Текст книги "В интересах империи"

Автор книги: Дмитрий Янковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Свет! – неожиданно выкрикнул спасатель. – Ночные твари боятся света!

Тим пользовался данным типом скафандра всего один день. При всем удобстве управление им еще не дошло до автоматизма, поэтому на включение налобного фонаря у него ушло непозволительно много времени, почти секунда.

За этот краткий для человека срок чудище успело сделать еще один рывок, вытащив тело из грунта на пару метров. Челюсти устремились к добыче. Налобный фонарь вспыхнул, когда они уже готовы были сомкнуться, луч яркого холодного света упруго ударил в морду хищника. Тот издал вой, полный боли, но и его молниеносная реакция не позволила сразу остановить атаку, монстр для этого оказался слишком тяжелым, а инерция снова сделала свое дело. Несмотря на невероятное мышечное усилие зверя, его голова сдвинулась еще на метр, ударив лежащего в пыли Тима.

Очевидно, тварь была ослеплена. Судя по вою, ей это причиняло немалый дискомфорт, но инстинкты оказались сильнее. Вместо того чтобы убраться в темноту прорытых ею подземных ходов, она все же сомкнула челюсти и крепко впилась ими в левую руку Картера. Пронзить упругие ткани скафандра крючковидные зубы не могли, но их хватка была мертвой.

Тим ощутил рывок, сравнимый по ускорению со стартом десантной капсулы, несмотря на компенсацию акселераторов, плечо все равно выскочило из сустава с противным хрустом. Боль пронзила все тело, а тяжелый излучатель вырвало из руки.

Ночной хищник подбросил Картера высоко вверх, метров на шесть, не меньше, его облаченное в скафандр тело стремительно завертелось, рассекая сгустившуюся тьму лучом налобного фонаря, как клинком. Марк пригнулся и рванул с места, стремясь к оставшемуся на песке оружию. Полет Тима длился не меньше секунды, на миг он, продолжая хаотично вращаться, завис в верхней мертвой точке траектории, а затем начал неумолимо рушиться вниз, в зияющую черную дыру пасти монстра. За эту секунду Марк, до треска напрягая собственные жилы и приводы скафандра, умудрился преодолеть две трети расстояния, отделявшего его от оружия.

Марина от ужаса закусила губу. Мало того, что судьба разведчика, на которого она все поставила, была уже, казалось, предрешена, так еще и Марк теперь со всех ног мчался чуть ли не в самую пасть зверя. Гибель обоих мужчин гарантированно означала и ее скорую гибель. Даже укрывшись в подземельях базы, Марина не могла рассчитывать на спасение, его попросту неоткуда было ждать.

Исход неожиданной схватки для нее был так же жизненно важен, как для самого Картера или Марка. Череда произошедших событий накрепко связала судьбы троих людей. Планы, да и сама жизнь каждого зависели теперь от жизни Тима Картера – стажера имперской разведки.

Для Марины спасти его означало спасти себя. Ни больше ни меньше. Не раздумывая больше ни мига, она распахнула забрало шлема, схватила с земли острый осколок щебня и с силой полоснула себя по лбу над бровями. Кровь хлынула сразу, широкой лентой заливая глаза. Но, несмотря на это, почти ничего не видя, женщина со всех ног бросилась вперед. До торчащего из песка монстра ее отделяло полных двадцать пять метров, но она не жалела ни своих сил, ни ресурсов скафандра.

Картер падал в пасть зверя. По поводу собственной участи у него не оставалось иллюзий. Говорят, что в такие моменты вся жизнь успевает промелькнуть перед глазами, но у Тима ничего подобного не было. У него просто замерло сердце от близости и неотвратимости смерти.

Тварь поймала его на лету и уже с добычей в зубах начала проваливаться в нору, из которой вылезла. Марк в это время успел схватить излучатель и включить систему питания, но ясно было, что это уже ничего не изменит. Основной ионизирующий контур попросту не успеет набрать заряд и прийти в боеспособное состояние. Кольчатое тело червя проваливалось в грунт вертикально, как уходящий под землю небоскреб во время землетрясения. И очень быстро. Когда индикатор состояния излучателя заморгал зеленым, означая скорую активацию, из песка торчала только голова монстра с зажатым в челюстях, бессильно дергающимся Тимом.

Но вдруг совершенно неожиданно для Марка, который не видел, что происходит у него за спиной, чудище остановило свое движение. На секунду оно замерло в неподвижности, прекратив проваливаться в песок и держа в пасти Картера. Индикатор излучателя замерцал чаще. Еще ничего не понимая, не имея времени на оценку ситуации, Марк вскинул оружие и направил его на зверя.

Тот медлил недолго. Резким рывком головы он отшвырнул Тима на несколько метров, а сам снова начал выползать из норы. Но клонился он не в сторону спасателя, а в сторону открытого шлюза. Марк повернул голову и увидел Марину, со всех ног мчащуюся прямиком в раскрытую пасть.

По поводу столь странного поведения монстра, бросившего уже захваченную добычу, у Марка не было ни малейших идей. Да и времени на обдумывание не оставалось. Женщина продолжала бежать, голова хищника двигалась ей навстречу. Индикатор излучателя мигнул еще пару раз и загорелся ровным зеленым светом – оружие было готово к бою. Марк тут же, без промедления прижал спусковой сенсор.

Ослепительный сполох плазмы туго ударил из ствольного жерла в цель, попав почти точно в голову, между последним кольцом тела и трепещущей слуховой мембраной. Поток ионизированного газа, движущийся почти со звуковой скоростью, рассек пространство подобно молнии, прожег в коже монстра дыру в полметра диаметром и устремился дальше, превращая в пар мышцы и внутренности чудовища. Заряд почти полностью перебил шею, но массивная голова продолжала двигаться вперед, стремительно сокращая дистанцию до Марины.

Марк выстрелил снова. Вторая струя плазмы полоснула червя чуть ниже. На ее пути встретился то ли крупный сосуд с кровью, то ли орган, наполненный жидкостью. Так или иначе, под воздействием температуры, сравнимой с температурой поверхности звезд, жидкость испарилась за какие-то миллисекунды, вызвав внутренний взрыв. Грохнуло мощно, словно взорвался паровозный котел, тело хищника разорвало в районе головы надвое, куски плоти разлетелись во все стороны. Но массивная голова, набравшая приличную скорость и еще разогнанная ударной волной, продолжила стремительный полет по прежней траектории.

От неожиданности и взрывного шока Марина не успела пригнуться, зубастые остатки чудовища ударили ее в грудь и сбили с ног. После удара голова червя прокатилась еще с десяток метров и замерла на месте. Сам он, поразительным образом сохраняя жизненную активность и в обезглавленном состоянии, поспешно ретировался обратно в нору. На ногах остался лишь Марк.

Он понимал, что, несмотря на столь неожиданную победу, мешкать нельзя. Ночи Асура полны хищников, и этот далеко не единственный. Могли подоспеть и летуны, и другие черви, и даже макхавки, привлеченные шумом и запахом плоти.

Несмотря на пережитое, Картер умудрился самостоятельно подняться на ноги. Держали они неважно, но шатающийся и оглушенный бывший десантник короткими зигзагами направился к открытому люку шлюза. Марк закинул излучатель на плечо и бросился к Марине. Она лежала на спине, лицо ее было полностью залито кровью, так что места живого не видать. Выглядело это жутко, но Марк давно научился держать себя в руках при подобных стечениях обстоятельств. Оказать хоть какую-то помощь за пределами базы он все равно не мог, так что надо было как можно скорее доставить женщину к спасительному шлюзу.

Пользуясь тем, что забрало ее шлема почему-то оказалось открытым, Марк схватился за кромку шлема, как за удобную рукоять, и потащил Марину в сторону люка. С учетом акселераторов давалось это без труда, так что двадцать пять метров до открытого люка он преодолел очень быстро. Картер был уже внутри. Спасатель наклонился, чтобы передать ему Марину, но тут за спиной раздался шелест песка. Обернувшись, Марк увидел метрах в пятнадцати от себя еще один вздымающийся холм. Не дожидаясь, когда червь покажет голову, спасатель дважды выстрелил в шевелящуюся кучу песка. Она поникла и замерла.

Картер принял Марину и уложил на песок в шлюзе. Марк соскользнул следом. Они спешно закрыли входной люк и вытащили женщину в коридор. Помня о незнакомце, возможно, засевшем на базе, Марк не выпускал из рук оружия, так что Тиму самому пришлось осмотреть раненую.

Он сразу заметил порез на лбу и понял причину кровотечения, но успокаиваться было рано. Отлетевшая при взрыве голова хищника обладала не меньшей энергией, чем пассажирский автобус на траектории экстренного торможения. Без учета защитных способностей скафандра Марина, скорее всего, получила бы множественные травмы внутренних органов и скончалась, не приходя в сознание. Но это без скафандра. Он все же мог противостоять весьма значительным нагрузкам. Он свою функцию выполнил и теперь только мешал осмотру.

Несмотря на последствия контузии и острую боль в плече, Картер забрал у Марка излучатель и кивком указал на Марину. Говорить он не мог, почти ничего не слышал, и связки его не слушались.

Марк присел на корточки и дезактивировал скафандр женщины. Тот сполз с нее и свернулся в неактивное состояние.

– Дышит! – сообщил спасатель, склонившись над ней. – Вроде и кости целы.

– Что? – переспросил Тим.

– Дышит, говорю! Кажется у нее просто обморок от испуга. С женщинами такое бывает.

Картеру не приходилось видеть женщин, падающих в обморок от испуга, но спорить с профессиональным спасателем было глупо по этому поводу. Да и трудно было еще говорить.

Секунд через десять Марина пришла в себя.

– Все живы? – первым делом спросила она.

– Да, – ответил Марк. – Ты сама как?

– Нормально. В голове звенит, а так вроде все целое.

– А порез на лбу?

– Это я сама, камнем. Чтобы червя запахом крови отвлечь.

Тим ее едва расслышал, у него еще голова и слух не пришли в норму. Более того, у него начало сердце сбиваться с ритма, дыхание участилось, а руки похолодели. Не понимая, что с ним происходит, Картер попытался совладать со своим состоянием, но у него ничего не вышло. Ноги подкосились, излучатель выпал из рук, а сам он провалился в плотную густую тьму.

Тим очнулся в медицинском отсеке базы. Он лежал на теплом синтетическом покрытии кушетки, а висящий над ним операционный робот держал наготове щупальца, вооруженные тонкими хитиновыми жалами инъекторов. Тонкая блестящая паутина анализаторов окутывала все тело, она снимала сигналы биотоков нервной системы и передавала их в компьютер главного терапевтического блока. Медицинский отсек, точнее та его часть, где находился Картер, выглядела тесноватой, все ее пространство, кроме кушетки, занимали аппараты для интенсивной терапии и системы искусственных органов.

Теснота была вполне объяснимой, ведь излишком пространства подземная база наверняка похвастаться не могла, каждый из ее бронированных модулей находился во враждебной среде Асура, так что чем таких помещений меньше и чем функциональнее их объем, тем проще контролировать базу и поддерживать ее в жизнеспособном состоянии. Как на подводных лодках – не до комфорта.

Чувствовал себя Тим нормально, не отмечая ни последствий контузии, ни внезапно навалившейся слабости, свалившей его с ног. Автоматика медицинского отсека прекрасно справлялась с возложенными на нее задачами.

Придя в себя, Картер первым делом ощупал подмышки. Оба смарт-модуля, и антенный коммуникатор, и согласованный с ним клавиатурный интерфейс должны были уже полностью сформироваться. Но на теле ничего не оказалось. Вариант был один – коммуникатор и интерфейс забрал Марк. Интересно, поймет он, что это такое? Вряд ли, конечно. Не каждый дипломированный инженер в этом бы разобрался. И уж точно спасатель не сможет активировать эти устройства.

Тим чувствовал, что вполне может встать с кушетки и покинуть отсек, но не спешил этого делать. Обстановка выглядела стабильной, не слышалось ни криков, ни выстрелов, ничего не взрывалось, никто не рычал и не ломился в отсек. А раз так, следовало хоть немного собраться с мыслями. В данном случае это означало проведение хотя бы беглого анализа произошедших событий. Нападение червя, конечно, не в счет. Это случайность. Хотя очень уж много случайностей для одного дела. Ладно, как говорил покойный пилот челнока, – Асур планета сложная.

Первое, что бывший десантник поставил на виртуальную повестку дня мысленного совещания с самим собой, был Марк. Подозрения в сокрытии информации, возникшие в тот момент, когда Картер увидел следы в коридоре, теперь казались беспочвенными. Марк уже как минимум дважды рисковал собственной жизнью, спасая жизнь Тима, которого он первый день знает, в прямом смысле слова.

Этому можно было дать два объяснения. Либо Марк обладал незаурядными этическими нормами, заставившими его жертвовать своей жизнью ради других, либо представитель имперской разведки или даже рядовой комиссар Корпорации представлял для него весьма и весьма значимую ценность. Возможно, работали оба фактора в неком процентном соотношении. Причем процент второго наверняка был значительно выше.

В этом случае никакого подвоха от спасателя ждать не следовало. Если бы он вел какую-то двойную игру, если бы он был человеком Рика Соло, получившим задание втереться в доверие к комиссару, то эта игра уже давно утратила смысл. Картер раскрылся. Уже нечего было про него узнавать. Все ясно. Дальнейшие решения должны были проистекать из задач Соло и Гранта. Точнее от того, сколько у них времени на создание звездолета.

Если звездолет будет вот-вот готов, разведчика проще всего убить и как можно скорее укрыться под крылышком колониального союза Симби. У Империи руки длинные, но в создавшейся ситуации воевать с Соло означало войну с Симби, а она могла стать затяжной. Не раз и не два в истории человечества сильнейшие империи увязали а войнах с небольшими и нищими странами горцев, а потом проигрывали эти войны. Так что план Рика Соло и Олафа Гранта не так безумен, как можно подумать при первом знакомстве с ним.

Если же технология не доведена или роста колонии бактерий ждать еще месяц или больше, то руководству придется тянуть время. Вот тут у Тима концы не сходились с концами. Если верить словам Марины, а это пока только слова, без малейших доказательств, не считая косвенных фактов и собственных наблюдений, то Рик Соло вел себя на удивление нелогично.

Как бы сам Картер поступил, будучи в его шкуре? Да проще простого. Если он умеет без труда и быстро клонировать готовых взрослых людей, что само по себе звучит достаточно фантастично, то все эти пляски с бубном не имели ровным счетом никакого смысла. Почему Соло не встретил комиссара лично? Загадка. Нонсенс. Ведь при его возможностях самым простым и рациональным ходом было пригласить проверяющего на ужин, пристрелить его, а затем клонировать, проведя коррекцию сознания и вживив блок вербальной внушаемости.

Скорее всего, этот блок просто часть сознания, а не что-то вещественное, так что вряд ли можно запросто его обнаружить. Далее переделанному комиссару можно внушить, что в контингенте царит полный порядок и с этой информацией отпустить его домой. Это дало бы преступникам массу времени на реализацию их планов.

Но они так не поступили. Они предоставили проверяющему полную свободу, выпустили за пределы базы, что привело к встрече с зомби… Проинструктировали своих людей, чтобы они убили Картера, если такое случится… Впрочем, последнее еще имело смысл. Убить комиссара, доставить его на базу, там клонировать… Но почему сразу нельзя было так поступить, зачем было ждать, когда он столкнется с зомби?

Вместо того чтобы сложиться хоть в какое-то подобие стройной картины, мысли в голове прыгали и метались, свивались в причудливые узоры, рождали помимо воли самые нелепые предположения. Мозг активно работал, но ему не хватало фактов.

А что если все сказанное Мариной является ложью от начала до конца? Может такое быть? В теории – да. Что если Рик Соло никакой не преступник, а Олафа Гранта и вовсе не существует? Что если зомби – просто природное явление, а люди к нему вообще не имеют ни малейшего отношения? Что если в задачу Марины входит просто очернить полномочного представителя?

Но зачем? Хотя, конечно, это может быть выгодно неким третьим силам, а сама Марина только нанятый исполнитель. У нее для этого, кстати, вполне подходящая внешность.

Но и эта версия не вязалась с фактами. Если бы это было так, то с какой стати капитан дирижабля принял бы решение убить Картера? Хотя… А может, он не принимал такого решения? Ведь никаких переговоров в эфире не было. Можно допустить, что Марина перебила весь экипаж, руководствуясь собственными мотивами. Она имитировала саботаж в отношении комиссара, точнее покушение на его жизнь, потом подняла его с Марком. Ну, не подняла, конечно… Нет, она ведь знала, что не умеет управлять подъемником. Или это тоже фикция? Нет, не похоже. Эта фикция чуть не убила Марка, заставила его пешком пробираться через зону тумана. Можно было бы допустить такое, если Марина с ним не была заодно. Но они заодно, это точно, ведь женщина при спасателе начала рассказывать про Рика Соло. Про ту часть истории, в которой речь шла о зомби. Так, так, так… Очень интересно… Про молекулярное клонирование она рассказывала уже в бомбовом отсеке, причем при выключенной связи, так что Марк не мог ее слышать и в разговор вмешаться не мог. Значит, условно говоря, историю про зомби можно считать относительно достоверной, поскольку она из двух уст. А вот самое невероятное, про молекулярных клонов озвучивала только Марина, и никакого подтверждения ее словам, даже самого малого, нет. Разве что косвенное.

Этим косвенным подтверждением являлось более чем странное поведение граждан Империи, входящих в контингент. Они выполняли, причем с немалым рвением, приказы, выходящие за всякие рамки. Запуганные люди тоже бы их выполняли, но не так. Не совсем так. К тому же люди на базе «А-2» с самого начала показались Картеру странными. Начиная со спасателей в транспортере Марка. Всю дорогу молчали, эмоций почти не проявляли. Да и другие им под стать. Молодой человек в офисном блоке… Люди, идущие на обед и обедающие… Все они чем-то напоминали зомби. Или скорее сектантов. Да, религиозных сектантов, из каких целиком состоят некоторые колонии. Но возможно ли заморочить головы целому контингенту за довольно короткий срок? Сомнительно. Так что тут что-то точно нечисто. Не говоря уж об охранниках на периметре. Те вообще на людей походили мало.

Картер вспомнил эпизод при въезде на базу… Конечно, специально проинструктированный человек, не обремененный излишним воображением и интеллектом, действовал бы похоже. Похоже, но… Да уж, прямых доказательств словам Марины не было, но в создавшейся обстановке нельзя не учитывать косвенные. Вплоть до предчувствий, ощущений и голоса интуиции, которому Грувер придавал большое значение и учил этому подчиненных.

Несмотря на безрадостные размышления, Тим неожиданно усмехнулся. Ему в голову пришла совсем уж безумная идея. А что если его убили и клонировали? В самом начале. Возможно, он погиб при аварии, а может, его пригласил на ужин и убил Рик Соло. Не важно, когда это произошло. Ведь если Олаф Грант умеет записывать, считывать и корректировать сознание, прежде чем вживить его в мозг новоиспеченного клона, то ему ничего не стоит создать ретроградные воспоминания, ликвидировав из памяти сам факт гибели или убийства первичного носителя.

Но эта идея была совершенно непродуктивной, хотя и не безынтересной. Ведь если Соло убил проверяющего, клонировал его, а затем Марина и Марк похитили клона, то это многое может объяснить. Беда лишь в том, что такие объяснения ничего не дают. Эдак можно что угодно объяснить особенностями воли Создателя. Правда, эта дурацкая мысль почему-то крепко засела в голове, так что Тиму пришлось поднапрячься, чтобы ее отогнать. Надо было мыслить более продуктивно.

Основная беда состояла в том, что хотя первый день на Асуре оказался полным событий и отчет для Грувера оставалось только ввести с клавиатурного блока, но чем больше Картер пытался упорядочить в голове свое первое донесение, тем становилось ясней, что писать как бы и не о чем.

Конечно, можно было просто один за другим перечислить события дня, начиная с катастрофы при посадке, приправить собственными наблюдениями и отдельно приложить версию Марины. Но что это даст самому Груверу? Да почти ничего. Это тут, когда участвуешь в событиях непосредственно, все выглядит ярким, мясистым и таит в себе смысл. А вот если бы прочесть об этом в сухом отчете? Как это будет выглядеть? Как бред это будет выглядеть, вот что плохо.

Погрузившись в раздумья, Тим вздрогнул от неожиданности, когда открылась дверь медицинского отсека. На пороге стоял Марк. На его лице играла неизменная улыбочка.

– Очнулись? – спросил он, перешагивая порог. – Все по плану, значит. Как самочувствие?

– В норме, – ответил Картер. – Это ты забрал мои шпионские штучки?

– Те, что под мышками были?

– Они самые. Система нуль-связи, работающая при наличии антенны и частотного модулятора, даже при отсутствии шифроблока.

– Сейчас это для нас очень важно. Стартовый смарт-блок антенны я активировал и зарыл в грунт, к обеду она соберется и поднимется на нужную высоту.

– У нее свой модулятор? – уточнил Тим.

– Да, интегрированный. Я выглядывал недавно, процесс идет штатно. Так что давайте одевайтесь и готовьте депешу.

Он помог Картеру освободиться от датчиков на теле, потом показал, где лежит одежда.

– Честно говоря, не совсем представляю, что писать в отчете, – признался Тим. – Каша в голове. Вроде полно событий, и состав преступления налицо, но ни одного доказательства и ни одной улики.

– А зомби? – удивился спасатель.

В сравнении с молекулярным клонированием зомби выглядели теперь для Картера мелкой шалостью местного руководства. Ну, несанкционированные исследования, ну, корпоративное нарушение. Это все не совсем в компетенции разведки. Но задавать прямой вопрос о клонах Тим воздержался, сам не совсем понимая, почему. Интуиция, будь она неладна. Хотя этим вопросом можно было сразу выяснить, есть хоть доля правды в словах Марины. Но проблема в том, что если Марк с Мариной заодно, если оба выполняют инструкции Рика Соло, о которых ровным счетом ничего не известно, то вопрос этот мог вызвать дополнительный поток дезинформации, причем уже более проработанной. И тогда разобраться во всем станет еще сложнее.

– Вам надо как можно скорее вызвать сюда военные силы Империи, господин лейтенант-майор. – Марк присел на край кушетки и пристально глянул на Картера, натягивающего штаны. – Это вне всяких сомнений.

– Но мне это надо как-то мотивировать! – возразил Тим. – Сюда не направят десантный корабль по одному лишь моему свистку. Это понятно?

– Я надеялся, что у вас большая власть…

– Да при чем тут она? – Тим сунул ноги в ботинки и застегнул куртку. – Я сам разберусь, что мне писать в отчете. Скорее всего, для начала сюда надо прислать, на этот раз без всякого прикрытия, группу разведки.

– Вы с ума сошли… – Марк покачал головой. – Марина вам рассказала о молекулярном клонировании?

– Да.

Вот так. Марк сам это озвучил, прекрасно.

– И вы что, не понимаете последствий прибытия сюда группы разведчиков? Больше половины контингента – управляемые клоны с измененным сознанием. Вашу группу уничтожат сразу после посадки, клонируют и внушат все что нужно. А вас в лучшем случае посчитают психом.

Марк давил. Теперь уже явно. Скорее всего, им руководил страх. И ему, и многим другим, кому удалось избежать клонирования, наверняка хотелось как можно скорее прекратить весь этот кошмар. Понятно, что они рассчитывали на помощь Империи, им уже было без разницы, какими средствами и какой ценой их освободят.

– Чтобы сюда прислали десант, – со вздохом пояснил Тим, – мне придется написать в отчете нечто неординарное. И подтвердить это фактами. Снимками как минимум. Десант – дорогое удовольствие, а Асур давно потерял значение объекта класса «А». Какие бы ужасы я ни описал, сюда для начала пришлют группу.

– Но это идиотизм! – Неожиданно Марк вспылил. – Вы же можете открыто проинформировать начальство, что в сложившихся условиях высылать группу нельзя. Необходимо прислать ударные силы, и немалые. Иначе на успешный исход можно и не рассчитывать! Вы просто не понимаете, что тут происходит! На базе «А-3» полным ходом идет клонирование боевых систем с использованием всех чертежей и моделей, которые удалось заполучить. И более того! Вы не представляете, насколько серьезным ученым-практиком является Олаф Грант. Он – инженер, он – технолог. Он способен не только создавать машины по чертежам, но и разрабатывать новые модели. Вы видели «Сколопендру», на которой я вас спасал? Заметили, насколько сильно она отличалась от штатной, насколько модифицирована?

– Да… – Тим вспомнил, что это привлекло его внимание, но в той обстановке было не до расспросов.

– Все модификации внес Олаф Грант. Он способен тут сделать… Да один дьявол знает, что он способен тут сделать! Один лишь отряд клонов в экзоскелетах, имея свежие данные о местности и используя фактор неожиданности, способен подавить не только группу разведчиков, но и целую десантную роту. Так вам понятно? Таких доказательств достаточно? Вы сами видели модифицированного морфа. Думаете, я случайно приехал именно на нем?

Картер задумался. По сути, Марк во всем был прав. Страх редко бывает хорошим советчиком, но сейчас действовать и впрямь надо было решительно. И отчет надо было составить именно в этом ключе. Как на него отреагирует руководство, вопрос другой. Но попытаться стоило.

– Хорошо, – кивнул Тим. – Весьма убедительно. Я сделаю отчет на основе этих данных. Ты мне скажи, что с чужаком на базе? Понятно, кто он?

– Нет. – Марк вздохнул с хмурым видом. – Хотя, единственный вариант, это может быть зомби из леса. Кто-то из погибших в дальних рейдах.

– Погоди! Что тебе помешало обшарить всю базу? Судя по медицинскому отсеку, она небольшая.

– И не такая маленькая, как вы думаете. Особенно с учетом системы жизнеобеспечения, вентиляционных каналов, регенерационных полостей и так далее. Человек это или зомби, ему есть где спрятаться. Он мог забиться куда угодно. А нас слишком мало для безопасных поисков. Враг, особенно если это зомби, может атаковать неожиданно, как только сунемся в тесное пространство коммуникаций. И ему нас убить много проще, чем нам вывести его из строя.

– И что? – Тим растерянно глянул на Марка.

– Я, как мог, блокировал часть помещений, – пояснил тот. – Отгородил их от остальной базы. Тут нашлось немного законсервированного оружия, так что в вентиляционных каналах я установил самострелы-ловушки. Зомби точно на них нарвется, когда сунется. А человека тут быть не может.

– Очень весело… Психологически не очень комфортно находиться в замкнутом пространстве вместе с блуждающим зомби. Как Марина?

– Держится, – Марк поднялся с кушетки и шагнул к выходу. – Пойдемте. Пока зомби не обнаружен, лучше сократить перемещения поодиночке. И оружие надо держать при себе.

Спасатель выдал Тиму малокалиберный бластер. Бывший десантник хмыкнул и прицепил его к поясу. Мысль о зомби здорово щекотала нервы, но показывать этого точно не стоило.

– Я отгородил от остальной базы кают-компанию, пищевой отсек, медицинский, на всякий случай, – на ходу объяснял Марк. – И отсек контроля состояния помещений. Они не рядом, так что пришлось потрудиться нам с Мариной, пока вы приходили в себя. Постоянным местом базирования я решил назначить отсек контроля. Там есть мониторы камер наблюдения и индикаторы других датчиков, так что мы сможем обладать хоть какой-то информацией. Правда, большинство датчиков реагируют на биотоки человека, так что зомби они не засекут. Остается надеяться на визуальные средства и быть начеку.

Коридор, не очень широкий, но такой, чтобы в нем могли свободно разминуться два человека, вывел их к контрольному отсеку. Марк открыл дверь и, пропустив Тима вперед, тоже шагнул внутрь. Обстановка помещения более всего напоминала рубку транспортного звездолета, лишь немногим отсек контроля был больше, но по сути то же самое – широкий пульт управления, снабженный шестью мониторами и тремя голографическими проекторами. Шесть кресел были сделаны по незнакомому проекту, таких Тим не видел ни на кораблях, ни на базе «А-2», но все они были удобными с широкими, выдвигающимися подлокотниками и поворотными амортизаторами, рассчитанными на вес человека в скафандре.

В одном из кресел сидела Марина, героически борясь со сном и не спуская взгляда с обзорного монитора. Изображение на нем разнообразием не радовало, показывая один из пустых коридоров.

– Наконец-то! – Женщина жалобно посмотрела на Марка. – Я если сейчас спать не лягу, то просто свалюсь.

– Думаешь, мне легче? – пробурчал спасатель. – Тоже глаз не сомкнул. У нас сейчас господин разведчик самый отдохнувший, напичканный стимуляторами и бодрый.

Тим себя каким угодно чувствовал, но только не бодрым. Хотя спать действительно не хотелось, но нервы были натянуты до предела.

– Вам все равно депешу составлять, – продолжил Марк, – так что вы на дежурство, а мы с Мариной поспим хотя бы пару часов. Но прежде чем отдыхать, рекомендую всем надеть скафандры. На случай, если придется спешно покинуть базу. Я тут с десяток полностью заряженных костюмов обнаружил, так что в этом плане у нас все хорошо.

Марина, пошатываясь, поднялась из кресла.

– Может, после сна? – с надеждой спросила она. – Неудобно в нем.

– Пока спим, что угодно может произойти, – возразил Марк. – Не пришлось бы голышом потом под открытое небо выскакивать. Не до удобств сейчас.

Пришлось облачиться в скафандры. Марк показал Картеру прозрачный контейнер из медицинского отсека, в котором лежал клавиатурный интерфейс и замер паучок-микроробот антенного коммуникатора.

– Помните, пожалуйста, о чем мы говорили в плане вашей депеши, – напомнил спасатель. – И поглядывайте на мониторы. Если что, сразу поднимайте тревогу. Я сплю чутко.

Марк выдвинул из дальней стены две кушетки, предназначенные для отдыхающей смены, и они с Мариной устроились на них. Женщина уснула сразу, едва ее голова коснулась подушки, а Марк еще какое-то время глядел в потолок. Но вскоре и его глаза закрылись.

Картер опустился в кресло, открыл контейнер и достал клавиатурный интерфейс. В неактивном состоянии он представлял собой тонкую бежевую пластину, мягкую и теплую на ощупь. Но стоило прижать не видимый неискушенному глазу сенсор запуска, как устройство сразу начало запускаться.

Первым делом по краю пластины замерцала васильковым сиянием тонкая полоска проектора. Это был основной режим работы, запускавшийся по умолчанию, но были и другие, предназначенные для работы в менее комфортных условиях, исключающих наличие стола. Но в данном случае проекционный режим был самым удобным, так что Тим не стал переключаться на какой-то другой. Он положил пластину на стол, и она услужливо спроецировала на поверхность клавиатуру, а в воздухе над собой создала полупрозрачный голографический монитор с достаточным разрешением для набора текстов и просмотра изображений.