Текст книги "Случайная жена палача (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Арден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Больше не было никаких контрактов. Никаких меток Братания. Никаких чужих интриг. Были только мы.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, я натянула на себя чистую рубашку, которую нашла в сумке у изножья койки. Моя кожа на груди была чистой, остались лишь мелкие, затягивающиеся царапины. Его магия сотворила чудо.

Кассиан тоже привел себя в порядок, смыв кровь с лица. Он выглядел уставшим, но в его осанке сквозила такая уверенность и спокойствие, каких я не видела никогда прежде.

– Нам нужно возвращаться в столицу, – произнес он, подавая мне кружку с водой. – Стая рассеялась. Угрозы больше нет. Теперь Император должен услышать полную правду о том, что здесь произошло. И о том, что Морван мертв.

Я сделала жадный глоток, кивая.

– Как думаешь, он поверит нам на этот раз без доказательств? Гроссбуха у нас больше нет, а тело Морвана превратилось в пепел.

Кассиан усмехнулся.

– У нас есть целая армия свидетелей, Маргарита. И сотни спасенных животных, которые разбежались по лесам без ошейников. Император не дурак. Он поймет, кто был настоящим чудовищем.

Внезапно снаружи послышался топот копыт и тревожные голоса.

Полог шатра откинулся, и внутрь буквально ввалился Саймон. Адъютант тяжело дышал, его глаза были широко распахнуты от паники.

– Ваша Светлость! Миледи! Слава Бездне, вы живы! – он перевел взгляд на меня и едва не упал в обморок от облегчения.

– Что случилось, Саймон? – Кассиан мгновенно подобрался, превращаясь в Главнокомандующего. – Остатки стаи вернулись?

– Нет, милорд! Хуже! – Саймон вытер пот со лба. – Прибыл гонец из столицы. Экстренное донесение от самого Императора.

Адъютант дрожащими руками протянул Герцогу свернутый в трубку пергамент, запечатанный императорской сургучной печатью.

Кассиан сломал печать, быстро пробежался глазами по тексту. Его лицо потемнело. Он скомкал пергамент в кулаке.

– Что там? – напряженно спросила я, чувствуя, как остатки эйфории стремительно испаряются.

Кассиан посмотрел на меня. В его взгляде появилась та самая ледяная, безжалостная решимость, с которой он шагнул в Лабиринт.

– Император благодарит нас за устранение угрозы Морвана и уничтожение армии мутантов, – медленно, чеканя каждое слово, произнес Герцог. – Но он пишет, что демонстрация моей силы в Лабиринте и здесь, в ущелье, вызвала крайнюю обеспокоенность Совета Лордов.

– О чем ты говоришь?

Кассиан бросил скомканный пергамент на стол.

– Они испугались, Маргарита. Морван был прав в одном: Император слаб. Он увидел, что Пепельный Палач больше не сдерживается проклятием. Он увидел, что я могу сжечь всё на своем пути. И он боится, что я захочу занять его трон.

Саймон сглотнул.

– В депеше сказано, милорд... что вам приказано немедленно распустить армию Севера. Передать командование генералам из столицы. И явиться во Дворец в одиночку, без оружия и без магии, для... "переоценки вашего статуса".

Я замерла.

Переоценка статуса. Это означало арест. Это означало, что Император, избавившись от серого кардинала чужими руками, решил устранить и самое сильное оружие Империи, пока оно не обернулось против него.

Политика – грязная вещь. Ты спасаешь им жизни, а они бьют тебе в спину из-за страха перед твоей силой.

– А если вы откажетесь, милорд? – прошептал Саймон.

– Если я откажусь, – холодно ответил Кассиан, – меня и всех, кто пойдет за мной, объявят изменниками и врагами короны. Столичный гарнизон уже приведен в боевую готовность.

Я встала с койки. Слабость отступила, уступив место ледяной, прагматичной ярости.

– Знаешь, Кассиан, – я подошла к нему, застегивая воротник рубашки. – Я всегда считала, что лучшее решение проблемы с неадекватным хозяином – это забрать у него животное. Но иногда... иногда хозяина нужно просто хорошенько напугать, чтобы он понял, кто в доме главный.

Герцог посмотрел на меня, и на его губах появилась хищная, предвкушающая усмешка.

– Ты предлагаешь мне поднять восстание, жена моя?

– Я предлагаю тебе провести аудит в правительстве, – я взяла свой пояс с подсумками и решительно застегнула его на талии. – Они хотят видеть Пепельного Палача без армии? Отлично. Мы поедем в столицу. Но мы поедем туда не сдаваться. Мы поедем туда, чтобы объяснить этому Совету Лордов новые правила игры.

Брут, почувствовав изменение настроения, гавкнул, изрыгнув сноп веселых багровых искр.

Игра продолжалась. И на этот раз у нас на руках были все козыри.

🔥 Он спас её! Пепел может не только разрушать, но и исцелять, если им управляет любовь. Это было безумно напряженно, но они справились. Но Император... какой же трус!

⭐️ Мы возвращаемся в столицу, и на этот раз Кассиан не будет кланяться! Ждете развязки? Ставьте звездочку ⭐️ и подписывайтесь на профиль! Люблю каждого из вас! 💖

ГЛАВА 15. Аудит власти

Ветер с севера бил в лицо ледяной крошкой, но я не чувствовала холода. Моя кровь кипела.

Мы возвращались в столицу. Но это не было возвращением покорных слуг по зову своего господина. Это был марш-бросок хищников, которым бросили вызов на их же территории.

Кассиан не стал распускать Армию Севера. Более того, он отдал приказ двигаться к стенам столицы в полной боевой готовности.

– Пусть Император увидит, что значит "беспокойство", – бросил он своим генералам перед тем, как мы сели в седла.

Я ехала рядом с ним. Боль в груди, там, где Пепельная магия выжгла яд Морвана, превратилась в тупое, почти незаметное эхо. Кассиан настоял, чтобы я пересела из повозки на лошадь – огромную, спокойную кобылу серой масти.

– В повозке ты – мишень, – сказал он, подсаживая меня в седло. – Верхом у тебя есть шанс маневра. Держись за мной.

Брут, полностью оправившийся от ран, бежал в авангарде, распугивая редких путников на тракте одним своим видом.

Путь занял двое суток. Мы почти не спали, останавливаясь только для того, чтобы дать отдых лошадям. Напряжение росло с каждой пройденной милей.

Когда на горизонте показались белые шпили Императорского Дворца, армия Кассиана остановилась. Пять тысяч закаленных в боях ветеранов Севера выстроились плотными шеренгами на холмах, окружающих столицу. Солнечный свет отражался от их черных доспехов, создавая иллюзию надвигающейся грозовой тучи.

Зрелище было пугающе прекрасным. Столичный гарнизон, высыпавший на стены города, казался кучкой оловянных солдатиков на фоне этой суровой, дисциплинированной мощи.

– Ваша Светлость, – к нам подъехал один из генералов, отдавая честь. – Мы заняли позиции. Ждем приказа. Врата столицы закрыты. На стенах лучники и боевые маги.

Кассиан кивнул. Его лицо было спокойным, как гладь замерзшего озера.

– Никаких наступательных действий без моей прямой команды. Пусть стоят и смотрят. Я еду во Дворец. Один.

– Не один, – я тронула поводья, равняя свою лошадь с его вороным жеребцом. – Мы едем вместе. Это наше общее дело, Кассиан.

Герцог посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло желание запретить, приказать остаться под охраной армии. Но он промолчал. Он знал, что это бесполезно. И, возможно, он сам не хотел оставлять меня ни на секунду.

– Саймон! – позвал Кассиан. – Ты едешь с нами. И Брут. Остальным держать периметр.

Мы вчетвером (если считать адскую гончую) медленно поехали к главным воротам столицы.

На стенах царила паника. Лучники нервно переминались с ноги на ногу, не зная, что делать. Приказа стрелять не было, да и кто бы осмелился открыть огонь по Пепельному Палачу, за спиной которого стояла пятитысячная армия?

Когда мы приблизились к воротам на расстояние полета стрелы, Кассиан поднял руку.

С его ладони сорвался сноп черного, пепельного пламени. Он не был направлен на людей. Пламя ударило в массивные, окованные железом створки ворот. Раздался оглушительный скрежет, металл потек, как воск, и через мгновение тяжелые двери просто рухнули внутрь города, поднимая тучи пыли.

Кассиан не штурмовал город. Он просто постучался.

Мы въехали в столицу. Улицы были пусты. Жители попрятались в домах, закрыв ставни. Только патрули столичной стражи жались по углам, опуская оружие при нашем приближении. Брут шел впереди, низко опустив голову, готовый в любой момент разорвать того, кто посмеет поднять меч на его хозяина.

Путь до Дворца прошел без единого инцидента. Страх – отличный парализатор.

Главные двери Тронного Зала были открыты. На ступенях стояла личная гвардия Императора. Увидев нас, капитан гвардии сглотнул, но не отступил.

– Герцог Роарк! – крикнул он, сжимая древко алебарды. – Вам приказано явиться без оружия и сопровождения! Ваша армия под стенами... это расценивается как мятеж!

Кассиан даже не замедлил шаг своей лошади. Он спешился прямо перед парадной лестницей, помог спуститься мне и бросил поводья Саймону.

– Я не поднимал мятеж, капитан, – ровно произнес Герцог, проходя сквозь строй гвардейцев, которые инстинктивно расступились перед его подавляющей аурой. – Моя армия просто вышла на плановые учения. А я прибыл по вызову своего Императора.

Мы вошли в Тронный Зал.

Малый Совет был в полном сборе. Лорды сидели за длинным столом, бледные, потные, перешептываясь, как испуганные мыши. Во главе стола, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники трона, сидел Император. Рядом с ним стояли Высшие Инквизиторы с активированными боевыми посохами.

– Кассиан! – голос Императора дрогнул, когда он увидел, что мы вошли вместе, а за нами бесшумной тенью скользнул Брут. – Что это значит?! Твои солдаты окружили столицу! Ты нарушил мой прямой приказ!

Герцог остановился в центре зала. Я встала рядом, скрестив руки на груди. Мы не поклонились. В этом не было нужды.

– Я не нарушал приказов, Ваше Величество, – голос Кассиана эхом отразился от сводчатого потолка. – Вы просили явиться для "переоценки статуса". Я явился. А армия... она ждет результатов этой переоценки.

Один из лордов вскочил с места.

– Это шантаж! Ваше Величество, он открыто угрожает короне! Морван был прав, он обезумел от своей силы! Его нужно арестовать немедленно!

Кассиан медленно повернул голову к кричавшему. Его глаза оставались темными, но температура в зале резко подскочила. Лорд поперхнулся воздухом и тяжело плюхнулся обратно в кресло.

– Морван мертв, – холодно констатировал Кассиан. – Он превратился в чудовище, вживив себе артефакт управления мутантами. Мы уничтожили его и рассеяли стаю, спасши столицу от резни. Но вместо благодарности вы прислали мне приказ о сложении полномочий.

– Потому что вы опасны, Герцог! – Император сжал кулаки. – Мы видели вашу магию. Вы больше не связаны меткой Братания! Ваше проклятие не заблокировано! Как я могу доверить армию человеку, который в любой момент может сжечь полстраны, потеряв контроль над Зверем?!

В зале повисла напряженная тишина. Инквизиторы крепче сжали свои посохи.

Я поняла, что пора вступать в игру. Мой выход.

– Позвольте мне, Ваше Величество, – я сделала шаг вперед, привлекая к себе внимание. Мой голос звучал громко, четко, с идеальной академической интонацией. – Кажется, в этом зале собрались люди, которые совершенно не понимают принципов работы Пепельного Проклятия. И психологии в целом.

Лорды уставились на меня так, словно заговорила табуретка. Женщина. Чужачка. Вмешивается в дела Высшего Совета.

– Леди Маргарита... – нахмурился Император. – Ваше присутствие здесь вообще незаконно. Ваш контракт с Герцогом расторгнут.

– Ошибаетесь, Ваше Величество. Мой статус сейчас – самый законный из всех присутствующих, – я усмехнулась. – Я – личный кризис-менеджер и зоопсихолог Пепельного Герцога. И я пришла провести аудит вашей... паранойи.

Я прошлась вдоль стола, глядя прямо в глаза каждому из перепуганных аристократов.

– Вы боитесь Кассиана, потому что думаете, что он бомба замедленного действия. Вы годами пичкали его успокоительными, пытались привязать к нему светлых магесс, плели интриги. Вы относились к нему как к монстру на цепи.

Я остановилась напротив Императора.

– Но правда в том, что проклятие Кассиана – это не болезнь. Это его суть. И оно выходило из-под контроля только по одной причине: вы сами создавали для этого идеальные условия. Страх, предательство, чувство вины, магические удавки. Вы довели его до состояния загнанного в угол хищника. А теперь вы удивляетесь, почему он скалит зубы?

– Вы... вы защищаете монстра! – пропищал один из лордов.

– Я констатирую факты! – рявкнула я своим командным басом, заставив лорда вжаться в кресло. – Монстром был Морван, который ставил эксперименты на живых существах на ваши деньги! Кассиан Роарк – единственный, кто стоял между вами и Бездной все эти годы!

Я повернулась к Кассиану.

– Зверя не нужно блокировать магией. Зверю нужен якорь. Точка опоры. И я ею стала. Без всяких ритуалов. Просто потому, что я его не боюсь. И он меня не боится.

Император потер виски. Он выглядел старым и бесконечно уставшим.

– Слова, леди Маргарита. Все это красивые слова. Но как вы докажете, что он не сорвется завтра? Или через год?

– Я докажу, – голос Кассиана был спокойным, но твердым.

Герцог шагнул вперед, отстранив меня за спину.

В его руке вспыхнул Пепельный клинок. Инквизиторы напряглись, готовые атаковать.

Но Кассиан не стал нападать. Он поднял свой пылающий меч двумя руками и с силой, от которой треснул мрамор, вонзил его прямо в пол перед троном Императора.

Черное пламя, бушевавшее на лезвии, начало стремительно бледнеть. Магия, разрушительная, первобытная магия Пепла, неохотно, но покорно втягивалась обратно в тело Герцога, пока в камне не остался торчать лишь кусок обычного, закопченного металла.

Кассиан опустился на одно колено, склонив голову.

– Мой меч служит Империи, Ваше Величество, – произнес он, и в его голосе не было ни капли гордыни, только абсолютная уверенность сильного человека. – Я присягал на верность короне, а не Морвану или Совету. Я не прошу доверия. Я предлагаю договор. Я возвращаюсь на Север. Я буду охранять границы от тварей Бездны и остатков наемников. Моя армия будет щитом Империи.

Он поднял голову, встречаясь взглядом с Императором.

– Но в обмен я требую полной автономии. Никаких шпионов Канцелярии в моем замке. Никаких политических интриг и попыток контролировать мою магию. И, самое главное...

Кассиан поднялся с колен, развернулся и подошел ко мне. Он взял мою руку в свою.

–...Я требую, чтобы леди Маргарита была признана моей законной супругой перед лицом Храма и Закона. Без всяких магических проверок и оговорок.

В Тронном Зале повисла звенящая тишина.

Лорды смотрели на Императора. Император смотрел на воткнутый в пол потухший меч, а затем на нас.

Он понимал, что это ультиматум. Но это был ультиматум, который спасал лицо короны и избавлял столицу от гражданской войны. Кассиан уходил на Север, забирая свою пугающую армию и свою непонятную чужачку-жену подальше от дворцовых интриг.

Император медленно выдохнул. Его плечи расслабились.

– Герцог Роарк, – произнес правитель, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на искреннее уважение. – Ваша присяга принята. Армия Севера остается под вашим командованием. Автономия Пепельной Цитадели будет закреплена моим личным указом сегодня же вечером.

Он перевел взгляд на меня.

– А что касается вашей... супруги. Храм проведет церемонию завтра на рассвете. Думаю, это будет самая скромная свадьба в истории высшей знати, учитывая обстоятельства.

– Меня устроит любая церемония, Ваше Величество, – я вежливо улыбнулась. – Главное, чтобы в брачном контракте не было мелкого шрифта. Я, как аудитор, этого не люблю.

По залу пронесся тихий, нервный смешок. Напряжение спало. Кризис был минован.

Аудит власти прошел успешно. Пепельный Палач больше не был цепным псом Империи. Он стал её равноправным партнером.

Кассиан крепче сжал мою руку и повел меня к выходу. Брут трусил следом, гордо задрав голову.

Мы вышли на парадную лестницу Дворца. Солнце стояло в зените. Впереди нас ждала свадьба, долгая дорога на Север и целая жизнь, которую мы отвоевали у магии и политиков.

– Знаешь, – тихо сказал Кассиан, когда мы подошли к нашим лошадям. – А ведь ты так и не сказала мне "да".

– О чем ты? – я удивленно посмотрела на него.

– Ты разорвала нашу метку Братания в Лабиринте. А на мою просьбу выйти за меня замуж по-настоящему... ты так и не ответила прямо.

Он остановился, глядя на меня сверху вниз своими темными, невозможными глазами. В них плясали лукавые смешинки.

Я фыркнула, поправляя пояс.

– Роарк, я только что вломилась с тобой в Тронный Зал, нахамила Императору и поставила на место весь Малый Совет. Если это не "да", то я вообще не знаю, как выглядит согласие в этом мире.

Кассиан рассмеялся, подхватил меня за талию и, приподняв над землей, поцеловал. На глазах у ошеломленной гвардии, на глазах у всей столицы.

Это был поцелуй победителей.

💥 АУДИТ ВЛАСТИ ЗАВЕРШЕН! Как вам такой ультиматум от нашего Пепельного Палача? Меч в пол – это было невероятно круто! И этот поцелуй на глазах у всех гвардейцев... 🔥

⭐️ Девочки, мы близимся к финалу! Наградите эту шикарную главу звездочкой ⭐️и добавьте в библиотеку, если вдруг потеряли! Впереди самое сладкое! 🥰

ГЛАВА 16. Истинные клятвы и дорога домой

Остаток дня после аудиенции у Императора пролетел в сумасшедшем, лихорадочном темпе. Нам выделили гостевое крыло во Дворце – роскошные апартаменты, обставленные с дворцовой помпой, с лепниной на потолках и шелковыми обоями. Еще вчера эта золотая клетка показалась бы мне ловушкой, но сегодня, когда указ об автономии Пепельной Цитадели уже был подписан и скреплен императорской печатью, эти стены были лишь временной остановкой перед дорогой домой.

Я сидела в огромной, высеченной из цельного куска белого мрамора ванне, до краев наполненной горячей водой с добавлением успокаивающих эфирных масел. Вода медленно смывала с меня грязь Лабиринта, въевшуюся пыль ущелья Черных Скал, кровь химер и остатки липкого, холодного страха.

Мое тело ныло. Царапина на плече затягивалась, но всё еще саднила, а на груди, там, где Пепельный огонь Кассиана выжег яд кристалла Морвана, кожа оставалась чувствительной и покрасневшей. Но это были мелочи. Я была жива. И я была свободна от магической удавки.

Дверь в купальню тихо скрипнула.

Я не стала судорожно прикрываться пеной или визжать, как кисейная барышня. Я просто повернула голову, откидывая мокрые волосы на спину.

Кассиан вошел в комнату бесшумно, как огромный кот. Он уже успел привести себя в порядок: принял душ в соседней комнате, смыл копоть и переоделся в свежие темные брюки и свободную, не зашнурованную на груди рубашку. Его влажные пепельные волосы падали на широкие плечи. В полумраке купальни, освещенной лишь десятком магических светильников, его глаза казались бездонными.

Он подошел к краю ванны, опустился на одно колено и зачерпнул воду ладонью, позволяя каплям стечь обратно.

– Как ты? – его голос был низким, бархатистым, с легкой хрипотцой, от которой у меня по коже побежали мурашки, не имеющие ничего общего с температурой воды.

– Пытаюсь вспомнить, каково это – быть просто человеком, а не мишенью в тире, – я улыбнулась, положив подбородок на скрещенные на бортике ванны руки. – И, знаешь, мне нравится. Эта местная пена для ванн творит чудеса.

Кассиан не улыбнулся в ответ. Его взгляд скользнул по моей шее, опустился к ключицам и остановился на красноватых следах от осколков кристалла. Его челюсти едва заметно сжались, а в глазах мелькнула тень вины.

– Это пройдет, Кассиан, – мягко сказала я, поднимая мокрую руку и накрывая его ладонь. – Ты спас меня. Не смей винить себя за то, что сделал Морван.

– Я должен был защитить тебя лучше, – глухо отозвался он, переплетая свои пальцы с моими. – Я Пепельный Палач. Я Главнокомандующий. А позволил какому-то выжившему из ума старику подобраться к тебе так близко.

Я фыркнула, брызнув в него водой.

– Эй, альфа-самец, прекращай заниматься самобичеванием. Это контрпродуктивно. Во-первых, это я к нему подобралась, причем в режиме невидимости. Во-вторых, если бы не этот мой безумный бросок, мы бы сейчас оба кормили ледяных волков. Так что мы квиты. Мы команда.

Его губы наконец-то изогнулись в теплой, искренней усмешке. Он поднес мою мокрую ладонь к лицу и оставил долгий, обжигающий поцелуй на внутренней стороне запястья – прямо там, где еще вчера чернела проклятая магическая метка Братания.

– Команда, – согласился он, не отрывая взгляда от моих глаз. – Завтра на рассвете мы закрепим это официально. Император расстарался. Он пригласил Верховного Жреца Храма Создателя. Церемония будет короткой, без лордов Совета, только мы и пара гвардейцев для протокола. Тебя это устроит? Я знаю, что женщины обычно мечтают о пышных торжествах, сотнях гостей, цветах...

– Если ты притащишь на нашу свадьбу сотню гостей из числа тех самых аристократов, которые вчера хотели скормить нас химерам, я лично сбегу с церемонии, прихватив Брута, – совершенно серьезно заявила я. – Терпеть не могу корпоративы с токсичными коллегами. Чем тише, тем лучше. Главное, чтобы слова, которые мы там произнесем, имели вес.

– Они будут иметь вес, Маргарита. Я клянусь тебе, – его голос стал серьезным, почти торжественным. – Я больше никогда не позволю никому диктовать нам условия. Мы возвращаемся на Север. Там наши правила.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, кристально чистое спокойствие. Я вылезла из ванны. Кассиан, не отводя взгляда, подал мне огромное пушистое полотенце и сам закутал меня в него, прижимая к своей груди. От него пахло полынью, чистотой и чем-то неуловимо притягательным – запахом мужчины, который наконец-то обрел мир с самим собой.

Мы уснули в ту ночь в обнимку, без единого слова, провалившись в глубокий, восстанавливающий сон без сновидений. Нам не нужна была страсть отчаяния. Впереди у нас была целая жизнь.

Рассвет над столицей был ясным и морозным. Небо, окрашенное в нежные персиковые и золотистые тона, обещало хороший день.

Храм Создателя находился в восточном крыле дворцового комплекса. Это было высокое, устремленное в небо здание из белого камня, с витражами, сквозь которые преломлялся утренний свет, раскрашивая мраморные плиты пола в сотни оттенков.

Внутри было зябко и тихо. Пахло ладаном и плавящимся воском.

Я шла по центральному нефу, опираясь на руку Кассиана. На мне было простое, но невероятно элегантное платье из темно-синего бархата, расшитое серебряными нитями по подолу – подарок от императорской казны (видимо, в качестве извинения за попытку убийства). Мои волосы были распущены и мягкими волнами спадали на спину. Никаких диадем, никаких сложных причесок.

Кассиан был безупречен. Черный парадный мундир сидел на нем как влитой, серебряные эполеты тускло поблескивали. Его Пепельный меч остался в ножнах, но даже без обнаженного оружия от него исходила аура спокойной, сокрушительной силы. Шрам на его лице больше не казался мне пугающим – он был частью его истории, картой его выживания.

За нами, гулко цокая когтями по священному мрамору, шел Брут. Саймон пытался оставить демонического пса за дверями Храма, но я настояла. «Это наша стая, – сказала я адъютанту. – А стая всегда присутствует на важных церемониях».

У алтаря нас ждал Верховный Жрец – сухонький старичок в золотистых одеждах. При виде Пепельного Палача и его адской гончей жрец заметно побледнел. Его руки, держащие священную книгу, мелко дрожали. В истории Империи не было случая, чтобы человек с темным проклятием венчался в главном светлом Храме без блокирующих рун.

Но мы дошли до алтаря. Брут, получив от меня короткий мысленный приказ и невидимый жест рукой, послушно уселся на мраморный пол рядом со свидетелем-Саймоном, обернув хвост вокруг лап, и замер, как изваяние идеального послушания. Жрец нервно сглотнул, но начал церемонию.

Слова древней молитвы текли плавно и размеренно. Никакой магии. Никаких светящихся кругов, клятв на крови и пульсирующих пентаграмм. Только тихий голос жреца, отражающийся от сводов храма, и золотистый утренний свет.

– Герцог Кассиан Роарк, берешь ли ты эту женщину в законные супруги, не по принуждению магии, но по доброй воле и велению сердца? Готов ли ты стать её щитом в бурю, её теплом в холода и её опорой до конца ваших дней? – спросил жрец, глядя на Кассиана.

Герцог повернулся ко мне. В его темных глазах не было ни тени сомнения.

– Я беру её, – голос Кассиана прозвучал твердо, заполняя собой всё пространство Храма. – И я клянусь, что мой меч, моя жизнь и моя душа принадлежат ей. По доброй воле и навсегда.

Он снял черную перчатку и аккуратно взял мою руку. Его пальцы были горячими, надежными.

– Леди Маргарита, – жрец перевел взгляд на меня. – Берешь ли ты этого мужчину в законные мужья? Готова ли ты разделить с ним бремя его пути, быть его светом во тьме и его покоем в час тревоги?

Я посмотрела в глаза мужчины, который еще несколько дней назад казался мне ожившим кошмаром, жестоким тюремщиком с отвратительным характером. Мужчины, который ради меня шагнул в Лабиринт и был готов сгореть заживо, вытягивая из меня чужой яд.

– Я беру его, – мой голос не дрогнул. Я произносила эти слова с абсолютной, железобетонной ясностью. – И я клянусь, что буду стоять с ним плечом к плечу, какие бы бури ни пришли на наши земли. Мой выбор – это он.

Жрец кивнул, его волнение немного улеглось перед лицом такой искренности.

– Обменяйтесь символами вашего союза.

Саймон, выступив вперед, протянул Кассиану небольшую бархатную подушечку. На ней лежали два кольца. Не артефакты. Не сковывающие метки. Обычные, гладкие кольца из темного, матового серебра, выкованные по приказу Герцога той же ночью в кузнице мастера Гарольда.

Кассиан надел кольцо на мой безымянный палец. Металл был прохладным, но мгновенно согрелся от моей кожи. Я взяла второе кольцо и надела его на палец Герцога. Оно село идеально.

– Властью, данной мне Создателем и законами Империи, я объявляю вас мужем и женой, – торжественно завершил Верховный Жрец. – Можете закрепить свой союз поцелуем.

Кассиан не стал медлить. Его руки легли на мою талию, притягивая меня вплотную к себе. Он наклонился и поцеловал меня. В этом поцелуе не было ярости или отчаяния. В нем было обещание. Глубокое, спокойное, вечное обещание защиты и любви. Я ответила ему со всей нежностью, на которую была способна, чувствуя, как внутри распускается теплое, щемящее чувство абсолютного счастья.

Когда мы оторвались друг от друга, жрец смущенно кашлянул, а Брут издал короткий, одобрительный «гав», выпустив в воздух сноп абсолютно безопасных, праздничных искр. Саймон утирал слезы умиления рукавом своего камзола.

Мы официально, законно, по всем правилам стали мужем и женой. И на этот раз – никаких кризисов.

Спустя два часа наша армия была готова к выступлению.

Мы стояли на площади перед Дворцом. Солдаты Севера, дисциплинированные и молчаливые, ждали приказа своего Главнокомандующего. Лошади били копытами по мощеной мостовой.

Слуги загружали последние сундуки с нашими вещами (и императорскими дарами) в просторную дорожную карету. Кассиан отдавал последние распоряжения командирам авангарда.

Я стояла возле кареты, поправляя теплый меховой плащ, когда услышала за спиной знакомый, манерный голосок.

– О, леди Маргарита... То есть, простите, Ваша Светлость, Герцогиня Роарк.

Я медленно обернулась. Передо мной стояла леди Виола. Та самая столичная интриганка, которая пыталась смешать меня с грязью на императорском балу. Сейчас она выглядела совсем иначе. Никакого кричаще-красного платья. Строгий серый наряд, плотно застегнутый воротник. Ее подружек-гиен рядом не наблюдалось.

Виола нервно теребила в руках кружевной платочек. Ее глаза бегали, она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Позиции изменились: ее всесильный дядюшка Морван мертв, а Пепельный Палач, которого она считала обреченным, теперь был вторым по влиятельности человеком в Империи.

– Леди Виола, – я вежливо, холодно улыбнулась. – Какая неожиданная встреча. Пришли пожелать нам счастливого пути?

Она побледнела, закусив губу.

– Я... я пришла принести свои извинения, Ваша Светлость. За тот инцидент на балу. Я была введена в заблуждение... лордом Морваном. Я не знала о вашей истинной силе. Прошу вас, не держите на меня зла. Если Герцог решит... отомстить моей семье за слова, сказанные в неведении...

Я смотрела на нее и видела не высокомерную аристократку, а испуганную, слабую самку, которая потеряла покровителя и теперь пытается продемонстрировать покорность новому альфе, чтобы сохранить свое место в стае. Классическое поведение.

– Успокойтесь, Виола, – мой голос был спокойным и ровным, без капли яда. Я не добиваю тех, кто уже лежит. – Кассиан не воюет с женщинами, а мне нет дела до ваших слов. Вы ошиблись. Вы сделали ставку не на ту фигуру. Бывает.

Я сделала шаг к ней, заставив ее инстинктивно вжать голову в плечи.

– Но запомните одно правило столичной фауны на будущее. Никогда не дразните чужую собаку, если не уверены, что цепь достаточно крепка. А наши цепи мы порвали. Счастливого оставаться в вашем серпентарии, леди Виола.

Я развернулась, оставив ее стоять с открытым ртом на холодном ветру, и направилась к карете. Кассиан, наблюдавший за этой сценой издалека, с улыбкой покачал головой и подал мне руку, помогая забраться внутрь экипажа.

– Ты беспощадна, жена моя, – хмыкнул он, забираясь следом и захлопывая дверцу.

– Я милосердна. Я могла бы попросить Брута понюхать ее духи, – парировала я, устраиваясь на мягких подушках.

Снаружи раздалась команда, и армия пришла в движение. Карета дернулась и плавно покатилась по улицам столицы, увозя нас прочь от интриг, политики и чужого страха. Впереди был долгий путь на Север. Домой.

Дорога до Пепельной Цитадели занимала несколько дней. С каждым пройденным лье температура за окном кареты падала, а снежные сугробы по обочинам тракта становились всё выше. Зима на Севере не знала жалости.

Но внутри нашей кареты было тепло.

Кассиан не использовал магию, чтобы согреть пространство. Хватало естественного жара его тела.

Наступил третий вечер нашего пути. Армия разбила лагерь на ночевку в небольшой, защищенной от ветров долине. Наш экипаж, огромный и комфортабельный, стоял в центре лагеря, окруженный плотным кольцом охраны. Внутри горели мягким светом магические фонарики.

Мы ужинали в карете, сидя друг напротив друга. За окном завывал ветер, швыряя в стекло горсти колючего снега.

Я отставила пустую чашку с горячим отваром трав и посмотрела на Кассиана. Он сидел, откинувшись на бархатную спинку сиденья, и расслабленно наблюдал за мной. Его глаза были темными, глубокими, в них плясали отблески света от фонариков. Рубашка на его груди была расстегнута на несколько пуговиц, обнажая участок мускулистой груди и старый, белый шрам.