355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Ростовский » Жития Святых » Текст книги (страница 1)
Жития Святых
  • Текст добавлен: 11 октября 2016, 23:22

Текст книги "Жития Святых"


Автор книги: Дмитрий Ростовский


Жанр:

   

Религия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Жития святых. Ветхозаветные праотцы

Предисловие

В издании, предлагаемом читателю, жития святых изложены в хронологической последовательности. Первый том повествует о ветхозаветных праведниках и пророках, последующие тома раскроют историю Новозаветной Церкви вплоть до подвижников нашего времени.

Как правило, собрания житий святых построены по календарному принципу. В таких изданиях жизнеописания подвижников приведены в той последовательности, в какой совершается память святых в православном богослужебном круге. У такого изложения глубокий смысл, ибо церковное воспоминание о том или ином моменте священной истории – это не рассказ о давно минувшем, но живой опыт сопричастности событию. Из года в год мы чтим память святых в одни и те же дни, возвращаемся к одним и тем же повествованиям и житиям, ибо этот опыт сопричастности неисчерпаем и вечен.

Однако временная последовательность священной истории не должна оставляться христианином без внимания. Христианство – это религия, признающая ценность истории, ее целенаправленность, исповедующая ее глубокий смысл и действие в ней Промысла Божия. Во временной перспективе раскрывается замысел Божий о человечестве, то «детоводительство» («педагогия»), благодаря которому перед всеми открыта возможность спасения. Именно такое отношение к истории определяет логику издания, предлагаемого читателю.

Во второе воскресенье до праздника Рождества Христова, в неделю святых праотец, Святая Церковь молитвенно вспоминает тех, кто «приготовил путь Господу» (ср.: Ис. 40, 3) в Его земном служении, кто сохранил истинную веру во тьме человеческого неведения, сохранил как драгоценный дар Христу, пришедшему спасти погибшее (Мф. 18, И). Это люди, жившие надеждой, это души, которыми держался мир, обреченный на покорность суете (см.: Рим. 8, 20), – праведники Ветхого Завета.

Слово «ветхозаветный» имеет в нашем сознании значительный отзвук понятия «ветхий [человек]» (ср.: Рим. 6, 6) и ассоциируется с непостоянством, близостью к разрушению. Во многом это связано с тем, что само слово «ветхий» в наших глазах стало однозначным, утратив многообразие изначально присущих ему значений. Родственное ему латинское слово «vetus» говорит о древности и старости. Эти два измерения задают недоведомое нам пространство святости до Христа: образцовость, «парадигматичность», непреложность, определенная древностью и изначальностью, и юность – прекрасная, неопытная и преходящая, ставшая старостью пред лицом Нового Завета. Оба измерения существуют одновременно, и не случайно гимн апостола Павла, посвященный ветхозаветным подвижникам (см: Евр. 11,4-40), мы читаем в день Всех святых, говоря о святости вообще. Не случайно и то, что многие поступки древних праведников приходится специально пояснять, и повторять их мы не имеем права. Мы не можем подражать поступкам святых, связанным всецело с обычаями духовно незрелого, юного человечества, – их многоженству и порой отношению к детям (см.: Быт. 25, 6). Не можем мы последовать и их дерзновению, подобному силе цветущей юности, и вместе с Моисеем просить явления лица Божия (см.: Исх. 33, 18), о чем предупреждал и святитель Афанасий Великий в своем предисловии к псалмам.

В «древности» и «старости» Ветхого Завета – его сила и его же слабость, из которых складывается вся напряженность ожидания Искупителя – сила бесконечной надежды от умножения непреодолимой слабости.

Ветхозаветные святые являют нам пример верности обетованию. Их можно назвать подлинными христианами в том смысле, что вся их жизнь была наполнена ожиданием Христа. Среди суровых законов Ветхого Завета, ограждавших от греха еще не совершенную, не совершенную Христом человеческую природу, мы обретаем прозрения грядущей духовности Нового Завета. Среди кратких замечаний Ветхого Завета мы находим свет глубоких, напряженных духовных переживаний.

Мы знаем праведника Авраама, которому Господь, чтобы явить миру полноту его веры, заповедал принести в жертву своего сына. Писание говорит о том, что Авраам беспрекословно решился исполнить заповедь, но молчит о переживаниях праведника. Однако повествование не упускает одну деталь, незначительную, на первый взгляд: до горы Мориа было три дня пути (см.: Быт. 22, 3-4). Что же должен был чувствовать отец, ведущий на заклание самого дорогого в его жизни человека? Но это случилось не сразу: день сменял день, и утро приносило праведнику не радость нового света, а тяжелое напоминание о том, что впереди – страшная жертва. Да и сон мог ли принести покой Аврааму? Скорее, его состояние могут описать слова Иова: Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое, меня страшат сны и видения пугают меня (ср.: Иов. 7, 13-14). Три дня пути, когда усталость приближала не отдых, а неминуемый исход. Три дня мучительных раздумий – и в каждую минуту Авраам мог отказаться. Три дня пути – за краткой библейской ремаркой скрывается сила веры и тяжесть страданий праведника.

Аарон, брат Моисея. Его имя теряется среди множества известных нам библейских праведников, затеняется образом его прославленного брата, с которым нельзя сравнить ни одного ветхозаветного пророка (см.: Втор. 34, 10). Мы едва ли способны многое сказать о нем, и это касается не только нас, но и людей ветхозаветной древности: сам Аарон в глазах народа всегда отступал пред Моисеем, и сам народ не относился к нему с любовью и почтением, с какими обращался к своему учителю. Пребывать в тени великого брата, смиренно нести свое служение, хотя и великое, но не столь заметное для окружающих, служить праведнику, не завидуя его славе, – разве это не христианский подвиг, явленный уже в Ветхом Завете?

С самого детства этот праведник учился смирению. Его младший брат, спасенный от смерти, был взят во дворец фараона и получил царское воспитание, окруженный всеми почестями египетского двора. Когда Моисей призывается Богом на служение, Аарон должен пересказывать народу его слова; само Писание говорит, что Моисей был как бы богом для Аарона и Аарон – пророком для Моисея (см.: Исх. 7, 1). А ведь мы можем предполагать, какими огромными преимуществами должен был обладать старший брат в библейские времена. А здесь – полный отказ от всех преимуществ, полное подчинение младшему брату ради воли Божией.

Его покорность воле Господа была настолько велика, что даже скорбь о возлюбленных сыновьях отступала перед ней. Когда огонь Божий опалил двух сыновей Аарона за беспечность в богослужении, Аарон принимает наставление и смиренно соглашается со всем; ему было даже запрещено оплакивать сыновей своих (Лев. 10, 1-7). Писание доносит до нас только одну небольшую деталь, от которой сердце наполняется умилением и скорбью: Аарон молчал (Лев. 10,3).

Мы слышали об Иове, наделенном всеми благами земли. Можем ли мы оценить полноту его страданий? К счастью, мы не знаем на опыте, что такое проказа, но в глазах суеверных язычников она значила гораздо большее, чем просто болезнь: проказа считалась знаком того, что Бог отказался от человека. И мы видим Иова одного, оставленного своим народом (ведь Предание говорит, что Иов был царем): нам страшно потерять одного друга, – можем ли мы представить себе, что такое потерять народ?

Но самое страшное это то, что Иов не понимал, за что он страдает. Человек, страдающий за Христа или даже за Родину, обретает силу в своем страдании; он знает его смысл, достигающий вечности. Иов страдал больше всякого мученика, но понять смысл собственных страданий ему было не дано. В этом его величайшая скорбь, об этом его нестерпимый вопль, который Писание не скрывает от нас, не смягчает, не сглаживает, не погребает под рассуждениями Элифаза, Вилдада и Софара, которые, на первый взгляд, вполне благочестивы. Ответ дается лишь в конце, и это ответ смирения Иова, который склоняется перед непостижимостью Божиих судеб. И только Иов мог оценить сладость этого смирения. Эта бесконечная сладость вместилась в одну фразу, которая и для нас стала предпосылкой подлинного богословия: Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле (Иов. 42, 5-6).

Так, в каждой истории, рассказанной Писанием, сокрыто множество подробностей, свидетельствующих о глубине страдания и высоте надежды древних праведников.

Ветхий Завет стал далек нам своими обрядовыми предписаниями, потерявшими силу в Церкви Христовой; он устрашает нас строгостью наказаний и тяжестью запретов. Но он же и бесконечно близок нам красотою вдохновенной молитвы, силой непреложного упования и неуклонного стремления к Богу – вопреки всем падениям, которым подвергались даже праведники, вопреки преклонности ко греху человека, еще не исцеленного Христом. Свет Ветхого Завета – это свет из глубины (Пс. 129, 1).

Благодатный духовный опыт одного из известнейших ветхозаветных святых – царя и пророка Давида стал для нас непреходящим образцом всякого духовного опыта. Это псалмы, дивные молитвы Давида, во всяком слове которых отцы Церкви Новозаветной обретали свет Христа. Святителю Афанасию Александрийскому принадлежит удивительная мысль: если Псалтирь являет совершеннейшие человеческие чувства, а совершеннейший Человек это Христос, то Псалтирь есть совершенный образ Христа до Его воплощения. Этот образ раскрывается в духовном опыте Церкви.

Апостол Павел говорит о том, что мы – сонаследники ветхозаветных святых, и они не без нас достигли совершенства (Евр. И, 39-40). В этом великая тайна домостроительства Божия, и в этом раскрывается наше таинственное родство с древними праведниками. Их опыт Церковь хранит, как древнее сокровище, и предлагает нам приобщиться священным преданиям, повествующим о жизни ветхозаветных святых. Надеемся, что предлагаемая книга, составленная на основе «Келейного летописца» и «Житий святых, изложенных по руководству Четьих-Миней» святителя Димитрия Ростовского, послужит Церкви в ее святом деле учительства и раскроет перед читателем величественный и многотрудный путь святых до Христа, спасенных Христом.

Максим Калинин

Жития святых. Ветхозаветные праотцы

Неделя святых праотец бывает в пределах чисел от 11 до 17 декабря. Воспоминаются все родоначальники народа Божия – патриархи, жившие до закона, данного в Синае, и под законом, от Адама до Иосифа Обручника. Вместе с ними воспоминаются пророки, проповедовавшие Христа, все ветхозаветные праведники, оправдавшиеся верой во грядущего Мессию, и отроки благочестивые.

АДАМ и ЕВА

После устроения и приведения в порядок всего видимого горнего и дольнего создания и насаждения Рая Бог Троица, Отец, Сын, Святой Дух, в Божественном Своем совете рек: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию; да обладает рыбами морскими и птицами небесными, и зверьми, и скоты, и всею землею, и всеми гадами пресмыкающимися по земли. И сотвори Бог человека (Быт. 1, 26-27).

Образ Божий и подобие не в теле человеческом создается, но в душе, ибо Бог не имеет тела. Бог есть Дух бесплотный, и душу человеческую Он создал бесплотной, Себе подобной, свободной, разумной, бессмертной, сопричастной вечности и соединил ее с плотью, как святой Дамаскин к Богу говорит: «Дал ми еси душу Божественным и животворящим вдохновением, от земли ми тело создав» (Погребальные пения). Святые отцы делают различие между образом и подобием Божиим в человеческой душе. Святой Василий Великий в беседе 10-й Шестоднева своего, Златоуст в толковании на книгу Бытия в беседе 9-й и Иероним в толковании на пророчество Иезекиилево, 28-ю главу, устанавливают следующую разность: образ Божий душа принимает от Бога во время своего создания, а подобие Божие в ней созидается в крещении.

Образ в разуме, а подобие в произволении; образ в свободе, самовластии, подобие же в добродетелях.

Нарече же Бог имя первому человеку Адам (Быт. 5, 2).

С еврейского языка Адам переводится – человек земляной или красный, так как из красной земли создан[1]1
  Данная этимология основана на созвучии слов ’ādām – «человек»,’adōm – «красный»,’ădāmā – «земля» и dām – «кровь». – Ред.


[Закрыть]
. Еще это имя истолковывают как «микрокосмос», то есть малый мир, ибо он свое имя получил от четырех концов великого мира: от востока, запада, севера и полудня (юга). В греческом языке эти четыре конца вселенной именуются следующим образом: «анатоли» – восток; «дисис» – запад; «арктос» – север или полуночь; «месимвриа» – полудень (юг). От этих наименований греческих отыми первые буквы, и будет «Адам». И как в имени Адамовом изобразился четвероконечный мир, который предстояло Адаму населить родом человеческим, так в том же имени прообразовался и четвероконечный крест Христов, чрез который впоследствии предстояло новому Адаму – Христу Богу нашему – избавить от смерти и ада род человеческий, населенный в четырех концах вселенной.

День, в который Бог создал Адама, как уже упоминалось, был шестым, называемым нами пятницей. В тот же день, когда Бог создал зверей и скотов, Он сотворил и человека, который имеет с животными общее в чувствованиях. Человек со всем созданием – видимым и невидимым, вещественным, говорю, и духовным – имеет что-либо общее. С нечувственными вещами общее у него в бытии, со зверями, скотами и всяким животным – в чувствовании, с Ангелами же в разуме. И взял Господь Бог созданного человека и ввел его в Рай прекрасный, неизреченных благ и сладостей преисполненный, четырьмя реками чистейших вод орошаемый; посреди него было древо жизни, и вкушающий плоды от него никогда не умирал. Там же было и иное дерево, называемое древом разумения или познания добра и зла; оно было деревом смерти. Бог, повелевая Адаму вкушать плоды от всякого древа, заповедал не вкушать от древа познания добра и зла: В оньже день аще снеси, — сказал Он, – смертию умреши (Быт. 2,17). Древо же жизни есть внимание к себе, ибо ты не погубишь спасения, не лишишься вечной жизни, когда сам к себе будешь внимателен. А древо познания добра и зла есть любопытство, исследующее дела других, за которым следует осуждение ближнего; осуждение же влечет наказание вечной смертью во аде: Судяй бо брата своего антихрист есть (Иак. 4, 11-12; 1 Ин. 3, 15; Рим. 14, 10)[2]2
  Это интересное толкование не может быть применимо к самому библейскому повествованию хотя бы потому, что Адам и Ева были единственными людьми на земле. Но сама мысль о том, что древо познания связано с нравственным выбором человека, а не с неким особым свойством его плодов, получила распространение в святоотеческих толкованиях. Исполнив заповедь Божию не вкушать от древа, человек опытно познал бы добро; нарушив заповедь, Адам и Ева опытно познали зло и его последствия. – Ред.


[Закрыть]
.

Святой праотец АДАМ и святая праматерь ЕВА

Поставил Бог Адама царем и владыкой над всем дольним созданием Своим и подчинил его власти все – всех овец и волов, и скотов сельных, и птиц небесных, и рыб морских, чтобы всеми ими он обладал. И привел к нему всякий скот и всякую птицу и зверя кроткого и покоряющегося, ибо тогда еще волк был как агнец, а ястреб как курица по своему нраву, один другому не нанося вреда. И дал им всем Адам наименования такие, какие каждому животному были приличны и свойственны, согласуя имя каждого животного с его истинною природою и имевшим возникнуть впоследствии нравом. Ибо был Адам весьма умудрен Богом и имел ангельский разум. Премудрый и преблагий Создатель, сотворив таковым Адама, восхотел дать ему сожительницу и любовное дружество, чтобы он имел, с кем наслаждаться в столь великих благах, и сказал: Не добро быти человеку единому, сотворим ему помощника (Быт. 2, 18).

И навел Бог на Адама глубокий сон, чтобы он духом мог видеть происходящее и разуметь предстоящее таинство супружества, а особенно соединение Самого Христа с Церковью; ибо ему была открыта (говорю согласно с богословами) тайна воплощения Христова, так как дано было ему познание о Святой Троице, и он знал о бывшем ангельском падении и о предстоящем размножении от него человеческого рода, а также чрез Божие откровение тогда постиг и многие другие таинства, кроме своего падения, которое судьбами Божиими было утаено от него. Во время такого чудесного сна или, лучше, восторга[3]3
  В Септуагинте сон Адама обозначен словом §таaig — «исступление, восторг». – Ред.


[Закрыть]
Господь взял одно из ребер Адамовых и создал ему помощницу жену, которую Адам, пробудившись от сна, узнал и сказал: Се кость от костей моих и плоть от плоти моея (Быт. 2, 23). Как в создании Адама из земли, так и в создании Евы из ребра заключалось прообразование Христова воплощения от Пречистой Девы, что прекрасно изъясняет святой Златоуст, говоря следующее: «Как Адам помимо жены жену произвел, так и Дева без мужа родила Мужа, за Еву отдавая мужам долг; целым остался Адам по изъятии плотского ребра, нетленной осталась и Дева после происхождения от Нее Младенца» (Слово на Рождество Христово). В том же создании Евы из ребра Адамова было прообразование Церкви Христовой, которая должна была возникнуть от прободения на Кресте ребра Его. Об этом Августин говорит следующее: «Спит Адам, чтобы создана была Ева; умирает Христос, да будет Церковь. Когда спал Адам, была создана из ребра Ева; когда умер Христос, копием прободаются ребра, чтобы истекли таинства, которыми устроится Церковь».

Адам же и Ева были созданы Богом оба в обычном человеческом росте, как о сем свидетельствует Иоанн Дамаскин, говоря: «Сотворил Бог человека незлобивого, праведного, добродетельного, беспечального, бесскорбного, всякою добродетелью освященного, всеми благами украшенного, как некий второй мир, малый в великом, другого ангела, совместного поклонника, вместе с Ангелами Богу кланяющегося, надзирателя видимого создания, умствующего о тайнах, царя существующих на земле, земного и небесного, временного и бессмертного, видимого и умствующего, среднего величества (по росту) и смирения, а также духовного и плотского» (Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Кн. 2, гл. XII).

Создав таким образом в шестой день мужа и жену для пребывания в Раю, вручив им владычество над всем дольним созданием, повелев им пользоваться всеми райскими сладостями, кроме плодов от заповедного древа, и благословив их супружество, имевшее потом быть соединением плотским, ибо сказал: Раститеся и множитеся (Быт. 1,28), Господь Бог почил от всех дел Своих в день седьмой. Но Он почил не как уставший, ибо Бог есть Дух, и как Он может уставать? Почил Он для того, чтобы предоставить покой людям от их внешних дел и забот в день седьмой, который в Ветхом Завете был субботой (что значит покой), а в новой благодати для этого был освящен день недельный (воскресный), ради бывшего в этот день Воскресения Христова.

Почил Бог от дел для того, чтобы не производить новые создания, более совершенные, чем сотворенные, ибо в большем не было нужды, так как была создана всякая тварь, горняя и дольняя. Но Сам Бог не почил, и не почивает, и не будет почивать, содержа и управляя всею тварью, почему и Христос в Евангелии сказал: Отец Мой доселе делает, и Я делаю (Ин. 5,17). Действует Бог, направляя небесными течениями, устрояя благопотребные смены времен, утверждая ни на чем не основанную землю неподвижной и производя из нее реки и водные источники сладкие для напоения всякой живой твари. Действует Бог на пользу всех не только словесных, но и бессловесных животных, промышляя, храня, питая и умножая их. Действует Бог, сохраняя жизнь и бытие всякого человека, верного и неверного, праведного и грешного. О Нем бо, — как говорит Апостол, – живем и движемся и есмы (Деян. 17, 28). И если бы отъял Господь Бог Свою вседержительную руку от всей Своей твари и от нас, то мы тотчас погибли бы, а вся тварь уничтожилась бы. Все же это делает Господь, нисколько не утруждаясь, как один из богословов (Августин) говорит: «Почивая делает, и делая почивает».

Субботний день или день покоя Божия от дел прообразовал ту предстоящую субботу, в которую Господь наш Христос почил во Гробе после трудов вольного Своего за нас страдания и совершения на Кресте нашего спасения.

Были же Адам и жена его в Раю оба нагими и не стыдились (как ныне малые младенцы не стыдятся), ибо они еще не ощущали в себе плотского вожделения, которое является началом стыда и о котором они тогда еще ничего не знали, и это самое их бесстрастие и невинность были им как бы прекрасным одеянием. И какая для них могла быть одежда более прекрасной, чем сама чистая, девственная, непорочная их плоть, райским блаженством услаждаемая, райскою пищею питаемая и благодатию Божиею осеняемая?

Позавидовал такому блаженному пребыванию их в Раю диавол и в образе змия прельстил их, чтобы они вкусили от плода с заповедного древа; и первою вкусила Ева, а потом и Адам, и оба тяжко согрешили, преступив заповедь Божию. Тотчас они, прогневав своего Создателя Бога, лишились благодати Божией, познали наготу свою и уразумели вражеское прельщение, ибо [диавол] сказал им: Будете яко бози (Быт. 3, 5) и солгал, будучи отцом лжи (ср.: Ин. 8, 44). Они не только не получили божества, но и погубили то, что имели, ибо лишились оба неизреченных дарований Божиих. Разве только в том диавол оказался как бы сказавшим правду, когда говорил: Будете ведуще доброе и злое (Быт. 3, 5). Действительно, в то только время прародители наши познали, насколько хорош Рай и пребывание в нем, когда сделались недостойными его и были из него изгнаны. Поистине, добро не столь познается, что оно добро, когда его человек имеет у себя, но в то время, когда он погубит его. Оба они познали и злое, чего прежде не знали. Ибо познали они наготу, голод, зиму, зной, труд, болезнь, страсти, немощь, смерть и ад; все это они познали, когда преступили заповедь Божию.

Когда открылись у них глаза, чтобы видеть и знать наготу свою, они тотчас начали друг друга стыдиться. В тот же час, в который они вкусили заповедного плода, тотчас от съеденной этой пищи родилась в них похоть плотская; оба они ощутили в членах своих страстное вожделение, и охватил их стыд и страх, и начали они листьями смоковницы прикрывать срамоту своего тела. Услышав же Господа Бога, ходящего в Раю в полдень, скрылись от Него под деревом, ибо уже не осмеливались явиться пред лицем своего Создателя, повелений Которого они не сохранили, и укрывались от Его лица, будучи охвачены как стыдом, так и трепетом великим.

Бог, вызвав их Своим гласом и представив пред лицем Своим, после испытания во грехе изрек на них праведный суд Свой, дабы они были изгнанными из Рая и питались от труда рук своих и пота лица своего: Еве, чтобы она в болезнях рождала детей; Адаму, чтобы он возделывал землю, рождающую терние и волчец, обоим же, чтобы они после долгих злостраданий в жизни сей умерли и обратились телом своим в землю, а душою сошли в адовы темницы.

В том только Бог утешил их премного, что открыл им тогда же о предстоящем по истечении определенного времени Искуплении человеческого их рода чрез воплощение Христово. Ибо Господь, говоря змию о жене, что Семя ее сотрет главу его, предсказал Адаму и Еве, что от их семени имеет родиться Пречистая Дева, потребительница их наказания, а от Девы родится Христос, Который Своею кровию искупит их и весь род человеческий от рабства вражия и из адовых уз изведет и опять сподобит Рая и Небесных селений, диавольскую же главу поперет и сотрет вконец.

И изгнал Бог Адама с Евою из Рая и поселил его прямо против Рая, чтобы он возделывал землю, из которой был взят. Приставил Он Херувима с оружием охранять Рай, дабы не вошел в него какой-либо человек, зверь или диавол.

Мы начинаем исчислять лета миробытия со времени изгнания Адама из Рая, ибо сколько продолжалось то время, в течение которого Адам наслаждался райскими благами, нам совершенно не известно. Известным же стало нам то время, в которое начал он после изгнания злострадать, и отсюда лета получили свое начало – когда род человеческий увидел зло. Поистине, Адам познал добро и зло в то время, когда лишился добра, впал в неожиданные бедствия, которых прежде не испытывал. Ибо, пребывая сначала в Раю, он был как сын в отцовском доме, без печали и труда, насыщаясь готовою и пребогатою трапезою; вне же Рая, как бы изгнанный из отечества, начал он в поте лица своего есть хлеб со слезами и воздыханием. Стала и помощница его Ева, мать всех живущих, в болезнях рождать детей.

Вероятнее всего, что после изгнания из Рая наши прародители если и не тотчас, то не в продолжительном времени познали друг друга плотски и стали рождать детей: сие частью потому, что оба они были созданы в возрасте совершенном, способном к супружеству, частью же и потому, что в них усилились естественная похоть и стремление к плотскому смешению после того, как была от них отнята прежняя благодать Божия за преступление заповеди. Кроме того, видя в мире сем только себя самих и зная, однако, что они созданы и предназначены Богом для того, чтобы рождать и умножать род человеческий, они желали возможно скорее увидеть подобный себе плод и размножение человечества, а потому вскоре и познали себя плотски и начали рождать.

Когда Адам был изгнан из Рая, он в первое время пребывал недалеко от Рая; взирая постоянно на него со своею помощницею, он непрестанно плакал, тяжко вздыхая из сердечной глубины при воспоминании о неизреченных райских благах, которых лишился и впал в столь великое злострадание ради малого вкушения заповедного плода.

Хотя наши прародители Адам и Ева согрешили пред Господом Богом и лишились прежней благодати, однако они не лишились веры в Бога: оба они были исполнены страха Господня и любви и имели надежду на свое избавление, данную им в откровении.

Богу было угодно их покаяние, непрестанные слезы и пощение, которым они смиряли душу за содеянное ими в Раю невоздержание. И призирал на них Господь милостиво, внимая их молитвам, творимым от сокрушения сердечного, и готовил им прощение у Себя, освобождая их от греховной вины, что ясно видно из слов книги Премудрости: Сия (премудрость Божия) первозданного отца миру единосозданна сохрани и изведе его от греха его, даде же ему крепость содержати всяческая (Прем. 10, 1-2).

Прародители наши Адам и Ева, не отчаиваясь в милости Божией, но уповая на Его человеколюбивое благоутробие, стали в покаянии своем изобретать виды служения Богу; начали они кланяться к востоку, где был насажден Рай, и молиться Создателю своему, а также и приносить Богу жертвы: или от стад овечьих, что, по смотрению Божию, было прообразованием жертвы Сына Божия, Которому предстояло быть закланным, как агнцу, во избавление человеческого рода; или же приносили от урожая полевого, что было предзнаменованием Таинства в новой благодати, когда Сын Божий под видом хлеба имел приноситься в благоприятную Жертву Богу Отцу Своему во оставление грехов человеческих.

Так сами поступая, они и детей своих учили почитанию Бога и приношению Ему жертв и рассказывали им с плачем о райских благах, возбуждая их к достижению обещанного им от Бога спасения и наставляя на богоугодное житие.

По истечении шестисот лет от создания мира, когда праотец Адам истинным и глубоким покаянием благоугодил Богу, ему было (по свидетельству Георгия Кедрина) по Божию изволению от Архангела Уриила, князя и хранителя кающихся людей и ходатая о них пред Богом, известное откровение о воплощении Божием от Пречистой, безмужной и Приснодевствующей Девы. Если же было открыто о воплощении, то были открыты ему и прочие тайны нашего спасения, то есть о вольном страдании и смерти Христовой, о сошествии во ад и освобождении оттуда праведных, о тридневном Его пребывании во Гробе и восстании и о многих других Божиих тайнах, а также и о имевших потом быть многих вещах, как о развращении сынов Божиих Сифова племени, о потопе, о будущем Суде и об общем воскресении всех. И исполнился Адам великого пророческого дара, и стал он предсказывать будущее, восставляя грешников на путь покаяния, а праведных утешая надеждою спасения[4]4
  Ср.: Георгий Кедрин. Синопсис. 17, 18 – 18, 7 (в ссылках на хронику Кедрина первая цифра обозначает номер страницы критического издания, вторая – номер строки. Ссылки даются по изданию: Georgius Cedrenus / Ed. Immanuel Bekkerus. T. 1. Bonnae, 1838). Такое мнение Георгия Кедрина вызывает сомнения с точки зрения богословского и литургического Предания Церкви. Литургическая поэзия Церкви подчеркивает то обстоятельство, что Боговоплощение есть таинство «от века утаенное» и «Ангелом несведомое» (Богородичен на «Бог Господь» 4-го гласа). Свт. Иоанн Златоуст говорил, что Ангелы до конца осознали Богочеловечество Христа только во время вознесения. Утверждение о том, что Адаму были открыты все тайны Божественного Искупления, противоречит идее постепенного сообщения человечеству Божественного откровения. Тайна спасения могла быть раскрыта в полноте только Христом. – Ред.


[Закрыть]
.

Святой праотец Адам, подавший первый пример как падения, так и покаяния и слезным рыданием, многими подвигами и трудами угодивший Богу, когда достиг 930 лет, по Божьему откровению познал приближающуюся свою кончину. Призвав свою помощницу Еву, сыновей и дочерей, а также созвав своих внуков и правнуков, он наставлял их, чтобы они жили добродетельно, исполняя волю Господню и всячески стараясь угождать Ему. Как первый пророк на земле, он возвестил им будущее. Преподав затем всем мир и благословение, умер смертию, на которую был осужден Богом за преступление заповеди. Смерть его постигла в день пятничный (по свидетельству святого Иринея), в который он прежде в Раю преступил заповедь Божию, и в тот же самый шестой час дня, в который он вкусил данной ему из рук Евиных заповеданной снеди. Оставив после себя многих сыновей и дочерей, Адам благодетельствовал во все дни жизни своей всему человеческому роду.

Сколько было детей, которых родил Адам, о сем историки говорят различно. Георгий Кедрин пишет, что Адам оставил после себя 33 сына и 27 дочерей; то же утверждает и Кир Дорофей Монемвасийский. Святой же мученик Мефодий, епископ Тирский, в царствование Диоклетианово в Халкиде (не в Халкидоне, но в Халкиде, ибо иное – град Халкидон, а иное – град Халкида, о чем смотри в Ономастиконе), греческом городе, пострадавший за Христа, в римском Мартирологе («Мученикослове») под 18-м числом месяца сентября почитаемый (в наших Святцах не обретается), повествует, что Адам имел сто сыновей и столько же дочерей, рожденных вместе с сыновьями, ибо рождались двойни, мужской и женской пол[5]5
  Георгий Кедрин. Синопсис. 18, 9-10. – Ред.


[Закрыть]
.

Оплакивало Адама все человеческое племя, и погребли его (по свидетельству Егисиппа) в мраморной гробнице в Хевроне, где Дамасково поле, там же потом вырос и Мамврийский дуб. Там была и та двойная пещера, которую впоследствии приобрел Авраам для погребения Сарры и себя, купив ее у Ефрона при сыновьях Хеттеевых. Итак, Адам, из земли созданный, в землю опять и возвратился, по глаголу Господню.

Иные писали, что Адам был погребен там, где Голгофа, близ Иерусалима; но подобает ведать, что туда глава Адама была занесена после потопа. Есть вероятное повествование Иакова Ефесского, который был учителем святого Ефрема. Он говорит, что Ной, входя пред потопом в корабль, взял из гроба честные мощи Адамовы и нес их с собою в корабль, надеясь его молитвами спастись при потопе. После же потопа он разделил мощи между тремя своими сыновьями: старшему сыну Симу он дал честнейшую часть – лоб Адамов – и указал, что он будет жить в той части земли, где потом создастся Иерусалим. Сим же, по смотрению Божию и по данному ему от Бога пророческому дару, предал погребению лоб Адамов на высоком месте, недалеко от того места, где должен был возникнуть Иерусалим. Насыпав над лбом великую могилу, назвал ее «лобным местом» от лба Адамова, погребенного там, где впоследствии по Своему изволению был распят Господь наш Христов.

После кончины праотца Адама праматерь Ева еще осталась в живых; пожив же после Адама лет десять, она скончалась в 940 году от начала бытия мира и была погребена возле своего мужа, из ребра которого была создана.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю