Текст книги "Брачный контракт"
Автор книги: Дж. Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Поверенный долго смотрел на него, а затем тихо произнес.
– Боюсь, что это невозможно, ваша светлость.
– Что? – нахмурился Джейсон.
– Вы читали брачный контракт?
И, заметив, как надменно выпрямился в кресле герцог Ратнер, вздохнул.
– Не читали…
– Какое это имеет значение сейчас? – процедил сквозь зубы Джейсон, впиваясь в Дженкинса сузившимися стальными глазами. – Его составил мистер Роу, один из лучших юристов страны. Контракт идеальный. Там не к чему придраться.
– Идеальный, – покорно согласился с ним Дженкинс. – Только этот идеальный документ защищает совсем не ваши интересы, ваша светлость.
– Что это значит? – процедил Джейсон, медленно поднимаясь из –за стола.
– Участок земли, из – за которого вы женились на этой девушке, перейдет в собственность вашего рода только с рождением общего ребенка, – голос Джекинса был совершенно спокоен. – До этого момента земля будет считаться личной собственностью вашей жены, которой она может распоряжаться по своему усмотрению.
Каждое слово, которое произносил поверенный, набатом звучало у него в голове.
– Моя жена? – стальные глаза мужчины сузились. Он вспомнил старую церковь Лаундж – Холла, невысокую полную девушку в бесформенном белом платье и вздрогнул от отвращения. Как это неуклюжее создание можно было назвать его женой? Связать дочь этого ублюдка Смита с именем герцога Ратнера?
– Не называйте ее так, – вкрадчиво предупредил Дженкинса Вентворт. – Эта девица не имеет абсолютно никакого отношения ни ко мне, ни к моей семье.
– Пусть так, ваша светлость, – кивнул лысой головой поверенный. – Но это ничего не меняет. Она стала вашей женой год назад, и только вам теперь решать, останется она ей или нет.
Ему решать…
А что он мог решить? Все решения были приняты за него. А он, как последний дурак, согласился с ними, поставив свою подпись на брачном контракте.
Он согласился содержать дочь Смита до конца ее жизни.
Согласился с тем, что никогда не сможет жениться.
Согласился на то, что у него не будет наследника.
Джейсон медленно покачал головой – старый эсквайр просчитал все наперед. Он знал, как сильно нужна Джейсону эта земля, знал, что герцог Ратнер не подойдет к его дочери и на пушечный выстрел, знал, что все обещания будут выполнены.
Он все это знал…
– Ваша светлость? – спокойный голос Дженкинса заставил его вздрогнуть и резко повернуться. Смерив поверенного непонятным взглядом, Вентворт вкрадчиво поинтересовался.
– В брачном контракте оговорена сумма, которую я должен выплачивать на содержание своей… – он осекся и на мгновение прикрыл глаза. Длинные сильные пальцы сжались в кулаки. – Этой девушки?
– Да, ваша светлость, – кивнул лысой головой поверенный. – Вы обязались ежегодно выделять тысячу фунтов.
Тысяча фунтов…
Лицо Джейсона исказила кривая ухмылка – как же дешево он продал свою свободу.
– Я должен отдавать ей их в руки? Эти деньги?
– Про это в контракте ничего не сказано, – неуверенно пробормотал Дженкинс, пытаясь понять, куда же клонит герцог.
Стальные глаза Вентворта сузились.
– Чудесно.
– Что? – нахмурился поверенный.
– Откройте на имя этой девицы, – мужчина брезгливо поморщился, – счет в банке. И переводите туда ежегодно по девятьсот пятьдесят фунтов.
– Хорошо, ваша светлость.
– Она сможет снять эти деньги только с моего письменного разрешения. То есть, – и Вентворт мстительно улыбнулся, – никогда. Ну, а оставшиеся пятьдесят фунтов отдавайте ей. Ее папаша думал, что дочка будет жить в роскоши. Пусть живет, если сможет.»
Это было четыре года назад.
Четыре года…
Джейсон сделал маленький глоток из бокала, который он держал в руке, и аккуратно поставил его на стол.
Откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.
Пять лет назад умирающий от чахотки Элайджа Смит умолял его не перекладывать вину за случившееся на его дочь.
Но Джейсон не верил в безгрешность юной мисс Смит, захотевшей однажды стать герцогиней Ратнер.
Циничная улыбка искривила четко очерченные губы мужчины – план по заманиванию глупого герцога в умело расставленную ловушку состоялся при ее самом непосредственном участии. Только вот малышка слегка просчиталась – герцог оказался не на столько глуп. Она стала герцогиней лишь на бумаге. Не более того. А все ее мечты о богатстве и о положении в обществе, которое она займет, едва лишь переступит порог церкви под руку с ним, лопнули, как мыльный пузырь. Глупышка не учла того, что после свадьбы муж получает право распоряжаться не только приданым жены, но и ее судьбой.
Что Джейсон сделал незамедлительно.
Его так называемая жена отправилась в вечную ссылку без права когда – нибудь появиться в обществе и воспользоваться хотя бы сотой частью тех привилегий, которые ей давал титул герцогини Ратнер.
Мужчина глубоко вздохнул, пытаясь побороть волну удушающей ненависти, подкатившую, словно приступ рвоты, к самому горлу. Первые месяцы этого нелепого брака он какой –то крошечной частью своей души верил, что это была исключительно идея эсквайра Смита выдать за него свою дочь. Что юная неискушенная девушка лишь следовала посмертной воле своего отца, не более того. Но с каждым прожитым днем эта мысль становилась все слабее.
А уверенность, что только Элайджа Смит жаждал этого брака, быстро таяла, как снег под лучами палящего солнца.
Если мисс Смит хотела бы освободиться от брачных уз, связавших их, она дала бы ему об этом знать. Написала бы письмо или каким – либо другим способом довела бы до своего мужа мысль о том, что она не меньше его желает расторгнуть этот странный брак. Он бы в долгу не остался. Он сумел бы по достоинству оценить искренний порыв мисс Смит вернуть ему свободу. Вместе с землей, разумеется. И заплатил бы ей любую сумму, какая пришла бы в ее юную головку. Он обеспечил бы ей безбедное существование до конца ее дней.
Но нет…
Желание оставаться герцогиней Ратнер у этой девушки было сильнее доводов разума и всех невзгод, которым он ее подвергал на протяжении четырех последних лет.
Он мог бы сам предложить ей развод, но мысль, что он будет унижаться перед той, которую считал своим врагом, не вызывала у него ничего, кроме омерзения.
Как же он ненавидел ее…
4
С силой прижав к груди старый потрепанный томик сочинений Платона, Элли застыла посреди комнаты. Взгляд бессмысленно скользил по обветшалой мебели с истрепанной обивкой, по вытертым коврам, которые покрывали неровный пол, по полинявшим от времени парчовым занавескам. Это убогое место было ее жилищем последние пять лет.
Пять лет…
Девушка вздрогнула и на мгновение закрыла глаза, пытаясь справиться с захлестнувшими ее воспоминаниями. После смерти папы ее привезли сюда, в этот старый дом, притулившийся на самой окраине охотничьего поместья герцога Ратнера. Он мало чем отличался от ее прежнего жилища. Но ей, обессилевшей от горя и длинной дороги, было все равно. А служанка Берта, которой даже в голову не могло прийти оставить свою юную хозяйку, лишь презрительно поджала губы, увидев их новое обиталище.
Пять лет…
Она плохо помнила первый месяц, который провела здесь. Убитая горем из –за смерти отца, незаслуженно униженная презрением своего мужа, которое проявлялось в любой мелочи, опустошенная мыслью, что она осталась совершенно одна и никому в этом мире больше не нужна, Элли на следующий же день слегла в горячке. Лишь упрямство Берты да упорство врача Эльсборо, мистера Андерсона, спасло ей жизнь.
А потом она познакомилась с Питером.
Однажды мистер Андерсон был вызван к другому больному, и вместо него лекарства принес его восемнадцатилетний сын – высокий светловолосый юноша с серьезными голубыми глазами. Он сразу же сумел расположить к себе Берту, которая весьма настороженно относилась ко всем мужчинам старше пяти лет. Старательно расспросив ее о здоровье Элли, молодой человек изъявил желание взглянуть на больную. Глядя в мгновенно сузившиеся от самых черных подозрений глаза старой служанки, юноша поспешил развеять ее сомнения. Он сам в скором будущем собирается пойти по стопам отца и стать врачом. Поэтому, Берта не должна видеть в его просьбе что – то предосудительное. Он уже не раз посещал больных своего отца, и этот случай – лишь один из многих в его подготовке к будущей профессии.
Проворчав себе под нос что – то невразумительное по поводу того, что молодым людям не пристало видеть юных девушек в их постелях, Берта проводила сына доктора Андерсона к Элли.
И сама потом не смогла его выгнать из комнаты в течение трех часов.
Все это время мисс Эмма Элинор Смит и мистер Питер Лоуэлл Андерсон проспорили о философии Сократа, томик произведений которого будущий доктор с удивлением обнаружил на прикроватном столике больной.
Питер…
Он стал ей всем в этом мире.
Другом, братом, защитником.
Он проводил с ней каждую свободную минуту, и она каждый раз с одинаковым нетерпением ждала его возвращения из Лондона, где он учился в университете, или после обхода пациентов вместе с отцом.
И каждый раз радовалась его появлению. Радовалась так, как радуются единственному близкому человеку.
Но никогда до сегодняшнего дня она не рассматривала его в качестве возлюбленного.
Да и как она могла это сделать, все время помня, что где – то в этом мире есть мужчина, который соединен с ней узами брака. И хотя он не считал ее своей женой, а она даже в мыслях не называла его своим мужем, но сам Бог был свидетелем их клятв. Они оба – и Элли была в этом больше, чем уверена – были несчастливы в этом союзе. Но ни разу за прошедшие пять лет герцог Ратнер, который для всех в округе считался опекуном осиротевшей мисс Смит, не предложил ей развод.
И все эти годы Элли задавала себе один – единственный вопрос – почему?
И не находила на него ответа…
– Мисс Элли? – громкий раскатистый голос Берты заставил девушку подпрыгнуть. – Чего это вы стоите тут, посреди комнаты, неподвижная, словно статуя?
Подойдя ближе, служанка требовательно заглянула Элли в лицо.
– Питер сделал мне предложение, – отрешенно сказала девушка, глядя мимо женщины пустыми глазами.
– Что? – нахмурилась Берта.
– Питер хочет жениться на мне, – беспомощно взглянув в лицо ошеломленной служанки, повторила девушка. – А я…
– Слава Всевышнему! – подняв глаза к старому, потемневшему от времени, полотку, Берта несколько раз осенила себя крестным знамением. – Нашелся в мире порядочный человек и для моей девочки!
– Берта? – Элли взглянула на нее, как на сумасшедшую. – Ты понимаешь, о чем ты вообще говоришь? Я же замужем…
– Мисс Элли, я вас умоляю! – презрительно повела пухлыми плечами Берта, отметая этот нелепый довод. – Вы замужем! За кем? Кто ваш муж? Этот скупердяй, который выделяет нам 50 фунтов в год, а сам купается в роскоши? Этот подлец, который выселил вас из собственного дома и запихнул в эту Богом забытую дыру? Этот негодяй, который не разрешил вам похоронить родного отца? Его вы называете своим мужем?
И, заметив, как лицо девушки исказила болезненная гримаса, сочувственно добавила
– Этот человек не годится вам даже во враги, мисс Элли. А уж в мужья и подавно. Ни разу за прошедшие пять лет он не навестил вас, не поинтересовался, как вы живете и живы ли вообще. Все это время с вами был мистер Андерсон. Он ухаживал за вами, когда вы болели. Он читал вместе с вами эти проклятые книжки. Он привозил вам из Лондона подарки. И я уверена – если бы вы вышли за него замуж, он никогда бы не пожалел о том, что вы его жена. Неужели вы хотите всю жизнь прожить в одиночестве, влача жалкое существование, на которое обрек вас герцог Ратнер? Неужели вы откажетесь от человека, который любит вас не смотря на то, что вы бедная сирота и не можете предложить ему ничего, кроме своей заботы и внимания?
– Но как? – прошептала Элли. – Как я смогу это сделать? Нужно ехать в Лондон… К моему, – девушка осеклась, – к герцогу Ратнеру… Получить у него разрешение… А я… У нас нет денег даже на дорогу до Лонгтауна…
– Неужели дело только в этом? – раздался недоверчивый мужской голос. Обе женщины испуганно вздрогнули и переглянулись. В глазах каждой из них – и старой и молодой – застыл один – единственный вопрос. Как много услышал Питер?
– Ох, мистер Андерсон, – суетливо всплеснула руками Берта, – мы вас сегодня не ждали!
Но молодой мужчина не обратил на нее никакого внимания. Впившись взглядом в бледное, как мел, личико девушки, он повторил свой вопрос.
– Неужели дело только в деньгах, Элли?
– Питер, я…
– Неужели ты могла так про меня подумать?
– Питер…
– Я готов жениться на тебе хоть завтра, Элли, но, кажется, тебе это безразлично, – лицо Питера исказилось болезненной гримасой.
– Питер, пожалуйста, выслушай меня, – по щекам девушки потекли слезы. – Я не могу выйти за тебя замуж!
И, заметив, как он надменно выпрямился, как сжались в тонкую линию узкие губы, в отчаянии затрясла головой.
– Нет! Ты не так меня понял! Меня не интересует то, что ты небогат! Меня вообще ничего не интересует! Я люблю тебя! Но мне еще только двадцать лет! Я несовершеннолетняя! И я не могу без согласия герцога Ратнера принять твое предложение!
– Ты меня любишь? – ошеломленно повторил за ней Питер. – Ты? Меня?
Казалось, из всего сказанного Элли, он расслышал только это.
Утирая ладошками лицо, девушка застенчиво улыбнулась и кивнула.
– Элли, я… – растеряно оглянувшись, Питер в несколько широких шагов преодолел разделяющее их расстояние.
– Эмма Элинор Смит, – осторожно взяв в свои руки изящную ладошку девушки, он опустился на одно колено. – Согласна ли ты стать моей женой?
– Соглашайтесь, мисс Элли, чего уж там, – проворчала Берта, бросив на молодого мужчину взгляд, полный обожания.
– Элли?
– Да, конечно, – прошептала девушка и неуверенно взглянула на Берту. – Но…
– Никаких «но», милая, – поднявшись, Питер осторожно обнял ее за плечи и подвел к дивану. Усадил.
– На правах твоего будущего мужа я возьму на себя все хлопоты, – заложив руки за спину, он медленно ходил перед девушкой. – Я напишу его светлости письмо и попрошу у него разрешения на нашу свадьбу. Уверен, – Питер остановился и взглянул на девушку, напряженно застывшую на диване, – он не откажет.
– Ха! – презрительно фыркнула за его спиной Берта. – Вы совсем не знаете его напыщенную светлость, мистер Андерсон!
– Герцог Ратнер никогда не позволит мне выйти замуж за тебя, – уныло добавила Элли.
Питер непонимающе нахмурился.
– Но почему? Если он выдаст тебя замуж – ему не нужно будет тебя содержать… К тому же, твой муж будет нести ответственность за тебя… Его светлость только выиграет от этого.
Но девушка лишь отрицательно качала головой.
– Хорошо, – медленно произнес мужчина. – Есть еще один способ. Мой отец может поехать…
– Нет! – в ужасе выдохнула Элли, а секунду представив, сколько гадостей услышит о ней милый мистер Андерсон от герцога Ратнера. Да он потом и на пушечный выстрел не подпустит своего сына к ней.
– Берта, – Питер озадаченно повернулся к женщине. – В чем дело?
Та лишь глубоко вздохнула.
– Видите ли, мистер Андерсон, – осторожно начала она, тщательно подбирая слова, – покойный папаша мисс Элли и его светлость герцог Ратнер очень сильно повздорили пять лет назад. Какая –то запутанная история из –за земли…
– И что? – нетерпеливо спросил молодой мужчина.
– Что – что, – проворчала Берта, бросая недовольный взгляд на маленький диванчик, где сидела Элли. – А то, что их спор до сих пор остается неразрешенным. И герцог Ратнер все еще злится на покойного мистера Смита. А мисс Элли, – она на секунду замялась, – мисс Элли… Мисс Элли вынуждена жить здесь и ждать своего совершеннолетия.
– Я ничего не понимаю, – озадаченно пробормотал молодой мужчина.
– Да чего тут не понятного – то, Боже мой! – не выдержала Берта. – Этот ужасный человек распоряжается не только землей, которая досталась в наследство мисс Элли, но и самой мисс Элли. Он является ее опекуном, и без его разрешения бедняжке и шагу нельзя ступить! Он таким образом мстит ее несговорчивому папаше! И если он узнает, что мисс Элли любит приличный молодой человек из хорошей семьи и готов на ней жениться, он тут же отдаст ее в монастырь! И девочка сгниет там заживо!
– И что теперь делать? – растерялся Питер, окончательно запутавшись. Он никогда не видел герцога Ратнера, но слышал о нем только хорошее. Герцог построил больницу в Эльсборо, в которой безраздельно царствовал отец Питера. Не мог же этот человек, который не жалел денег на благотворительность, так отвратительно поступать с юной беззащитной девушкой? Подло и мелко мстить ей, пытаясь досадить давно умершему человеку?
– Мне нужно самой поехать к нему, – еле слышно прошептала Элли, судорожно сжимая ладошки в кулачки. – Самой попросить его… Может, я сумею уговорить его…
– Скорее у вас получится выжать слезу из камня, мисс Элли, – отрезала Берта, давая понять, насколько это безнадежная затея.
– Я могу подождать, – расстроенно предложил Питер. – Тебе исполнится двадцать один в августе… Это всего четыре месяца…
– Конечно, – язвительно протянула Берта, уперев руки в бока. – Вы будете терпеливо ждать, а его непредсказуемая светлость выдаст мисс Элли за какого – нибудь напыщенного хлыща. Точно такого же, как он сам!
– Тогда у нас остается только один путь, – и девушка с удивлением заметила, как светлые глаза Питера вспыхнули торжеством. – Гретна – Грин!
– Нет! – выкрикнули одновременно обе женщины, а Берта торопливо перекрестилась.
– Грех – то какой, – пробормотала она, чем окончательно повергла Питера в полное недоумение.
– Тогда я не знаю… – пробормотал он.
Элли глубоко вздохнула.
– У нас остается только одно – я должна поехать к герцогу и лично попросить у него разрешения выйти за тебя замуж. Но, – и девушка замялась, кусая губы, – но у меня совсем нет денег, – виновато пробормотала она, опуская глаза на свои сложенные на коленях руки.
– Ох, Элли! – Питер опустился рядом с ней на диванчик и накрыл своей большой ладонью ее нервно сплетенные пальцы. – Если дело только в этом…
И осекся, заметив, как резко побледнело лицо девушки.
– Элли? – нахмурился он.
– Мне так неудобно, Питер, – торопливо забормотала девушка, пытаясь заполнить словами возникшую вдруг тревожную паузу. – Ты не обязан это делать… Мы с Бертой как – нибудь справились бы…
– Не говори ерунды, – усмехнулся мужчина, осторожно приподнимая пальцами ее опущенный подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. – К тому же, – и он лукаво подмигнул Элли, вызвав слабую улыбку на ее губах, – все мои деньги после свадьбы все равно станут твоими. Так какая разница, когда ты начнешь их тратить? Сейчас или потом?
– Но Питер… – попыталась возразить ему девушка.
– Я больше ничего не хочу слушать! – ласково перебил ее мужчина. – Ты берешь денег столько, сколько нужно, едешь в Лондон к герцогу Ратнеру и возвращаешься от него с согласием на брак. Хорошо?
Элли еле заметно кивнула.
– Ну и замечательно, – улыбнулся Питер и привлек ее податливое тело к себе. Прикоснувшись губами к светлым вьющимся волосам девушки, он счастливо пробормотал.
– У меня будет самая послушная жена в мире!
5
– Все это очень плохо закончится, мисс Элли, – ворчала старая Берта. – Помяните мое слово! Все ваши дурацкие идеи с переодеванием еще выйдут вам боком! Видано ли дело – молодая леди появляется в обществе в мужском платье и парике! Да ваш муж, его жуткая светлость, до конца жизни засадит вас под замок, если узнает про это! И будет прав!
– А что мне остается делать, Берта? – тоскливо поинтересовалась девушка, придирчиво разглядывая свой новый облик в высоком, во весь рост, зеркале. Оттуда на нее смотрел тщедушный молодой человек с тонкими ногами и руками, слегка горбатый и весьма неуклюжий. Сюртук и брюки висели на нем мешком, скрывая очертания фигуры.
– Н –да, – задумчиво протянула Берта, встав рядом с Элли, – мужчиной вас сможет назвать разве только слепой. Ну – ка, пройдитесь по комнате.
И Элли послушно затопала в противоположный угол, стараясь, чтобы ее шаг был размашистым и резким.
Берта, глядя на все это представление, презрительно скривила губы.
– Актриса из вас никакая, – подвела итог женщина.
Дойдя до кресла, девушка обессиленно опустилась в него.
Они жили в Лондоне уже шестой день, но ей даже на дюйм не удалось приблизиться к цели своего путешествия – герцогу Ратнеру. И иногда ей казалось, что он так же недостижим для нее, как звезда, сияющая на темном ночном небосклоне. Перед мисс Смит были закрыты все двери лондонских великосветских салонов, ни в один из домов столичной знати у нее не было приглашения. И мысль, что вся ее затея с путешествием в Лондон и поисками герцога Ратнера была абсурдной и совершенно нелепой, все чаще и чаще посещала ее. Сколько раз она была готова предложить Берте вернуться назад, в Эльсборо, и ровно столько же раз не решалась произнести вслух эти слова. Как она сможет смотреть в глаза Питеру, если вернется к нему с неудачей? А если Питер сам решит ехать в Лондон, к герцогу? Или напишет ему письмо? Этого Элли допустить не могла! Питер никогда не должен узнать, кем ей на самом деле приходится его светлость герцог Ратнер!
– Мисс Элли? – в ее тревожные мысли ворвался обеспокоенный голос Берты. Вздрогнув, девушка подняла на нее полные отчаянной решимости ярко – синие глаза.
Несколько долгих минут служанка пристально смотрела на нее, а потом медленно покачал головой.
– Ой, как мне все это не нравится, мисс Элли! Очень не нравится!
– Мне тоже, Берта! – рывком поднялась с кресла девушка. – Но иначе я не смогу появиться в обществе. К виконту Айсберри, дальнему кузену герцога Ратнера, ни у кого не будет вопросов. Он исчезнет так же незаметно, как и появился, сыграв свою маленькую роль. А вот мисс Смит, которая придет в Олмак без сопровождения пожилой замужней дамы, вряд ли пустят дальше порога.
– Если бы мистер Андерсон знал, на что пошли его деньги, он бы никогда не согласился на эту авантюру, – осуждающе пробормотала Берта, протягивая девушке шляпу.
С трудом водрузив ее на парик, Элли с напускной веселостью быстро поцеловала женщину в покрытую румянцем щеку.
– А мы ему не расскажем! Это будет наш маленький секрет!
И выскользнула за дверь.
А Берта, оставшись одна, тяжело вздохнула и начала собирать разбросанную по комнате одежду. Это занятие хоть на какое – то время помогло ей отвлечься от тревожных мыслей, которые не давали ей спать всю последнюю неделю.
Затея с поездкой в Лондон с самого начала была безумием. И она, Берта, тоже сошла с ума, раз согласилась на уговоры мисс Элли. А если муж мисс Элли, этот злобный и жестокий герцог Ратнер, узнает, что они в Лондоне? Что они нарушили его запрет покидать Эльсборо? Что они поселились в гостинице всего в нескольких кварталах от его дома? Что он тогда сделает с мисс Элли?
С ворохом одежды в руках Берта тяжело опустилась в кресло с высокой спинкой, уставившись неподвижным взглядом на стену.
Он может делать с ней все, что ему заблагорассудится, подумала Берта, и от этой мысли у нее по спине побежали мелкие мурашки страха. Он ее муж, он имеет на нее все права. Он может запереть ее в Бедламе до конца жизни, заточить в монастырь или отправить куда – нибудь на другой конец света. Например, в Америку. И бедную девочку никто никогда не найдет. Никто не заступится за сироту. Никто не поверит ей, что она жена его светлости герцога Ратнера. Ее слово против его слова…
Картины, одна страшнее другой, вставали перед ее глазами.
Женщина энергично тряхнула головой, отгоняя плохие мысли, и решительно поднялась.
Пусть у мисс Элли нет, защитников, кроме мистера Андерсона, но она, Берта, не даст свою девочку в обиду. Отшвырнув собранную одежду в сторону, Берта решительным жестом одела на голову свою дешевую соломенную шляпку и взяла в руки видавший виды ридикюль. Выйдя из комнаты, она спустилась на первый этаж и подошла к хозяину гостиницы, сидевшему за своей конторкой.
– Мистер Бромли, добрый вечер, – церемонно поздоровалась она. Мужчина сорока с небольшим лет, одетый в потертый сюртук, взглянул на нее поверх пенсне, которое каким – то чудом держалось на самом кончике его длинного тонкого носа.
– Добрый вечер, мисс Свон.
– Как мне доехать до Олмака? – без обиняков спросила Берта, чувствуя, как ее начинает трясти от нетерпения. Ощущение надвигающейся беды с каждой секундой становилось все сильнее.
– Мисс захотелось потанцевать? – бесцветная бровь мистера Бромли удивленно – насмешливо приподнялась.
– У меня там дело, – сдерживаясь изо всех сил, чтобы не схватить наглеца за лацканы его сюртука и не встряхнуть как следует, спокойно сказала Берта.
И, заметив, как мужчина приоткрыл рот, собираясь еще что – то сказать, угрожающе добавила.
– И вас оно не касается.
– Ага – ага, – несколько раз кивнул головой мужчина, напомнив Берте китайского болванчика. – Дело…
И хитро прищурился.
– А кто тот молодой человек, который полчаса назад вышел из вашего номера?
– Это виконт Айсберри, троюродный кузен его светлости герцога Ратнера, – нетерпеливо ответила Берта, давая понять, что она очень спешит.
– Хочу вам сказать, мисс Свон, что моя гостиница – приличное семейное заведение. И я не потерплю, чтобы под моей крышей молодые мужчины посещали незамужних девиц. Мисс Смит…
– Это был ее брат, – не моргнув глазом, соврала Берта.
– Вот как, – растерялся мистер Бромли, – но они…
– У них разные отцы, – перебила его Берта, чувствуя, что никогда еще так вдохновенно не лгала. Похоже, что страх за судьбу мисс Элли придавал ей сил.
– Я вызову вам кэб, – в голосе мужчины послышались уважительные нотки. Еще раз взглянув на Берту, он тяжело поднялся со стула и приоткрыл дверь за своей спиной.
– Джонни, – крикнул Бромли в образовавшуюся щель. – Поймай на улице кэб для мисс Свон.
Закрыв дверь, мужчина опустился на стул и тяжело вздохнул.
– Это нехорошо, когда брат украдкой приходит навестить свою сестру, – и впился вопрошающим взглядом в лицо Берты.
Поняв, что просто так она не отделается от любопытного хозяина гостиницы, Берта кивнула, соглашаясь.
– У молодого виконта очень суровый отец, – понизив голос до доверительного шепота, сказала женщина. – Отец мисс Элли – простой эсквайр, а у мистера Эллиота, – и, заметив, как непонимающе расширились глаза Бромли, торопливо пояснила. – Ну, у виконта Айсберри, в родственниках вся знать королевства. А лучший друг – сам герцог Ратнер. Он опекает мальчишку, следит, чтобы тот не наделал каких – нибудь глупостей. Сами понимаете, мистер Бромли, этот чванливый герцог будет совсем не в восторге, если узнает, что мальчик навещает свою бедную невинную сестру. Эти герцоги только и делают, что задирают нос перед такими простыми людьми, как моя мисс Элли.
– Да –да, мисс Свон, вы совершенно правы. Но как…
– Хозяин, кэб ждет на улице, – гаркнул Джонни, распахнув парадную дверь. Мистер Бромли досадливо поморщился – ему было очень любопытно узнать всю печальную историю бедной мисс Смит. Может, на этом можно будет заработать несколько соверенов.
– Дорогой мистер Бромли, огромное спасибо, – Берта пулей вылетела из гостиницы, едва не сбив замешкавшегося в дверях Джонни. Мальчишка и кэб появились весьма кстати – она уже не знала, что ей еще наплести не в меру любопытному хозяину гостиницы.
Усевшись в кэб, она коротко сказала.
– В Олмак.
– Куда? – повернулся к ней извозчик, сомневаясь в том, что он услышал.
И терпение Берты лопнуло.
– Ты что, глухой? – накинулась она на беднягу. – Или не знаешь, где Олмак? Вези меня туда!
– Все понятно, мэм, – проворчал извозчик, окинув коренастую невысокую фигуру Берты пристальным взглядом. На светскую даму она явно не тянула.
– И нечего пялиться на меня, – зло сверкнув глазами, добавила женщина. – Смотри на дорогу. А то еще опрокинешь меня и свою старую повозку в какую – нибудь канаву.
– Да, мэм, – покорно вздохнул извозчик, дергая за поводья.
6
С каждой милей, которая все дальше отдаляла ее от гостиницы, Элли становилось все страшнее. Показная бравада, с которой она щеголяла перед Бертой, понемногу исчезала, сменяясь растерянностью. Кусая губы, девушка с отчаянием думала о том, что ей никогда не удастся выполнить задуманное. А план, который она придумала, чтобы приблизиться к герцогу Ратнеру, был абсурдным и абсолютно нелепым. И она боялась даже подумать о том, что будет, если ее обман с переодеванием внезапно вскроется.
– Милорд, мы подъехали, – хриплый низкий голос извозчика заставил девушку вздрогнуть. Протянув вознице несколько монет, Элли с трудом выбралась на мостовую перед огромным каменным домом. Ноги отказывались слушаться ее, грозя в любой момент подогнуться. Девушка оглянулась на стоящий рядом кэб, возница которого, сдвинув шляпу на затылок, с открытым ртом глазел на шикарно одетых мужчин и женщин, поднимающихся по широкой лестнице в дом. Может, еще не поздно отказаться от задуманного и вернуться назад в гостиницу, под теплое крылышко старой Берты?
Нет, мысленно одернула себя девушка. Она не должна поддаваться панике. Ради Питера она выдержит это представление и сделает так, что герцог Ратнер сам отыщет ее. И как только они встретятся, она скажет ему, что хочет положить конец их странному браку. Она попросит у своего мужа развод, а в обмен на свою свободу отдаст ему землю, из –за которой они оба (Элли была в этом более чем уверена) так страдали все эти годы.
Гордо вскинув голову и надеясь, что она выглядит очень уверенно и важно, девушка пошла к лестнице, стараясь подражать идущим впереди мужчинам. Поднимаясь по ступенькам, она чувствовала, как ее сердце колотиться где – то у самого горла, а спина покрывается липким холодным потом от страха. Сжав пальцы в кулаки так, что ногти с болью впились в ладони, Элли еще выше задрала подбородок, придав себе гордый и неприступный вид.
Зайдя в огромное здание, Элли с интересом огляделась, на какое – то мгновение забыв, зачем она сюда пришла. Она с любопытством рассматривала наряды дам, высокие, облицованные мрамором, стены, хрустальные люстры с сотнями свечей. Она тоже могла бы крутиться перед зеркалом в своем первом бальном платье, подумала девушка, с горечью глядя на дебютанток, облаченных в белоснежные наряды. Если бы папа был жив и не потерял все свои деньги… Но сейчас уже все равно… У нее есть Питер и она проживет с ним долгую счастливую жизнь вдали от всей этой бесполезной разноцветной мишуры. Она шагнула к распорядителю бала.
– Эллиот Элайджа Вентворт, виконт Айсберри, – громко назвала она имя высокому седовласому мужчине с пышными бакенбардами. Тот с интересом взглянул на тщедушного молодого человека в мешковатом костюме и высоком парике.
– Вентворт? – медленно повторил он фамилию, а голубые глаза сузились, впившись в Элли подозрительным взглядом.
– Да, Вентворт! – отрезала Элли, стараясь, чтобы ее голос звучал нахально. – Мой кузен Джейсон тоже носит такую фамилию. Он, кстати, здесь?
