Текст книги "Ночной менеджер (ЛП)"

Автор книги: Джефф О’Брайен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Annotation

Дойлу предстоит пережить ночь нарастающих ужасов – от инопланетного вторжения до угроз каннибализма – и справиться с хаосом в продуктовом магазине.

Но, он готов к этому. Его только что повысили до ночного МЕНЕДЖЕРА...

Джефф О’Брайен

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR «EXTREME HORROR» 18+

https://vk.com/club149945915

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень шокирующая, жестокая и садистская история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

Памяти Трейси «Некроштейна» Крокетта^[1]

1973–2016

Ты был человеком, который жил и дышал хоррором. Твоя поддержка и твой энтузиазм очень нужны. Так мало кто обитает в этом сообществе только ради того, чтобы помогать другим. Это – для тебя, и я правда думаю, что тебе бы понравилось.

БЛАГОДАРНОСТИ

Огромное спасибо Дону «колдуну мошонки» Ноублу, Нику «девчачьему коктейлю» Дею и всем, кто был на NECON37, за ту вдохновляющую энергию, которая помогла мне дописать эту книгу.

А также спасибо следующим замечательным людям за любовь и поддержку, за которые я вечно благодарен:

Мелани «баварскому троллю с моста» Боулинг, Брайану «ходит за мной в туалет» Барру, Максу Ирику «с дерьмовым вкусом на вокалистов Black Flag» Валентонису, Джастину «супертвинку» Т. Кунсу, Яну «сексуальной немчуре» Брейеру, Крейгу «коксквачу» Маллинзу, Джеффу «пушистому детенышу» Озберну, Саманте «злой ведьме» Бриттейн, Джону «контрабандисту винограда» Гиббонсу, Джоэлу «дрочащему-шлепающему» Каплану, Джону «жопоглотателю» Конрату, Брэдли «мальчику из головоломок» Сэндсу, Майклу «сиськам из болонской колбасы» Ноу, Фрэнку Реймонду «медведю-обнимашке» Майклсу, Эллиоту «прозвище пока не придумано» Россу, Бигфуту и куче других долбанутых людей, для которых я не смог придумать прозвища.

Джефф О’Брайен

«Ночной менеджер» 

Вниманию: специального агента Мары Джексон

Страницы, которые следуют ниже, – расшифровка рукописных записей, изъятых из грязного, запущенного трейлера, где проживает ****** ****** Дойл, 36 лет, из Портсмута, Нью-Гэмпшир, 30 июля 2017 года. Полное имя субъекта заретушировано, поскольку на данный момент мы считаем лучше оставить его конфиденциальным. Обращение к нему по настоящему имени, даже случайное, вызовет подозрения с его стороны.

Вместе с блокнотом, содержащим приведенный ниже текст, были обнаружены многочисленные порнографические DVD и журналы, внушительная коллекция трубок из кукурузного початка, целый винный магазин пустых бутылок из-под бурбона и обнаженные останки женщины – гибрида человека и неизвестного вида.

Дойл внесен Федеральным бюро расследований в список наиболее разыскиваемых лиц, не являющихся преступниками, и подлежит задержанию для допроса. Исходя из действий, описанных в найденных записях, Дойла следует считать потенциально опасным, но он легко отвлекается на пышногрудых женщин, готовых оказать ему даже самый минимальный намек на внимание. По этой причине мы выбрали вас ведущим следователем по этому делу. От имени Бюро приношу извинения за то, что поручилa вам эту задачу. Если приведенные ниже описания событий 29 июля 2017 года верны, этот парень – настоящий обаяшка. После того, как вы найдете объект, вы получите солидную финансовую премию, а также трехнедельный оплачиваемый отпуск.

Желаю удачи,

Кендалл Х. Гарланд

Заместитель директора Федерального бюро расследований

* * *

Я помню это так, будто это было вчера. Наверное, потому что так и было. Хотя это было не такое вчера, как любое другое. Случилось много долбаного пиздеца. Это как одно из тех далеких "вчера". Знаешь такие. Когда просыпаешься рано утром с жесткого запоя, тихо выскальзываешь из постели незнакомки, пока она еще спит, едешь домой полупьяный, надеешься, что корка, которую потом будешь отскребать из лобковых волос, не содержит хламидий, а потом тащишься через рабочий день, делая перерывы только на сухие рвотные позывы, жидкий стул и молитвы богам, в которых даже не веришь, что ты все-таки вытащил (потому что по отсутствию следа от резинки на утреннем стояке, ты точно знаешь, что презервативом не пользовался). И после всего этого каким-то образом снова оказываешься в том же дерьмовом баре и пьешь всю ночь напролет ради повторного представления. Ранние часы предыдущего дня кажутся очень давними, когда живешь хорошей жизнью – такое даже теорию относительности Эйнштейна ставит под сомнение. Такие "вчера" у меня были до вчерашнего дня.

Всего двадцать четыре часа назад мир, каким мы его знаем, или хотя бы штат Нью-Гэмпшир, был совсем другим местом. Нас еще не заполонили кровожадные твари и существа, которые не только не поддаются описанию, но еще и питаются человеческими внутренностями. Именно такой день выдался у меня вчера.

Большая часть того дня была похожа на любой другой. Я проснулся около шести утра – потерянный и недооцененный Дойл, каким был последние тридцать шесть лет. У меня есть полное имя, но почему-то с детства меня зовут только по фамилии. Дойл. Я не против. Хотелось бы думать, что это придает мне некую загадочность. Хотелось бы также думать, что дама, в чьей постели я проснулся, оценила меня за то короткое время, что мы провели вместе. Я до сих пор не могу вспомнить как, черт возьми, ее звали. На полутрезвый взгляд она выглядела вполне прилично. Точно старше меня лет на десять, но я просыпался рядом и с куда худшими. Если она залетела от меня, хотя бы ребенок не выйдет уродом.

Выбравшись из ее постели, я проделал ровно тот ритуал, который описал в первом абзаце.

Через несколько часов я выполз из собственной кровати и сварил крепкий кофе, итальянской обжарки, заваренный особенно крепко. После долгого и неловкого мочеиспускания, которое я справлял стоя на одном колене (я всегда преклоняю колено для этих утренних пописов, потому что они выходят как жидкость для омывания лобового стекла), я уставился на свою лысую, одутловатую рожу в зеркале, пока мыл руки, удивляясь, как так много волос переместилось с моей головы на грудь, спину и задницу.

После этой жалкой попытки самоутверждения я плюхнул свою ленивую жопу на диван и начал вливать в себя кофе. Открыл ноутбук, чтобы посмотреть, что происходит в мире. На планете Земля определенно творилось какое-то дерьмо – что-то про метеориты, летящие к нам (стоит упомянуть, что эти сообщения с тех пор были удалены из интернета, скорее всего, федеральным правительством). Наверное, стоило уделить этому больше внимания, но мысли уплывали к куда более приятному. Тэми. Ах, да. Тэми, девушка-готка с массивной грудью, которая работала в бакалейном отделе магазина "Натуральные Продукты", где я работал до вчерашнего вечера. По крайней мере, я считал ее готкой. Я уже давно не понимаю, что за что считается в музыкально-модной субкультуре. Но она очень походила на девушек-готок, которых я помнил из старшей школы в том легендарном десятилетии под названием "девяностые". Длинные черные волосы, огромные ярко-ледяные голубые глаза и бледная кожа. Может, она слушала Кэти Перри, откуда мне знать, но с первой встречи я решил просто называть ее "готкой".

Мою приятную грезу, которая наверняка привела бы к хорошему раунду яростной мастурбации, неприятно прервали. Чертовы соседи снова грызлись. Стью и Норма, парочка деревенщин из соседнего трейлера, опять ругались. Хуже всего было то, что их крики и оскорбления в адрес друг друга сопровождались пронзительным свистом воздуха, проходящего через их отсутствующие зубы. Даже когда они не орали, я слышал этот чертов беззубый визг воздуха, со свистом проходящего мимо их губ.

Я даже не понял, из-за чего они собачились на этот раз. Просто это было все, чем они занимались в любое время суток. Полагаю, если бы у меня не было работы и я проводил бы каждый час своей жизни, бодрствуя и засыпая, с одним и тем же человеком, запертым в одноэтажном трейлере с двумя самыми несносными детьми на планете, мы бы, вероятно, тоже часто ссорились. Но их дети были для меня большей напастью, чем они сами.

Пока Стью и Норма срались и рявкали, эти двое мелких ублюдков орали во всю глотку на улице и что-то ломали. У меня пока не было сил встать и убедиться, что они не изуродовали мою машину, поэтому, пока я не услышал, как что-то разбилось или хлопнуло, я решил, что просто останусь на диване и буду пить кофе. Может быть, даже вернусь к мыслям о Тэми.

Я действительно снова о ней подумал, но время – жестокая сука, особенно часы и минуты между пробуждением и тем моментом, когда надо быть на работе. Они всегда самые быстрые, разве что кроме тех, когда ты трахаешь незнакомку, с которой познакомился в забегаловке за несколько часов до этого. Я думаю, что от вас требуется немного больше усилий, чтобы с пользой использовать свое время в деятельности, где ваша самооценка находится под таким пристальным вниманием, что вы ловите себя на мысли о голом дедуле, просто чтобы не выстрелить из старой пушки с заварным кремом слишком рано.

Примерно тогда, когда я решил, что готов к третьей чашке кофе, понял, что проклятый рабочий день уже близко. Оделся и вышел к машине ровно с таким запасом, чтобы опоздать на пятнадцать минут. Пятнадцать минут казались мне магическим числом, на которое я мог опоздать на работу незамеченным.

Когда я ступил на пырей любимого трейлер-парка, понял, что стоило чуть больше беспокоиться о том, что творят двое мелких засранцев из соседнего трейлера. Не знаю, сколько им лет, думаю, семь или девять, но для мальчишек предпубертатного возраста, они определенно обладают талантом рисовать мелками детальные члены и яйца, извергающие сперму. Холстом для этих фаллических шедевров они выбрали капот моей машины. Эти двое мелких ублюдков стояли там, оба в своих чертовых испачканных мочой трусах, и ржали, будто я должен оценить их искусство.

– Эй, Стью и Норма! – заорал я. Не был уверен, что они услышат сквозь свою грызню. – Почему бы вам не выйти сюда и не посмотреть, какие замечательные художники ваши дети!

Стью появился в дверях трейлера с винтовкой. Я не спрятался за машину и даже не отшатнулся – просто Стью, при любых обстоятельствах, выходил на улицу именно так.

– Чего орешь, Дойл? – буквально выплюнул он.

Как будто свиста мало, к нему нельзя подойти ближе пяти футов, чтобы тебя не обрызгало.

– Посмотри на капот моей машины, а? – предложил я.

Стью спустился из своего передвижного дома и подошел к изуродованной машине.

– Это сделали мои ребята? – спросил он.

– Ну это точно не я, – сказал я. – А поскольку эти кропотливо прорисованные члены нарисованы мелком, a твои парни вон стоят с мелками тех же самых долбаных цветов, думаю, мы сузили список подозреваемых.

– Ну надо же, – сказал Стью. – Какая детализация. Они даже вены и волоски на яйцах добавили! Норма! Подойди сюда и посмотри на это!

Я зажал уши, чтобы заглушить свист, который несся сквозь отсутствующие зубы Стью, как из кипящего чайника.

Мгновение спустя все триста фунтов^[2] Нормы вывалились на улицу. Клянусь, трейлер поднялся на пару дюймов, когда она ступила на траву.

– В чем проблема? – спросила она.

– Смотри, что наши мальчики натворили! – закричал Стью. – Эти двое когда-нибудь станут знаменитыми художниками, дорогая!

– Ну надо же, Господи помилуй, – сказала Норма. – Я так вами горжусь, мальчики. Заходите, я вам напеку кукурузных оладий на сковороде.

Я закрыл лицо ладонями и вздохнул, пока Норма заводила внутрь своих грязных, почти голых детей.

– Извини за это, Дойл, – сказал Стью, положив ствол дробовика на плечо и улыбаясь своей фирменной беззубой ухмылкой пожирателя дерьма. – Сам знаешь, какие дети. Так помешаны на членах, яйцах, сиськах, вагинах и всем таком.

– Стью, – начал я, – твоим детям даже десяти нет!

– Ага, – кивнул Стью с гордостью. – Я в их возрасте был точно такой же. В любом случае, еще раз извини за машину. Серьезного вреда нет. Немного мыла и горячей воды – и все будет в порядке.

– Я уже опаздываю на работу, Стью, – простонал я. – Думаю, ты мог бы...

– Хорошего дня, Дойл, – сказал Стью, уходя внутрь. – Жаль, у тебя такая работа, на которую надо являться. А то пригласил бы на оладьи Нормы. Боже, какие они вкусные. Я точно женился на золоте!

Моя голова раскалывалась от стресса, раздражения и беззубого свиста моего соседа. День уже обещал быть прекрасным.

Через двадцать минут и ведра горячей воды и мыла для мытья посуды, я сидел в своем корыте и наконец ехал на работу. Только термос с дымящимся черным кофе, трубка из кукурузного початка с сладким табаком "Вирджиния/Берли" и классический Rush из магнитолы делали дорогу терпимой. Обычно я предпочитаю металл. Пауэр-метал, дум-метал, дэт-метал, трэш, любой металл, кроме этого «ню»-дерьма. Но вчера мне очень нужны были вдохновляющие мелодии сложного прог-рока. Rush – музыка побега, а день уже был таким, от которого хотелось сбежать.

Я приехал на работу с опозданием больше чем на тридцать минут вместо привычных пятнадцати, к счастью, грозное высшее начальство этого не заметило. Большая часть рабочего дня не стоила включения в этот отчет, так что перейду сразу к тому моменту, когда день начал отклоняться от обычного.

Примерно через пять часов смены, около 17:15 вечера, я стоял за мясным прилавком и любовался своей работой. Рибаи и нью-йоркские стрипы были нарезаны ровно в дюйм с четвертью – так идеально и ровно, что поверхность выглядела как мясные плато того, какими, по моему мнению, должны быть Небеса. Филе-миньоны, несмотря на свои непомерные цены, было пышным и сочным, напоминая гигантские мясистые красные зефирки. Нарезанные в центре и только что снятые с разделочной доски. Умелый мясник и острый набор ножей – нужные, важные вещи, которые люди слишком часто принимают как должное. Во время событий прошлой ночи мои навыки разделки и эти острые ножи очень пригодились, и принесли мне то уважение, в котором мне так долго отказывали. Но до этого мы еще дойдем.

Джин, мой добродушный, но чертовски ленивый коллега, бездельничал за прилавком, даже не пытаясь притвориться занятым.

– Сегодня мы неплохо поработали, – сказал он. Парень мне в целом нравился, но после того как я сам сделал большую часть дневной работы, я его люто возненавидел. – Хотя с боков у филе можно было бы еще подрезать.

– Ты издеваешься? – фыркнул я. – А ты мог бы пойти помыть разделочную доску, над которой я пять часов горбатился, пока ты тут дрочил.

– Мечтай, – ответил Джин. Теперь он меня по-настоящему бесил. – Сколько прошло с последнего перекура? Умираю от желания выкурить сигаретку.

– Это было минут двадцать назад, Джин. Тебе бы пластырь попробовать.

Тут спереди магазина разразился грохот. Что-то, скорее всего дверь, хлопнули очень сильно, за этим последовали слова:

– К хуям это дерьмо, я, блядь, увольняюсь!

Джин и я вышли из-за мясного прилавка и посмотрели в сторону шума. Там мы увидели Тима, ночного менеджера, который вылетел из главного офиса прямо в раздвижные входные двери продуктового магазина.

– Еще один свалил, – сказал я и вернулся за прилавок.

– Тебе правда стоило получше подрезать эти филе, – сказал Джин.

– Иди нахер, – пробормотал я. – Мог бы сам их нарезать, пока я делал рибаи. Но, наверное, это и к лучшему: мало кто из смертных умеет резать корову так, как я только что. Это божественное мясо.

Мой монолог был прерван хихиканьем, донесшимся из отдела кормов для домашних животных, расположенного прямо напротив мясного прилавка. Я поднял взгляд и увидел Тэми – черноволосую голубоглазую цель всех моих желаний. В другом конце ряда стояла Алисса, почти такая же красивая, но далеко не такая грудастая напарница Тэми по бакалейному отделу.

– Обожаю, когда он так задирает нос из-за своего мяса, – хихикнула Алисса.

Тэми обычно была куда менее дерзкой, чем Алисса, но все же добавила:

– О, да. Дойл точно умеет обращаться со своим мясом. Слышала, у него много часов практики.

– Еще бы, – сказал я. – Годы опыта.

Девушки вернулись к раскладке корма. Я продолжил любоваться своей работой эксперта.

– Итак, – начал Джин, – ты ее уже трахнул?

У Джина был настоящий талант не знать, с какой громкостью такие комментарии уместны.

Обе девушки посмотрели на нас так, будто за мясным прилавком только что взорвалась бомба. Сгорая от стыда, я развернулся и прошел в дверь за прилавком, ведущую в разделочную. Было самое время на перерыв.

– Что, думаешь, она услышала? – спросил Джин, семеня за мной в мясной отдел.

– Да, отсюда и их реакция, – простонал я. – Это было слишком громко. Смотри за прилавком, ладно? Я на перерыв.

– Можно сначала сигарету?

– Чувак, ты только что курил двадцать минут назад!

– Да, но...

– Но что?

– Знаешь, я тебе, может, услугу оказал, – сказал Джин, видимо отказавшись от еще одного перекура. – Тэми с тобой флиртует месяцами. Почти с тех пор, как сюда устроилась. А ты не торопишься что-то с этим делать.

– Ей лет двадцать, чувак!

– Ну и что? Двадцать – вполне легально.

– Мне тридцать шесть, я лысый и жирный. Что такой молодой и красивой штучке от меня надо?

– Ты слишком много думаешь, Дойл. Но такой честности и унижения от тебя я еще не слышал.

– Я буду унижен, когда из-за тебя останусь без работы! – почти крикнул я. – Она наверняка уже пошла к Марше и нажаловалась на твой тупой комментарий.

– На каком основании? – рассуждал Джин. – Это они только что отпускали непристойности про твой член.

– Справедливо, – согласился я. – Слушай, я бы трахнул Тэми шестью способами до воскресенья, ты это знаешь. Но, ради Христа, мне тридцать шесть, и я живу в трейлер-парке. Если бы девушка действительно хотела потрахаться, я думаю, это бы уже случилось.

Внезапно я почувствовал нависающее присутствие в дверном проеме за спиной; лицо Джина залилось нервным румянцем.

– Дойл, – произнес голос, который я меньше всего хотела услышать в тот момент.

Я обернулся и увидел Маршу, владелицу магазина, стоящую в дверях.

– Привет, Марша, – сказал я почти пискляво.

– Можешь зайти ко мне в офис?

– Конечно, сейчас буду.

Марша вышла из мясного отдела и направилась к выходу из магазина.

– Отлично, – выдохнул я. – Теперь меня, наверное, уволят за сексуальные домогательства.

– Комментарий сделал я, чувак, – сказал Джин. – Не переживай, я возьму вину на себя.

– Как благородно с твоей стороны, – сказал я и снял окровавленный мясной халат. – Я вернусь. Может быть.

Я прошел мимо Тэми и Алиссы, выходя из-за мясного прилавка, боясь, что именно из-за них меня вызвали в проклятый офис.

– Мясной мальчик вызван к директору! – нараспев сообщила Алисса.

– Эй, – начал я, ненавидя Джина за то, что теперь приходится говорить как рациональный профессионал, – извини за то, что сказал Джин. Правда, это было неправильно с его стороны.

– Ха-ха! – воскликнула Алисса. – Думаешь, нам не насрать? Для Тэми это было музыкой для ушей. Правда, Тэми, маленькая шлюшка?

– О да, ты же знаешь, как я люблю лысых стариков, покрытых мясом и кровью, – сказала Тэми.

– Стариков? – фыркнул я.

– Да, ты старый, – сказала Тэми. – Но все равно довольно, блин, милый.

– Ну ладно тогда, – сказал я, подгибаясь в коленях. – Пожелай мне удачи.

* * *

Я тихонько постучал в полуоткрытую дверь кабинета Марши.

– Дойл, – сказала Марша. Голос был приветливый, почти возбужденный. – Садись, пожалуйста.

– Конечно, – сказал я и неспешно прошел к стулу напротив ее стола.

– Ты знаешь, зачем я тебя вызвала?

– Понятия не имею.

– Ну не волнуйся. У тебя нет проблем.

– Это радует. В чем дело?

– Дойл, ты здесь уже пять лет, переживая взлеты и падения. Многие другие сотрудники приходили и уходили, но ты остался. Это говорит мне, что ты вложился в эту компанию. Что ты хочешь, чтобы "Натуральные Продукты" процветали, и хочешь быть частью этого.

– Конечно, – сказал я.

Похоже, меня не увольняют. Но, думаю, она на самом деле имела в виду, что знает: я застрял в удобной колее, где платят ровно столько, чтобы мой ящик с дерьмом оставался на дороге, а крыша моего трейлера была у меня над головой.

– Что ж, – начала Марша, – как ты, наверное, понял по небольшому фиаско, которое вырвалось из этого офиса пару минут назад, нам нужен новый ночной менеджер. Ты идеально подходишь на эту должность, поскольку и так работаешь на заключительной смене каждую ночь. Ничего не изменится, кроме того, что тебе придется выскакивать из мясного отдела, если кассиру понадобится мелочь, принимать звонки с жалобами покупателей, следить за тем, чтобы у всех были перерывы, включать сигнализацию и запирать дверь, и еще несколько мелочей.

– Звучит достаточно просто.

Я был рад принять это повышение, но, конечно, один животрепещущий вопрос остался без ответа. Я всегда боялся его задавать и до той ночи не любил конфронтацию. Но если я собираюсь быть ночным менеджером, придется привыкать стоять на передовой против взбешенных покупателей. Какой лучший способ привыкнуть к этой мысли, чем:

– Все это звучит замечательно, Марша. Но я должен спросить, будет ли...

– Твоя почасовая ставка поднимется до пятнадцати долларов, – сказала Марша.

– Отлично! – выкрикнул я, потом внезапно вжался в спинку стула, смутившись своей чересчур восторженной реакцией.

– Повышение зарплаты вступает в силу немедленно.

– Большое спасибо, – я встал и повернулся к двери. – Для меня это действительно большое событие.

– Рада слышать, – сказала Марша. – О, и еще кое-что...

– Да?

– Отношения между менеджером и рядовым сотрудником противоречат политике компании.

– Понятно, – я приподнял одну бровь. – Я в курсе.

– Хорошо, – Марша улыбнулась и слегка склонила голову набок. – Потому что я не хочу слышать ничего о том, как ты трахаешь бакалейщицу, которая всего два года как закончила среднюю школу... как ты там сказал? О... "шестью способами до воскресенья".

– О... – я чуть не потерял сознание от прилива жара к лицу. – Значит, ты это слышала.

– Слышала, – сказала Марша с непроницаемой, фальшивой ухмылкой. – Оставь подобные разговоры в мясном отделе, где им самое место, ладно?

– Договорились.

Я направился обратно к мясному прилавку так быстро, как только могли нести мои ноги. Вернувшись, я застал Джина, который выглядывал из-за прилавка, как любопытный сосед.

– Что там было, Дойл? Все еще работаешь?

– Еще как, Джин. И отныне, полагаю, ты будешь обращаться ко мне "босс".

– Херня! Онa далa тебе работу Тима?

– Именно так.

– Тебе повысили зарплату?

– А ты как думаешь?

– На сколько?

– Хорошая попытка, Джин. А сейчас у меня перерыв.

– Можно я пойду покурю?

Игнорируя отчаянную нужду Джина в сигарете, я направился в дальний конец магазина, где в холодильнике для молочных продуктов хранился мой обед. Вы, наверное, думаете, что 17:30 – странное время для обеда. Работа по вечерам означала, что просыпаешься позже большинства людей, а значит, и все остальное делаешь позже большинства людей. Я никогда не понимал того уровня осуждения, с которым сталкивался все эти годы из-за этого.

Как бы то ни было, я был на седьмом небе от счастья из-за повышения и новой должности. Три доллара, добавленные к почасовой ставке, казались астрономическими. Я не особо задумывался о дополнительных обязанностях, которые мне предстояло взять на себя; разберусь с ними по мере поступления. Куда больше меня занимало, как может улучшиться качество жизни. Может, я смогу обменять свое корыто "Форд Фокус", который доживал последние дни после схода с конвейера восемнадцать лет назад. Апгрейд не будет слишком драматичным, но блядь, может, хотя бы возьму в лизинг что-то из нынешнего десятилетия. И может – и это было большое "может" – я смогу свалить из трейлер-парка. Снять квартиру! С террасой и настоящей приватностью! Может, я смогу выйти на эту террасу ночью и выкурить трубку без того, чтобы соседи-расисты приходили и вторгались в мое личное пространство, рассказывая мне о порочности "педиков", в то время как они выплевывают жвачку на мою драгоценную зеленую траву и сверлят мне череп своими неконтролируемыми зубными пердежами. Может, я смогу просыпаться и выходить на улицу, не видя истощенных детей в трусах, рисующих члены на капоте моей машины.

Я еще не совсем понимал, что обо всем этом думать, особенно когда открыл дверцу холодильника для молочных продуктов. Там были Тэми и Алисса, крепко обнявшиеся. Алисса, похоже, была примерно на три пальца в "киске" Тэми, и они были крепко прижаты друг к другу губами.

– Оx, блядь, – выдохнул я тоном человека, у которого душа ушла в пятки.

Девушки отпрянули друг от друга, как расступилось Красное море в известной истории.

– О, привет, Дойл, – сказала Тэми, слегка подтягивая штаны. – Что тебя сюда привело?

– Я просто за обедом, – сказал я. Я немного сдулся, поняв, что Тэми, возможно, вообще не западает на парней, не то что на меня. Я нацепил обратно маску Дойла и изо всех сил старался не показывать разочарование. – Если вы собирались трахаться, вам, наверное, стоило пойти за магазин, за мусорные контейнеры. Место, где почти каждый сотрудник хранит обед, наверное, было не лучшим выбором. Не то, чтобы я не оценил шоу. Ради Бога, не останавливайтесь из-за меня.

– А кто, блядь, обедает в пять тридцать? – фыркнула Алисса.

– О, отлично, – простонал я. – Опять понеслось это дерьмо.

– Ты же не доложишь, да? – спросила Тэми, нарочно оставив джинсы расстегнутыми, демонстрируя лишь намек на нижнее белье, и игриво прижав палец к надутым губам (тем, что на лице). – Нам же нужна эта работа, ты же знаешь.

– Из-за совсем недавних событий я обязан доложить об этом Марше, – сказал я. Наверное, я даже выпятил грудь, но хотелось бы думать, что я не такой уж мудак. – Но думаю, это может остаться нашим секретом, потому что всего пару минут назад я боялся, что вы доложите на меня из-за маленького комментария Джина.

– Недавних событий? – спросила Алисса.

– Именно так, Алисса. Тебя только что поймал за пальцевым трахом Тэми новоиспеченный ночной менеджер "Натуральныx Продуктов".

– Ну поздравляю, – сказала Тэми. – И ты обещаешь, что это останется между нами? Крест на сердце, умрешь, если соврешь?

– Да, обещаю.

– Хорошо, – сказала Тэми. – Тогда, думаю, ты заслужил это увидеть.

– Что заслужил увидеть?

– Вот это, – прошептала Тэми. – Ради этого я и привела Алиссу сюда.

Не буду врать, народ. Мой стояк практически зазвенел, как колокол на карнавальном силомере, по которому только что как следует долбанул Тор, бог грома. Тэми спустила штаны и показала свою новую татуировку: старомодный череп с крыльями, изображенный на могильном камне – прямо там, где у девушки два десятилетия назад, а то и больше, была бы густая копна волос.

– О... Боже, – выдохнул я. – Это довольно приятное зрелище. Очень... готично... Ладно, да, это определенно стоит моего молчания.

– Я знала, что твою лояльность легко купить, – рассмеялась Тэми, снова натягивая штаны и сверкнув на меня огромными голубыми глазами. – И я не гот. Я люблю металл.

– Одна херня, – сказал я и открыл дверцу холодильника. – Но теперь, зная это, ты нравишься мне еще больше. Я не мог бы участвовать в увольнении такого же коллеги-металлиста, Тэми.

– Она тебе нравится или ты ей симпатизируешь? – спросила Алисса.

– Давайте не будем делать ситуацию еще более неуместной, чем она уже стала, – сказал я. Про себя я проклял себя за такую "профессиональную" фразу, хотя во всей этой ситуации не было ничего даже отдаленно профессионального. Больше я проклинал себя за то, что я – тридцатишестилетний размазня, а не худощавый и красивый парень, каким был в их возрасте. – Все-таки у меня теперь новая должность, которую надо поддерживать.

– Дойл! – донесся голос Джина снаружи молочного холодильника, заглушая, вероятно, оскорбительный смех Тэми и Алиссы. – Ты там? Звонок для менеджера на первой линии!

* * *

После инцидента с холодильной камерой для молочных продуктов, который был крайне неуместен для простого мясника или члена руководства, мои новые обязанности официально начались с того, что разъяренный клиент накричал на меня по телефону из-за ГМО. У этой дамы трусы застряли в трещине, потому что она погуглила и узнала, что полностью натуральное мясо содержит проклятые ГМО. Я обработал звонок, как мне казалось, идеальным сочетанием выдержки и грации, несмотря на то, что меня несколько раз назвали мошенником, и даже сумел приберечь ругательства и оскорбления до того момента, как повесил трубку. Сразу после этого меня отыскал пожилой джентльмен, который был в мужском туалете и обнаружил пустой диспенсер для бумажных полотенец после мытья рук. Ситуацию легко было исправить, но он никак не мог успокоиться, пока не убедился, что я понимаю, что такого никогда бы не случилось "в его время". Меня это особо не беспокоило, пока внезапно не стало моей проблемой то, что он стал вытирать руки о штаны – если бы остались какие-нибудь пятна, которые невозможно было отстирать, я бы получил счет.

Вот такой была роль ночного менеджера. Я начал думать, что ежедневное общение с этими людьми сведет меня с ума, но блядь, те три доллара, которые прибавили к почасовой ставке, были очень нужны. Я это вытяну.

Следующим делом, которое потребовало внимания, стал мой собственный голод, от которого я становился несколько раздражительным. Я забыл про обед, и каждый раз, когда думал, что наконец уйду на перерыв, меня отвлекало что-то еще. От предыдущих менеджеров я знал, что это обычное дело, так что не собирался вступать в новую роль с нытьем и жалобами.

Заменив бумажные полотенца в мужском туалете, я вышел и сказал Джину, что пройдусь по магазину, чтобы посмотреть, не нужны ли кому-то из моих новых подчиненных услуги ночного менеджера, а потом пойду на перерыв. Само собой, Джин спросил, может ли он сначала быстро покурить. Я сказал ему просто идти и что я временно оставлю мясной прилавок без присмотра, пока буду делать обход.

Bечер обещал быть тихим: по магазину бродила лишь горстка покупателей. Выглянув в витрину, я понял причину этого: небо затянули апокалиптические тучи смерти. С точки зрения погоды, это был довольно хороший день, но, святой хер, какая буря надвигалась. Плохая погода летом означала плохие продажи.