Текст книги "S-T-I-K-S. История Маньяка (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Сиянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Маньяк, будь посерьёзнее! Ты же не к бабушке на каникулы в деревню приехал. Смотри по сторонам!

– Эх… а жаль, что не к бабушке, – с наигранно печальной улыбкой вздохнул Маньяк. Раздались смешки, а Леший начал багроветь от гнева, и Маньяк поспешил добавить, уже серьезнее: – Ты же сенс, чего запариваться? Да и смотрю я. Вон в том перелеске, – Маньяк указал в нужную сторону, – зараженные тусят. Ты их заметил?

– Нет ещё, далековато, – до означенного перелеска было не меньше полукилометра, и Леший воспользовался биноклем. – Да, похоже, топтун и минимум два спидера. И чего они там забыли?

Оказалось, в лес на шашлыки приехала компания, попала под перезагрузку, и на дым их мангала незамедлительно прибежали заражённые. Люди хотели отдохнуть и поесть мяса животных, и сами стали мясом для животных – такая ирония судьбы. Не слишком тонкая.

Когда заражённые были перебиты, оказалось, что шашлык они есть не стали, предпочтя сыроеденье, и шашлык этот каким-то чудом даже не сгорел. Маньяк тут же сграбастал один шампур, понюхал, аккуратно попробовал и принялся с удовольствием уплетать сочное мясо. Леший посмотрел на это дело неодобрительно, но ничего не сказал. Однако Маньяк его взгляд заметил и поспешил оправдаться:

– Леший, да тут ещё есть! Вон семь шампуров ещё. Холодный уже, но вкусный. Последние два, правда, кровью забрызганы… присоединяйся! – Но Леший только сплюнул и присоединяться не стал. Да и никто не стал, кроме Бурята.

И так постоянно… Ничего такого Маньяк вроде не сделал, и даже заражённых в лесу заметил первым, но, как говориться, ложечки нашлись, а осадочек-то остался. В общем, Маньяк среди рейдеров Норы заслужил славу бойца неплохого, да и человека хорошего, но во всю голову отмороженного, и в свою постоянную команду его никто брать не хотел. А Маньяк не хотел притворяться тем, кем не является. И вскоре решил идти дальше – в стаб Рок.

Предложил он и Химику пойти вместе с ним, но тот, как-то смутившись, ответил:

– Маньяк, я очень благодарен тебе за помощь. Ты спас меня и помог устроиться, но… рейды все эти, монстры – не для меня всё это. А здесь я как-то устроился. Понимаешь? Здесь вроде неплохо.

– Ну так давай сгоняем до Рока, может там ещё лучше. Мы же там не были? – резонно возразил Маньяк. – Даже пешком шагать не придётся, сейчас конвой туда отправится. Знахарь этот вместе с ним, ещё народ, я так понял, как бы в отпуск. Я договорился уже, и нас прихватят без проблем. И без оплаты…

– Тебе же не понравился этот знахарь?

– Да и фиг бы с ним! Мне же с ним не детей крестить, а ехать. Да и не один он там будет.

– Нет, Маньяк, – решительно помотал головой Химик. – Я пока точно останусь здесь. Мне тут нравится, да и дело вроде нашлось для меня… работа. Я не поеду. Извини.

– Да чё ты извиняешься? Не хочешь – не надо, – усмехнулся Маньяк. –Ладно, крестничек, бывай. Увидимся! – И Маньяк хлопнул Химика по плечу, так что тщедушного паренька едва не сбило с ног. Оглядел ещё раз Химика, усмехнулся по-доброму – вид у того был всё же какой-то виноватый и чуть растерянный. В общем, забавный он был, этот Химик. Первый крестник Маньяка. А потом Маньяк развернулся и, не оглядываясь, поспешил к готовящемуся к выезду каравану в стаб Рок.

Глава 12

Прибыв в стаб Рок, трудно пройти и не заметить бар с одноименным названием, ведь он расположен прямо вверх по улице, ведущей от центральных ворот. От двух других ворот, впрочем, к площади, где расположено это заведение, тоже ведут прямые улицы.

Конечно же, зашёл этот бар и Маньяк. И с первых же секунд оценил заведение как интересное: просторный зал с тяжелыми столами и стульями темного дерева; обширный стеллаж с бутылками самого разнообразного алкоголя за барной стойкой; негромкие звуки тяжёлой спокойной музыки доносятся из качественной акустической системы; а ноздри приятно щекочет аромат свежесваренного кофе.

Время было обеденное, но зал был практически пуст, видимо, цены в баре кусались, что не удивительно – здесь чувствовалась атмосфера дорогого заведения. Собственно, в зале было всего три человека: бармен, судя по белоснежной рубашке и галстуку-бабочке (бабочка, надо отметить, шла плечистому молодчику с брутальный щетиной как моржу водные лыжи); мужчина в просторной серебристой рубашке и серых брюках, его волосы были убраны в хвост, он колдовал что-то с кофемашиной, стоящей там же за стойкой, а взгляд, который он бросил на Маньяка, был спокоен и ироничен; и единственный посетитель – настоящий богатырь, только не русский, а, скорее, кавказский, судя по смуглому лицу, украшенному горбатым носом и черной бородой.

Маньяк приветственно махнул рукой бармену, но заговорил с богатырём-посетителем, ибо с барменом поговорить всегда успеешь, всё-таки разговаривать с людьми – это часть его работы; мужчина, возящийся с кофе-машиной, выглядел довольно необычно (так сразу и не поймёшь местный техник это или хозяин заведения зашёл кофе выпить), а богатырь выглядит как обычный рейдер: камуфляж, разгрузочный жилет, ботинки с высокой шнуровкой.

– Привет, – поздоровался Маньяк, подойдя к рейдеру. – Вкусно тут кормят?

– Нормально, – буркнул тот, смерив Маньяка весьма неодобрительным взглядом.

– Судя по твоему выражению лица и количеству обедающего тут народа, кормят отвратительно, – усмехнулся Маньяк.

– Слушай, малёк, а ты не охренел?! – вызверился на Маньяка обедающий рейдер.

Кавказский богатырь, конечно, был очень большим: немалого роста и, как говорится, сам себя шире, руки по толщине немногим уступали ногам Маньяка, а мышцы груди натягивали камуфляжной расцветки майку, как не у всякой порно-актрисы натягивают. Но назвать, Маньяка мальком – это сильно! Росту в Маньяке всё же около двух метров, а вес больше сотни килограммов.

– А чего ты так напрягся, бугай? – прищурился в ответ Маньяк. – Ты простой рейдер, я простой рейдер. Я спросил, ты ответил. И шутка юмора вполне безобидна. Не хочешь общаться, можешь послать меня в задницу – я не обижусь – и дальше питаться.

Маньяк и вправду не страдал раздутым чувством собственной важности и, если бы его послали, пошёл бы. Ну не в задницу, конечно, а просто дальше, к бармену. А вот бугай, напротив, похоже считал себя птицей очень важной и, видимо, по его, бугая, мнению, все должны были с этим считаться. А вот Маньяку на это мнение было глубоко пофиг – он вообще авторитетов не признавал. По его, Маньяка, мнению, все люди братья, и каждый своими действиями может заслуживать определённой доли уважения, а другими действиями – ногой по морде.

Важность бугая подтвердил бармен из-за стойки:

– Марта не простой рейдер – он начальник каравана снабжения.

Но Маньяк не впечатлялся. Тем более что начальников караванов он с недавних пор слегка недолюбливал.

– Да мне пофиг, хоть начальник стаба, – пожал плечами Маньяк. Он вообще-то не собирался нарываться на конфликт, но и не был против драки. Маньяк никогда не был против драки – драться он любил и умел. А сейчас в нём заговорил тот самый бес, что отвечал у Маньяка за чувство юмора, и если с жабой Маньяк боролся довольно успешно, то этому существу проигрывал по всем фронтам.

– Погоди-ка? – Маньяк скорчил непонимающую физиономию. – Этого мужика зовут Марта? – бармен кивнул, и Маньяк коротко расхохотался.

– Тебе что зубы жмут?! – всерьёз взъярился Марта, разворачиваясь к Маньяку.

– Да не, всё понимаю, имена не выбирают. Меня вот Маньяком зовут, что ж теперь, – Маньяк примирительно выставил перед собой открытые ладони. И снова заржал: – Просто у моей бабушки в деревне так корову звали, – Марта сжал челюсти и глухо зарычал, а Маньяк не унимался: – Ну она просто в марте родилась, вот так и назвали. У неё ещё брат был, бычок Март, но бычки в деревнях, сам понимаешь, долго не живут, если не племенные, – Марта подался вперёд, глаза его налились кровью как у самого настоящего племенного быка, которому дали по морде красной тряпкой, но Маньяк не мог остановиться: – Да чего ты, не проводи аналогий с собой, я не о том совсем, просто объясняю. Да и вообще, бычка звали Мартом, а Мартой корову, и прожила она долгую и счастливую жизнь! Ну, насколько может быть счастливой жизнь у коровы…

Марта зарычал и бросился на Маньяка как тот самый бык, намереваясь, по-видимому, смять и растоптать наглеца. Двигался он, несмотря на размеры, довольно проворно, но Маньяк будто растворился в воздухе у самого носа Марты. Затем появился рядом с траекторией движения этой горы мускулов, не забыв поставить Марте подножку. А когда споткнувшийся бугай полетел лицом в стоящий напротив стол, оказался сзади и придал Марте дополнительного ускорения прямым ударом ноги по мягкому месту. Марта упал на стол всем весом, тот не выдержал такого с собой обращения, ножки подломились, столешница, покосившись, рухнула на стоящие рядом стулья, и те тоже сломались.

Пока Марта выбирался из обломков мебели, из неприметной двери рядом с барной стойкой подоспели два охранника. Один – не сильно уступающий Марте в размерах, другой и вовсе кваз, отличающийся от лотерейщика только чистой и опрятной формой охранника.

Маньяк стоял спокойно, продолжая улыбаться, потому его никто не тронул, а подоспевшие охранники зафиксировали успевшего подняться Марту, взяв его за предплечья с обеих сторон.

– Стоп, горячие финские парни, остыли оба! – спокойным голосом провозгласил длинноволосый мужчина. На принадлежность к финской нации, кстати сказать, из двух парней претендовать мог только Маньяк, и то с большой натяжкой. А он-то как раз и не собирался нагреваться: стоял, скрестив на груди руки, и с улыбкой смотрел на Марту, чем, похоже, повергал того в ещё большее бешенство.

– Не надо устраивать драки в баре, – продолжал длинноволосый. – Мы для этих целей специально арену открыли. Там и выясняйте отношения. Можете сейчас, но лучше вечером. При большом скоплении народа. Сейчас у всех ещё дел полно. Правда, Марта?

Марта вопрос проигнорировал, продолжая прожигать Маньяка взглядом.

–Я тебя порву, урод! – прорычал он.

– Чего-то не страшно, – пожал плечами Маньяк.

– И да, Марта, – вновь заговорил длинноволосый. – Маньяк не словом не соврал: ни про то, что он так же разговаривал бы с руководителем стаба, ни про корову своей бабушки и её счастливую коровью судьбу, – длинноволосый усмехнулся. – Ни про то, что ты его совсем не напугал. Подумай над этим. Вы, конечно, оба хороши, но драку начал ты, потому мебель за твой счёт.

– Тебе жить осталось до вечера, – бросил Маньяку Марта, двигаясь на выход из бара. – Молись.

Маньяк тут же сложил ладони перед собой в молитвенном жесте, поднял глаза к потолку и начал нараспев молиться, ежесекундно поднимая к потолку руки, как будто прося у него помощи:

– О Стикс всемогущий! К тебе взываю! Яви свою великую силу и развей у этого придурка его комплексы по поводу его коровьего имени! – Скрип зубов ещё не успевшего выйти из бара Марты был отчетливо слышан даже за барной стойкой.

– А по поводу имени у Марты и правда комплексы, – сказал длинноволосый, когда за Мартой закрылась дверь. – И вообще человек он в общении тяжёлый.

– Я заметил, – хмыкнул Маньяк, усаживаясь на барный стул напротив собеседника, стоящего за стойкой.

– Организатор он хороший, грамотный, – пояснил длинноволосый. – За то и держим.

– А ты, я так понял, местный ментат? – перевёл Маньяк разговор на другую тему.

– Есть у меня такой дар, – кивнул длинноволосый, наливая понемногу коньяка в две пузатые рюмки. – Но ментатов здесь много, стаб-то большой, и я по специальности не работаю. Я непосредственный начальник этого, с коровьем именем…

– И бычьем характером, – добавил Маньяк.

–Ага. Ну и хозяин этого, – длинноволосый окинул взглядом помещение бара, – и некоторых других заведений. Меня зовут Меломан.

– А я Маньяк, – протянул руку Маньяк.

Меломан пожал протянутую руку, причём рукопожатие его было крепким и уверенным. Вот с этим человеком Маньяк бы поостерегся конфликтовать, чувствовались в нём сила и ум.

Затем Меломан подвинул одну из рюмок Маньяку и предложил:

– За знакомство.

Коньяк был очень мягким и ароматным – закусывать такой просто грех. Оба помолчали несколько секунд, наслаждаясь послевкусием, и Маньяк задал следующий вопрос:

– Ты сказал, что есть у тебя такой дар. Значит, есть и не такой? – вопрос был на грани фола, всё-таки дар – личное дело каждого, и Маньяк смягчил его улыбкой, мол, это я так, шучу немного. Меломан ответил, однако, довольно откровенно:

– Есть и не такой. Эмоции собеседника чувствую, так что можешь быть откровенным – юлить всё равно бессмысленно, – усмехнулся Меломан. – Дары других ещё блокировать могу на время, ну и так ещё по мелочи… Давно в Улье живу.

– Понимаю, – покивал Маньяк.

– Дар Марты я заблокировал, когда он на обломках стола лежал, а то мои парни его бы не скрутили, и вы мне всю избушку бы разнесли, а вот твой заблокировать не смог…

Маньяк ответил коротким смешком:

– Трудно заблокировать то, чего нет.

– Это как так?

– Не знаю, – пожал плечами Маньяк. – Вот знахаря хорошего ищу.

– У нас есть в стабе два знахаря. Одного зовут Жид, ты с ним из Норы приехал. Опытный знахарь, но характер… – Меломан поморщился.

– Да, я был у него в Норе, – кивнул Маньяк. – Ничем он мне помочь не смог. Или не захотел.

– Или не захотел, – подтвердил Меломан. – Но работу свою он делает честно, ты не подумай. Просто за дополнительные советы и рекомендации он берёт дополнительную плату.

– Да, на него даже мухи, поди, не садятся, – улыбнулся Маньяк, – парковочные места-то, небось, тоже не бесплатные.

– Это точно, – рассмеялся Меломан. – А второй знахарь, Сноб его имя, вряд ли чем-то тебе поможет. Молодой он совсем. Месяц как в Улей попал. Обучаем его пока, горохом подкармливаем.

– Так мне всё же придется идти на поклон к Жиду? – скорчил кислую физиономию Маньяк.

– Нет, – покачал головой Меломан. – Я подскажу тебе, где могут помочь твоему горю. Ну или хотя бы дадут грамотную консультацию. Причём абсолютно бесплатно! Подскажу бесплатно, а не помогут бесплатно, – уточнил Меломан. – Хотя, может, и там без оплаты обойдётся.

– Это что ж за место такое волшебное? – заинтересовался Маньяк.

– Это не место, это человек. Знахарь, Хруст. Слышал о таком?

– Нет, не приходилось.

– Легендарный человек! Даже странно, что не слышал о нём, если интересуешься темой непростых знахарей.

– Стикс велик… – пожал плечами Маньяк.

– Ну да, – согласился Меломан. – Хруст, по слухам, недалеко от наших краёв сейчас обитает. Дальше на север и ближе к внешке. Точнее может знать Борн, это знахарь Спецуры, ещё доного стаба в нашем регионе. Инфа не стопроцентная, сам понимаешь, и Хруст может куда-нибудь податься, и Борн может не знать где его найти. Просто, по слухам, они общаются. Борн крестник Хруста и тоже знахарь.

– Понятно, что не стопроцентная, но всё равно спасибо, – поблагодарил Маньяк. – Это уже шанс.

– Да, если Хруст тебе не поможет, то вряд ли вообще кото-то поможет – круче знахарей я не видел и не слышал о таких. Это настоящий шаман Стикса.

– Я думал, самые крутые знахари сидят в больших стабах и только иногда выезжают на профилактику трясучки с сопровождением танковой колонны, – усмехнулся Маньяк.

– Нет, Маньяк, – вернул ему усмешку Меломан. – Самые крутые знахари исследуют Улей, их же не зря называют знахари, а не целители. Лечить людей и помогать им с дарами не является для них основной деятельностью. Ну, если говорить о действительно крутых. А танковая колонна нужна этим ребятам как рыбе зонтик. Я не самый крутой, да и вообще не знахарь, а на профилактику трясучки хожу один или с парой приятелей – исключительно для компании, а не безопасности ради.

– Понимаю, – покивал Маньяк. – Так значит, мне надо двигаться в Спецуру? Подскажешь, как туда добриться?

– Тут погоди, Маньяк. Спецура место довольно необычное – там чернота вокруг стаба и один кластер зависший и загружающийся с рассинхроном, Дурдом называется.

– Отличное название, – хохотнул Маньяк.

– Ага. Главное, информативное. И ещё, Спецура – военизированное поселение, там не очень хорошо относятся к непрошенным гостям. Я туда караваны с продовольствием и прочими мелочами отправляю раз в две недели. Скоро очередной пойдёт. Могу тебя с ним отправить, а там со спецуровцами договоришься.

– Буду благодарен! – обрадовался Маньяк.

– Да нема за шо! – махнул рукой Меломан и продолжил вкрадчиво: – И ещё: ты прямо сейчас готов был в Спецуру отправиться?

Маньяк и правда пребывал сейчас в радостном возбуждении – ведь как хотелось разобраться со своим даром! У всех ведь есть дары, а он один какой-то ущербный. Да и другие проблемы с головой есть, помочь с которыми может только знахарь. А тут наконец-то появился реальный шанс во всём разобраться. Конечно, он готов был прямо сейчас без обеда и долгих прощаний сорваться в Спецуру.

А Меломан тем временем продолжал:

– А ещё у тебя есть незаконченное дело сегодня вечером.

– Точно! Надо накостылять Марте! – хлопнул себя по лбу Маньяк. – А я и забыл уже.

– Дуэль! Дело чести! – наставительно проговорил Меломан. – О таком забывать нельзя.

– А что у вас тут за арена? – спросил Маньяк. – Колизей? Прямо с гладиаторами, реконструкцией битв и травлей зверей?

– Нет, не в таком масштабе, – усмехнулся Меломан. – Реконструкций битв не планируется. Да и с гладиаторами и травлей зверей пока не густо, но уже немного есть. Просто мы арену недавно построили. Сейчас её в основном используют для выяснения отношений повздорившие рейдеры. Ну, как ты и Марта. И тут, как водится, – Меломан ехидно прищурился, – дурни дерутся, а умные люди зарабатывают на этом свой маленький гешефт.

– А можно с этого места поподробней? – заулыбался Маньяк.

– А что тут поподробней? – пожал плечами Меломан. – Объявляем о бое по возможности заранее. Работает тотализатор, люди делают ставки. Понятно, что организатор тотализатора зарабатывает больше, чем те, кто ставит. Ну и небольшую плату берём за «просто посмотреть». Зрелищ в Улье мало, до и вообще люди всегда не прочь поглазеть, как другие бьют друг другу морды. Так что зрителей хватает.

– И можно сделать ставку на себя?

– Конечно. Только на свою победу, само собой, а не на поражение. И через других лиц ставить на свой проигрыш не советую – если бой выглядит подозрительным, участников опрашивают с ментатом и за подставу наказывают. Но ты ведь и не собираешься проигрывать?

– Нет таких планов.

– Есть одна настоятельная просьба, Маньяк, – Меломан сделал паузу. – Не убивай Марту. Человек он полезный.

– А с чего ты взял, что я смогу его победить? Может, это он мне накостыляет, он килограммов на тридцать тяжелее.

– Есть у меня такое ощущение, что для тебя это проблемой не станет, – усмехнулся Меломан. – Короче, не убивай его и постарайся сильно не калечить. А с меня бесплатный обед.

– Вот это было опрометчиво! – рассмеялся Маньяк. – Не знаешь ты, как я обедаю. А если ещё и бесплатно…

Глава 13

Арена и правда немного напоминала Колизей: круг, засыпанный жёлтым песком, опоясанный высокими трибунами со зрительскими рядами на них. Впечатление немного портила дополнительная прозрачная защита, отгораживающая зрительские ряды от непосредственно самой арены, и искусственное освящение.

Народу собралось не так и много – трибуны не были заполнены даже наполовину, но всё равно гораздо больше, чем предполагал Маньяк. Всё же они с Мартой поссорились в обед, а сейчас только вечер того же дня. Но весть об их дуэли разнеслась по стабу весьма оперативно. Тут большой вклад внесла местная радиостанция: принадлежала она тоже Меломану, и хоть вещало местное радио только в пределах стаба, у него имелись множество уличных точек – просто уличные колонки, закреплённые на столбах вместе с линиями коммуникаций. О том, что вечером состоится бой между Мартой и Маньяком, сообщали каждые двадцать минут, потому пропустить это сообщение не представлялось возможным. Интереса к схватке также добавило то, что Марта в Роке был человеком довольно известным – ну кто бы отказался посмотреть, как какой-нибудь известный общественный деятель дерётся, пускай и с неизвестным персонажем? Идеально было бы, конечно, чтоб два общественных деятеля друг другу морды били, и не где-нибудь на дебатах, а на самой настоящей арене, но хоть так.

Маньяк и Марта вышли на арену из ворот, находящихся в противоположных частях этого сооружения. Оба безоружные и голые до пояса, они прошли навстречу друг другу и замерли у внутреннего круга арены. Лицо Марты напряжённое и злое, взгляд из-под кустистых бровей пылает ненавистью. Маньяк спокоен и безмятежен, смотрит на Марту с иронией и улыбается.

Марта – настоящий буйвол, мускулы его бугрятся под кожей, издали видно насколько он крупнее Маньяка. Маньяк же перевит жгутами мышц, и жгуты эти тоже немаленькие, но они не так бросаются в глаза. Публика оценила бойцов, и ставки против Маньяка пошли вверх. Что Маньяку было только на руку – он-то ставил на себя.

Конферансье тем временем с помощью громкоговорителей представил бойцов публике и объявил о начале боя и о конце приёма ставок. Маньяк оценил высокий профессионализм ведущего арены, толпу он распалял очень умело. Собравшиеся на трибунах люди, до того приветствующие бойцов нестройными выкриками, взревели единым организмом.

Бой начался.

Противники пошли на сближение. Марта – прямолинейно и невозмутимо. Маньяк сперва вообще шагом, потом – прыгнув пару раз в стороны и наискосок. Резко ускорившись, Маньяк за пару метров от Марты поддел немного песка ногой и швырнул своему сопернику в лицо, тут же уйдя прыжком ему за спину. Здоровяк успел прикрыть глаза широкими запястьями, но потерял из виду Маньяка, а тот отвесил ему хорошего пинка пониже спины и весело рассмеялся.

Марта взревел от ярости и нанёс огромной рукой круговой удар, одновременно разворачиваясь. Попади такой удар по Маньяку, и он вряд ли остался бы стоять на ногах. А обычного человека снесло бы, наверное, как пластиковый манекен, оказавшийся на пути локомотива, несущегося на полной скорости.

Маньяк поднырнул под руку Марты и нанёс прямой удар в солнечное сплетение противника. Уклонился от такого же прямого в голову, провёл короткий джеб над вытянутой рукой Марты, попал в скулу. Увел корпус вправо и чуть сбил предплечьем руку Марты, наносящего удар в корпус. Провёл прекрасный правильный апперкот, но все его усилия, казалось, уходили в пустую – Марта не только не собирался уходить в нокдаун, но даже в оборону не переходил. И вскоре Маньяку пришлось отпрыгивать назад, уходя от богатырского удара в середину корпуса.

Теперь ухмыльнулся Марта – никаких видимых повреждений Маньяк ему не нанёс. Приглядевшись, Маньяк заметил, что Марта стал ещё крупнее, чем был в самом начале боя, когда Маньяк пинал его в задницу. А кожа его приобрела несколько другую структуру.

«Да он же активировал свой дар Улья!» – понял Маньяк. – «Меломан не заблокировал его дар перед боем». А у него, у Маньяка, никакого дара не было… И это его просто взбесило! Он прыгнул на Марту, тот ударил навстречу – но Маньяк оказался быстрей! Он увёл корпус в сторону и нанёс Марте футбольный удар в колено. Здоровяк попытался ударить его сбоку в голову, Маньяк глубоко присел и ответил прямым в печень. Марта попробовал отмахнуться богатырским ударом в корпус, Маньяк согнулся пополам, уходя от удара, и впечатал каблук ботинка противнику в то же колено, по которому бил до этого.

Маньяк в ярости уже не думал над тем, чтоб вышибить из противника дух, победить. Он просто старался причинить как можно больше вреда. Хотел, чтоб противник чувствовал боль. Его движения стали ещё быстрее, удары – резче, злее. Теперь он вкладывал в них всю силу, не думая о последствиях.

Марта начал хромать – удары в колено не прошли даром, на месте удара в печень наливался кровоподтёк. Маньяк оскалился и начал обходить противника со стороны раненой ноги. Резко меняя дистанцию, Маньяк делал финты руками и продолжал бить ногами по раненому колену Марты. Тот отмахивался, но скорости ему явно не хватало – Маньяк даже успевал бить его по руке, которой Марта пытался его ударить.

Во время очередного резкого сближения в прыжке Марта встретил Маньяка прямым ударом в корпус. Маньяк успел поставить жёсткий блок, но от удара его отнесло на полметра назад. Публика возликовала, ведь это первый удар Марты, достигший цели. Ну или, если быть точным, почти достигший.

Публика, надо отметить, активно поддерживала и Маньяка, несмотря на то, что почти никто его здесь не знал. Но мастерство и смелость человека, вышедшего на бой с противником гораздо крупнее его, многие оценили. Да и не очень любили Марту в стабе, если быть откровенным, высокомерие и тяжёлый характер – не лучшие помощники в общении с людьми.

Маньяк разделял восторги публики, и оскал, что заменял сейчас его улыбку, стал ещё шире. Даже отлетая от удара Марты, он успел ударить его по руке. Руки Марты от пальцев до локтей уже полностью покрылись кровоподтеками. И Марта уже не просто утратил радость, что возникла у него после начала боя и активации дара, не просто иссякла его уверенность в себе – ему было страшно, он понял, что Маньяк – это его смерть. Ведь он не только побеждает, несмотря на дар Марты, он точно пребывает в бешенстве, его глаза совершенно не похожи на человеческие – это глаза твари Улья. А время действия дара Марты меж тем заканчивается.

Маньяк вновь пошел на сближение со стороны раненой ноги Марты. Тот попытался отмахнуться, Маньяк поднырнул под его руку, оказавшись за спиной противника, и нанёс несколько злых ударов по почкам. Марта снова ударил с разворотом. Маньяк отскочил и тут же ринулся в новую атаку.

Марта в отчаянии бросился на него, широко расставив руки, надеясь поймать Маньяка в захват и хоть так прекратить его бесконечные атаки. Более быстрый и лёгкий Маньяк вполне успевал отскочить в сторону и провести ещё несколько ударов, на вместо этого он рванул вперёд, сам схватил Марту за шею и, притягивая к себе его голову, впечатал свой лоб в его лицо. Ударил ещё. И еще раз. Марта свалился на спину. Маньяк в лучших традициях реслинга взвился в воздух и с ударом приземлился на Марту.

Публика ликовала! Радовались даже те, кто поставил на Марту и проиграл, а таких было большинство. Зато какой был бой! Боец, у которого, казалось, мало шансов достойно противостоять более сильному и крупному сопернику, победил, получив в схватке лишь один единственный удар!

Маньяку же было не до радости публики – противник ещё дышит, нужно убить его, порвать, попробовать его горячей крови! Он сжал пальцы на горле Марты. Толстую шею бугая было не обхватить ладонями, но Маньяк и не собирался душить жертву – крепкие пальцы вцепились в гортань Марты, плоть, не защищённая больше даром Улья, промялась под ними. Марта захрипел. Но за мгновение до того, как Маньяк вырвал бы Марте кадык, в голове его всплыло лицо Меломана, который вкрадчивым голосом говорил: «Не убивай его, Маньяк».

Маньяк выдохнул, приходя в себя, встал с тела поверженного противника и бросил Марте со своей уже почти нормальной улыбкой:

– Живи! Пока…

В бар Маньяк вернулся в своём обычном весёлом и благодушном настроении. Ему хотелось есть, пить и веселиться. И люди в баре поддерживали его в этих начинаниях. Его встречали одобрительными возгласами, кто-то похлопывал по плечу, а девушки кокетливо улыбались. Маньяк был героем этого вечера. Его наперебой пытались угостить выпивкой, но Маньяк и сам нынче был при деньгах – за ставку на себя он получил очень немало.

Спустился в бар и Меломан и, конечно же, тоже подошёл поздравить Маньяка с победой:

– За твою победу! – Меломан протянул Маньяк пузатый бокал с коньяком.

– Спасибо, – ответил Маньяк, чокаясь с владельцем заведения.

– Спасибо, что не убил Марту.

– Это было непросто, – вздохнул Маньяк. – А почему ты не заблокировал его дар Улья перед боем? Тогда бы я без всякого риска для его жизни просто отмудохал этого мудилу.

– Вообще-то, мы не блокируем на арене все дары подряд. Только те, что вносят совсем уж дисбаланс или попросту смертельны. А заблокируй я дар Марты – и? Ты бы его просто побил. Никакого зрелища. Тебе было бы не интересно, зрителям было бы не интересно. Ты не получил бы славы, а я прибыли.

– Ставки же были сделаны до начала боя? Твоя прибыль не пострадала бы.

– Да что там той прибыли? – усмехнулся Меломан. – Посмотри на людей вокруг, – он обвёл рукой с бокалом коньяка зал. – Они взбудоражены, веселы, на кураже! Как будто это они победили в схватке! Они пьют, едят, кутят, не считая денег, и всё это приносит рекламу моему заведению, да и про арену пойдут слухи. А этому моему детищу отчаянно не хватает рекламы.

– Ну да, верно, – покивал Маньяк, впечатлённый стратегическим мышлением Меломана.

– А ещё многие из них под хорошее настроение и в бордель отправятся, а он у меня дорогой! Тебе бы, кстати, тоже туда сходить. Для тебя как для победителя скидка 50 процентов. Хм… – Меломан задумчиво почесал нос. – А надо будет взять на вооружение такую акцию. Я серьёзно, Маньяк. Сходи в бордель! Ты не скинул напряжение после боя, я чувствую твои эмоции. Может быть потому, что не убил Марту, бой для тебя как будто не совсем закончился. Ты сейчас напьёшься, рейдеры вокруг напьются, и обязательно будет драка, а пострадает мой трактир. Сходи в бордель.

– Да чего ты меня уговариваешь-то как сорокалетнего девственника? Я разве отказываюсь?

В просторном и правильно освещённом, для такого заведения, холле борделя Маньяка встретила администратор Инга. Женщина большая (ростом почти с Маньяка), очень объёмистая и красивая. Одетая, вопреки направленности заведения, в строгий деловой костюм и с неброским макияжем. Узнав у Маньяка его имя, она посмотрела что-то на экране компьютера, стоящего за её столом, и позвала девушек спуститься в холл. Всех незанятых девушек. Обращалась она к Маньяку вежливо и на «вы».

Маньяк даже слегка опешил от столь официального протокола в заведении такого порядка – будто в дорогую клинику пришёл, а не к проституткам. Но не заставившие себя долго ждать девушки сняли неловкость. Они улыбались, озорно подмигивали Маньяку, о чём-то шептались, хихикали и кокетливо обсуждали Маньяка.

Девушки стояли перед ним в ряд и пытались соблазнить Маньяка: вот одна переступила с ноги на ногу, покачав при этом весьма соблазнительными бёдрами; вот другая медленно и демонстративно облизнула пухлые губки; а третьей вдруг стало жарко в весьма фривольном и лёгком наряде, и она сильно оттянула декольте, в котором была видна высокая грудь немаленьких размеров.

Все девушки были весьма симпатичны и все с красивыми, хоть и разными фигурами, что, учитывая гендерный перекос в Улье, было большой редкостью. И Маньяк оценил, что заведение и впрямь элитное. Однако возможные траты уже не могли его остановить – Маньяк уже и не помнил, когда последний раз был с женщиной, и сейчас просто не мог выбрать.