Текст книги "Идущий вопреки (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Мы ехали молча. Я поравнялся с Флестом и не собирался отставать, а он похоже был не против. Два лутара ехали позади и негромко переговаривались. Желания прислушиваться к ним не было. Их речь могла быть заготовлена для меня Флестом, ведь он был прекрасно осведомлен о моем альвском слухе. Я уже понял, что он за фигура – играет, наслаждается тем, что ему не доверяют.

– Меня прервали от весьма щепетильного задания, – он неожиданно заговорил первым. – Не такого кровавого, как у тебя, конечно, но тоже весьма значимого.

Я обратил внимание на слово «тоже». Мое предположение о значимости зачистки очередной раз подтвердилась.

– Я бы не хотел отправлять тебя одного в таком состоянии и в дальнюю дорогу, – продолжил Флест, – поэтому принял решение взять тебя с собой. Надеюсь, ты не сильно против? Как раз отдашь деньги несчастной вдове. Да, кстати, надеюсь, тебе не надо разжёвывать, что я внимательно прослежу за тем, как ты это собираешь сделать? Трактирщика больше нет, и никакой след к нему тянуться не должен.

– Да, я это понимаю, Лейнус, – ответил я холодно на суровый взгляд Флеста.

– Я больше не Лейнус Флест. В городе я влиятельный и богатый торговец вином из Владены. Зовут меня Гуффан фон Штау. Ты один из моих непутевых помощников – ученик Хеллор.

Я кивнул. Гуффану фон Штау этого хватило.

– Ты мне поможешь. К моему неудовольствию, сейчас я не всё могу поручить своим приемным лутарам. Как ты, наверное, уже заметил – им слегка не хватает опыта, – громче чем надо осведомил меня Флест.

За спиной послышалось недовольное бурчание.

– Все перья попали в цель, – возразил я Лейнусу на некомпетентность его учеников, и тот посмотрел на меня. Его правая бровь слегка взлетела вверх.

– Ты был в сознании? Видел всё? Я видел, что ты уже перестал дышать, нам пришлось принимать… меры, – после небольшой паузы сказал он.

– Я и не дышал. Сфера страха могла меня зацепить. Рассчитывать на направление ветра с такого расстояния я не хотел, – объяснил я. – И да, я не сразу вырубился. Я ждал, когда он подойдет и начнет меня потрошить… Я бы забрал тварь с собой.

Пауза…

– А я-то по некомпетентности своей уж подумал, что ты просто безумец, – хмыкнул Флест, – а ты, оказывается, просто боялся бояться. Это похвально. Тем не менее, ты не дышал, когда мы подоспели. Сердце остановилось.

– Я вырубился сразу же, как заметил перья. Я бы назвал это – инстинктивно выдохнул… расслабился. Тварь сдохла, можно и на покой, – равнодушно объяснил я.

Флест не ответил.

– Сфера страха сработала… В лесу он никак на нее не отреагировал. Только гнум. Я лишь предположил, что сработает на кадавране, но всё равно сильно рисковал, – я решил высказаться. Совпадет ли моя догадка с мнением Третьего Лейнуса Академии.

– Хм-м… Вещество в сфере – это лишь катализатор. Сфера эта рассчитана на то, что всё живое может испытывать страх. А что если кадавран не испытывал страха? Даже мы мало знаем о них. А что если человек этот тоже способен был не испытывать страха? Да, мы считаем, что это невозможно, но… Но что мы знаем о Воле и Разуме разумных тварей? Он был бесстрашен… И скорее всего, ты пробудил страх в бесстрашном существе, – глаза Лейнуса на мгновение загорелись, но сразу же потухли.

Я задумался. Мы ехали молча, но Флест неожиданно холодно спросил:

– Хочешь умереть за Академию? – улыбки не было на его лице. Карие глаза вцепились в меня и изучали.

Я закрыл свой единственный глаз. Иногда казалось, что так можно подумать чуть дольше.

Хочу ли я умереть за Академию? Долгие годы мне объясняли, что умирать за нее не нужно. За нее нужно только правильно и долго жить. Ради Академии Хронистов и ее идей. Идеи единого и разумного мира. Идеи открытого и правильного мира. Идеи Известного Мира. Но ради Академии умирали многие и умирают прямо сейчас. За неё и из-за неё. Что же такое Академия Хронистов? Чего она желает и что хочет изменить в этом хрупком, безжалостном и разломанном мире без Времени? Я открыл глаз. Времени прошло лишь мгновение, но Лейнус обратил внимание на мои размышления. Я это знал наверняка.

– Нет, не хочу, – ответил я Флесту, Лейнусу Третьей Ступени.

Он смотрел на меня еще какое-то время, но не проронил ни слова. Отвернулся. Дальше мы поскакали молча.

«Кап… Кап… Кап…» – пронесся в голове неприятный образ.

* * *

Ближе к полудню мы добрались до первого постоялого двора. За всю дорогу мы лишь изредка перекидывались короткими фразами по делу. Загнав лошадей в стойло, Лейнус кинул конюшему мальчику лет двенадцати пожелтевший медяк. В довольно ветхой забегаловке заказали картофельный суп и большой кусок баранины. К удивлению всех за столом, к мясу я не притронулся. Мы практически не разговаривали, а Лутары жадно посматривали на Лейнуса, уплетающего сочное мясо. Видимо они были за что-то наказаны. Доставая из карманов какие-то съедобные комочки, они усердно работали челюстями.

После обеда Флест не стал снимать комнаты и все разбрелись по своим делам. Я устроил для себя пробежку по тракту – необходимо было восстанавливать утерянные силы и подвижность. Пробегая очередной раз мимо гостиницы, я заметил, как Лейнус что-то тихо говорит Кэре. Та слушает с опущенной головой. Похоже, что разговор не самый приятный.

Сзади меня кто-то нагонял, и я обернулся. Дарен сравнялся со мной.

– Я – майский лутар, – настороженно и тихо произнес Дарен, – Представиться настоящим именем пока не получалось.

«Настоящим?» – задал я вопрос про себя. – «Настоящее имя ты отдал Академии».

– Бес, – коротко ответил я и прибавил ходу. Дарен отставать не собирался. Он был крепче меня и не таким побитым.

– Флест присвоил тебе имя? Значит задание тебе все-таки засчитали… Следить за тобой было очень тяжело, – Дарен не сводил с меня любопытного взгляда. Мускулы на лице у него то и дело подергивались, выдавая нервный тик. При этом голос у него был спокойный. – Он не подпускал нас к тебе ближе, чем на лигу. Один всегда ходил. Только в самом конце, когда ты с уродом дрался. Тогда да. А так говорил, что ты нас двоих заметишь…

– Я полуальв, – сказал я и без того очевидный факт. – Скорее всего он закрывался сознанием. Так бы я и его почувствовал.

– Он что-то такое говорил. Мы с Кэрой тоже немного можем, но не так… Поэтому нас привязали к Лейнусу. Я не поверил своим ушам, когда сказали, что кроме Хронистов есть еще что-то… Кавасары… надо же… Может еще что-то есть? Вряд ли это самый высокий ранг? Нам ведь ничего не говорят.

– Может и есть, – я остановился. Дарен немного пробежал дальше и замер на месте. Обернулся удивленный. Я продолжил. – Послушай, майский лутар Дарен. Я не хочу показаться недружелюбным, правда. Скажу прямо. Твой учитель очень любит ковыряться в головах, а мне это не очень нравится. И я не очень уверен в том, что ты не подосланный им.

Удивительно, как много могут рассказать о собеседнике резкие и неожиданные действия. Нервный тик, который был похоже нормой для него, резко прошел. Дарен немного приоткрыл рот, но не нашелся, что ответить. Было видно, что он совершенно не ожидал, что его сейчас в чем-то будут обвинять, ведь он старался искренне быть дружелюбным.

– Э-э-э, да я как бы… – попытался он выговориться.

Я снова побежал. Дарен немного постоял сзади, размышляя, что же ему делать дальше и побежал следом за мной. Возвращаться обратно он не стал. Всё верно. Кавасар так просто сдаваться не должен. Неправильный подход к делу не всегда проваливает это дело. А вот отступление от дел – всегда.

Сомневаюсь, что его подослал Флест.

– Давно привязаны? – спросил я не оборачиваясь.

– К Лейнусу? Два месяца, – кротко ответил Дарен. Видно, что он не хотел говорить лишнего, чтобы не провоцировать мои подозрения. Лишь отвечал. То, что мне надо. Попался, лутар. Сомнения тебя погубят.

– Вы же из Гранора примчались? – задал я прямой вопрос.

– Да, как ворон прилетел, сразу к тебе отправились, – ответил он.

Вот сейчас. Мне нужно понять. Сегодня двадцать девятый день месяца вознесения. Сражение с Тареком было двадцать третьего дня. Зажившие раны и сросшиеся кости у меня такие, как будто я пролежал две-три недели. Я немного смягчил голос и старался быть дружелюбнее:

– Эх-х, много времени потерял. Недели две, похоже, пролежал, – прикинулся я дурачком и на ходу начал разминать якобы затекшую шею.

– Э-э-э-э… в смысле? Мы меньше недели назад сюда добрались, – удивленно ответил хашаарец.

Я прибавил ходу и через мгновение резко развернулся, тренируя координацию. Слишком резко, Дарен чуть не налетел на меня, но я увернулся. Провернулся вокруг своей оси, и хашаарец, не встретившись с ожидаемым препятствием, по инерции полетел вперед, потерял равновесие и упал. Горячая пыль тракта поднялась вверх. Он закашлял. Теперь я сделал выводы еще и о его физических способностях.

Краем глаза я заметил Лейнуса Флеста, что издалека смотрит на нас. Он не прятался. Хотел, чтобы я его увидел. «Переживает за своего лутара» – усмехнулся я про себя.

Я вздохнул и протянул руку упавшему.

– Извини. Не ушибся? – постарался я спросить как можно серьезнее.

Дарен мгновение посмотрел на протянутую руку и перевел недоверчивый взгляд мне в единственный глаз. Встав самостоятельно, он отряхнулся и немного замявшись, сказал:

– Не извиняйся, Хеллор. Я не привык к помощи.

«Что за ребяческая гордость. Чем она тебе поможет?», – подумал я и безразлично пожав плечами, развернулся в сторону постоялого двора.

Обратно мы добежали молча. Флест ждал нас со своей хорошо натренированной улыбкой на лице.

– Как пробежались? Я бы тоже размялся. Позовёте в следующий раз в свою компанию? – на этих словах Лейнус достал из внутреннего кармана свой табачный сверток и закурил. Дорогой запах. Вот почему в Академию приходят и приходят. Выпускники Хронисты могут путешествовать по всему миру, проводить раскопки, а могут переписывать манускрипты, попивая дорогие владенские вина. Иногда даже вольны отправиться домой с неплохим жалованием в кармане. Хронист Академии способен содержать в достатке несколько колен семей. Насколько я знаю, их жалование составляло одну золотую монету или эквивалентные десять серебряных в месяц. Кавасара же – две золотых монеты: так сказать, дополнительное жалование за тайность и непростые условия. Лейнусы – совершенно другой уровень: про них мало кто знал. Лутарам не платили вообще ничего. Они не имели права выходить из Академии до конца своего обучения. Для Кэры и Дарена это был, скорее всего, первый выход в свет за ближайшие десять лет.

– Не позовем, Лейнус. Разве что это не просьба, – улыбнулся я в ответ Флесту. Дарен затих. Даже дыхание его я слышать перестал.

– Не просьба, мой дорогой Хеллор. Не просьба. Поэтому будь так добр, – он выдохнул в сторону густой сладковатый дым, но сделал это по ветру в мою сторону. Запах очень дорогого табака ударил в нос, глаз слегка заслезился.

– Слушаюсь, Лейнус. В следующий раз приглашу всех на утреннюю пробежку, – лицо мое осталось непроницаемым, но единственный свой глаз я все-таки не смог проконтролировать, и он неприятно для собеседника сузился. Это слишком угрожающий жест, и я не хотел его выражать.

Я понял, что сейчас произошло. Лейнус Флест сказал мне – «не лезь к моим лутарам». На мой туманный вопрос «почему же?», он отвел снова: «Н-Е Л-Е-З-Ь К М-О-И-М Л-У-Т-А-Р-А-М!».

Вскоре мы отправились в путь. Погода была теплая и солнечная. Большую часть пути тракт проходил через простилающие за горизонт вересковые поля. Сладковатый запах, шум ветра, волнами ласкающий фиолетовые цветы, небольшие редкие деревеньки и громоздкие мельницы на изредка попадающих пшеничных посадках – все это согревало мне так сильно уставшее сознание. Заходящее солнце раскрасило багровыми оттенками окружение, одаряя впечатлением, что мы не скачем на лошадях, а плывем на лодках посреди аметистового океана.

Мы остановились на привал. Каждый из нас был в состоянии не спать долгими сутками, но лошадям нужен был отдых. Мы сошли с тракта и развели костер у опушки соснового леса. Вряд ли нас бы кто-то здесь потревожил. Если у границы пояса еще можно было бы встретить каких-то отчаявшихся разбойников, то, чем ближе к столице Страгоса, тем больше патрулей нам встречались по пути. За время в дороге мимо нас дважды проезжали конные тяжеловооруженные люди. Они подозрительно косились, останавливались и задавали прямые вопросы – кто мы такие и куда путь держим. Говорил с ними Лейнус, показывал какие-то бумаги.

Мне наконец-то удалось поговорить с Кэрой. Разумеется, под пристальным надзором Лейнуса, который, закинув руки за голову, лежал на спине. Сквозь табачный дым он созерцал столь далекие, многочисленные и яркие звезды за кронами сосновых деревьев.

– Какое у тебя имя, Кэра? – спросил я девушку, подбрасывая ветки в прогорающий костер. Она сидела позади меня и читала какую-то потрепанную книжку.

Я затылком почувствовал, как она оторвалась от книги и посмотрела на учителя. Тот никак не отреагировал.

– Лутар Психролюта. А ты Бес, мне сказали, – коротко ответила девушка и снова уткнулась в свою книгу.

– Сочувствую, – ухмыльнулся я. Огонь хватил сосновую ветку. Приятно запахло древесной смолой.

– Поздно сочувствовать. За время обучения я уже это пережила, ага, – с тоской в голосе ответила Кэра.

– Я был фельдгравовым лутаром. Ты, по крайней мере, знаешь, кто такой психролют, – улыбнулся я девушке.

Кэра заулыбалась в ответ и хотела было что-то сказать, но вмешался Флест:

– Цвет. Это цвет, Бес, – холодно проронил он.

Дальше разговор не пошел.

На следующий день мы отправились с самого утра. Роса еще не высохла, стрекот ранних насекомых приятно отдавался по ушам. Утренняя прохлада бодрила тело и разум.

В дороге нам повстречались два каравана. Один какое-то время шел с нами по пути, но вскоре отстал. Состоял он из трех повозок, запряжённых тяговыми хашаарскими жеребцами. На телегах удалось заметить кованые сталью сундуки, ковры, зеркала и мешки со специями. Охрана состояла из пяти хашаарских воинов. Все, как один, в черной коже, с овальными щитами и копьями. На поясе изогнутые клинки. Один из них сильно выделялся. С ним я встретился взглядом. Лицо было испещрено рытвинами – похоже человек переболел болотной сыпью. Его левый глаз уродливо белесый. Два наших одиноких ока встретились взглядом и мы с кривой полуулыбкой, кивнули друг другу. Гордые браться по несчастью нашлись и разошлись, скорее всего, навсегда.

Второй караван был намного проще и шел нам навстречу. Крестьяне везли обоз, запряженный волом. В нем были тюки с соломой, овощи и какие-то тряпки. Они недобро посмотрели на Дарена, но промолчали. Хашаарцев в Страгосе недолюбливали. Повсеместно считалось, что они сильно лезут в дела других государств. И, по сути-то, были в этом правы. Мне не нравилась политика, но я точно знал, что рано или поздно, в нее придется влезть. Такова судьба любого кавасара Академии. Мне хотелось лишь не утонуть в этом болоте интриг, коварства, лжи и лицемерия. Обнадеживал меня мой теперешний вид – вряд ли я теперь гожусь для серьезных светских бесед и придворных пиров.

Вечером мы остановились в постоялом дворе «Холмовая Падь». Завтра мы доберемся до Гранора. На этот раз Лейнус снял две комнаты на втором этаже. Больше свободных мест не было. Лутары усвоились в своей комнате, Лейнус же пригласил меня к себе.

В центре небольшой комнаты стоял деревянный стол, а по разные от него стороны, напротив стен, располагались две небольшие, но крепкие и опрятные кровати. Я с облегчением выдохнул. Хотя бы не одна большая двухместная. Какое-то время мы с Лейнусом просто лежали на спинах и молча думали.

– Хотел о чем-то поговорить, Гуффан фон Штау? Ты же не просто так решил вдруг снять комнаты? – первым нарушил я тишину.

– Ну да… Ну да… – в большой задумчивости ответил Флест. Немного затянув паузу, повернул голову в мою сторону. Стол мешал обзору, половина его лица скрывала деревянная ножка. – Хотел. Здесь можно свободно говорить, я позаботился… Как раз вот думаю, что нужно тебя ввести в курс дела. Но пока не решил, насколько много тебе стоит говорить. Как бы ты на моем месте поступил, если бы у тебя была очень важная задача, в которую нужно посвятить нежданно-негаданного помощника? Помощника, которого ты очень плохо знаешь?

– Хм-м-м… Ну, наверное, не ввязывал бы его в свои дела, – с надеждой ответил я, – либо посвятил бы только в те дела, где он сможет помочь, не осознавая, для чего он это делает.

– Точно, – указательный палец Лейнуса взлетел вверх. – Я именно так и думал. Очень рад, что мы понимаем друг друга. Мои лутары тоже знают далеко не всё. Я уже говорил тебе – мне нужна помощь. Понимаешь ли, сделать нужно многое, а я… Ну я почти один.

– А Академия?

– Помощи не пришлет. Времена пошли… скажем так – непростые. Лейнусов мало, а в кавасары набирают кого попало. Мои приёмыши тому подтверждение, – казалось, что Флест погрустнел.

– И что от меня требуется? – я тоже повернул голову и одним глазом посмотрел на Лейнуса.

– Что же-что же… Давай так. Для большего понимания друг друга, скажу вот что. Я отправил отчет в Академию о тебе не только с неприятными описаниями. Да, ты рисковал очень сильно, за тобой пришлось подчищать, ты скрыл от Академии свои небольшие таланты. Именно за это, кстати, ты и получил очередную метку. Кавасары не оставляют кровавых следов и не скрывают ничего от Академии. Тем не менее задача был сложная, и ты с ней более-менее справился. Я думаю, что тебя все равно бы отправили обратно в Академию и, прости меня, черт знает, чтобы с тобой там сделали, – на этом моменте Флест сделал многозначительную паузу, – но я попросил их дать тебе еще один шанс и помочь мне. Они согласились. Ты мне должен.

Я не сразу ответил. Что-то было не так во всей этой тираде. Сначала он мне говорил, что упомянул в отчете о моей просьбе отдать вдове Борака деньги. Теперь он же рассказывает, как чуть ли не восхвалял меня. Придется сделать вывод, что Флест говорит только то, что ему выгодно. Но скорее всего в отчете действительно было и то, и другое – он просто строго дозирует информацию, которую дает мне для размышлений. Да еще и подбирает самое подходящее для этого время. Самый настоящий Лейнус.

– Ясно, – ответил я равнодушно. Я не собирался вестись на провокацию. Люди часто преподносят как дар то, что от них не просят. А потом удивляются с пеной у рта, почему же ты не испытываешь благоговейной благодарности к их, якобы, бескорыстной помощи. – Не стоило. Я бы не отказался пройтись до Академии. Теперь вот придется помогать Лейнусу делать его тяжелую работу. За те же деньги. Притом, кто знает, что меня ждет в Академии. Я даже на знаю, что будет за полностью закрашенную метку. А ты, Лейнус, судя по всему, тоже не знаешь. Либо не хочешь мне об этом рассказывать или не имеешь на это права. В любом случае, я уверен, что если бы наказание это было бы страшно неисправимым для меня, то ты мне об этом бы мне уже как-нибудь намекнул. После этого я конечно бы радовался как же мне повезло помочь тебе с этим непростым делом в Граноре.

Я, наконец-то, выдохнул застрявший в горле противный комок застрявшего уже давно монолога. Тишина в комнате стала слишком громкой. Прошло какое-то время.

– Знаешь, Бес, – неожиданно спокойно ответил Лейнус и улыбнулся. – Хорошими манерами можно добиться гораздо большего. Особенно от тех, кто старше, мудрее и опытнее тебя.

– Я полуальв из Академии, – также мило улыбнулся я в ответ и решил немного нагнать тумана, – а ты – человек из Академии. Тебе сообщили о моем возрасте, глубокоуважаемый Лейнус?

– И то верно. Но ты кавасар. А я Лейнус Третьей Ступени. Поэтому, с твоего позволения, мы закончим на этом. Ты готов слушать, а не говорить? – безапелляционно спросил Флест.

– Да, готов, Гуффан фон Штау, – спокойно ответил я после небольшой паузы.

– Я не готов, пока что, рассказать тебе обо всем. Поэтому давай сделаем так… Я скажу, что тебе нужно будет сделать в Граноре, а после моего рассказа, ты задаешь мне вопросы. А мы потом вместе решим, нужны ли тебе на них ответы для успешного выполнения задания.

Гениально. Нет, правда гениально. Это определенно стоит запомнить. Он скажет мне лишь самое малое и необходимое, по его мнению, для выполнения поручения. Я же потом своими вопросами ему неосознанно дам понять, о чем лишнем смог догадаться и что самостоятельно домыслил. Хочешь – можешь вопросы эти и не задавать, но того вероятность провалить поручение увеличивается. В таком диалоге можно очень многое понять друг о друге.

– Я понял.

– Хорошо. Слушай тогда, пожалуйста, внимательно. В нижнем квартале города есть одно заведение. Называется богадельня Ганры. Так вот… Заведение это, с недавних пор, бесплатно принимает простой люд для лечения и всякого такого. Лечит от всего подряд. С переменным успехом, конечно, но ведь крайне дешево, а для жителей города так вообще бесплатно. Болит живот – пожалуйста. Сестры Ганры убаюкают в теплой постели и напоят согревающей настойкой. Кровавые мозоли на трудовых грязных пальцах ног? Приложат листья подтрактника и обмотают чистой белой тряпицей. Ребенок покрылся сизой сыпью? Примут и помогут, не возьмут при этом ни одного медяка. Не факт, что вылечат, конечно… – монолог Флеста затянулся, но казалось, что он говорит с энтузиазмом. От сделал небольшую паузу и выжидательно смерил меня глазами.

Я немного удивился. Неужели он думает, что я уже смогу понять, что от меня требуется. Нет, на такое я еще не способен. А он?

– Мало, – сказал я, глядя в потолок.

Лейнус с показным вздохом продолжил:

– Ты пойдешь туда на правах жителя светлого города Гранор. Как раз вид твой удачно позволяет… Так вот. Я тебе раскрою́ твой огрызок руки чуть больше, а то больно хорошо заживает. Для правдоподобности, – Флест говорил буднично и с добродушной улыбкой. – Там ты устроишь… неприятности. Испортишь репутацию этого прекрасного заведения. Оно станет притоном, мерзким оплотом разврата для богохульников, борделем, дырой, рассадником болезней или даже чем похуже.

На последний словах Лейнус сделал паузу и пристально посмотрел мне в единственный глаз.

– Чем хуже, тем лучше. Решать тебе, как это сделать. Главное – не попасться. На тебя ничего не должно вывести… Ну вот как-то так, – закончил он.

Я молчал. Лейнус Флест молчал.

– Вопросы, Бес? – первым нарушил он гнетущую тишину заметно повеселевшим голосом.