Текст книги "В интересах империи"

Автор книги: Дмитрий Янковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

В принципе, клавиатурный модуль представлял собой хоть и очень портативный, но полностью функциональный компьютер, обладавший собственной памятью и достаточно мощным процессором. Если учесть, что программное обеспечение, созданное специалистами разведки, было очень качественно оптимизировано, то можно было не удивляться весьма быстрой работе устройства. Затрудняла обращение с ним только система безопасности, требовавшая введения специального кода перед каждой значимой операцией.

Хотя очень уж надежной эту ступень назвать было сложно, ведь считать информацию с живого или мертвого мозга с технологической точки зрения не составляло большого труда. Ну а то, что эта операция считается противозаконной во всех цивилизованных мирах, вряд ли остановит злоумышленников. Благо, ридеры, предназначенные для подобного считывания, именно ввиду противозаконности не распространены широко. Кому надо, тот достанет, конечно, но все же… Абсолютно совершенной системы безопасности в любом случае не существует.

Картер ввел код. Тут же на мониторе высветилось меню доступных операций. Можно было набирать депешу, но Тим не спешил. Вроде все ясно, все оговорено, но что-то мешало просто взять и ввести первую фразу. Какое-то плохо интерпретируемое ощущение. Проще всего его можно было назвать тревожным, но это не давало понимания его сути. В чем причина этой тревоги?

Уж точно не в том, как могут отреагировать в конторе на такую депешу. Что-то другое. Говорят, не зная броду, не суйся в воду. А этим отчетом Картер мог запустить процессы, которые сложно или невозможно будет остановить. И ладно бы, если бы он был на сто процентов уверен в правдивости написанного… Так нет. Ни на сколько процентов он не был уверен. Так, косвенные факты. Но с другой стороны, утаивать эти факты от начальства он тоже не имел права.

Подумав, все же тронул спроецированные на стол клавиши. Иногда проще не думать. Иногда проще формально выполнить возложенные на тебя обязанности. И проще, и эффективнее с любой точки зрения. Картер сосредоточился и начал писать. Перво-наперво он заострил внимание на том, что сам не в состоянии сделать какие-либо выводы ввиду недостатка информации и улик. Затем перечислил ряд собственных наблюдений, в достоверности которых у него не было сомнений. Странное поведение людей, модифицированную «Сколопендру», дергающийся на полу палец мертвого пилота, зомби, с которым пришлось столкнуться, атаку «Грифонов».

После этого Тим сделал сноску, что дальнейшая информация не имеет никаких подтверждений уликами как первого рода, так и второго. В этой части он в общих чертах изложил теорию Марины о Рике Соло и Олафе Гранте, упомянул о том, что злоумышленники теоретически могут иметь возможность для быстрого производства любых устройств и механизмов, в том числе боевых, и даже людей, снабжая их синтетической или подправленной личностью.

Сколько их может быть произведено, он не имел представления, о чем тоже не забыл упомянуть. Отдельным документом Картер описал все, что с ним происходило с того момента, как он покинул звездолет на челноке, об аварии, о знакомстве с Марком, о знакомстве с Мариной и о Кучерявом, которого видел лишь мельком. Тим отметил, что поведение смуглолицего кучерявого незнакомца, которого Марк представил как первого заместителя Соло, показалось ему вполне естественным, в отличие от поведения других людей на базе, не считая Марка и Марины. Подумав, Картер еще раз уточнил, что из всех людей, с которыми он так или иначе встретился на базе, только трое вели себя адекватно – Марк, Марина и смуглолицый незнакомец, первым встретивший проверяющего внутри периметра. Все остальные выглядели так, словно их действия подчинялись сторонним или непонятным мотивациям.

Тим перечитал последнюю фразу и задумался, верно ли он передал словами то, что ощутил. Не так-то просто это – словами передавать ощущения… Нет, неверно. Очень категорично. Ну с чего было видно, какими мотивациями они руководствуются? Да ни с чего. Просто они производили странное впечатление, примерно такое, какое производят сектанты из религиозных колоний. Это определение показалось Картеру самым точным, но он не был уверен, что оно годится для официальных документов вроде отчета агента. Впрочем, точность важнее. Сейчас важнее.

Даже если это сообщение станет поводом для насмешек, то что с того? Хорошо, если станет. Выбраться бы отсюда, а там пусть насмехаются. Набравшись решимости, Тим написал, как думал, что подавляющее число людей на базе «А-2» напомнили ему религиозных сектантов, оболваненных тоталитарным руководителем.

Лишь под конец отчета Картер упомянул, что, по мнению Марка, обстановка на планете очень и очень опасная, что официальную разведывательную группу высылать крайне рискованно, а лучше сразу выслать десантные силы для подавления возможного сопротивления. При этом он уточнил, что сам не разделяет этого мнения, поскольку не видел никаких боевых машин, кроме модифицированной «Сколопендры» и охранников в экзоскелетах. Также он не заметил никаких признаков присутствия на базе или вблизи нее крупных боевых сил.

Отчет был готов. Тим завизировал его личным кодом, сохранил файл и дезактивировал клавиатурный интерфейс. На составление депеши у него ушло два часа с четвертью. Все это время он иногда поглядывал на обзорные мониторы, но никакого движения или чего-то подозрительного не замечал.

Спать не хотелось, видимо, терапевтический модуль действительно до бровей напичкал его стимуляторами. Марк говорил, что хочет отдохнуть часа два, но точного приказа о побудке в определенное время не давал. Тиму хорошо было в тишине и относительном одиночестве, не надо было никуда бежать, ни с кем драться. Можно было просто посидеть и подумать. Поэтому он решил отдыхающих не будить. До полного формирования антенны оставалось не менее трех часов, так что пусть спят.

Откинувшись в кресле, Картер принялся изучать пульт контроля, хотя органы управления мало о чем ему говорили. Правда, были и знакомые функции, например сенсоры, переключающие изображение мониторов с одного источника на другой. От нечего делать и любопытства ради Тим решил предпринять виртуальную экскурсию по помещениям законсервированной базы. Это было несложно, достаточно ткнуть пальцем в нужное место на голографической схеме, и монитор тут же переключался на изображение с установленных именно там камер. Правда, камеры были далеко не везде или не везде были включены, в этом случае система выдавала сообщение об ошибке и предлагала воспользоваться другим источником изображения.

В принципе, ничего интересного на мониторах видно не было. Ну, стены, ну, помещения. Правда, кое-что Картера все же удивило. Он не ожидал, что подземное сооружение столь велико. Нет, оно не было огромным и не поражало воображение своими пространствами, по большому счету местами все выглядело даже тесноватым, но количество блоков и модулей, из которых состояла база, оказалось в несколько раз больше, чем предполагал Тим, судя по размеру и тесноте медицинского отсека. Проверить их все за короткое время было решительно невозможно хоть бегло, не говоря уж о подробном осмотре. Как ни крути, а чужаку, кем бы он ни был, спрятаться было где.

Так что Марк, безусловно, принял верное решение, попросту и без затей отгородившись от необследованного пространства. Другой вопрос, насколько надежно это удалось ему сделать. Ведь если по базе бродит зомби, если он ощутит биотоки живых и сунется в вентиляционный канал и выберется тут, в помещении контроля, то дел он наделает немало. Хотя чего лукавить? Он попросту перебьет всех за короткий промежуток времени, поскольку его живучесть, если так можно выразиться, намного превосходит тот же параметр у живого бойца. Пусть даже умелого и неплохо вооруженного.

Марк говорил об установленных самострелах, но трудно понять, насколько можно положиться на эту меру. Кажется, он и сам не очень был уверен в их эффективности. Ну, по крайней мере, шум поднимется. Тим был далек от мысли, что выстрел одного бластера, установленного в качестве самострела-ловушки, может серьезно повредить трудно уязвимому ходячему мертвецу.

С другой стороны, странновато, что ни один из детекторов движения, ни одна из камер до сих пор не зафиксировала присутствия чужака. Хотя почему странно? Странно было бы, если бы речь шла о живом человеке. А зомби, судя по рассказу Марка, по большей части находятся в неактивном состоянии, а пробуждаются, только когда бактерии почуют биотоки живого организма неподалеку.

Может, все и не так страшно. Может, зомби лежит в каком-нибудь техническом колодце, погруженный в глубокую спячку. Возможно, он слишком далеко, чтобы что-то учуять. Возможно… Но все эти внутренние успокоения, рассчитанные на осмысленный анализ и логику, не работали на уровне древних инстинктов. Древние инстинкты все равно реагировали на потенциальную опасность повышенным выбросом адреналина. От этого то и дело мурашки волной пробегали по телу.

Тим чувствовал, что какая-то мелкая деталь в этих рассуждениях не дает ему покоя. И сосредоточившись, он понял, что это за деталь. Следы в коридоре у входа на базу были следами человека в скафандре. Их не перепутать со следами ботинок. Это уж никак.

Картер призадумался. Скафандр ведь не организм, он машина, а значит, бактерии его захватить не могли. И что будет, если бактерии заразят труп человека, облаченного в скафандр? Будет ли костюм выполнять команды зомби, или акселераторы никак не отреагируют на мертвеца? На эти вопросы у Тима ответов не было, поскольку никто, скорее всего, подобных экспериментов не проводил. Хотя тут, на Асуре, ответ наверняка был известен, ведь мертвые люди возвращались из леса, а значит, были либо в скафандрах, либо содрали их, или костюмы сами дезактивировались, перестав получать нормальные биотоки живых тел. Хоть Марка буди. Но вряд ли стоило делать это, руководствуясь приступом банального любопытства.

Подумав еще немного, Тим решил вообще выкинуть это из головы и ничего у Марка не спрашивать. Сомневаться в благонадежности спасателя не было причин, но все же и полного доверия к нему Картер себе позволить не мог. А раз так, любой вопрос, любая информация могли быть направлены как во благо, так и во вред.

Вскоре Марк сам проснулся. Казалось, что скафандр, в который он был облачен, никаким образом не помешал ему выспаться. Спасатель потянулся, растер лицо ладонями и, еще сидя на кушетке, сразу бросил взгляд на показания мониторов.

– Все спокойно? – спросил он.

– Признаков чужой активности не наблюдал, – ответил Картер. – Но безмятежно спать, как вы с Мариной, я бы вряд ли смог.

– И это говорит бывший десантник. – Марк усмехнулся. – У вас же нервы должны быть с палец толщиной. Зомби покоя не дают, господин лейтенант-майор?

– Да, детские страхи… – попытался отшутиться Тим.

– Как отчет?

– Готов. – Разведчик пожал плечами.

– Глянуть можно?

Такого вопроса Картер не ожидал. Он даже не смог понять, чрезмерная наглость это или крайняя непосредственность.

– А тебе не кажется, что это секретная информация? – осадил Тим спасателя.

– Да ладно вам… – Марк дружелюбно улыбнулся. – Регламент регламентом, но мы тут все в одной яме. Дайте глянуть.

Он встал и подошел к пульту, остановившись сбоку от Тима, сидящего в кресле плечом к мониторам. Картер повернул голову, их взгляды встретились. Повисла неловкая пауза.

– Ну нет, так нет, – примирительно произнес спасатель. – Главное, чтобы вы эскадру вызвали.

– Я написал, что ты считаешь это необходимым, – честно признался Тим.

– А вы?

– Я указал в отчете все, о чем мы говорили, но указал, что сам не видел каких-то серьезных сил противника.

– Вы с ума сошли… – Марк покачал головой.

– Я разведчик, – парировал Тим. – Один из моих инструментов – точность. Иначе данным невысока цена, если я смешаю их с догадками и эмоциями. А еще хуже, если я свои эмоции через текст передам в штаб. Куда лучше будет, если аналитики все спокойно оценят, а уже на основании этой оценки будет принято верное решение.

– Да от вас и требовалось передать в отчете именно эмоции! – неожиданно вспылил Марк. – Что еще, если не эмоции, могут заставить Метрополию прислать сюда эскадру с десантом? Вам надо было их напугать! У вас у самого, кроме детских страхов, еще какие-нибудь есть? Вам самому не страшно от того, что здесь происходит?

– Я еще не знаю, что здесь происходит, – спокойно ответил Тим. – Да мне и по должности не положено знать всего. Я указал в отчете непосредственные факты, которые наблюдал лично. И более того, я пересказал все, что услышал от тебя и Марины. Или я должен был соврать, что видел тут полчища боевых машин?

Марк выдохнул, словно выпускал накопившийся пар. Его бурный монолог разбудил Марину, девушка села на кушетке, протирая заспанные глаза.

– Я не говорил насчет вранья, – спокойнее произнес спасатель. – Но не все факты могут быть доступны, и не всегда. Мне бы хотелось, чтобы вы передали в отчете собственные впечатления от происходящего, понимаете? Это ведь тоже факты – то, как реагирует на происходящее непосредственный наблюдатель. Вы же не можете передать в отчете вкус пищи, к примеру, но в состоянии передать то, как сами отреагировали на этот вкус. Вы ведь напишете, что пища была вкусной или противной, в зависимости от того, как сами ее оценили. Вот и следовало написать, что вы уверены в необходимости отправки эскадры на Асур. А вы что сделали? Указали, что необходимым ее считает какой-то никому не известный командир спасателей контингента?

– Я считаю, что отчет должен быть максимально точен, а уже в компетенцию аналитиков входит оценить степень реальной опасности, а в компетенцию руководства входит принять соответствующее угрозе решение, а эмоции – это не для агента. И пищу я в отчете вкусной не назову, а сообщу, что она лично мне понравилась. И не надо мне указывать, что писать в донесениях.

Марина поднялась с кушетки.

– Ребята, хватит вам ссориться! – примиряющим тоном сказала она. Марк обернулся к ней так резко, что у Картера на миг замерло сердце.

– А ты вообще заткнись, – презрительно бросил Марине спасатель. – Когда не знаешь, о чем говоришь.

– Полегче на поворотах… – рекомендовал ему Тим.

Вместо ответа Марк коротко, но мощно всадил ногу под грудную пластину скафандра сидящего в кресле Картера. Защитный костюм тут же отреагировал отказом всех приводов – спасатель знал, куда бить и как вывести скафандр из строя. От неожиданности произошедшего Тим не успел вовремя поставить блок от удара, а потому вся его сила пришлась в основной информационный коллектор костюма, полностью блокировав его двигательные функции. Картер опрокинулся на спину и рухнул на пол возле пульта. Марина едва успела рефлекторно отшатнуться, второй удар Марка и ее сбил с ног, так же выведя скафандр из строя.

Спасатель как ни в чем ни бывало уселся в кресло, из которого вышиб разведчика, взял в руки клавиатурный модуль антенного коммуникатора и внимательно его осмотрел.

– Хочешь жить, рассказывай, как этим пользоваться, – посоветовал Марк.

– Да иди ты, – ответил Тим. – Что за муха тебя укусила?

– Если до тебя еще не дошло, то мне нужна тут имперская десантная эскадра. И будь уверен, я найду способ заставить тебя написать и отправить правильно составленное донесение.

– Все же я не уверен, – с иронией произнес разведчик. – Сам я тебе не скажу, а без моего ведома ты этой штукой воспользоваться точно не сможешь.

– А если я из тебя жилы начну сантиметр за сантиметром вытягивать?

– Разочаруешься. Я прошел подготовку, как и любой разведчик, и эта подготовка позволяет оставаться нечувствительным к любой боли в течение длительного времени. Мало того, я еще и сердце могу при необходимости остановить, так что в любом случае ты дырку от нулика получишь, а не код доступа к устройству. Это можешь сразу выкинуть из головы. Отчет уйдет либо в том виде, как я его написал, либо не уйдет вовсе.

– Дьявол бы тебя забрал… – Марку удалось включить модуль, но он отдавал себе отчет, что код подобрать не сможет. – Ну почему Корпорация не прислала сюда обычного комиссара? Теперь возни будет… А может, мне у Марины жилы начать вытягивать, а? Она покричит, ты послушаешь?

– Валяй, – с усмешкой ответил Тим. – Женские крики страдания так похожи на крики сладострастия…

– Блефуешь, тварь… – прошипел Марк.

– Да плевать я хотел на твое мнение по этому поводу, – равнодушно ответил Картер. – Ты лучше скажи, за каким дьяволом тебе тут так вперлась эскадра, что ты подписал себе смертный приговор, напав на агента имперской разведки?

– Это ты себе приговор подписал и этой контингентской давалке тоже. – Марк отшвырнул клавиатурный модуль на стол перед пультом и выбрался из кресла. Марина лежала на спине, всего в паре шагов, так же, как Картер, не в состоянии шевельнуться.

– Конечно, можно предположить, что эта красавица для тебя ничего ровным счетом не значит. Если ты собственное сердце готов остановить, а я не удивлюсь, если это правда, учитывая фанатизм имперских прихвостней, то ее жизнь и страдание тебе по боку тем более. Логика в этом есть, несомненно. – Марк присел возле женщины на корточки. – Но столь весомое заявление с твоей стороны все же требует проверки.

Он взялся за кромку ее шлема и вытянул указательный палец так, что тот едва не касался закрытого от страха глаза Марины.

– Я спокойно могу выдавить ей глаз, – сообщил спасатель. – Но не стоит с этим спешить. Один дьявол знает, какое у тебя понятие о милосердии. Может, если я ей глаз выдавлю, так ты ее и спишешь сразу, как калеку. Типа, чего теперь ради калеки стараться…

– Ты точно умом тронулся, – уверенно заявил Тим.

– Это тебе только так кажется, – ответил Марк. – Это вы там помешались все на имперских идеалах. Вам дали миску с едой, крышу над головой, модные шмотки и ложное чувство вашего превосходства над другими. И внушают каждый день, что только это человеку и нужно. Но человек не зверь, ему мало норы, кости и доминантного положения в стае. Хотя такому убожеству, как ты, этого все равно не понять. Давай-ка лучше к делу. Мы сейчас вот как поступим. Я буду делать Марине больно. Очень. Но калечить пока не буду. А пока она будет кричать и корчиться, ты подумай, может, все же в тебе осталась капля человеческого, может, ты мне все же скажешь код, чтобы избавить от страдания ближнего своего. Что, страшно, девочка? Сейчас тебе будет так больно, что искры из глаз полетят.

– Не надо, Марк! – взмолилась Марина. – Пожалуйста… Я ему никто, у нас с ним даже секса не было. Ему плевать, что ты со мной сделаешь.

– Секса не было, говоришь? – голос Марка сделался холодным и злым. В нем начисто пропали шутливые нотки. – А почему его не было, можно у тебя поинтересоваться? Времени тебе мало дали или ты разучилась мужиков заводить? Это, дорогуша, твоя проблема. Тебе было приказано, и всем нужен был результат.

Мысли у Тима смешались окончательно. Он совершенно не понимал сути происходящего. Что случилось с Марком? Его как подменили. Зачем ему тут имперская десантная эскадра? Хотя нет… Это еще можно предположить. Допустить можно, что Картер действительно сделал глупость с этим отчетом. Не обладая достаточной информацией, он недооценил опасность происходящих на планете событий. Возможно. Может быть, в самом деле для спасения людей тут необходимо вмешательство военной мощи Империи. И, что тоже возможно, действовать надо решительно и быстро. Что Марк, по сути, и делает.

Тим призадумался. А как бы он сам поступил в такой ситуации на месте Марка? Спасатель, безусловно, переступил черту. А сам Тим не поступил бы так же, если бы на кону стояла жизнь нескольких тысяч человек? И если бы не было другого пути, кроме применения таких вот крайних методов.

– Марк, подожди, не трогай ее, – остановил его Тим. – Погоди. У меня появился ряд соображений.

– О, надо же, думалка у бывшего десантника включилась, – хохотнул Марк. Он поднялся и шагнул к лежащему на спине противнику. – Похоже на анекдот, конечно, но вселяет надежду. Давай, выкладывай свои соображения.

– Возможно, я погорячился с отчетом, – неохотно признался Картер. – Я сейчас прикинул, а как бы сам поступил на твоем месте… Но ты тоже хорош.

Марк сощурился. В его глазах мелькнула быстрая, едва заметная тень непонимания. Он уселся в кресло и наклонился над Тимом.

– Хорошо, – произнес Марк. – И что будем делать дальше?

– До меня доходить начало, что эскадра тут действительно нужна. Иначе бы ты не пошел на такие крайние меры. Похоже, людям тут действительно грозит смертельная опасность. Стал бы ты попусту подставляться ради их спасения, если бы был другой путь? Просто ты тут видел то, чего мне увидеть не удалось. И ты прав. Наверное. Но если ты пошел на такой риск, напал на агента разведки, то мне уж сам Создатель велел, как официальному защитнику интересов Империи. Я тоже рискну. Я перепишу отчет.

– Забавно… – Марк подпер рукой голову и пристально посмотрел в глаза Тима. – Знаете, господин разведчик, мне как-то не с руки теперь вам доверять. Ну, после произошедшего инцидента. Я вас разблокирую, а вы меня по голове чем-нибудь. Пусть даже кулаком, он у вас тяжелый. Давайте, раз уж рисковать, так рисковать. Вы мне лучше код сообщите, я сам депешу составлю и сам отправлю. А там уже поспокойнее будем, разберемся без горячки. Для вас-то особой разницы нет.

Разницы действительно не было. Что самому под диктовку отчет писать, что поручить его набор Марку. Хотя, конечно, так было только с точки зрения самого Марка, для Картера оно выглядело далеко не таким простым. Его расчет был на то, что спасатель не захочет возиться с незнакомым устройством, освободит Тима из тесной оболочки скафандра, а дальше… Дальше все бы стало делом техники, наработанной и отточенной до совершенства.

Но Марк тоже к простачкам не относился, да и ставки в этой игре были для него, по всей видимости, очень и очень высоки. В чем конкретно состояли цели и задачи бывшего командира спасателей, Картер по-прежнему не понимал, но в то же время у него теперь не оставалось ни малейших сомнений в том, что они не соответствуют озвученным, а может быть, весьма далеки от них или даже кардинально им противоположны.

В любом случае, хотя большинство умозаключений и лежало в области предположений и догадок, Тим отдавал себе полный отчет, что какими бы на настоящий момент ни были мотивации Марка, его необходимо остановить. И не только из-за того, что он перешел черту. Марк прекрасно осознавал, с кем имеет дело. Хотя не только это настроило Картера на решительный лад. Главное было в том, что какими бы ни были задачи спасателя, не оставалось сомнений в том, что он враг.

Марка трудно было назвать психологически неустойчивым типом, но все же его подготовка не шла ни в какое сравнение с подготовкой разведчика. В запале он позволил вырваться нескольким фразам, которые теперь не давали ему никакого шанса на применение хитрости, тогда как у Тима в этом плане руки оставались полностью развязанными. В горячке Марк высказался против Империи, и это невозможно было пропустить мимо ушей. И ему не делало чести то, что после этого он собирался рассчитывать на хоть какую-то лояльность со стороны агента имперской разведки. Иначе как глупостью это было трудно назвать.

Правда, и для Картера попытка схитрить ничего не дала. Марк не собирался освобождать его из скафандра. Коса нашла на камень, и никто не собирался никому уступать. Вот только позиция Тима в возникшем противостоянии была далеко не выигрышной. Неловкой она была, иначе не скажешь. Тут все заключалось в том, насколько далеко был готов зайти Марк.

Хотя, с другой стороны, а что ему помешает? Вряд ли он думал сейчас о расплате, которая ждет его после высадки десанта… Точнее, он знал, как этой расплаты избежать, иначе не настаивал бы так именно на этом пункте отчета. Именно он был ему важен, но у Тима не было ни малейших предположений, зачем. Так что на милосердие или слабость противника рассчитывать не приходилось. Если не выдать ему код, он начнет пытать Марину.

Картер прекрасно понимал, что ни страдания Марины, ни его собственные страдания не заставят сообщить Марку секретный код устройства. Тима проще было бы убить, но вот смерть от рук Марка не входила в его планы совершенно. Да и к страданиям Марины он не был равнодушен, хотя изо всех сил пытался это показать.

– Чего молчим, господин разведчик? – поинтересовался Марк. – Вы ведь собирались сообщить мне код доступа.

– Передумал, – ответил Тим с недоброй усмешкой.

– Вот как? – Марк со вздохом поднялся и снова направился к Марине. – Не факт, что поможет, но попробовать стоит.

Он собрался было присесть возле женщины, но в этот момент воздух содрогнулся от близкого плазменного взрыва, а через миг ударной волной вышибло пластиковую решетку одной из вентиляционных труб, пронизывавших все помещения базы. Марк резко обернулся. Из дыры в стене потекла струйка белого дыма. Сомнений не было – сработал один из самострелов, которыми Марк пытался отгородиться от зомби. И привести его в действие мог только зомби, блуждающий по закоулкам базы. Больше некому.

По всей видимости, биотоки собравшихся на контрольном пункте людей все же активировали его, и ссора между ними могла сыграть в этом решающую роль, заставив мозг перейти в состояние повышенной активности. Без ссоры оно, может, и обошлось, может, зомби был достаточно далеко, чтобы уловить излучение спокойного мозга, но когда накал страстей достиг наивысшей точки у всех троих, бактерии среагировали на повышенную активность.

Для Тима это было хоть какое-то изменение обстановки. Не факт, что сильно в лучшую сторону, но в создавшейся ситуации любое смещение точки баланса сил могло сыграть решающую роль.

– Это самострел, – спокойно произнес Картер. – Зомби.

– А то я не знаю… – зло прошипел Марк.

– И что дальше? Я понимаю, что ты знаешь. Меня волнует, что ты будешь делать. Ты же не думаешь, что одно попадание из легкого бластера остановит зомби?

Опасность была очевидной, но трудно было предсказать, как на нее отреагирует Марк. Нужно было подкинуть ему спасательный круг. Пусть каменный, но главное, чтобы он за него ухватился.

– Тебе одному с ним не справиться, – высказал Тим свое мнение. – Освободи меня от скафандра, а там разберемся.

– Вот дьявол… – прошептал спасатель. – Ну почему именно сейчас?

– Освободи меня от скафандра! – Картер позволил себе приказной тон.

Это могло сработать. В теории. Но не сработало, к сожалению, теория зачастую расходится с практикой.

– Да уж прямо! – Марк снял с пояса бластер. – Я тебя вытащу, а ты мне шею свернешь. Нет уж, спасибо.

– У тебя выхода нет. – Картер не собирался отступать.

– Это у тебя нет выхода, – недобро усмехнулся спасатель. – И у нее тоже. А у меня он есть. Не лучший, но есть.

– Зомби тут через минуту будет! – взмолилась Марина.

– Похоже на то, – Марк спокойно повесил бластер обратно на пояс. – Но я не буду его дожидаться. Прошу прощения, но вынужден откланяться. До встречи в чертогах Создателя.

Он решительно шагнул к двери и покинул пункт управления, оставив в помещении двух беспомощных пленников.

– Стой! – в бессилии выкрикнул Тим. – А как же отчет? Тебе же нужно отправить отчет!

Ответа не последовало. При всей храбрости Марка он не собирался один на один противостоять зомби. И, как ни крути, он был прав. Но у него, в отличие от Марины и Тима, был выбор. И он его сделал. Возможно, этот выбор был не лучшим в стратегическом отношении, но в тактическом ему не было разумной альтернативы.

– Марина! – позвал Тим.

– Да.

– Сколько длится паралич скафандра после удара? Или это навсегда?

– Навсегда. Марк хорошо знает систему и научился с одного удара ломать раздаточный чип под броневой пластиной.

В этом плане шансов не было ни малейших. Картер попытался подергаться, но от этого не было решительно никакого толку – акселераторы костюма не работали, а без них он являлся просто неподъемной грудой брони, проводников и смарт-ткани. Шевельнуть рукой или ногой не представлялось возможным. А время шло. И работало оно уж точно не на пленников.

– Интересно, как далеко Марк рванул? – спросил Картер.

– Да какая разница! – с истерикой в голосе выкрикнула Марина. – Нам-то что делать?!

– Для начала замолчи, – посоветовал Тим. – Может, зомби не будет атаковать людей в неподвижном состоянии.

– Еще как будет. Если уже активировался…

– Все равно замолчи. Уйми мысли, постарайся снизить активность мозга. Знаешь, что такое медитация? Вот изобрази.

Марина затихла, Тим тоже поспешил воспользоваться собственным советом. Он успокоил дыхание, унял мечущиеся мысли и бунтующие эмоции. Удалось это с трудом, да и неизвестно было, сработает ли, но ничего другого сделать он все равно не мог. Никогда он не думал, что полное бездействие тоже может оказаться действием. Каких только шуток не выкидывает порой судьба! Но раз уж возникла такая ситуация, разумнее всего было следовать ее логике.

В помещении воцарилась оглушающая тишина. Стало так тихо, что можно было расслышать, как тихонько свистят энергопреобразователи голографических мониторов на пульте. Но совсем скоро к этому добавился и другой звук. И доносился он из рваного отверстия вентиляционной трубы в стене.

Звук был ритмичный, шаркающий, именно такой, какой должен издавать пробирающийся в тесном пространстве человек, облаченный в скафандр. Но, к сожалению, это был уже не человек. С человеком, учитывая подготовку Тима, можно было справиться. Он и один мог справиться даже с достаточно уверенным в себе противником, а уж вдвоем с Мариной, которая недавно ярко продемонстрировала свою храбрость и находчивость, уж подавно. Но это в том случае, если бы оба не находились внутри выведенных из строя скафандров. А так даже вооруженный человек мог представлять для них смертельную угрозу в случае его агрессивной настроенности. Не говоря уж о зомби, чья агрессивность является его неотъемлемой природой. Агрессивность и очень высокая неуязвимость. Куда большая, чем у живого человека.

Картер много раз в своей жизни находился на грани смерти. Но всякий раз это происходило в тех или иных экстремальных ситуациях, на высоком уровне адреналина, когда восприятие работает совсем иначе. Так уж свойственно человеку, что, вступая в бой, он уверен, что победит. Если бы человек еще до начала битвы мог адекватно оценить ее исход, войны бы все давным-давно закончились и никогда бы больше не начинались. Но перед боем или во время него, когда кровь бурлит, адекватной оценки как раз не происходит. Все думают одинаково, мол, надеру-ка я сейчас задницу этому поганцу. Так думает и тот, кто действительно победит, и тот, кто погибнет через минуту.