Текст книги "Лабиринты силы (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Гришанин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Когда же, опустив в огонь рыдающей старухи последний кусок, я стал подниматься на ноги, чтобы в третий раз сигануть с обрыва вниз, оставшийся по счастливой случайности обделенным в конце порцией «кощей» заверещал благим матом:

– Нет! Не надо! Прекрати это! Сядь на место! Дай хоть час перерыва!

– Да я бы с радостью, – печально вздохнул в ответ. – Но вы же сами навязали мне такой жесткий договор. Я же скормил вам еще только четыреста семь кусков. Еще сто девяносто три – и отдохнете. А пока, уж не обессудь…

Не дожидаясь ответа, я прыгнул и полетел вниз.

– Куцый, образина ты плешивая! Чем, баран, думал, когда… – вопль затеявшего разборку «кощея» оборвался на середине, оставшись где-то в вышине, я же в очередной раз вошел ногами в воду.

«Прошло еще семнадцать минут действия четвертой ступени Душелова, до окончания призыва союзника осталось около тринадцати минут, вроде бы должен успеть…» – рассуждал я, разворачивая «винт» шпоры в нужном направлении… И тут же пришлось резким маневром уходить от столкновения с барахтающимся к верху брюхом телом союзника. Бедняге кто-то вырвал огромные шматы мяса вместе с грудными и спинным плавниками, и превратил в кровавый обрубок хвост. А учитывая далеко не маленькие габариты самого дельфина-мутанта этот кто-то, сотворивший с ним подобное, был ОЧЕНЬ большой и ОЧЕНЬ сильный.

Взвывшая тревогой интуиция подсказала мне, что свидания с обидчиком союзника мне тоже не избежать. И ждать свершения неизбежного пришлось не долго.

Обогнув по широкой дуге труп бедняги Гуйфффя, на мелководье под утесом я увидел тушу гигантского осьминога, самозабвенно пирующего моей рыбой, которая для этого гиганта была, как для меня килька.

Туша твари была размером примерно с четверть утеса. Его огромные, как дубовые стволы, щупальца оплели отвесные гранитные стены, и намертво приклеились к ним сотнями присосок. Мне отчаянно захотелось тут же развернуться, и рвануть со всем проворством «винта» шпоры в противоположную часть бухты, чтобы там спокойно отсидеться, пока поднявшееся наверх чудовище обследует одинокою прибрежную скалу и, убедившись, что на голом утесе поживиться ему больше нечем, свалит обратно на дно бухты.

Но бегство означало потерю рыбы, и неизбежное, после этого, неисполнение условий договора, да и тело погибшего по моей вине союзника требовало мщения. Потому, отринув здравый смысл и инстинкт самосохранения, я рванул на разборку с монстром.

Осьминог почуял мое приближение практически сразу же. Вода вокруг вспенилась и пошла большими волнами от рухнувших мне наперехват щупалец. И, призвав в левую резак, как мангуст в кольцах кобры, я отчаянно заметался между ними…

Глава 17, в которой радость триумфа омрачает наличие не закрытого гештальта

Четыре щупальца, выброшенные монстром мне наперехват, дружно ударили с разных сторон практически в одно место, породив гигантский водяной вал, в эпицентре которого должен был находиться я. И это был бы точно конец. Массивные бревна с присосками прихлопнули бы меня, как муху, и размазали бы друг о дружку в кровавую кашу, без шансов на восстановление.

Но!

Читерски разогнанная Наблюдательность позволила мне проследить рывок смертоносных конечностей твари, как в замедленной съемке, и подметить все невидимые обычному глазу огрехи атаки. Четыре щупальца помчались мне наперехват не идеально синхронно, а с микроскопическими расхождениями по времени. Тайминг между ними составлял сотые доли секунды. И даже с моими взрывными Реакцией и Скоростью в чистую проскочить за столь короткие интервалы между четверкой таранных ударов оказалось невозможно.

Подброшенный «винтом» шпоры над первым атакующим щупальцем, я толкнулся правой ногой от падающее внахлест второе, но споткнулся недостаточно шустрой левой о третье щупальце, и едва не был вколочен в воду летящим следом четвертым. Просто чудом, сработав на опережение, успел, как гвоздь, вбить резак в налетающее сбоку «бревно» с присосками и, навалившись на рукоять ножа, в последний миг заскочить сверху на падающий вдогон за тремя первыми четвертый таран.

Далее рывок резака из глубокой раны и молниеносный перескок с погружающегося в пенную пучину четвертого щупальца на первое, наоборот, уже вспучивающееся рядом из морской воды для повторного удара. Толчком по пяткам всплывающая конечность твари добавляет ускорение моей отчаянной задумке, и одновременно с прыжком я шепчу фразу-активатор только-только откатившегося Дара:

– Пухом!

Исчезнувший в момент отрыва от скользкой шкуры щупальца вес позволяет обернуть прыжок настоящим полетом нам тушей гигантского осьминога. Тварь пытается сбить меня на лету еще одной оторванной от гранита стены конечностью. Но вовремя заметив метнувшееся наперехват щупальце, я шпорой отпихнулся от него в полете и благополучно добрался до стены утеса, как задумывал, практически у самой верхушки.

Обернувшись, «фотографирую», как четыре первых щупальца и пятое только что промахнувшееся вырываются, в фонтане брызг, из воды и устремляются за мной вдогонку.

Отправляю бесполезное против многометровых конечностей оружие в инвентарь и, цепляясь за гранит освободившимися пальцами, пулей затягиваю невесомое тело на вершину утеса.

– Че ужеее?!.. – раздавшийся при моем возвращении возмущенный вопль Куцего через мгновенье озадаченно прерывается, когда верхушка гранитной стены начинает дрожать от таранных ударов.

– Рихтовщик, а че это? А? – озвучивает общее замешательство теней «кощей».

Но я лишь отмахиваюсь от озадаченных огненных ликов. Времени в обрез. До окончания действия Дара осталось чуть больше двадцать секунд, за которые еще надо столько всего успеть…

Вытаскиваю из рюкзака сухую спецовку и, перво-наперво, тщательно вытираю о нее мокрые ладони.

Утес продолжает трястись от непрерывной череды ударов. Кончики длинных щупальцев твари периодически захлестывают на вершину и пытаются зацепиться присосками за гладкий камень в считанных сантиметрах от ближайшего к атакованному краю факелу «бабы яги». Сие безобразие, разумеется, приводит вредную старушенцию в бешенство:

– Зсслыдень! Ты ссс кем сссвязалссся?! Неужшшто сссамого Ссстражшша разссозсслил? Вот балбессс! – в неистовой злобе шипит «баба яга». – Изсс-зсса твоих дурацццких рыбешшшек, эта ссскотина жшше сссейчччассс нам ссскалу по камешшшку разсснесссет!

– А че моих-то? – огрызаюсь я, раскладывая перед собой слегка повлажневшую спецовку. – Сами ж заказ на рыбу сделали.

Дальше достаю из рюкзака пару банок тушенки. Вскрываю обе и вытряхиваю содержимое на расстеленную куртку. А далее, призвав лопату, начинаю энергично трамбовать склизкую мясную массу, размазывая тушенку по ткани спецовки.

– Кто ж знал, что ты такой рыбак отчаянный! – завопил из своего угла Куцый, отвечая на мой упрек. – Что к самому Стражу на глубинные уровни за таким пустяшным дерьмом решишься сунуться!

– Рихтовщик, у тебя, часом, жбан с перепугу не потек? – посетовал в параллель крикуну внимательно наблюдающий за моими действиями «кощей». – Ты че, нахрен, творишь?

Отмахнувшись, я сунул в предусмотрительно оставленный сухим боковой карман заляпанной мясом спецовки призванный из ячейки кислотник, и стал сворачивать в плотный кулек эдакую «мясную бомбу» с кислотной начинкой.

До окончания действия Легче пуха оставалось: 07… 06… 05…

Пара пустых банок из-под тушенки полетели в сторону колотящихся о край верхушки утеса кончиков щупальцев, я же, сорвавшись с места, бросился в противоположную сторону и, нырнув в пропасть, по крутой дуге стал планировать вниз.

Загремевшие по граниту пустые жестянки отвлекают на себя все внимание, и мой прыжок, с другой стороны, остается незамеченным тварью. Буквально за пару секунд я облетаю неширокий утес и сбоку на бреющем вылетаю к массивной туше осьминога.

Удерживаясь тремя щупальцами на граните скалы и остальными пятью штурмуя вершину утеса, тварь продолжала внизу, на узкой полосе прибрежной мели, нагло пировать моей рыбой. Мое же внезапное появление сбоку, всего в паре метров от гигантской головы-туши страшилища, оказалось для осьминога неприятным сюрпризом.

Швырнув в измазанный чешуей и рыбьей кровью хавальник тварюги свой мясной сверток, я увидел, что тварь успела отгородиться частоколом зубов от внезапного подарочка. Но исходящий от свертка мясной дух, ожидаемо, произвел на осьминога должное впечатление, и в следующую секунду тварь сама потянулась за отвергнутым было угощением.

Сделав дело, на последней секунде действия Дара я оттолкнулся от стены утеса руками и ногами, и швырнул тело как можно дальше от скалы. Увы, почти сразу же вернувшаяся тяжесть оборвала мой полет в самом зародыше, и я плюхнулся в воду буквально в метре от туши осьминога.

И как бы нелепо это не прозвучало, но сие досадное происшествие, подозреваю, спасло мне жизнь. Потому как, рассчитывая на мой дальний и шустрый отскок, осьминог обрушил щупальца с верхотуры далеко вперед. И бултыхнувшись в воду практически у берега, я услышал через секунду громкий всплеск метрах в пяти впереди – аккурат в том месте, где я должен был находиться, если б прыжок не сорвался.

Плотная морская вода изрядно облегчила резкое отяжелевшее тела, а выброс адреналина, от смертельной опасности рядом, заставил мгновенно мобилизоваться и действовать через тормоз отката.

Призвав шпору, я рванул под водой вокруг утеса. Но, разумеется, сбежать от длинных и в разы более юрких под водой щупальцев твари у меня не было б ни единого шанса, если бы не начал свое разрушительное дело провалившийся во влажное нутро монстра кислотник.

По отчаянному бурлению за спиной и появившейся вдруг кислинке в горечи морской воды, я догадался, что чрево гиганта уже ощутило первый выброс концентрированной кислоты, и, пытаясь ее погасить, осьминог сполз с камней и начал активно хлебать морскую воду, убивая себя таким макаром еще быстрее… Подтверждая мою догадку, рядом просвистело ухнувшееся вниз щупальце гиганта – оно из удерживающих осьминога на утесе. Широкие, чувствительные присоски проскочили в считанных сантиметрах от моего бока, но даже не попытались меня зацепить. Мающемуся воспалением нутра страшилищу уже точно стало не до охоты.

Зарулив за утес, я озвучил фразу-активатор Вертикального хода и, впиваясь мгновенно отросшими на пальцах рук и ног призрачными когтями в гранит скалы, стал спокойно забираться обратно на вершину, слыша, как с другой стороны утеса отчаянно плещется море под напором сорвавшихся с катушек щупальцев подыхающей твари.

Примерно за метр до вершины утеса плеск беснующегося осьминога разом прекратился, а перед глазами загорелись строки победного лога:

Внимание! Вами лично в отрядном бою ликвидирован Страж Глубин – элитник 71-го уровня.

Награда за ликвидацию:

Опыт: +257114. Характеристики: +8 к Знаниям, +10 к Картографии, +5 к Наблюдательности,+10 к Удаче, +22 к Физической силе, +8 к Рукопашному бою, +22 к Фехтованию, +23 к Меткости, +9 к Физической броне, +8 к Выносливости, +2 к Регенерации, +9 к Скрытности, +3 к Скорости, +3 к Реакции, +8 к Гибкости, +8 к Интуиции, +9 к Силе Стикса, +9 к Броне Стикса, +8 к Медитации, +8 к Познанию скрытого. Навыки: +49 к Алкоголизму, +59 к Владению Шпорой, +46 к Легкой атлетике, +48 к Левитации, +55 к Амфибии, +38 к Ножевому бою, +53 к Метателю, +33 к Цепкости, +42 к Рыбьему глазу.

Внимание! В процессе ликвидации вами активирован Дар: Легче пуха.

Характеристики: +2 к Медитации, +2 к Гибкости, +3 к Скорости, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Легкой атлетике, +40 к Левитации.

Внимание! В процессе ликвидации вами активирован Дар: Вертикальный ход.

Характеристики: +2 к Гибкости, +2 к Силе Стикса. Навыки: +20 к Левитации, +30 к Цепкости.

Одерживайте славные победы дальше! Удачной игры!

Пробежавшись глазами по тексту, я мысленно присвистнул от осознания КАКОГО противника только что удалось завалить… Да уж, не окажись у меня в инвентаре кислотника, схватка с этим элитником запросто могла стать последним моим приключением здесь.

– Ишшшь ты, жшшивучччий зссасссранеццц, – приветствовала мое возвращение на гребень гадючьим шипеньем «баба яга». – Ссснова выкрутилссся.

– Эй, братишка, ты там особо-то не рассиживайся, – подхватил за старухой Куцый. – После такого стресса все съеденное ранее лично у меня как-то мигом испарилось. И я уже не прочь прям ща продолжить банкет.

– Поддерживаю, – кивнул «кощей». – Давай, Рихтовщик, выкладывай из ячеек оставшуюся рыбку.

– Мляяять! – взвыл я, закатив глаза к безоблачному небу. – Как же вы меня уже задрали!

– Хорош кобенится. Рыбу гони! – заверещал сбоку старик Куцый.

– Жшшиво! – вторила ему баба-яга.

– Ага, ща, только шнурки поглажу, – хмыкнул я. – Сами ж, помнится, в три глотки верещали, что до заката еще вагон времени… – И, вскрыв последнюю банку тушенки, стал неспешно есть на глазах пыхтящих от ярости огненных ликов.

Глава 18, в которой меня пытаются изжарить, как рыбу, но я не рискую, в отместку, дергать фортуну за хвост

Скоропостижная смерть союзника, разумеется, не поставила крест на дальнейшей реализации отчаянного плана экспресс-рыбалки, а лишь оттянула на пару часов воплощение его завершающей части.

Почему на два часа? Да все просто. Два часа и две минуты – это продолжительность отката между активациями четвертой ступени Душелова (три часа минус величина текущего уровня игрока).

Хотя, конечно, отсиживаться два часа на верхушке скалы под прицелом троицы огненных ликов, это, доложу я вам, то еще вышло испытание. Особенно после того, как через полчаса, убедившись в тщетности устных угроз и уговоров, чертовы тени, дабы подстегнуть меня наконец к активным действиям, начали натурально плеваться огнем.

– Врешшшь не уйдешшшь!.. – азартно шипела старуха, в короткие мгновенья передышки между плевками.

– Не хочешь рыбку нести, самого изжарим!.. – неистово вопил из своего угла Куцый.

– Не кобенься, Рихтовщик! Все равно наша возьмет!.. – не отставал от товарищей «кощей».

К счастью, фаерболы из плевков адской троицы получались величиной с горошину, и серьезного ущерба нанести мне они, разумеется, не могли. Но, все равно, прижигали кожу эти огненные «подарочки» знатно, да и одежду дырявили только в путь. Дабы не остаться голым, с изрытым оспинами ожогов телом, уворачиваясь от перекрестного обстрела, мне пригодилось ужом вертеться на гранитном гребне утеса.

Выплеснув ярость, тени периодически брали паузу и, прекратив неистовый обстрел плевками, наперебой начинали убеждать меня не валять дальше дурака и подобру-поздорову отправляться снова за рыбкой… Мол, че ж ты тугой-то такой, Рихтовщик?! Мы ж о тебе, упрямце, радеем. Нужно доводить до конца взятые на себя обязательства. Приволоки, дружочек, еще нам парию рыбки – и будет тебе за это счастье… Но, озлившись на троицу за полученные уже ожоги, я игнорил их просьбы, без объяснения своего вынужденного здесь нахождения. Отчего уговорщики вскоре по новой начинали свирепеть, и отложенный обстрел возобновлялся с прежним азартом…

Я с честью выдержал все полтора часа то затухающей, то вновь разгорающейся бомбардировки, не проронив в ответ ни звука. А, за продемонстрированные чудеса изворотливости, под конец в прямом смысле обжигающего марафона я получил от Системы сто двенадцать очков к навыку Легкая атлетика, которые, в свою очередь, подбросили и без того изрядно прокаченную Ловкость еще на один пункт вверх (пустячок, но приятно), и – это вовсе стало для меня полнейшей неожиданностью! – был премирован разблокировкой нового навыка: Саламандра, с двумя десятками бонусных очков.

Увы, несмотря на все мои отчаянные старания увернуться от мини-фаерболов, незначительная их часть все же достигла цели, и остатки дымящейся на мне одежды теперь являли собой крупноячеистое решето. Но поскольку дырявая одежда не осыпалась пока что ворохом тряпья, и еще каким-то чудом продолжала удерживаться на теле, даже вполне сносно прикрывая интимные места, я не стал тратить время на переодевание, а, едва дождавшись окончания отката, вскочил на ноги и, как был в рванье, сиганул солдатиком с края утеса.

– Я же говорил, что наша возм!.. – полетевший вдогонку крик «кощея» оборвался на полуслове, затерявшись в вышине.

А в следующее мгновенье я с шумом вошел в морскую воду.

За время вынужденного ожидания относительно неглубокий прибрежный участок около утеса очистился от останков сожженного изнутри кислотой глубинного монстра. Так же здесь не осталось и следа от самой кислоты, бесследно растворившейся в котле огромной бухты. Но новая стая иглозубов на освободившемся участке у одинокой скалы еще не успела появиться, и в поисках зараженных дельфинов мне пришлось на «винте» шпоры «отпилить» метров двести вдоль гранитной стены бухты.

Столкнувшись наконец со стаей иглозубов, по отработанной уже практически до автоматизма схеме, я вспорол брюхо самой неуклюжей твари. А когда гребаные каннибалы всей кодлой рванули пожирать вяло дергающуюся в клубах крови смертельно раненную товарку, я легко вычленил среди них самого здорового вожака, перехватил его кровожадный взгляд и, активировав четвертую ступень Душелова, через секунду обзавелся очередным союзником.

Скоренько перебив с могучим дельфином-мутантом тридцать седьмого уровня остальных иглозубов стаи, я представился союзнику и, как водится, тут же уболтал его на совместную рыбалку.

Учтя предыдущую ошибку, в этот раз решил не ограничивать союзника охотой в окрестностях утеса – благо, тамошние прибрежные рыбные закрома уже практически под чистую были выметены еще его предшественником, а рыбалка на глубинных уровнях, как оказалось, сопряжена с охренительным риском самому стать добычей…

Выбрав наименьший из возможных рисков, я повел союзника вдоль скалистого берега бухты. Со стороны наше перемещение выглядело следующим образом: я совершал стремительные заплывы на короткие дистанции вдоль берега и надолго зависал на месте для разделки и «упаковки» улова, дельфин-мутант же параллельно «рыбачил» в прибрежных водах, тут же доставляя пойманную добычу мне в руки.

Разделывать рыбу прямо в воде поначалу было, пипец, как неудобно. Союзник, по моей просьбе, сразу отгрызал добыче голову, и, слава Стиксу, тратить силы на умерщвление рыбы мне уже не приходилось. Но даже мертвую рыбину удержать в воде было ох как не просто. Скользкая, как кусок мыла, рыбья чешую при малейшем неуклюжем движении норовила выскользнуть из руки. И приходилось то и дело страховать одну руку другой, что изрядно замедляло потрошение и разделку. А учитывая, что делать все это приходилось под водой, плавно опускаясь на дно (ведь для освобождения второй руки пришлось временно вернуть в ячейку удерживающую меня на плаву шпору), я буквально утопал в облаке извлекаемых из рыбы кровавых потрохов, от чего к моменту начала разделки ничего вокруг уже не мог разглядеть даже с помощью Рыбьего глаза. И резать выпотрошенную рыбину на килограммовые куски приходилось уже практически на ощупь, вслепую.

Из-за вышеозначенных трудностей, поначалу производительность у меня была крайне низкая. Я по целой минуте мучал каждую рыбью тушку, прежде чем удавалось, с грехом пополам, заполнить рыбьим мясом две-три ячейки. Из-за моей неуклюжести, союзник тоже вынужден был поумерить свою прыть. Добыв очередную рыбку, дельфин секунд сорок потом еще накручивал вокруг меня круги, коротая время вынужденного ожидая, и, лишь дождавшись, когда я приступал к финальной части – разделке, снова отправлялся на рыбный промысел.

Впрочем, справедливости ради, стоит отметить, что кружение дельфина-мутанта вокруг меня, в секунды вынужденного простоя, несло в себе и полезные для дела моменты. Во-первых, оно худо-бедно разгоняло кровавую муть от рыбьих порохов вокруг меня. Во-вторых, оберегало «ослепленного» меня от внезапной атаки подкравшегося иглозуба.

Разделав рыбину и спрятав килограммовые куски рыбьего филе в ячейки, я менял резак обратно на шпору и всплывал на поверхность за глотком воздуха. А дальше цикл разделки повторялся.

Постепенно я приноровился к особенностям подводного потрошения, и под занавес нашей совместной рыбалки производительность моя заметно ускорилась.

После каждых пяти разделанных рыбешек, я проплывал вдоль берега еще полсотни метров, меня место охотничий угодий союзника, от чего проблем с поиском новых рыб у моего дельфина за время нашей кочующей рыбалки не возникло ни разу.

В итоге, на заполнение шестидесяти шести свободных ячеек килограммовыми кусками рыбы у нас ушло без минуты полчаса. Несложный подсчет показал, что теперь я обеспечен почти двумя сотнями порционных кусков (66х3=198). Для исполнения же условий договора мне достаточно было зажарить на факелах теней всего сто девяносто три куска, которые я уже сейчас с лихвой покрывал упакованными в ячейки запасами, следовательно у меня не должно было возникнуть нужды в организации дополнительного рыболовного заплыва. Потому оставшиеся до окончаний Душелова вторые полчаса действия Дара я решил потратить на развлечение славно потрудившегося союзника…

Привычно ухватившись за спинной плавник дельфина-мутанта, я стрелой понесся свозь рябь невысоких волн. Отдалившись от берега, мы в поисках схватки стали рыскать в кишащей иглозубами серединных водах бухты, и за двадцать минут успели истребить аж три неосторожно подвернувшиеся на нашем пути стаи водоплавающих тварей.

Оставшиеся десять минут ушли на возвращение меня к подножью утеса и прощание с союзником.

Дальше я активировал Легче пуха, и вуаля…

– Где тебя черти носили, прохиндей?!

– Мучитель! Ты рыбу принес?!

– Тащщщи жшшрать, жшшопа!

Вот такая переполненная щенячьей радостью многоголосица приветствовала мое возвращение на вершине утеса.

– Вообще-то, за ваше недостойное поведение, следовало бы еще часика два поморить всех троих голодом, – попенял я, усаживаясь на гранитный гребень. – А может, и три. Благо, до заката еще, по любому, не меньше четырех осталось.

– Бесссишшшь! – шикнула в ответку «баба яга».

– Гони рыбу, прохиндей, и поскорее покончим с этим! – вторил подруге Куцый.

– Ага. Ща! Бегу, да спотыкаюсь! – фыркнул я. – Вот че вы мне сделаете?.. Снова плеваться начнете?.. Да пофиг! В этом рванье мне уже не страшно.

– Не угадал, не начнем, – в тон мне неожиданно хмыкнул «кощей».

– Скажи еще: будите спокойно ждать три часа? – ухмыльнулся я.

– Будем, – без заминки откликнулся «кощей».

– Ишь ты. Ну ща посмотрим какие вы терпеливые…

– Глупеццц, – прошипела старуха.

И все три огненных хари вокруг меня дружно расхохотались.

– Рихтовщик, мы провели на этой скале тысячелетия, сплошь состоящие из однообразной череды скучных, унылых дней, – отсмеявшись пояснил «кощей». – И уж чего-чего, а терпения-то нам точно не занимать.

– С фига ли тогда час назад так вдруг озверели?

– Час назад у тебя не было рыбы, – опередив «кощея» ответил Куцый. – Имело смысл поторопить.

– И сссамим разссвлечччьссся зсса одно, – добавила вредная старуха.

– Теперь же, в твоих интересах поскорее закрыть договор, и получить от Куцего обещанную награду, – продолжил самый рассудительный из троицы. – Это место кладезь сюрпризов. Мало ли, что здесь может приключиться с тобой в следующую минуту. Не испытывай удачу, Рихтовщик. Поверь, упустившим свой шанс теням игроков, она этого ой как не любит.

Не то чтобы слова хитреца меня напугали, но лишний раз дергать фортуну за хвост я все же поостерегся и, вытащив из ячейки первый кусок рыбы, под одобрительное пыхтение огненных ликов, стал делить его на три порционных части…