355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джастин Валенти » Одна лишь ты » Текст книги (страница 21)
Одна лишь ты
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 00:58

Текст книги "Одна лишь ты"


Автор книги: Джастин Валенти



сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Глава 28

Первую неделю после отъезда Дженнифер Патрик очень скучал о ней и не находил себе места от тоски. А когда он видел на улице молодую женщину, отдаленно напоминающую Дженнифер, его сердце гулко ухало и перед мысленным взором проносились воображаемые картины ее путешествия по Европе. Вот Дженнифер гуляет по Лондону, осматривает достопримечательности Парижа, любуется Римом… Но Патрик всегда представлял ее себе вместе с Тони, и от этого у него еще больше портилось настроение.

Утешался он только мыслью, что Дженнифер любит его. Вера в искренность и глубину ее чувства и надежда на скорую встречу с ней помогали Патрику. Ему даже удалось успешно и в срок закончить работу над музыкой для телесериала.

Однажды, возвращаясь из своей студии, где представлял заказчикам выполненную работу, Патрик встретил продюсера Мела Фокса.

– Как дела? – оживленно спросил Мел. – Я слышал, ты взялся за новый мюзикл?

– Да, – со вздохом ответил Патрик.

– И как продвигается работа?

– Пока медленно. Мой соавтор отправилась в Европу, а без нее многие проблемы мне одному не решить.

– Но ведь твой соавтор – Дженнифер Райленд?

– Да, а что?

– Разве она уехала в Европу? А ты не ошибаешься? – усмехнулся Мел.

– О чем ты? – Патрик изумленно посмотрел на продюсера, и у него тревожно забилось сердце.

– Да я видел ее на днях! Она выходила из такси на Западной Двадцать седьмой улице!

– Не может быть, Мел! Ты обознался!

Продюсер пожал плечами:

– Я видел Дженнифер. Кстати, она весьма привлекательная леди, Патрик!

– В чем она была одета?

Мел наморщил лоб, пытаясь вспомнить, а потом описал черно-белый твидовый костюм и даже прическу Дженнифер.

Еще немного поговорив, они распрощались, и Патрик бросился к телефону-автомату. Не может быть… Но у Дженнифер действительно есть такой костюм, и она делает прическу, которую описал Мел Фокс.

Патрик лихорадочно набрал номер домашнего телефона де Пальма. Автоответчик сообщил ему, что мистер де Пальма улетел в Европу. По поводу миссис де Пальма никакой информации Патрик не получил.

Повесив трубку, он задумался. Что все это значит? Дженнифер не поехала с Тони? Они поссорились? Взяв такси, Патрик примчался к небоскребу «Трамп-тауэр», вбежал в вестибюль и обратился к консьержу с вопросом, где сейчас находится супружеская пара де Пальма. Консьерж слово в слово повторил информацию, сообщенную автоответчиком, и вежливо улыбнулся. Подозревая, что он знает больше, чем говорит, Патрик протянул ему пять долларов.

Взяв деньги, тот пообещал что-нибудь выяснить, ушел, через минуту вернулся и сообщил, что неделю назад миссис де Пальма переехала жить в отель. В какой? Она не сказала.

– Может быть, название отеля знает ваш сменщик? – взволнованно спросил Патрик.

Консьерж покачал головой:

– Миссис де Пальма никому не сообщила, куда переехала.

Поблагодарив консьержа, Патрик вышел из вестибюля и бросился к телефонной будке. Быстро перелистывая страницы информационного справочника, он звонил по отелям и спрашивал, не останавливалась ли у них миссис де Пальма или Дженнифер Райленд.

«Плаза», «Хелмсли-палас», «Пьер», «Сент-Реджис», «Карлайл», «Стэнхоуп»… Ни миссис де Пальма, ни Дженнифер Райленд в списках постояльцев не значились.

«Челси», Беркли», «Алгонкин»…

«Где же она? Где Дженнифер? Что с ней? Я должен ее отыскать!»

Дженнифер сидела в кресле в одном из уютных номеров небольшого тихого отеля и задумчиво смотрела в окно, выходящее на Ист-Ривер. Она жила в этом отеле уже девять дней и за это время стала неплохо разбираться в речном судоходстве. Так, по количеству лодок, спущенных на воду, научилась определять силу ветра, а по тому, как буксирное судно тянет за собой баржу, угадывать, с грузом она или пустая.

Каждый день Дженнифер совершала длительные прогулки, обедала в небольших ресторанах и кафе, но ела мало и без аппетита. Она никому не сообщила, где ее можно найти, и не оставила адреса. Сейчас, после девяти лет супружеской жизни, миссис де Пальма хотела побыть в одиночестве, чтобы осмыслить и оценить прошедшие годы и подвести итоги. Заканчивался большой и весьма значительный период ее жизни. Чтобы начать новый этап, Дженнифер было необходимо остаться наедине с собой.

Размышления о минувших годах вызывали множество воспоминаний. Вот она в Сан-Франциско, ухаживает за смертельно больным дедушкой… Знакомится с молодым красивым итальянцем Тони де Пальма, который сразу же окружает ее заботой и вниманием, и Дженнифер охотно принимает его ухаживания, надеясь навсегда вычеркнуть из сердца Патрика Латтимора.

Странно, почему она с самого начала не попыталась выяснить, какой у Тони характер, каковы его взгляды на жизнь, особенно супружескую? Это казалось необязательным или же Дженнифер просто не задумывалась над подобными вопросами? Тони вскружил ей голову, и она решила, что после знакомства с ним ее жизнь потечет плавно, размеренно и гладко? Но ведь Дженнифер не была влюблена в Тони!

Почему же она почти сразу, через месяц после знакомства, согласилась стать его женой? Однако поначалу Дженнифер не рассматривала Тони в качестве будущего мужа! Да, ей нравилось, что у него хорошие манеры, что он внимателен, заботлив, чуток, но… Наверное, Тони старался расположить к себе Дженнифер, да и она хотела влюбиться в него, чтобы забыть о прошлом.

Но подтолкнуло ее к замужеству то, что Дженнифер узнала: Патрик женился на Мередит и нашел другого соавтора. Как только Мередит сообщила ей по телефону о свадьбе с Патриком, Дженнифер набрала номер Тони и сказала:

– Давай поженимся. И чем скорее, тем лучше.

Да, именно так все и произошло. Сама позвонила и предложила ему себя в жены! Как все-таки было наивно думать, что супружеская жизнь с Тони поможет ей забыть о Патрике! Нет, сильное, глубокое чувство нельзя вырвать из сердца!

И вот теперь, впервые за девять лет, Дженнифер осталась наедине со своими чувствами, воспоминаниями о прошлом и размышлениями о будущем. Первые два дня ее мысли постоянно возвращались к студии Патрика, она доставала из сумочки ключ и подолгу рассматривала его. Представляла, как поднимется на верхний этаж, откроет этим ключом дверь и, увидев на пороге изумленного Патрика, бросится к нему в объятия. Дженнифер прижмется к нему, они сольются в страстном поцелуе, а потом Патрик увлечет ее за собой и они станут единым целым.

Но поступить так, как подсказывало ей сердце, Дженнифер не могла. Не считала возможным принимать за Патрика серьезные решения и подталкивать его к уходу из семьи только потому, что ее супружеская жизнь уже закончилась. Нет, пусть пока Патрик думает, что она в Европе. Это даст ей дополнительное время для раздумий.

По ночам ей часто снились кошмары, и она просыпалась в слезах. Дженнифер часто видела во сне Мелиссу. Но если раньше ей снились те счастливые дни, когда дочь была жива, то теперь в страшных видениях всплывали недавно открывшиеся трагические обстоятельства смерти Мелиссы. Боль и тоска о дочери, притупившиеся с годами, охватили Дженнифер с новой силой. Она сознавала, что никогда не простит Тони его преступную беспечность по отношению к Мелиссе.

Резкие звонки вернули Дженнифер к реальности. Вздрогнув, она схватила телефонную трубку. Кто же это? Ведь никому не известен номер ее телефона.

Услышав голос агента по недвижимости, Дженнифер с облегчением вздохнула. Она и забыла, что, случайно встретившись с ним на Пятьдесят седьмой улице, попросила подыскать ей приличное жилье и дала номер телефона в отеле! Агент сообщил, что нашел дом, и просил приехать посмотреть. Дженнифер назначила встречу и распрощалась с агентом.

После занятий в школе Лисса пришла домой с подругой, и Патрик, воспользовавшись этим, решил продолжить поиски Дженнифер. Позвонив Мередит в гримерную, он смущенно сообщил, что не сможет заехать в театр и забрать ее после окончания дневного спектакля. Патрик сослался на то, что ему позвонили с телевидения, попросили приехать и срочно внести кое-какие изменения в музыку для сериала.

Повесив трубку, Патрик поморщился. Противно… Он становится лжецом и врет, как ни странно, легко и непринужденно. Оправдывал Патрик себя только тем, что скучает по Дженнифер, сгорает от любви к ней и терзается, до сих пор не зная, где она.

Кажется, он обошел уже все отели, где могла бы поселиться Дженнифер. Не сняла же она номер в каком-нибудь третьеразрядном захолустном пансионе, не значащемся в справочнике! Где же скрывается Дженнифер?

Вдруг Патрик вспомнил, как в Кембридже Дженнифер рассказывала ему, что однажды останавливалась в отеле, окна которого выходили на реку. Но на какую?

Выбежав из дома, Патрик поймал такси, дал водителю двадцать долларов и велел возить его по Уэст-Сайд, от Восьмой улицы и до Виллидж, останавливаясь около каждого отеля.

…«Юнайтед-Нэйшнс-Плаза», «Бикмен-тауэрс», «Уолдорф», «Харли»…

И вот наконец, когда у Патрика почти не осталось надежды отыскать Дженнифер, в отеле «Тюдор», на Восточной Сорок второй, ему сообщили, что у них зарегистрирована постоялица Дж. Райленд. Патрик вздохнул и вытер пот со лба. Тихий, небольшой, скромный отель. Неудивительно, что Дженнифер остановилась именно здесь!

– Сейчас ее в номере нет, и я не знаю, куда она ушла и когда вернется, – сказал портье.

Патрик, расположившись в холле, решил ждать Дженнифер. Он раскрыл «Таймс», попытался разгадывать кроссворд, но сосредоточиться не мог, потому что каждую минуту поднимал голову и бросал напряженный взгляд на входную дверь. Он думал только о том, почему Дженнифер не уехала с мужем в Европу и что это означает.

В очередной раз посмотрев с надеждой на дверь, Патрик увидел Дженнифер. Не заметив его, она направилась к стойке портье и попросила ключ от номера. Одного беглого взгляда на нее Патрику было достаточно, чтобы понять: у Дженнифер случилось что-то серьезное. Она несчастна. И страдает.

– Завтра я уезжаю, – сказала Дженнифер портье, взяв у него ключ.

Она отошла от стойки и вздрогнула, заметив Патрика. В глазах ее мелькнули изумление и растерянность.

– Как ты нашел меня?

– Это было нелегко.

– Но как ты узнал, что я не уехала в Европу? Патрик вкратце рассказал ей о встрече с Мелом Фоксом, а потом укоризненно добавил:

– Почему ты не позвонила мне и не сказала, что осталась в Нью-Йорке? Разве я чужой тебе? Дженни, я же твой друг, а ты для меня – самый близкий на свете человек!

Глаза Дженнифер наполнились слезами, и она уткнулась лицом Патрику в плечо. Он обнял ее, погладил по голове и, шепча ласковые слова, повел на улицу.

– Дженни, прости меня… Тебе пришлось нелегко, я вижу. Расскажи мне, любимая, что с тобой случилось.

Когда Дженнифер перестала плакать и немного успокоилась, они нашли небольшое кафе, сели за столик и заказали по чашке кофе. Дженнифер рассказала Патрику о своей встрече с любовницей мужа и о последовавшем затем разговоре с Тони. Когда она дрожащим голосом поведала Патрику об истинных обстоятельствах, предшествовавших смерти Мелиссы, он закрыл лицо рукой и прошептал:

– Господи!.. Какой ужас… Дженни, как ты через все это прошла?.. Почему сразу же не позвонила мне?

– Я должна была пережить это одна. Мне следовало самой справиться с этой болью…

– Любимая моя, дорогая! Как тебе тяжело!

– Сейчас мне уже немного легче, Патрик, – вздохнула Дженнифер. – Я твердо решила развестись с Тони. Жить с ним после всего этого я не могу. – В ее глазах снова заблестели слезы.

Патрик ласково погладил руку Дженнифер, и его лицо выразило неподдельную боль и искреннее сострадание.

– Господи, какая чудовищная история с твоей маленькой дочерью! А что касается Тони и его любовницы, то я… не имею права его осуждать. Я так же, как и он, обманываю свою жену, постоянно лгу ей. Знаешь, недавно я поймал себя на мысли, что мне легко лгать Мередит, хотя и стыдно. Порой я ненавижу себя, Дженни! Мне противно обманывать своих близких, но… у меня нет иного выхода! Я запутался, не знаю, как жить дальше, как себя вести, что предпринять. После нашей с тобой последней встречи меня охватило какое-то безумие. Я стал постоянно срываться на Мередит и Лиссу, злиться и раздражаться без всякого повода. Даже ушел из дома и несколько дней жил в своей студии, чтобы хоть немного прийти в себя и успокоиться.

– А Мередит?

– Как всегда, каждый день звонит мне и просит заехать к ней в театр! – усмехнулся Патрик. – Она, видите ли, шагу без меня ступить не может! Говорит, что если не будет постоянно ощущать мою поддержку, то не сможет играть на сцене. Или пугает тем, что у нее пропадет голос. Вот мне и приходится каждый день торчать в театре!

Дженнифер кивнула. Она не верила, что красавица Мередит, которая теперь блистает на сцене и купается в лучах славы, нуждается в том, чтобы муж каждый день присутствовал на спектаклях. Очевидно, подобная тактика поведения обусловлена какими-то тайными причинами. Однако своих подозрений Дженнифер не высказала.

– Ты рассказала Тони о нас? – тихо спросил Патрик.

– Я призналась, что у меня есть любимый человек, но кто это, не сказала.

– И как он это воспринял? Наверное, пришел в ярость?

– Разумеется! Требовал назвать имя любовника! Он на редкость самовлюблен, поэтому сначала даже не поверил, что я увлеклась кем-то другим. Утверждал, что я все это выдумала, желая отомстить за измену.

– Свернуть бы ему шею, этому де Пальма!

– Скажи… а если бы ты узнал, что у Мередит есть любовник, как бы ты к этому отнесся?

– Честно? Я бы приветствовал это! – горячо воскликнул Патрик. – Я был бы рад, что она нашла того, кто сделал ее счастливее. Мередит – хорошая женщина и достойна большой любви, а не тех чувств, которые к ней испытываю я, – тихо, виновато добавил он. – Я бы развелся с женой, если бы был уверен, что мой уход из семьи не ранит ни ее, ни Лиссу!

Они заказали еще по чашке кофе, а потом Патрик сказал:

– Я почему-то был уверен, что Тони догадается обо мне. Странно…

– У него, как он признался, были такие подозрения, но он их сразу отмел.

– Почему?

– Сказал, что, имея такую очаровательную жену, как Мередит, ты никогда даже не посмотришь в мою сторону!

– Идиот! Какой же Тони идиот! – Он взглянул ей в глаза. – Дженни! Что же нам с тобой делать? Я люблю тебя так сильно, что не могу без тебя жить! И теперь, когда ты свободна…

– Но твоя семейная жизнь не изменилась!

– Да, это правда, – вздохнул Патрик, – но, может быть, немного позже… Дженни, мы должны что-нибудь придумать! Нельзя же оставить все как есть!

Дженнифер долго смотрела в лицо Патрика, такое дорогое и любимое, и у нее на глазах снова выступили слезы.

– Нет, придется оставить все как есть, – тихо промолвила она. – Я не хочу разрушать твою семью. И не могу уподобляться Дебре, которая наметила себе цель и твердо к ней идет, не принимая в расчет чувства других людей. Она глупая, невежественная, черствая и даже не понимает цинизма своих поступков. Но я, Патрик, другая, и роль разрушительницы семьи не по мне.

– Дженни, не смей сравнивать себя с этой Деброй! Да, для Тони она всего лишь забава, красивая игрушка, но у нас-то с тобой все по-другому! Ты единственная настоящая любовь всей моей жизни. Я не мыслю без тебя своего существования, не вижу без тебя будущего. Да, пока я морально не готов оставить Мередит, потому что знаю: она нуждается во мне. Я для нее как отец. Но пройдет немного времени, Мередит привыкнет к своему новому положению, к тому, что она известная актриса, и у нее пройдет страх. Я поговорю с Мередит, попытаюсь убедить ее в том, что она сможет жить без меня!

– Предположим, она отпустит тебя и мы соединимся. Но как ты будешь жить с постоянным чувством вины перед ней и Лиссой?

– Я готов терпеть муки совести, лишь бы быть с тобой.

– И потом… Мередит – моя приятельница. Мне будет стыдно смотреть ей глаза.

– Хорошо, давай немного подождем! Ну хотя бы несколько месяцев.

«Несколько месяцев…» – мысленно повторила Дженнифер.

Она представила себе, как через несколько месяцев Патрик придет в ее новую квартиру и останется там навсегда. Каждое утро они будут вместе просыпаться, завтракать вдвоем, потом работать. По вечерам смотреть телевизор, читать газеты, обмениваться впечатлениями, разговаривать… В осенние вечера, сидя в креслах, они будут прислушиваться к шуму дождя за окном, а потом в постели, тесно прижавшись друг к другу, заниматься любовью.

Заметив ее мечтательное выражение, Патрик сказал:

– Такая любовь, как у нас с тобой, Дженни, такое удивительное единение душ и сердец встречаются редко, и мы должны беречь и хранить наши чувства.

Его слова вернули Дженнифер к действительности.

– Патрик, но как нам хранить нашу любовь, если у тебя семья? Нам остается только вместе работать, иногда ходить в кафе и гулять по городу. Вот и все! А вечером тебе придется возвращаться домой, забирать Лиссу из школы, а потом ужинать с Мередит и ложиться с ней в постель.

– Дженнифер, дай мне немного времени, и я решу все свои проблемы, обещаю тебе!

Усмехнувшись, она спросила:

– Скажи, а ты смог бы остаться у меня на всю ночь, до утра? Сегодня, например, или завтра?

Патрик сокрушенно покачал головой:

– Нет.

– Вот видишь! – Голос Дженнифер дрогнул. – Ты не можешь остаться у меня даже на ночь, а говоришь, что мы должны беречь свои чувства! Пойми, мне невыносимо тяжело думать, что каждый вечер ты возвращаешься домой к Мередит и вы ложитесь с ней в постель! Я очень ревную.

– Дженни…

– Не знаю даже, стоит ли сотрудничать с тобой, Патрик. Видеть тебя каждый день и знать, что ты принадлежишь другой женщине, выше моих сил!

– Дженни, если ты откажешься от сотрудничества, то… просто убьешь меня! Я не смогу без тебя, пойми!

– Тем не менее это было бы единственно правильным для нас обоих.

– Подожди, не торопись. Не бросай меня! Я обещаю тебе, что через несколько месяцев…

– Нет, Патрик, я уже приняла это решение, как бы тяжело оно мне ни далось! Я переезжаю на новую квартиру, но адреса тебе не скажу!

– Я все равно разыщу тебя, как отыскал и в этом отеле!

– Да, кстати, как тебе удалось узнать, где я остановилась?

И Патрик рассказал о том, как методично объезжал все отели города в поисках постоялицы по фамилии де Пальма или Райленд.

– А уже почти потеряв надежду найти тебя, я вдруг вспомнил, как однажды ты рассказывала про отель, окна которого выходили на реку…

Слушая Патрика, Дженнифер думала о том, что он действительно очень любит ее. Он даже запомнил такую незначительную деталь, как отель с видом на реку! А ведь она так давно рассказывала ему об этом – даже не рассказывала, а вскользь упомянула! И Патрик, одержимый желанием найти ее, объехал все отели Манхэттена!

Сердце Дженнифер сильно забилось, к горлу подступили слезы, но она сдержалась и не заплакала.

– Патрик, если любишь меня, позволь мне уйти. Прошу тебя, не ищи меня. Так будет лучше для нас обоих.

Патрик взял ее за руку.

– Давай заключим с тобой… ну что-то вроде соглашения, Дженни. Не будем видеться несколько месяцев, и обещаю, что не стану тебя разыскивать. А ты поклянешься мне, что за это время не примешь решения расстаться со мной. Дженни, не отнимай у меня последнюю надежду!

– Хорошо. Несколько месяцев мы не будем встречаться и даже перезваниваться. Договорились?

– Договорились.

Они вышли из кафе и обменялись печальными взглядами.

– Я пока не знаю, как мне разрешить все свои проблемы, – тихо промолвил Патрик, – но уверен: любовь к тебе поможет мне справиться с ними. Наступит день, когда мы будем вместе. Я верю в это и хочу, чтобы верила и ты.


Глава 29

– Ты читал в сегодняшней «Пост» о разводе Дженни и Тони? – спросила Мередит мужа, когда перед началом вечернего спектакля он вместе с Лиссой пришел в ее просторную гримерную.

Сердце Патрика глухо ухнуло и часто забилось.

– Нет, – ответил он, дождавшись, когда Лисса отошла к роялю.

– Да, они развелись! – сказала Мередит. – А ты разве не знал?

– Знал.

– Знал и ничего мне не сказал? Как это понимать?

– Дженни сама собиралась сообщить тебе о разводе, когда с формальностями будет покончено.

– Но она сообщила об этом тебе! Очень мило! И когда же?

Патрик пожал плечами:

– Не помню, кажется, пару недель назад.

– Интересно, мне она не сочла нужным сказать, а тебе сообщила? – не унималась Мередит.

– Ей пришлось признаться мне в этом, потому что развод требовал времени и она попросила немного подождать с новым мюзиклом, – пояснил Патрик.

– Очень мило! – недовольно повторила Мередит. – Сегодня, прочитав о разводе в газете, я позвонила ей в «Трамп-тауэр», а горничная сообщила мне, что она там больше не живет. И я чувствовала себя последней идиоткой! А ты знал обо всем и молчал!

– Мередит, перестань! – Патрик указал глазами на Лиссу.

– Пусть слушает, – возразила Мередит. – Разводы для нее не новость. У половины подруг Лиссы родители в разводе, так что она в курсе. Лисса скоро станет взрослой, и нам с тобой не удастся уберечь ее от суровой прозы жизни.

Зазвонил телефон, Мередит сняла трубку, начала разговор, а Патрик отошел к окну и тяжело вздохнул. Он не видел Дженнифер больше месяца, но ему казалось, что со дня их последней встречи прошел целый год. Поскольку работа над новым мюзиклом временно приостановилась, ему пришлось снова взять заказы с телевидения и сочинять музыку для очередного сериала. А Мередит, увлеченная и поглощенная собой, своими успехами и достижениями на театральном поприще, даже не заметила, что муж не работает над мюзиклом!

Патрик неукоснительно соблюдал условия договора с Дженнифер: не искал с ней встреч и не пытался выяснить, куда она переехала, узнать номер ее телефона. Он мучился, страдал, тосковал и… терпеливо ждал.

Каждый раз, приходя в гримерную Мередит, Патрик чувствовал себя неуютно и потерянно. Его раздражала кричащая обстановка: лиловые задрапированные стены, резко контрастирующие с багряно-фиолетовыми коврами, диваном и креслами. На стенах – фотографии Мередит в разных ролях, а на белом с позолотой туалетном столике – фотографии Патрика и Лиссы.

«Господи, почему ей так нравятся эти ядовитые цвета?» – не раз думал Патрик, окидывая взглядом гримерную жены.

– И чем она сейчас занимается? – услышал он вопрос Мередит.

– Кто?

– Дженнифер, ну кто же еще! Представляю, как ей неприятно, что весь город обсуждает их развод! Вот послушай! – Мередит раскрыла газету и прочла: – «Итак, развод преуспевающего владельца множества магазинов кожаных изделий, симпатичного итальянца Тони де Пальма с Дженнифер Райленд, автором либретто к мюзиклам, состоялся…» Вот… дальше… «Теперь мистера де Пальма часто видят в обществе юной очаровательной особы – фотомодели Дебры Диллон…»

Патрик брезгливо поморщился:

– Уверен, Дженни не читает это – и правильно делает.

Мередит, отложив газету, подошла к большому зеркалу, кокетливо поправила парик и ехидно заметила:

– Я всегда была уверена, что брак Дженнифер и Тони благополучен лишь внешне. Помнишь, я тебе говорила: история их знакомства и любви показалась мне весьма сомнительной? Я оказалась права: пришло время, и Тони бросил Дженнифер ради юной, очаровательной девушки! Вот только странно: почему Дженни сама уехала из «Трамп-тауэр», а не выставила Тони!

Патрик ничего не ответил. Разумеется, Мередит считает, что это Тони бросил жену, променяв ее на фотомодель. Ей и в голову не приходит, что решение о разводе приняла сама Дженнифер! И Мередит так гордится своей проницательностью и злорадствует…

– Где она живет?

– Не знаю.

– И ты не пытаешься отыскать ее?

– Зачем?

– Как это зачем? – с досадой воскликнула Мередит. – Конечно, я понимаю: ссоры, развод, расставание… но над мюзиклом-то она собирается работать или нет? Если Дженнифер не хочет, то должна связаться с тобой и поставить тебя в известность. Ты быстро подыщешь себе другого соавтора, и работа закипит! А то ты ходишь каждый вечер сюда, в гримерную, с потерянным видом, а дело стоит на месте!

– По-моему, это ты меня сюда приглашаешь! – вспылил Патрик.

– Ладно, ладно, прости! Просто я волнуюсь и не хочу, чтобы из-за Дженнифер ты терял драгоценное время.

– Как соавтор она меня полностью устраивает, и я буду ждать ее, сколько бы ни пришлось.

– Что ж, это твое дело, – холодно промолвила Мередит. – Если, конечно, ты не думаешь ни о своем, ни о моем будущем. Полагаешь, я буду играть Елену вечно?

Раздался негромкий стук в дверь, и Мередит приветливо крикнула:

– Джуди, пожалуйста!

В гримерную вошла молодая симпатичная женщина в сопровождении фотографа.

– Познакомьтесь, это Патрик Латтимор, мой муж! – любезно заговорила Мередит. – А это моя дочь Лисса. – Она повернулась к мужу: – Это Джуди и Род из журнала «Пипл»… Да, мою гримерную оформлял Фред Дункан, который создал декорации для «Елены»… О, я очень люблю свою гримерную, здесь я чувствую себя как дома…

Род начал фотографировать, но Патрик отказался позировать, а Лисса с удовольствием согласилась. Девочка пришла в восторг оттого, что ее фотография появится в модном журнале. Пока Мередит, очаровательно улыбаясь и принимая красивые позы, давала интервью Джуди, а Род фотографировал ее, Патрик с мрачным видом сидел в кресле и молча наблюдал за женой. Он не любил всю эту газетно-журнальную шумиху и назойливую рекламу, но Мередит обожала ее. Патрик не осуждал за это жену. Она стала звездой театра, добилась огромного и заслуженного успеха, и, конечно, ей очень приятно постоянно быть в центре внимания. Вот только если бы в один прекрасный день Мередит отпустила его… Навсегда. Без истерик, сцен и слез.

– Патрик, ты слышишь меня?

Он поднял голову и посмотрел на жену. Журналистка и фотограф ушли, а Мередит уже переоделась для выхода на сцену.

– Извини, дорогая, я задумался, – смутился Патрик.

– Я спросила: ты чем-то расстроен? У тебя потерянный вид, и причем не только сегодня.

Он заставил себя улыбнуться:

– Со мной все в порядке. А ты готовься к выходу на сцену!

Мередит с сомнением посмотрела на мужа:

– Патрик, я боюсь.

– Господи, чего ты боишься?

– Ну… вдруг я забуду слова или голос пропадет.

– Перестань! Ты в отличной форме! – уверенно заявил Патрик и, поднявшись, подошел к жене. Обнял, поцеловал в щеку и добавил: – Ты потрясающе выглядишь, дорогая. Зрители, как всегда, будут в восторге. Ну, удачи тебе!

– Удачи, мамочка! – Лисса подбежала к Мередит и поцеловала ее.

Когда раздался первый звонок, Патрик и Лисса попрощались с Мередит и, еще раз пожелав ей удачи, ушли из театра.

– Куда пойдем? – спросил Патрик дочь. – Наверное, чем-нибудь лакомиться?

– Да, мороженым! – обрадовалась Лисса. – Я хочу сливочное с орехами, фруктами и сиропом, какое подают у Рампельмейера!

Они зашли в кафе, сели за столик и сделали заказ. Патрик наблюдал, как Лисса ест мороженое, и улыбался.

– Знаешь, моя подруга Джилли каждое воскресенье приходит сюда со своим папой, – сообщила Лисса.

– Вдвоем?

– Да, без мамы. Родители Джилли разведены, и она видится с отцом по воскресеньям. Забавно, правда?

– Да, очень забавно, – вздохнул Патрик.

– А вы с мамой тоже собираетесь разводиться? – вдруг спросила Лисса.

– С чего ты взяла? – Патрик вздрогнул и удивленно посмотрел на дочь.

– Слышала, как вы с мамой говорили про Дженни. А на прошлой неделе наша учительница спрашивала, сколько детей живет с обоими родителями. Оказалось, что только четверо из двенадцати. Я вот что подумала: если вы с мамой разведетесь, то ты тоже, как отец Джилли, забирай меня по воскресеньям, и мы будем с тобой ходить сюда есть мороженое!

После окончания спектакля восторженные зрители много раз вызывали Мередит на поклон. Она выходила на сцену и счастливо улыбалась, слыша бурные аплодисменты. Потом Мередит отправилась в свою гримерную, где ее ждали артисты, знакомые и Патрик с Лиссой. Все шумели и громко смеялись. Патрику хотелось сорваться с места, сказать кому-нибудь резкость и хлопнуть дверью. Настроение у него было отвратительное, и на вечеринку, организованную участниками спектакля, он категорически отказался идти.

– Патрик, что с тобой? – удивленно спросила Мередит. – Сегодня ты весь день не в духе. Что случилось?

– Ничего, все в порядке, просто я устал и хочу пораньше лечь спать. А на вечеринку иди без меня.

Мередит пожала плечами:

– Поступай как знаешь!

Вернувшись домой, Патрик выпил бутылку пива и лег в постель, но крепко заснуть ему не удалось. Очень скоро сквозь легкую дрему он услышал, как вернулась Мередит, тихо подошла к кровати, наклонилась и спросила:

– Ты не спишь?

– Нет.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально.

– А почему весь день был такой хмурый и неприветливый?

Патрик открыл глаза и сел в постели. Голова болела и немного кружилась от пива.

– Ты чем-то расстроен?

– Я устал каждый день бывать в театре, а по средам и субботам появляться там даже дважды! Мне надоело, и ты должна это понимать! Не верю, что ты ежедневно нуждаешься в моей моральной поддержке!

– Что ж, в таком случае больше не приходи, – холодно промолвила Мередит. – Уж как-нибудь обойдусь без тебя. А если провалю спектакль… значит, так тому и быть!

– Только не изображай мученицу! – резко бросил Патрик. – Я же не говорю, что вообще больше никогда не буду приходить к тебе. Но от каждодневных визитов в твою гримерную уволь меня! И даже если вдруг что-то случится, ты всегда можешь позвонить мне домой или в студию, я схвачу такси и приеду. Кстати, подумай и о Лиссе, Мередит! Из-за ежедневных посещений театра она забросила занятия балетом.

– Лисса сказала мне, что ей надоело заниматься балетом!

– Нет, ей надоело целыми днями одной сидеть дома, она хочет проводить время с нами!

– Вот как? Ну конечно, между тобой и Лиссой всегда были такие доверительные отношения, а я для вас – как бы между прочим.

– Мередит, не передергивай!

– Я знаю, почему ты не хочешь приводить Лиссу в театр: потому что там я – в центре внимания, меня уважают, мною восхищаются! И тебе страшно, что Лисса тоже начнет мною восхищаться, а ты отойдешь на второй план.

– Мередит, не говори ерунду! Лисса одинаково сильно любит нас, но ходить в театр каждый вечер ей трудно и не нужно.

Помолчав, Мередит проговорила:

– Я не хочу, чтобы Лисса бросила занятия балетом. Убеди ее не делать этого, Патрик. Она должна тебя послушаться!

– Ладно, постараюсь убедить ее не бросать балет.

Когда речь заходила о дочери, Патрик и Мередит всегда приходили к взаимному согласию.

– Что ж, дорогой, а я попытаюсь сама справиться со своими страхами и тревогами перед выходом на сцену, – примирительным тоном сказала Мередит. – Только обещай мне, что, если когда-нибудь я позвоню тебе и попрошу приехать в театр, ты сразу же это сделаешь.

– Конечно, примчусь по первому твоему требованию. – Патрик закрыл глаза.

Мередит присела на край постели и долго задумчиво смотрела на мужа.

«Что-то с ним происходит, – напряженно думала она. – Что-то такое, о чем он не рассказывает даже мне. И я должна непременно это выяснить».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю