Текст книги "Арена"

Автор книги: Дмитрий Воронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Он мог бы поклясться, что попал, – не так, как хотелось бы, лишь в ногу, которая явственно дернулась. Не похоже, чтобы стрелка это обеспокоило – он просто переключился на Круглова. Закономерно – Борис со снайперкой в руках представлял куда большую опасность, чем Женька с разряженным дробовиком. Борис ушел с траектории выстрела за долю секунды до того, как палец снайпера нажал на спуск, и пуля прошла мимо.

– Херово стреляете, козлы, – выдохнул он.

Не зря, ох не зря он часами торчал в тире, работая по самым разным мишеням и из самого разного, в том числе и невиданного на Земле, оружия. Все его движения были выверены до автоматизма. На передергивание затвора противнику нужно мгновение, которого как раз хватило Борису, чтобы прицелиться и выстрелить. Две пули полетели навстречу друг другу почти одновременно: снайпер тоже успел нажать на спуск, от бедра – и его пуля бесследно исчезла среди деревьев. Выстрел Круглова оказался точнее– у стрелка вдруг вырос третий глаз, прямо посередине лба. Тело еще не закончило путь к земле, а Борис уже выдергивал опустевшую обойму и вбивал новую – мгновение, и винтовка в его руках уже искала новую цель.

Бакс, надрывно лая, несся к кустам на холме, но вдруг подскочил, рухнул на спину и пронзительно заскулил. Видимо, стрелок зацепил несчастную собаку, и зацепил серьезно. Борис выпустил два заряда в кусты, не особо надеясь на попадание – поскольку цели не видел – и рассчитывая в основном на психологический эффект. Хотя какие тут эффекты? Если эти долбаные снайпера не реагируют на прямые попадания, то стоит ли ждать, что они испугаются свиста пули над ухом?

Теперь Круглов стоял, надежно прикрытый толстым стволом дерева, и ждал подходящего момента. Рано или поздно противник себя демаскирует. Уже пару раз, когда Борис пытался выглянуть из-за своего укрытия, пули впивались в дерево рядом с его головой. Этот стрелок был неплох, и Борис не понимал, как они с Женькой уцелели. Может быть, менее опытные «охотнички» открыли огонь раньше срока, лишив лучшего из своей команды возможности спокойно работать.

Женьки не было видно. Малой, выпав из сферы интересов последнего снайпера, повел, видимо, какую-то свою игру. Следовало поддержать парня и обеспечить, чтобы внимание стрелка осталось прикованным к нему, Круглову. Поэтому Борис снова высунулся и не прицельно бахнул в сторону кустов, попутно отметив про себя, что Бакс уже не скулит, а лежит совершенно неподвижно.

– Угробил собаку, сволочь, – прошипел он сквозь зубы. То, что вполне могут угробить его самого, казалось гораздо менее значительным, чем гибель веселого и жизнерадостного Баксика.

Позиция у снайпера была непробиваемой. Пригорок, отличный обзор, поваленное дерево, за которым он сидел, – своего рода природный дот. Конечно, можно влепить пулю и в узкую щель между древесным стволом и землей, но на это надо время. А времени ему снайпер не даст. Даже если он не самый лучший стрелок.

Внезапно бухнуло Женькино ружье. Еще раз, еще…

– Борька, выходи. Этот готов. Кажется, последний.

Евгений стоял буквально в десяти шагах от позиции снайпера. Левая щека его была в крови, он чуть пошатывался – видимо, одной царапиной дело не ограничилось. Круглов двинулся к нему, попутно внимательно вглядываясь в окружающий лес – он вполне допускал, что у истории может возникнуть продолжение. Если нападающие знали, с кем имеют дело – а они наверняка знали, поскольку иной причины устранения членов Команды в голову не приходило, – то они наверняка не ограничились троицей стрелков. Засада может ждать в избушке, а может, по лесу бродит еще не одна такая «тройка», с которыми встреча впереди – только уже без собаки, способной учуять и предупредить.

– Во что мы вляпались, Борька, а? – спросил Евгений, не поднимая глаз. Он вертел в руках винтовку, явно не собираясь с ней расставаться.

– Мне кажется, нас хотели убить, – флегматично ответил Круглов, продолжая озираться.

– Я не об этом.

Закинув снайперку за спину, Женька ткнул пальцем в сторону ничком лежащего стрелка, и только тут Борис заметил странный цвет крови, расползающейся под неподвижным телом. Носком ноги он перевернул убитого на

Нормальное человеческое лицо. Мужчина лет двадцати пяти. Европеец. Волос не видно – все прикрыто белым маскхалатом. Женька стрелял в затылок скорее чисто механически, чем допуская наличие бронежилета. В любом случае, стоит проверить… Как и содержимое карманов. Предстояла неприятная работа. Очень жаль, что стрелки уже ничего не могут рассказать. Мрачно взглянув на шатающегося Женьку, Борис вздохнул – самая противная часть работы достанется, похоже, ему одному.

– Что у тебя с лицом? Ранен?

– Не-а, неудачно мордой в наст упал. Серьезных ран нет: одна пустяковая царапина на ноге, вторая чуть посерьезнее – пуля вдоль ребра скользнула. Мясо сорвала, но ребро цело. В общем, жить буду.

– Сиди здесь и обозревай окрестности. Повесив винтовку на плечо, Борис двинулся к телу снайпера, павшего первым.

Осмотр ничего не прояснил, напротив, поставил ряд новых вопросов, ни на один из которых не было ответа.

Все трое были на одно лицо – не похожи, как, допустим, близнецы, а просто одинаковы, как… копии. У одного на щеке виднелась царапина – вот и все отличие. Царапина свежая: то ли ветка хлестнула, то ли еще что. В любом случае, под отличительный знак не подведешь.

Никаких «особых примет». Борис, не поленившись и стараясь не морщиться от брезгливости, раздел всех троих. После короткого обсуждения однозначно порешили: если милиции надо, пусть эти тела она находит сама. И сама потом пусть разбирается, кто есть кто и кто кого. У милиции работа такая, а «ареновцам» не с руки привлекать к себе внимание: особенности русского судопроизводства таковы, что посадят за милую душу, и не докажешь ведь, что тут даже превышения пределов самообороны не было. Какое там превышение – их явно намеревались замочить!

С трупами особо не церемонились.

Только зря это было все – ни родинок, ни шрамов, ни татуировок. Совершенно одинаковые тела, к тому же какие-то… очень правильные, что ли? Среднестатистические. В меру мускулистые, без лишнего жира, пропорциональные…

– Интересно, – задумчиво заметил Женька, – а ведь у них бороды не растут.

И действительно, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что щетины у всех троих не наблюдается в принципе. Каким бы чистым ни было бритье, всегда остается хоть что-то. А тут – такое впечатление, что волосы с подбородка либо удалены напрочь путем депиляции, либо отсутствовали изначально. Короткие черные волосы на головах подстрижены совершенно на один манер. Если бы не разный характер ранений, то сейчас, когда эти трое лежали ровным рядком на снегу, сложно было бы догадаться, кто пал первым, а кто – последним.

– Клоны… – прошептал Женька. – Зуб даю – клоны. Самые что ни на есть.

– Ты гонишь, – криво усмехнулся Борис. – Бред.

– Да ты что, телик не смотришь? Вон, постоянно показывают про клонирование. Это уже даже не фантастика. Просто кто-то, видимо, свои опыты начал гораздо раньше.

– Женька, я не спорю, что клонирование давно перестало -быть фантастикой. Я говорю о другом. Даже если клоны выходят из банки – или в чем их там делают? – совершенно одинаковыми, – здраво заметил Борис, который гораздо меньше читал фантастику и гораздо больше вниманий уделял вещам более серьезным, – то со временем у них должны накапливаться индивидуальные различия. Хотя бы незначительные. У нашей троицы различий нет в принципе. И потом, кровь эта… Она не красная! Поверь – я достаточно насмотрелся на кровь. Это не… это не человеческая!

– Кто из нас более склонен к фантастике? – хмыкнул Малой.

– Наша Арена фантастичней любой самой навороченной фантастики, хотя бы потому, что она – реальность. И эта троица – реальность.

– И ты хочешь сказать, что они… оттуда? – Женька глазами указал на небо. – И что им надо в российском лесу, зимой, да еще со снайперскими винтовками? С нашими, кстати. Если уж они оттуда, рациональнее было явиться с соответствующей техникой, не так ли? Посредственная снайперская винтовка, без автоматики… Несерьезно все это.

– Не такая уж и посредственная…

– Суть не в том. Что им здесь надо?

– По-моему, это очевидно, – сделал невинное лицо Борис. – Им были нужны мы. Желательно в охлажденном виде. Думаю, мы конкретно кому-то мешаем.

Малой взял свой – теперь уже свой – винтарь и принялся изучать процедуру смены обоймы. Процесс оказался простым и проблем не вызвал. В карманах у каждого из стрелков нашлось по паре запасных кассет с патронами. Кстати, более там не было почти ничего, даже носовых платков. Все, что имелось, сейчас лежало на расстеленном прямо на снегу спальнике Бориса, который по давней привычке, хотя до избушки всего километров с десяток, ну, может, чуть больше, никогда не отправлялся в лес без соответствующего рюкзачка, где и харчишки кое-какие хранились, и спальник на гагачьем пуху, и сухой спирт, и не сухой тоже.

Нож складной, швейцарский фирмы Victorinox – три штуки. Обойма от снайперской винтовки СВ-99, нестандартная, на 10 патронов – шесть штук. Телефон сотовый – три штуки. Все.

Насчет сотовых, правда, сомнения возникли при ближайшем рассмотрении. Черт его знает, что это были за приборчики. Походили на привычные телефончики, а вот обозначения на кнопках совсем другие, незнакомые… И не возникло никакого желания трогать те кнопки. Кто их знает, этих одинаковых мальчиков с оранжевой кровью! А ну как это гранаты?.. Или маяки?.. Или еще что похуже?..

Комбинезоны белые, три… Борис задумчиво вертел в руках мягкую, казавшуюся безразмерной вещь, что-то напряженно выискивая. Затем столь же тщательно осмотрел вторую. Третью. Потом вдруг вернулся к покойничкам и принялся осматривать их предельно внимательно. Наконец нашел то, что искал. Усмехнулся.

– Колись, что ты там надыбал? – поинтересовался Евгений, влюбленно поглаживая приклад. Винтовка и в самом деле была элегантной и сама просилась в руки. А что без автоматики – так у каждого оружия свое назначение. – Борис, ты с такой цацкой дело имел?

– Имел когда-то. – Борис явно думал о чем-то своем, отвечал отстранение, равнодушно, чисто механически. – Снайперская винтовка СВ-99, под патрон 5,6 мм, прямой затвор Никонова, прицел оптический, обычные прицельные приспособления отсутствуют. Запасная обойма крепится к прикладу. Эффективность огня до ста метров. В общем, оружие для города… Слушай, парень, тут интересные вещи получаются. Смотри, я ведь в этого гада попал, сам видел.

– Конечно попал. – Женька не удержался от насмешки. – А что, дырка во лбу уже за попадание не считается?

– Нет, я не о том. Я еще до того в него попал. В ногу. Вот, смотри…

И действительно – на ноге было что-то вроде повреждения. Будь этот че… существо живо, работай его сердце, гони оно кровь по сосудам – и тут наливался бы лиловый синяк. Или если у нормального человека синяк лиловый, то у этого морковный?

– Я что-то не понял, а где след от пули?

– Вот именно, – промычал Борис, затем взял костюм, представлявший собой цельный комбинезон, закрывавший тело от щиколоток до шеи, плюс капюшон, и повесил его на дерево. Отойдя на несколько шагов, он в упор бабахнул по одежке из ружья дуплетом. Комбинезон буквально смело с ветки, отбросило на несколько метров, где он зацепился за кусты и повис на них, чуть шевеля рукавами в такт слабенькому, еле заметному ветерку.

Осмотрев ткань, Женька удивленно хмыкнул:

– Ну, блин… Стало быть, если бы я ему в спину стрелял, он бы просто повернулся и…

– Везунчик ты, – отметил Борис. – Интересная штука – винтовочный патрон держит. И при этом мягкая. Мда… Значит так, облачайся.

– Ты что, охренел? С трупа?

– Слушай меня внимательно. – Борис вмиг посерьезнел. – Эти трое… – клонов – не важно, как их называть, – приехали сюда за нами. Вопрос в том, сколько их тут в лесу. Чует мое сердце – эта встреча не последняя. У меня нет никакого желания отправиться на тот свет или проводить туда тебя. Нам еще надо добраться до города, причем живыми. И ребят предупредить – смешно думать, что из всей Команды охотятся только на нас. А для этого мы должны выжить. Любой ценой. Поэтому не спорь и делай, что тебе умный дядя говорит. И маскировка неплохая, и от пули защитит.

– А теперь что? – немного нервно спросил Женька, с сомнением оглядывая себя, затянутого в маскировочный комбез. Предположение о безразмерности этой штуки оказалось неверным – костюм послушно облегал невысокую фигуру Евгения, как будто именно на него был и сшит. Рядом возвышался Борис – тоже весь в белом, – и совсем не казалось, что наряд ему мал.

– Теперь идем к избушке. Все патроны берем с собой, третью винтовку брось – не до нее. И наши ружья тоже… лишний груз. Жаль, конечно, но от них толку немного. Идем налегке и быстро. Запомни: вперед меня не суйся.

– Ты думаешь… – глаза Женьки загорелись, – там засада?

– Плейшнер увидел сорок восемь утюгов, расставленных в шахматном порядке… Откуда я знаю? Все может быть. На их месте я бы сделал именно так. Там наша машина, наши вещи, телефон. Что бы ни случилось, мы наверняка пойдем именно туда.

– А стоит ли поступать так, как от нас ожидают? – с сомнением спросил Малой.

– Дело в том, друг, что у нас нет выхода. Очень жаль, что и они это знают.

К избушке вышли уже в сумерках. И без того обеспечивавшие неплохую маскировку костюмы теперь, в густой тени деревьев, делали своих новых владельцев совершенно невидимыми. Ко всему прочему, они оказались еще и очень теплыми – уже через четверть часа ходьбы оба охотника поняли, что надобность в утепленных куртках полностью отпала. Бросать их, впрочем, не стали – не ехать же в город в новых, пусть и достаточно симпатичных, но все же странных нарядах?

Отменная маскировка и тот факт, что Женька мог различить Бориса с десяти шагов только по темному рюкзаку, означали, помимо прочего, еще и то, что столь же трудно будет увидеть и притаившихся в засаде врагов. Если засада имеет место, конечно. С одной стороны, усадить где-нибудь на дереве стрелка было бы неплохо… С другой – в такой тьме, чтобы надежно перекрыть периметр, нужно очень уж много людей. Или нелюдей.

Избушка, невесть кем и когда поставленная в лесной глухомани и почти вросшая от времени в землю, была местом, в определенных кругах довольно известным. Всегда находились доброхоты, которые ее латали, вставляли стекла, меняли подгнившие доски, поддерживали запас дров и обязательный в таких местах минимальный набор продуктов, спичек и прочих мелочей, присутствие которых не замечаешь, а отсутствие может в мгновение ока превратиться в серьезную проблему. Кто-то явно сведущий в своем деле привез материалы и переложил печь, а другой умелец даже припер резные наличники на окна, правда смотревшиеся на лесной избушке как на корове седло. Домик прямо-таки навевал воспоминания о чем-то патриархальном, посконном… В общем, о чем-то очень добром. Охотники любили это место и приезжали сюда довольно часто. Там, в избе, был даже пухлый журнал, куда каждый из постоянных посетителей аккуратно записывал, когда и на какой срок намеревается остановиться в «лесной гостинице».

Жилье встретило путников абсолютно темными окнами и полным отсутствием признаков присутствия человека. Или, если угодно, нечеловека. Если бы не стоящий во дворе темно-зеленый, сейчас кажущийся черным, джип Бориса, можно было бы подумать, что избушка давно и надежно заброшена.

– Ты думаешь, они начали искать нас отсюда? – едва шевеля губами, спросил Евгений. Казалось, звук его шепота разносится метров на сто вокруг – такая стояла тишина.

До дома оставалось метров сто – как раз расстояние эффективного выстрела. В том что настоящих снайперов среди странных существ нет, никакой уверенности не было. Хотя, если предположить полную идентичность клонов, и стрелять все должны одинаково паршиво. Только вот теперь Борис в этом сомневался – последний стрелок явно владел оружием лучше коллег. Правда, могло и показаться…

– Не знаю, – ответил он еще тише. – Будь здесь. Если что, прикроешь.

Он бесшумно опустил рюкзак в снег, натянул на голову капюшон, так что остались неприкрытыми разве что одни глаза, и скользнул вперед, к домику, сразу растворившись в тенях. Вокруг по-прежнему не было ни звука, ни намека на движение. Евгений поудобнее улегся в снег, порадовавшись теплому и непромокаемому комбинезону, и уперся глазом в прицел. Перекрестие обшаривало окна, дверь, двор… Никого

Вдруг ему показалось, что он заметил шевеление. Но он тут же сообразил, что видит Бориса. Тот был уже у самого дома.

Круглов и в самом деле достиг цели и теперь решал сложную задачу. Если в доме ждет засада, то проникнуть внутрь, не произведя шума, не удастся. Почему-то на сердце было неспокойно, и он снова доверился интуиции. Здесь их, похоже, ждали. Он мельком осмотрел снег во дворе, убедившись, что в полумраке ничего не разобрать.

Внезапно в голову пришла идея. Плохая идея, в случае ошибки обещавшая лишить и его, и некоторых людей, которых он знал лично, и еще неизвестно скольких, которых он не знал, прекрасного места для охоты. Впрочем, потом все можно будет поправить. Нужно будет поправить… Лишь бы оно было – это «потом». Но, черт подери, жалко…

Задняя стена дома не имела окон. Именно там стоял джип, а возле него, прямо на земле, застыла пластмассовая канистра, на четверть заполненная бензином. Он как раз заливал бак утром, привыкнув все делать заранее, когда его отвлек Женька каким-то пустячным вопросом. Борис поставил канистру на землю, потом и забыл о ней. Вот она, на том же самом месте, всего в нескольких шагах. Конечно, есть вероятность того, что и джипу достанется по полной программе, но с этим риском приходилось мириться. Да и не возлагал он на машину особых надежд– не полные же они придурки, в конце концов, наверняка машину вывели из строя в первую очередь. А то и начинили чем-нибудь взрывоопасным – с них станется.

Очень тихо, без бульканья, жидкость потекла на бревна, пропитывая воздух парами бензина. Оставив канистру там же, он отполз подальше, чиркнув старенькой зажигалкой, подпалил кусок смоченной в горючке ветоши и швырнул ее на влажные бревна. А сам, уже не особо прячась, метнулся к опушке леса. Весело рванулось к небу ослепительно яркое в сумерках пламя. Спустя считанные секунды, когда он уже находился под надежным прикрытием деревьев, бахнул взрыв. Рванула канистра, и вея глухая стена дома разом запылала. Борис рухнул в сугроб, стараясь, чтобы заснеженные кусты были между ним и пылающим домом, и приник к прицелу.

Через полминуты он решил, что зря спалил отличную охотничью избушку и всякий, кто о его деянии узнает, ни в жисть ему не простит. А мгновением позже из дома вынырнула еле заметная, мгновенно слившаяся с белым снегом тень. За ней последовала вторая, третья…

Бревна радостно трещали, подставляя бока всепожирающему огню. Тот торжественно гудел, дорвавшись до пищи. Песнь огня как нельзя лучше заглушала хлопки винтовки. Борис стрелял холодно и расчетливо, как на стрельбище, не торопясь и не допуская ошибок. Выстрел – смена позиции. Выстрел – смена позиции… Он молил Всевышнего только об одном – чтобы Женька сдуру не начал пальбу. Пацан стреляет неплохо, очень неплохо, можно сказать, с оружием в руках родился, но его никто и никогда не учил основам снайперской тактики, где самое главное не просто попасть в цель, но еще и не угодить при этом на мушку снайперу противника.

Впрочем, Малой понял приказ «прикрывать» совершенно правильно и однозначно – был неподвижен и совершенно незаметен. И ствол его винтовки был направлен отнюдь не в сторону горящей хаты – теперь он следил за Борисом, и только за ним. И когда за спиной Круглова вдруг появилась несколько меньшая по размерам фигура, Женькина винтовка глухо хлопнула в первый и последний раз. Вражеское тело рухнуло в снег, подмяв под себя не пригодившееся оружие.

– Кранты машине, – сплюнул на снег Борис. – Грамотно поработали, сволочи. Ох, грамотно.

В свете огромного костра, коему гореть было еще достаточно долго, он с тоской обозревал то, что совсем недавно многие считали приличным джипом. Внешне машина и сейчас выглядела на все сто. Почти. Даже колеса не проколоты. А вот двигатель был не просто раздолбан, но тщательно, шаг за шагом уничтожен – без всякой надежды на реанимацию. Складывалось впечатление, что тот, кто занимался этим паскудным делом, изучил что-то вроде пособия «100 способов угробить машину» и при отсутствии воображения применил их все.

– Что будем делать дальше? – спросил Женька.

Неподалеку ровным рядком лежали шестеро. «Ареновцев» уже не удивляло, что и эта компания была на одно лицо – правда, лиц-то как раз у них почти и не осталось. Памятуя о прочности комбинезонов, стрелять приходилось только в голову – ладно хоть капюшоны «засадники» не успели накинуть, застигнутые врасплох. Время от времени Борис потирал саднящее плечо – одна пуля ему все же досталась. Не пробив белую броню, она оставила наверняка громадный синяк, а то и вовсе повредила кость.

– Пойдем к трассе! – решил Борис.

– Ты с ума сошел? Это же двести километров!

– Пусть так, но отсюда надо выбираться. Я вот что думаю: эти их передатчики… Прикинь, от группы не поступило сигнала о выполнении задания. Твои действия?

Женька вздохнул:

– Я тебя понял… Разумеется, отправлю другую группу, посолиднее и со всеми мерами предосторожности.

– Вот именно. Везти до бесконечности не может, захватить транспорт нам наверняка не позволят, тем более что это очень запросто может быть и вертолет. Поэтому следующим должен быть именно наш шаг. В лесу они нас не засекут ни с какого вертолета, это сто процентов, бесшумных вертолетов не бывает.

– А может, они на летающей тарелке прилетят, – хмыкнул Евгений, рассовывая по карманам комбинезона запасные обоймы, каковых набрался изрядный ворох.

– Если бы это было так просто, они бы и оружие поприличней выбрали. Даже не обязательно какие-нибудь лазеры: и у нас есть образцы – не этой хреновине чета. Тем же «винторезом» нас бы уделали, как поросят. Да что там «винторезы» – хорошая очередь из «калаша», и мы дружно остались бы там, в снегу, рядом с Баксом. Почему они прибыли с этими снайперками – я не знаю, но готов благодарить за это и Бога, и черта, и Аллаха с Буддой заодно.

– Знаешь, – задумчиво протянул Евгений, – кажется, я начинаю улавливать их способ мышления. Никакой фантазии. Никаких отклонений от выбранной линии. Попалась под руку винтовка – значит, всем. Грамотно было бы укомплектовать отряд разным оружием, ночными прицелами… А вот это, – он ткнул пальцем в кучку совершенно одинаковых, будто бы из одной партии, перочинных ножей, – вообще никому особо не нужно. Если дать волю воображению…

– Дай.

– Ну, представь, имеем мы человека, который очень хочет нас убить. Он одевает броник, берет в руки оружие, какое нашлось, сует в карман пару запасных обойм и лезет во что-то типа дубликатора. Щелк, щелк – и имеем вместо одного сразу девятерых. А можно – дюжину.

– А можно и сотню, – мрачно подсказал Борис.

– Можно, – благодушно согласился Женька. – Не знаю, может, у них энергоресурсы ограничены. Не знаю.

И знать особо не хочу, по крайней мере пока мы отсюда не выберемся. В общем, идти так идти.

Борис кивнул и принялся укладывать рюкзак. Из багажника «Паджеро» ничего не пропало, так что вопрос питания его не беспокоил. А что брать с собой в путь, он знал куда лучше Женьки, который, может быть, и отлично стрелял, но опыта длительного хождения по лесу не имел ни малейшего.

Еще через полчаса они были готовы. Впереди ждала неблизкая и наверняка нелегкая дорога. Следовало спешить – ведь друзьям в Москве угрожает опасность. Их надо предупредить как можно быстрее.