355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Доминика Арсе » Клесана (СИ) » Текст книги (страница 2)
Клесана (СИ)
  • Текст добавлен: 26 апреля 2020, 04:30

Текст книги "Клесана (СИ)"


Автор книги: Доминика Арсе



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 2

Проснулась от яркого света, который стал быстро растворяться, показывая бежевый совершенно неуютный барак. Девчонки поднимаются кряхтя. Я и сама скорее хочу покинуть голую, твердую скамью, некогда бывшую мягкой кроватью.

Босые ноги касаются холодного пола. И никуда не деться от этого, чувство такое поганое. Дискомфорт, который могу лишь перетерпеть.

Прямоугольное холодное помещение. Ванный зал, по – другому назвать не могу. Длинные корытца в роли умывальников, похожие на те, что для курочек или лошадок, тут же позади ряды дырок, выполняющих роль уборных, парочка бесстыжих «кукушек» уже сидит… столовая с вросшими каменными столами на десять персон и невкусная, жесткая еда, похожая на неспелые груши… развод на работы с ощутимой спешкой. Снова кухня, котлы кипят, сковороды жарят.

Босые ноги шлепают. Сегодня ощущаю сполна, каково это, без обуви по каменному полу бегать. На кухне он теплее. Девочки привыкли, ну и я сумею.

– А что с блюдами?! – Решила поинтересоваться у кухарки, принеся ей воды самой первой. Все же исчезло, а эти заново начинают готовку?! Никакой рациональности, мартышкин труд.

– Дитя ты несмышленое, магия ж.

– А недоваренное и недожаренное? Вчера все исчезло.

– Это заново, куда деваться, таков наш мир. Не успели, значит, не свершили.

– А рассчитывать по времени?!

Все окружающие ахнули. Кухарка на меня посмотрела с удивлением.

– Лера, в угол пойдешь, – брякнула Нелина с усмешкой.

– Можно я ей кнута отвешу? – Пропела рыжая. Вот стерва, невзлюбила меня.

– Кто ж время знает? – Фыркнула тетечка. – Оно то так, то по – другому. Нельзя нам считать. Наше дело рабское: работать и времени не знать. Что успели, то успели. Слишком ты любопытная. А третье правило рабыни не выучила еще?

– Рабыня не должна проявлять любопытство! – Раздалось хоровое. Секта какая – то. Осунулась я.

– А пир когда?!

– По велению владык, – раздался голос подошедшей Рики. – Может через мгновение, может через десять ночей. Так! Ну – ка все по рабочим местам! Лишь бы не работать, бездельники! Лера? Что мне с тобой делать? Снова в яму?

– Оставь девочку, – фыркнула кухарка. – Она делает за троих и с такой радостью, коей уже лет сто не было.

– За работу!! – Рявкнула Рика, мгновенно раздражаясь.

Пожала плечами, пошла.

– Я слежу за тобой, – прошипела рыжая, когда мимо нее проскочила. – Посмотрим, долго ли сможешь работать так, что на фоне твоем мы все бездельники.

Толкнула меня в спину, но полетела сама в сторону посуды. Грохот, крик, рявканье кухарки. И рыжая снова идет в угол. Интересно, что это за наказание такое?!

Сил прибавилось, хоть и голод застал врасплох буквально после двух ходок за водой. Время считать, когда вокруг голые стены и глухой потолок, никак не получается. И это начинает угнетать. А еще свободы недостает. Расправить бы крылья, да полететь над землями. Чтобы полной грудью вдыхать мощные потоки, бьющие в лицо. Что от меня осталось?! Черные частицы внутри есть, но их так мало, что и на крылья не хватит. Только на зубы, да когти в лучшем случае, все растратила в бою, или же нет?! Куда все исчезло?!

Поток золотистой воды бьет, впадая в корыто. Подставляю ведро деревянное, обитое железом. Жизнь течет, утекает, что – то хватаю в свое ведро… кладу тару в корыто. Руками потока касаюсь, расправляю ладонь. Захотелось так… Звуки вокруг ничто. А вода, а жизнь… сквозь пальцы. Все сквозь них, сквозь меня, сквозь душу мою. Как же скучаю по вам, мои мужчины. Слезы капают в корыто, и я едва держусь руками за его край. Как же плохо, невыносимо больно. Снова и снова прокручиваю события. Где я ошиблась?! Когда надо было сделать все иначе?! Корю себя и ненавижу.

В сознание врывается отголосок боли. Очнулась, снова я на полу, а меня бьет Рика. Порядком подустала старшая. Вокруг рабыни, смотрят на меня сочувствующе в большинстве, некоторые злорадствуют.

– Она не в себе, хватит, – раздался голос кухарки.

– Я! Сама! Решу! – Кричит Рика и бьет еще.

Снова туника испорчена. Очередной удар, хватаю черную змею ловко и рву на себя. Рукоять кнута вылетает из скользкой от пота руки. Старшая рабыня опешила от такой дерзости. А я поднимаюсь на ноги, ведет меня в сторону, кровь капает на чистенький пол, но я быстро заживляю раны, собираюсь с силами.

– Она не человек, – ахнула одна из рабынь, заметившая неладное. Рика отшатнулась даже. Замер зал весь, котлы выкипают, но их уже никто не обслуживает.

– Древняя? – Делает предположение одна из девочек. Зашептались…

– Очень древняя, – киваю.

– У тебя аура простой рабыни, – произнесла Рика неуверенно. – И пришла ты, как человечка. Ошибки быть не может. Ты понимаешь, что убиваешь все наше крыло своим поведением?

– Каким поведением? – Рычу на нее, готовая наброситься.

Снова магия начинает душить. Но это уже не неожиданность. Делаю шаг к ней, хватаю за тунику, добираюсь до горла. Рика в ужасе!! Отпускает меня. Валимся на пол. Я сверху. Все вокруг стоят, как вкопанные, не решаясь ничего делать.

– Я не могу, нет, нельзя… я в ответе за них… ты… ты убиваешь нас, – заблеяла женщина.

– Убиваешь, – фыркнула на нее с сарказмом, отпуская. – Я уже столько убила, что ты для меня капля в море. Все за работу!!

Мой крик стал настолько действенен, что все разбежались, не успела я и глазом моргнуть. Рика поднялась неуверенно, во взгляде тревога.

– Теперь ты старшая, – произнесла и из ее груди желтое марево вышло, собралось в струю и в меня перетекло. И весь этот процесс я никак прервать не смогла, ибо смотрела, как завороженная.

Теперь я могу душить и зажигать огоньки. Смешно, что плакать хочется.

– Приказывай, госпожа, – раздалось покорное от Рики.

Нет, мне больше ответственности не надо! Всем своим естеством противлюсь новой силе, пытаюсь вернуть ее, выдохнуть, вытолкнуть.

– Теперь ты страшная, – повторяю ее слова и выпячиваю грудь. Авось сработает?!

Сработало. Рика вобрала свои магические свойства назад. Взгляд ошалелый.

– Ты что творишь, Лера?! – Надсмотрщица в недоумении.

– Я не знаю, что со мной происходит, Рика, – говорю ей со всей искренностью в голосе. – Но не могу это контролировать, просто не воспринимаю этот мир какое – то время. Ты больше не бей меня, просто подожди. Это не капризы, это, похоже, болезнь.

– Что такое болезнь?!

– То, над чем человек не властен, – отвечаю ей.

– Человек и власть, как смешно звучит, – скривилась старшая и вызвала марево белое, из которого появилась новая туника для меня. – Не понимаю, ты сильнее, но не хочешь быть старшей. Это против природы нашего мира. Каратели не вмешиваются в дела крыла, но я должна буду оповестить их. Это все не так, как прежде. Лера, ты будешь слушаться?

Киваю.

Все вернулось на круги своя, вот только больше никто не улыбается, меня стали опасаться. И я потеряла нить, за которую хотела выбраться из черной ямы, куда забилась моя душа. Грусть, печаль… Я прихожу в мир и меняю его. Даже этот. Ну – ка мне сразу ответственность решили скинуть! Не тут – то было!! Хватит! Я убиваю, люди умирают из – за меня. И эти рабыни не заслуживают смерти. Они живут, как им дозволено, не жалуются, иного не знают. А я – гостья. И вот, смотрю на красивые, пугливые, опасливые лица девочек. Обычные девочки, опасающиеся наказания и радующиеся мелочам, что им доступны.

Сердце есть, и оно просит, молит меня. Не убивай их, Лера. Их не надо, черный ты владыка. И я соглашаюсь на все. Даже на кнут и порядок крыла желтого. Пусть все остается так. У меня нет семьи, нет друзей. Я одна, и каждая улыбка, немного заботы напоминает мне об ушедших и привязывает к тем, кто рядом.

Свет гаснет в самый неподходящий момент. День закончен. Робкая рука опасливо хватает мою. А я беру за руку Нелину, которая тут же вздрагивает. Не бойся меня, пожалуйста… Рика зажигает огонек, и мы уходим спать.

* * *

Утро начинается с крика страшней рабыни. А вместе с ним к нам в зал врываются мужчины. Шесть воинов.

– Рабыня Лера! – Гаркнул один из них мощно. – Идешь с нами!

– Что случилось?! – Насторожилась я, принимая сидячее положение и сжимаясь.

– Рабыня проявляет любопытство? – Укоряет один из карателей, хватает за предплечье и тянет за собой.

Сколько сил в нем! Больно схватил, не жалея, не взирая на то, что женщина.

– Онья мертва, – прошептала Рика, пряча мокрые от слез глаза. Повели меня по коридору. Что за Онья?! Причем тут я?!

Довели до умывальника, а весь пол в крови и ошметках. Ноги подкашиваются от ужаса. Нет, не нынешнего, а от воспоминаний. Задето за живое, грязное и такое чувствительное, что не выносимо быть… Снова сознание хочет провалиться. Держусь из последних сил. Вижу клок рыжих волос.

– Ты это сделала?! – Врывается звук в мое сознание, слабеющее тело треплют за грудки.

– Вы ссорились на кухне. Ты?! Это?! Сделала?!

Мир меркнет, черное… еще чернее… мрак переходит в землю, усыпанную пеплом, выгнутый дугой горизонт, будто я на маленькой планете стою, и мириады настоящих звезд вокруг. Как же я ошибалась, называя звездами те, что смотрят на мир Клесаны. Те ненастоящие. А эти такие завораживающие. Космос. Я прилетела оттуда. Восторг сменяется тревогой, когда понимаю, что не одна! Орки окружают. Они без оружия и доспехов. Но и я практически обнажена. В той самой рабской тунике. Они не хотят меня убивать, просто жаждут надругаться. Их мерзкие кривые лица предвкушают. А меня накрывает ужас, сковывающий тело. Не могу ничего сделать, трясусь и молю, чтобы не трогали. Мерзкие лапы касаются моей кожи. Кричу…

Щелчок на запястье раздается, будто именно сейчас меня заковывают. Но это не так. Я одна в камере или пещере с острыми стенами из кристаллов, даже пол не отличается особой ровностью. Шевелю ногами, понимая, что все затекло к черту. Цепь гремит на ноге, приехали.

Сколько я уже тут?! Голод пожирает меня изнутри, голова раскалывается, будто меня волоком тащили и собирали моим затылком все ступеньки.

Звук капающей воды немного успокоил. Увидела лужу, где скопилась она, прозрачная, живая и сладкая. Приподнимаюсь, просовываю босую ногу между кристаллами, чтобы не порезаться. Пытаюсь дотянуться до воды. Но длинны цепи не хватает, даже чтобы пальцами достать. Издевательство!

– Эй! – Кричу хрипло, набираю воздуха побольше, как советовали девочки, надо кричать громко, чтобы пожалели. И я начинаю это делать. Оно, будто от души, искренне.

Каратель появляется из портала спустя какое – то время, за которое я уже успела осипнуть. Портал меня не удивил, ибо в пещере нет обычного выхода! Замкнутое пространство, от которого не сложно сойти с ума в считанные часы.

– Ты это сделала? – Произносит мужчина с непоколебимым видом. Блондин упитанный, кушает хорошо. – Ты убила рабыню желтого крыла Онью?

– Нет.

– Хорошо, – произнес и тут же исчез, сученок.

Кричу дальше. Больно, мамочки. Горлу конец, но если я не буду этого делать, умру от голода! А как пить хочется. Дико, невыносимо хочется!! Рвусь силой, беситься начинаю, как невменяемый дикий зверь, не понимающий ничего. Цепь тяжела, крепления в стену прочны, и даже моего чернока не хватает, чтобы вырвать ее. Только усугубила свое состояние. Трачу ресурсы, внутренние резервы на бесполезное сопротивление цепи, приправленной магией. Ничего не изменилось вокруг, просто я вымоталась и упала без сил, предварительно изрезавшись кристаллами.

Думала, что хуже не бывает. Ошибалась, бывает… Грань, которая казалась непреодолимой стеной, за которой смерть, ею не явилась. Я жива, просто мучительно и больно. Лучше просто не шевелиться, чтобы не было еще больнее. Дышу мелкими глотками, чтобы не тревожить грудь, и не напоминать желудку, что он хочет есть…

Портал возникает неожиданно и щелкает цепь на моей ладошке, доставляя дополнительную боль.

Мужчина подхватывает на руки, а из меня вырывается стон. Потревоженное тело тлеет болью. Вот так, просто и легко превратить меня в слабое, беспомощное, болезненное существо.

Оказываюсь в желтом крыле, у ног Рики.

– Это не она, – говорит мужчина непринужденно и улетает восвояси.

Рабыня дрожащей рукой подхватывает за шею и подносит кружку с водой. Пью жадно, вцепившись обеими руками. Не простая вода это. А раствор пыльцы, который наполняет меня силой чуть ли не мгновенно. Раны затягиваются, появляется энтузиазм и желание двигаться и приносить пользу.

Недуг проходит, лежу, голова на бедре рабыни. Гладит меня по волосам, жалеет.

– Думали ты, – прошептала мне. – А пока в заточении была, еще двоих сила неведомая убила. Все с нашего крыла. А каратели сказали, что ничего сделать не могут и ушли. А нам страшно.

– Хватит разлеживаться, – визгнула Рика. От неожиданности вздрогнула.

Рабыня стала подниматься, меня потянула. Чешется кожа, тело натяжения просит, потягиваюсь, как кошка. Тунику свежую принимаю.

– Умывайся, перекуси, и за работу, – фыркнула на меня. – Проклятье нам не помеха, пир важнее, работа важнее.

Проклятье?! Она думает, их прокляли?

– Убийца среди нас, – заявляю шепотом Рике, та глаза выпучила. – Сама, что думаешь?

– Пусть каратели думают, – говорит неуверенно. Вижу, что страшно женщине, но та добавляет, возвращая самообладание: – За работу. Теперь ты на уборке умывальника. Дорогу знаешь. Иди туда, задание тебе старшая по уборке даст.

Кивнула, пошла в столовую. Кожу тянет, ходить непривычно. Ковыляю, как бабка старая. Мне постельный режим нужен. Истощена все же… Моя стандартная порция одна – одинешенькая ждет на столе, и ни души. Только в ближайшей смежной комнате, шаркает метла. Проглотила за пару секунд все и потопала куда послали.

Дорогу помню. Коридорами светлыми и не очень. Иду, а сама думаю об убийце. Каратели уверены были, что это свершила я. Неужели лишь по выводам, что они сделали из показаний других о нашей якобы ссоре с рыжей? Хм… но убийства продолжились. И только в этом крыле? Три этажа в нем примерно, переходов, помещений и объемов в совокупности, как в солидном торговом центре. И если это не рабыня, значит тот, кто прячется в желтом крыле. Ибо ночью убивало, а ночью за пределы нельзя, даже под страхом смерти.

Мурашки прокатились по спине от мысли, что я сейчас одна в коридоре. Показалось, что скребся кто – то впереди вверху. Встала, прислушиваясь. Потолок лесенкой тут, ниши прямоугольные и темные участки есть. Над одним как раз я. И как назло никого даже не слышно! Шлеп босых ножек, как мне сейчас нужен! Где – то за стенами голоса отдаленные и суета едва слышная. Но эта давящая тишина тут ввергает в панический ужас. Назад идти?! Или все же пробежать?!

Сейчас не ночь! А если вдруг выключится свет?! Ведь ночь наступает внезапно, и сейчас может застать врасплох!

Тень! Ахнуло в груди. Вверху из затемненного участка тень! Тоненький волосок, который медленно увеличивается!! Ощущение, что воздушная масса разряжается на участке, где замечено это! Будто оно готовится к броску! Ночным зрением смотрю, все не цветное, а тень так и сталась!

– Лера?! – Раздалось за спиной. Вскрикнула, чуть ли не подпрыгнув. Горло засаднило, напомнив, как я истошно вопила в камере. Обернулась, девочка шлепает ко мне. Обратно поворачиваюсь, затаив дыхание. От тени ни следа.

– Есть другая дорога к умывальнику?

– Через кухню, но мы потеряем время. А что случилось?

– Что – то не так, оно тут, – шепчу, когда девочка подходит ближе.

Волосы на затылке шевелятся, когда вижу ужас в ее глазах. Поняла рабыня. Рукой ее ротик прикрываю, мол не шуми, не провоцируй. Назад идем… Чую злость чужую. Недовольство и разочарование!!

Покинули коридор, преодолели зал, который намывает рабыня в раскоряку. Другая девочка ей ведерко приносит, а грязное забирает выливать. Идем дальше, жмемся друг к другу. За руку ее взяла. Та сжала в ответ потной ладошкой. М – да, перетрусили мы обе.

Появились в столовой, а там Рика нас встретила с гневным лицом.

– Оно в седьмом среднем переходе! – Заявила моя попутчица. Ахнула кухня, девочки шептаться начали.

– За работу все! Карателей вызову сама! – Крикнула старшая нервно и помчалась прочь.

Мы крюк дали и пришли к умывальнику. Девочки драят, старшая обозначилась. Черноволосая, строгая на вид, но мелкая.

– Обе в угол! – Визгнула, как только нас увидела. – Раз вам до прогулок! Бездельницы!

Развернулись резко, как солдатики в армии. Повела подружка моя новая в какой – то там угол. Из меня дите малое делают, чувства противоречивые. Вышли в зал с дырой по середине, а внизу вода шумит. Судя по шуму, лететь далеко. Вижу я эти углы. Лесенка без перил круговая и угловые платформочки площадью не больше метра вырастают из стены. На одной из них стоит провинившаяся с трясущимися коленками и заплаканным лицом.

– Пойдем, магия определит твою вину, как решит, отпустит, – произнесла попутчица с неким облегчением.

Встала в угол, сковало тело, будто магнитом. Веса прибавилось, а присесть не могу, не дает что – то. Тело ломит, я же в тюрьме отсидела, даже оправиться не успела. Давит и давит. В итоге просто расслабила ноги и повисла. Теперь на позвоночник давление усилилось. Боль тупая, неприятная… Вот же придумали испытание. Вскоре и мой товарищ по несчастью взвыл. Мучало нас одинаково, и вроде бы недолго, а может и вечность. Вот только отпустило и ухнуло в груди, ибо я вниз полетела!!

Сердце чуть от страха не разорвалось, когда коснулась задницей пола. Вспышка! И я наблюдаю проявляющийся умывальник. Ведро с водой ударяется рядом. Брызги в лицо приводят в чувства и дают ощущение реальности здесь и сейчас.

– Понравился угол? – Смеется старшая. – Давай, весь ряд уборной твой, специально берегли. И подругу с собой бери.

Ползу на четвереньках, шатает меня. Издевательство полное. Подруга помогла подняться, ведро сама взяла. Щетки нашлись с ершиками. Магия магией, а рабы ручками… Никогда не думала, что девочки так неаккуратно могут гадить.

Сколько не молила, чтобы свет вырубили поскорее, никак он не хотел выключаться. Так и вылизали отверстия для справления естественных надобностей, уходящие в никуда с особой старательностью.

– Если в угол второй раз за день отправят, это хуже смерти, – брякнула с тревогой напарница. – Старайся, Лера, старайся рабыня. Филия строгая старшая, придирается ко всему.

Драим по второму кругу. А еще некоторые приходят в режиме онлайн и делают свои дела. До глубины души обидно и коробит, что я этим занимаюсь. Но чувствую, что из – за меня, моей гордыни может пострадать напарница, поэтому стиснув зубы, пашу на унизительной работе, как лошадь.

Ночь наступила. Филия огонек зажгла скромный. Выходит, Рика не единственная старшая, наверное, самая старшая. А эти только по объектам. Взялись за руки, пошли. Смотрю на стену в зале, где первую жертву нашли. Борозда тоненькая в камне… След?! Страшно стало, руку сжимаю рабыне, та в ответ. Фыркнула еще недовольно.

Пошли по коридору, где я тень увидела. На этот раз не чувствую ничего подозрительного. Но все равно страшно!!

До барака шла, как на иголках. Собрались все вместе, успокоилась, улеглась. Тело отозвалось блаженно, когда кости бросила на перинку. Никогда еще такого кайфа не испытывала. А еще кушать хочется, что готова теленка целиком проглотить.

Утро началось с нового крика Рики, будто для нее сюрприз.

– Кто на этот раз? – Ахнула соседка по койке.

Филия… И снова в умывальнике. Как не ждала, каратели не пришли. Рика заметно нервничает, но разводит на работы по – прежнему. Меня на нижний уровень, склад продуктов, теперь таскать их до кухни.

Пока ела успела поинтересоваться, кого же убили второй и третьей. Пришла в ужас, когда назвали Нелину и еще одну недовольную. Оно убивает всех, кто обижает меня?! Шла и думала над мотивами… На складе народа много, и по дороге оживление, поэтому не так страшно. Работа потеряла смысл, все эти порядки тоже. Такое ощущение, что я в каком – то курятнике безмозглом.

Бросила корзины к чертовой матери и побежала искать главную. Нашла Рику, отчитывающую неловкую рабыню в коридоре.

– Где каратели?! Кто убирает трупы?! – Буквально напала на нее. – Почему вы ничего не делаете для безопасности?!

– Ты почему не за работой? – Неуверенно произнесла Рика, но я повела ее от рабыни, чтобы не подрывать авторитет окончательно.

– Рассказывай все, – шиплю на нее, взяв за предплечье с силой. – Или в угол пойдешь.

Захлопала глазами надзирательница. Сглотнула, поморгала быстро и начала шепотом и воровато:

– Ты пришла, и оно пришло. Каратели ничего сделать не могут, крыло наше изолировано полностью. Вот и все меры.

– Кто оно?!

– Проклятье великой.

– Да вот не верю я во всякие там проклятья. Где останки? Кто их убирает? Магия? Может магия дворца напасть на след этой твари? Я не думаю, что это сделал человек, тварь нечеловеческая так убивает.

– Там убирать уже нечего, – выдала Рика. – От Нелины только пару частей осталась, а от Филии палец и кровь.

Господи… Оно их ест?!

– А как вы узнали кто убит, если нет тел?!

– След ауры, да и койки пусты наутро.

– Каждый раз оставляет все меньше, – произношу мысли вслух и наблюдаю ужас в глазах старшей. Первое убийство оно училось, второе уже ела. И с каждым разом оставляет все меньше от тел. Растет?!

Меня передернуло от этой мысли. Рика отшатнулась даже.

– Что ты знаешь, говори?! – Попыталась надавить на меня. И это понятно, она за рабынь опасается. Если не проклятье, с которым смирилась, то можно попытаться бороться.

– Оно убивает ночью и прячется в нашем крыле. А еще оно учится и растет, – решила не кривить душой. Держать в себе такое сложно. Рика в ужасе, побледнела бедная.

– Карателей не переубедить, – произнесла с горечью. – Как можно бороться с неведомым? Нас изолировали, помощи не будет.

– А ямы? Туда доступ есть?

– Уже нет. Только угол…

– Рика!! – Раздался вопль, что мы обе вздрогнули. Мчится к нам рабыня с пугливыми глазами, взмыленная. – Лисия видела что – то в угловой!! Что – то страшное!!

– Где она?!

– В столовой после наказания…

Побежали в столовую. Лисия забилась под стол и отказывается выходить. Старшая по объекту пытается вытащить, угрожая новым углом, с которого лететь дольше.

Ныряю под стол. Адреналин в крови играет. Страшно! Брюнетка растрепанная дрожит, меня увидела, начала шипеть, как кошка.

– Что ты видела? – Прямой вопрос, и рабыня замирает, в глазах ее ужас разгорается.

– А ты поверишь? Шели не поверила!!

– Говори уже!! – Рявкнула Рика сверху. Не сподобилась нагибаться старшая, вижу, что кольца кнута уже по полу разбросаны. Надзирательница готова выбить любое признание из бедной Лисии.

– Черный мох, – ответила шепотом. – И… и он сказал мне… сказал…

– Что сказал?!

– Что голоден.

Больше девочка ничего не сказала. Рика хотела дать кнута, но я остановила. Страшно всем, и нервы свои успокаивает каждый по – своему: Рика кричит, мы на работах отрываемся, метлами бьем по полу и ведра швыряем. Нельзя не работать, нельзя шнырять без дела. А стоит ли теперь соблюдать все эти правила?! И страшно от неведомого, но и от угроз Рики! Никто в угол не хочет теперь ни в какую. Ибо слух быстро разлетелся, что именно там эта тварь. Вот и работают вприпрыжку, слушаясь беспрекословно.

У кухарок в голове только Пир. Не видела их в бараке. А где же они спят?! Боюсь за тетечек, они добрые. Хотя сейчас от страха еще больше нервничают и кричат громче.

Собрала пожелания по продуктам и на склад побежала с напарницей. За руку ее взяла. Страшно!!

– Ты от меня ни на шаг, – рычу на нее. Та кивает быстро, как белка пугливая.

Ночь наступила по дороге на кухню. К цепочке присоединились и до барака. Укладываюсь, на пустые койки смотрю с болью на сердце и ужасом в мозгу… на арку, через которую мы вошли. Дверей тут нет вообще, ходи, куда хочешь беспрепятственно.

Нужно караул организовать! Но так устала и набегалась, что спина взвыла и попросила больше не подниматься. В сон уносит быстро…

Снятся звезды. Такие яркие и завораживающие. Знаю точно, что во сне нахожусь. И при этом могу лететь, куда захочу и видеть не то, что рождает мое воображение, а то, что на самом деле ново. Хочу в это верить и покидаю маленькую планету. Понимаю вдруг, что от тела моего ничего практически не осталось. Израненный зверь, потерявший чувствительность от болевого шока. Но это временное. Некие чувства посещают меня, не мои, чужие. Чувства безысходности и неминуемости. Смотрю на удаляющуюся планету, на которой остались орки. Они сделали свое дело. Мерзость, позор и втоптанная, выпотрошенная гордость. Но я уже не в их власти. Вот только горько от того, что предала я тех, кому еще предстоит то, что испытала сама. На планете дорогие мне люди. Но я уже ничего не могу сделать, ибо умираю.

Вижу звезды и орков вижу… Я ускоряюсь, а они идут все медленнее к своей цели. И вскоре вообще замирают, превращаясь в зловещие статуи, тянущиеся к новым жертвам.

Помоги мне!! Это раздается в сознании. И я просыпаюсь в холодном поту. Все еще ночь!! И мне дико страшно! Сердце долбит в барабанные перепонки. Во мраке что – то мелькнуло!! Ночным зрением вижу уходящую через арку рабыню!!

– Стой! – Раздается мой хрип.

Но недостаточно громко, чтобы рабыня услышала. Поднимаюсь за ней, иду. Ноги тяжелые!! Отчего ж так?! Спина в тунике виднеется, поворачивает за угол девочка. Я за ней!! Она к умывальнику идет! Сомнений не осталось. Бегу со всех ног. Поворачиваю и ужас накрывает меня вместе со ступором. Тонкие щупальца, словно корни тонкие ветвистые или капилляры, касаются ее головы и плеч, ведут за собой, утягивают! Девочка послушно идет, будто спит еще.

– Отпусти!! – Кричу отчаянно, голос дрожит, но набираюсь решимости. – Быстро!!

Дергаются щупальца, марево разгорается впереди из арки. Длинные веточки тянут дальше. А я рвусь вперед, хватаю девочку за руку, предотвращая переход в умывальник, где и свершались злодеяния. Валимся на пол обе. Свет пробивается и тоненькие веточки, будто изламываясь и ощущая от этого боль уходят прочь, утягиваются за арку, как ошпаренные.

– Рабыни!! – Кричит позади Рика, бегущая к нам с магическим огоньком. – Я же запретила ночью вставать!!

Из груди будто весь воздух выбит, сказать ничего не могу. На руках рабыня стонет в бреду. Старшая подскочила. Смотрит шальными глазами и понимает, что что – то не так. Потащили рабыню вдвоем, в чувства привести с нескольких пощечин не удалось.

Уложили на кровать, разошлись. Я в койку нырнула, будто она меня спасет, а Рика к арке, так и осталась стоять в проходе. Я и сама до включения света не уснула. Страховала ее. Старшая простояла, как статуя до самого утра, а со светом оживилась.

Сегодня все живы здоровы. Девочка, которую я спасла, проснулась, как ни в чем не бывало. А я выдохнула с неким облегчением. Оно боится света, оно убивает в умывальнике. Но может добраться и сюда! Пытаюсь вспомнить, возможно, эта рабыня мне что плохого сказала?! Надо будет выяснить, как она ко мне относится. Если есть такая закономерность… ее нужно взять в расчет, нельзя исключать любые мотивы.

В разгар рабочего дня горластая девочка протяжно объявила:

– Пир!!

Рика собрала всех в столовой.

– У нас нехватка рабынь, поэтому пойдут все, кто не умеет, повторяйте за другими, не идите первыми в обслугу, – заявила надсмотрщица. – На подготовку есть некоторое время. Скоро прибудут мастерицы.

Что за мастерицы?! Ответ на этот вопрос мне так и не дали. Сама поняла, пришли три древние, пышущие магией, накрасили всех под истинных проституток и сотворили эротические наряды в виде платьев с разрезами на бедрах до пояса.

Не успела налюбоваться на себя в магическое зеркало, как меня понесло в искривленное пространство, да так, что готова уже была выдать все, что съела за сегодня. Очутились в зале, где вовсю идут приготовления, нагружаются шикарно накрашенные девочки подносами с едой и уносятся через арку. Ощущаю мощнейшие магические ауры за стеной каменной. В смежном зале владыки, в этом нет сомнений. И они празднуют что – то… И я буду прислуживать им.

– Рабыня! – Рявкнула на меня незнакомая, матерая на вид женщина. – А ну взяла поднос быстро!!

Мощнейшая аура от нее исходит. Если Рика старшая в крыле. Эта, крыльев десять курирует, не меньше.

Целая стопка подносов в отдельной нише, разбирают их девочки с особым энтузиазмом. Очередь из наших выстроилась. Я и сама подошла с разгорающимся волнением в груди. Музыка доносится, что душа сжимается от горечи и одновременной радости. Не слышала столь чудесного ритма и звучания, и чувства вызывает, и атмосферу праздника. Вот, что они слушают, эти люди – бабочки.

Поднос схватила, подошла к зазывающей кухарке. Нагрузила меня едой до отказа, что руки затряслись. Ароматы вкуснейшей еды сводят с ума. Неужели из наших кухонь выходит такое? Слабо верится.

– Смотри, не споткнись, новенькая, – дала наказ женщина и отправила к хозяевам.

К арке иду, а в груди холодеет. Сердце колотится, как у зайца загнанного. Только бы не увидеть тех, кто узнает меня. Гордая Валерия, независимая и сильная, некогда глава Эрей и каратель Кай, прислуживает этим крылатым уродам. Я всего лишь рабыня. С этой уничтожающей мою гордость мыслью ныряю в арку.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю