Текст книги "Ночной менеджер (ЛП)"

Автор книги: Джефф О’Брайен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Я прошел мимо Тэми и Алиссы в ряду с консервами; они усердно раскладывали товар. Они ничего не сказали вслух о том, что произошло в молочном холодильнике, но подмигнули и послали воздушные поцелуи, когда я проходил. Внезапное воспоминание о том, как Тэми показала мне свою свежетатуированную "киску", сотворило чудеса с моим постепенно портящимся настроением.

Потом я зашел к киоску готовой еды, где все, казалось, шло как надо. Райли, который по сути вел этот отдел, мешал фасолевый салат за прилавком и слушал ток-шоу про оружие.

– Как дела, Райли? – спросил я.

– Неплохо, Дойл, – ответил он. – Хотя похоже, на наши права по второй поправке^[3] все еще нападают.

– Ну, не думаю, что могу тебе с этим помочь, – сказал я.

– Еще как можешь, – сказал Райли довольно настойчивым тоном.

– Каким образом? – спросил я, не понимая, зачем вообще подыгрываю.

Обсуждение политики на работе очень против моего кодекса этики.

– Голосуй за республиканцев.

– Я так и знал, что ты это скажешь.

– Может, поможешь с чем-то еще, – сказал Райли. – Раз ты теперь менеджер, может, убедишь начальство нанять мне хоть какого-то гребаного помощника.

– Слухи распространяются быстро, – рассмеялся я. – В любом случае, раз я знаю, что тебе нужна помощь, и теперь моя обязанность следить, чтобы все получали перерывы, я пришел узнать, не нужно ли мне постоять за прилавком, пока ты отойдешь.

– Херня, – фыркнул Райли, а затем сделал вид, что огляделся по сторонам, как будто только что услышал голос. Он часто так делал. Я никогда его об этом не спрашивал. Парень явно повидал дерьма в армии, о чем часто нам напоминал. – Три срока во Вьетнаме, Дойл. Думаешь, у нас там были перерывы?

– Нет, полагаю, нет. Пойду закончу обход.

– Все равно спасибо!

Беглый взгляд на салат-бар показал, что в помощи администратора тоже нет необходимости. Так поздно салат-баром никто не занимался, а обновление лотков, похоже, не было обязанностью кого-то одного, кроме ночного менеджера. Я, наверное, мог бы доложить нарезанную свеклу, но магазин закрывался меньше чем через два часа, а спрос на свеклу в салат-баре был минимальным.

Наконец я мог пойти на перерыв.

Но тут я наткнулся на довольно странное зрелище: двое парней бродили по отделу выпечки с озабоченным видом. Тито, продавец выпечки, не обращал на них внимания, стоя за прилавком и уставившись в телефон. Мне следовало сделать ему замечание, но я сам был виновен в том же нарушении не меньше любого другого.

Одежда этих мужчин была довольно странной, возможно даже страннее их поведения. Черные костюмы, солнцезащитные очки и фетровые шляпы в тон. Это что, «Люди в черном» или что? Летом у нас всегда была более чокнутая клиентура.

– Mогу я вам чем-нибудь помочь, ребята? – спросил я, подходя к ним.

– Возможно, – сказал один из них. – Вы менеджер магазина?

– Именно так, – ответил я. – Ну, я – ночной менеджер. Управляющих магазинами в большинстве мест уже особо нет. Знаете, управляющие получают больше. Ночные менеджеры и руководители групп получают те же обязанности, но без дополнительной оплаты. Разве это не...

– Нам хватило бы простого "да", – сказал один из черноодетых. Я заметил, что у него, как и у его друга, на лбу выступил пот. – Нам нужно, чтобы вы закрыли магазин и отправили всех домой как можно скорее.

– Ладно... – я оглядел этих парней, гадая, имею ли дело с секретными правительственными агентами или с парой сбежавших из дурки психов. – А вы, ребята, собственно, кто?

Они оба полезли под пиджаки и достали удостоверения.

– Специальные агенты Хайнлайн и Нортон.

– Что ж, Хайнлайн и Нортон, я должен спросить: почему вы хотите, чтобы я эвакуировал магазин?

– Видите это? – спросил один из них, указывая в витрины на фиолетово-черное небо.

– Да, вижу, – ответил я. – И что?

– Это не обычная буря надвигается, – ответил один из них.

Который именно, не уверен, потому что они не сказали, кто Хайнлайн, а кто Нортон.

– Значит, двое агентов ФБР просят меня закрыть магазин из-за бури, – я уже начал представлять, что эти двое и правда сбежавшие из психушки с бутафорскими значками. – Вы должны понимать, что мне это кажется не совсем нормальным.

Прежде чем кто-то из них успел ответить, весь магазин сотряс самый богопротивный удар грома, какой я когда-либо слышал. Завыли автомобильные сигнализации, потолочные светильники замигали. Густой туман заполнил парковку за витринами, и яростный барабанный бой дождя заколотил по крыше с такой силой, что я готов был поклясться: она сейчас рухнет нам на головы.

– Теперь уже поздно, – выдохнул один из спецагентов. – Блядь! Это плохо. Нужно запереть двери и заколотить окна, иначе мы все умрем.

Я вдруг вспомнил, что Марша все еще в кабинете, и раз она владеет этим местом, решил посоветоваться с ней, прежде чем предпринимать такие радикальные меры в первый вечер на новой престижной должности.

Направляясь к главному офису, я понял, что эвакуировать магазин будет довольно просто: большинство из немногочисленных покупателей побросали свои тележки и рванули прямиком к своим машинам.

– Остановите их! – крикнул один из странных спецагентов. – Эти люди бегут в могилу!

– И ведут нас туда же, – пробормотал другой.

Я смотрел, как уходящие покупатели исчезают в густом фиолетовом тумане, затянувшем парковку. Я проигнорировал предупреждение спецагента, думая, что если бы не их удостоверения, я бы уже совершил свое первое официальное менеджерское выдворение покупателя.

Не успел я осознать, что Джин вышел туда курить, как он влетел во входную дверь, едва не сбив нескольких убегающих посетителей.

– Дойл! – закричал он. – Там на улице какой-то долбаный пиздец! Это не дождь льет!

– Чувак, расслабься, – сказал я.

Его вид меня немного потряс. Он был мокрый с головы до ног, но не от дождя. Фиолетовая слизь того же цвета, что и странный туман, липла к одежде и коже.

– Что это за хрень? – спросил я его.

– Не знаю! – заорал он. – Я думал, что вот-вот пойдет дождь, а потом на землю обрушилась вся эта фиолетовая хрень. И этот туман! – Джин ткнул в окно. – Это не обычный туман! Эти люди просто чокнутые, раз выходят туда! Я слышал звуки. Жуткие звуки, чувак.

– Какие звуки? – спросил один из агентов.

– Типа, э-э-э... – Джин был не очень силен в описаниях, кроме того, ему сильно хотелось закурить. – Что-то булькало, хлопало, громко падало и все такое.

– Ты в порядке? – спросил я.

– Думаю, мне нужна еще одна сигарета.

Джин повернулся к двери, но я схватил его за рубашку.

– Чувак, ты сам только что сказал, что эти люди с ума сошли, раз выходят туда. Тебе настолько нужна сигарета, что готов рискнуть умереть? Думаю, тебе стоит найти способ заглушить это желание. Эти двое агентов ФБР только что попросили меня закрыть магазин. Я иду к Марше в кабинет, чтобы сказать ей об этом.

– Эти типы? – спросил Джин, указывая на агентов. – Эти два мудака, одетые как «Люди в черном»? Они задавали мне странные вопросы на улице.

– Мудака? – переспросил один из агентов.

Джин, как обычно, забыл про внутренний голос.

– Сейчас вернусь, – сказал я.

Только я собрался войти в офис, как чуть не обосрался. Агенты достали пистолеты, и один выстрелил в салат-бар.

– Всем стоять на месте! – закричал агент, пока в воздух взлетела туча зелени. – От имени Федерального правительства Соединенных Штатов мы объявляем карантин в "Натуральныx Продуктаx"!

Все, кто еще оставался в магазине, замерли как вкопанные, кроме Райли, который нырнул под прилавок готовой еды, и Марши, которая вылетела из офиса.

– Какого хера тут происходит! – заорала она.

Я испытал облегчение, услышав, как владелица магазина матерится. Теперь я чувствовал себя свободнее, не опасаясь последствий за непрофессиональные высказывания.

– Эти якобы федеральные агенты только что объявили карантин магазину из-за бури, – сказал я. – Похоже, они настроены серьезно, раз один из них только что проделал долбаную дыру в зелени.

– Мне нужно, чтобы вы заперли и забаррикадировали все входы в этот магазин, – сказал один из агентов. – Немедленно!

– Что все это значит? – спросила Марша. – Почему Федеральное правительство так обеспокоено погодой? Если мои покупатели и сотрудники хотят уехать домой, думаю, это их выбор.

– Там снаружи не буря, – сказал другой агент. – Заприте и забаррикадируйте входы, и мы все объясним.

– Чушь собачья, – сказала Марша и побежала обратно в офис. Пока она это делала, оставшиеся покупатели рванули за дверь. Марша вернулась мгновение спустя с сумочкой. – Дойл, ты – за главного. Я еду домой. Запри все и отправь всех домой, если хочешь. Решать тебе. Ты же ночной менеджер, в конце концов.

Агенты подняли пистолеты и нацелились прямо на Маршу, которая показала им средний палец и с важным видом вышла через парадную дверь, не боясь ни Федерального правительства, ни их пуль, и уж точно не бури из фиолетовой слизи-дождя и тумана. Теперь, когда я действительно видел фиолетовый дождь, скажу вам: это совсем не похоже на ту безмятежную, величественную картину, которую когда-то нарисовал в наших головах Принс.

Оставшиеся сотрудники собрались вокруг, глядя на меня, своего ночного менеджера, ожидая указаний.

– Ну ладно... – начал я, не имея ни хрена понятия, что сказать дальше. – Значит, теперь я – босс, – я оглядел сотрудников – нет, подождите, СВОИХ сотрудников – и почувствовал, как во мне поднимается власть. – Если хотите домой – идите домой. Если нет – думаю, лучше остаться здесь и делать, что говорит дядя Сэм.

– Я туда больше не пойду, – сказал Джин, все еще дрожа. – Но раз ты теперь босс, не возражаешь, если я покурю в комнате отдыха?

– Это просто гребаная буря, Джин, – простонал я. – Переживешь. Пососи зубочистку или что-нибудь. Отмечу в листе служебного пользования, – я повернулся к остальным. – Вы с нами или уходите?

– Да, – сказала Тэми, медленно подходя ко мне с Алиссой рядом. – Думаю, я подожду, пока это закончится.

– Согласна, – сказала Алисса.

– Поддерживаю, – сказал Райли, медленно поднимаясь из импровизированного окопа.

– Нахер это дерьмо, – сказал Тито, продавец выпечки. – Это просто какой-то гребаный дождь. Это Новая Англия. У нас дерьмовая погода. Теперь эта чертова страна стала такой трусливой, что правительство приказывает нам быть трусливыми и не садиться за руль в ненастную погоду? У меня "Форд F150" не просто так.

Тито был особым случаем. Его было видно насквозь – это еще мягко сказано, и все это знали, кроме него самого. С закатанными рукавами, туго обтягивающими его скромные бицепсы, и фальшивым глубоким голосом, который хвастался своим тридцатисантиметровым членом и множеством вымышленных женщин, которых он завоевывал по ночам, он действительно думал, что мы все считаем его кем-то вроде альфа-самца. Мы знали, что это не так.

– Мы отпустили ту даму и тех покупателей, – сказал один из агентов. – Но если придется, мы сделаем из тебя пример, – oба агента подняли пистолеты и нацелились в сторону Тито. – А теперь, – агенты посмотрели на меня, не опуская оружие с Тито, – мистер ночной менеджер, заприте и забаррикадируйте эти двери.

Я уже собирался выразить согласие, когда в небе над нами снова раздался богопротивный удар грома, и свет погас. Я молча кивнул в ответ.

При тусклом свете аварийного освещения я собрал своих четырех оставшихся сотрудников и сделал, как приказали агенты. Почему меня так испытывают? Я дожил до почтенных тридцати шести, ни разу не занимая управленческой должности, и вот так меня обкатывают в первую ночь?

Когда все запирание и баррикадирование было закончено, агенты приказали всем оставаться в середине магазина, как можно дальше от дверей и окон.

Мы стащили стулья из офиса и комнаты отдыха и уселись в круг со свечами из отдела товаров для дома, чтобы добавить немного уюта и успокаивающего аромата в царившую неразбериху и панику.

Пока мы сидели, агенты стояли в стороне, вне зоны слышимости, и секретно перешептывались. То, что они явно нервничали, нисколько не успокаивало нашу тревогу. Нет, не просто нервничали. Они были в ужасе.

– Йо, вы собираетесь рассказать нам, какого хера происходит? – спросил Тито.

– Сидите и молчите, – сказал один из агентов. – Расскажем, когда сочтем нужным.

– Налоговые отчисления в деле, – сказал Райли. – Давайте все поблагодарим Обаму.

– Можно мы будем рассказывать страшилки? – спросила Тэми, вызвав у нас смех.

– Да, – подхватила Алисса. – Лучшей обстановки для этого я и представить не могу.

– Да, давайте, – сказал другой агент. – Мы сейчас вернемся. Оставайтесь на месте и не двигайтесь. И сделайте себе одолжение. Никого в магазин не пускайте. Мне плевать, кто это будет.

Агенты Фрик и Псих направились в сторону туалетов, когда магазин тряхнуло так сильно, что я подумал, не рухнет ли конструкция.

– Дерьмо, – выдохнул один из агентов почти всхлипом.

– Это было что-то серьезное, – сказал другой, и они удрали, выглядя испуганнее нас.

Я предположил, что они знают что-то, чем еще не готовы с нами поделиться.

– Ну что теперь, ночной менеджер? – спросила Тэми.

Она не выглядела испуганной, но лицо у нее стало бледным как у призрака, бледнее обычной готической бледности.

– Думаю, переждем это дерьмо, – ответил я. – Начинайте рассказывать страшилки, пока сами не стали призраками.

Страшилки, похоже, не спешили появляться, пока мы сидели в неловкой тишине, чувствуя себя смертниками, еще сильнее, чем обычно на работе.

– По крайней мере, нам платят, – сказал Джин, дрожа как голодная борзая.

Я не был уверен, остаточный ли это страх от того, что его застало в слизистой буре, страх перед тем, что только что сотрясло магазин, или отчаянная нужда в никотине.

– Вот это настрой, – сказал я. – Думай позитивно.

Как раз в этот момент раздался отчаянный стук в переднее окно. Мы все вскочили и увидели Маршу, колотящую по стеклу и орущую, чтобы ее впустили обратно.

Я двинулся ее впускать, когда Тито сказал:

– Те типы сказали никого не пускать.

– Да, ну, эти типы нам не платят, – сказал я. – Платит Марша. Пусть кто-нибудь из вас ее впустит, а я пойду посмотрю, чем занимаются эти клоуны из ФБР.

Тэми и Алисса пошли впускать Маршу. Тито, похоже, был рад сидеть подальше от любой потенциальной опасности. Райли был настолько на другой планете, оглядывался и бормотал себе под нос, что я не уверен, слышал ли он вообще, что говорят. Я направился к туалетам, чтобы посмотреть, чем занимаются спецагенты. Нахер их приказы. Никто не будет говорить мне сидеть и помалкивать в моем гребаном магазине, хоть со значком, хоть с пистолетом, хоть с должностью в правоохранительных органах.

Я уже был сыт по горло этими двумя клоунами, и поскольку до сих пор у меня не было проблем с противостоянием худшим существам всего человечества (злобной, тупой публике в целом), я не собирался терпеть ни унции дерьма от этих мудаков в черных костюмах.

Дверь в мужской туалет была закрыта, так что я громко постучал, чтобы проверить, там ли они. На первый стук никто не ответил, я постучал снова.

– Эй, парни! Хватит уже. Вы там дрочите друг другу? Выходите.

Внезапно меня осенила мысль. Это был одноместный туалет. Было бы странно, если они там вместе, если только они и правда друг друга теребят. Я постучал еще раз и попробовал ручку. Дверь была не заперта и сразу открылась. О, они действительно там были. Просто я не ожидал найти их мертвыми на полу с кровью, сочащейся из свежеперерезанных запястий.

– Блядь! – закричал я.

На полу возле багровой лужи лежал айпад. Я посмотрел на экран и увидел какую-то географическую сетку. Вроде Google Maps, только какая-то другая, фэбээровская версия. Я присел, чтобы рассмотреть ближе. Посередине мигала красная точка. Вверху экрана, тоже мигающим красным, было написано: МЕСТО СТОЛКНОВЕНИЯ. Быстрый взгляд на карту показал, что место столкновения находится практически перед магазином, возможно, в самом магазине. Я увеличил изображение на экране и нашел еще несколько мигающих красных точек в окрестностях.

– Это не к добру, – сказал я себе, решив, что эти красные точки объясняют, что только что бабахнуло снаружи.

Я побежал обратно к своей команде, уже готовый блевать.

Я застал Маршу сидящей там, где сидел я, с головы до ног покрытой фиолетовой слизью. Она дрожала и кровоточила из довольно серьезной, на вид, раны на руке.

– Дойл, – сказала она. – Эти двое мудаков еще здесь? Я очень хотела бы с ними поговорить.

– Не думаю, что ты получишь от них много информации, – сказал я.

– Почему?

– Они, блядь, покончили с собой в мужском туалете! Перерезали себе вены.

Моя команда ахнула и откинулась на стульях. Серьезность ситуации наконец начала доходить, и я почувствовал, как поддаюсь ранним стадиям паники. Вот вам и личный пример. Хорошо, что я так и не поел – иначе все оказалось бы размазано по моим ботинкам.

– Значит, теперь можно уходить, – сказал Тито.

– Нет! – воскликнула Марша. – Умоляю, не выходите туда. Держите двери запертыми и забаррикадированными.

– Что там, черт возьми, снаружи? – спросил я.

– Подойди к окну и сам посмотри, – сказала Марша. – Только глянь быстро и сразу отойди от окон. Тебе не понравится то, что ты увидишь. А пока, я пойду приведу себя в порядок в комнате для девочек.

Пока Марша неуверенно поднималась на ноги, я повел коллег к переднему окну, кроме Райли, который все еще, казалось, был в отпуске от этой мрачной реальности.

– Ничего не вижу, – сказал я. – Только каша из слизистого дождя и фиолетового тумана.

– Святой хер! – закричал Тито. – Вижу. Смотрите глубже в туман.

Я едва мог разглядеть что-то за фиолетовым туманом, но когда сосредоточился, реакция Тито оказалась довольно точной. Прямо посреди парковки лежал гигантский... валун? Что бы это ни было, оно было размером с грузовик «Мэк». Бледно-фиолетового цвета, как туман и слизь. От него поднимался пар или дым, не уверен что именно, напоминая мне тот раз в детстве, когда я сунул руку в сухой лед.

– Ладно, – сказал я. – Возвращаемся в середину магазина. Я официально убедился, что это не обычная буря, как говорили те мертвые агенты.

– Хорошая идея, – сказала Тэми, обхватив одной рукой мою. Хоть какая-то польза от всего этого. – Пожалуйста, защити меня, мистер ночной менеджер.

Я был рад, что девушка сохранила чувство юмора. Про себя в тот момент я того же сказать не мог. А может, это был не юмор. Может, только может, девушка-готка моей мечты и правда смотрела на меня, как на рыцаря в сияющих доспехах. Знаю, она утверждала, что не готка, но так проще, чем называть ее "девочкой-металлисткой". И звучит лучше.

Когда остальная команда уже собиралась сесть обратно на наши места, я понял, что мне зверски хочется поссать. Но я, блядь, не хотел отпускать руку Тэми.

– Пожалуй, пойду отолью, – сказал я.

– Там же эти мертвые типы? – спросил Райли, наконец проявляя признаки ясности.

– А, да, забыл, – проворчал я. – Ну и ладно, не то чтобы они меня увидят.

– Можно я с тобой? – спросила Тэми.

Я почувствовал, как во мне снова потекли частички моего прежнего "я", которым я был меньше часа назад.

– Конечно, дорогая. Буду польщен.

– Фу, – сказал Тито, еще больше демонстрируя свою браваду альфа-самца.

– Мне тоже очень надо пописать, – сказала Тэми. – И мне, наверное, стоит проверить Маршу. Рана на руке выглядела довольно скверно.

– Хорошая мысль, – согласился я.

Я повел Тэми к туалетам. Обе двери были закрыты.

– Если не против пописать в присутствии двух мертвецов, лучше воспользуйся мужским, чем ждать, пока Марша закончит там. Можешь первой.

– Ни за что, – сказала Тэми. – Иди ты. Я потерплю.

Я неохотно отпустил руку Тэми и открыл дверь мужского туалета.

– Долбаный Христос! – взвизгнул я.

– Что? – крикнула Тэми.

Я не совсем понимал, как объяснить девушке, что я нашел. Подумывал просто сказать, что Марши определенно нет в женском туалете и ей лучше просто пойти туда, но здравый смысл сразу отмел этот вариант. Пришло время действовать. Не время ссать.

Марша, или то, что когда-то было Маршей, лежала на полу мужского туалета и пожирала кишки одного из мертвых агентов. Но происходило куда больше, чем просто это. Ее руки и ноги больше не были руками и ногами. Слизистые, извивающиеся фиолетовые щупальца заменили ей конечности и, пока она ела, медленно росли и пульсировали. Она подняла на меня глаза, лицо ее было залито кровью и, как я предположил, кусками дерьма и внутренностями.

Я захлопнул дверь.

– Найди все, чем только можно защититься! – закричал я Тэми. – Просто сейчас же уходи от этого туалета подальше. Беги и предупреди остальных!

– Что там? – пискнула Тэми.

– Скоро узнаешь! – я тоже вроде пискнул. – Просто беги!

Тэми побежала без лишних вопросов. Я рванул в мясной отдел и влетел в разделочную, где нашел свои два любимых инструмента: надежный нож для разделки и двенадцатидюймовый ятаган. У меня не хватило духу сразу бежать обратно в мужской туалет и встретиться с Маршей один на один. Свою трусость я оправдал тем, что лучше вернуться к остальным коллегам и встретиться с этим существом лицом к лицу с небольшой поддержкой.

Я буквально вылетел обратно в центр магазина, где меня ждала команда. У Райли был пистолет. Я ничуть не удивился, что этот парень приходит на работу в продуктовый магазин при оружии, и уверен, на моем лице не было никакого шока. Нью-Гэмпшир, знаете ли? Тэми и Алисса, к моему приятному удивлению, проявили креативность и смастерили копья из бамбуковых факелов "тики" из сезонного отдела, оторвав наконечники. Джин просто сидел и дрожал. Тито плохо прикрывал мокрое пятно на паху штанов и выглядел так, будто готов встретить смерть лицом к лицу, какая бы ни пришла.

– Теперь ты расскажешь нам, что было в мужском туалете? – потребовала Тэми.

– Марша, – сказал я. – Но это не Марша.

– Что это значит? – спросил Райли. – Не приукрашивай. Три срока во Вьетнаме, сынок. Я все повидал.

– Райли, – начал я, – у меня нет ни грамма военной службы за плечами и ни малейшего представления, каково тебе было. Но осмелюсь предположить, что такого ты еще не видел.

Звуки сорванной с петель двери мужского туалета эхом прокатились по магазину, за ними последовали рычание, бульканье, отрыжка и скольжение.

– Что это, за хрень? – всхлипнул Тито.

– Иди найди себе оружие, – приказал я ему. – Сейчас узнаешь.

Из туалета выплыла не только Марша. К нам приближались и ожившие тела мертвых федералов. У них отросли те же щупальцевые конечности, что у Марши. Глаза превратились в сплошные черные сферы. Зубы – в длинные желтые клыки, с которых капало нечто вроде смеси слюны и гноя. Это было похоже на кукурузное пюре. Я никогда больше не буду есть это дерьмо.

Я высоко поднял свои ножи и ждал.

* * * 

Я встал перед толпой, пока троица "какого хера" медленно плыла к нам. Каким-то образом они удерживались в воздухе, когда приближались, то ли благодаря воздушным способностям своих щупалец, то ли просто благодаря какой-то злой, инопланетной магии, порожденной бурей за стенами магазина. Единственное, в чем я мог быть уверен, так это в том, что эти твари были, пиздец, как уродливы.

– Как тебе твое новое повышение? – прошипела Марша растянутой и искаженной версией английского.

Она пододвигалась ближе, ее многочисленные щупальца извивались и хлопали по воздуху.

– Похоже, я получил немного больше, чем рассчитывал, босс, – ответил я, чувствуя себя кем-то вроде Тито из-за того, что понизил голос почти на октаву – a сам был близок к тому, чтобы обосраться. Но я был главным, черт возьми! Я должен был дать команде понять, что не боюсь, какой бы ложью это ни было.

– Что скажешь напоследок, прежде чем я съем твои внутренности, Дойл?

– Да, вообще-то, Марша... Сейчас неудачное время спрашивать про зачисление в 401K?^[4]

Я ожидал, что это вызовет смех у моей команды. Вместо этого я услышал громовой выстрел и почувствовал, как что-то просвистело мимо головы.

Пуля попала Марше прямо в сиську и не произвела особого эффекта.

– Пули не убивают (вставьте кучу неуклюжих слогов на неизвестном языке), – взвизгнула Марша.

– Достаточное количество пуль убьет кого угодно! – воскликнул Райли.

Я оглянулся на Райли и сказал:

– Не думаю, что это правило применимо к тому, чем, блядь, эти твари являются, чувак.

– Сейчас посмотрим! – Райли приготовился к еще одному выстрелу, и – бах! бах! бах! – Дерьмо. Похоже, ты прав, Дойл.

Мы начали пятиться, пока три инопланетно-демонические твари подбирались все ближе и ближе. Я впервые в относительно беспроблемной жизни оказался лицом к лицу с чистым злом. Я даже никогда не участвовал в драке, а теперь шел против плотоядных тварей из потустороннего мира, вооруженный ножами для разделки мяса.

Я мимоходом, но быстро глянул назад на команду, чтобы понять, как они это переносят. Райли, несмотря на бесполезность оружия, сохранял невозмутимый вид храбреца. Солдатский инстинкт явно включился. Для парня, который столько повидал и пережил за границей, я не был удивлен. Мозгами он, может, и витал, но ублюдок точно не дрожал. Тито, с другой стороны... ну, у него хотя бы хватило яиц перестать скрывать тот факт, что он обоссался. Хоть за это можно зачесть. Он был самым крупным, сильным и хвастливым из нас – и прятался за Райли без оружия. Тэми и Алисса стояли по обе стороны от меня и выглядели скорее агрессивными, чем испуганными. Конечно, они, наверное, были так же близки к тому, чтобы обосраться, как и я, но не показывали этого. Их копья из "тики"-факелов были готовы наделать серьезных дыр в приближающихся монстрах.

– Не паникуйте, ребята, – сказал я. – Их всего трое, а нас пятеро. И у нас есть оружие.

– Нас четверо, – сказала Тэми.

– Четверо? – спросил я, оглядываясь. – А где, блядь, Джин?

– Наверное, где-то курит, – ответила Тэми.

– Черт тебя дери, Джин! – проревел я.

Пока я отвлекся, одно из щупалец Марши сильно шлепнуло меня по лицу и выбило мясницкий нож прямо из руки на пол. Я мог бы просто стоять и ждать, пока она разорвет меня на части. Черт, честно говоря, часть меня даже хотела просто принять смерть и покончить с этим. Но хрен там, этого не будет. Я был в бешенстве. Революция началась, и я был генералом Вашингтоном.

Мне никогда особо не было дела до ирландского происхождения, но дед много раз говорил мне в детстве, что можно подумать, будто ирландец – самый спокойный огурец на свете, пока его не взбесишь. Я всегда считал такие клише тупыми и, наверное, существующими в любой культуре планеты. Я почти уверен, что злиться и жаждать мести, когда тебя бесят, – просто человеческая черта. Вряд ли это только у нас, бледнокожих рыжих с Изумрудного острова.

К чему я это все вел?

Ах да, так вот, я на время поддался этому гневу/якобы стереотипу. Я подумал о том, что бесит больше всего. Представил, что Марша и ее слизистые новые демонические братья – это надоедливые покупатели с херней вместо претензий. Я почувствовал, как этот жар, эта ярость, бросая вызов земному притяжению, устремились вверх, к моему лицу, которое, как я знал, покраснело от жара, начавшего разливаться под глазами и в ушах. Покраснение лица в гневе, возможно, один из тех стереотипов, которые на самом деле верны и более свойственны людям с ирландской кровью.

– Готовьтесь быть сожранными заживо, мои милые сотрудники, – прошипела Марша.

Но вот что я услышал: Как это грудка индейки идет без крыльев и ножек?!

Я кипел от злости, гнев подпитывал меня. И, видимо, я был в лучшей форме, чем думал, или просто работал на чистом адреналине, но когда в мою сторону метнулось еще одно щупальце, я пригнулся и кувыркнулся по полу, чтобы схватить клинок. Вскочил на ноги, готовый к очередному слизистому шлепку, и представил, что эта склизкая змеиная конечность – сырая говяжья вырезка, только что очищенная и готовая к разделке на филе-миньон. Почти с изяществом я повел лезвием вперед и отправил половину щупальца на пол. Марша злобно зашипела, но рана оказалась чисто поверхностной – отрубленная конечность начала отрастать за секунды. Пока она отвлеклась, я юркнул обратно к команде.

Мы отошли на приличное расстояние от медленной, но приближающейся атаки.

– Как вы держитесь? – спросил я.

– Прекрасно, спасибо, что спросил, – сказала Алисса. – А как ты в этот прекрасный вечер, босс?

– Давай без сарказма, крошка, – сказал я. – Вообще-то, мне это даже нравится. Продолжай в том же духе.

– Как, блядь, мы убьем этих тварей? – спросила Тэми.

– Ну... – начал я, в очередной раз придумывая ответ, который не знал, как закончить, – эээ... я знаю, что это реальная жизнь, а не фильм про зомби, но... может, ранения в голову сработают. Повреждение центральной нервной системы. Часть из них все еще выглядит по-человечески, так что, может, это сработает.

– Давайте проверим, – сказал Райли. Он прицелился и послал пулю в череп одного из бывших федеральных агентов. – Сработало!

Он был прав, этот чокнутый старый ублюдок. Агент-демон-инопланетянин шлепнулся на землю, и его щупальца начали ссыхаться.

– Хороший выстрел! – воскликнул я. – Теперь еще раз.

– Не могу, – ответил Райли.

– В смысле не можешь? – рявкнул я.

– Патроны кончились, – Райли замолчал и на секунду задумался. – В пикапе еще есть.

– Тито! – заорал я и бросил взгляд на здоровенного труса. – Сбегай к машине Райли и принеси патроны, раз в этом бою ты больше ничем не помогаешь.

– Не могу! – всхлипнул он.

– Тито, – начал я твердо, – для парня, который так громко заявляет о себе, ты явно не на высоте.

– Мне нужно вам кое-что сказать, – захныкал Тито.

– Тито, соберись! – рявкнул я. – Сейчас не время для исповедей.

– Я – лжец, ребята, – сказал Тито, игнорируя мою мотивашку. – Я не трахал половину тех девок, про которых рассказывал. Я трус. У меня член не тридцать сантиметров!

– Мы знаем, Тито, – простонал я. – Теперь соберись. Ты нам нужен.

– Знаете? – спросил Тито, задыхаясь от унижения. – То есть вы все это время видели меня насквозь ?

Я понял, что жесткая любовь не помогает, и сказал:

– О, что? Я просто шутил. Не могу поверить, что ты на самом деле не трахал всех этих телок, мужик! У такого жеребца, как ты, должно быть, бабы висят на члене круглосуточно.

– Вся моя жизнь была ложью! – закричал Тито и бросился прямо в голодные щупальца Марши.

В каком-то смысле это даже было храбро. И на самом деле оказалось полезным.

Марша и еще недобитый агент набросились на Тито и начали рвать его на части и пожирать. Никто из нас особо не расстроился. Я, например, был слишком сосредоточен на том, чтобы отвлечь внимание существ, чтобы остановиться и подумать. Пришло время начать атаку.

Я посмотрел на Тэми и Алиссу и кивнул.

– Что? – спросила Алисса.

Я снова кивнул.

– Просто скажи, – сказала Тэми. – Мы не телепаты.

Вот тебе и внезапная атака.

– Проткните их гребаные головы, пока они жрут! – выпалил я.