Текст книги "Две свадьбы и одни похороны"

Автор книги: Дмитрий Старицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– И что ты мне сделаешь? – набычился тот в свою очередь, сжав кулаки. – Морду мне набьешь, что ли?

И хахакнул коротко.

Смелый парень. С характером. В другой обстановке, может быть, и подружились бы.

– Видишь эту палку? – резко сунул ему под нос острие бамбуковины. Да так, что тот отшатнулся непроизвольно. – Позавчера я ею уже одного такого придурка, как ты, убил. Вот этой палочкой взял и проткнул печень на хрен. И ничего мне за это не было. Даже премия от Ордена обломилась в тысячу экю. Потому как воровать людей здесь – большой грех, который не отмаливается. В лучшем случае продадут тебя по решению суда в рабство конфедератам за киднеппинг.

– Какой киднеппинг? Ты че несешь? Стояли, ржали, анекдоты травили.

Ага… Уже оправдывается. Это хорошо.

Хотел его еще чем-нибудь припугнуть, но тут услышал за спиной спокойный голос Саркиса:

– Жора-джан, помощь требуется?

Саркис стоял в дверях кухни, держа в руках дорогое помповое ружье «бинелли» [101]101
  Известная итальянская оружейная фирма-производитель охотничьего оружия.


[Закрыть]с его характерными обводами цевья и приклада, сделанными из ценного корня ореха. Ствол двенадцатого калибра был направлен на парня.

– Блин! Да вы тут все придурки, что ли? – возмущенно выхрипел тот, не сводя ошарашенных глаз с черной глубины большого дула.

Неторопливо сделал пару шагов назад, лишь потом повернулся и, сохраняя достоинство, но быстрым шагом направился к домику, у которого стоял серебристый универсал «опель-астра» с закрепленным на крыше пластиковым аэродинамическим багажником на «рельсах». Точно, еще один беглец из дома. Неподготовленный. Линял сюда, в чем есть.

Подошел к Саркису, вынимая сигареты.

– Спасибо, друг, за поддержку. Иначе без хорошей драки не разошлись бы.

– Что ты так на него взъелся, ара? – упрекнул меня армянин, качая головой. – Стоял мальчик, понимаешь, девочек анекдотами развлекал. Культурно. Руки не распускал.

– Фрау Ширмер предупредила о подобных соглядатаях от банд, что могут втираться в доверие, – я прервался на прикуривание. – Во-вторых, это мои бабы. Я их ужинаю, я их и танцую.

И, задрав голову, выпустил длинную узкую струю дыма в белесые небеса нового мира.

– Вот со второго бы объяснения сразу и начинал, ара. Приревновал, да? – подмигнул карим глазом развеселившийся Саркис. – А то сразу, Ширмир-Мырмир… Она, конечно, баба здесь авторитетная, но не до такой же степени, чтоб моих постояльцев избивать.

– Приревновал, – нехотя согласился с ним на выдохе затяжки.

И тут же поменял неприятную для меня тему.

– Откуда у тебя такое шикарное ружье? На охоту тут вроде с пулеметом ходят.

– А-а-а… Это… – Саркис любовно погладил цевье «бинелли». – Когда сюда собирались, вербовщик нам сказал, что тут опасный мир и хищников много, вот мы и закупили с Арамом по полной программе всего самого лучшего, как на африканское сафари. А тут, ара… Сам видел. Вот и стоит оно у меня на кухне на случай, если кто нехороший полезет.

– А как же запрет на оружие в городе?

– Тут такая штука, ара, что налоговым резидентам города можно держать на рабочем месте оружие в целях самообороны. А вот выносить открыто на улицу уже нельзя. Ну ладно, – похлопал армянин меня по плечу, – сейчас буры придут и Арам – помогут погрузиться. И это, ара… Ты мимо российской Базы поедешь или только до «Америки»?

– Мимо поеду, мы до «Европы» собрались прокатиться, – посвятил его в свои планы.

– Арама прихватишь? – попросил. – Все быстрее ему будет, чем на поезде. Да и комфортней.

– Обязательно, – улыбнулся я. – Куда мы без Арама. С ним хоть до Одессы.

– Не-э… До Одессы не надо, – совершенно серьезно проговорил Саркис. – Он надолго бизнес бросать не может.

Расставшись с Саркисом, пошел на помост к девчатам. Собрал всех в кружок и выписал люлей.

Всем.

И кто с чужими мужиками кокетничал.

И кто честно на разборке вещей пахал.

Под конец разразился сентенцией о том, что порядочные девушки так не поступают.

– Кто девушка? Я?! – удивленно возмутилась Альфия. – Я давно не девушка, и совершенно не порядочная.

– Значит, после второго проступка пойдешь в Одессу пешком, – сказал уже устало: накатил адреналиновый отходняк. – Больше я к этому вопросу возвращаться не буду. Мало вас воровали? – это я уже всем рыкнул.

Альфия на этот раз промолчала.

Остальные тоже. Даже не было обычного бабского «а что такого?», «ничего же не было» и прочей подобной лабуды.

Только Антоненкова как бы посочувствовала:

– Тебе, командир, сейчас шила [102]102
  Шило– неразбавленный спирт (сленг).


[Закрыть]бы принять кубиков с полста, перорально. Может, и орать бы прекратил.

Махнул рукой и ушел от них на край помоста, под арку, с которой уже почти облетели завядшие свадебные цветы. Встал спиной к девчатам и закурил.

Через пару минут меня сзади обняли ласковые руки.

Чей-то подбородок опустился на плечо.

И голос Ингеборге прошептал в ухо, щекоча:

– Что с тобой, сегодня, Жорик? Ты сегодня сам не свой. Какой-то неласковый, неженственный?

– Кто неженственный? Я неженственный?! – Сломанная сигарета полетела на гравий.

– Успокойся, Жора, успокойся, – погладили меня по бритой голове нежные ладони, – женственный, ты, женственный. Как скажешь, так и будет, милый.

– За что я тебя люблю, Инга, – улыбнулся я, не оборачиваясь, – так это за то, что всегда ты можешь настроение поднять.

– Не только настроение, милый. Ты только позови.

Тут прибежала Саркисова венгерка и принесла на маленьком медном подносике стопку виски и соленый огурец. Вот такие выверты англо-армяно-венгерской кухни. Значит, не только Галя видит со стороны, что мне сейчас срочно нужно что-то сосудорасширяющее, нервоуспокаивающее – в общем, спиртосодержащее… Микстура общеукрепляющая.

Перорально.

Потом пришли улыбающиеся щербатыми ртами буры и с ними Арам, блистающий безупречной стоматологией.

И мы стали грузиться.

Новая Земля. Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов «Западная Европа».

22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 19:59.

Когда подъехали к европейской Базе, солнце уже прилично наклонилось к западу, но небо пока и не собиралось темнеть. Успели все же засветло. Это гут.

Запечатали нам «подосиновики» оружие, проверили айдишки, и опять начался этот гемор [103]103
  Нудная тяжелая работа. Происходит от слова «геморрой».


[Закрыть]с антенной. Над воротами Базы, метрах в четырех от земли, висел поперек дороги толстый провод. А у нас над автобусом антенны три с половиной метра торчат, как шпанской мушки [104]104
  Название популярного афродизиака. Лат.Lytta vesicatoria – вид жесткокрылых жуков-нарывников. «Шпанской мушкой» называют и само насекомое, и различные препараты, изготовленные из него.


[Закрыть]обожравшись. Никак не въехать. Нет, встречу еще когда Мишу-профессора – я ему все выскажу про его длинные антенны и его сексуальные отношения с ними.

Этот гнойный радиомазохизм начался у нас сразу же, как только выкатились в Порто-Франко за Южное КПП. Чтобы радиосканер нормально фурычил, нам надо было длинную антенну на крышу ставить. Ровно по ее центру. Сканер для нас сейчас – это все. Без «ушей» нас бандиты заколбасят, мы того и не заметим, что они на это собирались. Вот и корячились «за связь без брака», поминая Профа матом на всех возможных языках.

Сначала на крышу мухой взлетела радистка Роза, с Анфисой в качестве помогальника. Естественно, трех с половиной метровая дура им оказалась не по зубам. Они с ней не справились и чуть сами не кувырнулись с автобусной крыши вместе с антенной, которую умудрились уронить на землю. Мы еле отскочить успели, а то без серьезных травм точно бы не обошлось. Антенна показала себя активно прыгучей.

Как оказывается, юные девушки в наше время умеют так материться – аж меня, старого матроса, зависть взяла. А Роза с Анфисой про свою родню и их извращенные сексуальные взаимоотношения наслушались, наверное, столько, сколько за всю жизнь не набиралось.

Пришлось наверх лезть самому. А что делать? Надо.

Внизу главной физической силой и организационным мозгом выступал Арам.

Гадские же орденские патрульные, стоя в пятнадцати метрах, «ловили сеанс», наслаждаясь девичьими потугами по затаскиванию антенны на крышу автобуса, развлекались за наш счет «эмаципацией» до упора, но помочь даже не пошевелились.

На крыше было ужасно неустойчиво на брезенте, который закрывал верхние багажники. Как девчата там стоять умудрялись – не въехал: сам так только на карачках и смог добраться до места. Кроме того, не знаю, каким мозгом думал Олег, когда варил всю эту конструкцию, но вткнувать эту длинную, постоянно вырывающуюся из рук антенну в щель размером тридцать сантиметров, да на глубину в полметра – та еще работенка. Пришлось вызывать наверх Бисянку как самую мелкую. Роза заявила, что у нее в такую щель грудь не пролезет, а если пролезет, то как пить дать застрянет. Анфиса же только глянула туда и рукой махнула.

– Я лучше ключи подержу.

Какие ключи она держать собиралась, было неясно, но в качестве отмазки сработало на «отлично». Ее больше не трогали.

Мало того что эту антенну надо было туда воткнуть, это полбеды; беда была в том, что это безобразие еще требовалось закрепить на явно не человеком придуманное крепление. Вертеть же антенну и одновременно удерживать ее в вертикальном положении один человек никак не может. Но и это еще не все. После того как антенну установили, требовалось снять пластмассовые колпачки с разъемов и воткнуть «мальчика» в «девочку». И по закону подлости эти разъемы оказались в самом низу.

Улетный секс с антенной вверх ногами! В цирк ходить не надо.

Но Бисянка справилась.

С третьего раза. Понравился, видимо, процесс.

Пришлось ее тут же на крыше в качестве поощрения целовать.

Роза с Анфисой прыгали рядом по багажникам и канючили: «А мне?! И меня!»

Бисянка же смутилась чисто по-детски, даже покраснела, хотя на поцелуй ответила охотно.

Потом ждали, пока компутер и прочая гребаная киберниматика черных ящиков эту антенну сама настроит. Миша к этому процессу запретил даже прикасаться. Она у него, как астролябия у Остапа Бендера, сама все меряет и сама все настраивает. Только уж больно долго.

Но нет худа без добра. Пока антенна настраивалась, я хоть оружие у всех проверил. Во избежание.

Естественно, набить патроны к пулемету никто не озаботился. В первую очередь – пулеметчик. Пришлось Гале Антоненковой делать внушение, пока без постановки на вид. Уж больно вид этот портить не хотелось. Красивая она, стерва.

– Жора, тогда скажи на милость, зачем я эту винтовку с собой таскаю, если я за пулемет отвечаю? – истошно вопила Антоненкова, когда ее носом в пустые магазины тыкали, как котенка в нечаянную лужу.

Пришлось отнять у нее американский автомат, засунуть в сумку и настоять на проверке РПК. Заодно заставил ее, в качестве наказания, набивать обе советские банки, [105]105
  Банка,бубен, диск – магазин к автомату, пулемету или пистолету-пулемету, имеющий форму плоского цилиндра. Дисковый магазин к 7,62-миллиметровому РПК имеет емкость 75 патронов (сленг).


[Закрыть]– там пружина тугая. И с каждым вставленным патроном становится все туже. Остальные магазины раздал по девчатам. Работайте. А то, смотрю, тут всем служба медом кажется.

– Нехрен было со сторонними мужиками заигрывать, вместо того чтобы магазины набивать, – рычу, аки лев в пустыне. – Десять минут на все про все, иначе ужинать будете в Макдоналдсе.

О! Зашевелились девки. Никого бигмачная не устраивает.

А Арам хохочет взахлеб.

– Цирк тебе тут, что ли? – обиженно обернулся к нему.

– Жора, давай я за руль сяду, – спокойно сказал ресторатор, отсмеявшись. – Давно я такой аппарат не водил. А ты пока отдохнешь, успокоишься, да?

– Я не против, – ответил, протягивая ему ключи.

А сам плюхнулся рядом с Розой.

– Что у нас в эфире?

– Много всего, но все не по делу. Про нас конкретно – пока никто ничего, если ты про это интересуешься? – отчиталась она, оттопырив наушники.

– Хорошая новость, – выдохнул я. – Молодец.

И в качестве поощрения погладил ее по коленке. И повыше немного.

Роза скосила глаза на мою руку и фыркнула:

– Все равно прямо сейчас не дам. Не подлизывайся.

– Вот так всегда, – сказал я «грустно». – Баб полно, а как дать, так сразу нет никого.

И постучал Арама по плечу:

– Шеф, трогай.

– Шеф потрогал и охренел, – ответил Арам словами из анекдота про штандартенфюрера Штирлица. Но мотор завел. – Его сколько греть надо? – Арам повернулся ко мне с вопросом про мотор.

– Да он, пока мы с антенной трахались, остыть еще не успел, – заверил его. – Двигай сразу, а то до темноты не успеем.

Настроение эта антенна всем испортила капитально. Даже стебаться по этому поводу никому не хотелось. Так и катили до русской Базы практически в молчании, отвлекаясь только на встречные колонны переселенцев. А их было на удивление много. Не так, как в тот день, когда мы тут появились. И все это напоминало мне колонны беженцев в горячих точках Старого Мира. По телевизору они примерно так и выглядят.

Большинство встречного трафика двигалось на обвязанных узлами легковушках – как внедорожниках, так и пузотерках. Реже кто был на грузовиках. Это, наверное, самые умные переселенцы были, судя по тому, что в кузовах на кучах вещей сидели суровые перцы с пулеметами, обмотавшись лентами поверх маек не хуже революционных матросов. Из-под широких полей шляп они провожали наш автобус подозрительными взглядами. Рэмбы, однако.

На крыше одного «унимога» вообще был закреплен на кустарном станке древний Максим MG-08 [106]106
  7,92-мм станковый пулемет системы Максима, принятый на вооружение в кайзеровской армии Германской империи в 1908 году (подробнее – см. Глоссарий).


[Закрыть]черного цвета. Всем экзотикам экзотик, даже краска местами облуплена. Музей они ограбили или еще что, но водяное охлаждение ствола дает им хорошую возможность на местных просторах поливать противника очень длинными очередями. Хоть на всю ленту.

Парни около этого раритета, несмотря на жару, надели черные же немецкие рогатые каски времен Первой мировой, хотя в остальной одежде были вполне пляжно цивильны, разве что излишне разукрашены нацистской символикой.

Из экзотики попался навстречу еще небольшой ярко-желтый самолет без крыльев (типа Як-18, [107]107
  Советский учебно-тренировочный самолет конструкции А. Яковлева, пришедший после войны 1941–1945 гг. на смену самолету УТ-2 в ВВС СССР, гражданской авиации и авиаклубах.


[Закрыть]но не он), который везли на своих колесах прицепом, зацепив хвостом за крюк целого телескопического автокрана Manitex. [108]108
  Manitex International,Inc (произносится: Манитекс) – американский производитель грузоподъемной техники, основанный в 1987 году. Штаб-квартира компании – Бриджвью, штат Иллинойс, США.


[Закрыть]Которого, в свою очередь, на седельной сцепке тащил, попукивая солярным выхлопом из высокой трубы, огромный носатый трак дальнобойщика. С агромадным жилым купе за кабиной: аж с двумя окнами в ряд!

Крылья самолета торчали в следующем длинном грузовике из кучи баулов, нависая над дорогой. Над крыльями развевался флаг Техаса – штата одинокой звезды. А из окон огромного грузовика разносило по окрестностям нехилым сабвуфером старенькое кантри с преобладанием банджо. Сразу видно, что эти-то ребята готовились к переселению вдумчиво и не торопясь. С прицелом на будущий бизнес.

Интересно люди живут!

Теперь понятно, откуда в некоторых странах Старой Земли в конце XX века обнаружились демографические провалы. Разве что в США иммиграция перекрывает отток людей на Новую Землю. Но это для США иллюзия благополучия. Уезжают оттуда нормальные потомки тех трудоголиков, которые сотворили из дикого континента современную Америку, а вот рвутся нынче туда со всего мира в основном любители социальной халявы.

С Арамом простились у ворот русской Базы, задержавшись на ставший уже традиционным в нашем кругу поцелуйный обряд, который девчата нарочно провели с ресторатором на улице, вызвав активный интерес и завистливое улюлюканье «подосиновиков» на КПП.

Заодно и ноги размяли.

Дальше до базы «Западная Европа» вел автобус уже сам. Но приключений никаких не было, колонны переселенцев стали попадаться навстречу немного реже. Даже зверья, обычно кишащего тут стадами, в этот раз вообще не видели. Усиленный трафик переселенцев сегодня всех распугал от дороги. Только птицы и бабочки, которых в Порто-Франко почему-то намного меньше, чем здесь, носились над дорогой в том же количестве, что и раньше.

Эфир был довольно разнообразен, в основном перекрикивались орденские патрульные между собой. Нас же никто не искал на предмет похитить. Что напрягало даже больше того, как если бы про нас кто-то переговаривался. Моя паранойя цвела и пахла несмотря на то, что чуйка молчала. Мля, я же так тут с ума сойду раньше, чем до Одессы доеду.

Наконец, с матерками сняв и привязав антенну на соответствующие крепления, въехали на Базу «Западная Европа».

Как же хочется жрать!

Новая Земля. Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов «Западная Европа».

22 год, 30 число 5 месяца, вторник, 23:00.

Ближе к ночи всех, кроме Сажи – была ее очередь по гарему меня обслуживать, – отпустил на танцы в местный бар: пусть оттянутся напоследок. Нельзя постоянно держать личный состав в напряжении. Тем более – бабский. Но не удержался и еще раз вдолбил им в головы, что завтра, с самого утра, с первым лучом солнца, отбываем в Порто-Франко, где нас ждет московский конвой в Одессу.

И напоследок, вынув из кармана свернутую ленту презервативов, стал отрывать по одному и раздавать девчатам, вызвав недоуменный ажиотаж в массах.

– Не то, что вы подумали, – пояснил я, когда оделил каждую, – этим завтра замотать ствол вашего оружия, чтобы внутрь не попала пыль, которая тут обильна, как видите. А в ваше добропорядочное поведение я и так верю.

Сам же схватил под мышку Сажи и, не обращая внимания на ее робкие писки о том, что ей тоже хочется танцевать, поволок к себе в номер.

Заселились мы в гостиницу «Тихая лагуна» на первой линии пляжа, где брали номера у старой карги Розмари из расчета: один с двойной «королевской» кроватью, остальные девять – одноместные пеналы, в которые только узкая монашеская койка втиснулась, плоский шкаф и душевая кабинка. Но нам тут не жить, а только переночевать. Да и привыкать пора уже к походным неудобствам.

Самый лучший номер (который достался нам с Сажи) тоже был размером чуть больше платяного шкафа, но при этом общеевропейцы умудрились вместить в него полуторную кровать (которая только по недоразумению называлась «королевской», не видели они «королевских» кроватей у Саркиса), малюсенький письменный стол с лампой, стул и полку для чемоданов. За узкой сдвижной дверкой ютилась кабинка санузла, где душ в лучших европейских традициях размещался прямо над унитазом, возле которого нашлось в уголке только место для крохотной раковины, больше похожей на писсуар. И узкое зеркало на стене. Шкафа в номере не было – зато на двери висел в целлофане белый махровый халат с вышитой золотом на груди эмблемой отеля.

Один.

Понты, мля, корявые.

Зато стоило все это безобразие целый тридцатник за ночь.

В номере сразу обломал Сажи, прекратив исполнение ею военно-полового стриптиза, и для скорости раздел ее сам. Быстро и грубо. Что там раздевать, в полевой униформе? Главное – из ботинок вытряхнуть. Остальное все – на «липах» и пластмассовых защелках.

Вытряхнул и поставил ее голенькой на унитаз под душ.

Да, совсем забыл, в «Робинзон и Кук» – нашу главную цель мы все же попали, отловив владельца в последний момент – он уже закрывал двери магазина. Но у того на упущенную прибыль жаба подписи не дала, и он снова открылся. Персонально для нас.

Но то ли настроение у меня было плохое, то ли действительно особенно брать тут было нечего. Полевая форма британской армии в ассортименте Второй мировой войны в основном. Много. Немного британских трофеев от корпуса Роммеля [109]109
  РоммельЭрвин Ойген Йоханнес (1891–1944) – немецкий генерал-фельдмаршал (1942) и командующий итало-германскими войсками в Северной Африке во время Второй мировой войны (1939–1945).


[Закрыть]и Кригсмарине.

Фляги, котелки, малые пехотные лопатки, ручные походные кофемолки, подсумки, ремни, кобуры, компасы, бинокли, штыки с ножнами от самых разнообразных винтовок – хоть коллекцию собирай, мачете и пробковые шлемы. Последние были и немецкие, и французские, и британские. Обуви было много, но вся она с очень длительного хранения, а в наше время давно делают для полевых выходов обувку лучше и удобней. Если брать от правильного производителя.

Правда, девчата нашли для себя высокие брезентовые сапоги на шнуровке, где союзка, задник и полосы для шнуровки сделаны из рыжей кожи, и были им очень рады. Стильная обувка, и не жарко в ней. Я для себя ограничился защитного цвета брезентовыми гамашами на зацепах с резинками. От щиколотки до колена. И дышат, и от змей спасают, и снять легко.

На весь отряд закупили офицерские пробковые шлемы: вещь действительно нужная по местному солнышку. Хотя такой шлем и дождь хорошо держит. Можно его также намочить сверху и заставить работать в жару как испаритель.

Еще из полезного нашлись арабские клетчатые платки – шемахи, но не трофейные, а современные египетские ручной работы по 15 экю. Расцветок было много, от бело-черной «арафатки» до красно-черной. Заморачиваться особо не стали, для всех набрали серые с черным орнаментом, самое то под полевую форму. Остальные, кто захотел еще какой, брали для себя сами, оплачивая уже из своего кармана, а не отрядной кассы. Я себе в запас взял еще красно-черный шемах.

Продавец особо нас проинструктировал, что стирать шемах надо очень осторожно, только руками, и не дай бог отжимать выкручиванием – испортим специфическое плетение ткани, которое и придает шемаху его особые свойства: беречь прохладу в жару и тепло в холод.

Очень качественными оказались у «Робинзона» полевые бинокли от Роммеля – семикратные «Карл Цейс» с углом обзора в 30 градусов. Практически новые. Наверное, лайми [110]110
  Лайми– прозвище британцев в Европе; от названия плода лайма – «лимонники».


[Закрыть]их со складов затрофеили, потому как никаких потертостей или иных следов активного пользования на них не было видно. И очень недорогие, по 30 экю. В коричневых кожаных футлярах на узких ремешках. Главное – легкие. Взяли три штуки. Для командира и каждому снайперу персонально.

Еще понравились британские шорты для тропической формы из материала, напоминающего русскую «чертову кожу». [111]111
  Крепкая ткань тройного плетения (подробнее – см. Глоссарий).


[Закрыть]С шестью карманами: накладные на бедрах, прорезные на заднице и вшивные с боков. Правда, все застежки, включая гульфик, оказались на тривиальных пуговицах. Отвыкли мы уже от такого, разбаловались на «липах» и «молниях».

И рубашки-хаки хлопковые тоже неплохими оказались. С приспособлениями, поддерживающими закатанные рукава, двумя накладными карманами на груди и одним небольшим кармашком ниже правого размером со спичечный коробок. Продавец подтвердил, что именно для спичек этот карман и предназначался. Недолго думая, я так их сразу полдюжины себе взял. На будущее сгодятся.

Больше брать там, при всем разнообразии товара, нам оказалось нечего. Разве что маузеровские подсумки из толстой формованной кожи прихватили для Дюлиной «арисаки».

– Жора, а почему один подсумок на четыре кармашка, а второй – на три? – поинтересовалась Дюля.

– Который короткий, тот на левой стороне носился, вместе со штыком, – ответил я, внимательно рассматривая немецкие юфтевые сапоги. Что удивительно – совсем не крашеные. Продавец охотно пояснил, что немцы армейскую обувь не красили специально, потому как свой антрацитовый глянец на них наводили исключительно с помощью ваксы и гуталина. Многократным втиранием. Взял в запас пару. Штоб було. Грех не взять качественную вещь за три экю. Тут еще сезон дождей обещает быть. А в жидкой грязи сапоги – самая надежная и удобная обувь. Если правильными портянками озаботиться.

Ну и конечно же мимо тельников я пройти не мог по определению. Немецких опять же. Тройного плетения. И летних и зимних – в сезон дождей носить. Этих взял сразу по дюжине, припомнив жалобы Быхова.

Потом, закинув обновки в номера, отужинали «с чувством, с толком, с расстановкой» в ресторанчике при отеле. Очень неплохо поели. Вполне доброкачественная пищееда для отельного общепита, хотя до Арама с Саркисом местному повару было далеко. Возможно, потому, что он не имел университетского диплома физика.

Однако средиземноморская кухня пошла на ура, хоть в ней и злоупотребляли прованским маслом. Проголодались потому что. А голод, как известно, лучшая приправа к любой еде.

Потом всем автобусом тихо посидели на берегу Океана, в романтическом настроении слушая шуршание волн о песок, где я наконец-то увидел не только местную луну, но и лунную дорожку в бликующих волнах. Луна оказалась больше староземельной и не серой, а какой-то желтоватой. Но не менее романтичной.

Хотел было устроить всем купание под луной голышом – порадовать. Но как только стали раздеваться, тут же прибежал бармен и пояснил на повышенных тонах, что ночные купания проходят тут по разряду «русской рулетки», когда в барабане не меньше пяти пуль.

Облом-с.

Ночная фауна в море весьма прожорливой тут оказалась. А проверять на себе правдивость слов бармена как-то не захотелось.

Потом в пляжном баре стал визгливо настраиваться оркестр, подсветили дощатый танцпол под открытым небом, и мои девки, узнав, что сегодня тут будут танцы, сильно будировались на это мероприятие.

Переглянувшись с Ингеборге, я понял, что если их сейчас туда не отпущу, то будет бунт, «как на броненосце в потемках». А оно мне надо?

Ну а Сажи просто не повезло. Она оказалась крайней по очереди на пользование моей тушкой, и я ее с собой забрал в номер, чтоб служба медом не казалась. Из принципа. Не все мне одному страдать от этой очереди.

Вот такое я дерьмо.

Сажи подо мной отстрелялась как классическая проститутка – по-быстрому и без изысков. То ли меня Ингеборге так разбаловала, то ли действительно эта девочка в сексе скучна по жизни. Тогда понятно, почему нохчи бросаются на наших баб, как с цепи сорвавшись. Но сегодня это пошло в кассу. По крайней мере, мне удалось хорошо выспаться.