355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Федотов » Аберрация » Текст книги (страница 1)
Аберрация
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 00:40

Текст книги "Аберрация"


Автор книги: Дмитрий Федотов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Дмитрий Федотов
Аберрация

Пролог

Из обзорного доклада на 37-й объединенной сессии Экономического и Научного советов ООН от 14 сентября 2052 года:

«…Нефтяной и газовый кризисы, последовавшие один за другим в начале тридцатых годов, нанесли тяжелый удар мировой экономике и вызвали череду жестоких „энергетических войн“, едва не переросших в термоядерный конфликт…

Соединенные Штаты Америки, присвоившие себе на рубеже тысячелетий статус хозяина планеты, оказались не в состоянии справиться с ситуацией и в значительной степени утратили контроль над мировой финансово-экономической структурой. Разразившаяся вслед за этим в стране Вторая Великая Депрессия быстро переросла в новую гражданскую войну, закончившуюся только после вмешательства Совета безопасности ООН и введения миротворческих сил в зоны боевых действий…

В целом, в этих наисложнейших и тяжелых условиях именно ООН и ее активные структуры смогли остановить надвигавшийся коллапс, фактически же к 2040-му году ООН приобрела статус мирового правительства, признанного большинством государств на планете…

К середине двадцать первого столетия цивилизация сумела наконец преодолеть „кризис среднего возраста“ и связанные с ним социальные и экономические потрясения. Произошло это, прежде всего благодаря открытию способа получения энергии из вакуума. Честь открытия принадлежит группе исследователей при Научном совете ООН, возглавляемой двумя выдающимися учеными Кириллом Бересневым и Добраном Житичем…

Новый „джинн“ оказался не менее коварным, чем в свое время ядерный. Первый вакуумный преобразователь, построенный в пустыне Калахари, проработал восемнадцать секунд и взорвался, оставив после себя пятно сплавленного песка диаметром тридцать километров и каверну в центре глубиной около ста метров! Этот артефакт виден даже с Луны и получил собственное имя – Глаз Тора… [1]1
  Тор – одно из имен Высшего Духа бушменов; он сотворил все сущее и придет в конце времен, чтобы уничтожить созданный им мир.


[Закрыть]

Четыре года назад одновременно русскими и немецкими учеными была доказана принципиальная возможность проникновения в другой пространственно-временной континуум, или параллельное пространство. Пробные эксперименты подтвердили осуществимость этого события. Предлагаемый сегодня проект „Стрела“ призван окончательно подтвердить или опровергнуть открывшуюся возможность. Новый вакуумный преобразователь, собранный в Гренландии, послужит источником энергии для спайкера*, [2]2
  Звездочкой отмечены слова, пояснения к которым даны в Глоссарии.


[Закрыть]
как окрестили свое детище ученые…»

Гренландия, Берег короля Фредерика VI

260 км к северу от Нанорталика

8 июля 2054 года, 11:35 по СМВ [3]3
  СМВ – стандартное мировое время – принятый в 2044 году по эдикту ООН единый способ отсчета локального времени для Земли и внеземных поселений на Луне и Марсе.


[Закрыть]

Маленький, почти белый, ослепительный диск неподвижно завис над чуть холмистой снежной равниной, раскинувшейся от горизонта до горизонта. Казалось, в мире нет ничего, кроме снега, солнца и ветра. И тем более неправдоподобной выглядела многоступенчатая зеркальная пирамида, застывшая между двух клыкастых торосов.

Два человека в оленьих парках, стоявшие возле прозрачной капли геликоптера, оторвались от созерцания пирамиды.

– Вы уверены в успехе, Хичкок? – спросил тот, что повыше, выуживая из-за пазухи портсигар и зажигалку.

– Я ни в чем не уверен, – откликнулся второй. – Я даже не уверен, что спайкер вообще будет работать, – кивнул он в сторону пирамиды.

– Откуда такой пессимизм? – усмехнулся первый, пытаясь прикурить на пронизывающем ветру. – Не вы ли пару месяцев назад стучали кулаком по кафедре на заседании Научного совета ООН в Лондоне и кричали, что лично изведете всех скептиков проекта?

– Да, я! – Хичкок с вызовом посмотрел на коллегу. – А теперь вот все время думаю: не поторопились ли мы?.. Вам легко рассуждать, Роулинг, вы-то в любом случае останетесь ни при чем!

– Ну, хорошо. А что, собственно, может случиться? – Высокий все-таки прикурил и теперь стоял полуотвернувшись от ветра, пряча сигарету в рукавице.

– Все, что угодно!

– Это не ответ, уважаемый профессор…

– Пожалуйста. Еще один взрыв вакуумного преобразователя…

– Вряд ли. – Роулинг небрежно отмахнулся. – Первый взорвался исключительно потому, что не был обеспечен аварийный сброс накопителей. А здесь спайкер высосет из преобразователя все до капли – еще и не хватит!

– Вы забываете, что сама реакция преобразования энергии носит каскадный характер, сродни ядерному распаду. – Хичкок разгорячился и теперь размахивал руками, даже подпрыгивал перед рослым собеседником. – И потом, существует вероятность, что разрыв метрики пространства может произойти непосредственно в объеме спайкера!

– А чем это нам грозит?

– Это, скорее всего, приведет к пространственному коллапсу. Попросту говоря, мы получим здесь «черную дыру»!

– М-да?.. Это действительно было бы неприятно, – Роулинг отбросил окурок, покосился на низкое, будто приклеенное к небосводу светило и дружески хлопнул ученого по плечу: – Идемте, профессор, пора открывать наш «ящик Пандоры»! Я верю вашим расчетам, а они говорят, что все должно пройти гладко. – И он первым полез в геликоптер.

– А я не верю, – буркнул себе под нос Хичкок, последовав за Роулингом.

Часть первая. Смерть из пустоты

Глава 1. Явление Гостя

Базовая станция ВЭС-008* Службы дальнего наблюдения

12 июня 2060 года, 10:12 по СМВ

Тимоти Бакстон, дежурный оператор Службы дальнего наблюдения, вышел из гальюна и с тоской посмотрел на табло хронометра над входом – еще почти два часа до конца смены! И надо же было так глупо попасться!..

Когда эта хитрая бестия Вэн Чуань невозмутимо ровным голосом предложил ему «отстоять сверхсрочную» за дополнительную неделю отпуска, Тимоти и подумать не мог, во что это для него выльется. Он представлял себе обычное дежурство в паре с очаровашкой Эльзой или на худой конец с хохотушкой Оксаной. Двадцать четыре часа легкого флирта и веселья в разноцветном полумраке наблюдательного отсека – совсем неплохо. А потом – три… нет, четыре недели солнца, моря и горячего песка! Хотя можно и в горы податься, в Тибет например. Тоже экзотика – красные скалы, белый снег и прозрачный до звона ледяной воздух.

Эльза фон Траубенберг, белокурая красотка из Регенсбурга. Холодная и неприступная при всех, на дежурстве она превращалась в обаятельную и умную собеседницу, склонную пощекотать нервы разговорами на эротические темы. Вполне возможно, что на Земле с ней можно было бы продолжить интересное знакомство.

Оксана Кравченко была не во вкусе Тимоти, но с ней ему никогда не бывало скучно. Оксана, похоже, не знала, что такое хандра. А когда пела свои странные славянские песни, вокруг моментально собирался народ, свободный от вахты.

Однажды на дежурстве Бакстон удостоился целого сольного концерта и в порыве благодарности поцеловал девушку в круглую румяную щечку, с трудом произнеся по-русски:

– Оксана – кароша руска баба!

На что получил ошеломляющий ответ:

– Я не русская, а украинка!

Бакстон не знал, огорчаться ему или просить прощения. Выбрал второе. И не прогадал…

И вот когда начальник станции вызвал Тимоти в рубку и с характерным для китайцев свистящим акцентом предложил «сверхурочную», Бакстон, не раздумывая, согласился. И вляпался по самое «нехочу».

По уставу дежурному оператору не полагалось «ничего отвлекающего внимание», как то: унитача, дримвивера, голографа и прочих девайсов*. Дабы не проглядеть чего-нибудь важного на обзорной полусфере вактера*. В сочетании с отсутствием приятного общества дежурство грозило превратиться в настоящую пытку одиночеством. А для общительного Тимоти оборачивалось и вовсе полной катастрофой.

Сутки ничегонеделания растянулись на месяцы и годы, что там – на века! Бакстон вынужденно изобретал совершенно невероятные развлечения, но их хватало от силы на час-два, а потом снова подступали хандра и апатия. По опыту Тимоти знал, что такое состояние опасно для психики оператора больше, чем «отвлекающие внимание» факторы, поэтому всячески продолжал бороться. Апофеозом его умственного творчества стал трехмерный кроссворд на эротические темы с более чем тысячей слов. За заполнением его ячеек Бакстона и застал сигнал тревоги.

Поначалу Тимоти даже не понял смысла трехтонального, режущего слух звука. С трудом выплыв из транса ментального конструирования, он еще несколько секунд приходил в себя, прежде чем сообразил, что происходит. Четвертый слева экран вактера заполнила пульсирующая прицельная сетка, в перекрестье которой четко высветилась ярко-красная звезда. Конечно, это не был сам возмутитель спокойствия – неопознанный пока объект пространства, – лишь его виртуальный отпечаток в памяти управляющего вактером биотеха*. Но сам по себе факт обнаружения чего-то, представляющего опасность, никак не укладывался у Бакстона в голове. Подсознательно он ожидал, что тревога окажется ложной, что это всего лишь небольшой сбой в работе вактера – глюк, – какие встречаются во всех компьютерных системах. Тем временем сознание, настроенное на подобные ситуации, уже отдало приказ телу выполнить необходимые действия: включить запись, дать команду биотеху на обсчет параметров объекта и его идентификацию, запустить предварительную подготовку системы устранения опасности из космоса – СУОК – и еще массу менее важных операций, регламентированных уставом Службы дальнего наблюдения.

Вэн Чуань появился в зале наблюдения уже через минуту, как будто ждал чего-то подобного. Он буквально материализовался за спиной Тимоти и просвистел:

– Поздравляю, оператор Бакстон! Я в вас не ошибся.

Тимоти так и не понял, с чем его поздравляют, но уточнять не стал. В этот момент ожил терминал биотеха, и они уставились на выплывшую из его глубины картинку.

– Внимание! Докладывает биотех Норг-6, – зазвучал монотонный голос. – Параметры обнаруженного объекта: диаметр – 522 километра, плотность – 4,6, расстояние – 36,5 миллиона мегаметров, скорость – 0,85 мегаметра в секунду, галактический вектор движения – 2,3 градуса, угол склонения к эклиптике – 72 градуса…

Биотех продолжал бубнить, но начальник уже опомнился.

– Откуда он взялся?! Вактеры способны фиксировать возмущение от объекта массой в тысячу килограммов на расстоянии до миллиона мегаметров!..

– Вы посмотрите на его скорость, шеф… – потерянно начал Бакстон и осекся.

– Три миллиона тератонн летят почти в сорок раз быстрее любого из наших кораблей! – Вэн Чуань едва не потерял хваленое китайское хладнокровие. – Невероятно! Так не бывает…

– А биотех ничего не напутал?

– Норг-6! Повтори обсчет основных параметров объекта! – приказал совладавший наконец с собой начальник станции.

– Такое впечатление, что этот монстр возник из пустоты, – проворчал Тимоти.

Он здорово расстроился, и было от чего! Теперь об отпуске можно забыть надолго. По правилам, при возникновении тревожной ситуации вся Служба дальнего наблюдения переходила на режим «А» – круглосуточный мониторинг, – отменить который мог только директор СКБ, лично господин Джамар Шактибинду. А этот человек принимал решения исключительно с тройной перестраховкой.

– Так не бывает, – как заклинание повторил Вэн Чуань. – Планетоиды подобных размеров не могут существовать в войде*! Или он действительно возник только что, или… наши вактеры никуда не годятся.

– Какая разница теперь, откуда взялся этот кусок дерьма! – взвыл Бакстон. – У меня отпуск накрылся! Самый длинный отпуск за все время работы.

Начальник станции посмотрел на него как на полоумного.

– Ты еще не понял разве, что произошло?

– А что такого? В нашу сторону летит какая-то неучтенная каменная хренотень, которую наш долбаный биотех автоматически занес в разряд потенциально опасных объектов. И теперь по его милости я должен буду вместо серфинга на Гавайях плющить задницу на этой гребаной станции еще как минимум одну двухнедельную вахту!

Выдав эту гневную тираду, Тимоти выскочил из кресла оператора и размашисто зашагал к выходу из зала наблюдения.

– Вы ничего не поняли, господин Бакстон! – ледяным тоном повторил ему в спину Вэн Чуань. – Если параметры движения этого пришельца просчитаны верно и не изменятся в дальнейшем, то встреча с ним неминуема!

Джакарта, штаб-квартира Службы космической безопасности

12 июня 2060 года, 15:33 по СМВ

– Это должно было когда-нибудь случиться. – Джамар Шактибинду оторвался от созерцания панорамы тропического мегаполиса, открывавшейся из окна его кабинета на предпоследнем этаже двухсотметровой иглы здания СКБ. – В прошлом нашей планеты такие встречи уже происходили, и ничего хорошего из этого не получалось.

– Вот именно! – откликнулся его собеседник из глубокого кресла в дальнем углу кабинета, превращенного с помощью современных технологий флоринга* в островок канадской тайги. – Но ни ордовикская, ни меловая глобальные катастрофы не привели к полному уничтожению жизни на планете! Хотя «карибский гость» сильно изменил условия…

– Этот «гость», мой друг, не изменит, а убьет планету! – Директор СКБ вернулся к своему рабочему столу, больше напоминавшему терминал центра управления космическими полетами. – «Карибский гость» был всего лишь крупным метеоритом около километра в диаметре, и то сумел натворить дел, а этот…

– Да-да, я уже в курсе, – уныло кивнул собеседник и тоже перебрался из лесного уголка в официальное кресло перед столом хозяина кабинета. – Откуда он взялся, Джамар? Войды не рождают такие крупные объекты!

– Почему именно войд? Гость вполне мог родиться в одном из «шаров» [4]4
  Имеется в виду шаровое звездное скопление (проф. жарг.).


[Закрыть]
его стенки.

– Но траектория! Джамар, он летит с идеальным упреждением! Его словно специально нацелили на нас. А скорость?..

– Не знаю, Кирилл, не знаю, – индус покачал седой головой. – Конечно, странность* этого объекта превосходит все мыслимые значения, но сейчас это уже неважно. Если планетоид каким-либо чудом не свернет с нынешней своей траектории, он врежется в Землю или пройдет сквозь ее атмосферу на высотах до ста километров с вероятностью девяносто девять процентов! Понимаешь, что тогда произойдет?

– В любом случае – разрушение коры планеты, изменение орбиты и наклона оси…

– Не только! «Карибский гость» ударил против вращения Земли под углом всего в двадцать градусов, но это привело к гибели восьмидесяти процентов всей флоры и фауны. Причем в основном из-за изменения скорости вращения и наклона оси! Сутки увеличились почти на треть, соответственно возросла сила тяжести – на экваторе более чем на двадцать процентов. Плюс из-за возникшего эксцентриситета угол наклона оси увеличился с двенадцати до двадцати двух градусов. Результат – глобальное широтное изменение климата и возникновение прецессии. Как следствие – малые ледниковые периоды…

– Ладно, не продолжай. – Кирилл Береснев, главный эксперт по астрофизике Службы космической безопасности и член Научного совета ООН, нервно взъерошил свою пышную русую шевелюру. – И так тошно! Я прекрасно понимаю: удар такогообъекта, даже по касательной, может остановить вращение планеты и содрать с нее всю атмосферу.

Оба помолчали, думая каждый о своем, потом Шактибинду спросил:

– Твои прогнозы? Рекомендации?

– Пока ничего.

– Но я должен собирать сессию Совбеза…

– Собирай. – Береснев пожал плечами. – Один ум – хорошо, а два с половиной…

– Я вызову тебя! Как эксперта.

– Да не знаю я, Джамар! – вскинулся астрофизик. – Не было еще такого! Абсолютно естественный объект, планетоид, а ведет себя, как…

– Сколько у нас времени, Кирилл? – Голос директора стал глухим и грубым.

– Около пятисот суток. Если ничего не изменится.

– Ясно. – Шактибинду поднялся во весь свой немалый рост и сложил ладони в падма-мудру. [5]5
  Мудра – «печать, знак» (санскр.) – пространственно-энергетическая формула, реализующая определенный комплекс изменений духовных и физических параметров своего носителя. Матрицей для формулы служит фигура, созданная кистями и пальцами рук, иногда – ног. Падма-мудра – «Ключ Бога» (санскр.) – эта мудра включает канал для общения с высшими информационными уровнями Вселенной.


[Закрыть]
– Все-таки постарайтесь там, просчитайте всю траекторию, точку запуска… Ребята у тебя головастые.

– Не волнуйся. Зря хлеб есть не станем, – Береснев бодро вскинул сжатый кулак и вышел из кабинета.

Науру, округ Анибар

12 июня 2060 года, 16:25 по СМВ

Виктор почувствовал, что живот наконец основательно припекло, и решил освежиться. Сел, упершись ладонями в горячий песок, и посмотрел на недалекий риф. Самого рифа, конечно, видно не было, но пенный вал четко обозначал границу прибрежной безопасной воды от остального, могучего и неукротимого, Тихого океана. Внутри рифа вода имела приятный аквамариновый оттенок, а за ним – сразу приобретала мрачный синевато-серый цвет.

Виктор посмотрел на небо, потом обернулся назад. Красиво! Вверху светло-голубой купол с почти белым диском солнца, сзади – шевелящаяся стена изумрудно-зеленых зарослей, под ногами – крупный матово-розовый ракушечник. Виктор встал и направился к воде, лениво лизавшей пляж.

Купание приятно освежило разгоряченное тело, несмотря на то, что вода внутри рифа прогревалась в это время года до двадцати восьми градусов. Но на берегу-то было градусов тридцать пять! Для человека, родившегося в умеренном климате Русской равнины, здешние условия представлялись почти райскими. И когда начальство выдало Виктору отпускные аж на десять дней вместе с билетом Австралийских авиалиний, парень решил, что птица удачи все-таки посещает иногда и простых смертных. Командир крепко пожал Виктору руку и сказал без тени улыбки:

– Смотри, не утони там, «геккон»!

– Это шутка? – Виктор даже рот раскрыл от удивления.

– Ничуть. Самые нелепые неприятности, по статистике, чаще всего происходят с самыми подготовленными и тренированными людьми.

Отряд особого назначения «Геккон» был создан внутри Службы космической безопасности почти вопреки всем правилам. Тот минимум официальной информации, что был доступен обществу и даже высшим правительственным кругам, сообщал лишь сам факт существования некоего подразделения спасателей при Главном управлении по чрезвычайным ситуациям, подчиняющегося непосредственно директору СКБ.

Внешне – никакого криминала. «Геккон» действительно неоднократно участвовал в сложнейших операциях, например по ликвидации последствий взрыва «грязного» термоядерного реактора на Гаити, где правительство решило сэкономить на системе безопасности, и в результате половина цветущего тропического острова превратилась в радиоактивную пустыню. Уцелевшая же часть джунглей стремительно мутировала и теперь представляла собой воистину «ящик Пандоры» – никто достоверно не знал, что же там в действительности происходит. Ни один разведчик-биотех оттуда не вернулся, а с воздуха была видна лишь сплошная серо-зеленая шевелящаяся масса. Разобралась тогда в ситуации только группа «гекконов», правда, ценой потери двух бойцов.

Однако условия отбора и, главное, подготовки членов отряда оставались для всех тайной за семью печатями, кроме узкого круга посвященных в проект людей. А знавших суть и цель «Геккона» вовсе было трое, облеченных властью и ответственностью…

– Может, я лучше на Селигер поеду? – Виктор в сомнении повертел в руках радужную пласт-карту авиабилета.

– Успеешь еще. – Командир так и не улыбнулся. – Считай это премией за отлично выполненную работу. Всё, свободен!..

Погуляв по дну лагуны среди кораллового леса минут десять, Виктор вышел из воды и обнаружил, что его одиночество кончилось. Рядом с его скромными пожитками, на роскошном парео, расстеленном прямо на песке, сидело не менее роскошное создание в умопомрачительном бикини. Эпитеты, один заковыристей другого, мгновенно заполонили бедную голову парня и едва не рвались с языка. Конечно, Виктор в свои тридцать два года имел солидный опыт общения с противоположным полом, тем не менее всегда приходил в смущение при таких вот неожиданных для него встречах. И самое печальное, что это смущение ясно отражалось на его широкой славянской физиономии.

Вот и теперь он стоял перед незнакомкой и не мог составить в уме ни одной приличной случаю фразы. Девушка в свою очередь, слегка прищурившись, откровенно рассматривала высокого симпатичного парня и не торопилась помогать ему.

– Здравствуйте, – наконец выдавил из себя Виктор, причем сказал это по-русски, не думая о том, поймут ли его.

– Hi! – улыбнулась девушка и похлопала ладошкой справа от себя. – Sit down!

– Привет! – Виктор тоже улыбнулся и осторожно опустился на песок рядом с платком. – What is your name? – Он решил, что его познаний в английском хватит для поддержания легкого пляжного разговора.

– I think a gentleman should introduce himself first, – рассмеялась девушка и тут же добавила, протягивая узкую загорелую руку: – I’m Mira. [6]6
  Как тебя зовут?
  По-моему, мужчина должен представиться первым. Я – Мира. (англ.).


[Закрыть]

Виктор покраснел и осторожно пожал тонкие пальцы.

– Меня зовут Виктор Береснев, – почти без запинки произнес он по-английски. – Я здесь отдыхаю.

– О, вы русский?! – Мира округлила свои и без того большие фиалковые глаза. – А я сербка. Мира Житич. Я здесь работаю, на станции космической связи.

– Здорово! – вздохнул Виктор. – Круглый год – лето, море, солнце…

– А вы кто по профессии?

– Спасатель. Работаю в бригаде Главного управления по чрезвычайным ситуациям при СКБ. – Он не стал уточнять, что это за бригада – информация о его подразделении проходила по грифу «top secret».

– Ух ты! А скажите, Виктор, это страшно – спасать?

– Шутите? – Береснев недоверчиво покосился на новую знакомую. – Такая работа.

– Но вам же бывает страшно? – Мира смотрела на него с серьезным восхищением.

– Конечно, бывает. – Виктор пожал плечами. – Ничего не боится только дурак или сумасшедший. Но такие у нас не задерживаются. А вот вам нравится ваша работа? – решил он перехватить инициативу.

– Нравится. – Девушка улыбнулась, и Береснев удивился, как быстро меняется ее настроение. – Я же родилась и выросла здесь, на острове. Мой отец – ученый-физик, а мать – эколог. Они приехали сюда в 2038 году по международному мандату ООН, когда Науру был объявлен ее территорией. Отец возглавил только что открытый Институт физики вакуума, а мама занялась своими любимыми китами-полосатиками. Через год родилась я.

– Постойте-ка, – Виктора осенило, – вашего отца, случайно, не Добраном зовут?

– Да… – Мира удивленно приоткрыла яркие, как коралл, губы без намека на помаду, и Береснев невольно задержал на них взгляд, борясь с желанием тут же поцеловать. – Откуда вы знаете?

– Ну, во-первых, весь мир знает Добрана Житича, ученого, открывшего человечеству неисчерпаемый источник энергии, – нашелся Виктор. – А во-вторых… у спасателей очень развита интуиция.

– Интересно! – Девушка лукаво прищурилась. – Тогда я тоже кое-что угадаю… Вы – сын Кирилла Береснева!

– Ага! – радостно кивнул Виктор, мотнул головой и добавил по-русски: – Надо же! После такой встречи поневоле поверишь в судьбу…

– Что вы сказали? – не поняла Мира.

– Я говорю, таких совпадений не бывает, – снова перешел на английский Береснев. – Я попал сюда случайно, пролетев полмира, и встретил дочь друга моего отца.

– Но это же замечательно!

– С ума сойти!.. – и молодые люди счастливо рассмеялись.

– А где же вы учились? – поинтересовался Виктор немного погодя. – Здесь ведь нет специальных учебных заведений.

– В Сиднее. Я окончила Австралийский технологический по специальности оператора космической связи и вернулась на остров. Станцию тут построили еще пять лет назад. – Мира вдруг легко вскочила на ноги и потянула Виктора за собой. – Идемте купаться, спасатель!

Береснев с удовольствием поднялся, и они, взявшись за руки, побежали к воде.

* * *

Уже вечером, у себя в номере в «Менен-отеле», Виктор полулежал в шезлонге на открытой веранде и, лениво потягивая через соломинку свежий сок маракуйи, вспоминал новую знакомую.

Мира оказалась не только красивой девушкой, но и приятной собеседницей. Виктор не думал, что общение с женщиной может быть настолько интересным и легким. Те редкие знакомые, которые были у него до сих пор, все общение сводили к пустым стандартным развлечениям, вроде посещений различных шоу-баров или купален, и сексу. Такие отношения были необременительны, забывались быстро и потому вполне устраивали Береснева до поры до времени.

И вот теперь судьба совершила головокружительный кульбит, двойное сальто, сперва забросив на экзотический островок посреди величайшего океана планеты, а потом буквально столкнув Виктора с женщиной его мечты да еще оказавшейся дочерью знаменитого ученого и друга его отца. Таких совпадений просто не бывает!

До самого заката они купались, загорали, искали в отливе красивые раковины, пили прохладный кисловатый кокосовый сок из добытого Виктором ореха и говорили, говорили обо всем на свете, и не могли наговориться. «Надо же, как бывает?!» – удивлялся про себя Береснев. И весело смеялся в ответ на очередную шутку Миры. «Она младше меня на десять лет, а знает о жизни намного больше…» Он с удовольствием рассказывал ей о своей работе, и впервые безо всяких приукрашиваний и фантазий, как делал это обычно, чтобы произвести впечатление на еще одну пляжную красотку. Умолчал Виктор, естественно, лишь об истинных задачах и возможностях членов отряда «Геккон». В свою очередь, он узнал много интересного о работе станции космической связи, о тех людях, что обеспечивают бесперебойную и своевременную передачу информации по всему Внеземелью, в том числе и для них, спасателей.

Молодые люди расстались на автостоянке возле машины Миры, договорившись о новой встрече через день – следующие сутки девушка дежурила на станции по каналу Земля – Марс. Береснев отправился в отель, медленно шагая босиком по теплому покрытию ленты шоссе, обвивавшему остров гигантской двадцатикилометровой петлей, и вдыхая изумительную смесь океанского воздуха и цветущих вдоль дороги рододендронов…

Виктор допил сок и поставил пустой стакан на низкий столик рядом с шезлонгом. Двигаться не хотелось. Насыщенное солнцем и энергией океана тело настойчиво требовало отдыха. Доносившийся до веранды глухой рокот прибоя также действовал успокаивающе. Поэтому «геккон» не сразу отреагировал на новый звук, вклинившийся в симфонию тропической ночи. А когда осознал, натренированные рефлексы заставили организм мгновенно собраться и выбросить прочь негу и лень.

Касаясь мерцающего «светлячка» на панели инкома*, Береснев уже знал, что его отпуск закончился едва начавшись. Автоматически он посмотрел на часы – 22:34.

– Виктор, это Заремба. – Голос командира был как всегда холоден и беспристрастен. – Извини, но отдых отменяется. По системе объявлена тревога уровня «А». Ты должен явиться на базу «Крым-2» в течение двенадцати часов.

– Принял, – привычно ответил Береснев и огляделся. Сумка его так и стояла в углу комнаты почти не распакованной, не считая полотенца, шлепанцев и плавок.

Голому одеться – подпоясаться. Вот невезуха! И Мире никак не сообщить… Впрочем, почему нет? Он облачился в любимые шорты и рубашку-сетку, сунул еще влажные плавки и полотенце в сумку, быстро написал для девушки на бланке отеля извинительную записку с личным номером связи и спустился в полупустой холл отеля. За консолью администратора скучал тощий морщинистый науруанец в выцветшей «гавайке» и линялых парусиновых штанах. Виктор подошел к нему, протягивая ключ и сложенный вчетверо листок, и медленно произнес по-английски:

– Я должен срочно уехать. Расчета не надо. Отвезите меня в аэропорт. Сейчас. А это письмо отдайте девушке Мире со станции космической связи.

Туземец выслушал его, приоткрыв рот, затем взял ключ и записку и, обернувшись, что-то крикнул на гортанном местном наречии. В дверях служебного помещения появился заспанный подросток в одних купальных трусах. Тощий администратор, нахмурившись, снова выдал гортанную фразу, ткнув пальцем в Береснева, а письмо для Миры сунул в ячейку для корреспонденции. Паренек кивнул и побрел к выходу. Виктор двинулся за ним, справедливо рассудив, что сейчас его отвезут на аэродром. Но оказалось, что курортный сервис закончился. Мальчишка довел «геккона» до автостоянки и протянул ему ключи от машины. Сам же медленно пошел обратно к отелю. На площадке притулились три потрепанные «тойоты» невесть какого года выпуска.

– Эй, парень! – крикнул опомнившийся Виктор. – Которая из них?

Мальчишка, не останавливаясь и не оборачиваясь, махнул рукой на крайнюю справа развалюху и исчез в тени кустов перед отелем.

– М-да, сервис мирового уровня, – пробурчал Береснев, усаживаясь на затертое до белизны сиденье.

В полночь он вылетел на Гавайи на почтовом стратолете «Дакота».

Париж, главный офис Совета безопасности ООН

14 июня 2060 года, 12:45 по СМВ

– Это было единственно верное решение, Джамар! – Высокий сухопарый человек за столом в конце просторного светлого кабинета решительно прихлопнул широкой ладонью по полированной поверхности.

– Ядерный щит не способен отразить удар такой силы, – спокойно парировал директор СКБ. – Вы же слышали заключение экспертов моей Службы.

– У меня есть сомнения по поводу объективности твоих экспертов, Джамар, – жестко произнес хозяин кабинета. – Я назначил повторную экспертизу. От Совбеза.

– В таком случае, господин Роулинг, мне здесь больше делать нечего. – Шактибинду поднялся из глубокого кресла напротив стола и слегка наклонил седую голову. – Остаюсь официально при своем мнении. Мы зря растратим запас торпед. Они лишь расколют планетоид на несколько кусков, но не изменят их траектории. Если вообще попадут в него!

– Но твое предложение также невыполнимо!

– От чего же? Вывод астероида на встречный курс и разгон его до половины скорости Гостя – задача технически вполне осуществимая нашими средствами. Если начать немедленно, то столкновение произойдет на расстоянии около ста миллионов мегаметров, а угол разлета осколков составит более тридцати градусов. В этом случае даже Луна не пострадает. А метеоритный дождь переживем – не смертельно.

Председатель Совбеза вынул из ящика стола резную вересковую трубку и принялся медленно и тщательно набивать ее табаком из перламутровой шкатулки, стоявшей перед ним. Шактибинду молча наблюдал за его действиями, по-прежнему стоя у стола. Также медленно Роулинг раскурил трубку, выпустил дым через ноздри и сказал:

– Я подожду выводов моей экспертной комиссии, Джамар. Извини.

– Не стоит, господин председатель, – усмехнулся тот одними уголками губ. – Если что, найдете меня по инкому.

Он сложил смуглые руки в традиционном индусском приветствии и вышел. Председатель Совбеза некоторое время продолжал курить, глядя на закрывшуюся за Шактибинду дверь, потом отложил дымящуюся трубку и набрал на консоли интера* длинный цифровой код. Через несколько секунд вспыхнул экран встроенного видеофона, и на нем появилось пухлое озабоченное лицо африканца.

– Привет, Мбонга! – растянул тонкие губы Роулинг. – Как дела в джунглях?

– Все шутишь, Фрэнк? – надулся собеседник. – Какие могут быть дела, когда финансирование проекта практически остановлено?

– Кем же это?! – Председатель Совбеза тоже посерьёзнел.

– Не знаю! Похоже, кому-то в вашей конторе не по душе эксперименты со временем. – Африканец немного отодвинулся от экрана и стало видно, что он сидит в каком-то полусферическом помещении за огромным выгнутым пультом со множеством дисплеев и индикаторов. – С прошлого месяца мы не получили ни одного заказа на спецоборудование! Я уже не говорю об элементарных поставках бытового плана.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю