Текст книги "Шаг в бездну"

Автор книги: Дмитрий Шагаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ух… ну как там у тебя? – обратился он к Кире.

– Работаю. Трудно найти нужную информацию, но понемногу дело продвигается.

– Может мне следует этим заняться?

– Нет. Ты еще не закончил со своей работой.

– Да, да… – устало протянул Паша.

Им здорово пришлось потрудиться: тащить стокилограммового андроида на другой уровень было занятием не из легких. Да, они восстановили работу реактора, задействовав тем самым не только большую часть оборудования, но и лифты. Но даже в этом случае им пришлось попотеть. Когда же, наконец, они донесли тело Киры в сервис-центр, наступила вторая половина работы, которая целиком и полностью легла на плечи Павла. На все они затратили около двух с половиной часов и теперь, когда изматывающий перенос Киры и последующее "вправление мозгов", как выразился Паша, были завершены, дело осталось за малым. А оставалось оно за энергоэлементами и инструкцией по эксплуатации системы перемещения, поскольку ни Кира, ни Паша не имели представления, как ей вообще пользоваться.

– Кажется, я нашел, – произнес Павел. Убедившись, что на него обратили внимание, он стал читать вслух. – Элементы ЭПК-03 в количестве двадцати пяти штук, хранилище 52-А, американский сектор. Да… хорошо еще не японский, а то пришлось бы идти аж в самый конец корабля.

– Я принесу, – сказал Проводник. – Покажи, где это находится.

Павел открыл план-схему секторов корабля, немного повозился с поиском и через минуту показал местонахождение хранилища.

Проводник как-то неоднозначно на это посмотрел и произнес:

– Как тут все запутано. Карту бы куда-нибудь перерисовать…

– Да брось, все нормально. Я тебе помогу ориентироваться по рации. Вот увидишь, Сусанин из меня просто отличный!

– Будем считать, что я этого не слышал, – мрачно ответил Проводник. Еще раз осмотрев план, он вышел.

Двери лифта разошлись в стороны, и он вышел в хорошо освещенный коридор. Свет встроенных в потолок ламп отражался от металлической поверхности стен и пола, выкрашенных в цвет серебра, не оставляя даже намека на затемненное пространство. Шаги тяжелых ботинок Проводника лязгали по металлическому полу. Где-то сбоку слышался далекий ровный гул. В промежутках между потолочных ламп темнеющими решетками смотрели вниз люки вентиляции, из которых доносился тихий шепот потока воздуха.

Он осмотрелся. Несколько дверей по обе стороны коридора, один терминал и табличка на стене с планом сектора. В конце коридора еще одна дверь, но довольно массивных размеров по сравнению с остальными – во всю его ширину.

Проводник подошел к плану сектора и рассмотрел его. Выходило, что большая дверь ведет прямо в американский сектор, а место где он находился сейчас – нечто вроде контрольно-пропускного пункта. Подойдя к двери, он не обнаружил никаких кнопок или терминалов, с помощью которых можно было бы ее открыть.

– Я на связи, – произнес он в микрофон рации. – Паша, как слышимость?

В рации зашипело. Раздался треск, сменившийся тишиной.

– Посредственно, – отозвался Павел. – Сигнал слабеет. Если такими темпами будет дальше, то скоро мы кроме помех ничего не услышим.

– Это обнадеживает, – хмыкнул Проводник. – Что ж, я стою перед дверцей в дивный мир солдат демократии, но меня не желают впускать. Есть идеи, как обойти это препятствие?

– Чего?

– Да я про дверь.

– А… сейчас посмотрим. Подожди немного.

Проводник стал ждать. Взглянув на часы, он засек время.

Прошло пять минут.

Из рации вперемешку с шипением раздался голос Павла:

– Пока ничего нет.

– Ты уж постарайся найти хоть что-нибудь.

Снова наступило ожидание. Откуда-то все так же продолжал доноситься гул, так же тихо шел воздух из вентиляционных люков, и вокруг стояла все та же гробовая тишина.

– Как там Кира? – спросил Проводник.

– О, просто превосходно. Даже, наверное, лучше, чем раньше.

– То есть?

Из рации послышалось какое-то шуршание, ругань, а затем раздался громкий стук. Шуршание снова повторилось, а затем раздался голос Павла:

– Блин, гарнитуру выронил. Что ты там… ах да. Когда я ковырялся с ней в сервис-центре, узнал, что те олухи, которые ее каким-то образом оцифровали, поставили более раннюю версию программного обеспечения. Я посмотрел, подумал… ну и обновил что надо.

Тут же послышался возглас Киры:

– Что ты мне там обновил?!

– Это обычное обновление! – ответил Павел. – Исправление ошибок более ранних версий, добавление новых функций и все такое прочее. И вообще, какого черта я сижу здесь и напрягаюсь? Ты же у нас спец по взаимодействию с кораблем, вот и опробуй свое обновленное "пэ-о"!

Проводник вздохнул.

– Кончайте базар и откройте уже эту дверь!

– Да, да, уже скоро. Просто подожди еще минут пять.

Откуда-то сверху раздался булькающий звук. Проводник поднял голову, но кроме закрытой решеткой вентиляции ничего не увидел. Звук повторился, но уже ближе. И он точно был за решеткой.

– А что если у нас нет пяти минут?

– Тогда тебе все равно придется подождать, поскольку на это нужно время. А почему ты спрашиваешь?

Звук снова повторился. Затем раздался удар по решетке вентиляции. На пол упало несколько капель вязкой зеленоватой жидкости.

– Просто я подозреваю, что у нас нет пяти минут, – мрачно ответил Проводник.

Резкий удар по решетке.

– Что там у тебя за шум?

– Здесь что-то есть, и это что-то пытается попасть в этот коридор, разве не ясно? Шевелись! У меня нет желания познакомиться поближе с этой дрянью, ломящейся сюда!

– Мы делаем все возможное! Это не так просто, знаешь ли!

– Паша, да мне плевать легко это или сложно, просто открой эту гребаную дверь!

Удары градом посыпались на решетку. Не прошло и минуты, как она со скрипом начала поддаваться. Один шуруп вылетел и звякнул по металлическому полу. Проводник вытащил нож, готовясь к схватке с неведомым врагом. Булькающие звуки не прекращались, но усиливались, смешиваясь с какими-то нечеловеческими завываниями и ударами о металл. Вой заполнил весь коридор и прокатился по нему от начала до конца, эхом отразившись от стен и пола. Удары участились, решетка скрипела, готовая провалиться в любую секунду. Проводник сглотнул. Он вдруг почувствовал, как в горле мгновенно пересохло.

– Шевелитесь же!

Теперь удары доносились и от второго люка вентиляции с такой же скоростью. Казалось, будто на них играл какой-нибудь барабанщик с явным нарушением психики. Проводник крепче сжал в руке нож. Уже выло несколько тварей. Дверь за спиной внезапно ожила и, разделившись на две половины, одновременно ушла в пол и потолок, открыв путь. В этот же миг все стихло: ничто больше не билось в вентиляции и не оглашало пространство коридора жуткими воплями.

Проводник, напряженно дыша, прошел вперед. За дверью оказалось просторное помещение со столами и креслами. На стенах висели рекламные плакаты развлекательных мероприятий и предстоящих событий. Несколько журналов лежало на одном из столов. Пара пепельниц с окурками, пустая пачка сигарет неизвестной марки. "Le Mur" – гласила крупная надпись на пачке. Проводнику такие сигареты никогда не попадались, а само название вызвало у него ассоциации скорее с животными, чем с хорошим табаком.

Сигары у них, надо полагать, называются Кинг-Конгами, – мысленно усмехнулся он.

Пройдя мимо столов к концу помещения, он остановился перед еще одной дверью. Она ничем не отличалась от остальных, кроме разве что изображенного на ней звездно-полосатого флага. Кнопка открытия здесь к счастью была. Он оглянулся, обвел глазами помещение. Несколько вентиляционных люков в потолке, таких же, как и в коридоре. Не было ничего удивительного в том, что они везде одинаковы.

– Я в американском секторе, – сказал он. – Пока вроде тихо. То, что пыталось вломиться в коридор, куда-то ушло.

– Слышно тебя по-прежнему дерьмово, – оживленно ответил Павел, – но я рад тебя слышать, как ни странно! Так что там у тебя стряслось?

Проводник почесал щетинистую щеку и выдержал небольшую паузу.

– Не знаю. Что-то пыталось выбраться из вентиляции. Может быть, это представители местной фауны, – он пожал плечами, – корабль черт знает сколько лет здесь простоял. Герметичность нарушена, так что неудивительно, что сюда кто-нибудь мог пробраться. Не знаю даже, что это может быть, если оно спокойно перемещается по вентиляции. Я, к примеру, туда не пролезу, даже если очень постараюсь.

– Может, тебе следовало взять пистолет Александра?

– Ты думаешь, я не собирался? – сказал Проводник с легкой иронией. – Он неисправен. Кира, похоже, хорошенько грохнула его о стену. В любом случае… не думаю, что он помог бы.

– Ну, все-таки какое-то средство защиты…

– Скорее уж ее иллюзия. Все, хватит болтовни, пора заняться делом. Куда я должен идти?

Из рации донеслось несколько щелчков и все стихло. Через минуту Павел снова появился в эфире.

– Так, – произнес он, – ты сейчас находишься в приемном зале. За ним располагается комната охраны и несколько подсобных помещений. Они тебе не нужны, идешь дальше. Следующий лифт довезет тебя к жилому комплексу. Пока иди туда.

– Понял.

Проводник нажал кнопку, и дверь открылась. Перед ним открылся длинный, довольно широкий коридор. На стенах висели еще плакаты. Редкие неработающие дисплеи смотрели на него со стен черными прямоугольниками. Он прошел немного вперед и поравнялся с темно-синей дверью, на которой желтела надпись:

SECURITY

AUTORIZED PERSONNEL ONLY

Подойдя ближе, он нажал кнопку открытия. Дверь не открылась, а выдала раздраженный писк, замигав приемником карты. Проводник улыбнулся. Конечно же, сюда просто так не впустят. Оставив дверь охраны в покое, он направился дальше. Прошел мимо двух серых дверей без надписей.

Впереди виднелись двери лифта.

Подойдя к ним, он нажал кнопку вызова и обратился к Павлу:

– Я у лифта. Куда ехать? Вверх или вниз?

– Вверх.

Двери лифта разошлись в стороны, и Проводник тут же отпрянул назад, увернувшись от удара. Раздался уже знакомый душераздирающий вопль, только тварь больше не скрывалась за решеткой вентиляции: отвратительное склизкое существо, походившее на жуткую помесь примата со слизнем стояло прямо перед ним. Сквозь полупрозрачную кожу хорошо просматривались сплетения белесых мускулов и сети черных сосудов. Местами торчали бесцветные пучки шерсти, напоминая жесткую, колючую щетину. Почти со всего тела свисали тонкие, безобразные отростки. Глаза твари вылезли из орбит, и казалось, каждый жил своей жизнью, двигаясь независимо от соседа. С пасти свисали прозрачные щупальца, шевелились и подергивались, капая на пол зеленоватой слизью.

Проводник скривился, наблюдая все это, но не замешкался и сразу выхватил нож. Тварь сперва показавшаяся ему неуклюжей на удивление оказалась довольно шустрой. Не успел он сделать и шага, как обезьяна с молниеносной скоростью рванулась вперед, на ходу протягивая к нему склизкие лапы… и тут же налетела на встречный удар ногой. Ботинок ощутимо впечатался в грудь обезьяны, Проводник даже услышал, как с шумом вышел воздух из ее легких. Однако отодрать ботинок оказалось задачей куда как сложнее: он намертво приклеился к уродливой твари. А в следующий миг он почувствовал, что ботинок медленно начинает погружаться внутрь.

Проводник попробовал оттолкнуть существо застрявшей ногой, но попытка оказалось тщетной. Ботинок ни в какую не желал отклеиваться, а лишь еще глубже погружался.

– Ты едешь или нет? – раздался в рации голос Павла.

Тебя еще не хватало, – раздраженно подумал Проводник, продолжая попытки освободить свою ногу.

Тварь все это время не переставала вопить, разбрызгивая во все стороны сгустки слизи. Ботинок Проводника погрузился уже наполовину. Мерзкая обезьяна продолжала тянуть к нему лапы, но вдруг ухватилась за его ногу и стала тянуть на себя, погружая ботинок еще глубже.

– Да отцепись же ты, зараза! – в ярости прокричал Проводник и взмахнул ножом.

Тварь издала вопль боли: левая лапа бесполезным бревном рухнула на пол. Пальцы на ней несколько раз конвульсивно сжались. Проводник удивленно посмотрел на результат удара – он ожидал ранить мутанта, но никак не отрезать тому руку. Еще один взмах и вторая лапа присоединилась к первой. Вопли волной разнеслись по коридору.

– Ты там умер что ли? – опять в эфире появился Павел.

Теперь обезьяна пыталась достать до Проводника своей уродливой мордой.

Выждав удобный момент, он снова нанес удар ножом. На горле твари появился глубокий разрез, из которого потоком хлынула слизь вперемешку с черной жижей. Все это стекало по телу обезьяны, распространяя сильный запах аммиака. Выстояв еще несколько секунд, тварь покачнулась, ее нижние лапы дрогнули, и она рухнула на пол. Проводник полетел бы следом, если бы вовремя не успел удержать равновесие – его нога по-прежнему была погружена в тело уродливого мутанта.

– Павел вызывает Проводника, – раздалось из рации.

Проводник хотел уже выругаться, но сдержался.

– Я занят.

– Что, так серьезно, да? Тяжело ответить?

Нет, ему было не тяжело ответить. Более того, он уже собирался высказаться, что называется, по полной программе, но вместо этого он ответил совсем другое:

– Я все-таки повстречался с тем, что стучало в вентиляции. Ты думал я тут в игрушки играю? И, к слову, моя нога все еще внутри этой кучи дерьма, так что в ближайшие минут пять заткнись и не дергай меня по пустякам!

– Твоя нога где?.. Тебе оторвали ногу?!

Проводник закатил глаза и шумно выдохнул.

– Ничего мне не оторвали. А теперь не мешай!

Исходящий смрад от тела урода усиливался. Он вязкой волной окутывал Проводника с ног до головы, будто стараясь как можно крепче заключить его в свои незримые объятия. Проводник закашлялся, снял с ремня противогаз и быстро надел его. Стало намного лучше. Но главная проблема все еще оставалась нерешенной: его нога застряла в трупе мутанта и ее надо было как-то вытаскивать. Как именно, учитывая, что любые движения только погружают ногу еще глубже, Проводник не очень-то хорошо себе представлял. Он потянул ее на себя – бесполезно. Подергал. Толку от этого было никакого, от всех этих попыток нога увязла лишь еще больше. Ботинок прочно застрял внутри полупрозрачного тела, и вытащить его обратно возможным не представлялось. Проводник наклонился и посмотрел на ботинок поближе. Начищенная кожа оплавилась там, где касалась плоти твари. На штанине так же остались оплавленные следы лап.

Воняет ядовитыми парами и оставляет химические ожоги, – подумал он, – просто великолепное создание, твою мать!

Понимая, что другого варианта нет, Проводник развязал шнурки ботинка и наконец освободил свою ногу. Качеству обуви он отдал должное – пока он разбирался с обезьяной, никакая дрянь внутрь не попала. А пока что он обойдется и одним ботинком.

– Надеюсь, в жилом комплексе меня не ждет радушный прием, – сказал он в рацию.

– Не слышу, повтори! – Павел едва слышался сквозь шум помех.

– Ты можешь узнать обстановку наверху? Через камеры наблюдения, к примеру?

– Я даже не знаю, есть ли они. Посмотрим, может, что и получится.

Через минут пять Павел снова появился в эфире:

– Да, камеры есть и прекрасно работают. Сейчас в жилом комплексе тишь да гладь. Вообще никого.

– Это меня вполне устраивает.

Проводник вернулся к лифту, нажал кнопку вызова. Когда двери лифта открылись, он вошел внутрь.

Он видел перед собой большое пространство. Это походило на огромную комнату. В ее центре, на полу и потолке зачем-то были квадратные дыры; через них виднелись выше и нижележащие уровни. Потолок уходил ввысь метров на двадцать. По стенам тянулись линии переходов и лестниц, кое-где они превращались в мосты, идущие от одной стены к противоположной. Все было выкрашено в чистый белый цвет. По периметру дыры стояли зеленые скамьи, цветочные клумбы и небольшие деревья. Приглядевшись, Проводник понял, что они искусственные.

Он снял противогаз, посмотрел на все это и присвистнул.

– И вот это все бороздило космос. М-да… Честно говоря, мне малопонятно желание делать помещения таких размеров.

– Да уж, размеры впечатляют, – отозвался Павел. – Тут на каждом уровне дыра в полу. Зачем только?

– Сейчас это имеет мало значения, – сказал Проводник, оглядываясь.

Он направился к скамьям и встал рядом со стеклянным заграждением. Посмотрел вниз. Там была бездна. Конечно, там не было чернильной пустоты – дно все-таки было, но так далеко, что разглядеть что-либо там было невозможно. Наверху он увидел примерно то же, только с небольшим отличием: откуда-то сверху лился яркий свет мощных осветительных ламп.

– Странно, – прищурился Проводник.

– Что странно?

– Да вот это, – он указал на пропасть за стеклом. Павел видел его через камеру наблюдения, но не понял, что же именно кажется Проводнику странным. – Это что же получается… на корабле гравитация – понятие относительное?

– Не понял, ты о чем?

Проводник глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Прошелся туда-сюда и встал на прежнем месте. За последнее время Павел уже успел ему надоесть глупыми и неуместными комментариями, хотя дураком его при этом нельзя было назвать. Проводника раздражало, что Павлу, судя по всему, просто нравится вести себя именно так.

– Ну, смотри. Когда мы подошли к кораблю, в каком положении он находился? В вертикальном. Он торчал из земли, как лопата во время перекура.

– Гм, да.

– А когда мы попали внутрь, выяснилось, что на корабле искусственная сила гравитации. И если учитывать этот факт, то в какой плоскости мы перемещались относительно земной поверхности?

– В вертикальной.

– Верно. А теперь смотри, – Проводник снова указал на квадратную пустоту за стеклом. – Что ты здесь видишь? Здесь чертовски большая высота. Как это может быть, если мы… ладно, я… все еще двигаюсь в вертикальной плоскости?

– Черт… погоди, я уже ни хрена не понимаю. Ты хочешь сказать, что мы находимся в разных гравитационных зонах? То есть, если бы мы сейчас встретились в некоей точке, то ты бы ходил по стенам, так что ли?

– Образно говоря, да. Относительно тебя, я бы стоял на стене.

Проводник услышал, как Павел напряженно вздохнул.

– Не знаю как для тебя, мой ходящий по стенам друг, но для меня это выглядит уж совсем из ряда вон. Просто в голове не укладывается!

– А ты старайся не думать об этом. По крайней мере, пока. А вообще, – Проводник задумчиво посмотрел в пропасть, – это дело больше похоже на шахту… только я не вижу подъемника ни внизу, ни вверху. Впрочем, ладно. Куда мне теперь направить свои стопы?

– Согласно плану жилого сектора, нужное тебе хранилище находится на уровне шестьдесят три. А ты находишься… так, подожди. – Повисла короткая пауза. – Ага, ты на уровне шестьдесят восемь. Здесь указан центральный лифт… судя по всему, эта квадратная хрень и есть твой дальнейший путь.

– О, все это конечно замечательно, но только я не вижу здесь никакого гребаного лифта! Ты мне предлагаешь затяжной прыжок сделать что ли?

– Я… не знаю, тут ничего не сказано по этому поводу.

Проводник осмотрел стеклянное ограждение. Не было ни надписей, ни кнопок – ничего. Просто обычное стекло. Он прошел вдоль скамеек и клумб, тщательно осматривая ограждение. Ближе к середине он заметил небольшой сенсорный дисплей. Подошел к нему. Дисплей показывал двери лифта и две стрелки, направленные вверх и вниз. Нажав ту, что указывала вниз, он приготовился ждать. Впрочем, продлилось ожидание недолго: по периметру шахты открылись отверстия и из них повалил густой черный дым. Он клубился, и в этих клубах постепенно проглядывали очертания квадратной кабины. Через минуту в шахте ожидал вполне реальный и осязаемый лифт.

– Ты это видел? – спросил Проводник.

– Черт возьми, да! Похоже, мое представление о техническом прогрессе этой штуки серьезно изменилось. Что это такое, интересно? Нанороботы?

– Не знаю, роботы это или что другое, – сказал Проводник, ощупывая появившуюся кабину, – но выглядит вполне как настоящий. Ну что же… время прокатиться.

– Паша, я нашел, – раздался из рации голос Проводника. – Тут целый ящик батареек и все это богатство весит килограмм двадцать. Спроси у Киры сколько нужно.

– Угу, – ответил Павел и повернулся к Кире. – Сколько батареек тебе надо, дорогуша?

Кира оторвалась от монитора:

– Я нашла техническую информацию по этим энергоэлементам и узнала, что средний срок их эксплуатации сто лет… кошмар! Я пролежала тут в отключке целый век!

– Значит одной будет достаточно, – с несколько удивленным видом произнес Павел.

– Нет, – Кира мотнула головой, – две. Мало ли что может случиться?

– Может тогда все сразу забрать?

– Ну… зачем же?

Из рации послышался Проводник:

– Решайте быстрее. Я опять что-то слышу.

– Решено: бери все, – сказал Павел. – Не надо забывать о нашей главной цели, ребята. Мы должны подбирать все, что плохо лежит, понятно? Проводник, тебе, между прочим, надбавка за каждый предмет идет, не забыл еще?

– Не забыл. Но половину груза понесешь ты.

– Да ради Бога. Я согласен хоть все нести, только шевелись. Я хочу побыстрее выйти из этого цинкового гроба.

– Хорошо. Будешь нести все.

Павел вздохнул и посмотрел на Киру.

– Иногда твой муженек воспринимает все в буквальном смысле, – покачал он головой.

Кира улыбнулась:

– Он не мой муженек. С чего ты это взял?

– Ну как же? Вы производите впечатление сладкой парочки. – А про себя он подумал: "Ага, сладкая парочка долбаных роботов".

– Брось, – она отмахнулась, – это не так. Просто мы познакомились при необычных обстоятельствах. По моим ощущениям это было чуть больше месяца назад, но в реальности… – она развела руками, – в реальности все несколько иначе. Я тогда приехала погостить к тетке на недельку. Не прошло и дня, как началась какая-то ерунда: животные с ума посходили, бросались на всех подряд, дыры эти стали открываться… из них столько всяких тварей повалило, ох!

– И как вы встретились-то?

– Да очень просто: по случайности, – Кира снова улыбнулась. – Если бы он не оказался тогда в нужное время и в нужном месте, меня бы разодрали собаки. Да, вот так! Спаситель приходит, когда его меньше всего ожидаешь.

– Если вообще приходит, – Павел задумчиво почесал подбородок.

Кира не ответила. Она откинулась на спинку кресла и сцепила пальцы замком.

– А он откуда? – снова спросил Павел.

– Не знаю. Он никогда не говорит о себе.

– Ну да, он тот еще скрытный тип. Эх, черт… скорее бы унести отсюда ноги!

Над их головами за металлом потолка послышался стук.

– Что за…

– Тише, – шикнула на него Кира.

Стук раздался вновь. На этот раз он отдалился от прежнего места на пару метров. Затем повторился опять, но уже дальше. Прошло несколько минут, но никаких посторонних звуков слышно не было.

– Кажется, там уже ничего нет, – полушепотом произнес Павел.

– Похоже на то.

Павел взял рацию и нажал кнопку передачи:

– Проводник, мы тут тоже что-то слышали. Смотри там в оба.

– Понял. Я уже почти на шестьдесят восьмом, скоро буду.

Кира с улыбкой смотрела на Павла.

– Меня ты тоже как предмет сдать хочешь? – сказала она, продолжая улыбаться.

– Что? – Павел сперва не понял вопроса. – О… конечно нет! Ты ведь не похожа на предмет, правильно ведь?

– Но, тем не менее, я являюсь машиной, – улыбка не сходила с ее лица, – так?

– Черт, я даже не знаю. Телом – машина, но душой… – Он ненадолго замолчал. – Блин! Прямо призрак в доспехах какой-то!

– Так я могу рассчитывать на твое молчание?

– Ну… да.

– И мне жаль, что так вышло с твоими друзьями… я не могла даже думать о том, что это могли быть совершенно другие люди. Все случилось очень быстро…

Павел молча кивнул.

Рация затрещала и сквозь шум помех пробивался голос Проводника:

– Опять какие-то шумы в эфире. Паша, сл…..прием!

– Слышу тебя очень плохо! Что там у тебя происходит?

– Да ничего особенного. Какие-то посторонние шумы врываются в эфир. Такое впечатление, будто помимо нас на корабле кто-то еще активно ведет переговоры.

– А кто бы это мог быть?

Проводник устало вздохнул.

– Думаю минут через десять я буду у вас.

Дверь прошипела и скрылась в стене, показав Проводника.

– Пиццу заказывали? – сказал он с порога, на ходу снимая рюкзак.

– Ага, надеюсь, вы не забыли добавить анчоусы, – усмехнулся Павел.

Кира посмотрела на них и никак не отреагировала.

– Паша, – Проводник достал из рюкзака металлический цилиндр с несколькими зелеными огоньками, – пора менять батарейки. Знаешь, как делать?

– Конечно, – ответил тот и взял у Проводника цилиндр. – Пока менял прошивку я узнал массу интересного о технической стороне нашей электронной девушки. Хм, а где твой ботинок?

– Пришлось подарить обезьяне.

– Кому? – Павел удивленно посмотрел на него, но потом кивнул сам себе, вспомнив особенности юмора Проводника.

Сам цилиндр легко умещался на ладони и поблескивал хромированной поверхностью. Весил он тоже прилично – этак несколько килограмм чистой, герметично запертой энергии. Павел подошел к Кире, которая все еще была в кресле, и привстал на колено.

– Мне нужно выключить тебя. Надеюсь, ты не против?

– У меня вот-вот кончится заряд батареи, а ты еще спрашиваешь против ли я? Выключай на фиг и вставляй новую!

– Ну хорошо, хорошо, не надо резких движений! Положи руки на подлокотники. А я пока тебя выключу… вот так.

Он сделал несколько нажатий по сенсорному дисплею Киры. Глаза ее вдруг стали пустыми, точно стекляшки. Она даже не успела их закрыть, так и отключилась, смотря прямо перед собой.

– Вот так просто? – спросил Проводник.

– Ага. Проще некуда. Теперь кое-что посложнее.

Павел продолжил свои манипуляции. Спустя минуту на животе Киры открылась панель, откуда и показалась старая батарея. Он аккуратно вытащил ее и отложил в сторону. Огоньки на ней горели красным цветом. Посмотрел на новую, сравнивая ее контакты с гнездом. Перевернул в руках и вставил на положенное место. Послышался легкий щелчок и какой-то звук, похожий на ускоряющееся "вжииик", после которого вновь стало тихо.

Он снова проделал манипуляции с дисплеем и довольный хлопнул ладонями:

– Ну, вот и все! Твоя подружка готова к труду и обороне.

– Она не моя подружка.

– Тебя смущают механические девушки? – Павел изогнул бровь.

Проводник усмехнулся.

– Теперь тебя потянуло на шуточки?

– Да ладно, иногда можно себе позволить.

– Что теперь?

– Будем надеяться, что она не переломает нам руки и ноги, – сказал Павел и нажал кнопку включения.

Кира моргнула. Около минуты ее взгляд был пустым, как будто она была где-то далеко-далеко, затем переменился на вполне осознанный. Она оглядела окружающее ее пространство, Павла и Проводника.

– Ты что, ничего не сделал? – спросила она Павла.

– Как это ничего? Вот твоя старая батарея.

– Совсем не чувствую разницы.

Павел пожал плечами. Он не знал, да и не хотел знать, могут ли роботы чувствовать что-нибудь, пусть в них как-то и запихнули разум человека.

– А разве она должна быть?

– Не знаю… прилив сил, например, как после хорошего отдыха. А тут ничего. Ладно, – она махнула рукой, – не стоит заострять на этом внимание. Ну а если теперь беспокоиться не о чем, может пора подумать о телепортере? Я выяснила все что нужно о системе перемещения, так что мы можем отправляться хоть сейчас.

Павел удовлетворенно кивнул.

– Наконец-то я услышал что-то ободряющее. Нужно только забрать материалы у Игоря и Александра… это не займет много времени.

– Я помогу, – сказал Проводник. – Но сперва я обую вторую ногу.

С этими словами он подошел к паре тел, лежавших в углу и стал осматривать их ботинки. На первый взгляд больше всего подходили те, что были на Игоре. Без церемоний, он расшнуровал один ботинок, снял с ноги трупа и надел на свою. Как ни странно, ботинок оказался почти впору.

– Фу, это же так грязно! – с отвращением в голосе протянула Кира.

Проводник лишь пожал плечами и зашнуровал ботинок.

– Почему же грязно? По-твоему, он уже разлагается?

– Нет, но все равно это… как-то неэтично.

– А бить их об стену, значит, было этично?

Кира смутилась и промолчала.

– Ладно вам, что вы тут развели этические дебаты? – встрял Павел. – Вы собираетесь уходить отсюда или нет?

– Конечно собираемся, – ответил Проводник и упер руки в бока. – Ну, показывай, чем я могу помочь.

Три пары ботинок глухо шагали по металлопластиковой поверхности. Двое мужчин и женщина твердой поступью направлялись по длинному, широкому коридору, сотканному из металлических пластин, стекла и пластика. Мимо них проплыла надпись на стене, предупреждавшая о приближении к отсеку перемещения. Все трое несли за плечами объемные рюкзаки, полезное пространство которых явно было заполнено до предела. Они молчали. Тишину нарушали лишь звуки их шагов и тихое ровное жужжание осветительных ламп по обеим сторонам коридора.

Они приблизились к массивной металлической двери с чередующимися косыми желтыми и черными линиями, делившими ее на две ровных половины. У левой стены одиноко стоял терминал. К нему подошел мужчина, что был моложе.

– Надеюсь, что коды доступа они не изменили, – взглянув на Киру, произнес Павел. Набрав длинный цифробуквенный код, он нажал кнопку подтверждения.

В двери громко прощелкало, взвыли сервомоторы, и она стала медленно открываться. Когда она открылась полностью, люди вошли в огромное темное пространство, ища в растерянности границы помещения, в которое они попали. На короткое время повисла тишина, буквально ощущаемая физически в этом безграничном мраке, где единственным островком света был лишь проем двери. Их тени уходили вперед и сливались с окружающей тьмой.

– Жутковатое место, – произнесла Кира и невольно поежилась, будто ей внезапно стало холодно.

– Если здесь нет повреждений, то должно быть освещение, – сказал Проводник. Где-то высоко раздались громкие щелчки и треск. Начали вспыхивать осветительные лампы одна за другой, заливая все пространство ярким холодным светом. – Хм, а вот и оно. Ого… да вы только посмотрите, что у нас здесь…

Их взору открылось действительно огромное пространство: гигантских размеров отсек, способный вместить в себя целый аэропорт со всей взлетно-посадочной полосой в придачу. И все оно было заставлено не менее огромными контейнерами, механизмами и техникой. Основное пространство занимали, конечно, контейнеры. Каждый из них мог сравниться с многоквартирным домом этажей на пять, а отдельные экземпляры тянули на целый небоскреб.

– Какой… ужас… – медленно протянул Павел. – Боже, кому же пришло в голову строить такие махины?

– Этого мы уже не узнаем. – Проводник без особого энтузиазма рассматривал титанических размеров конструкции. – Знаешь, меня больше интересуют эти машины. Вон те, что рядом с "небоскребом".

Он указал на странные механизмы, похожие на смесь танка, экскаватора и шагающего робота, стоявшего в ряду таких же странных гибридов. Размерами они лишь немного уступали "контейнеру-небоскребу".

– Что это может быть? – спросила Кира, не отводя от машин глаз.