355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джанет Каган » Песнь Ухуры » Текст книги (страница 2)
Песнь Ухуры
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 23:54

Текст книги "Песнь Ухуры"


Автор книги: Джанет Каган



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

– Закат и я были очень близкими подругами, капитан. Это было так, как будто мы были сестрами, за исключением того, что мы делились большим, чем обычно рассказывают друг другу сестры. Я говорила вам, как мы обменивались песнями… Один раз, очень поздно вечером, я научила ее дюжине, или около того, моих любимых песен. – Ухура отвернулась, неожиданно почувствовав неловкость. – Это были непристойные песни. Но вы должны попять, что для нее не было ничего непристойного в этих песнях: йауанские дети еще в школе изучают песни, гораздо более неприличные по содержанию, чем эти.

– Разнообразие безгранично, – прокомментировал Кирк, подражая интонации вулканца. – Продолжайте.

– Я очень осторожно объяснила ей, что эти песни были запретными во многих культурах, включая и мою, и не могут исполняться в приличном обществе. Я хотела, чтобы она услышала их просто из-за красоты мелодии. Ухура заерзала на месте от неловкости ситуации, как будто бы решила, что кто-нибудь обвинит ее в создании международного прецедента. Ее глаза остановились на Скотти.

– Дорогуша, послушай, – с улыбкой ответил ей Скотти, – я отдал бы все, чтобы только услышать, как ты поешь их своим удивительным голосом. Я сам могу их только проквакать.

– Лейтенант, – поддержал ее Кирк. Ухура продолжила.

– Через несколько дней Закат Энниена зашла ко мне, переполняемая возбуждением, и сказала, что она может предложить мне честный обмен за мои запретные песни, так как знает несколько старинных баллад, в которых поется о героических подвигах и невероятных путешествиях, и научит меня им, потому что эти песни прекрасны. Кирк был в недоумении.

– Ближе к делу, лейтенант. Ближе к делу.

– Я думаю, в этом все и дело, капитан, – сказал Спок.

Ухура подтвердила.

– Она сказала мне, что запрет на эти песни на ее планете был гораздо сильнее, чем тот, о котором я рассказывала. Ни один из йауанцев не будет исполнять эти песни при других. В следующем поколении, грустно сказала она, они могут быть забыты. Закат не хотела, чтобы это произошло, поэтому переписала их мне на пленку. Затем она предостерегла меня, что ни один йауанец не должен знать, что я слушала их. Я думаю, она говорила о религиозном запрете, капитан. Казалось, как будто бы Закат совершила государственную измену ради сохранения песен.

– Я не могу понять, Ухура. Вы хотите сказать, что Закат сообщила вам, что йауанцы были колонистами? – уточнил Кирк.

– Нет, нет. В действительности Закат уверяла меня, что песни были чистым вымыслом. Но песни говорили о том, что йауанцы были колонистами. В этих ранних песнях «Йауо» не переводится как «прекрасный», это слово переводится как «изгнание» Она посмотрела ему в лицо с неожиданным напряжением. – Вы спрашивали меня, капитан, почему Облакоподобная называется в песне «в-Энниен», а не просто «Энниена». Так вот, в этих ранних песнях герои часто путешествовали в Энниен и из Энниена, но на Йауо нет места под названием «Энниен».

– А, – моргнул Спок, – такого здесь не существует, – подтвердил он с задумчивым видом. – А как насчет лекарства от АДФ? Насколько вы уверены в его существовании?

– Одна из песен рассказывает о мужчине, который заболел… Капитан, я считала, что это была сердечная болезнь, одна из тех, о которых часто упоминают в старинных балладах, об отверженной любви. Вы знаете, что я имею в виду.

Кирк улыбнулся, он понял, к чему она клонит.

– Очаровательно, – заметил Спок, имея в виду сообразительность Кирка Ухура продолжила:

– Но это было совсем другое. Это определенно был синдром АДФ, стадия за стадией. Доктор Мак-кой без труда поставил бы диагноз уже на втором четверостишии.

Она снова повернулась к Споку.

– В последнем четверостишии говорится о том, как женщина по имени Раскат Грома возвращает больного к жизни.

– Поучительная песня, – признал Спок. Кирк встрепенулся.

– Не хотите ли вы сказать, что песня помогла вам вспомнить не только симптомы, но и лекарство от болезни? Вы знаете лекарство от АДФ?

Для него это было, как удар грома, но Ухура только покачала головой.

– На Йауо нет лекарства, капитан. Последнее четверостишие утеряно.

Закат закончила песню на этом месте, и ее уши опустились, и хвост поник…

Я не могу описать это, сэр. Она посмотрела на меня и с отчаянием в глазах сказала, что это песня другого мира, не йауанская.

– Тогда мы возвращаемся к тому, с чего начинали, – Кирк хлопнул ладонью по столу. – Мы даже не можем заставить их признать, что Йауо не их родная планета. Как мы можем рассчитывать на то, что они скажут нам, где в действительности их родина?

– Я предлагаю связаться с Командованием Звездного Флота, – заявил Спок. – Вполне возможно, что дипломаты Федерации преуспеют там, где мы потерпели неудачу.

– Эти бумагомаратели, – взвился от оскорбления Скотти. – Они будут говорить, пока рак на горе не свистнет, но не скажут ни одного полезного слова. А в это время подруга Ухуры будет умирать. Мы что, не можем сами отыскать этот мир, мистер Спок?

– Вселенная беспредельна, мистер Скотт. Найти мир, даже без намека на его месторасположение…

– Он прав, Скотти. У нас нет ключа, если, конечно, йауанцы не согласятся нам его дать. Мы попытаемся через Звездный Флот, по крайней мере, это хоть какой-то шанс. – Кирк встал из-за стола, давая понять, что разговор закончен.

Но не так-то просто можно было переубедить Скотти. Когда Ухура уже поднялась, он жестом остановил ее.

– Ваши песни, лейтенант. Они правдивы. «Чудесные путешествия», говорили вы. Они рассказывают о звездах, которые нам известны? Время путешествия? Что-то мистер Спок может скормить компьютеру. Так пойдет, мистер Спок?

– Возможно, мистер Скотт, но не обязательно.

– Ну, Ухура…

– Да, да, мистер Скотт. – Лицо лейтенанта внезапно озарилось надеждой. – Они говорят о путешествиях! Должно быть, что-то, что может…

– она запнулась и взяла себя в руки. Если вы, конечно, согласитесь, мистер Спок…

Коммуникатор корабля засвистел:

– Маккой для Кирка.

– Кирк на связи. Прием, Боунз.

Лицо Маккоя казалось изможденным и раньше, но никто в комнате не был готов к тому, что они увидели в эту минуту.

– Боунз! – инстинктивно среагировал Джеймс Кирк. – Что случилось?!

Маккой глубоко и мрачно вздохнул.

– Кристина. У нее синдром АДФ – Бог мой, Боунз, ты уверен?

– Разве я сказал бы такое, если бы не был уверен? Что я, по-твоему, какой-нибудь чертов дурак? – огрызнулся доктор. – Скажи Звездному Флоту, что болезнь передается людям. Нужно, чтобы они изолировали каждого, кто имел контакты с йауанцами за последние шесть месяцев. То же самое сделай у себя, Джеймс. У нас теперь на руках галактика, заполненная проблемами по горло. Отбой.

Экран погас.

Кирк поднял глаза.

– Я свяжусь с флотом. Спок, Ухура, найдите мне эту планету!

Спок взглянул на Ухуру.

– Попытаемся, но я не уверен, повторил он. Скотт Монтгомери ободряюще положил руку на плечо Ухуры и сжал его.

– Ты не переживай. Если и есть кто-то, кто может что-нибудь сделать, так это мистер Спок. Если что, скажи мне, и «Энтерпрайз» отправит тебя на планету.

Глава 3

После шести дней непрерывного прослушивания йауанских песен в поисках ключа к месту расположения их загадочной родины Ухура чувствовала истощение и боялась, что из-за своей усталости она может пропустить что-нибудь ценное. Девушка хотела бы иметь способность мистера Спока, который мог работать без сна. Скотт оказался прав: дипломаты не преуспели.

Песни, подаренные Закатом, были теперь единственной возможностью, к разгадке происхождения йауанцев, которая у них осталась.

Неделю назад (хотя казалось, что с того момента прошла вечность) Ухура оказалась свидетелем того, как в свободное от смены время инженер Мари-Тереза Орсэй собрала большую аудиторию, занимаясь строительством карточного домика.

Это был не совсем обычный карточный домик: площадь его занимала по размерам весь стол, а в высоту он уже достиг восьми уровней, когда Орсэй утомилась от развлечения и со смехом смахнула рукой всю постройку со стола.

Мистер Спок, наблюдавший за этим строительством от начала и до конца, произнес свое обычное:

– Очаровательно.

Когда недоумевавший капитан Кирк попросил объяснить, что означает это глубокомысленное замечание, Спок. ответил:

– Я имел в виду, капитан, умение и усилия, которые мичман Орсэй затратила на достижение специфически несущественного результата.

«Теперь, – думала Ухура, – мистер Спок строил свой карточный домик, принимая во внимание то, что информация, которую он вводил в компьютер, была настолько неубедительной, что даже „дуновение ветра“ могло разрушить всю выстроенную с таким трудом концепцию». Но он продолжал разгадывать эту загадку.

Предположение первое: цифра, взятая из одной из тех песен, которые Закат называла «Песнями Путешествий», – это количество изначально прибывших колонистов или изгнанников. Исходя из этого и принимая во внимание статистическую информацию об уровне репродукции населения, смертности от взрывов эпидемий синдрома АДФ и переписи населения на Йауо, мистер Спок вывел время прибытия их на планету: примерно две с половиной тысячи лет назад.

Предположение второе: технологические возможности и дальность полета корабля, который доставил их, выведены, основываясь на данных о самом раннем, космическом двигателе, известном на Йауо, что было проверено во время консультации со старшим инженером Скоттом. При этом также принималось допущение, что за это время йауанцы ввели относительно небольшие изменения в конструкцию своего двигателя, то есть они сохранили прежде накопленные знания и изобрели кое-что новое.

Предположение третье: продолжительность путешествия также взята из песен и не является фактом.

Предположение четвертое: этот мир был изначальной целью путешествия, а не их третьей или четвертой попыткой в поисках мира, пригодного для заселения.

Догадка за догадкой, снова и снова. Единственным фактом оставалось то, что йауанцы один за другим впадали в кому, и их жизнь поддерживалась только постоянным массивным медицинским вмешательством; также фактом было и то, что «Долгая Смерть» теперь начала свое путешествие среди людей.

Ухура вдруг поймала себя на том, что совсем не слушает песню. Со злостью она остановила пленку и перемотала ее назад. Затем неосознанно сняла наушники, закрыла лицо руками и выругалась – Проклятье!

Спок изумленно посмотрел на девушку, но лейтенант тут же взяла себя в руки, привела свои мысли в порядок и спокойным голосом сказала:

– Прошу прощения, мистер Спок. Этого больше не повторится.

– Компьютер, стоп, – распорядился он.

Машина прекратила пищать, и картина застыла на экране. Перенеся свое внимание полностью на Ухуру, Спок произнес – В извинениях нет необходимости, лейтенант, я заверяю вас, что совершенно привык к открытому проявлению эмоций членами нашего экипажа. В любом случае мне не смогли бы предоставить в полной мере те условия, в которых я живу и работаю на своей планете.

– Да, я знаю, – добавила она импульсивно. – И никто никогда не думает о том, чтобы поберечь ваши чувства.

Спок покачал головой.

– Доктор Маккой сказал бы вам на это, что у меня, их нет.

Ухура деликатно фыркнула.

– Это нелепость, мистер Спок. Чувства есть у всех, но не каждый хочет проявлять их так же демонстративно, как это делает доктор Маккой.

– Должен ли я сделать вывод, что вы постоянно ведете себя в этой необычной, я бы сказал даже «аномальной» манере, чтобы поберечь мои чувства? – поинтересовался он.

Едва заметное ударение, сделанное им в этой фразе, превращало ее слова в нечто большее, чем признание ему.

Щеки Ухуры покраснели, как у маленькой девочки, которую поймали за проказами. Но она все же попыталась объяснить так, чтобы он понял ее правильно.

– После всех этих лет работы с вами, сэр, и наблюдая за теми, кто когда-либо имел с вами дело, я пришла к выводу, что мы все, несомненно, требуем от вас невозможного, Похоже, мы все хотим, чтобы вы стали похожи на нас. Но вы не человек, так же как и Закат Энниена, мистер Спок. Вы уникальны. Даже когда я нахожу ваше поведение несколько шокирующим, я все-таки прихожу к мысли, что и шок может быть поучительным. Вы заставляете нас остановиться и обдумать некоторые вещи заново, а иногда посмотреть на них по-новому. Вы единственный на борту «Энтерпрайза», кто за последние несколько недель не изводил себя бесполезным беспокойство.

Кажется, это в конечном итоге и выбило других из колеи. Я думаю, сейчас было бы гораздо полезнее для Заката и для вас (мы ведь работаем вместе), если бы мы подходили к решению проблемы с вашей бесстрастностью и скрупулезностью.

Ухура подняла одну бровь, точно копируя выражение его лица – По крайней мере, – закончила она, – я очень надеялась, что не буду хотя бы нарушать вашу сосредоточенность своими эмоциональными проявлениями. Поэтому я, действительно, старалась вести себя именно так, мистер Спок. Надеюсь, что не обидела вас.

– Никоим образом, – произнес вулканец – Ваши старания делают мне честь.

Он тщательно обдумал все сказанное ею и затем продолжил:

– Я должен отметить, что в вашей логической цепочке есть один пробел.

При выполнении нашего задания ваша эмоциональная реакция может иметь определенную ценность.

– О чем вы, мистер Спок? – не смогла скрыть своего удивления лейтенант.

– У нас нет надежной информации. С каждым допущением, которое мы делаем, мы снижаем возможную точность результатов. Я очень часто замечал в людях способность делать точные выводы, основываясь только на такой сомнительной информации. Капитан Кирк часто демонстрировал допустимость такого подхода.

– Вы имеете в виду интуицию?

– Именно, лейтенант Ухура, – Спок изучающе посмотрел на нее.

– В таком случае я сделаю все, что в моих силах, сэр.

Он снова погрузился в свои мысли. Почувствовав неловкость, Ухура прервала его размышления.

– Это все, сэр? – спросила она, считая, что Спок окончил разговор – Нет, лейтенант, – наконец произнес он, – это не все. Вы также уникальны. И хотя это совершенно нелогично, но я вынужден признать, что предпочел бы вас любому представителю планеты Вулкан. Можем ли мы прийти к разумному компромиссу и вести себя так, как диктует нам наша природа?

Ухура вдруг почувствовала, что ее глаза наполнились слезами.

– Да, конечно, мы можем! – она инстинктивно вытянула руку, как будто хотела коснуться вулканца. – Спасибо вам, мистер Спок. Это самый лучший комплимент, который мне когда-либо говорили.

Его взгляд выражал полное непонимание, и она не смогла решить, смеяться ей или плакать по поводу своего волнения. В конечном итоге Ухура не сделала ни того, ни другого, а, протянув свою руку, показала на картинку на экране компьютера и спросила:

– Что это, мистер Спок?

Он перевел взгляд на компьютер, и Ухура облегченно вздохнула.

– Это компьютерная версия ночного неба Йауо в те времена, когда, исходя из наших предположений, йауанцы прибыли в этот мир, – объяснил он.

Черные звезды на фоне белого неба… Заинтересованная Ухура подошла к компьютеру, чтобы рассмотреть изображение поближе. Так много звезд! Найти только одну среди такого количества – Это то, что они видели? Она покачала головой, думая о невыполнимости задачи.

– Нет, это вид без влияния атмосферы, – Спок дал команду компьютеру, и большинство звезд исчезло из поля зрения. – Принимая во внимание атмосферу и среднюю остроту зрения йауанца, это то, что увидели бы первые поселенцы, если бы приземлились в северном полушарии планеты, – заметив ее вопросительный взгляд, он дополнил. – Исходя из расположения их городов, приземление в северном полушарии наиболее вероятно.

Она кивнула и снова посмотрела на экран. На нем было все еще много звезд.

По следующей команде вулканца звезды начали двигаться, медленно перемещаясь на экране.

– Вы наблюдаете сезонные изменения в расположении звезд Что-то привлекло ее. Она постаралась сконцентрировать на этом свое внимание, но не смогла.

– Мистер Спок, не могли бы вы поменять местами цвета на экране? Я не могу правильно рассмотреть это.

Если он и подумал, что ее требование нелогично, то никак не прокомментировал его Спок прикоснулся к консоли, и звезды стали белыми на темном фоне ночного неба. Они продолжали медленно кружиться, пересекая линию горизонта, но одно созвездие всегда оставалось в небе. Оно было похоже на открытый глаз, его радужная оболочка состояла из туманности, придававшей созвездию сходство с йауанским кошачьим разрезом глаз.

– Что это? – спросила лейтенант и уперлась указательным пальцем в экран.

– Газообразные остатки взрыва сверхновой звезды, который имел место за несколько сотен лет до прибытия сюда йауанцев. Компьютер сделал эти выводы, основываясь на данных археоастрономии нескольких близлежащих цивилизаций и на слабых признаках, которые все еще сохранились.

Ухура судорожно сжала рукой край консоли.

– «Они все еще смотрят на нас и не одобряют»… – процитировала она мягким певучим голосом припев одной из самых ранних баллад настолько близко к содержанию, насколько смогла перевести… – Вот вам мое предвидение, мистер Спок.

– Вы серьезно говорите? Она кивнула головой.

– Родина йауанцев должна быть где-то в этом созвездии.

– Это согласуется с моими расчетами. Однако, площадь для поисков еще очень обширная. Давайте проработаем вашу гипотезу.

* * *

В то время как Джеймс Кирк наблюдал за основным экраном на капитанском мостике «Энтерпрайза», специализированный медицинский космический корабль Федерации «Доктор Маргарет Флинн» и его эскорт из четырех истребителей выходили на орбиту вокруг Йауо. Сопровождение истребителей свидетельствовало лишь о том, насколько серьезно Звездный Флот относится к ситуации на планете.

«Как будто бы истребители могут остановить „Долгую Смерть“! – подумал Кирк, нетерпеливо барабаня пальцами по холодному металлу ручки командирского кресла и совершенно при этом игнорируя озабоченный взгляд лейтенанта Вьенга, направленный на него. – Истребители тут не помогут, пока мы не можем предложить йауанцам то, что им сейчас нужно больше всего, – время! Как Боунз не может сделать научное открытие по приказу, так и я не могу подгонять работу Ухуры и Спока».

Стоящая у консоли связи мичман Ацуэла прервала его тяжелые размышления.

– Капитан? Капитан корабля «Флинн» и главный офицер по медицине требуют, чтобы мы подготовили всех членов команды, подозреваемых в заболевании синдромом АДФ для немедленной отправки к ним на борт.

Кирк, должно быть, нахмурился, так как Ацуэла добавила;

– Приказ Звездного Флота, сэр.

– Принято, – отрывисто сказал он. – Запросите координаты и отправьте их в комнату карантинной транспортировки. Проинформируйте доктора Маккоя и… доктора Вилсон.

Он резко встал.

– Лейтенант Вьенг, у вас есть при себе интерком? Если я кому-нибудь понадоблюсь, я буду в больничном отсеке.

Но капитан явно сомневался, что кто-нибудь будет его искать, и это ни в коей мере не улучшало его настроения.

К тому времени, как Кирк достиг медицинского отсека, он умудрился сменить объект своей неприязни с Командования Звездного Флота в целом на доктора Эван Вилсон в частности, в связи с тем, что, по его мнению, она бросала тень на репутацию медицинского отдела и всего персонала «Энтерпрайза».

Дверь в офис Боунза была приоткрыта. «Конечно, – сказал он себе, старший офицер по медицине в отсутствие Боунза использовала его кабинет, но это больше смахивает на вторжение. Ну что ж, настало время и мне вторгнуться», – подумал он с явным удовлетворением, но звук рассерженного женского голоса остановил его на пороге.

Стоя спиной к Кирку, доктор Эван Вилсон со зловещим видом склонилась над экраном связи, там виднелось изображение Маккоя.

– У «Энтерпрайза» самые лучшие карантинные мощности, которые я где-либо видела, – резко говорила она. – И это совершенная наглость со стороны Командования Звездного Флота – предлагать нам перевести зараженных членов экипажа на какой-то другой корабль, где уровень карантинных условий неизвестен! Черт подери, Леонард, этому нет оправдания!

«Она тоже приняла это близко к сердцу, – заметил про себя Кирк с некоторым удивлением. Ему это понравилось. – Но все-таки…»

Маккой выразил мысль капитана своими словами.

– Кто бы говорил, Эван.

Она склонила голову на плечо в абсолютном недоумении.

Маккой попытался пояснить свою мысль.

– Это Звездный Флот направил вас сюда, мадам, если вы еще не забыли.

Он говорил, не сопровождая свою речь колкостями, которые обычно употреблял в отношении распоряжений Звездного Флота, не устраивавших его, и Кирк осознал, что Маккой, в отличие от него самого, не был настроен против Вилсон.

Вилсон испытующе посмотрела на изображение доктора. Одно мгновение, и она подалась назад, от души смеясь и покачивая головой.

– «Мадам» тут не при чем, Леонард. И не пытайтесь оскорбить меня, я сама себя направляю, основываясь только на своем мнении. Предполагалось, что я буду работать с вами, а не просто занимать должность!

– Ну вот, попроси у другого помощи, и тебя вышибут из собственного дома, – подвел итог Маккой.

Она засмеялась и с видом конспиратора подалась к экрану.

– Оставляю это на ваше усмотрение, доктор. Я могу остаться здесь или отправлюсь на планету. Надеюсь, что не помешаю.

– Вы заражены АДФ?

– Нет, но Звездный Флот об этом не знает, – она произнесла это мягким, почти детским озорным голосом, но по лицу Боунза на экране Джим понял, что она не шутит. Но у капитана не было ни малейшего желания остаться на «Энтерпрайзе» без старшего медицинского офицера.

– Вы не сделаете ничего похожего, доктор Вилсон, – твердо сказал он, одновременно делая шаг в офис.

Кирк как раз сменился с дежурства, когда прибыла доктор Вилсон, и кроме формального приветствия через корабельный интерком, он так с ней и не поговорил. Лично он впервые наблюдал за своим старшим офицером по медицине. На звук его голоса она резко развернулась на сидении, поднялась и двинулась навстречу капитану.

Короткие волосы Вилсон каштановыми волнами обрамляли ее лицо, а ослепительно синие глаза пылали обжигающим огнем.

«Поразительно, – подумал Кирк. – Насколько красива эта женщина!». Но к тому моменту, когда осознал, что ее красота не только красива, но и опасна, доктор уже остановилась от него в нескольких дюймах и посмотрела на Джима снизу вверх. Ростом она едва доставала до груди капитана.

Она шаловливо улыбнулась ему.

– Итак, – сказала Эван, уперев руки в бедра. – Вас-то мне и надо.

Ее манера обращения показалась ему слишком дерзкой, и слова задели его за живое.

– Я должен извиниться за свое поведение, доктор Вилсон. Видимо, последние несколько недель бездействия отразились на моем моральном состоянии так же, как на состоянии других членов команды.

– Извиниться?

– При вашем появлении на «Энтерпрайзе» я вел себя несколько невежливо, – объяснил он. – Это было необдуманно с моей стороны, я знаю. Он одарил ее своей лучшей мальчишеской улыбкой, – Я сам себя наказал, когда не смог встретить вас на своем корабле.

Она охотно ответила ему улыбкой.

– Сначала о делах, капитан, лесть оставим на потом. Нет никаких веских причин для перевода команды «Энтерпрайза» на «Флинн».

– Боюсь, что есть достаточно весомая причина, доктор Вилсон, распоряжение Звездного Флота. Если бы это оставили на мое усмотрение…

Она резко повернулась и возвратилась к экрану.

– Как насчет официальной жалобы Звездному Флоту? – предложила она.

– Они примут ее. Возможно, они даже прочитают ее. Но приказ отменен не будет. Теперь, прежде чем вы опять попытаетесь показать зубы, Эван, послушайте, – Маккой был сейчас полной копией сельского врача, читающего нравоучения. – И ты тоже послушай, Джеймс. Мики Микиевич – лучший доктор из всех, что имеет Федерация. Если бы я нуждался в лечении, я позвал бы именно ее.

– Действительно, высокая похвала, Боунз.

– И каждое слово здесь, правда, – заверил их Маккой. – Теперь, если позволите, есть что-нибудь еще ко мне?

Эван Вилсон кивнула.

– Да, насчет той помощи, которую я вам предложила.

– Я думал, мы закончили с этим, – укоризненно бросил Маккой и многозначительно посмотрел на Кирка. Но было заметно, что ее бесконечная дерзость развлекала Маккоя.

Не обращая больше внимания на Боунза, Эван Вилсон повернулась к Кирку и сказала:

– Когда я вступаю в игру, капитан, то играю по правилам. Хотя иногда и сожалею об этом… Нет, Леонард, речь идет не обо мне. Из шестнадцати человек, которых мы подозреваем, как носителей АДФ, одиннадцать требуют переправить их на Йауо, а не на «Флинн».

– Быть подозреваемым в заболевании АДФ, не то же самое, что заболеть.

Если они прилетят сюда, они уже точно заразятся, – Маккой отрицательно покачал головой, – Нет, Эван, категорически нет.

Она в смиреной позе подняла руки вверх.

– Видит бог, я сделала все, что в моих силах, – и затем уже бросила Маккою:

– Позвони мне, если будет что-нибудь новенькое.

Минутой позже она все еще стояла, в задумчивости глядя на погасший экран.

Наконец Вилсон, рассеянно хмурясь, снова переключила все свое внимание на Кирка.

– Капитан, – сказала она, – пока у вас нет других дел, идемте со мной. Если им все-таки придется переехать на «Флинн», мы должны хотя бы подготовить их. Это не так много, но это хоть что-то, что мы можем сделать, чтобы поддержать людей. Когда дело касается морали, даже мелочи приобретают вес.

Глядя на нее сверху вниз, Кирк так и хотел пошутить по поводу ее роста, раз уж речь зашла о мелочах, но решил не рисковать. Желая лично присутствовать при транспортации членов своего экипажа на «Флинн», он просто кивнул и с улыбкой последовал за ней.

Он обязательно пожал бы каждому из отбывающих руку, но правила карантина не допускали этого, поэтому самое большее, что он мог сделать, это поприветствовать их через интерком и пожелать всего самого наилучшего.

– Капитан, – сказал Йеоман Жарамилло из научного отдела, – мы запросили разрешения присоединиться к доктору Маккою.

– Разрешения не дано, – ответила Эван Вилсон, прежде чем Кирк успел открыть рот. – Мне очень жаль, Йеоман, но с медицинской точки зрения мы не можем этого рекомендовать.

– Но доктор Маккой…

– Доктора Маккоя здесь нет, – резко перебила она. – Я исполняю обязанности главного офицера по медицине. Так как вы добровольно вызвались помогать, я назначаю вас ответственным за связь с доктором Микиевич. Мне от нее понадобятся ежедневные доклады обо всем, что она узнает об АДФ, и то же самое мне нужно от каждого из вас. Если у вас появится зуд, я хочу услышать об этом; мы имеем дело с абсолютно неизвестным заболеванием, поэтому любой пустяк может оказаться ключом к решению проблемы.

Негодование Жарамилло поубавилось – полезное задание часто помогает в таких случаях.

– Есть, сэр! – выпалил он и, отдавая честь, шагнул в кабину транспортера.

Когда последний из группы отбывающих исчез в кабине транспортатора, Кирк повернулся к доктору:

– Вам незачем было принимать на себя удар за Боунза, доктор Вилсон.

– Нет, – сказала она. – Но поскольку они негодуют по поводу моего присутствия на борту, и вам тоже, помнится, это не нравилось, капитан, будет лучше, если у них, по крайней мере, появится хоть какое-то основание для недовольства. – Женщина резко пожала плечами и полностью изменившимся тоном добавила:

– Раз меня лишили пациентов, думаю, мне придется самой позаботиться о собственном развлечении. Каковы мои шансы заполучить Снанагфашталли в качестве подопытной кошки? Если она согласится, конечно.

Кирк никогда не слышал, чтобы кто-либо из людей на борту «Энтерпрайза» произносил полностью имя офицера Службы Безопасности.

Большинство называли ее просто Снарл и в разговорах между собой, и, обращаясь прямо к ней Кирк, поймал себя на том, что даже он сам думает о ней, как о Снарл – Снарл, – сказала Вилсон, пытаясь подтолкнуть его мысль.

– Я знаю ее полное имя, – с оттенком нетерпения проговорил он. – Я просто размышлял о не, что не часто слышу, чтобы кто-либо из окружающих произносил его.

– Извините, капитан, – она легонько коснулась его руки, – я не знала, что вы относитесь к этому так же, – она мотнула головой в сторону опустевшего транспортатора – Мне следовало догадаться. Я думаю, людей нужно называть так, как они хотят, даже если у вас из-за этого целую неделю будет болеть горло.

– И это говорит мне врач…

Она звонко засмеялась:

– О, господи! Вы говорите совсем как Леонард Маккой!

– Что вы хотите от Снанагфашталли? – это было совсем не просто, но ему удалось выговорить. Эван оказалась права насчет горла…

– Генетически она, подобно йауанцам, больше напоминает кошку, нежели человека. Я хочу выяснить причины того, почему при сходных контактах с носителями болезни ее собратья, в отличие от людей, не заболевают синдромом АДФ.

– Да, и сделайте по этому поводу все возможное, если, конечно, она согласится на это. Но обязательно объясните ей предварительно, что это проводится на абсолютно добровольной основе. Я предупрежу Отдел Безопасности.

– Спасибо, сэр! – сказала Эван и направилась к выходу.

Не имея никакого желания заканчивать разговор, Кирк опередил ее, шагнув к двери и беспечно вытянул руку, преграждая проход. Это был просчет с его стороны: Вилсон, просто наклонив голову, поднырнула под его руку и оказалась в коридоре, прежде чем капитан успел открыть рот. Интересно, тот ли это прием, который она использовала против Зулу, – мелькнула у него мысль, но он тут же последовал за ней. Догнав ее в коридоре, Кирк попытался продолжить разговор.

– Не могли бы вы ответить мне на личный вопрос, доктор Вилсон?

Она остановилась.

– Эван, – поправила она. – Раз это личный вопрос.

– Зачем доктору хвататься за саблю, Эван?

Она одарила его одной из самых ехидных гримас, которые он когда-либо видел у человеческого существа.

– Я хватаюсь за саблю по той же причине, по которой я хватаюсь за жезл или по которой я ем палочками.

Она исчезла за углом, не добавив больше ни слова. Засмеявшись, капитан не последовал за ней. Вскоре послышался звук турболифта, и Кирк окончательна, убедился, что, если бы он и бросился за нею вслед, Вилсон все равно не стала бы с ним откровенничать. И от этого почему-то становилось еще веселее.

Только когда Чехов в коридоре наткнулся на все еще смеющегося капитана и спросил, все ли с ним в порядке, Кирк, наконец, успокоился.

– Да, мистер Чехов, я в норме. Наш доктор только что вытряхнула меня из серьезной депрессии. Она загадала мне загадку.

– Загадку?

– Да. Скажите мне, что общего между саблей, жезлом и китайскими палочками?

– Даже не знаю, сэр, – Чехов, пожалуй, еще сомневался, в своем ли уме капитан. – Может, вам следует спросить мистера Спока?

– Это прекрасное предложение, мистер Чехов. Я воспользуюсь им при первой же возможности.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю