоит?

– Скорее всего, – сказал Холмс.

Главный каратель картеля Кардосо. Прозвище означало «Камень» – Manuel Santos. Социопат и убийца, известный абсолютной бесстрастностью. Никогда не злился, никогда не повышал голоса. Никогда не смеялся и не радовался. Достоверно известно: на его счету больше трёх десятков убийств, нередко он оставлял головы жертв на публичных местах – напоминание о том, где должны лежать симпатии. Ла-Пьедра был призраком: ни мексиканские, ни американские правоохранители не знали, где он спит и спит ли с кем-нибудь. Оставался невидимым, хотя американцы обещали за него десять миллионов долларов, а Мексика назначила поменьше, но тоже внушительную сумму. Каждый в этой измотанной стране понимал: тот, кто выдаст Ла-Пьедру, до первого песо не доживёт.

Тони знал: Мэтт питал к Сантосу особую ненависть. Тот убил первого партнёра Мэтта в ходе провальной тайной операции. Убил без всякой причины – просто так было удобнее: не идти в обход, а прикончить копа в переулке.

– Итак, – сказала Толбот, – этот допрос – попытка выяснить, кто вас сдал. Кто-то из полиции Эль-Пасо, кто-то из DEA или ещё кто-то?

Тони не удержался от короткого смешка.

– Ну... – Он развёл руками.

Толбот нахмурилась.

– Простите?

– Он спрашивает, – сказал Мэтт, – откуда вы знаете, что не он или я сдали группу?

Толбот деловито открыла сумку и извлекла блокнот и диктофон.

– О, мы как раз этого и не знаем. Поэтому я здесь.

Глава третья

Опросы проводились в разных комнатах.

Тони это не беспокоило, и Мэтта, он был уверен, тоже. Любой полицейский, проводивший допросы, знал: допрашивать двух свидетелей или подозреваемых вместе – пустая трата времени. Они подстраиваются друг под друга, корректируют слова на ходу. И самое главное: следователь должен сосредоточиться полностью на словах и языке тела объекта; кто угодно лишний – помеха.

– Слишком много поваров только портят бульон, – сказал Тони. Выражение собственного изобретения. Коллеги его почти никогда не понимали, но Тони считал его остроумным.

Мэтт двигался свободнее – у него щиколотка была цела, – поэтому Толбот забрала его в коридор. Потом вернётся поговорить с Тони. Холмс спросил, не хочет ли Тони кофе или газировки.

– Нет, спасибо, – ответил Тони – хотя было не так: он просто хотел, чтобы желудок оставался пустым.

Холмс вышел. Тони откинулся в своей сложной, но удобной кровати. Никаких осколков нет – это понятно, – но он снова прощупал тело.

Ещё раз. И ещё один раз.

Нет. Всё в порядке.

Чертовски повезло.

Надо бы позвонить Люси, но телефон остался в пиджаке, висевшем на спинке двери – тащиться через всю палату на больной щиколотке не хотелось. Стационарного аппарата не было.

Тони осмотрел комнату. На столике рядом с судном лежал мятый журнал Time. Дотянуться можно, но читать полугодовые новости – никакого желания.

За окном прошли двое солдат, хохотали, что-то обсуждали. В полной форме, несмотря на жару. Это, надо думать, было мучение. В полиции Эль-Пасо детективы – вроде Тони и Мэтта – могли надевать лёгкий пиджак и футболку, когда становилось совсем невыносимо.

Солдаты скрылись в направлении, указанном табличками:

← ТУАЛЕТЫ

← СТОЛОВАЯ

Тони с усмешкой прикинул, далеко ли они друг от друга. Мэтт, служивший в армии, рассказывал, что армейское планирование – не самое умное дело.

Взгляд поднялся к небу, где кружил ястреб. Откуда-то всплыла строчка из пьесы – ястреб, ленивые круги... Из какой пьесы? Он собирался...

Тони вздрогнул и проснулся. Сердце колотилось, всё вокруг было чужим. Кожа влажная.

Где я?

Через секунду – вспомнил.

И навалилась тоска от мысли о гибели Джонни Бойда.

Ла-Пьедра...

Тони и Мэтт поговорят с капитаном, когда вернутся. Соберут оперативную группу – DEA, Бюро. Может, и армия подключится. Выкрутят руки мексиканцам, заставят выдать информацию о вероятном местонахождении карателя, его связях.

И они найдут эту сволочь.

Снова накатила слабость, во рту пересохло. Наркота. Люди принимают это для удовольствия? Он нащупал стакан, отпил четыре глотка.

В дверь постучали.

– Войдите.

Агент Ши Толбот вошла в палату и окинула его взглядом – глаза слегка прищурились.

Он понял: вид у него помятый. «Задремал ненароком», – сказал он, и ему стало неловко, как будто его застали за чем-то непозволительным.

– Это понятно. Вы готовы говорить?

– Ещё бы.

Агент ФБР присела, и Тони расслышал лёгкое шуршание. Носит ли она комбинацию? Носят ли женщины их вообще ещё?

– Итак, офицер Райт, вы понимаете: вы не под стражей. Ни к чему вас разговаривать со мной не обязывает. Вы можете прекратить беседу в любой момент. Но—

– Лгать вам – преступление.

Лгать ему, муниципальному полицейскому, – не преступление. Но солгать агенту ФБР – даже без присяги – можно уехать за решётку.

– Спрашивайте, – сказал Тони.

Толбот придвинула стул и поставила диктофон на кровать, рядом с пустым контейнером.

– Можно записывать?

– Конечно.

Она пролистала блокнот и попросила описать произошедшее своими словами. Тони подумал: чьими же ещё – но шутку придержал при себе.

– Я официально в операции не участвовал. Краем уха услышал, что наш капитан Ханниган, Пит Ханниган, упомянул: Мэтт ушёл с людьми из DEA устанавливать камеры на брошенной фабрике в Чиуауа. Спросил у него. Он сказал, что поступил анонимный звонок в Управление полиции: кардосовцы собираются использовать её как перевалочный пункт.

– Анонимный. Есть соображения, кто мог звонить?

– Я решил: конкурирующий картель, нагадить соперникам... – Тони покосился на диктофон. – Но, видимо, звонили сами кардосовцы. Вытащить Джонни за пределы страны, в зону поражения.

Толбот сказала:

– Но если им нужен был агент DEA – зачем звонить в полицию Эль-Пасо?

Тони на секунду задумался.

– Возможно, чтобы не вызвать подозрений. У них хорошая разведка. Знали бы, как тесно мы работаем с DEA, и что Джонни пойдёт вместе с Мэттом или ещё кем-то проверить фабрику.

– Вы последовали за ними. Зачем?

Пожал плечами.

– Четыре офицера на территории Кардосо? Подумал, что могут понадобиться.

Толбот просмотрела записи.

– Наводка на фабрику поступила с одноразового телефона?

– Думаю, да. Хотя я подключился позже.

– Кто знал об операции?

– Капитан Ханниган. Я. Мэтт. Джонни Бойд и двое его агентов DEA.

– И диспетчеры. Ваши и их.

Толбот записала.

Тони покосился на диктофон – убедился, что работает. Старался помочь.

– Кто-нибудь из близких мог знать о вылазке?

После дюжины лет такой работы Тони знал: никто в этом деле жёнам и мужьям о конкретных делах не рассказывает.

– Вряд ли. К тому же, насколько я понял, Мэтт и Джонни выдвинулись сразу после получения наводки.

– Привлекались частные охранные структуры?

– Те, которых мы используем в Управлении – нет.

Тони заметил: она осторожно осматривает его руки, ноги, голову, пока он отвечает.

Кинесика. Анализ языка тела. Тони знал: иногда помогает раскрыть обман. Сам он был к этому скептичен – при допросе предпочитал опираться на интуицию.

– Мэтт упомянул осведомителя, которого ведёт. Елена Веласкес. Уличная художница: рисует портреты туристов в Серрантино. По ночам – проститутка. Работает вблизи штаб-квартиры Кардосо и имеет доступ к части старших людей картеля.

– Я ничего о ней не знаю. Мэтт и я не в одной группе. Что с ней? Он думает, она могла сдать группу?

Вот в чём беда с секретными осведомителями. Если кто-то предаёт банду или картель – с таким же успехом может предать тебя.

– Проверяем. – Ещё несколько записей. – Вам известно, нет ли у кого-то личных счётов к Джонни Бойду?

– Лично к нему? Думаете, его подставил кто-то посторонний – не картель?

Она приподняла бровь. Мол: пожалуйста, ответьте на вопрос.

Тони посмотрел в окно.

– Лично я с Джонни не дружил. Не общались вне службы. Мэтт, может, знает лучше.

– Нет, – сказала она. – По его словам, они познакомились вчера. Я хочу узнать: не слышали ли вы слухов о его причастности к незаконной деятельности? Коррупция в Техасе, откаты?

– Джонни? Помочь не смогу. Я никого не знаю, кто хотел бы его убрать.

Ещё несколько записей. Похоже, Толбот исчерпала вопросы – но опрашивала Тони ещё минут десять. Следуя старому следовательскому приёму, она перефразировала уже заданные вопросы, ссылаясь на то, что, мол, не уверена, правильно ли поняла. На самом деле смысл приёма – проверить: совпадают ли ответы с прежними.

– Что ж, офицер, думаю, на сегодня достаточно. Спасибо за сотрудничество.

– Другие агенты DEA? – спросил Тони. – Двое на месте? Или кто-то ещё в их управлении?

– Мои коллеги проверяют эту версию.

Язык ФБР: «Отвечать не стану».

Она поблагодарила его и вышла в коридор. Тони снова уставился в окно на дымчато-синее небо – ни ястребов, ни вообще птиц.

Дверь снова открылась, вошёл Мэтт – нёс в каждой руке по запотевшей банке колы. Бросил одну Тони и плюхнулся на кровать. Взбил подушки, открыл банку и надолго присосался. Тони поставил свою на столик нераскрытой.

Мэтт удовлетворённо выдохнул.

– Толбот толковая. И ничего так внешне, если честно. Такая холодная горячая. – Он засмеялся собственной шутке. Потом посмотрел на брата. – Что с тобой, Т?

– Всё нормально.

– Точно?

– Просто в голове не укладывается – Джонни. Никак не отпускает.

– Да.

В дверях появилась медсестра:

– Офицер Райт?

Братья ответили одновременно:

– Да?

Медсестра моргнула, потом понимающе кивнула.

– Ах да. Забыла, что вы родственники. – Она повернулась к Мэтту с вопросом, не хочет ли он обедать.

Мэтт хотел, Тони – нет. Аппетита не было.

«Что с тобой...»

Только одно: всё больше казалось – с каждой минутой всё вероятнее, – что это Мэтт, его младший брат, сдал Джонни Бойда картелю Кардосо.