Текст книги "Капитан народа (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Золотухин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– В атаку! – приказал капитан. – Пленных не брать!

Вскакивая с кресла, Давила жестко усмехнулся: он знал, что приказ беспощадно уничтожать охрану концлагерей отдал лично фельдмаршал Головин. И совершенно правильно.

Отключив ночной режим (горящие казармы давали достаточно света) Пабло выскочил из шаттла вслед за штурмовиками. Рота капитана Булавина вела бой на восточной окраине лагеря, зачищая их от охраны. Хотя большая часть "территориалов" навсегда осталась в развалинах своих казарм, уцелевшие бойцы Альянса пытались отстреливаться.

Свистнула пуля, и Давила выстрелил по вспышке. Пробежав пару метров, он увидел труп охранника – в одном белье и с автоматом. И стал продвигаться дальше, вслед за штурмовиками.

Когда впереди в отблесках огня показались громоздкие силуэты в бронескафандрах, в наушниках прозвучал приказ: "Прекратить огонь!". Зачистка периметра лагеря смерти завершилась.

Капитан Булавин развернул большую часть своей роты на подступах к лагерю, готовясь отражать возможную атаку Альянса. Один взвод выстроился цепью лицом к лагерным баракам: нельзя было допустить, чтобы освобожденные пленники смяли порядки роты.

– Майор Давила, – услышал Пабло приказ Булавина. – Возьмите группу штурмовиков и идите к зэкам. Успокойте своих соотечественников, и скажите им: пусть идут к шаттлам.

– Есть, господин капитан, – ответил Давила. Хотя Пабло был старшим по званию, в операции он участвовал рядовым добровольцем. Он попытался отыскать взглядом капитана, но не смог: все штурмовики были в бронескафандрах, а маленькую нагрудную нашивку, обозначающую ранг, в освещенной лишь отблесками пламени полутьме различить было трудно.

– Господин капитан, группа капрала Гусарова в вашем распоряжении, – подошедший к Давиле штурмовик тяжело вздернул к козырьку шлема руку в бронескафандре. За ним следовали четверо автоматчиков – боевая группа, самое меленькое подразделение Звездной пехоты.

– Держитесь за мной, – приказал Давила. – Не позволяйте толпе нас смять. И не размахивайте кулаками, мы пришли спасать пленных.

К тому времени заключенные лагеря смерти уже большей частью вышли из бараков и толпились на "улицах" лагеря. Отключив ненужный теперь автопереводчик, Давила со своей "охраной" продвигался через толпу, повторяя одно и то же.

– Лагерь освобожден Имперской армией. Спокойно следуйте к плацу и садитесь на шаттлы. Все будут вывезены.

Громкоговоритель, встроенный в шлем, усиливал его слова (конечно, носить на голове пару колонок было малоприятно, но что делать). Заключенные – мужчины, женщины, дети – слыша родную речь и видя офицера Гражданской гвардии, успокаивались и поворачивали к плацу.

– Пабло! Давила поневоле прекратил свое выступление, когда молодая девушка бросилась ему на шею. Хотя Изабелла Сотело сильно исхудала со дня их последней встречи, и была одета в уродливую серую робу, она была по-прежнему прекрасна.

– Успокойся, дорогая, все уже позади, – прошептал Пабло, обнимая девушку. Громкоговоритель, который майор Давила так и не выключил, исправно повторил его слова на весь лагерь.

33.

25 мая 2771 г. Город Цезарь, планета Александрия.

Звенели старомодные трубы полкового оркестра, разнося по главной площади столицы планеты Александрия парадный марш. Генерал армии Ричард Монтгомери, сидя в открытом гравимобиле под красно-белым знаменем Альянса Независимых Систем, приветливо махал собравшимся на площади горожанам.

За командирской машиной маршировали солдаты Экспедиционного корпуса. И пусть воины были в замызганной и изорванной полевой форме, пусть они шагали не так четко, как на параде в Кресент-Сити – все равно, они – победители!

Всего десять дней назад земляне завершили эвакуацию своей восьмой армии. Вместе с военными ушло и много граждан Александрии – частью добровольно, частью по принуждению.

В этом не было заслуги Ричарда Монтгомери – остатки его пятого экспедиционного корпуса могли только партизанить в Александрийских лесах, нанося землянам булавочные уколы и одновременно не позволяя себя уничтожить. Решение об эвакуации было принято на Земле – по данным агентов Альянса, у Империи возникли проблемы на какой-то Ла-Магдалене. Ричарду оставалось только занять своими потрепанными войсками оставленные землянами города.

И все-таки его воины были победителями. Если бы не партизаны, земляне спокойно вывели бы с Александрии основные силы восьмой армии, оставив гарнизон. А так им пришлось полностью отчистить планету, сдав ее партизанам.

Когда парад окончился, Ричард собрал военный совет в здании планетарной администрации. Здесь ранее был штаб 8 армии, причем при отступлении земляне вывезли все ценное. Все, что осталось после имперцев, растащили столичные обыватели. Так что пришлось гражданам офицерам проводить совещание в большой и светлой комнате для совещаний, сидя на походных стульях вокруг принесенного из обоза раскладного стола.

– Нам нужно наладить управление городом, – говорил Ричард. – Да, мы можем переловить мародеров. Но кто-то должен наладить снабжение, вывоз мусора и прочее. Где горадминистрация?

Генерал бросил взгляд на одного из присутствующих на совещании гражданских. Это был гражданин Марк Кук, губернатор Александрии. Правда, последний год губернатор прятался по лесам от имперцев и командовал лишь своими секретарями. Но числиться начальником планеты от этого не перестал.

– По данным вашей разведки, – ответил Кук, сделав ударение на слове "вашей", – чиновники мэрии, сотрудничавшие с оккупантами, эвакуировались вместе с землянами. Остальные... кто разбежался, кто арестован и расстрелян.

– Так найдите... ваших бегунов, – рявкнул Ричард. – Вам передается 56 отдельный батальон "территориалов". Что с предприятиями?

Это был куда более важный вопрос, чем вывоз мусора и поимка мародеров. До вторжения землян Александрия была вторым промышленным центром Альянса (после Нового Техаса).

– Гражданин командующий, имперцы вывезли все ценное оборудование с оборонных предприятий. Что не вывезли – уничтожили. Рабочих и инженеров также увезли – вместе с семьями, кстати сказать. Говорят, что эта сволочь, генерал Батлер, заявил: мол, он оставил Альянсу одних адвокатов с менеджерами и крестьян. А если бы на транспортах было больше места – вывез бы и крестьян.

Ричард пожал плечами.

–Было бы просто удивительно обратное, – заметил он.

34.

4 июня 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

В штабной машине 118 артиллерийской бригады царил полумрак. Фельдмаршал Головин смотрел на экран и видел с высоты птичьего полета линии окопов, артиллерийские позиции, окопанные танки. Камера бесполотника давала детальное изображение.

Позиционный фронт. Он образовался после того, как имперцы заблокировали седьмой экспедиционный корпус мятежников на небольшом плацдарме вокруг Барранкильи. Три месяца Головин не имел достаточно сил, чтобы разгрызть этот орешек.

Но теперь, когда под его командованием находились две армии – 49 Барсукова и 8 Батлера, а из космоса прикрывал огнем Ударный флот, фельдмаршал был уверен в победе. Что ж, теперь гражданин Форест на собственной шкуре убедится в верности пословицы "густую траву легче косить".

Командовать решающим ударом Головин предпочел с КП тяжелой артбригады. Артиллеристы располагали лучшей во всей армии связью и разведкой (включая отличные беспилотные разведчики). И, кроме того, основную работу в предстоящей операции предстояло сделать пушкарям и флотским.

– Теперь – картинку со спутника, – тихо сказал Головин. Лейтенант-связист переключил каналы и на командирском экране появилось изображение плацдарма, снятое с флотского разведмодуля, висящего на низкой орбите. Несколькими нажатиями клавиш фельдмаршал вывел на экран отметки целей для корабельной артиллерии, для флотской и армейской авиации.

Так, все на месте – скопления резервов, командные пункты, аэродромы. По плану, резервные войска Альянса должны быть уничтожены корабельной артиллерией и авиацией, не вступив в бой. Но готовы ли исполнители с имперской стороны?

Фельдмаршал связался с командующим флотом, адмиралом фон Ботмером. Лицо комфлота было трудно разглядеть из-за бликов на опущенном стекле шлема. Несмотря на то, что противокосмическая оборона мятежников была подавлена, имперские космонавты были готовы к любым неожиданностям.

– Вы готовы? – спросил Головин.

– Конечно, – сухо ответил адмирал. – Список целей я получил, и мы готовы их накрыть. Надеюсь, никаких изменений не будет?

– Никаких изменений. Артподготовка начнется через... двадцать четыре минуты. Проследите, чтобы флот не атаковал те же цели, что и армейская авиация. Не хватало нам еще дружеского огня.

– Мы будем действовать по плану и ждем от вас того же, – сухо ответил адмирал. – Следующий заход через два часа.

– Ясно. Заявки на поражение наземных целей вы будете получать только через штаб группы армий. На другие запросы не реагируйте.

– Так точно.

Адмирал отключился. Фельдмаршал Дмитрий Головин откинулся в кресле. Использованная им система взаимодействия армии и флота была громоздкой, но позволяла избежать дружеского огня – ведь в штаб группы армий стекалась вся информация о продвижении частей.

Шли минуты. Вскоре за бортом штабной машины послышался сухой треск электромагнитных орудий. Генеральное сражение за Ла-Магдалену началось.

Перед началом артподготовки Головин вновь вывел на экран изображение с беспилотника. Теперь он видел, как позиции мятежников скрылись в огненной туче.

"Что ж, полюбовался, теперь пора работать", – подумал фельдмаршал, переключаясь на тактическую схему. Он должен был непрерывно "держать руку на пульсе" операции.

Через два часа, когда имперская артиллерия, смешав с землей передовые позиции мятежников, перенесла огонь в глубину, в атаку пошли танки и пехота. Наступление Имперской армии началось.

35.

4 июня 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Полковник Виская смотрел на Барранкильское шоссе сквозь лобовое стекло своей штабной машины. Наступление имперской армии развивалось успешно, и Эспаньольскому полку Гражданской гвардии была поставлена задача: продвигаясь вслед за армией, зачистить освобожденную территорию от недобитых мятежников.

Операция группы армий "Ла-Магдалена" развивалась успешно: слишком велик был у имперцев перевес в численности и огневой мощи. Резервы Альянса, которые могли бы замедлить прорыв, своевременно выжигались корабельной артиллерией и авиацией. Глядя на разбитую технику, усеявшую обочины дорог, Виская только вздыхал, вспоминая собственное наступление на Барранкилью полгода назад – без танков и артиллерии, под огнем кораблей и ударами авиации мятежников.

Теперь – не то. Поскольку основную работу на сей раз сделали военные, на долю гвардейцев досталось не так уж много врагов. Но это не значило, что Педро Виская мог позволить себе расслабиться.

– Господин полковник, нападение! На 30 километре Барранкильского шоссе атакована тыловая колонна.

Виская бросил взгляд на карту, выведенную на командирский экран. Место боя находилось всего в десяти километрах впереди.

– Что ж, поможем. Высылайте беспилотник, – сказал полковник, после чего включил общую связь и скомандовал: – К бою!

Бой на тридцатом километре был яростным, но коротким. Когда Эспаньольский полк появилась на сцене, мятежники уже подожгли первую и последнюю машину транспортной колонны, заблокировав ее в выемке, и теперь безнаказанно расстреливали тыловиков.

Ну, не совсем безнаказанно: прижатые к земле имперцы активно отстреливались. Но шансов победить или хотя бы выжить у них не было: стреляя с нависающих над выемкой холмов, мятежники выбивали землян одного за другим.

Вступление в бой Эспаньольского полка изменило все. Виская остановил колонну, не доезжая до выемки, после чего приказал открыть огонь. После обстрела из пулеметов и ракетометов (настоящей артиллерии в Гражданской гвардии по-прежнему не было) батальон майора Давилы ударил во фланг мятежников, опрокинул их и обратил в бегство.

Давила преследовал вояк Альянса три часа, пока не рассеял мятежников на мелкие группы, рассеявшиеся по холмам. Когда батальон вернулся, спасенные тыловики при некотором содействии не участвовавших в преследовании солдат Эспаньольского полка, уже расчистили дорогу.

Выслушав доклад подчиненного (уничтожено около двухсот мятежников, сорок пять взято в плен; батальон потерял восемь человек убитыми и тридцать паять ранеными), Виская удовлетворенно кивнул.

– Отличная работа, майор. Среди пленных есть офицеры?

– Двое. Лейтенант территориалов и штабной майор. Последний рассказал кое-что интересное.

– Продолжайте, – кивнул Виская.

– Майор получил приказ лично от генерала Фореста: привести батальон территориалов в Грозовой лес, – Давила нажал несколько кнопок на наручном браслете, и над его рукой вспыхнула голографическая карта. – Вот здесь.

– Рядом с космодромом. Похоже, Форест задумал удрать. Интересно, есть там гиперпространственные корабли или только шаттлы? – задумчиво протянул Виская.

Космодром Барранкильи был захвачен в первый же день наступления десантом с орбиты. После высадки 7 и 82 бригады Звездной пехоты двинулась на штурм Барранкильи, предоставив оборону космопорта охранному батальону. Решительным ударом Форест вполне мог отбить летное поле, и, захватив один и кораблей, бежать. Бросив большую часть солдат. Но вряд ли гражданина генерала это беспокоило.

– Насколько мне известно, есть, – ответил Давила. – Приказ о передислокации получили все три батальона 410 полка 57 территориальной дивизии. Самая мразь, которой терять уже нечего. Батальон, в которой был направлен наш пленник, "Мистрали" разгромили на марше. Остатки укрылись в лесу, и соединившись с другими беглецами, устроили эту засаду.

– Понятно, – кивнул полковник. – Разместите пост над выемкой. Не хватало еще, чтобы ваши беглецы вернулись к дороге. Остальных сажайте на машины. Мы выступаем, как только я свяжусь с Головиным.

– Ясно. Оставьте пост у дороги и направляйтесь к космопорту, – голос фельдмаршала был спокоен. – Ваша задача – уничтожить группу Фореста до заката. Командующего постарайтесь взять живым – пусть он предстанет перед трибуналом.

– Господин фельдмаршал, у Фореста два батальона территориалов и охрана штаба – против моих двух батальонов. Без артиллерии...

– Понятно, – перебил Головин подчиненного. – В ваших интересах будет сделан один вылет 140-го авиакрыла "Мистралей". Свяжитесь с командиром авиабазы и все согласуйте. Помните – группа Фореста должна быть уничтожена сегодня, до конца дня.

– Есть, господин фельдмаршал.

Щелкнуть каблуками в кабине было затруднительно, поэтому Виская просто откинулся на спинку кресла. Сегодня ему еще предстояла трудная работа.

В штабной палатке было душно; закатный свет пробивался через затянутое мелкой сеткой окошко. Полковник Виская разглядывал изображение с беспилотника на экране штабного компьютера. Цепь алых точек обозначала позиции мятежников, видимых в инфракрасном спектре. За последние два часа разглядывание этой картинки изрядно надоело полковнику, но служба есть служба. Пока два батальона Гражданской гвардии занимали позиции на флангах отряда Альянса, Виская со своим штабом планировали атаку и договаривались с командованием авиабазы.

– Форест здесь, – Виская указал на светящийся красным овраг в глубине леса.

– Почему вы так думаете?– спросил начштаба полка, майор Франсия.

– Я бы разместил штаб именно там, – пожал плечами полковник.

– Господин полковник, вас вызывает командир авиакрыла, – доложил связист.

– Давайте, – Виская прислушался к словам летчика, – Значит, через десять минут? Ловите картинку. Несколькими нажатиями клавиш Виская направил изображение с беспилотника на бортовой компьютер командирского "Мистраля", летящего сейчас где-то в сотне километров от его штабной палатки.

Шесть девяток истребителей-бомбардировщиков обрушились на лес, ставший укрытием для мятежников, как гнев Божий. "Мистрали" сбрасывали ОДАБы с горизонтального полета; лес скрылся в облаке огня. Когда бомбардировка закончилась, ближайшая к аэродрому часть рощи превратилась в нагромождение обугленных стволов; кое-где пылали пожары.

Затем в атаку пошла Гражданская гвардия. Под прикрытием огня установленных в гравимобилях пулеметов и ракетометов гвардейцы ворвались в лес. Мятежники отстреливались отчаянно: даже после бомбардировки у них осталось достаточно готовых к бою стрелков.

Полковник Виская наблюдал бой, снятый с беспилотника, на экране штабного компьютера. Гвардейцы потеснили мятежников на флангах, но ближе к оврагу в центре леса их сопротивление усилилось.

– Готовьте к бою штабной взвод, – приказал Виская, вставая. – И, похоже, мне пора размяться. Франсия, вы остаетесь за старшего.

Машины штабного взвода промчались вдоль самого края летного поля и остановились. Пехотинцы спешились и вошли в атаку под прикрытием огня установленных на машинах пулеметов и ракетометов.

Полковник Виская бежал вместе со всеми, залегал и вновь бежал, стреляя из штурмовой винтовки. Поначалу атака развивалась успешно: ракетометчики умело давили огневые точки мятежников.

Когда гвардейцы вошли в лес, ситуация осложнилась. Мятежники стреляли из-за сломанных деревьев; едкий дым мешал ориентироваться. Виская приказал залечь и подтянуть за стрелками тяжелое оружие.

Сам полковник укрылся за обгоревшим поваленным деревом, не разобрать какой породы. Из-за пня метрах в тридцати впереди стреляла штурмовая винтовка. Виская выпустил по врагу несколько очередей, прежде чем услышал металлический лязг. К его позиции подошел, переступая через поваленные стволы, металлический "паук" ракетомета. За шагающим лафетом, пригибаясь, бежали двое солдат расчета.

Виская указал ракетчикам на вражескую огневую точку и выпустил в сторону противника неприцельную очередь. В следующую секунду злосчастный пень скрылся в облаке объемного взрыва.

Почти одновременно загремели другие взрывы, затрещали тяжелые пулеметы. Тяжелое вооружение штабного взвода заработало одновременно. Огонь мятежников стих. – Вперед, – приказал Виская.

Пробежав мимо обгоревшего трупа солдата Альянса, полковник оказался на краю обрыва. Снизу, из переплетения молодых деревьев, засвистели пули. Бросив вниз гранату, Виская отошел от склона. После чего, вспомнив о своих обязанностях командира, активировал наручный комм.

Тактическая схема, высветившаяся на голографической карте перед лицом командира, показала, что мятежники продолжают сопротивляться только в овраге. В то время, как штабной взвод вышел к южному склону оврага, батальон майора Давилы обошел мятежников с севера.

– Прекратить огонь! – приказал полковник на командной частоте. После чего активировал встроенный в шлем громкоговоритель.

– Граждане мятежники. Говорит полковник Гражданской гвардии Виская. Вы окружены! Сдавайтесь или будете уничтожены до последнего человека! Бросайте оружие и выходите наверх!

Через несколько минут наверх полезли сдавшиеся мятежники – в основном офицеры. Штаб седьмого экспедиционного корпуса Альянса независимых систем сдался Гражданской гвардии Ла-Магдалены.

Виская заметил среди пленных высокого седобородого мужчину в измазанном грязью генеральском мундире. На воротнике мятежника сверкнули четыре золотых звезды в венке – знаки различия полного генерала Альянса.

– Генерал Форест, – сказал Педро, подойдя.

– Полковник Виская, – ответил генерал Альянса, кивнув. – Ужели у Империи нет солдат, что она посылает против нас полицаев?

Виская пожал плечами и с чисто крестьянской интонацией ответил: – Так ведь наша задача – ловить бандитов, гражданин генерал. Вот мы их и поймали.

36.

14 августа 2771 г. Город Барранкилья, планета Ла-Магдалена.

Губернатор Мендоса стоял на трибуне на главной площади Барранкильи, между фельдмаршалом Головиным и личным представителем императора бароном Ка́рпеланом. Худощавый черноволосый швед с недовольной миной на аристократическом лице мало походил на "нордического викинга".

"По-видимому, господину барону не нравится находиться в обществе солдафонов и дворян Ла-Магдалены, – тут он бросил взгляд на стоявшего рядом генерала Кастехона. – Ведь барон – настоящий земной аристократ, а не потомок первых колонистов планеты, успевших захапать лучшие земли. Ну, а по мне, одни только Кастехоны стоят всех этих трутней, прожигающих жизнь в Стокгольме".

Тем временем на площади разворачивалась древняя церемония принятия парада. Объехав войска, принимающий парад генерал пехоты Барсуков остановился перед трибуной, и, выйдя из машины, четко отрапортовал фельдмаршалу о готовности войск. Прозвучал гимн Империи и войска двинулись.

Под зелено-голубыми знаменами Империи по площади промаршировали штурмовики 101 бригады Звездной пехоты (на этот раз, без своих бронескафандров, хотя и при оружии). Прошла пехота – солдаты 89 армейского корпуса. Затем по площади промаршировали местные войска – Ла-Магдаленские егеря, гражданские гвардейцы и ополченцы. Проехали танки и самоходки 49 армии. Завершил парад, как и положено, оркестр.

Мендоса окинул взглядом развалины, окружающие площадь. Многие здания Барранкильи были разрушены, большинство уцелевших – повреждено. Самое обидное, что основная заслуга в разрушении города принадлежала имперской авиации – после захвата Барранкильи мятежниками она активно бомбила "гнездо агрессора".

После окончания парада господа генералы и гражданские сановники сели в машины, и проехав со скоростью пешехода два квартала, прибыли к Университету – одного из немногих зданий города, не пострадавших от бомбардировок.

В актовом зале Университета барон Ка́рпелан вручил ордена отличившимся офицерам. Фельдмаршал Головин был награжден высшей военной наградой Земли – Крестом Империи первого класса. Полковник Виская и генерал Кастехон обошлись третьим классом.

После вручения орденов господ офицеров пригласили на фуршет. Мендоса довольно быстро нашел Вискаю, беседовавшего с генералом Кастехоном. "Да, Педро, я твоих крабов запомню на всю жизнь, – говорил генерал, азартно размахивая крабовой же палочкой. – Век не забуду!"

– Разрешите побеспокоить вашего родственника, – обратился губернатор к Кастехону.

– Дон Мендоса, – улыбнулся генерал, положив недоеденную палочку на стол. – А мы как раз о вас говорили.

"С каких это пор меня записали в ракообразные", – недовольно подумал губернатор.

– Я говорил, что первого сентября на Ла-Магдалене заканчивается действие военного положения, – пояснил Кастехон. – В тот же день военная администрация должна передать управление Эспаньолой гражданским властям. Это значит, что префекту оной Эспаньолы придется править руинами.

Генерал широким жестом указал на окно, за которым высились развалины Баррнакильи.

– Что ж, позвольте представить вам нового префекта Эспаньолы, – улыбнулся Мендоса. Выдержав паузу, он добавил: – дона Педро Вискаю. – Поскольку с окончанием военного положения Гражданская гвардия возвращается под мое командование, я первого сентября подпишу приказ о вашей отставке и новом назначении, дон Педро.

– Спасибо, господин губернатор, – мрачно усмехнулся Виская. – Что ж, я с этой работой вполне справлюсь. Как и майор Давила – с командованием Эспаньольским полком. Я сейчас в отпуску, так что мы с доном Кастехоном сегодня вечером вылетаем в Сан-Мартин. Первого сентября я вернусь в Барранкилью.

– Только перед отлетом не забудьте заехать ко мне, – сказал губернатор. – Обсудим дела наши скорбные. Кстати, чего вы так спешите? Праздник продлиться еще несколько дней.

– У меня жена на девятом месяце, – довольно резко ответил Виская. – Она не будет ждать, пока Карпелан закончить здесь пить на дармовщинку.

– Что ж поздравляю вас дон Виская..., и вас, дон Кастехон, с предстоящим пополнением в семействе, – губернатор ничуть не обиделся. – Не смею вас задерживать. Жду вас, дон Педро, первого сентября.

37.

30 сентября 2771 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

Серый гравимобиль подъехал к озаренному заходящим солнцем имению Кастехонов и остановился у ворот. Охранник открыл ворота, как только увидел, кто за рулем.

– Я без водителя, – сказал дон Виская дежурному. – Позвони, чтобы отогнали машину от главного входа.

– Будет сделано, господин префект, – ответил охранник.

Машина остановилась перед имением Кастехонов. Педро вышел из гравимобиля, затем принял у выходящей жены колыбель с младенцем. Семья поднялась по лестнице и вошла в холл. С высоты трех метров на гостей презрительно глядел терравис – местная плотоядная цапля.

– Дурная птица, – Бланка шутливо погрозила чучелу пальцем. – Все-таки ты принесла мне первенца, хотя ты не аист, а всего лишь глупая цапля. И в голове у тебя опилки!

– Здравствуйте, дон Педро. Здравствуй, дочка, – сказал Гонсало де Кастехон, входя в холл из освещенной гостиной. За хозяином дома следовала его жена.

– Здравствуй, отец, – лукаво улыбнулась Бланка. – Извини, сегодня крабов не привезла.

Все присутствующие (исключая младенца и цаплю) рассмеялись семейной шутке.

В сделанном "под старину" камине в гостиной Кастехонов пылали дрова. За окном сгущались синие сумерки. Сегодня за столом собралась вся семья: генерал Гонсало де Кастехон, его жена, дочь, зять и маленький внук Рамон Виская. Покончив с ужином, гости пили чай и неторопливо беседовали.

– По сути дела, в эту кампанию мы сыграли с мятежниками вничью, – говорил Гонсало. – Да, мы победили здесь, на Ла-Магдлене, но отступили от Александрии. Таким образом, установилось равновесие: мятежники не могут закрепиться в "Имперской крепости", а мы не можем вторгнуться в рукав Стрельца и подавить мятеж.

– Что ж, пусть об этом болит голова у дона Варелы, – пожал плечами Педро. (генерал-адмирал Хуан Варела с начала гражданской войны возглавлял Имперский Генеральный штаб). – Я же больше беспокоюсь о своей работе. Пока мне удалось добиться только, что Барранкилья стала больше похожа на стройплощадку, чем на руины древней цивилизации. Думаю, что за год город я отстрою. Будет подарок губернатору к выборам.

– Так ведь дон Мендоса не будет выдвигаться на следующие выборы, – заметил старший Кастехон. – Я говорил с Леррусом. Функционеры партии Центра решили, что им стоит выдвинуть другого кандидата.

– Неужели Педро! – воскликнула Бланка.

– Именно. Это пока неофициально, но фактически решение уже принято. Так что, дочка, твой муж имеет все шансы стать губернатором.

– Спасибо, – в голосе дона Вискайи не было слышно особого восторга. – Мне бы с Эспаньолой сначала разобраться...

Заплакал маленький Рамон. Бланка взяла младенца из корзинки, и, не стесняясь окружающих, стала кормить его грудью. Педро с удовольствием наблюдал за женой: после родов Бланка не растолстела, и теперь вновь выглядела стройной, как девушка.

– Разберетесь, – усмехнулся тем временем Гонсало, – я рассчитываю на вас. Дон Санчо Панса, губернатор планеты Ла-Магдалена.

Южно – Сахалинск, 2012 г.