332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Силлов » Закон снайпера » Текст книги (страница 17)
Закон снайпера
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 19:50

Текст книги "Закон снайпера"


Автор книги: Дмитрий Силлов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

– Откуда ты знаешь о том, что происходит в Отражении?

– Во время Выбросов я имею возможность проскальзывать в щель между мирами в теле одного из твоих коллег, купающихся в автоклавах. И даже кое-что приносить оттуда.

Статуя кивнула на один из целых стеллажей, на который я не обратил внимания. Стеллаж был заставлен книгами в черной обложке с «пропеллерами смерти» на корешках. Отдельно стояли большие коробки с красочной надписью

S.T.A.L.K.E.R.

– Там, в Отражении люди догадываются о существовании Зоны. Она зовет их в снах, в мечтах, в кошмарах. Они пишут книги о ней, создают компьютерные симуляторы, кстати, весьма правдоподобные. И подпитывают ноосферу, которая рано или поздно переполнится информацией и наконец подарит им свою Зону.

– Из-за этого произошел Второй Взрыв? – быстро спросил я.

– Возможно, – коротко ответил Директор. И я понял, что он солгал. Ученым иногда бывает сложно говорить правду. Даже после смерти.

– Ты выяснил то, зачем пришел, – резко сказал Директор и я понял, что разговор по душам окончен. – Теперь ты можешь сказать чего ты хочешь.

– Вроде когда я шел по коридору твой голос утверждал, что ты видишь мое желание, – усмехнулся я.

– Это стандартный ментальный посыл, записанный на пси-матрице, – сухо ответил Директор. – Но признаюсь, ты единственный, чье желание мне неведомо. Поэтому я сейчас говорю с тобой.

– С другими не говорил?

– Нет. Им хватало гипнозаписи на голограмме. После чего они умирали. Либо добровольно ложились в автоклав смотреть наведенные галлюцинации и заодно подпитывать меня. Сложно мертвецу управлять Зоной без биоэнергии живых.

– Я все равно так и не понял почему ты лично говоришь со мной. С чего такая милость? Неужели из-за того, что не можешь прочитать в моей голове сокровенное желание?

– Ты не поверишь, – усмехнулась серебряными губами статуя. – Банальное любопытство ученого. Мне удалось разблокировать твой мозг, но ты все равно ничего не хочешь. Поэтому выскажи свое желание. Это тоже стандартная процедура перед тем, как ты обретешь то, что заслуживаешь.

Что ж, и вправду, время разговоров прошло. И, черт возьми, сегодня отличный день для смерти. Я узнал все о своем прошлом. И то, что я узнал, мне не понравилось. Смогу ли я начать жизнь заново? А зачем? Ведь я больше ничего не умею и не знаю кроме искусства убивать. Кто-то скажет, что в Зоне, да и во всем мире это искусство крайне востребовано. Бесспорно это так, но сейчас наверно, впервые в жизни мне захотелось сделать что-то действительно значимое. То, что не делал никто до меня. И никогда не сможет сделать.

Например, достигнув Исполнителя Желаний, вернуться обратно…

Я шагнул к Монолиту. Теплое сияние гигантского кристалла обняло меня и окутало, словно нежный голубой саван. В моей голове звучали слова, сказанные ученым, который сам того не желая стал первопричиной возникновения Зоны. И которые подтвердил его ученик, ставший причиной Второго Взрыва.

«Монолит – это своего рода рычаг, нажимая который человек получает заказанную иллюзию, которую сложная аномалия генерирует согласно закачанной в нее информации о существующих объектах окружающего мира».

Мысли в моей голове скакали подобно тушканам, гонимым лесным пожаром.

«Аномалия… согласно информации о существующих объектах окружающего мира… А что будет, если попросить ее об объекте, несуществующем в обоих мирах?… И потом, если это аномалия, она должна порождать артефакт… Которого, понятно, никто не видел… Или видели?… Все обитатели Зоны… Во сне… И никто в жизни…»

– Отдай мне «Чистое небо»! – громко и четко произнес я.

Гладкая поверхность Монолита содрогнулась, словно поверхность воды, в которую бросили камень.

– Нееет…, – застонал за спиной кто-то. Скорее всего, это был Директор, но мне сейчас было не до него.

Поверхность Монолита покрылась рябью, в ее центре вспух большой пузырь, словно что-то распирало аномалию изнутри. По пузырю зазмеилась трещина – и вдруг тонкая пленка лопнула, извергнув из недр Исполнителя Желаний столб нестерпимо яркого света.

Я успел спасти глаза, заслонив лицо руками. Свет проникал сквозь плоть и я понял, что еще немного – и мои глазные нервы просто сгорят как провода, по которым пустили ток, на который они не рассчитаны. Хотя какая разница. Я и слепым на ощупь найду свой автомат. И уж точно не промахнусь, нащупав подбородком срез ствола перед тем, как совершить последний выстрел.

Но свет исчез так же внезапно, как и появился. И когда я рискнул отнять руки от лица и открыть глаза, я увидел, что передо мной в полуметре от пола зависло бледно-синее яблоко, по бокам которого время от времени с легким треском пробегали маленькие молнии.

Было в том яблоке что-то притягательное, волшебно-манящее. Я непроизвольно потянулся к нему, сделал шаг, другой, протянул руку – и теплый шар словно по собственной воле лег в мою ладонь, которую тут же начали покалывать крошечные разряды. Но ощущение было скорее приятным, чем болезненным. Мне показалось, что шар впитывает в себя всю мою усталость последних дней, тяжелые мысли и мрачные тени прошлого, которые пробудил Директор в моей голове.

Между тем голубоватый свет, испускаемый Монолитом, стал грязно-серым. Как и сам кристалл, который, казалось, отдал все краски «Чистому небу» и при этом уменьшился чуть ли не вдвое, будто пытаясь спрятаться за бесцветным маревом словно мародер, кутающийся в линялые обноски.

Я обернулся.

На том месте, где стояли серебряные статуи, теперь растекались ржавые пузырящиеся лужи, источающие отвратительный запах разложения.

А со стороны ряда подсвеченных «Холодцом» гробов слышался приглушенный, но отчетливый стук.

В ближайшем из них я разглядел смутный человеческий силуэт, бьющийся о тяжелую крышку. Осторожно сгрузив «Чистое небо» в контейнер на поясе, я плотно завернул крышку, подобрал автомат и, осторожно обойдя раскинувшийся на полу «Холодец», подошел ближе.

В гробу явно бился живой человек. Или мутант, похожий на человека. Впрочем, какая разница? Живому существу требовалась помощь.

Пытаться поднять крышку было бесполезно – в изголовье каждого из гробов был вмонтирован массивный электронный замок с кнопками от нуля до девяти. Тот, кто знал код замков, сейчас постепенно превращался в ядовитые испарения у подножия Монолита. Поэтому выход был только один.

Я передернул затвор АКСу и дал несколько коротких очередей. Массивные замки осыпались на пол кусками металла и пластмассы. После чего крышка первого гроба слетела и грохнулась на бетон, увлекая за собой опутывающие ее пучки проводов и кабелей. Я успел заметить, что предплечье человеческой руки, сбросившей крышку изнутри, помечено теми же буквами, что и мое. Только не невидимыми, а грубо татуированными черной краской.

Ухватившись за края гроба внутри него подтянулся и сел скуластый парень примерно моего возраста. Удивленно осмотревшись вокруг, он уставился на меня.

– Ты кто? – спросил он.

– Сталкер, – ответил я. – Как и ты.

– Понятно, – сказал парень. – Спасибо.

И рассмеялся.

– Надо же, – произнес он, отсмеявшись. – Прикинь, во сне я видел, что избавил мир от Зоны. А оказалось, что это Зона избавила мир от меня.

Глава 5. Закон Зоны

«Зона – это явление природы, живущее по своим законам, не имеющим ничего общего с законами Большой Земли. И человек, который им не подчиняется, очень скоро понимает свою ошибку. Если, конечно, он к этому времени еще остается в живых»

Энциклопедия Зоны

Мы прошли сквозь монолитовцев словно нож сквозь масло. Парни, которых я вытащил из автоклавов Директора, стреляли может быть чуть хуже чем я, но ненамного. Того оружия, что мы нашли подле тускло поблескивающего, скукожившегося Исполнителя Желаний, вполне хватило чтобы вооружить нашу группу. Меченый даже пошутил, что если б мы захотели, то могли бы за очень короткое время стать самой мощной группировкой. Ведь стрелять в Легенд Зоны не рискнет никто из ее обитателей. Но все понимали, что это только шутка. Одиночкам никогда не стать стаей. Да им это и не нужно.

Мы не сговариваясь остановились у выхода из комплекса лабораторий Икс. Напротив того места, где в противоположные стены тоннеля были вмурованы Камни. Сейчас надписи на них уже не сверкали изнутри, но все еще были хорошо различимы в свете налобных фонарей.

– Пришла пора расписаться, – жестко сказал Меченый. Потом неуловимым движением сменил в автомате пустой магазин на полный и направил ствол на один из Камней. Но Шрам мягко отвел его автомат в сторону.

– Не стоит лишний раз нарушать Закон Зоны, – сказал он. – Если уж заведено не стрелять в Легенды, значит и не надо.

Он подошел к Камню, на которым едва различимо поблескивала надпись ОНИ ВЕРНУЛИСЬ, вытащил из-за голенища сапога увеличенную копию моей «Бритвы» и, поигрывая веревками сухожилий на татуированном предплечье, вырезал:

«Мы вернулись!»

А потом, немного подумав, добавил:

«S.T.A.L.K.E.R.ы всегда возвращаются».

Призрак едва заметно усмехнулся.

– Как всегда, немного патетично, чуть самонадеянно, но по делу, – прокомментировал он. – Похоже, сейчас ты прописал новый пункт Закона Зоны.

В это время Зону тряхнуло. Да так, что мы еле устояли на ногах. Со стороны ЧАЭС в небо взвился гигантский багровый вихрь, а с неба обрушились потоки грязной воды, светящейся мягким голубоватым светом.

– Ничего себе Выброс! – покачал головой Клык. – Хорошо, что не успели выйти из тоннеля. А то бы передохли от радиации как кролики, несмотря на легендарность.

– Местные кролики от радиации не дохнут, – проворчал Шухов. – Они сами кого хочешь облучат и схарчуют вместо морковки.

– Это точно, – отметил Меченый. – После такого Выброса нас ждет много работы. Мутантов будет не счесть. Что ж, за дело, ребята! Судя по рассказам Снайпера, тут о нас кое-кто слегка забыл. Как и о Законе Зоны, который написан сталкерской кровью. Думаю, самое время напомнить…

* * *

Я шел по Зоне. И чувствовал, что в общем-то ни в ней, ни во мне ничего не изменилось. Только что на КПК пришло сообщение от Меченого – он добрался до Выжигателя Мозгов и сообщил, что Выброс поставил на место все антенны Радара, взорванные мной и армейскими вертолетами. И что Радар уже приходит в себя и потихоньку начинает компостировать мозги. Что ж, Легендам Зоны свойственно возвращаться.

Воспоминания о прошлой жизни заняли в моей голове надлежащее место, но по этому поводу я не ощущал ни радости, ни печали. Возможно, причиной этого было «Чистое небо», успокаивающее действие которого я чувствовал даже через контейнер. А скорее всего мне уже было мало дела до прошлого, ради которого я прошелся по Зоне, сметая все на своем пути.

Сейчас меня больше всего занимало мое будущее. О котором я не имел ни малейшего понятия. Одиночкой бродить по Зоне в поисках артефактов? А потом идти к торговцу, который с надменной рожей будет менять плоды моего труда на цветные бумажки? Или одевшись в черно-красные доспехи «Долга» уничтожать людей из параллельного мира, волей случая потерявших разум и ставших мутантами? Как вариант, можно что называется, устроиться по специальности и стать наемником. Но выживание любой ценой и убийство себе подобных ради еды, патронов, снаряги и ночлега есть ли цель, ради которой стоит жить?

Навстречу мне шел человек. Что-то в его фигуре показалось мне знакомым. Несомненно где-то я его видел. Но где?

Человек поравнялся со мной, откинул капюшон пыльника и улыбнулся так, как редко улыбаются в Зоне. Тепло и открыто. По доброму.

– Здравствуй, Снайпер, – сказал он.

Я усмехнулся про себя. Похоже, новые воспоминания слегка отшибли мне память. И удивился. Неужели Циклоп, упокой его Зона, наврал нам тогда? Но с какой целью? Непонятно.

– Тебя же вроде убили недавно, – полуутвердительно заметил я.

Человек печально вздохнул.

– Со мной такое случается… иногда. Люди не любят пророков, потому их и нет в своем отечестве. Как и других легендарных героев, кстати. И в тех и в других они стреляют чаще, чем в обычных людей.

С этим трудно было не согласиться.

– Ты не хочешь оставаться в Зоне, – продолжал Калика. – И это понятно. Ты считаешь, что тебя здесь ничто не держит. И ты прав, но лишь отчасти. Ты всегда можешь уйти по дорогам, проложенным мной и такими как я. И из Зоны, и из этой реальности. У тебя на поясе ключ от междомирья, заодно излечивающий любые болезни и отклоняющий пули. Но он не убережет тебя ни от ножа, ни от выстрела в упор, ни от себя самого. Ты нужен Зоне, хотя ты, пожалуй, единственный среди смертных, кого она не сможет удержать.

Я пожал плечами.

– Если я нужен Зоне, то это ее проблемы. Мне она не нужна.

Калика кивнул.

– Ты снова прав, сталкер, – сказал он. – Каждый сам выбирает себе дорогу. Но ты нужен не только Зоне…

Я смотрел в спину этому странному человеку, путешествующему между мирами и умеющему умирать без видимого вреда для себя. Вопрос вертелся у меня на языке, но откуда-то я знал, что человек, чем-то неуловимо похожий на упокоенного Зоной Странника, мне не ответит.

– Что ж, жизнь сама расставит все на свои места, – сказал я и пошел прежней дорогой. Которая была ничем не лучше и не хуже других, протоптанных в серой траве ногами искателей артефактов.

В моем ухе противно затрещал динамик недавно включенного КПК и я начал усиленно искать глазами безглазую собаку, пусть даже дохлую. Самое лучшее время начать новую жизнь с исполнения старой клятвы.

Однако на этот раз древний наладонник был не при чем. Помехи пошли на убыль и сквозь них пробился хриплый голос.

– Мир нашему общему дому, бродяги, сталкеры и все, кто сейчас топчет Зону или сидит у вечерних костров! Вас приветствует первая в Зоне свободная радиостанция, не имеющая отношения ни к «Свободе», ни к какой-либо другой группировке. Слушайте нас на привале и в походе, не забывая отключать тогда, когда требуется спасать свою жизнь и включать снова, когда после перестрелки вам потребуется немного тепла. Или просто хорошая песня.

Послышались первые звуки гитары и я невольно прислушался. Музыка в Зоне явление редкое и любой сталкер готов часами слушать бренчание побитого инструмента в руках товарища по оружию, выучившего три блатных аккорда. А здесь играл хороший знаток своего дела. Когда же в наушнике раздался женский голос, я и вовсе остановился и обратился в слух. Женщины в Зоне встречаются еще реже мастеров игры на гитаре.

Голос певицы был приятным, но в то же время в нем чувствовалась спокойная уверенность бывалого сталкера, не понаслышке знающего что такое Зона.

Завтра снова я достану из шкафа твой пыльник, Снова соберу тебя я в дорогу. Только смотри не забудь свои крылья, Видишь, я прошу не так уж и много. Лети, взлетай, улетай, дотянись до небаИ с высоты разгляди, отыщи зону счастья, Место, где встретимся мы, место где быЯ сберегла тебя от ненастья. А не найдешь тогда лети дальше, Счастье в полете найди непременно. А я подожду тебя как и раньше, Всю жизнь ждала, я дождусь, я сумею. Ее голос летел над Зоной, звуча в сотнях КПК, но вдруг я понял, что эта песня адресована мне одному. Потому, что узнал голос, однажды сказавший: «Теперь мы в расчете, сталкер. Не забывай…». Тогда она не договорила – ее прервал звук выстрела, убившего Витю по прозвищу Калика. И внезапно я понял, что у меня появилось очень важное дело. Мне почему-то было просто необходимо узнать, какие именно слова она тогда не успела произнести. А для этого я должен был ее найти и еще раз взглянуть в глаза цвета единственного в своем роде артефакта.

Я шел, еще не зная, где мне ее искать. Но я знал, что обязательно найду ее.

А над Зоной плыла песня.

 
Но ты не вернешься в край, где ты не был,
Где мы друг друга не полюбили…
Каждая птица ищет чистое небо,
Каждое небо ждет свои крылья.
 

2008 г.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю